Текст книги "Туда, но не обратно (СИ)"

Автор книги: Денис Старый

сообщить о нарушении

Текущая страница: 24 (всего у книги 27 страниц)

Глава 32

Глава 32

Киев. Славград

Август 882 года

– Пошто сумна, люба, али не добры пир? – обратился Олег к Лиде.

– Люб, аки и ты, великий князь словен и славны конунг варягов, – витиевато ответила девушка, льстя своему мужчине, постоянно играя словами, определяя его титулы.

Лиду пригласил на пир князь только после того, как это мероприятие уже вошло в стадию «эх, цыган бы сейчас». Вот только цыган для расширения и без того широкой русской души еще не использовали, да и не знала Лида, где сейчас представители этого народа. Но что она знала уже хорошо, так это то, что внутри Олега бушуют эмоции, и причиной этому она, странная девушка из странного Славграда.

Три дня Олег не появлялся в большой и просторной горнице Лиды, три дня князь избегал ее. И девушка, долго думая об этом, теперь понимала почему. Сильнейший воин и предводитель иных сильных мужчин, боялся той привязанности к девушке, которую уже испытывал.

Не предполагая, какую обиду и унижение князь несет для Лиды своими поступками, он овладевал иными женщинами на глазах славгородчанки, он требовал, чтобы та присоединялась к иным девам и обихаживала своего господина, как это она умеет. Но не получал в таких случаях и части того наслаждения и страсти, которые испытывал наедине с Лидой.

Олег страшился показать свою слабость перед женщиной, которых у него, как у прославленного предводителя, должно быть много. Тем более, что его жена должна успеть прибыть в главный город на Днепре еще до того, как вода покроется льдом и за ней уже отправлен один из самых быстрых кораблей с данью для Новгорода в триста гривен серебра, как и обещал Олег и чтобы не появилось еще одного авантюриста, который соберет тех же варягов, что еще недавно были с князем, и ударит на Киев.

Давно уже женился будущий князь на дочери знатного боярина Новгорода, одного из немногих, кто некогда поддержал Рюрика в его противостоянии с предводителем восставших против варягов новгородцев Вадимом. Это был выгодный брак, освещенный богами и позволивший Олегу снарядить свой большой отряд не хуже, чем были оснащены самые удачливые викинги.

Пусть теперь князь был в своем статусе на голову выше и сильнее любого боярина и торговца, пусть тесть уже умер, и Богумила больше предпочитала проживать во Пскове, где у рода были земли, и терять связи в Новгороде и Плескове-Пскове, было нельзя. Положение Олега пока еще было не прочным.

Зыбкая ситуация была вызвана многими факторами. Зыбко, что хазары не приведут свое войско под стены Киева, при том, что держать в городе большое количество воинов для Олега невозможно из-за ограниченности и продовольствия и возможности расселения даже двух тысяч дополнительных наемников. И это без учета оплаты услуг убывающим наемникам и безопасности внутри города.

Зыбко и в том, что греки могут, и уже угрожают, что это сделают, полностью перекрыть торговлю по Днепру. Море под ними, нижнее течение реки под ними. Да и от греков идет много полезного для Олега и создаваемого им государства. Зыбко и то, что власть Олега зиждется на его славе воина, личной силы и удачливости, но в меньшей степени на родстве «пятая вода на киселе». Кто он Игорю? Дядя, да еще по материнской линии.

Воз и маленькая тележка проблем у князя, а тут еще душевные терзания. Ну не может дать князь всего того, чем, вероятно, и сам желает, одарить Лиду. Не может он и отказаться от многочисленных женщин. Да и банально боится того, чего еще никогда не испытывал, размывая свои чувства и эмоции на многочисленных женщин, с которыми приходилось проводить время для очередного доказательства своей мужественности. Кто сказал, что князьям легко живется? Есть такие? Так живите, словно скоморохи, под разными личинами, но никогда под своей собственной.

– Глаголи ме, Лида, яко мыслишь о Славграде? Боярин, али яко аз нарек граф, Сол-дат, вяще выти, аще дал ме? – спросил князь только через минуту любования девушкой.

«Скажи мне, как думаешь о Славграде, боярин, или как я его назвал граф, у Солдата, многим больше продуктов, чем дал мне?» – быстро в уме перевела Лида слова князя.

Она так делала часто, особенно при общении с Олегом. Любой нюанс в словах важен, подтекст, иносказание. Поэтому лучше перестраховаться и проговорить сказанное в уме.

– Так, мой кнезь, – произнесла Лида, покорно склоняя голову.

– А можливо выть торгати в Славграде? – спросил Олег, любуясь той, которая его приворожила, вот только волхв и советник Гавран так и не может победить это колдовство.

«Выть – еда, Олегу нужны продукты» – подумала Лида.

– Так, великий князь всея Руси, мыслю снедь Солдат мает, – произнесла девушка и, резко выпрямив голову, стрельнула глазами в сторону князя.

Она знала главную проблему заготовки продуктов в общине попаданцев и прибившихся к ним – соль. Рек, проток, озер там много, и кишат они рыбой. Лес достаточно богатый, пусть охота уже не так много приносила мяса, но оно было. Большое количество уток, чуть меньше диких гусей, – хватало у Славграда всего. Но главное, что получилось собрать два урожая, а яблок, слив и груш просто очень много и сухофруктов уже хватит на годы.

– У Киеве голодьба буде, – пожаловался Олег и неожиданно даже для себя произнес, чего на самом деле хочет. – У истопку поидешь с мя?

«В баню зовет?» – подумала девушка.

– Яко речешь, господарь. С тобою в истопку буде славно, – ответила Лида и многообещающе улыбнулась.

Может князь и вызывал ее, чтобы сказать о надвигающемся голоде в Киеве, спросить не может ли продать продуктов граф-боярин Солдат, но все же он ее хочет и прежде всего, ищет повода для встречи, вот и в баню позвал. Не выдержал Олег больше трех дней разлуки, призвал Лиду к себе, и девушка готовилась сделать все возможное и даже больше, чтобы князь не разочаровался в своем выборе.

Последний раз, когда князь призвал славгородскую красавицу, Лида испортила княжье развлечение. Готовые на все две девушки были обнажены и ждали Олега. Лида же была одета, но одежда была такова, что только возбуждала фантазию и стимулировала интерес мужчины.

Ведь мужики часто просто теряются, если видят голую, податливую женщину, это становится не интересным, теряется состязательность. Мужчине нужно раздеть глазами, пофантазировать, а потом уже кульминация. И вот, когда зашел Олег, чтобы устроить себе приключение с тремя женщинами, невольно смотрел только на Лиду. Ну, а попаданка пережила и это унижение. Но она была не третей. В очередной раз продемонстрировав князю, что встреча тет-а-тет более приятна, чем хоть десяток девиц на одной шкуре, она оказалась единственной. Она затмила других.

Что касается ситуации с продовольствием, то проблема вырисовывается действительно серьезная. Нет, не сейчас, пока в Киеве достаточно всего, но после смены власти даже поляне не спешат выказывать всеподданические чувство. Выжидают.

Олег же не может покидать город, чтобы элементарно его не лишиться, так как далеко не всех пособников прежней власти выявили и нашли. Кроме того, немало продовольствия «странным» образом оказалось на складах представительства ромеев и их христианской миссии, представителей Хазарского каганата.

Торговцы платили серебро, чтобы прикрыться именем империи и кагана. Складывали свои товары у тех, с кем Олегу ссориться было нельзя. На тех складах много товара, что можно было обменять на продукты на зимовку, там и сами продукты.

Ну, и «вишенка на торте», как сказали бы люди из будущего, – это отказ в торговле вообще с Русью со стороны греков. Что это означает? Да то, что власть Олега над Киевом отсчитывает, если и не дни, то месяцы. Все, что делал князь, все, в чем его поддерживали разные силы из Ладоги и Новгорода, даже в Смоленске, это уклад на торговом пути, безопасность и порядок. А в случае, когда торговли вообще не будет, сметут и Олега и княжича Игоря. Последнего может и оставят, чтобы делать свои дела под его именем.

Обо всем этом Лида знала, как и все заинтересованные люди в городе. Киев ждал решений и действий нового князя, от чего будет зависеть и поддержка Олега со стороны активных горожан. При этом, не советуясь с князем, Лида уже сходила в византийское представительство, где перекрестилась, прочла «отче наш» и «символ веры» – молитвы, что выучила не без помощи бабы Клавы.

Девушка поняла, что греки блефуют, наводят страхов и набивают себе цену. Отец Антоний, являющийся одновременно и миссионером и торговцем, совмещая должности военного атташе и просто авантюриста, не был готов к разговору, почему и сказал больше, чем хотел.

– Истаиша тя, Антоний, колгота с князем, – пригрозила Лида, что потенциальная ссора с князем будет иметь печальные последствия для Антония.

И христианин понял, чем грозит для него все то, что может последовать за действительным прекращением торговли на Днепре, а девушка исподволь помогала прийти ему к нужным решениям. Лида училась быть мудрой, читала все, что перенеслось в прошлое, выуживала любую информацию ото всех источников, кроме только Игоря Посталовского, кому до сих пор маниакально хочет доказать… что-то… Сама не знала, что именно. Или не говорить, а…

А пока только писала послание и передавала в Славград подарки.

«Пять коней и два пуда соли – это от меня, сэкономила на хозяйстве. Тут считать никто не умеет, так что рай для коррупционера и казнокрада. Еще князь собирает соль, что есть. Днепр у Киева, как и леса, не прокормят горожан. Вы же можете выловить много, и сетями, и даже динамитом. Если что, то и картошку передавайте, я найду ей применение. Важно еще меда и воска. Если есть уже налаженное производство оружия, то несколько хороших мечей, чтобы умаслить некоторых упертых баранов. Иконку еще нужно. Так же, если есть кто желающий ко мне, якобы в слуги, то жду. И не бойтесь приезжать и торговать сейчас самое лучшее время, потому как торговли вообще нет. Еще важное: у хозар ходят слухи, что по осени наказывать вас придут. Они уверены, что в городе не больше полторы сотни воинов из неопытного молодняка. Надеюсь, это не так. На Олега сильно не найдетесь. Как там было в иной истории, но сейчас его положение шаткое. Поможете с продовольствием? Улучшите к себе отношение. Писала тебе, граф-боярин Солдат, Лида – дева рода Славграда» сочиняла письмо девушка из будущего, когда уже были готовы две ладьи отправиться в такой, как оказалось, родной город, Славград.

Писала, а слезы так и лились с глаз.

* * *

Я заслушивал доклад от главы комитета городской безопасности, КГБ для Артура было привычным, и вот такая игра слов была оправдана желанием самого комитетчика.

– Завербовал троих человек из окружения Рыси, и теперь мы знаем о любом проклятье, которое он шлет нам, – усмехнулся Артур.

– Может, уже пора оправить идиота в его болотный рай или ад? Надоел, что та горькая редька, – перебил я особиста.

– Будто бы ты много редьки ел? Но я уже думал об этом, тем более, этот гад спит и видит, как угодить радимичам, если те с хазарами придут. Предлагал показать тропы к городу со стороны его общины, – Артур зачерпнул в деревянной кади кружкой воды и сделал несколько жадных глотков. – Нельзя так пить, зачем меня позвал пьянствовать с людьми от Олега вчера?

– Так уже как бы вечер, пора бы отойти! – усмехнулся я. – И люди эти больше Лидки, чем Олега, как мне кажется. Вот тебе и агент в Киеве.

– Извини, неправильный опохмел, Казак принес свою новую наливку, чуть оторвались от дегустации, – промямлил Артур и вновь зачерпнул воды.

– Ты хоть успел проработать в направлении Лиды? – спросил я и комитетчик кивнул.

Вчера рано утром, еще в потемках меня разбудили. Да еще и так громко, что проснулась и Света и проявила себя, загнув трехэтажного мата с проклятиями и угрозами в отношении осмелившихся посягнуть на ее сон. Я даже по-другому посмотрел на свою жену, как-то уже было затерто в памяти, что девушка уже убивала. И ее угрозы так-то не кажутся пустословием.

Оказалось, что оставшийся городской гарнизон уже поднят по тревоге, как того и предписывал недавно утвержденный Устав. Две больших ладьи входили в расширенную протоку и направлялись в озеро у города. Таможня же не подымает тревогу, приветствуя гостей. Значит ситуация вполне нормальная и прибыли не враги, ну или не явные враги.

На самом деле это были два корабля от Олега, и тот отправил ладьи для торга. Ситуацию прояснили письма от Лиды, в которых она подробно описывает ситуацию в Киеве, пишет о слухах о Славграде и его графе, то есть обо мне.

Лидка все же… Ну я не знаю. Огонь девка. Смогла подкупить одного из хазар, и тот рассказал, что именно должны делать сборщики дани, если вышла такая ситуация. Нас должны прогибать.

Но заявлений о необходимости объединения хазарских отрядов или запроса в каганат о помощи, не было, поэтому больше чем три сотни карателей не будет. Однако, те могут привлекать и податные племена для решения своих задач и чтобы данников повязать кровью. И тут Олег предлагает через Лиду помощь, чтобы город оплатил наем части олеговой дружины и вместе с наемниками разбили вероятный карательный отряд каспийских завоевателей.

Хитро получалось, город платит Олегу за то, что тот решает руками города свои же задачи по противостоянию с хазарами. И тут важно, с чем на Совете согласились все, кроме «женского клуба», что нужно громко продемонстрировать в регионе, что Славград может постоять за себя и сам, что с городом нужно считаться.

– Вам бы, мальчики, только своими этими… Пиписьками меряться, – сказала тогда Катерина.

– Верно речешь! Письки вам мерила, – еще и Веста высказалась, которая была привлечена на Совет.

– А нам трофеи не помешают. И если биться не будем, то и битыми будем. И это политика! – говорил я на том Совете. – А что до писек… Не забываете, дамы, что живете нынче в жестоком мужском мире. Надо, и с ленейкой бегать будем, вымерять. Если это только будет выгодно городу.

Хазары… Варяги… Князь Олег… Радимичи, да еще бог весь кто. И каждый, если только слабину показать, захватит нас обязательно. Те же радимичи захотят половить рыбку в мутной воде и усилят хазарский отряд своими воинами.

Но от идеи взять ограниченный небольшой отряд в наем от Олега не отказывались. Для чего решено было дождаться возвращения Волькомира, посланного в Смоленск для покупки сразу двух ладей.

Этот сотник уже понял реалии городской общины, в которую был поставлен Олегом в качестве обозначения княжеского присутствия в городе, при этом, не меняя власть в Славграде. Волькомир должен знать и указать на нужный отряд, взяв который в наем оборона города усилится, а не ослабнет из-за угрозы уже от наемников.

– А для этого уже в двух ближайших поселениях радимичей есть наши люди, как и в Гомле, будет… – отвечал Артур на вопрос, как мы сможем заблаговременно узнать о нападении.

Ждать же гостей с обнаженным оружием стоит не ранее середины-конца сентября, когда урожаи будут собраны, или в процессе. Скорее всего, даже к началу октября, так как хазарам придется вначале прийти к радимичам, или северцам, а уже после к Славграду.

К этому времени подучится молодежь, оставшаяся в городе, достроятся оставшиеся двое ворот с башнями, произведется больше арбалетов и катапульт. Так что набега уже не боялись, как-то страх постепенно уходил из нас, постоянно бояться сложно, и ко всему привыкаешь. Поэтому шла планомерная работа.

С людьми князя мы расторговались ко всеобщему удовлетворению. Соль пришлась в пору, так как созревал уже второй урожай, пригождались и княжеские кони, которые уже частью планировалось отдавать и в сельское хозяйство, облегчая работу единственным двум пахотным коням. Прислал Олег и ткани, но в основном льняные, немного греческой порчи.

В ответ князь получил свой корабль, практически полностью груженый зерном, как бы не восемь тонн зерна. Я же пользовался эпитетом типа «дохрена». Другой же корабль был загружен овощами, в том числе и картофелем, копченой рыбой и вяленым мясом. Такое количество припасов могло способствовать прокорму двух тысяч киевлян на месяц или больше, если экономить.

Я прекрасно понимал, что продешевил, зерно ценилось в этом времени очень сильно. Тем более, что урожай собирать еще рановато, это нам так повезло с рожью. Пшеница, ячмень и овес, как и многое другое, посаженное уже после переноса в прошлое, только созревают, но и они дадут больший урожай, чем могли бы в двадцатом веке. Погода стояла просто идеальная для сельского хозяйства, а почвы еще первоначально богатые, да еще и сдобренные удобрениями из пепла и органикой, как утверждали наши знатоки, богатейшие.

К Олегу отправилось и изрядное количество лука и чеснока, в том виде, в котором его просто нет, отправились и кабачки с патиссонами, найдут применение и этому, пусть ранее и видеть такие овощи не могли. Тыква, горох, свекла, маринованные бочковые огурцы, мед.

Зачем нужно было так всего и много отдавать? Тут мы преследовали свои корыстные интересы. Перестройка в СССР некоторых товарищей подвигала изучать все никак не загнивающий капитализм. И для того же Михаила-Умника было уже понятно, что реклама – двигатель торговли. Так говорил его отец, которые открыл немаленький кооператив по пошиву одежды, своего рода, частное ателье.

– А сам родитель мой, Аарон Борухович Штейн для души промышлял ювелиркой, – при первом же случае добавлял Миша.

Поэтому, для того, чтобы в будущем мы могли удачно продавать дары со своих огородов и полей, нужно к этим дарам народ приобщать. Для чего в одном из писем Лиде, так сказать, коллективном, от Совета города и просили девушку способствовать популяризации овощей, предоставляя примерную таблицу, сколько ожидается еще урожая, сколько можно продать в Киев, и что в первую очередь нужно Славграду.

Вообще, Артур взялся за фактор нахождения рядом с князем Лиды, серьезно. Ей отправлялись рекомендации по поведению, некоторые вещи, которые девушка может использовать для улучшения своего положения «при дворе Олега».

Предполагалось, что такого изощренного соперничества и интриг, которые были при дворах правителей в XVIII века, в Киеве не случится. Были изготовлены десять небольших зеркал из одного из трюмо, сладив годные оправы. Эти диковинные вещи частью передавались Лиде, чтобы умаслить нужных людей, тех же греков. Так же была изготовлена пробная партия стеклянных браслетов, которые должны были бы стать в двенадцатом-тринадцатом веке главным женским украшением. Пусть и их покажет, чтобы интересующиеся лица подумали о торговле со Славградом.

– А не решат они, что проще нас взять на щит, что столько добра от сюда идет? – спросил я, когда уже было бы и поздно что-то менять.

– Вот в том числе и для этого, нужно небольшое, но деятельное усиление военного присутствия от князя. Да и нам прохлаждаться нельзя, а усиливаться, – ответил Артур, потом задумался и, решаясь, продолжил: – Теперь о не очень хорошем, но о нужном. Первое, Малка, которая так попала в душу Рыгору, смотрит замутненным взглядом на Рога. Это может стать причиной для ссоры внутри Совета между очень нужными людьми.

Рогов, как и Большой и Рыгор, отправились в Рыбацкое, чтобы провести разведку. Пришли сведения, что видели вооруженных людей в той части Днепра. Пусть проветрятся. Я их еще и за солью думал отправлять позже.

– У Рога-старшего женщина же появилась, – заметила баба Клава.

– Да Рогов уже нашел себе женщину с двумя детьми и вроде как у них период страстных отношений, но мало ли. Нужно ненавязчиво поговорить и тебе, Игорь, я тут стану лишь раздражителем. Второе, более трагичное – вчера нашли девушку-студентку голую в кустах у озера в километре от города, там что-то вроде небольшого пляжа. Следов побоев нет, она добровольно пошла на свидание с кем-то, но есть след от укуса змеи. Скорее всего, Марина, так зовут девицу, была пьяна. Версия – пошла на свидание и после или во время купания голышом получила укус гадюки. Сам укус смертельным быть не должен, но она была накачана алкоголем и одно на другое и как следствие – смерть. С кем была, выяснить не получилось.

– Почему не доложили? – взъярился я.

– Хотел по горячим следам выяснить, не получилось, скорее всего, кто-то из из будущего, так как аборигены относятся к крепкому алкоголю со страхом. Есть предположение, что это мог быть Киря – Кирилл Иваненко, житель Мохова девятнадцать лет, женат на Ждане из поселения Горыничи, восемнадцать лет, двое детей от прежнего брака Жданы. Но у него алиби, пусть и не отрицает, что к Марине присматривался, но после случая с изнасилованием в первую ночь в этом времени, даже и мыслить не мог.

– Разбирайся, – скупо сказал я и добавил: – И не любится им в городе, все норовят куда-то сбежать.

Между тем, это был не первый случай, когда приходилось хоронить горожан на образованном кладбище в полутора километрах от города в остатках дубравы, а не как ранее, прямо рядом с поселением.

Были и другие происшествия. Первак, прибившийся из общины Рыси, погиб при охоте на кабана, что привел свою семью под город, когда другая кабанья семья была убита и съедена еще в начале существования города. Хвала – девочка из Рыбацкого, племянница Малки, утонула. Вовчик Малинин, полный парень, который так и не смог найти себе достойного занятия, и был на подсобных работах, между тем так и не похудевший, погиб – на него упало бревно со строящейся башни на юго-востоке крепостной стены. Так что смерть ходила рядом и все разговоры про технику безопасности и охрану труда, имели только ограниченное влияние на умы.

– Ну, и предпоследнее, – Артур усмехнулся. – Катерина не рассчитала свои силы и ударила палкой девку из общины Рыси, что подрабатывала на полях. Та деваха умудрилась испражняться возле пищеблока. Челюсть вынесла негоднице, сейчас та в лазарете.

– Мда, и смех и грех. Как бороться с санитарией, наверное, уже только так, выносить челюсти. Катерина, это было обязательно? У нас и так становятся натянутыми отношения с соседями, – я замотал головой, чуть ли не расписываясь в бессилии побороть нечистоплотность.

– А что она уселась? У нас что, селитряных ям для такого мало? Нет? Так хоть бы и в лесу. А не возле еды, – Катерина и не думала оправдываться.

Я покачал головой, но при этом действиями завхоза остался довольным. Порой без хорошо поставленного удара человеку не объяснить его неправоту.

– Давай последнее! – потребовал я.

– Наедине! – сказал Артур.

– Не вельми и хотелось. Будто дел не дохрен, – пробурчала Веста, а остальные вышли безмолвно.

Удивительный у нас синтез культур!

– Ну? – потребовал я, когда все ушли.

– К твоей жене собирается целая делегация, в составе в основном из женщин и поддерживающих их мужиков, чтобы та не артачилась, а перестала волжбовать, привязывая тебя только к ней. Мол, такой воин и правитель города не может ограничиваться одной женой. Или, по крайней мере, должен поделиться своим семенем с женщинами из других родов, – Артур в голос рассмеялся. – У них уже очередь, кого ты будешь пользовать.

– А чего к Свете, не ко мне? – озадачено спросил я, понимая, что смех смехом, но проблема серьезная.

Да и не хочу я никого. Света более чем устраивает, несмотря на беременность, страсти и любви хватает, излишнюю энергию можно потратить и на административные дела и тренировки. Куда мне гарем? Не нужен он.

– Так говорю же, что тебя считают околдованным. Вначале думали, что слаб ты, как мужчина, – Артур сделал паузу, ожидая закономерную мою реакцию, я не стал разочаровывать и возмутился, потом продолжил: – Потом кто-то ушлый послушал, как ты…э…любишь свою жену и пошли уже другие сплетни, которые только увеличили желающих понести от тебя ребенка. Да и много мужиков ушло за солью, пока они были, уж не знаю, кто и как, но особой проблемы недолюбленых баб не было.

– Пиши указ! – наигранно театрально сказал я. – Всем бабам по мужику, всем мужикам по бабе! Ну правда же… Где набраться? Да и есть же парни из сотни Велькомира. Разберись. Не нужно мне семью разрушать. И так Светка коней мочит.

Может коней Светка и не мочила. Но была дома и вроде бы как даже в настроении. Так что я вновь ощутил уют. И по этому поводу я даже выпил вина, ну и бокал позволила себе жена. Сухое красное не должно было повредить.

– Будем спать? – спросила жена с явным намеком.

– Давай спать. Завтра и вправду очень сложный день… очередной сложный.

Света вроде бы как поняла. Расстелила постель. И я только уже закатил глаза от предвкушения сна, как.

– Тревога! Граф, Солдат! – закричали во дворе моего дома.

– Твою Богу душу в мать через три колена! – выругалась Света.

– А что сделаешь? Но я все порешаю и вернусь, – сказал я, поцеловал жену в носик и отправился решать, что там произошло.

Мужики уже были разбужены и стояли наготове. Опять совещаться.

– Ну! Решала… – зевая сказал Рыгор. – Ты первый. Ты же главный!

И я отправился на выход. Я главный, мне и решать…