Текст книги "Туда, но не обратно (СИ)"

Автор книги: Денис Старый

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 27 страниц)

– Я не знаю, что делать, мы доигрались… – выкрикнула Света и заплакала.

Я сумел сопоставить поведение своей любимой с ее же словами.

– Ты беременна? – каким-то дурацким, но счастливым голосом спросил я.

– Угу, – ответила Света и будто спряталась на моем плече, разревевшись.

Вот так… игры. Нет – это новая жизнь.

Глава 25

Глава 25

Поселение

Июнь 882 года

Так мы просидели минут десять, пока Светлана не проплакалась, а я смог, наконец, совладать с настигшем меня идиотизмом. Поняв, что девушке нужны слова, я произнес:

– Спасибо, любимая, это счастье – дети. Я мечтал стать отцом, тем более ребенка от самой красивой девушки тысячелетия.

– Я боюсь здесь рожать. А как растить потом? А образование ребенку, да и тут опасно, постоянно готовимся к войне. Вон у пришлых женщин три ребенка умерло маленьких, у одной были очень сложные роды, – Света объясняла свои страхи, но главное, что не молчит.

«Первая леди» города уже три дня была нервозной. Я списывал это на то, что после женитьбы стал менее внимательным. Да и когда у нас была близость, то Света, как сама призналась, не могла получать удовольствие. Меня это, как мужчину изрядно задевало. Вот и бесился, пусть и стараясь себя сдерживать. А тут вон оно что…

– Бабы говорят, что еще такого не было, чтобы пять женщин родили и сами остались живы и здоровые малыши. А то, что трое маленьких умерло, это не от родов, – увещевал я жену. – Ты вникни в каждый случай. Так, двухлетняя девочка пошла гулять и упала в ров, это мать не углядела, а в детский сад наш не отдала ребенка. Второй умер от болезни, и то, опять же мать-аборигенка не обратилась вовремя ни к Ведане, ни к Ольге, а только хлеба положила идолу, да не помогла религия. Так во всем, чаще случаи из-за дремучести, но мы работаем. Тем более, что ты не одна такая, вон Катерина третьего ждет, обе жены Большого тоже уже успели, вроде бы, как и Власта беременная, но это пока не точно.

– Что, правда? А откуда ты это знаешь? – уже весело спрашивала Света, настроение опять резко изменилось.

– Ты только никому не говори, но я обязал медицину сообщать обо всех случаях обращениях, чтобы избежать ситуаций, когда перенесенные студенты начали чихать и кусты обгаживать, поймав какой-то вирус, – с серьезным видом сказал я, но девушка рассмеялась.

Да случилось то, чем так долго пугала Ольга – вирус. И, если девушка-медик ждала больше заболеваний от аборигенов, но те оказались с лучшим иммунитетом. А вот попаданцы получили и смех и грех.

Вдруг, с разницей в день, у всех перенесенных, кроме Большого, начался жуткий понос, поднялась температура, у некоторых выступила сыпь типа «ветрянки», но не похожая на нее.

При этом обращений в медслужбу было мало. Многие посчитали, что «не то съели, или попили». Потом, когда полгорода слегло и не вышло на работу, понадобилось три дня, чтобы как-то подлечить людей. А, если бы была более опасная инфекция и так же вовремя ее не определили? Теперь, в ультимативной форме все должны ходить к медикам, прежде всего Ольге и трем девчонкам – ее помощницам, а уже после к бабе Клаве, или Ведане.

Стук в дверь с самого утра мог означать что угодно, но только не то, что сегодняшний день будет рутинным и в соответствии с запланированными событиями.

– Прикройся, зайка, и выкинь из головы все страхи, я рядом с тобой, и все будет хорошо, – я попытался успокоить жену, но та, как будто не слышала.

Так и не прикрылась.

Я накинул одеяло на соблазнительное тело своей любимой и сам направился на выход из дома. Ну не знаю я чем еще успокоить Свету, сам вдруг почувствовал, что сегодня будет тот самый момент истины, который покажет все и возможность развития и сама вероятность прожить еще. Чуйка вопила, что грядет событие.

– Глава, – обратился ко мне Крот.

Это обращение было принято недавно, когда все больше нарастало противоречий в иерархии и, несмотря на демократичность жизни в городе, титулатуру вводить приходилось.

– Совет уже созван. Дальний дозор сообщил, что в нашу сторону идет много кораблей с северного направления, – подтвердил мои предчувствия Крот.

– Момент истины, – с нотками обреченности произнес я, и сразу же, взяв себя в руки, стальным тоном сказал: – Дальний дозор, значит, сутки у нас должны быть. Пошли, Крот! Много дел. Ты пригодишься.

Город готовился к этой встрече. Умник, при пособничестве Алексея, сложили мозаику из только им понятных обрывистых сведений и слухов от аборигенов и нечастых торговых гостей и пришли к выводу, что князь Олег обязательно пройдет мимо, пусть их вывод о времени немного не совпадал с реальностью. Знатоки утверждали, что князь будет проходить мимо не раньше, чем к середине июня.

Между тем, к встрече, если не все, то многое было готово, но только не люди. Мои опасение, будто бы передавались и другим.

Будь это враждебный конунг, то было все более понятно. Город уходил бы на осадное положение, использовал все имеющиеся ресурсы и готовился отражать штурмы. Тут был шанс выстоять с использованием неожиданных решений в обороне.

Но как противостоять князю? Пусть мы победили бы Олега, убили его и проредили княжью дружину, что дальше? Безусловные потери от такого противостояния станут критическими и для нас и для Руси.

Та же община Рыси просто придет и заберет все то, что останется. Если и не так, то можно ли будет надеяться на успешное противостояние тем же радимичам, хазарам, северцам, древлянам? Так что одна надежда – стать данниками сильного князя и дальше развиваться.

Все, в том числе и я сошлись на мнении, что историю сильно менять нельзя. Хотя мы и так это уже делаем. У нас нет силы, чтобы брать власть на Руси в свои руки. Да и нужно ли это? Не получилось бы только хуже. Но если вопрос будет о выживаемости конкретных людей, тех, за кого я отвечаю, то хоть и против Византии выступим.

Что делать, если, а, как утверждают знатоки, – не если, а когда, Олег потребует женщин для утех? Готовы ли мы делить своих женщин, пусть даже с легендарной личностью? Нет, никто не готов, даже горожане из местных аборигенов, быстро проникаясь моралью людей из будущего, не желают отдавать своих женщин. Некоторые из которых и есть те самые студентки из двадцатого века.

Взять Карпа, который, можно сказать, уже вошел в команду и в Совет. Так он за свою Веру уже трижды морду бил работникам от соседей, пока все мужики не прониклись и смирились, что эта, еще больше расцветшая влюбленная красотка, занята и тем счастлива. Так что при поползновении на городских женщин драки не избежать.

Я частично решил озвученную проблему, пусть мое решение и сильно осуждали многие женщины. Рабыни. Те женщины, что были отбиты у дружины Снора, и пойдут. Ну больше некого же по сути.

– Кто предложит что-то иное, дельное, пять банок сгущенки и пять бутылок водки дам, – сказал я, когда посыпались обвинения, что я рабовладелец.

– А Рысям если предложить? За плату? – вдруг сказала Лида на том совещании.

Все посмотрели на нее с недоумением.

– За хорошую плату найдутся и замужние, кто ноги раздвинет, – жестко сказала бывший командир археологической экспедиции.

– Лида, девочка, а с тобой все в порядке? – забеспокоилась баба Клава.

– Если получиться, предлагай, что угодно Рысям, – припечатал я.

Ну решение же проблемы? Но Лида… Не ожидал. И такое хлоднокровие при этом.

– Я решу, – сказала девушка с вызовом посмотрела при этом на меня. – А нет, так и сама лягу.

Все опешили от такого заявления. А я поспешил сменить тему, а то даже мне было неловко.

– Придет Олег с большим войском. Может тысяча, а, может, и все пять тысяч отборных воинов рождающейся Руси в один момент окажутся под стенами нашего города, – говорил я. – Мы должны оказать радушие. И тогда станем частью Руси. Или воевать с тысячей, или большим числом воинов и поляжем все.

– Ну… Если Лидка согласная, то и я, – громко и с вызовом произнесла баба Клава, вызывая у собравшихся улыбки, перерастающие в истерический хохот. Полная уже изрядно пожилая женщина с растрепанным волосами, сейчас больше напоминала образом ведьму. – Ну, бабоньки, кто со мной мужикам естество гнуть?

Юмор Клавдии Ильиничны тогда разрядил обстановку. Женщины стребовали привести на вече одну из тех красавиц, что были куплены для срамных дел, она, девица должна дать свое согласие.

Когда же привели требуемую девку, она недоуменно, не осознавая вообще смысла в ее допросе, сказала, что согласна, что Глава города обещал ей дать серебро и после сделать вольной и переселить на селище, которое планировалось возродить на месте прежней стоянки общины Горыни.

И она, как и иные девицы, дали свое согласие без принуждения. Удивительно, но ни одного осуждающего взгляда со стороны женской, тогда наиболее активной, делегации, девица не получила. Взгляды женщин выражали слово «спасибо», уже полностью внедренное в язык городского общения.

Готовы ли были мужчины сражаться с такой большой ратью? Да, пусть это противоречило и здравому смыслу. Пока мы больше созидатели, чем воители.

За время пребывания в новом мире, бывшие студенты нашли каждый свою нишу. Кто в ремесленники пошел, кто осваивал азы зодчества и строил дома, под чутким руководством Рыгора, оказавшегося и в этом направлении не мастером, но и не новичком.

Другие парни были на производстве кирпича, заготовке угля из ивы и других деревьев. Ну а кто не был занят в ремесле, поголовно постигали воинское искусство. При том, что и ремесленники проходили боевое слаживание на трехразовых в неделю тренировках. По крайней мере, каждый мужик и большинство женщин умели держать в руках арбалет, как и перезаряжать его.

И эти люди, осознав уровень жизни, ее сытость и комфорт, в сравнении с любыми поселениями хроноаборигенов, начинали ценить что имели. Тем более, когда сами стирали мозоли на работе, то результат труда ценится десятикратно, относительно получения благ за «просто так».

Так что, если придется, воевать город будет уже более грамотно, с использованием и бутылок с зажигательной смесью и динамита и всего крайне малого запаса боекомплекта.

Используем и сулицы, большое количество стрел и болтов, стационарные мощнейшие арбалеты, две катапульты-камнемёты, десяток лучников, десяток конницы, даже пращи были и ими умели пользоваться подростки двенадцати-четырнадцати лет. Ну и два трактора оборудовали для тарана строя противника с огневой точкой для стрелка и с запасом бутылок с зажигательной смесью. Эти «танки» могли быть уже завершающим аккордом, если оборона рухнет окончательно, то трактора, ощетинившиеся длинными шипами-копьями, должны были собрать немалую жатву.

– Начнем! – более, чем серьезным тоном, даже с нотками властности, сказал я, входя в чертоги.

Все присутствующие, поднявшиеся при моем появлении, сели на свои места.

Только четыре дня назад, наконец, достроили сооружение, которое было прозвано «чертогами». Так, после уборки огромного для местных людей урожая ржи в сам 26, сразу же началось строительство на месте бывшего поля, доставлявшего ранее столько неудобств. Теперь же посреди поселения высилось большое, скорее длинное строение со столами и лавкам внутри, троном, открытыми очагами, больше для антуража, чем для тепла, и тремя большими печами. Тут могло поместиться и сто человек и еще будет небольшое пространство.

– Более трех десятков кораблей типа драккар, с два десятка русских ладей или что-то схожее с этим. На каждом корабле от тридцати до сорока человек. Первым идет самый разукрашенный драккар с безбородым, но усатым мужиком на носу корабля. Весь в татуировках и суровый какой-то, – рассказывал Алик.

Появление долгожданных визитеров нужно было предупредить, и заранее, хотя бы за сутки, чтобы в городе успели реализовать план, под кодовым названием «Олег Вещий». Поэтому организовывалось дежурство по неделям для четверых человек, которых направляли в место, представляющего собой господствующую высоту, откуда хорошо просматривалось извилистое русло Днепра.

Усиленное шестикратным приближением зрение задолго заранее сообщало о движении на торговом, а, может, и военном, пути. Дальше, включалась рация, ранее лежащая в схроне, и информация уходила в город, а сами наблюдатели быстро ретировались на моторной лодке. И первым прискакал Крот. Но вот подробности чуть позже принес Алик.

– Почему не по рации сообщили, как только стала известна информация? – обратился я ко всем собравшимся.

– Мое дежурство было, – встал со своего места Шишон. – На точке стоял Кирилл, но тот уснул, а рация разрядилась.

– Ладно, потом разбираться будем, русские мы люди или нет? Не немцы же, чтобы все шло по порядку, нам нужны трудности, чтобы героически их преодолевать, – высказался Рыгор, стремясь направить Совет в сторону от разбирательств «кто виноват» в более конструктивному «что делать».

– Ты прав, Рыгор, – после небольшой паузы и выдержанного строгого взгляда на Шишона. – Обязательно разберемся. Отправим Шишона и Кирилла на полгода пожить к Рысям. Пусть почувствуют разницу. А пока давайте по своим направлениям. Что уже сделано, что еще нужно сделать.

– Дозволь Глава, – встал Карп.

Явно старался выслужиться передо мной. Побродил Карп по миру, понял, наверное, что лучшего места для жизни ему не снискать, как и красавицу, нашу Веру. – Кмеди по тревоге собраны в ополчение, аз устряши с тобой кнеза, стерво варягу, буде брань.

Все собравшиеся, может кроме Горыни, улыбнулись. Карп так стремился выказать свою верность и намерения идти до конца, что ничего важного и не сказал. Да, все воины подняты по тревоге в войско и даже формируется ополчение, да, сотник готов убить и Олега, если тот затеет свару со мной. Между тем, было не до смеха. С таким рвением, Карп может натворить дел, сорваться там, где нужна покорность. Сотник сам понял, что перегнул.

– По воли твоей и деяния мои в смирении, – уточнил Карп.

Баба Клава могла после такого откровения и перекреститься, но ее на Военном Совете не было.

В дальнейшем Совет подтверждал все мероприятия в рамках плана «Олег Вещий», как уже совершенные, так и начинаемые.

Окна закрывали ставнями, или забивали досками, предварительно избавляя их от остекления и пряча стекло. Скот выводили из стойбищ, оставляя только местных, купленных в этом времени коров, коз, коней, да и то не всех.

Навешивались массивные замки на двери складов, а кое-где даже заваривали переносным сварочным аппаратом, найденном в школе, при использовании генератора под слезы и стенания из-за сжигаемого топлива. Девушки тоже в большей части должны были уйти, но чуть позже, так как нужно много чего приготовить и заготовить.

И каравай испечь и в тандыре лепешек. А еще приготовить лебедей, забить свиней, подготовить полевую кухню и еще три кострища с большими казанами, чтобы там приготовить гречневую кашу с тушеным мясом. Только уток варено-копченых было приготовлено пять десятков, закоптили два десятка немалых рыбин форели, два осетра, да еще большое количество овощей. А еще сладкие пироги с вишней и яблоками, варенье, творожные десерты, ну и медовуха, вино греческое, самогон Рыгоровский и Козака, пиво крепленное водкой.

Я рассчитывал умаслить Олега, максимально по богатому встречая его. Так же была готова шашка для подарка из хорошей стали, с отлично выделанными ножнами, которые украсили цветным стеклом и красиво расписали растительным орнаментом.

Еще Олегу предполагалось подарить один из самых удачных арбалетов с тремя десятками болтов. Ну и дань сразу же отдать. Как было известно по летописи, князь требовал с подчиненных племен дань от каждого дыма по черной кунице.

Если посчитать такие дымы, то в городе их условно пятьдесят, с магазином, школой и теми полуземлянками, что расплодились в качестве временного жилья. Но обманывать и хитрить не стоит, поэтому заготовлено было сразу сто шкурок, выменянных у соседей, а те еще у кого-то, в чем не признаются, видимо, монополия на общение с городом общины Рыси приносит тому немало барышей.

Так что расчёт при общении с Олегом был на то, что тот, получив сразу же и дань, и богатые подарки, немало припасов, пусть и недостаточно для всего войска, не станет захватывать город. Как показывала история, князь был мудрым правителем и не забивал корову, которая давала молоко.

А тут еще обещание платить дань оружием, которое Олег должен оценить. К примеру, брат-близнец клинка-подарка без особого труда перерубил меч, который некогда пользовал один из знатных варягов. Но тут я намеривался и определенную выгоду поиметь. Хотел просить своего вероятного сюзерена помочь организовать доставку свейского железа на поселение, обещая платить и бисером, стеклянными обручами и браслетами, ну и при необходимости серебром и продуктами.

Долго совещание не продлилось, все быстро отчитались по своим направлениям и еще быстрее ретировались, спеша по участкам. Остался только Михаил-Умник. Вернее он без спроса пришел на Совет, когда тот уже заканчивался.

Ходячую энциклопедию уважали все, поэтому Умник не получил в свою сторону даже негодующего взгляда, что пришел туда, куда его не звали. А я для себя отметил, что Михаил как раз таки должен был присутствовать, пусть летописных сведений по Олегу и его деятельности не много, но они все аккуратно сложены в голове этого чернявого парня.

– Говори! – сказал я, обращаясь к Умнику.

– Я должен идти с тобой встречать Олега, – Михаил хотел было произнести эти слова твердо и безапелляционно, но «дал петуха».

– Спокойно проясню тебе ситуацию, и ты успокойся, оцени риски. Ведь там нас могут просто покрошить в капусту. Я не собираюсь скрывать от Олега тот факт, что это мы побили его людей, по возможности, даже буду предъявлять ему за бесчинства со свидетелями, для этого, в том числе, идет со мной Карп. Идет и Степан, в качестве раздражителя, если кто захочет поединка, он у нас на шашках лучший. Я, как Глава города и как боец, Вран, как боец и представитель извергов. Это просто очень опасно, даже если нас будет страховать Артур из винтовки, – уже поднявшись с немного доработанного кресла, типа трона, я объяснял Михаилу логику принятия решений. – Да и прости, но твои очки… Они вызовут лишние вопросы.

– Могу и без очков, если что. Учти в своем решении, что я знаю много о периоде, не только летописи, многое по вооружению и археологии, я определю даже по виду многих их характер, – Умник задумался на время, ища пример в доказательство своей нужности. – Вот, к примеру, Карп только неделю назад снял с одежды шестилучевое височное кольцо, которое определяло его, как вятича. Это значит, что он отказался от своих корней и полностью перед собой и богами покоряется воле нового рода, а ведь он лично себе ранее изготовил височное кольцо. Нужно ли объяснять все вытекающее последствия из примера?

– Нет, тут много есть направлений для мыслей, – я улыбнулся. – Эх, Миша, Миша! Пойдешь в качестве переводчика, на всякий случай. Ты же немецкий знаешь, пытался узнать у варяга еще какой-то диалект, да и на словенском шпаришь лучше иного.

Я вышел из чертог, и звуки, которые внутри помещения были приглушенные, ударили по ушам. Какие-то военные команды, ругательства Катерины на весь город, что до сих пор что-то там не сделано. Стук молотков, тарахтение бронетракторов, которые проверяли на работоспособность, чтобы не подвели в нужное время.

– Глава! – подошедшая Лида, а, скорее, караулившая меня у входа в чертоги, низко поклонилась, чем ошеломила. – Дозволь остаться в граде, насилья не страшусь, да и подавать к пиру яства требо али отрокам, али девам.

– Но, если тот же Олег скажет, что хочет тебя? – все еще пребывая в недоумении, спросил я.

– Так говорила уже и от слов не откажусь. Пойду с ним, – спокойно, без эмоций ответила Лида.

– Но ты же даже не видела его, может он урод, или женат? Мы ничего толком не знаем об Олеге! Что с тобой происходит? – возмутился я такой откровенностью.

– Он повелевает и великий человек, – дала объяснение Лида, которое для нее было первостепенным аргументом.

Меня только передернуло, настолько уверенными и целеустремленными глазами на меня, даже скорее, сквозь меня, смотрела бывшая командирша.

Лида в последнее время вовсе потерялась в рутине событий и работы. Она качественно выполняла все, что ей доверяли, показательно качественно. Но как-то подыматься по социальной лестнице отказывалась, а я уже подумывал над этим. Девка-то она хваткая, пусть и с тараканами в голове.

Мужчин у нее было немало. При этом, Лида стала очень умело подчеркивать свои несомненные физиологические достоинства. Я даже поймал себя на мысли, что такая внешность Лиды настолько преобразила девушку, что некогда даже побоялся бы к ней подойти первым.

И хорошо, что именно сейчас произошло такое преображение, что я со Светой и настолько влюблен в свою жену, что просто не замечаю того, от чего подтирают слюни многие в общине. Лида же, не стесняясь, говорила всем потенциальным ухажерам, что либо она станет моей женой, либо никого. Света даже пару раз кидалась к луку, чтобы пристрелить нахалку. Однако, Лида никаких действий себе не позволяла, даже чересчур церемониально общаясь.

– Это твой выбор, но знай, что скажи ты, что обижена и оскорблена, я сделаю все возможное для твоей защиты, – сказал я и попытался взять Лиду за плечи, но та быстро отступила.

– Спасибо, Глава! – ответила Лида и, поклонившись, степенно ушла.

– Уж ты, мать моя – женщина. Вот и вроде с ума не сошла, но как же ее передернуло-то, «Глава», поклоны, еще бы книксен изобразила, – сказал я сам себе и направился к главным воротам, еще раз посмотреть на массивные конструкции и внутреннюю железную опускающуюся решетку.

Я считал, что именно вот это, коридор с решеткой, самое удивительное, и успешное, что смогли создать попаданцы. Две башни типа донжон, на шесть метров в высоту относительно стены из блоков и кирпича, с последующей деревянной надстройкой. Стена была сконструирована для возможности перекрестного огня с двух частей поселения, узкий коридор в воротах, так же простреливаемый и далее решетка. Тут враг не пройдет. Но такие ворота нужны и в других местах, не только со стороны озера и строящихся причалов.

Я инспектировал ключевые точки города. Приятно было осознавать, что община превратилась в единый организм. Настолько люди прониклись к проблеме, осознали ее, что работают с остервенением и полным погружением. Не слышно в городе смеха, что в последнее время было частым явлением, нет и праздношатающихся людей, у которых затянулись «перекуры» или «обеденные перерывы».

Все готовятся к появлению силы, победить которую в бою невозможно, проигнорировать не получится, непрогнозируемую силу. Олег может посчитать внезапно возникший город угрозой своей власти или ненужным явлением на торговом пути, или отомстить за своих «разведчиков», не принимая во внимание их разбой, который вполне вписывается в менталитет предводителя этого времени.

Надеялся я и на другое, что подарки растопят вероятный гнев Олега, теплая встреча с невиданными яствами, как и обязательная выдача дани выше установленной таксы, заставят задуматься о выгоде такого данника. Ну а обещание еще большей прибыли может поставить не точку, а запятую в начавшемся сотрудничестве.

А там… Даешь Царьград!