Текст книги "Туда, но не обратно (СИ)"

Автор книги: Денис Старый

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 27 страниц)

Стрелы были признаны годными, пусть и не лучшими. На уровне тех, которые собрали после сражения с варягами. Хотя и сталь была куда как лучше, чем железные наконечники варягов. Но это же уже что-то. Важно же было самим создать стрелы.

Тем более, что сразу десяток из парней и трех девчонок готовился для гордого названия «Первый стрелецкий десяток». Учатся стрелять. Арбалеты – это хорошо, но лук в умелых руках – куда как лучше. Получится ли руки сделать умелыми? Посмотрим. У нас же есть две спортсменки-лучницы. Они и методики подскажут, и нужные упражнения. Да и хроноаборигенов стоит послушать.

– Мужики завтра отправляются в рейд на убежище бандитов? – спросила Света.

– Да, – спокойно ответил я, но девушка по какой-то причине взбеленилась.

– Вот скажи, ты же собираешься идти? Уже почти уверена, что – да. А почему меня не взять? Если в средневековье застряли, так женщина уже и не человек? – высказывалась эмоционально Света, начиная заводиться.

Объясняться я не стал, а подхватил девушку и понес в палатку, в которой должен был ночевать, правда ни разу так и не довелось. Света же, как будто только этого и ждала. Ее гнев моментально сменился на милость, и почти уже моя жена жадно поцеловала меня, своего почти уже мужа.

А потом вечернее собрание. Не каждый вечер оно проводится, но через день поговорить со всеми обитателями нашего поселения, необходимо. Подбодрить, новости какие рассказать, обнадежить перспективами. Если только будут работать, не понимая, что к чему и зачем, то и мотивации выкладывать на полную не останется.

Собрания проводились на бывшем волейбольном поле за магазином, практически во дворе бывшей школы. Там были поставлены еще три аналогичных уже установленных лавочек, да и тенек, что сыграло немалую роль в выборе места.

Жара стояла под тридцать, в палатке же во время любовных единоборств было жарче натопленной бани. Наверное, я выглядел, как только что с парилки, в прилипшей к телу майке. Другие жители поселения выглядели не лучше.

Большинство девушек все еще ходили в тех рабочих вариантах одежды, с которыми приехали в экспедицию. Она, одежда, у многих была попросту грязной из-за интенсивной работы и ограничений потребления воды. Аборигенки же сперва и вовсе появлялись раздетыми по пояс, являя всем парням свои прелести. Но Горыня, поняв, что это для нас неприемлемо, провел разъяснительную беседу с женщинами. Кстати, меня парни просили не подымать этот вопрос. Мол, хоть посмотреть. Сексуальное напряжение в лагере росло.

А проблема помывки встала остро. Постоянно протопленная баня или у Большого, или у бабы Клавы из-за работ не позволяла охватить помывкой всех нуждающихся каждый день. В озере купаться было запрещено. Тот пляж, на который ходили моховцы купаться и который собирались использовать археологи, не переместился в прошлое. Видимо оказался дальше отпущенного неведомыми силами радиуса перемещения во времени.

Другие же подходы были просто неприятны и даже опасны. Заяц во время рыбалки видел и гадюку и рассказывал о невероятном количестве пиявок, были там и бобры. Даже последняя щука, которую выловили рыбаки в чуть ли не два метра в длину с зубами, которые показались акульими. И такая рыбка пугала многих.

– Я не могу говорить так, чтобы меня поняли все. Люди из общины Горыни лучше осваиваются с языком и наречиями, чем мы. Если же они что-то не поймут, помогите им, – я перевел дух перед тем, чтобы сказать самое важное. – Кратко – я предлагаю общине Горыни, моховцам, приезжим из города и, конечно, археологам стать одним родом, кланом, суть от этого одна. Никаких извергов, или пришедших от богов, чего то в этом духе. Мы должны быть едиными. Мы – один род! И за каждого родича в ответе.

Я посмотрел в сторону сидящих, стоящих и даже лежащих на траве людей, ожидая возмущения, альтернативных мнений. Менее вероятным было ожидать ликования. Все были в предвкушении продолжения.

– Скажу далее… Мы развиваемся хаотично, неправильно, нет системы. Сражения в строю, взаимодействия на поле боя, – из этого не видно ничего. Редкие тренировки по владению оружием, больше напоминающие детские игры в войнушку или индейцев. Но, опять же, где система? Тут война, суровый мир, не жизнь, а выживание.

– Предлагай! – сказал Рыгор.

– Предлагаю. Нужно создать три равных подразделения, отряда, где командовать будут Павел, Рогов и Большой, за ними, как учителя и заместители Вран, Бранко и Горыня. Отдельно создать кавалерию. Пусть Шишон определит, кто лучше держится в седле. У нас есть кони, которых можно было обучить бою. Есть девять трофейных лошадок. Понимаю, что животные нужны для сельского хозяйства, но оставшиеся три клячи и два бычка общинников справятся, тем более, что на крайний случай, есть два трактора, пусть и солярка конечна, но и кони сейчас важнее. Нужно продумать вооружение и тактику кавалерии и ширить ее. По оружию после, отдельно, сейчас о другом. Так, я предлагаю принять в свою общину рабов и пристроить их на общих основаниях на работы по умениям, разводить тут рабовладельческий строй считаю не продуктивным. Пленные краснокожие не враги. Они уже доказали, что и сами были помешаны, когда нападали, что приняли нас за злых богов. Только пленные варяги остаются в рабах.

– Все, кто будет не задействован в тренировках, работают по обустройству поселения. Ров, вал, частокол, вырубка леса, заготовление древесины. Бойцы помогают хозяйственникам не менее трех часов в день. Соли предостаточно, пока что. Клавдия Ильинична собирает способных девчонок и занимается закатками, банок много, пока много, есть с пяток бочек, овощей на огороде хватает, мясо добудем. Так же пора строится, частокол точно пора бы поставить, этим предлагаю заняться Рыгору и Горыни, либо пусть старейшина покажет на иного человека.

Возражений не последовало. А я, наконец полностью освоившись и не чувствуя противостояния, продолжал:

– Еще… девчонки, да и парни одеты, как…ну не очень, есть ткань. Шторы в школе, в магазине с десяток рулонов – займитесь пошивом. У Катерины есть швейная машинка с ножным приводом, еще три машинки в классе трудового обучения в школе. Вот и обеспечьте достойные одежды, а то… как нищие. Я попрошу Лиду проследить за этим. И вот мое распоряжение, прежде всего, девушек касается – быть на свадьбах в красивых одеждах пусть из новых тканей, пусть из того, что досталось нам после перехода, включайте фантазию. А свадьбам быть – Виктория приняла предложение Бушуя, я женюсь на Свете, ожидаем еще два решения, так что комитет по подготовке мероприятий должен быть сформирован. В ближайшее время должны сыграть свадьбы, уж не знаю по какому обычаю, но все должно быть празднично. Дата гуляний определяется сразу же после возвращения бойцов из небольшого похода.

– Школа нужна, Солдат! У меня сын семилетка, дочь девяти лет, у союзников двадцать шесть детей до четырнадцати лет. Хотя бы грамоте выучить, – высказалась Катерина.

– Согласен. Предлагаю такую работу поручить Вере Николаевне. Она преподаватель-филолог как раз. Ну и при содействии и помощи Алексея Михайловича Шаца, когда у него будет свободная минутка, – сказал я и найдя глазами Алексея, продолжил. – Еще хотел бы сказать «спасибо» Алексею Михайловичу за многое, но прежде за работу в полях, пока все занимаются, чем и как попало, он и люди с ним, методично работают.

Шац поднял до этого опущенную голову и в жесте благодарности кивнул. Я видел, что он чувствовал свою ненужность и некую ущербность. В формирующемся обществе больше ценились бойцовские качества, умение дать в морду. Но никак не эрудированность, тем более, что нашелся Михаил-Умник, кругозор которого был шире, чем у любого присутствующего.

Предки не отличались высокой продуктивностью в этом вопросе. Те же мечи на Руси не производились, а, если и были, то скорее реплики северогерманских изделий. Может и был один мастер, оружие с клеймом славянского умельца в единичном исполнении было найдено, но скорее всего, позднейшего периода, чем конец девятого века.

Между тем, я знал, что Алексей уже контактировал с Рыгором и Горыней, да и Большим. Они теперь чешут головы, как нужно организовать кузню. Результаты этих дискуссий пока до меня не дошли, все интересанты пока отмалчиваются, так как четкого понимания еще нет.

– Строиться нужно, – сказал Рогов. – Если не дворец, но что-то нужно в таком роде.

– Ну и кто умеет строить дома? Леса хватает, топоры пилы в достатке, даже шифер можно частично снять со школьных сараев. Знаю, что рубероид есть на школьном складе и с десяток рулонов на магазинном складе. Кто займется? – я обвел взглядом присутствующих и прежде всего первый ряд, где восседало «боярство» в виде четырех мужчин из беглецов и пяти мужчин из будущего.

Я усмехнулся такому «местничеству». Получается, что подспудно, но формируется элита. Только где-то запропастился Большой, который точно должен был быть в первом ряду и своей могучей фигурой закрывать обзор на сидящих сзади.

И что интересно и в некоторой степени отрадно, что Артур, пусть и без ноги, но был включен в это «боярство». Я в последнее время мало общался с бывшим сотрудником КГБ, но тот уже бродил на костылях по поселению, общался с людьми, что-то примечал, после ранения с лишением ноги такая активность была сродни мистике.

Можно было и поволноваться, что Артур Викторович станет претендентом на власть в поселении, но его инвалидность вряд ли способствует такому стечению обстоятельств. Однако, я решил, что разговор по душам нам нужен, уже несомненно.

– Ладить дымы, то можно, чертоги княжеские можливо ставить, людей треба вельми много, – высказался Горыня.

– Да сладим, Солдат. Кстати, а как ты по батюшке, а то уже большим человеком становишься, – то ли подначил, то ли в серьез сказал Рыгор.

– Игорь Романович Посталовский, – не тушуясь, ответил Солдат.

– Сурьезно, – буркнул Павел-Козак.

– Горыня, бери строительство на себя! – обратился я к старейшине аборигенов.

– Есть еще вопрос, – выкрикнула Лида, зло посмотрев в мою сторону. Да она и не смотрит иначе теперь. – Нам уже сложно кормиться с общих котлов. Еще купленные пленные прибавились, да количество людей большое, пора бы как то об экономике подумать.

– Соглашусь, что сложно, но это пока необходимо, наладим быт и разделимся на артели с выдачей продовольствия. И систему, где используем, прежде всего, дары леса, озера, реки, оставляем. На всякие случаи тушенку и рыбные консервы сохраняем, как и копченые колбасы, впрочем, тех не так много. Сгущенное молоко не расходуем так же, думаю, это может быть неплохим товаром. Торговать же нам придется с кем-нибудь. Лида, ты и проверь, чтобы сроки годности были нормальные и в муке и крупах не завелись насекомые или мыши. Правда, Васька с Мусей стараются, но котов только два, – сказал я.

– Ну, давайте работать, а то столько лясы точим, – высказался Рыгор и я завершил собрание.

Послышались выкрики типа «Маринка, идешь со мной», «мы в кузню», «жду хлопцев на тренировку» и так далее – муравейник заработал. Только Артур никуда не спешил, всем своим видом показывая, что не только я хотел бы разговора.

– Высоко взлетел, Игорь Романович, – подначил парня одноногий комитетчик. – Ну, и то правда, лидер нужен, а ты компромиссная фигура. Осознай свою роль и лавируй между всеми, тут еще та сборная солянка получается. Но я не за этим. Понимаю, что, как боец, я теперь никак, ну или почти никак, только издали пострелять, было бы чем. Обещаю, что арбалет освою за то время, пока есть огнестрел.

– А есть? Я имею в виду не время, а стрелковое, – спросил Игорь.

– К сожалению, не так уж, что и есть. В бою с варягами почти семьдесят патронов сжег, в остатке сто тридцать, да сорок пуль к охотничьему ружью Колосова. Дробь есть, но она так, на зайца, можно обрез смастерить и гвоздей нарезать. Я отчитаюсь, – уже серьезно произнес Артур, прямо и пристально посмотрев на меня.

Этот взгляд говорил: «Признаю тебя, парень!». Ну или мне хотелось, чтобы это было так.

– Плохо, но хоть что-то. Хотелось огнемет, да и от танка не отказался бы, – я улыбнулся.

– РСЗО «Ураган» да по супостату вдарить. Но что имеем, тем воюем, – Артур поддержал шутку, но быстро посерьезнел. – Ты никак не наладил службу внутренней безопасности. Или я о чем-то не знаю?

– Да какое тут ЧК? Постоянно куда-то бежим, все не успеваем, – отмахнулся я, прекрасно понимая, что Артур прав и нужно тщательно и на профессиональной основе заниматься вопросами внутренней безопасности.

Люди сейчас могут быть с таким психическими расстройствами, что грозит становлению анархии и всеобщего помешательства. Да и где-то рядом есть еще одно поселение извергов, есть радимичи, с ближайшими поселениями в десяти-пятнадцати километрах. Есть и такие вот, как варяг Снор, – много потенциальных противников обнаруживается только навскидку.

– ЧК и не надо, пока не надо, а вот видеть, слушать, наблюдать – необходимо, – одноногий особист обвел головой вокруг. – Смотри, сколько людей вокруг, разных эпох, характеров, мировоззрения. Можно ли предположить, что удастся быстро научиться сожительствовать?

Я было дело хотел сказать, но был перебит.

– Не отвечай, понятно и так. Аборигены вынуждены были прийти, и не хотят уходить от того, что тут сытно и тепло, да и прекрасно видели они действие нашего оружия. Что может быть, когда они поймут, что наш огнестрел конечен, может на один бой серьезный хватит, или на пару скоротечных. Вопросов они задают много и уже знают, по крайней мере, Горыня, догадывается, что все мы пришельцы из будущего, но молчат, не говорят об этом даже среди своих. У них особый взгляд на случившееся – боги прислали, чтобы спасти их общину. Но и эта вера поколеблется, когда, или, если, будет поражение в бою. А оно будет, тот бой, что мы провели, был бездарным.

– Чего лучшего плана сражения не предложил? – буркнул

Даже обидно.

– А лучшего и не предложишь. С кем в бой идти? Пацанва да и только. И ты взрослей, коли старшим стал, – среагировал Артур на мои слова. – Я бы лучше вообще не воевал, но как случилось. Путь уроком будет. Нам всем нужно включать голову и действовать. Я готов в поселении стать что-то вроде безопасником-чекистом. И уже сейчас готов поделиться своими наблюдениями о некоторой особе. Интересно?

– Не томи, дел за гланды, – ответил я.

Глава 20

Глава 20

Поселение

Май 882 года

После собрания поселение забурлило. Сперва обсудили новости кто что сказал, кто как сидел, смотрел, шморгал носом. За неимением постоянных новостей и мелочи становится важными и интересными.

Но уже скоро раздавались звоны топоров и пил. Взметалась ввысь земля, где продолжали копать ров вокруг поселения. На юго-западе в стороне от озера разгорался пожар, но никто не бежал спасаться, не паниковал – это очередной гектар земли отвоевывали у леса. Подсечно-огневое хозяйство – наше все!

Сперва вырубили деревья, который частью пустили на распил досок, частью на начало строительство крепостной стены. Запустили через генератор пилораму. Мало у нас бензина и топлива, это да. Вот только времени, как я посчитал, у нас еще меньше.

Уже третья неделя, как мы перенеслись в прошлое. А до сих пор нет ни крепости, ни новых полей. А время уходит. Если в ближайшие дни не начнем засеваться, то мы проиграли. Правда есть еще примитивные, но поля пришлых извергов. И туда приходилось направлять людей. Не бросать же.

А тут, на лоханке, оставили пни, обложили их ветками, выжгли, ну и подрубили корни. Удобрение из золы и немного навоза – дает расчет на очень большой урожай. Второй, между прочим.

Уникальная ситуация, когда получается и сеять, и одновременно мы начали жатву. Рожь-то поспела. А клубника снова зацвела. Так бы постоянно, то можно жить припеваючи.

Заработала даже бензопила, она позволяла увеличить КПД не менее, чем в десять раз. Более того, подогнали и трактор, на который уже с помощью какой-то матери и десяти мужиков, грузили массивные стволы дубов. Аборигены уже особо ничему не удивлялись, наверное, просто чаще возносили хвалу богам и все обещали устроить святилище своим кумирам.

По топливу такое решение: небольшой запас, конечно мы прикопаем. Но вот тратить именно сейчас будем почти что без остатка. Иначе просто не понимаю, как мы сможем построить большую крепость, дома, конюшни, другие нужные постройки. Ели будем пилить двуручными пилами, то это будет ну очень долго.

А вот построимся, так и можно забывать о преимуществах из будущего. За толстыми стенами, оно как-то проще. Тем более, что заготавливаем сразу много дров. Это благо, что во всех домах есть печи. Кирпича еще на четыре-пять печей. Ну а потом… Или самим кирпич делать, или частью разбирать, например «обрезанные» пристройки.

– Японский городовой, ты в уши долбишься? Уголь еще не готов! – кричал Рогов.

– Ты нахар орешь. Готовы уголя! – отвечал изверг-Горыня.

Я не вмешивался. Понимаю в металлообработке кое-что, но вот какой уголь должен быть, нисколько.

За пределами поселения были выкопаны небольшие ямы, туда отправлены поленца ивы, которую рубили вдоль озера и у болот на востоке от поселения. После все это дело поджигалось, обкладывалось дерном в виде кургана, и «зрело». Лишь только регулировалась подача воздуха. Поленья не прогорали, получался уголь.

Некоторые девушки, которые были привлечены к готовке обеда, проходя недалеко от «кузнецов» улыбались. Они примечали, как с неким, где-то милым, акцентом, Горыня, до того не ведавший таких многоэтажных бранных конструкций и многих базовых слов, не отстает от своих визави и выдает матерные многоуровневые построения. Первое, чему научился Горыня в овладении языка пришедших из будущего, как и его близкие, то это ругательства.

Сейчас же, всего-то, мужчины хотели пробно расплавить в печи, собранной из кирпича и глины, кусок металла, но, сколько экспрессии и энергии вкладывали в этот процесс будущие кузнечные кудесники! И уголь им не такой, и домна не выдержит, и все в таком духе.

С умным видом я ходил по локациям и контролировал процессы. Где бы не появлялся, работа ускорялась. Так что я наслаждался видами кипучей деятельности, не было ни одного праздно шатающегося человека. Хотя, пожалуй, был такой – Большой.

Владимир Большак с видом философа, который подобрался к решению вопроса бытия человеческого, и вот-вот ему откроется истина, брел по центру ржаного поля. Уже почти убранного поля. По остаткам неубранного поля и шел Большой. Иногда, по уважительным причинам это разрешалось. Сейчас же по полю шла причина неуважительная, раз она не соображает, каким ценным ресурсом является рожь.

– Большой? Не охренел ли? – закричал я и направился в сторону Владимира, тщательно выбирая тропинки в колосящейся ржи, или как белорусы говорят – «жита».

– А? Что? – потерянно откликнулся Большой.

– Стой! Стой, где стоишь! – потребовал я, а то после отклика Владимира, тот еще больше стал топтаться на месте и вокруг.

– Понимаешь, малой, я пошел к одной женщине, она мне сразу приглянулась, а там другая, а я пьяный, вот… – Большой подошел, приобнял меня за плечи. – Когда я уже… ну это… с той бабой… приходит туда та, первая, а я с этой второй. А обещал же быть с третьей

– Ох, запутаться можно первая, вторая. Ну, бывает, застукала одна, когда ты с другой, так что? С бабами разобраться не можешь? – уже успокоившись, спросил я.

Большак вызывал смех, но я сдерживался. Огромная детина, в возрасте, был потерян и несмотря на грозный вид, казался сущим ребенком.

– Да не, малой, тут другое, – Большой вновь запнулся. – Они-то не против, говорят на своем немецком, ну… славянском, что готовы быть обе со мной, я, мол, мужчина большой и сильный, им обеим хватит. И обе вдовые, у одной двое детишек, у второй парень двухлетка. И теперь что? Вот и думаю. Одна баба «с прицепом» еще ладно. Но сразу две…

– Знаешь, Большой, я тут не советчик, – я улыбнулся. – Сам еле-еле со своими бабами разобрался. Но тут, думаю, советская мораль и семейные ценности не актуальны. Женщины ищут сильного мужчину, ты сильный, они готовы без ревности обе быть с тобой, то ли потому, что ты такой красивый, то ли потому, что можешь прокормить их с детьми. Прости, скорее второе. Что же тебя не устраивает? Мужик ты уже битый, детей и жен не оставишь без куска хлеба, чего тут думать?

– Слушай, – Большой усмехнулся. – А ты прав, Игорь Романович. Зачем множить сущности, когда решение инстинктивно примитивное. Все довольны, всем выгодно, так чего же тут думать. У меня в том мире не было детей, а тут получается, аж трое. И я их воспитаю правильно. Спасибо тебе.

– За что? – недоуменно спросил я.

– Да за то, что дал возможность принять решение, – с усмешкой ответил Большой, по-дружески боднул меня

Такие умные глаза были у Большого, такой житейский опыт, столько разума и понимания… Оказывается, этот бандюган и слова знает умные, но, что важнее, умеет их употреблять. За кажущимся инфантилизмом обнаруживается мудрая и еще более странно, высокочувственная личность.

Между тем срочные дела на то и срочные, чтобы в первую очередь ими заниматься. Боевой выход, который был запланирован сразу после сражения с ватагой Снора, все еще не случился.

Постоянно что-то мешало, а время, как стало понятно с допроса пленных, очень мало. Неделя-две и появятся десятки драккаров, спешащих к Киеву, чтобы захватом города оседлать торговый путь. И какая бы спешка у князя Олега не была, пройти мимо такого поселения, он не сможет. И все должны быть готовы к этой встрече.

Очень скользким стал вопрос о пленниках. Нет, как рабы они поселению пригождались, их можно было не щадить, в конце концов моральные терзания о человечности и гуманности разбиваются об острые рифы злобы за вероломное нападение варягов и девять смертей среди общинников.

Однако, насколько подобный труд был эффективен, стало понятно сразу после его применения. Восемь пленников-рабов требовали отвлечения внимания как минимум четырех парней общины, причем боевитых парней. А кормежка, охрана по ночам. Так что никакого проку от этих бывших воителей не было. Но и отпускать пленных пока никто не собирался.

Очень скользкий вопрос всплывал, при вероятном контакте с князем Олегом и его дружиной.

Как объяснится с создателем древнерусского государства, коим, несомненно, был Олег? Причем, даже в большей степени, чем Рюрик и, уж тем более, Игорь Рюрикович. Как сказать, что его воинов «покрошили» некие люди, ставшие городом в очень выгодном месте?

Понятно было, что Олег будет стремиться иметь контроль над радимичами, как и над Днепром. Послезнание говорило о том, что регент сына Рюрика отвадил хазар от восточнославянских племен, по крайней мере, начнет этот процесс. И тут данники Олега – радимичи выходят своими ладьями из Сожа, а в пару километров находится поселение, способных брать дань для киевского князя. Так что поселение должно было быть либо под контролем, либо его быть не должно.

Собранное совещание по проблеме общения с князем Олегом после дебатов и откровенно дурацких предложений вынесло свой вердикт. Решили все прямо и без утайки рассказать Олегу, если сложится такая ситуация. Нет, не про то, что большая часть жителей поселения являются пришельцами из будущего. И не посвящая в производственные процессы или в сельскохозяйственные дела. А вот про войнушку с варягами рассказать.

Наши «профессора местного права» Горыня и Умник сделали заключение, что князь будет в праве своем потребовать виру за своих воинов, пусть они и сами напали. Вира не должна быть большой, так как пленники не убиты и могут просто быть переданными Олегу.

И пусть это не справедливо – отдавать виру за тех, кто хотел уничтожить тебя, но… Право сильного. Пришли так же к мнению, если учитывать модель поведения Олега, что он может позволить существовать поселению, но обязует выплачивать дань, что абсолютно не критично для поселения. Ведь даже продав фарфоровый сервиз мы должны были обеспечивать года два дани.

* * *

Плыть вверх по течению – не самое приятное мероприятие, тем более, что сменных команд гребцов попросту нет. Двадцать семь человек гребли уже восемь часов, только дважды приставая к берегу для небольшого отдыха. Теперь стало понятно, откуда у этих низкорослых людей такая сила и мощнейшие плечи.

– Если наш император Солдат Великолепный решит создать флот, то я пойду туда только коком. Ну его нахрен веслом махать, – утомленный от изнурительной работы гребцов, Большой не переставал ворчать.

– А я – вперед смотрящим – залез в гнездо, и зыркай по сторонам, – поддержал разговор Рог.

– Ты бы нашел себе гнездо уже. А то все без бабы, – пробурчал Большой.

– Успею гарем собрать. Ты, наверное, от своего многоженства убежал сюда? – вернул шпильку Рог.

Большак что-то невнятное прорычал и понял, что пикероваться с Роговым может быть себе дороже. Так что перевел свое внимание на Горыню.

– Слышь, Змей Горыныч, там еще долго вообще, только без твоих этих «гой если», нормально скажи, брат? – спросил у Горыни Большой, получив неодобрительный взгляд от Рога.

Однако, Большому уже многое сходило с рук, даже аборигены прочувствовали его прямолинейность и незлобивый характер, никто не обижался на подначки большого человека. Змей Горыныч? И пусть Змей в мифологии славян истинное зло, но многое меняется в мировоззрении извергов.

– За гбежем три версты, – ответил Горыня.

– Понятно, – вполне серьезно ответил Большой, а Рогов недоуменно посмотрел на него.

– Что понятно? – спросил Рог у своего товарища.

– Гбеж это поворот, вот за ним чуть меньше четырех километров и осталось, чего тут не понятного? – ответил Большой, потом выхватил у Врана банку тушенки. – Болезный, смотри, как нужно открывать банку. И ничего-то ты Ворон не умеешь.

Большой одним лихим движением ножа вскрыл банку тешенной говядины производства Жлобинского мясокомбината и передал ту обратно Врану.

– Эх, как там наш император Солдат Великолепный без меня? – со вздохом сказал Большой. – Пропадет жа. Бабы с девками заклюют.

– С ним остался Рыгор, справится, – выразил свое мнение Козак-Павел, выходивший из кустов, куда отлучился по надобностям.

– С этим сельским философом точно справится. Артурчик, если что подскажет. Он мутный, правда, но какой особист не мутный⁈ – ответил словоохотливый Большой.

* * *

День двигался к своему завершению и я решил обойти все основные рабочие площадки и производства. Пользуясь своим положением, взял с собой Свету. Ей было весьма лестно оказаться «первой леди» поселения, и с важным видом, пока я ее не одернул, она давала даже советы и пинала на нерадивость работникам.

Между тем, сердце радовалось при обозрении масштабов строительства. Прав Рыгор, когда повторяет присказку «большой компанией и батьку бить сподручнее».

Крепость уже получала свои очертания, и ряд участков были неплохо укреплены. Так, со стороны дубравы уже вырос вал, углубился ров, стоял стоял. Нет, не частокол, нечто большее – стена из пятиметровых, полметра в диаметре, дубовых бревен, остро заточенных сверху. К этой стене уже мастерились площадки для будущих защитников. А вот перед рвом был как раз частокол из остро заточенных двухметровых жердей. Впереди и этого сооружения были рогатки с колючей проволокой.

По задумке доморощенных «фортификаторов» тут должны быть и ворота, рядом с которыми две башни. После первых ворот должен был быть узкий коридор до других ворот, с тем, чтобы там могла пройти только одна повозка, а атакующие попадали в огневой мешок. Первые ворота предполагалось сделать железными, снять со школьного гаража. Но железо прикрепить на дубовые бревна.

Таким образом, один из самых опасных участков обороны становился по существовавшим на Руси этого времени реалиям, неприступным.

Без сложностей не обошлось. Неприятность случилась в начале строительства стены со стороны озера. На том самом месте, где средневековое поселение и должно было возникнуть, если бы не путешественники во времени.

Так, когда стали вкапывать первые столбы, то на двадцатом бревне получили оползень и обрушили часть горы вместе с этими самым бревнами. Пришлось к делу подходить с умом и высчитывать то расстояние от обрыва, где было бы правильным поставить стену.

В итоге стена стала возводиться не менее, чем в пяти метров от обрыва. А на ту площадку, что образовывалась перед стеной, вполне достаточную, чтобы приставить лестницы, решено было уставить рогатками с колючей проволокой. Ну и торчащими из земли заостренными кольями.

Ну и рядом, на дороге между могильником и поселением строились главные ворота. Начинали строиться. Некоторые полуразрушенные здания, как один полу срезанный сарай разбирался на отдельные секции из кирпичей и блоков. Их то и собрались использовать в качестве строительного материала для главных ворот будущего города. Однако, строительство такого сооружения начнется не раньше, чем решится проблема прохода мимо нас князя Олега.

И вот что главное: работа, которая казалась просто колоссальной, шла непостижимыми для аборигенов темпами. Да, работали две бензопилы, работали два трактора, один на подвозе бревен, другой для поднятия их и укладывании в траншею.

Качественные хозяйственные топоры, пилы, как двуручные, так и ножовки, лопаты, веревки, – все работало на скорость роста стены и эволюции поселения в средневековый город. Как говорил Умник, наш город, пусть и меньше Ладоги или Киева, скорее всего и Смоленска с Полоцком, но точно может быть сравним с Любечем, а это уже летописный неоднократно упоминаемый город. Хотя никто и не знал, какой он Киев. Арзхеология давала по этому периоду спорные сведения.

– Ну как тут, Рыгор, дела наши скорбные? – спросил я у моховца, когда очередное бревно установили в яму и стали закапывать, да утрамбовывать.

Стена вокруг поселения приросла еще на полметра.

– Да тяжко, Игорь, тяжко! Мужики воевать пошли, так приходится по всем участкам бегать, да многое делать лично. Спасибо Алексею, он старается и много проблем сам решает. Ты бы не обижал его, парень растет, получится хороший управляющий, – ответил Рыгор.

– Да кто его обижает? – встряла Света, но моментально натолкнулась на неодобрительные взгляды двух мужчин: мой и Рыгора.

– Добро, Рыгор. Завтра, если все будет хорошо, то мужики вернуться, да не одни, а еще с прибытком, есть у меня мысли кое какие, как еще силу рабочую привлечь, – сказал я.

– Там еще, это… – начал было говорить моховец, но запнулся.

– Ну, не тяни кота за причинные места, – резко сказал я, предвкушая очередную подлянку.

– Чухонцы наши, ну люди Горыни идола смастерили из дуба, да краской желтой его морду выкрасили, собираются ставить на углу могильника, где спортивная площадка у обрыва горы, – боязливо, что было нетипично для Рыгора, поведал моховец.