Текст книги "Ведьмы Алистера (СИ)"

Автор книги: Дарья Шатил

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 54 страниц)

Стараясь ни с кем не столкнуться, Марта опустила голову и поспешила к бару. Ей не хотелось встречаться глазами с посетителями, хотя маловероятно, что здесь мог оказаться кто-либо из её знакомых – у Марты, в общем-то, таковых было не так уж и много. Но вот чему её научили последние дни: если ты не знаешь человека, это ещё не значит, что он не знает тебя. А в Рупи её, похоже, знали все, кому не лень.

Людей у бара было не то чтобы много, но в их присутствии поговорить вряд ли получилось бы. Поэтому Марта заняла свободный табурет с краю и кивнула Кеторин в знак приветствия. Та лишь слегка улыбнулась в ответ, полностью поглощённая разговорами с клиентами – мужчинами преклонного возраста, цедящими пиво из огромных кружек.

– Китти, кошечка, что же ты так безбожно поднимаешь цены даже для нас – твоих постоянных клиентов? – причитал мужчина в серой залатанной парке и в состоянии уже солидного подпития.

Кеторин брезгливо скривилась и поправила его:

– Кеторин. А что до цен: я же ведьма, оттого и цены у меня безбожные, – улыбка у неё была яркая и нахальная.

– Нет, ну какая душечка! Тебя невозможно не любить! – громко сказал другой пьянчуга и протянул свою пустую кружку. – Налей ещё, милая.

– Зовите меня Кеторин, – повторила женщина и забрала кружку, через секунду скрывшись под барной стойкой.

В это время как раз вернулась Джуди с подносом, нагруженным пустыми кружками и тарелками из-под скудных закусок. Она похлопала Марту по плечу в знак приветствия – для этого ей пришлось встать на носочки – и лучезарно улыбнулась.

– Привет, – кивнула ей Марта. – Помощь нужна?

– Нет. Я сама, – ответила Джуди и прошмыгнула за бар.

– Чего тут сегодня не протолкнуться? – спросила Марта у помощницы, но ответила ей Кеторин:

– Первая пятница месяца, – женщина поставила кружку перед клиентом и наконец подошла к Марте. – Каждую первую пятницу месяца здесь собирается местный рыболовный клуб. Раньше они собирались в Мормери, баре вниз по улице, но я их переманила, – Кеторин послала улыбку мужчине в потрёпанной парке и вновь повернулась к Марте. – Они делают мне выручку чуть ли не на весь месяц, – понизив голос, чтобы её никто не слышал, кроме Марты, призналась она.

– Впервые слышу о подобной организации, – призналась Марта, не особо заботясь о громкости своего голоса, тот всё равно утонул в окружающем гомоне.

– Организации? О нет, это просто клуб по интересам. Собираются вместе и летом рыбачат на близлежащей реке, а зимой пьют и хвастаются былыми подвигами, пытаясь внушить окружающим, что они добытчики и охотники. На деле же… – Кеторин выдержала театральную паузу, – горстка алкашей, прячущихся от жён. Только им об этом не говори. Понимаешь, рыбаки – народ тонкой душевной организации, того и гляди обидятся.

– Понятно, – протянула Марта, старательно сдерживая смешок.

– Кетти, милая, налей-ка ещё мне того… светленького!

Кеторин глубоко вздохнула, прикрыв глаза, и крикнула:

– Сейчас! – а затем уже тихо спросила. – Ты что-то хотела?

Марта кивнула.

– Если не срочно, то подожди, пока эти пьяницы не уйдут. Они обычно не засиживаются дольше, чем до десяти. Жёны!

Марта посмотрела на настенные часы над баром. Стрелки ещё не добежали и до восьми, но у неё не было особого выбора, так что она вновь кивнула.

– Подожду.

– Кетти, пива! – вновь послышалось на фоне.

Кеторин сделала ещё один глубокий вдох, окинув помещение взглядом в поисках крикуна. А затем вновь повернулась к Марте, будто что-то решив.

– Можешь подождать в моём кабинете, а то тут сойти с ума можно. Хочешь кофе?

– Было бы неплохо, – согласилась Марта.

– Я попрошу Джуди принести его тебе.

– Спасибо.

Марта соскочила с табурета и поплелась к лестнице, ведущей на балкон, а Кеторин вернулась к «постоянным клиентам Кетти» и принялась разливать пиво по кружкам.

В кабинете Кеторин, тонущем во мраке, было куда уютнее, чем в зале, под завязку забитом любителями пива и рыбалки. Марта заняла один из стульев, стоящих вокруг стола, и принялась изучать книжные полки, подсвечивая их фонариком телефона. Книг было много, и они куда больше походили на ведьминские гримуары, чем те, что лежали на чердаке дома у Марты. Старые потрёпанные корешки с витиеватыми, практически нечитаемыми буквами, они производили нужное впечатление. Так сказать, создавали правильный антураж для тех клиентов Кеторин, которые приходили не для того, чтобы пропустить по кружечке пива.

Марта взяла первый попавшийся гримуар с полки и положила на стол перед собой. Если название когда-нибудь и было, то годы сделали своё дело, затеряв его среди складок потёртой кожи. Девушка раскрыла гримуар и принялась листать замысловатые страницы. Языка, которым были написаны тексты, она не знала. Хотя, возможно, это был французский или немецкий – но за всеми этими крючками, закорючками и прочими каллиграфическими изысками было не разобрать. Так что Марта любовалась потрясающими иллюстрациями, которые сопровождали каждый текст, когда Джуди поднялась к ней с чашечкой крепкого кофе.

– Что читаешь? – спросила она, подставив кружку буквально Марте под нос. – О, а откуда это тут взялось?

Марта подняла голову и посмотрела на удивлённую Джуди, которая внимательно изучала раскрытый разворот с иллюстрациями довольно мерзкого монстра: что-то среднее между каноническим медведем и змеёй. По крайней мере, именно такая аналогия пришла на ум Марте, когда она разглядывала вытянутое змееподобное тело, покрытое бурой шерстью, и большую морду, которая если присмотреться, даже отдалённо не напоминала медвежью: вытянутая, с массивной челюстью и крупными глазами без зрачков.

– А что это? – Марта откинулась назад и взяла чашку, продолжая одной рукой придерживать гримуар.

– Бестиарий. Причём очень древний.

– Бисти… что?

– Бестиарий, – наткнувшись на ничего не понимающий взгляд Марты, Джуди пояснила: – Список монстров. Что-то вроде энциклопедии. Конкретно этот гримуар очень древний, и данные в нём устарели веков так десять назад. Странно, откуда он у Кеторин… Последний раз я его видела в библиотеке нашего ковена.

– Может, взяла почитать и не вернула, – предположила Марта, отхлебнув из чашки.

– Может быть, – неуверенно ответила Джуди. – Ладно, я пойду вниз, а то там работы полный воз.

Марта проводила девушку взглядом и продолжила изучать бестиарий. В нём была мешанина из жутких и вполне симпатичных монстров. Хотя жутких было куда больше. Марта не могла сказать, что была расстроена тем фактом, что монстры с этих страниц уже вымерли – как-то спокойнее спится по ночам, когда знаешь, что некто с волчьей пастью и паучьим телом не заглянет к тебе с утра на чай. Правда, ничего подобного в этом бестиарии не было. Там вообще не было ничего похожего на пауков.

Долистав до конца, Марта захлопнула гримуар и убрала его на место. Всё-таки это не лучшее чтиво на ночь. Критичным взглядом она вновь окинула полки Кеторин. Да уж, это определённо была не безобидная школьная литература, и что-то Марта не горела желанием продолжать знакомство с этими книгами.

Ей начало казаться, что Кеторин ведёт опасную игру, изучая ту магию, которую лучше было бы похоронить под толщей времён и никогда не раскапывать. Сама она уж точно не стала бы ни в чём таком копаться.

Стараясь хоть немного скоротать время, Марта принялась листать новостные страницы своих соцсетей. Она всегда была далека от этой части жизни, вспоминая о ней, только когда одолевала непроглядная скука. А последнее время скучать ей было просто некогда.

Как раз в этот момент и пришло сообщение от Мегги.

«Ты скоро? Папа купил карамельный попкорн. Можем устроить вечер кино, если ты всё-таки ответишь.»

«Буду к одиннадцати. Начинай без меня.» – быстро настрочила ответ Марта.

«Ух ты! Ты всё-таки вспомнила, что такое ТЕЛЕФОН. Я тебя подожду» – тут же прилетел ответ.

Марта написала короткое «окей» и принялась наблюдать за членами рыболовного клуба, которые потихоньку начали расплачиваться и расходиться по домам. Похоже, жёны были действительно влиятельной силой. Иногда Марте начинало казаться, что в таких маленьких городках, как Рупи, всем давно заправляют женщины. Чего далеко ходить за примером: Маргарет Рудбриг была тем самым властным правителем, без разрешения которого даже чихнуть нельзя было; при этом дедушка Марты всегда был лишь тенью в собственном доме. Девушка могла по пальцам одной руки пересчитать те случаи, когда дед высказывал своё мнение, к которому обычно даже не прислушивались.

Часы на экране телефона показывали девять пятнадцать, когда Кеторин поднялась к ней с аптечкой. В «Ведьминой обители» ещё оставались редкие посетители, но с ними вполне успешно справлялась Джуди.

– Я думаю, стоит перебинтовать твои руки, – сказала Кеторин и потрясла аптечкой перед носом Марты.

Ведьма зажгла несколько свечей и, усевшись на соседний табурет, принялась снимать бинты, что получалось у неё довольно ловко и наводило на мысль, что занимается она подобным не впервые.

– Коулу нужна хьянга, – объяснила причину своего прихода Марта, наблюдая за манипуляциями Кеторин.

Женщина вскинула голову.

– Уже? – и, когда Марта кивнула, недовольно поджала губы. – Это плохо. Я думала, он сможет продержаться на одной порции недели две или даже больше. В моих записях говорится, что некоторые могли выдерживать месячные промежутки.

– Что ж, он не может. Говорит, что новая порция нужна ему через пару дней.

– Да уж… таким темпами нам и на месяц не хватит, а я ещё даже не начала изучать этот вопрос. Проблем и без того много, – Кеторин выразительно посмотрела на обнажённую руку Марты и откинула грязный бинт в сторону. – Смотри-ка, некоторые уже покрылись корочками!

Кеторин нанесла мазь на кожу и быстрыми точными движениями забинтовала руку, а затем принялась за вторую.

– Я, конечно, дам тебе хьянгу, но постарайся максимально оттянуть приём. Сейчас нам ничто так не необходимо, как время, – Кеторин махнула рукой в сторону стеллажа с гримуарами. – Мне нужно перелопатить их все, а это не пятиминутное дело. Хотя, если уж быть откровенной, сомневаюсь, что в них есть то, что может ему помочь.

– И что тогда делать?

– Хороший вопрос! Скорее всего нам придётся наведаться в библиотеку моего старого ковена. Но это крайняя мера. По доброй воле я туда ни за что не пойду.

– Почему?

– А, да так, – Кеторин коротко хохотнула, – Меня там не особо любят. Скажем так, я стала персоной нон грата. И это не то же самое, что быть изгнанной из чайного клуба. Так что библиотека ковена – наша крайняя мера, если ничего другого не найдём.

– А он того стоит? – пренебрежительно спросила Марта.

– Твой мальчишка-охотник? Только из-за него я туда бы не сунулась, но там мы сможем найти ещё и что-нибудь о тебе. Ковен Шарпы – один из самых древних. Древнее только ковен Крови.

– Так и знала, что ты не благотворительностью занимаешься. И как же нам попасть в эту библиотеку? – спросила Марта, поморщившись, когда Кеторин оторвала бинт от подсохшей корочки. – Сомневаюсь, что ведьмы живут в каком-нибудь маленьком городке, где по выходным проходит книжная ярмарка.

– Сечёшь фишку! – усмехнулась Кеторин, отбросив бинт на пол. – Тут нужно всё детально продумать, включая пути отступления. Но я буду думать об этом после того, как перепроверю свои гримуары. Может, там всё же что-то да есть.

– Пустая трата времени, – отрезала Марта. – Ты сама сказала, что сомневаешься, что в них есть хоть что-то. Может, сразу отправимся в библиотеку?

– Воу, воу! Не дави на меня! – возмутилась Кеторин. – Без чёткого плана я туда не сунусь. Это тебе не за чаем с пирожными сходить, а сунуться в гнездо с гадюками. Ну, ладно, там не все гадюки – есть несколько просто змеюк. Я пока ещё не совсем умом тронулась, чтобы с радостью бежать к ним на встречу, знаешь ли.

Марта пожала плечами, усмехнувшись. Значит, и Кеторин чего-то да боится. Это делало её в глазах Марты не такой идеальной и капельку чуть более человечной. Хотя по виду и тону не казалось, что она так уж сильно боится тех, о ком говорит – скорее опасается или просто не хочет с ними видеться.

Закончив с руками Марты, ведьма сходила в свою каморку под лестницей и вернулась с какими-то мешочками. Она положила их перед девушкой и пояснила:

– В этом – хьянга. А этим – присыпать пороги и окна. Так твой мальчишка никуда из комнаты не денется. Незачем его всё время держать в тувротах, они слишком мощные, чтобы использовать их постоянно.

Марта забрала новую порцию яда для Коула и сладко пахнущую смесь из трав и соли, а затем покинула Ведьмину обитель, попрощавшись с Джуди, протиравшей столы после ухода последних посетителей.

Улица встретила Марту темнотой и холодом. Нос и уши сразу же покраснели. Не лучшая погодка для тихой пешей прогулки до дома, которую девушка собиралась совершить изначально. Остановившись возле дороги, Марта достала телефон из кармана с твёрдым намерением вызвать такси, когда её окликнули по имени.

Девушка обернулась и увидела мужской силуэт. Он стоял спиной к фонарю, и оттого оказалось невозможно разобрать, кто это был. Марту пробил озноб. Липкие щупальцы страха сковали её. Бежать. Ей нужно бежать.

Но, прежде чем она успела сделать хоть шаг, мужчина преодолел разделявшее их расстояние и шагнул в круг света от фонаря, под которым стояла Марта.

– Джош! – воскликнула девушка, узнав его.

– Джон, – поправил он, улыбаясь. – Мы так часто встречаемся, а ты всё ещё не запомнила моё имя.

– Мы не часто встречаемся – ты преследуешь меня! – возмутилась Марта. Её била мелкая дрожь. Мужчина ужасно перепугал её. – Ещё одна такая «случайная встреча», и я добьюсь судебного запрета на приближение.

– Но сегодня наша встреча действительно случайна! – Джон сложил руки на груди. – Я всего лишь ужинал с друзьями и вышел покурить, а потом увидел тебя и решил подойти поздороваться. А ты вот так берёшь и обвиняешь меня в преследовании!

Марта скептически нахмурила брови.

– Всё, поздоровался? Теперь можешь возвращаться к своим друзьям, – девушка махнула рукой в неопределённом направлении. Странно, но Джон был слишком тепло одет для человека, который всего лишь вышел покурить. Да и в руках у него не было сигарет.

– Не слишком ли грубо?

– В самый раз, – Марта махнула ещё раз и принялась забивать адрес в приложении. Заметив, что Джон всё ещё стоит и смотрит на неё, она обернулась. – Если ты не понял: можешь быть свободен!

– У тебя есть парень? – внезапно спросил Джон, потирая руки от мороза.

– С чего вдруг такие вопросы?

– Жалко мне того человека, что решит встречаться с тобой, – хмыкнул Джон.

– Мне казалось, за жалость санитарам не доплачивают. Можешь оставить её себе, – едко ответила Марта, наблюдая за меткой машины на карте. Ожидаемое время прибытия: 3 минуты. – И да, у меня есть парень.

Жалкая ложь – следствие не менее жалкой попытки защитить уязвлённую гордость. Да кто он вообще такой, чтобы обсуждать её личную жизнь?

– Надо же… Странно, – на его лице появилось задумчивое выражение.

– Отчего же? – Марту всё ещё трясло, только вот теперь не от страха, а от гнева.

– Рупи – город маленький, а я не слышал, чтобы ты с кем-нибудь встречалась. Да и не видел тебя ни разу в чьей-то компании.

Марта немного опешила. По спине побежал холодок. Последний человек, который следил за ней, теперь был заперт в гостевой комнате её дома.

– Знаешь что, Джон, это называется преследованием. Если ты не прекратишь, то увидимся мы с тобой в следующий раз уже в полиции. Рупи, может, городок и маленький, но тут всё равно все друг друга в лицо не знают. Вот я тебя долгое время не знала – и была бы просто счастлива не знать и дальше.

Марта, закончив свою гневную речь, развернулась и собиралась отойти на несколько метров от приставучего мужчины, однако далеко уйти не удалось.

– Марта, постой, – мужчина схватил девушку за руку, но Марта её резко отдёрнула. – Я не хотел тебя напугать… поверь мне.

За поворотом показались фары машины, и Марта выдохнула от облегчения.

– Понимаешь, ты просто мне интересна, поэтому я и наводил справки. Так, поспрашивал тут и там. Просто чтобы чуть больше понимать, что ты за человек. Не более! Честное слово!

Машина остановилась возле фонаря, в свете которого стояли два силуэта.

– Марта, ну пожалуйста. Вероятно, я был неправ в своих словах, но я не преследую тебя. Точно уж не сегодня, – махнул рукой Джон в сторону ресторанчика на соседней улице. – Да и в больнице я тебя не преследовал – ты сама туда пришла! Я и правда разок пришёл к тебе на работу, но не думаю, что это делает из меня маниакального преследователя. Давай поговорим нормально? Я просто хочу узнать тебя поближе!

Марта раскрыла пассажирскую дверь и молча юркнула на сиденье.

– Пока, Джош, – буркнула она через секунду и захлопнула дверь такси.

В целом, ей от слов этого санитара было ни холодно ни жарко. Хотя он всё же смог немного её удивить и потешить самолюбие Марты. Так что, когда такси тронулось и поехало к дому, девушка поймала себя на мысли, что начинает глупо улыбаться своему отражению в зеркале заднего вида. Ей ещё никогда не признавались в симпатии таким странным образом. Хотя Марта и сильно сомневалась, что это было искреннее признание.

========== Глава 18. Она любила колдовать ==========

Впервые за последнее время Марта проснулась с мыслью, что она выспалась. Не просто закрыла глаза и будто буквально на секунду вылетела из реальности. Нет! Она действительно выспалась, даже несмотря на то, что допоздна засиделась с сестрой в компании попкорна и «Рапунцель», которую они пересматривали уже сорок восьмой раз, так как это был любимый мультфильм Мегги – и это ещё неизвестно, сколько раз сестра пересматривала его в одиночку.

За окном было всё ещё серо и крупными хлопьями валил первый настоящий в этом году снег. На секунду Марта испугалась того, что снег беспрепятственно проходит через защитный барьер, но потом вздохнула с облегчением – зато не придётся объяснять соседям, почему снег идёт везде, кроме их двора. А затем девушка вновь расстроилась, потому что кому-то этот снег явно придётся чистить.

Марта перевернулась на бок и уткнулась взглядом в окно, наблюдая за медленным танцем снежинок, которые под куполом падали всё же реже, чем за его пределами.

Девушка вытянула ноги и поплотнее закуталась в одеяло. Вылезать из постели совсем не хотелось. И причина была не только в пробирающем до костей холоде, который стоял в доме. Похоже, опять отключился котёл. Зимой такое иногда случалось, особенно во время снегопадов, когда начинались перебои с электричеством. Однако Марта к этому уже давно привыкла: старый дом всегда идёт вкупе со старой проводкой, которая имеет свой собственный характер и пожелания.

Марта уже была готова погрузиться в очередной короткий сон, к которому располагали погода и выходной день на календаре, когда в комнату с громким воплем: «Холодно! Холодно! Холодно!» – влетела Мегги и буквально запрыгнула к Марте под одеяло. Не оставалось ничего другого, кроме как перекатиться на другой край кровати, чтобы освободить место сестре и спрятать свои перебинтованные руки. Вчера Марте удалось скрыть раны от Мегги, сначала объяснив наличие новых перчаток приближающимися холодами и нежеланием расставаться с покупкой, а затем весь вечер держа руки в карманах, украдкой поглощая попкорн.

Глупо, конечно. Марта прекрасно понимала, что строит из себя шпиона-неумеху и шифруется от младшей сестры, которая максимум удивится или посмеётся над неудачливостью старшей. И всё же Марте не хотелось давать Мегги даже самого маленького повода для переживаний.

– Ночью свет отключился. Папа пошёл перезапускать котлы. Вода в бойлерах тоже остыла, – стуча зубами, сказала Мегги и придвинулась к Марте, отчего та чуть не свалилась с кровати.

– Здравствуй, зима! – хмуро пробубнила Марта.

– Здравствуй, отключение электричества. – У Мегги зуб на зуб не попадал, и оттого речь её получалась невнятной. – Как думаешь, дом скоро нагреется?

– Часа четыре, не меньше.

– Вот блин.

– И не говори.

Солидарное молчание сестёр длилось всего несколько секунд, после чего Мегги подняла глаза на Марту и с детской мольбой в голове произнесла:

– А приготовишь мне чай? Пожа-а-алуйста!

– А сама? Мне вообще-то тоже холодно!

– Ну Марта! – протянула девочка.

– Что «Марта»? Руки-ноги есть? Ну и всё, можешь и сама заварить себе чай.

– Марта! – громко взвизгнула Мегги и принялась пинать сестру своими холодными ногами, пытаясь окончательно свалить с кровати.

Рассмеявшись, Марта сама встала, потянув за собой одеяло, тем самым полностью стягивая его с сестры. Мегги что-то недовольно пробурчала, а Марта подняла с пола перчатки и натянула их на руки, прикрываясь одеялом. Затем сделала пару шагов по относительно тёплому ковру и натянула новый бордовый кардиган, который купила вчера после утренних занятий.

– Будет тебе чай, – сказала она и зашвырнула одеяло на кровать.

Мегги тут же закуталась в него, окинув Марту изучающим взглядом, который чуточку дольше чем нужно задержался на бежевых, из мягкой тонкой кожи, перчатках.

– Умно.

– Ага. Могу одолжить тебе свои старые, – предложила Марта.

– Не люблю перчатки.

– Ну и мёрзни. Если твои пальцы почернеют и отпадут – не прибегай ко мне, чтобы я наколдовала тебе новые, – подтрунила Марта, ища шерстяные носки в ящике комода.

– Сама себе наколдую! – хмуро ответила Мегги, закусив щёку изнутри. – Никто же не знает, может, я тоже ведьма… И куда более могущественная, чем ты! Может быть, моя сила ещё просто не пробудилась!

Марту передёрнуло от слов сестры, но она постаралась скрыть своё недовольство и лишь коротко бросила:

– Может быть.

Девушка вышла из спальни и поспешила на кухню быстрым шагом, поплотнее закутавшись в кардиган и жалея, что не натянула штаны поверх пижамных шорт. На секунду она даже задумалась о том, чтобы вернуться и исправить данное упущение, но, вспомнив хмурое выражение лица Мегги, отделалась от этой мысли безвозвратно. У Марты в голове просто не укладывалось, как Мегги могла желать быть ведьмой, прекрасно видя, с какими проблемами приходится сталкиваться ей, Марте.

На кухне было так же холодно, как и везде, так что, поставив чайник на плиту, девушка осталась рядом с той, постоянно двигая ногами и держа руки над огнём, чтобы хоть немного согреться. Вскоре к ней присоединилась Мегги, закутавшись в одеяло и волоча его по полу, словно шлейф. Насупившись, она села за стол, поджав под себя ноги, и уставилась на Марту.

– Ты действительно считаешь, что во мне нет и толики волшебства? – продолжила она разговор, в котором Марте совершенно не хотелось участвовать.

– Не знаю, – честно ответила девушка, понимая, что данной темы ей всё же не избежать. – Я на это надеюсь. В том, чтобы быть такой, как я, нет ничего хорошего.

– Это ты так считаешь!

– Пускай. И что в этом плохого? Скажи мне, Мегги, что плохого в том, что я хочу для своей сестры обычной нормальной жизни? Жизни, где ей не придётся содержать в своём доме охотника на ведьм, чтобы тот не навредил дорогим ей людям.

– Коул и так здесь, – буркнула Мегги. – И оттого, есть у меня магия или нет, ничего не изменится.

– Изменится. Твоей головы в списке его жертв рядом с моей не будет, – сухо ответила Марта и отвернулась от сестры.

Хоть ей и удалось говорить спокойно, внутри её буквально колотило от упёртости Мегги. Почему нельзя оставить эту тему и больше к ней не возвращаться? Но нет, Мегги так просто не могла – она раз за разом ворошила этот пчелиный улей в надежде, что вот сейчас вылетит добрая пчёлка, а не та, что покусала её.

– Коул может передумать, – с детской наивностью произнесла Мегги. – Он же видит, что мы не такие уж и плохие.

Марта нервно хохотнула, вторя свисту закипевшего чайника.

– Боюсь, с его стороны мы выглядим как раз-таки «такими уж плохими», – передразнила она манеру Мегги. – Мы удерживаем его против воли. Поверь мне, никто – даже заядлый преступник – не станет хорошего мнения о своих тюремщиках по щелчку пальцев.

Марта залила чайные пакетики кипятком и аккуратно отнесла горячие кружки на стол. К её немалому удивлению, Мегги промолчала, недовольно поджав губы. Обычно сестра высказывала вслух всё, что было у неё на уме. Хотя, возможно, Марта не настолько хорошо знала сестру, как ей думалось.

Мегги обхватила свою кружку руками и принялась дуть на чай, наблюдая за поднимающимся парком. Ненадолго кухня погрузилась в тягостную тишину, которую Марте так отчаянно хотелось нарушить. Ей было невыносимо наблюдать за понурой Мегги. Но что конкретно сказать, Марта тоже не знала. Она боялась, что любое её слово вновь натолкнёт их на разговоры о ведьмах и магии. А резкая смена темы казалась бы наигранной, а ей совсем не хотелось быть той сестрой, которая прячется за вопросами вроде «какой твой любимый персонаж в мультфильме?» и избегает настоящих проблем.

– Думаешь, кто-то из ведьм причинил Коулу боль? – неожиданно спросила Мегги, пронзив Марту серьёзным взглядом исподлобья.

– Не знаю, – немного опешив, ответила Марта. Она и думать не думала о Коуле и его проблемах. И ей было абсолютно всё равно, причинил ли ему кто-либо боль, убили ли его близких или же пытали на глазах Коула котят. То были его проблемы, но не её. Оттого и вопрос Мегги поставил девушку в тупик. С чего вдруг интересоваться жизнью охотника и его причинами поступать так, а не иначе?

– Я думаю, с ним что-то случилось, – выдохнула Мегги и отхлебнула немного чая. Тот оказался слишком горячим, и она выплюнула его обратно в чашку, забрызгав весь стол.

– Мегги! Фу! – скривилась Марта и отшатнулась от сестры, откинувшись на спинку стула. – Ты что творишь?

Мегги высунула язык и принялась обмахивать его ладошкой.

– Горячо! – возмущённо простонала она, но из-за высунутого языка получилось нечто невнятное, отдалённо напоминавшее что-то вроде «голящо».

Марта фыркнула и, встав из-за стола, забрала у Мегги чашку и поставила её в раковину, сомневаясь, что девочка будет в ближайшее время пить что-либо, кроме воды.

– Воды? – спросила Марта и, схватив тряпку, принялась вытирать со стола капли чая, перемешанного со слюной.

Когда она поставила перед Мегги полный стакан, в кухню как раз вошёл отец с всклокоченными волосами и недовольно поджатыми губами, которые были похожи на корявую тонкую линию там, где у нормального человека был рот. На его лице возле носа красовалась смазанная грязь, да и руки были перепачканы чем-то маслянистым. Он недовольно швырнул на стол разводной ключ и, пройдя к раковине, принялся намыливать руки.

– Боюсь, этой зимой нам всё-таки придётся менять насосы. Сомневаюсь, что они доживут до конца декабря. Либо так, либо нам придётся встречать Рождество, греясь у камина, из-за того, что ваша мать так любила этот дом «в своей первозданной красоте», – передразнил Алистер манеру своей жены с придыханием говорить о вещах, которые ей нравились, и Марта не смогла сдержать улыбки, хотя смешок ей всё же удалось подавить.

Да, Терра Рудбриг любила этот дом. Любила, как и сказал отец, в его первозданной красоте, и никто не мог встать между ней и её любовью. Что до отца, то он часто брюзжал об этой «первозданной красоте», отчего Марте вспомнилось, как родители как-то спорили о замене старой отопительной системы, стоя на этой самой кухне. Отец возмущался и крутил пальцем у виска, а мать кричала, что будет всю зиму сидеть возле камина, но не позволит ему ничего менять в её доме и его – опять же – «первозданной красоте».

Марта ощутила, как в уголках глаз начали собираться слёзы, а в носу защипало. Она судорожно вздохнула, загоняя эмоции поглубже, и смахнула непрошенные слёзы, пока их никто не увидел.

– Ты так говоришь уже лет десять, а эти насосы всё ещё живы, – удивляясь тому, насколько сухо прозвучал её голос, сказала Марта. – Так что, может, и эту зиму проживут.

Алистер стрельнул в неё недовольным взглядом, который более чем красноречиво говорил «не начинай», и в третий раз намылил руки, чтобы избавиться от маслянистой дряни, названия которой Марта не знала. Она хмыкнула и вышла из кухни, оставив Мегги саму справиться с тяжёлой задачей– сказать отцу, что он измазал ещё и лицо.

***

Коул был рад наконец размять ноги, хотя радость эта была довольно сомнительной. Всё равно что зверю радоваться расширению клетки. Марта предоставила в его распоряжение всю спальню. К немалому удивлению мужчины, она убрала те странные камни, но вдоль окон и входной двери насыпала какую-то странную смесь – крупинки соли с какими-то травами. По крайней мере, именно так это выглядело издалека, а вот приближаться к краю и проверять догадки Коул не испытывал ни малейшего желания. Даже простая мысль коснуться смеси вызывала чувство глубинного страха.

Коул прошёл очередной круг: кровать, кресло, пустой комод, ванная и мимо окон, краем глаза посматривая на странную смесь. Может, всё-таки попытаться сбежать? Что же такого там намешано и что будет, если он прикоснётся к этому?

Нет. Он ни за что не станет прикасаться к этой дряни. Коул плотно сжал губы и плюхнулся на кресло, которое обычно занимала Марта. Последний раз к нему кто-то заходил прошлой ночью. Марта тогда принесла еду и как раз просыпала все проходы комнаты, после чего спросила, как скоро ему нужна будет хьянга и, получив ответ, коротко кивнула. Мистер Рудбриг и вовсе не объявлялся пару дней, хотя не сказать, что Коул хоть немного переживал по этому поводу.

Единственным, что его сейчас по-настоящему тревожило, был голод. Его желудок сжимался, отчаянно требуя хоть чего-то. И Коул был бы рад, если бы он требовал еды, но нет, ему нужно было совсем другое. А Марта, эта чёртова ведьма, как-то не торопилась дать ему нужное «лекарство».

Коул резко вскочил на ноги и принялся вновь наматывать круги по маленькой комнатке. Только ни малейшего успокоения ему столь бессмысленное единственное доступное занятие не приносило. Он ощущал желчь на языке, а в груди разгорался пожар.

Где она? Ночь уже давно закончилась! Неужели эта чёртова ведьма не понимает, в какой нужде он находится? Он же вчера ей прямым текстом сказал, что может потерпеть ещё немного, но не слишком долго. Не слишком долго! А сколько времени прошло с её последнего прихода? Не меньше десяти часов, а то и больше. И это уж точно не «не слишком долго» – как раз-таки, наоборот, чертовски долго.

Дыхание перехватило. Коулу даже показалось, что на несколько секунд его сердце остановилось. Он чувствовал, как собственные ноги отказываются его слушаться. Нет, он не будет это терпеть. Они заключили сделку. И она обязана исполнять условия!

Коул подлетел к двери и со всей силы, оставшейся в его ослабевших руках, ударил по ней. Звук оказался гулким, а удар настолько ничтожным, что и пятилетка ударил бы сильнее. Коул дёрнул за ручку, но дверь оказалась заперта.