Текст книги "Туда, но не обратно (СИ)"

Автор книги: Денис Старый

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 27 страниц)

– Не понял, – ответил я.

И как это было уже не раз, пошли взаимные разъяснения.

Оказалось, что молодому воину аборигенов, которому уже шестнадцать лет, приглянулась рыжая Вика. Тот парень сам мог подойти к девушке и поговорить с ней, а потом с ее родичами, но, не зная обычаев, решил действовать через своего наставника Бойко, ну, а тот обратился к Горыни.

– Спрашивать нужно у нее, но я поговорю с девицей, – ответил я, растерявшись от ситуации.

Не хотелось сразу же отказывать. Но я был уверен, что Вика не согласится. Это же… Ну как-то…

– А где твоя супружняя, али нет ее? – с хитрецой спросил Горыня.

«Там все, как-то сложно» – подумал я, но ответил иное:

– Есть девица одна, может, и станет женой.

– Ты укажи мне доброго молодого воя, кои аще не имают жены, может и сгодится для наших дев, – поспросил Горыня и я, даже не задумываясь, назвал имя Степана.

Со Светой же нужно было что-то решать, а то намеки от предводителя беглецов были не праздные. Горыня увидел у попаданцев то, что подвигло его искать более плотного союза, или даже слияния двух поселений. Лучшим же способом, чем женить свою дочь Весту, он не видел.

Дня хватило Горыни для принятия решения. Сложно было найти достойного жениха для любимой дочери, особенно если она воительница. А тут были девы с луками, и было видно, что стрелять они умеют хорошо. Да и когда живешь в поселении извергов, кровь нужно обязательно обновлять.

Родимичи не примут девку от извергов. Отдавать Весту за воина-торговца, что идет к ромеям-эллинам, это обречь дочь на страдания и лишиться ее. Было еще одно поселение меньше чем в дневном переходе через реку, которое располагалось у крупного озера, там и думал раньше искать жениха для Власты Горыня.

Но община Рыси или другая еще дальше, были намного беднее, чем странные люди, поселившиеся рядом с поселением Горыни, возможно, уже бывшем поселении. А тут сытно. И детей смотрят.

– Света, нужно поговорить, – я выцепил девушку возле армейской палатки, в которую встроили печку-буржуйку и установили там место для согрева дозорным.

Погода изменилась в сторону похолодания по ночам, да и дождь серьезно зарядил.

– Удивительно, ты со всеми находишь время поговорить, но не со мной. С Лидой больше общаешься, – сходу Света пошла в атаку.

– Ты тоже со Степаном время проводишь замечательно. Не видно тебе, что у нас пока мало что получается в поселении нашем? Даже вон дозоры не выставили нормальные, а в лагере чужаки. На одних и тех же вся безопасность держится, а парни уже устали, – начал я заводится, повышая голос.

– Опять проблемы, но только не личные отношения. А Степа интересный, почему бы и нет. Иди, проверяй дозоры, товарищ командир, нечего мне уделять больше положенного времени, – еще громче закричала Света.

Алик, было дело открыл палатку, в которой и шел наш разговор, но сразу же ретировался.

– А может и так. Ты со Степаном, он, вроде бы парень нормальный, рад за вас, а меня к Власте сватают, – я не оставлял без ответа слова девушки.

– Отлично, сегодня же пойду к Степану, у него с отцом целая комната в распоряжении, отца выгоним и… – я не дал договорить Свете, впившись своими губами в губы девушки.

Я помнил ситуацию с Лидой и не хотел повторения подобного уже со Светой. Что думают девушки, когда в сердцах, на эмоциях, отказывают парню? Как сама же Света и подсказала, – они ждут поступка.

Света сопротивлялась, даже поцарапала лицо, но я не отступал, и, наконец, девушка поддалась и уже сама страстно целовал. Дальше, больше… Не было ещё такой страсти, которая привела нас в горизонтальное положение уже раздетыми. Страсть, которой я никогда не ощущал, как о таком, наверняка, и не догадывалась Света. Заходил ли кто в это время в палатку, или нет, мы не видели. Плевать. Как и не знали, сколько времени прошло.

– И зачем все эти капризы? – отдышавшись от самого приятного вида аэробной нагрузки, спросил я.

– Тебе не понять, – ответила Света, так же восстанавливая дыхание. – После нападения и переноса, твой статус изменился, ты фактически глава, как ни пыжится Шац. Деревенские мужики, даже они решили слушать тебя, может потому, что не хотят меряться, этим… силой в общем, а может еще чего. Я же не изменилась, как была Светой, так и осталась, ни командир, ни какой-нибудь заместитель заместителя.

– Так для меня это не существенно, – пытался я встрять в монолог, но, натуженный от занятий стрельбой из лука, указательный палец лег мне на губы.

– Я скажу, как чувствовала. Вот смотри, ты послал меня с Таней в лес, чтобы мы прикончили тех насильников. И все бы ничего, сама рвалась. Но уже после, когда они были мертвы, мне стало так больно, стыдно, противно. Я столько пережила, украдкой слез пролила. Убить человека, пусть и гада, сложно, ты же убивал, неужели так все просто для тебя? И когда нужна была поддержка, где ты был? Решал свои вопросы, но не утешил, не успокоил. Алик и тот Таню обнял и помог отойти, а я все одна.

Света приподнялась на локтях и уставилась своими глубокими глазами на меня.

– Да и не только это. Ты же не видишь, не слышишь, но почти все девки, которые с парнями раньше гуляли, не против с тобой закрутить. Видят, что ты на меня мало обращаешь внимание, спрашивают даже напрямую. Ты же защитник, красавчик, главный, пусть эти курицы и выступают за преподов, но на тебя облизываются. Тут появляется Степан – единственная кандидатура из незанятых парней, нормальных парней. Он и вправду крутой, но я с тобой и буду с тобой. Я не стану тебе обузой.

– Значит так. Степана женим на Власте, если только тот сильно сопротивляться не будет, она девчонка красивая, не отнять, ни прибавить. А ты готова выйти за меня замуж? – утопая в глазах девушки, спросил я.

– Да, но как-то слишком все быстро… – растеряно ответила Света, потом спохватилась и добавила. – Это у Степана и Весты быстро. А у нас норм, я согласна стать твоей женой.

Глава 16

Глава 16

Поселение

Апрель 882 года.

– Без происшествий? – спросил я Козака, когда проснулся под конец последней ночной смены.

Толком я и не ложился спасть, попросил только Свету пободрствовать полтора часа, когда покемарю. Уж слишком бурным оказалось примирение, энергозатратным. Пусть и молодость с присущей ей силами для творения глупостей и безрассудства, тренированные тела, сила воли, но возможности человеческие небезграничные. Так что я засыпал на ходу. Накопленная усталость прорывалась. Я решил, что днем обязательно посплю, даже, если на лагерь нападут полчища варягов.

Вот правы те, кто отговаривается от работой фразой: «Вдруг война, а я устал!»

– Как тебе сказать? Вроде бы происшествий и нет. Но в перспективах охоты все печально. Ребят нужно учить даже ходить. Я сам не мастер, а они вообще слоны. Я пообщался с одним аборигеном, Бойко зовут – он у их воинов что-то за командира. Так тот парня отправлял, что стоял на страже, когда были переговоры. Этот молодой бесшумно сбегал километров за пять по лесу, услышал варягов, вернулся и пошел обратно. Понимаешь? Я его не услышал, когда тот появился уже в пяти метрах. Если у врагов будет человек десять таких, как этот парень, Бушуй вроде бы, его зовут, нас вырежут, как зайцев, – сокрушался Павел.

– Ну, зайца еще попробуй поймать! Но тебя понял. Считаю, что нужны группы с наставниками и взаимным обучением. Вот пусть этот парень из пришлых гостей сегодня и поучит, хоть пару часов, и тебя и меня и остальных, ну или кто другой. А насчет того, что нужно обеспечить свою безопасность, то сегодня будем этим заниматься, – ответил я и пошел искать либо Лиду, которая знает нахождение всех девчонок, либо саму рыжую Вику.

Лучше было поговорить с девушкой, чтобы та не попала в очень неловкую ситуацию со сватовством.

– Вика, я не должен вообще в это вмешиваться, но в той или иной степени, я отвечаю и за твою безопасность тоже. Поэтому скажу прямо, что к тебе хочет свататься парень их беглых аборигенов. Тот безусый воин, что охранял дверь во время переговоров, ты должна была его видеть, – девушка раскраснелась, закрываясь ладонями, но при этом глуповато улыбаясь. – Понял, сватов пусть засылает, если в живых останется.

Вика, постоянно обделенная мужским вниманием, при этом с неимоверно бурлящими, внутри уже созревшего женского тела, гормонами, была не просто обрадована вниманием парня, пусть и аборигена, а счастлива.

Для себя она уже давно решила, что готова быть с парнем, пусть он ее и не любит, пусть хоть какой, но обратит внимание на девушку, готовую всю себя, без остатка, отдать. Она скорее всего еще не целованная, но точно готовая на все. А тот парень из пришлых так беззастенчиво пялился на ее, и она так часто старалась пройти мимо него. Возможно, что в какой-то момент просто мужчина и просто женщина, пусть их и разделяла пропасть в тысячу лет, смотрели друг на друга, не моргая.

Это путешествие в прошлое скоро закончится, почему бы от него не взять всего, в том числе и внимание местного парня.

Экий я знаток женской души! Ага! Разобраться бы со своей!

После у меня был разговор с Шацем о выделении максимального количества людей на обустройство рва и вала. Пора строить реальные укрепления. А то, пусть и на горе находимся, но словно бы на ладони. Тем более, что с южного направления, только лес, без перепадов высот вовсе

Хорошо, если бы получилось использовать ковш. Но чего не было, того уже и не будет. Однако, шансового инструмента наличествовало за три с половиной сотни одних только лопат. Это с экспедиционными, хозяйскими, школьными и теми, что были в продаже в магазине.

Потому «на лопату» ставили даже девушек, которые не были привлечены к готовке пищи или работе по хозяйству. Пока ничего экстраординарного никто придумать не мог, кроме как выкопать ров и насыпать вал. Работали разу под сотню человек на землеройных работах.

Несмотря на то, что работали все без исключений, как и беглецы-аборигены, дело было затеяно долгое, сложное в исполнении. Обнаружилась и существенная разница в работоспособности студентов и аборигенов.

Женщины пришлых извергов не уступали самым работоспособным парням из студентов, там даже дети шести-семи лет лихо управлялись лопатой. Да, все охали и ахали, беря в руки металлические лопаты, такого раскошества пришлые не могли вообразить, но очень быстро уже переставали удивляться, увлекаясь работой для них на новом технологическом уровне.

Я попробовал было поработать одной из лопат, которые принесли аборигены, но деревянная, пусть и подточенная лопата, с большим усилием и ненадолго по своему КПД могла приблизиться к железному инструменту, но на короткое время и с риском для лопаты и психике работника.

Кстати, краснокожие, те наши пленники, освоили лопату еще быстрее и в основном и копали, будучи привязанными к деревьям. Да и в вдали от глаз они работали. А то началось бы еще, что рабство используем. А как его не использовать, если есть пленные рабы?

Павел с Роговым, взяв в помощь хиленьких девочек, занялись созданием «коктейлей Молотова», ну, по крайней мере, заливали невосполнимый ресурс – солярку в еще один ресурс – стеклянные бутылки. Был расчет, что те, попадая по щиту противника, горящая жидкость будет разливаться и на соседних врагов. Готовилось и первое, и на тысячу лет вперед единственное, применение танковых соединений. Рыгор с Большим и Степаном подбирали металлический хлам для зашиты мотора и кабины трактора, использовать который при предполагаемой обороне, поселенцы должны были в последнюю очередь. И то, если не получится отбиться малыми усилиями.

Казалось, работа и так кипела, но после полученных от Бойко и Врана сведений о присутствии рядом варягов, интенсивность труда еще больше увеличились. А разведка говорила о том, что варяги уже очень близко и чего-то ждут.

На импровизированном совете во время скорого приема пищи, Горыня предположил, что те ждут драккар, что уже должен был прийти с половиной варягов на борту. По крайней мере, иначе, чем ожиданием подкреплений, объяснить нерешительность агрессоров нельзя. Видимо, большое количество людей на поселении было воспринято всерьез.

Как я не переживал, да и все из бывших уже студентов-археологов, моховцов, что отношения между людьми, разделенными тысячей лет, доставят много проблем, подобного не случалось. Изверги казались благодарны нам, людям из будущего, что и приютили и накормили и лечили, давали одеяла.

Были и иные общие интересы, к примеру, Власта Горынична сошлась с Таней и Светой на почве своей воинственности и стрельбы из лука. Девчонки с переменным успехом больше трех часов соревновались. Учитывая то, что на их девичьи плечи может лечь доля в необходимой обороне, девчонок никто не привлекал к хозяйственным работам, поэтому они упражнялись в своем ремесле.

Так, в тепличных условиях, с возможностью долгого прицеливания, побеждала Таня, чуть реже Света. Но на время или же с движением, имитируя бой или активную охоту, вне конкуренции была Власта.

Поражала та скорость, с которой беглецы и их вероятные очень далекие потомки, в лице студентов и моховцев, находили общий язык. Казалось, что между людьми пропасть в тысячу лет, ан… нет. Слышались словечки из конца двадцатого века, которые произносились аборигенами, попаданцы то и дело использовали анахронизмы, но главное – в итоге все друг друга понимали. Маты и ругательства перенимались вообще моментально, и уже было слышно, как какой-то мальчишка лет десяти из пришлых кроет трехэтажной матерной конструкцией своего младшего брата.

Молодцы мы, все-таки! Такой прогресс в мир принесли! Матерный язык! Пока что только это.

– Мы не успеваем вот этот участок оборудовать, как и со стороны огорода, где нет даже забора. Могут же обойти, поэтому давайте туда больше колючей проволоки на деревянных ежах поставим, да волчьи ямы оборудуйте, – давал я распоряжения.

Конечно же я пользовался услугами своих консультантов – Михаилом, как теоретика фортификации, Большого, как главного критика всех теорий Умника.

Сперва конструктива в решениях не получалось из-за споров теоретика и скептика, но после третейским судьей выступил Горыня и дело понемногу сдвинулось с мертвой точки. Пусть глава извергов даже и не представлял наших возможностей, но знал и понимал тактику вероятного противника.

Оборонять все пространство с лагерем, с уцелевшими после переноса домами и постройками было невозможно, по крайней мере, такими силами, что были в наличии. Это, если даже не брать чисто психологический аспект, – убийство себе подобных. В разговорах все более-менее боевитые ребята храбрились, утверждая, что готовы сражаться насмерть, но как оно будет на практике…

Наиболее сложно преодолимыми участками для атакующих становились находившиеся рядом с выставленными палатками. Чуть дальний подъем к поселению через заросли кустарника и деревья было решено залить соляркой с возможностью подпалить в нужный момент, пусть и с некоторой угрозой для поля ржи.

Еще на одной тропе, которая лучше всего подходила для обхода во фланг с выходом к перенесенным деревенским домам, оборудовали растяжки со свето-шумовыми гранатами. Большой убедил в том, что он подготовит некоторые ловушки в тех проходах, чтобы подпортить настроение атакующим.

Ну и студенты уже понесли куски колючей проволоки в ту сторону. Это не обязательно остановит атаку, но внесет сумятицу, когда и сработает Артур, которому сегодня было легче, и он утверждал, что найдет хорошую позицию для стрельбы и перекроет почти весь сектор атаки с тыла, залегая на чердаке одного из домов и используя свой «Тигр».

Однако, вероятная атака в тыл поселения не может являться единственной, если только варяги не глупцы, а с их опытом, со слов того же Горыни про Снора, рассчитывать на глупость противника не приходится. Этот варяг, к слову один из немногих действительно скандинавского происхождения, когда остальные вполне себе солянка из славян и балтов, имел уже на Днепре определенную славу.

Ватага Снора – это разведка. Они нужны были для выкорчёвывания бандитских заимок по всему торговому пути. Вот только, как замечал Горыня, Снор все чаще стал ошибаться в выборе противника. Все больше сам грабит, с последующим уничтожением мирных поселений, даже входящие в союзы племен.

Так что там волки матерые будут, живущих на острие ножа. Ведь, подчинены они были блюстителю княжьему Олегу, он им верил, скорее всего, поэтому, прознав про их бесчинства на землях, кои тот хочет подчинить, жалеть бы варягов не стал. Это была одна из причин, почему ватага Снора не оставила в покое извергов Горыни, которые могли каким-то образом рассказать про бесчинства людей конунга Хельги, который так стремится, напротив, к тишине и мирному торгу по пути в греки.

Одним их сложных вопросов при обороне, был куда девать детей, женщин, стариков, да, и чего замалчивать – неспособных к сопротивлению парней-студентов. В домах спасаться опасно, если только не концентрировать там большие из и так мизерных, резервы.

Школа так же отпадает по той же причине, тем более, что она вплотную подходит к дубраве и не имеет даже склона, или обзора для стрелка. Атакующему проще простого спрятаться за стволами деревьев и прорваться в здание. А это уже вопрос выживания всех остальных.

После долгих споров и предложений было принято решение оборудовать некий укрепрайон, ну или усовершенствованный вариант вагенбурга. С тем, что частью этого укрепрайона будет трактор с прицепом. Уже на прицепе будут выставлены щиты для защиты лучников и пока только одного арбалетчика с шестью болтами.

В укрепгородке будет и маневренная группа из четырех воинов-беглецов и семи парней-попаданцев, возглавляемых Костей. Сейчас они усердно пытались отработать хоть какое-то слаживание. Опасно было объединять студентов, двоих шишонских и аборигенов. Но, именно в последних были уверены все многоопытные деревенские мужи.

Беглецы пойдут в атаку и потащат за собой и остальных, которые все не робкого десятка и пусть неумело, пока, но активно работают копьями. А идти в первый бой – тут только смелости мало, тут еще и определенный, особый, психологический настрой нужен. Копья в качестве основного оружия были выбраны потому, что древковое в освоении немного легче, чем топор, тем более хозяйственный тяжелый, других не было. Да и у аборигенов было полтора десятка копий, вот и вооружили ими ребят.

Из лагеря все ценное переносили в дома, которые уже и до этого превратились в склады, где на тюках и коробках спали люди, входы в дома предполагалось забаррикадировать. После коллективных долгих дебатов было принято за правильное, что предотвратить подъем врага на гору будет сложно.

Нет, всеми силами это будет делаться, надежда и на колючую проволоку и на автомат, но патронов на АКСМ шестьдесят, противников до восьми десятков.

Важно, чтобы никто из варягов не смог уйти. Нельзя давать возможность тому же Снору сбежать и объявить свою версию произошедшего. Неизвестно откуда взявшихся людей со странным оружием легко представить, как разбойников, ставших на выгодном участке торгового пути. Вся мощь зарождающегося древнерусского государства сметет тогда нас и не особо поморщится. Вот если бы крупнокалиберный пулемет, а еще лучше вертолет с нескончаемым боекомплектом и топливом…

Самым же авантюрным во всем плане защиты поселения, была атака. Именно что мы собирались атаковать корабли варягов, когда те увязнут в бою на поселении. Причин лишиться на столь опасное разделение сил было минимум две – одна, как уже ранее отмечалось, нельзя допустить ухода Снора или его людей, ни одного.

Второе – банальная… как говорили большевики: «экспроприации экспроприированного». Думается, что такую сложную фразу Ленин с его дефектом буквы «р» говорил больше, как анекдот, чтобы Свердлов с Зиновьевым посмеялись.

Те же корабли в перспективе очень нужны, может и для того, чтобы попробовать самим построить схожее или лучше – Рыгора все хвалили, как хорошего плотника, да и найдутся еще руки, лес, как и металл и олифа в наличие. Выдюжить бы и побить варягов.

– Корабль выходит из Сожа в Днепр! – закричал Арнольд, который был в это время на дозоре с оптикой.

– Все, товарищи, считаем, что мы в осадном положении. Павел, это что? – я приметил ножны под саблю, или шашку.

Вместо ответа, Казак достал все же саблю, сверкнувшую на солнце, и продемонстрировал несколько финтов.

– Прапрадеда сабля, на людях никогда не доставал, чтобы проблем с милицией не было, а тут…только вспоминать много нужно, руки подзабыли уже, ослабли, – высказался Павел и вложил свой, на данный момент лучший в поселении, а может и во всем мире, клинок.

– Мужики, удачи! – сказал я, и группа из десяти человек отправилась к месту вероятной остановки кораблей, если те, все же не рискнут зайти по протоке в озеро.

Отправлялись Бойко, Павел, Большой, Рог, Степан, с ними Алик и еще четыре парня – студентов. Подходы через кустарник вдоль протоки были уже разведаны и бойцы ушли.

– Часа два до сумерек, будут ли они сегодня наступать? – спросил Рыгор у меня.

После принятия четких и, как считало большинство, правильных решений, мой авторитет заметно вырос. Теперь не нужно было уговаривать, или убеждать, угрожать. Достаточно сказать и показать фронт работы, и все спорилось

Уже тот факт, что по моему настоянию огнестрел должен был использоваться по минимуму, так как крайне стратегический аргумент в вероятных будущих схватках, прибавил уважения со стороны понимающих людей. Были те, кто сокрушался от ненужности всех приготовлений, так как можно легко победить противника оружием будущего. Но куда же без идиотов!

Мы провели и учебные бои для понимания возможностей будущих ратников. Так, в одном таком бою, я победил всех, кроме Большого, с кем вышла ничья, ну и со Степаном долго провозился, тот был очень техничен во владении боевого топора, пусть и не типичного для парня-фехтовальщика оружии.

Смешно, но я был с саперной лопатой. Да, пришлось использовать много подленьких приемов – подсечки, обманные движения, притворство. Но это как у нинздя, которых все больше рисовали на видеокассетах, как благородных и феноменальных воинов. На самом деле не было той подлости, как и унижения, на которые не пойдет ниндзя, если это приведет к выполнению задачи.

Нам нужно было почувствовать свои силы и определиться с моделью поведения в бою. А аборигены хотели понять, стоит ли вообще рассчитывать на нас в бою. Пришлось показать и возможности огнестрельного оружия, чтобы свои же союзники не испугались, да и пристреляться, несмотря на дефицит боеприпаса, было необходимо.

Аборигены нельзя сказать, что в панике удирали после грохота выстрела, но определенная опаска у них появилась.

Вполне себе нормальное поведение хроноаборигенов при стрельбе стано неким разочарованием для многих студентов. Многие были почти уверены, что только звуки стрельбы способны прогнать всех диких пришлых оборванцев. Ну, может, еще динамит рыбаков-браконьеров поможет, но так не хотелось бы его использовать. Это оружие может уничтожить и целый корабль с воинами, как последний аргумент две шашки динамита отправлялись к рейд к кораблю варягов.

– Их предупредили, – комментировал я увиденное в бинокль у подошедшего к днепровскому обрыву корабля. – Отследите, куда именно побежал посыльный, может, получится в кустах и деревьях что-нибудь рассмотреть, так мы поймем, где находятся первый отряд.

– Вран, Бушуй! – выкрикнул Горыня и буквально через десять секунд рядом со мной и главой беглецов появился тот самый парень, который собирался свататься к рыжей Вике в сопровождении еще одного, на вид опытного воина.

Мне не пришлось в поединках встретится с опытным Враном, а Степан проиграл тому, если можно так говорить «по очкам». То есть воин-абориген лет за сорок, что для этих людей уже много, с серебряными полосками волос на голове и бороде, выстоял в долгую против тренированного спортсмена-многоборца.

И вот этим воинам нужно было провести разведку и окончательно выяснить, куда и когда будут выдвигаться варяги, в нападении которых уже сомневаться не приходилось. У меня были мысли об организации засады и она была бы оправдана, имея все шансы на успех, если бы рядом было хотя бы подразделение проверенных и уверенных в своих силах бойцов. Но с кем организовывать засаду, со студентами, аборигенами? Нужно боевое слаживание, учеба и тренировки и может быть, через месяц еще можно рискнуть, но не сейчас.

В это же время, почти четыре десятка воинов, коих уже все в поселении называли варягами, проведя какой-то ритуал и принеся в жертву какого-то бедолагу из разоренного поселения радимичей, из тех двух десятков, что были связаны на корабле, степенно выдвинулись в сторону поселения. Это были те, кто прибыл рекой. Но где-то рядом есть и иные.