Текст книги "Туда, но не обратно (СИ)"

Автор книги: Денис Старый

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 27 страниц)

– Солдат, там местный пришел, тебя зовет, – перехватывая меня на пути к источнику воны, к «криничке», к природному ключу с чистой водой, сказал один парень

Этот студент уже примелькался, но имени его я так и не узнал. Парень был в составе тех, кто не побоялся выступить против волков с лопатой в руках.

– Я сам подойду, не нужно местным тут ничего высматривать до милиции, – подумав, сказал я.

На местных я уповал в том числе и в деле решения проблемы со связью. Отправили же они своего пацана на мопеде в Лоев. Тот еще не должен вернуться. Но мало ли. Хотя, если бы было это «мало ли», то с сиренами мчались бы и милиция и скорая, да все. Трасса находилась в полутора километрах. В ночи было слышно, как проносились грузовые машины. Кстати… Нет, не слышно ничего.

– Я – Шило, – представился паренек из местных лет тренадцати, не больше.

Он деловито протянул мне руку, я пожал.

– Шишон просит тебя подняться на гору и взять какого-нибудь умника с собой, у вас же много умников? Там такая хня твориться, что я ах…

Я строго посмотрел на подростка.

– Короч, нужно разобраться. Ху… Ерунда полная, – сказал Шило.

Наверное, Шилов. Или что у парня в заднице шило, потому и прозвище такое. Суетной он, на одном месте устоять не может. Мало того, что материться, так еще через слово плюет.

– У меня хватает дел, – ответил я, но задумался.

Шишон знает, что у нас ужасы похлеще «Кошмаров на улице Вязов». И если просит прийти… Может быть, действительно, что-то очень важное. В любом случае, это же недалеко. Рядом с тем местом, где мы с Лерой…

Я взял с собой одного паренька. Худощавого, но высокого, в очках, со вздернутым носом. Этого заучку характеризовали, как самого занудного умника первого курса, который умудрялся спорить даже с преподавателями. Олимпиадник, победитель республиканской олимпиады по истории. Энциклопедист.

Так же выразил желание пойти на встречу Костя, который примерял на себя роль то ли заместителя, то ли моего телохранителя. Порывалась и Лида, которая после потери авторитета у студентов отчаянно старалась быть полезной, хоть и язвила постоянно в мою сторону. Но именно поэтому, видимо, она и передумала идти на встречу, оставляя разгромленный лагерь. Следом попросилась и Света, но и она была отвергнута. Ну не женское это дело. Мало ли…

Скоро я был на горе, на вершине надпойменной террасы, возвышающейся на метров двадцать пять-тридцать над уровнем рядом расположенного озера.

– А вы что тут делаете? – спросил я у Алика, когда увидел его и остальных парней, которые были посланы на поиски телефона, в компании местной молодежи, стоящей на горе. – Вы позвонили? Почему еще нет ментов? Что сказали?

– Что мы тут делаем? Охреневаем, Солдат, охреневаем на полную катушку. Говорят, что есть коллективные галлюцинации… Ты же взбирался раньше на гору, любовался видами? Смотри! Может, будешь единственным, кто нормальный, а мы тут все психи, – дерганно и возбужденно говорил Алик.

Он ходил по кругу и действительно вызывал беспокойство за его психическое состояние.

Я повернулся в сторону знаменитой Моховской панорамы в предвкушении вновь увидеть и озеро и дальше за ним, в полутора километрах Днепр. Еще дальше, в пяти километрах река Сож, впадающая в более широкую водную артерию. Между реками и озером, бывшим старым руслом Днепра, пойменные луга, куда показательно, перед приездом хозяина области, согнали как бы не дюжину комбайнов и другой техники. И лес, красивый, сосновый, вокруг. Паром через Днепр несколько портил общую картину первозданной природы.

Вот что я должен был увидеть. То, что наблюдал вчера, сидя на горе и обнимая Свету.

Но что же смутило местных?

– Не понял… – растерянно сказал я. – Я помню, там было поле, а сейчас лес, озеро как будто сместилось ближе к Днепру и стало шире.

Я замолчал, ожидая реакцию от местных, или же от студентов. Но все смотрели на меня и ждали дальнейших комментариев.

– Там, – я указал рукой. – Ничего не было, а сейчас протока, что и малый катер пройдет. Но лес… Как он появился. И где паром к Сожу ближе? За ночь разобрали? И комбайны… Дубрава – она расширилась, многовековые дубы. А говорили же, что во время войны немцы вырубили. Что за хрень?

Я перестал смотреть, обвел глазами и местных и своих, археологов. Мой вопрос адресовался всем. Особенно я ожидал пояснений от «умника». Его так нахваливали, а он молчит. Очки протирает платочком. Но вот закончил он это делать… И сказал:

– Я успел немного изучить ландшафт и географию местности. По моим прикидкам, такое расположение озера, которое является старым руслом Днепра, могло быть возможным тысячу лет назад. Лесу не совсем свойственно подобное расположение между двумя водоемами, но допустимо. Хотя заливать должно, но пойменные луга на возвышенности в пять-шесть метров относительно и озера и реки. В период климатического оптиума…

– Короче, Склифосовский, – блеснул красноречием и знанием советского кинематографа один из местных.

Этот гусь мне сразу не понравился. Стоит, такой, надменный, сплевывает. Да так и норовит делать это недалеко от студентов, провоцируя. Уже за подобное поведение можно было его мордой по земле повозить. Чуть сгорбленный, он еще постукивал ладонью об кулак. Но тут такие дела…

– Ну, че заглох, мопед дырявый? – провокатор решил все-таки добиться собственного унижения.

– Угомонись! Первое и последнее предупреждение! – сказал я, но посмотрел на Шишона.

Лидер он шпаны, или как? Он отвечает за выпады своих.

Но что-то тут было не так еще и внутри местной банды. Шишон промолчал, бросил взгляд на своего подельника, и ничего более. Но и провокатор решил повременить с получением увечий. Не было бы другой, фантастической, проблемы, то без драки не обошлось бы. А так…

Не обращали внимание на провокатора и студенты. Алик и вовсе был на грани истерики. Даже во время ночного побоища более собранным казался.

– Больше половины деревни нет, дома сохранились только до магазина, ну и большая часть школы осталась. Дальше дубрава и лес. Слышишь, Солдат, часть школы, как будто ее угол, такой маленький уголок, срезали, – с нотками зарождающейся истерии начал говорить, нет, даже кричать, Алик. – Как?

Не он один был шокирован. Поддержал рассказ Алика и сам Шишон. Ему-то всяко понятнее, что и где в деревне находится. Может приезжий студент что-то напутал.

– Дома председателя нет, там дубрава начинается с огромными дубами, грибов много, но первых, сморчков. Они уже отошли. А еще шоссе нет, там тоже лес и небольшое поле, но не кукуруза, а простое, незасеянное поле, скорее, поляна с пару гектаров. Кукуруза есть, но и ее поле, как отрезали. Огороды срезанные… – продолжил нагнетать Шишон.

Срезанные огороды? Шоссе нет. В голове не укладывалось что это может быть. Да, всякие фантастические книги и фильмы стали попадаться в последнее время. Мозг был готов… Нет, не готов.

– Мы пробежались с пацанами по остаткам деревни, где прошелся туман, до нас-то он не дошел, так там и Марфу загрызли, деда Макара тоже, а у него ружье есть, он добрым охотником был, кто-то выжил, наверное, но сидят по домам, носа не кажут, боятся или еще чего. Насчитали десять домов, а две хаты тоже как обрезали, у одного только полдома, а у другого сарай стоит, хлев стоит, а от дома только уголок, пацан поехал в Лоев, но никакой дороги нет, он по полю, в лес, которого никогда тут не было, сейчас пробует найти дорогу хоть какую, – Шишон уставился на «умника», потом на меня. – Объясните? Вы же ученые, не чета нам деревенским!

Умник задумался, стал пристально рассматривать округу, пошел в сторону магазина, который находился в метрах пятисот от края террасы, оттуда были видны изменения и они пугали всех, кроме умника, который что-то увлеченно рассматривал, добежал до школы и стал всматриваться в «обрезанный» угол здания, за которым сразу же начиналась дубрава из огромных и красивых дубов с пышной кроной.

Все собравшиеся бегали за худощавым парнем в очках, надеясь на ответы, но тот наотрез отказывался пока хоть что-то говорить, наконец, когда уже раз пять кто-то из местных предложил «втащить очкарику», умник стал забивать гвозди в гроб, начиная похороны надежды на спасение.

Глава 6

Глава 6

Лагерь археологов. Возвышенность надпойменная у Моховского озера. Часть деревни Мохов

???

– Я приверженец материализма, – начал говорить Умник. – Но смог, пусть только и теоретически, предположить, что искажение времени и пространства возможны, но для этого потребуются технологии, которые вероятны лет через пятьсот и то при определенных тенденциях развития науки. А еще нужно просто колоссально, невообразимо много энергии, не могу и представить, где… – умник снова включил в себе лектора.

– Штейн, давай ближе к делу, а то мне уже самому хочется тебе втащить, – выразил общее мнение Алик, обращаясь к своему одногруппнику.

– Ну, этого не может быть, но мы в прошлом! А-а-а! – истошно заорал умник, от чего все пошатнулись, а один из местных, кто больше всех хотел наказать «очкарика», упал, от неожиданности запутавшись в своих ногах.

– Ты что мелишь? – спросил я, отказываясь принять, что сказал Умник, Михаил Штейн.

– И те красные люди с собаками… Они похожи были на людей из Бронзового века. Вот такой инвентарь, с медными и бронзовыми колечками и каменными топорами, и находят в курганах «бронзы». Мы во временной аномалии! – Умник был беспощаден и к себе и ко всем остальным.

– Мойша, этого быть не может. Ты дебил, а не умник, – с улыбкой, которая была больше истеричной, замогильным голосом, произнес Алик.

– Я не Мойша, а Михаил и сам не верю в свои слова, но раз вы такие скептики, то предложите иные теории, – ответил Штейн отвернувшись в знаке обиды.

– Стоп, – опередил я всех желающих вступить в дискуссию. – Нужно исходить из реальности и текущих проблем. У нас есть раненые и толпа студентов, есть погибшие. На власти и ментов не надеемся, а скорее верим в них, но действуем сами. Всех нужно хоть как-то успокоить, накормить, уйти из лагеря, чтобы не повторилось сегодняшнее нападение следующей ночью, загрузить людей работой.

– Солдат… Я что-то не всосал, а что за х… твой студент трепит? – спрашивал Шишон.

– Я не верил… Но разве мало всего странного? – сказал я, найдя дополнительные доводы, что произошло нечто, что не поддается материализму. – Холодно. Солнце словно бы не летнее. Весной скорее пахнет, чем серединой лета. Мухи… Их нет. Градусов двенадцать сейчас. А уже парить должно. И небо чистое, потому и жара… Но ее нет. Погода, как в марте.

– Это да… – согласился кто-то из банды Шишона.

А я продолжил озвучивать свои решения.

– Первое, что необходимо – перебазироваться на новое место дислокации. Следует считать местность условно агрессивной, поэтому нужно вооружиться и создать хоть какие-нибудь подразделения охраны. Также, если в ближайшие два часа не обнаружится никаких признаков государства, как то – летящий самолет, плывущие баржи, речные ракеты, их много обычно на реке, я точно знаю, что к часам одиннадцати должна пройти по Сожу в Днепр из Гомеля ракета, на ней я две недели назад в Киев ездил. С соседнего холма, там, где поселение одиннадцатого века хорошо виден Сож, и пропустить речной транспорт будет сложно. Что еще?

– Ночью я смогу определить по звездам с погрешностью в двести лет время, если все же прав, – встрял умник, получив вновь злобные взгляды, никто не хотел верить в его предположения, но после эмоционального крика, как-то даже прониклись к парню.

– Нужна экономия всего, что имеем, рассчитываем, что мы надолго, а под утро нужно попытаться войти в туман, – высказался вновь я и почувствовал, что многие уже хотят наброситься, даже к пистолету потянулся, который скрывал под кофтой.

Туман казался абсолютным злом. Более страшным, чем очутиться, пусть даже и в мезозойском периоде. Просто пока не с чем сравнивать. Думаю, что во всех временах, если только не в своем, везде сложно. Ну или в будущем все должно быть хорошо.

– Если такая хрень получилась из-за тумана, то он может все и вернуть, так же? – местный лидер вопрошающе посмотрел на Шаца.

Было видно, что в отличие от всех своих товарищей по банде, Шишон проникся умозаключениями Умника. Как бы не прочувствовал какой-то трепет перед начитанным парнем. Возможно, что Шишон уважал ум и образование, пусть сам и не выучился.

– Весьма вероятно, но красные люди и собаки могут быть большей опасностью, – авторитетно заявил Михаил.

Прозвище Шаца в университете было Мойша, но в данную минуту менялось на «Умник», как-то вдруг знания начинали цениться. По крайней мере, я зауважал заучку. Он уже немало умного сказал.

Установилась пауза, все пытались осмыслить происходящее и то положение, в которое мы влипли. Даже самый младший в компании Шишона, которому только вряд ли было больше двенадцати лет, имел вид задумчивого мудреца.

Вообще ситуация с возрастом деревенской банды была очень интересной. Разновозрастные пацаны и мужики находили и общие темы для разговора и почти на равных вели себя в компании. А явные подростки, даже дети, вполне осознанно приставали к немолодым для их возраста девахам и не менее смачно, чем их великовозрастные товарищи, затягивались переданной по кругу сигареткой.

Это я заметил и сейчас. Ведь и девушки присоединились к нам. Только они не интересовались, что произошло, а вяло, давая себя потрогать, отбивались от приставаний наиболее озабоченных деревенских. Компашка только перебиралась следом, не вникая в разговор. До поры…

Может подобная ситуация в компании местных складывалась из-за ограниченного количества молодежи при условии компактного проживания.

Одной из девиц было вряд ли больше пятнадцати, ну а второй, явно за двадцать годиков. И первая подростковая профурсетка вела себя более развязно, не получая никакого осуждения в компании, а наоборот, ловя на себе похотливые взгляды.

Но об этом я подумал лишь десять секунд, «залипнув» на зрелище, как девочка-подросток подкуривала самокрутку, словно многолетний курильщик. Ну, а после мои мысли переместились на более злободневные проблемы, в сторону «великого переселения народа».

– Мужики, вы как? С нами? Вот только судя по дикой среде, что нас сейчас окружает, места для двух отрядов будет мало. Нужно сейчас решать проблему. Выжившим, наверняка, нужно держаться вместе, – высказался я, смотря на Шишона.

Мимо моего развитого звериного чутья не прошло мимо, как некоторые из местной ватаги напряглись. У них что-то неладное. И нужны ли мне такие вот попутчики?

– Только так… подчиняетесь. Ведете себя спокойно, слушаетесь во всем. Нет… Идите в ночной туман и будь что будет. А приблизитесь к нам, буду стрелять. Тут так… Или с нами, или против нас, – жестко припечатал я.

Шишон осмотрел все свое невеликое воинство и после долгой паузы ответил:

– Пока с вами будем, драк и смертей хватает. Ты прав, тут эта нужна… субординация? – вопрос о лидерстве для этого мужика стоял очень остро, фасон нужно держать всегда.

– Как раз она-то сейчас не главная проблема. Главный я. Что касается твоих, без тебя не решу. Что касается студентов, туда не рыпаться, – обозначил я свою позицию.

– А хабар как делить? Ну если вся та хня, что очкарик трендел правда? Ментов не ждать… А в домах и в сельпо хабар есть. К приезду шишки вашего завезли в магаз столько, что… – спрашивал один из банды.

– На общак! Кормимся вместе. Все! – сказал я.

– Не, мля, ты в зачет, но не врубаешься, – продолжил тот же из местных разговор, превращающийся в базар. – Мы тут местные. Вы приезжие. Земля наша, сельпо наше, что в домах – наше.

– Проверишь себя на фарт? Сам уйдешь, или ногу прострелить и уползешь? – сказал я.

– Мля, успокойтесь! Крови и так… – выкрикнул Шишон и его подельник, сплюнув, попятился назад.

Я был демонстративно спокойным. И ровным голосом, даже улыбнувшись, сказал:

– Может мы все нафантазировали и через час-два прилетит вертолет, приедут машины и нам все объяснят, что тут происходит.

– Ага! – поддержал меня Алик, уже мявший в руках нож. – Прилетит тут волшебник в голубом.

– Во! Голубой! – сказал один из деревенской басоты и многие заржали.

Очень сложный контингент. Но не бросать же и таких. Тут с любыми нужно в союз входить. Если враждовать, что опять прольется кровь. Нужно давать людям шанс.

– Солдат, пошли перетрем, – Шишон призывно махнул в мою сторону.

– Ну, пошли… поговорим – ответил я.

Бандитское слово «перетрем» было не типичным, а лишнее напоминание о том, что деревенская шпана подвержена воровской романтике, ничего хорошего, в моем понимании это, не сулило. Я уже начинал думать, чтобы все же разбежаться с местными.

Отошли. Выражение лица Шишона сменилось. Он словно бы отыграл свою роль ублюдка и стал нормальным человеком.

– Нужно порешать с магазином, – начал он разговор. – Пацаны заряжены. Копытом бьют, безнаказанность почуяли. Если не возглавим, то придется в замес идти, новая кровь не к чему. Многие не видят возможности нормальной жизни по закону и готовы зону топтать, а тут такая маза, ни ментов, ни председателя с его резиновой дубиной.

– Вот, по правде, Шишон, мне же проще вас перебить, если, конечно ментов так и не дождемся. Зачем столько проблем на пустом месте? Ты урезонить своих не можешь? – я с вызовом посмотрел на главаря деревенской банды. – Магазин возьмем, обязательно, но позже. Вот подрежем магаз, нажремся колбасы до отвала, набухаемся, а тут менты и за пару часов сытости на лет пять баладну хлебать на зоне. Я не готов, да и своих «домашних» студентов на такое не подпишу.

– И? Воевать будем? – не унимался Шишон.

Видно, что он уже с трудом сдерживал некоторых пацанов, чтобы те не начали грандиозный шмон в магазине, в школе и во всех уцелевших домах, даже не взирая на то, что в некоторых из них, скорее всего, были люди.

– У меня пистолет, по-вашему – волына – есть, – сказал я, доставая из-за пояса пистолет.

По сути, я уже нарушил закон, когда взял «Макаров» убитого охранника Колосова в руки, если еще его использую, да по людям, то и до высшей меры социальной защиты легко довоеваться. Вот только, пока не приедет милиция, я буду ходить с оружием, нападение напугало не только студентов, мне тоже пришлось изрядно понервничать. Да и ответственность за «домашних» мальчиков и девочек довлела.

– Ништяк, пальни в воздух! – попросил Шишон.

– На кой хрен, у тебя что, патроны лишние есть? – спросил я у лидера деревенской шпаны.

Однако оценил задумку Шишона, догадался, зачем ему это. Пугануть пацанов, выработать у них определенные рефлексы, чтобы те подсознательно опасались совершать необдуманные поступки.

– Бах! – прозвучал выстрел.

– Ах! ах! – раздалось эхо.

Все присутствующие согнулись, а несколько человек так и упали ничком на землю.

– Солдат, что за хрень? – первым отреагировал Алик.

– Нормально все, оружие проверил, хороший пистолет, – с наигранной ухмылкой ответил я.

С одной стороны тот факт, что присутствующие так испугались выстрела, позабавил. Но и заставил задуматься, как эти бойцы поведут себя в возможной схватке.

– Предлагаю, – начал громкого говорить я. – Никого и ничего пока не шмонать. На магазине выставляем пост охраны, но замок не срываем, пусть стоит пока спокойно. Ждем. Если менты не приедут, ситуация не проясниться, берем все и думаем куда и как должно пригодиться, что там имеется.

Сложно… Кто-то соглашается, иные, было видно, вынуждены молчать. И хорошо, что последних было все же значительно меньше.

Выждав и изучив реакцию собравшихся, обратился к своим:

– Костя, бери Михаила, парней, что были с Аликом и идите в лагерь. Организовывай переход на южную надпойменную террасу, для простоты, пусть она будет зовется Городищем. Ну а где мы – могильником. Когда-то тысячу лет назад там жили люди, побудем и мы на их месте. Пока не трепитесь о наших выводах, скажите, что это только для безопасности. Связи временно нет, остальное объявим сразу, как только переедем.

И тут нужно было следить за тем, как тот же Алик относится к моим словам. Нет ли противоречий, что я назначаю Костю за главного. Вроде бы не было. И на том спасибо. А то все эти игры в «кто главный»…

Между тем, я продолжал:

– Там гэбэшник лежит, ну ты знаешь, обскажи ему тихо что произошло, может подскажет чего, ну там экстренные вызовы, или сигнальная ракета, не знаю… Если он хоть как-то тебя станет слушать, закинь удочку, – пусть поможет с оружием. Уверен, что какой-нибудь тайничок в машинах есть. Пока самостоятельно шмонать не нужно.

Я говорил об оружии специально. Про комитетчика заявил то же не случайно. Уверен, что появился еще один фактор, который мог бы остановить местных от пести вместе с вещами. Сам не вздумай трогать огнестрел. Или имел дело с оружием? – заканчивал я инструктаж.

– Да, не особо, пару раз с охотничьего стрельнул, да на НВП в тир водили, шесть патронов с Калаша дали. Лучше не надо мне огнестрельного, – сказал Костя. – Я это… год на фехтование ходил.олной глупости.

А насчет оружия… Были у меня мысли. Второй охранник Первого секретаря как раз пытался открыть багажник одной из волг, когда погиб. Вряд ли он за удочкой телескопной, импортной туда полез.

– Все оружие, включая ножи, топоры, собрать, под твою, Костя, ответственность. Скрытно это все перен Мне бы саблю, или на худой конец…

– Ха! Худой конец! Чуяли ваши бабы, у кого худой конец? – заржал один их местных.

Я резко направил пистолет в его сторону.

– Пасть откроешь, отстрелю твой маломерок! – сказал я и как ни в чем не бывало, когда увидел страх в глазах юмориста, обратился к Константину: – Пусть и девчата луки держат наготове, люди вряд ли, но звери напасть могут, с Лидой взаимодействуй, и нахнер этих трусоватых преподов.

Я посмотрел на главаря местных.

– Я пока с Шишоном пройдусь. Ведь пройдемся? – сказал я.

– Костыль, за главного! – объявил свою волю Шишон.

– Алик, ты все же с нами! – решил я прихватить товарища.

Нет, не боялся, да и патрон в патроннике. Но могу же не увидеть со спины. Алик мне не как боец нужен, скорее, как «глаза» на затылке. Вторым номером брал студента.

Шишон не стал брать с собой никого. Это мне так же говорило о многом. Абсолютного авторитета у него нет. Нужно постоянно доказывать крутость. А при общении со мной он так или иначе, но на вторых ролях.

От небольшого березняка, в пять бело-черных деревцев, что росли практически на склоне возвышенности с расположенным на ней средневековым могильником, тропинка вела в сторону почти заброшенной дороги. Она рассекала курганный могильник на три группы.

Высокая трава вдоль протоптанной тропы через два десятка метров сменилась приятной полянкой с растущим чабрецом. Чуть впереди и справа расположился небольшой яблоневый сад с десятками плодоносных деревьев. Там же и груши, вишни. Это все было так, как и должно быть. Мы же шли смотреть несоответствия.

Какой-то приглушенный странный звук донесся со стороны магазина. Не понять что. То ли всхлипы кого-то, может еще что…

– Тоже слышишь? – спросил Шишон. – Это лисы или зайцы. Их тут видимо-невидимо. Особенно, когда на огородах овощи поспевают. То грызутся, то любятся.

– Может быть, – сказал я, ни разу не наблюдавший, как у лис и зайцев происходят любовные игры.

Яблоки уже начинали наливаться, и было видно, что в этом году урожай будет большим. Несколько веток опустились под тяжестью плодов до земли. Бесхозяйственность была налицо, никто не поставил подпорки, чтобы сохранить и деревья и сами яблоки, рискующие сгнить.

Дорога, на которую мы скоро вышли, была столь узка и заросшая крапивой и густыми кустами ежевики, что сложно представлялось, как может проехать по ней телега, не говоря уже об автомобиле, между тем колея была наезжена. Для пешеходов же дорога вполне сгодится, особенно желающих обогатить свой организм витаминами, которые содержатся в уже созревавших ягодах ежевики.

Еще метров пятьдесят вперед, вдоль тысячелетних курганов, которые возвышались по обе стороны от дороги, и мы вышли на выкошенную поляну с длинными лавками. Это были прибитые доски на опорах из железных труб.

Ежевика с крапивой остались позади, как и фруктовый сад. Здесь находилась волейбольная площадка с натянутой сеткой между двумя высокими вкопанными трубами малого диаметра. Странно, но сетка была добротной, никто ее не порезал.

Впереди справа в метрах шестидесяти располагалась школа, небольшая, на человек сто, как мне кажется, а прямо, еще ближе, чуть ли не на линии спортивной площадки, магазин со складом и сбитым из досок туалетом. Очень удобно располагался магазин. Тут были еще несколько больших фруктовых деревьев. Взял бутылку чего горячительного, и айда под яблоню. Выпил, лег, а тут и яблочко на закусить.

Несмотря на то, что вся деревня и еще десант с районного города два дня вычищала все кусты и злачные питейные закоулки от мусора, наличествовало обилие от водочных пробок и от того, что гордо зовется «вином», но, по сути, смешанный спирт с фруктовым соком. Окурками, казалось, специально выстилали протоптанные тропинки к лавочкам и школе. И это при том, что, по словам Шишона, каждый второй мужик в деревне курил самосад.

– Ты заметил труп женщины у того здания? – Алик указал на то, что я определил, как магазинный склад.

Это был кирпичное здание, даже с сигнализацией.

– Трупа не видел, – ответил я и стал наблюдать за действиями Шишона, который заинтересовался объектом наблюдения Алика.

– Зинка, твою же мать, как так-то? – с виду суровый молодой мужчина, Шишон сорвался с места, подбежал и тут расплакался над телом.

Ее рвал зверь. Я не охотник, но что-то подсказывало, что не даже собака это.

– Мы многих потеряли, Шишон, – попытался я как-то успокоить входящего в истерику Шишона.

Я присмотрелся к телу женщины и сразу же проверил по инерции пистолет и есть ли патрон в патроннике. Живот молодой женщины был вспорот характерными следами от двух клыков снизу вверх, да и многочисленные ссадины и синяки, как и скривленная челюсть, утверждали, что зверь топтался по своей жертве, как это могут делать… Кто? Кабаны?

– Внимательно смотрите, это кабан ее так, – сделал я свое «экспертное заключение» и обратился к Шишону: – Хватит ныть, нас самих сейчас могут зажмурить.

Алик стал истерично крутить головой, а у Шишона налились глаза кровью и он привстал с колен, доставая свой нож, который держал в сапоге. Пусть холодное оружие лидера местных и не было кухонным ножичком, и больше и массивнее, но я скептически отнесся к тому, что этим самоделом Шишону удастся серьезно ранить того зверя, что смог провернуть такое с Зинкой-продавщицей.

Кровь. И это не нападение собак и людей. Да что происходит? И когда придет этому конец?