Текст книги "Инквизитор"

Автор книги: Черил Фрэнклин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 36 страниц)

Глава 18

«Сказать Калему. Сказать Сильвии. Сказать Риллессе, если хоть капля разума может пробиться сквозь пелену самообмана, в котором она пребывает. Сказать наследникам Ходжа, что Бирк мертв, и пусть они сами разбираются со всеми последствиями. Поручить Джейса Слейда заботам Калема и избавиться от всех до завтра, когда у инквизитора появятся причины тщательно допросить всех соли».

Тори казалось, что она обдумывает свои планы с достаточной степенью прагматизма. С одной стороны, ей хотелось обсудить ситуацию с кем-нибудь из представителей своего вида, с другой – она отвергла это желание как абсолютно детское, поскольку общество кого-либо из находящихся в пределах досягаемости соли едва ли подходило для нынешних обстоятельств. Что касается деетари, то Талия чересчур глупа, а Гиса поглощена пророчествами. Стромви слишком раздавлены горем, чтобы разделить страхи соли. Пожалуй, лучше было найти какую-нибудь работу и заняться ею на своем чердаке.

Тем более, что ей не удалось найти ни Калема, ни кого другого.

Все в доме носило признаки внезапно прерванного размеренного существования. В комнате Сильвии на полу валялся тонкий зеленый шарф. В кухне на тарелке засыхала недоеденная дыня. В холле в двух хрустальных бокалах осталось недопитое вино, а на ковре расплылось влажное пятно. Из окон фасада дома, как всегда, были видны сады и мягкое стромвийское небо.

Тори обошла все комнаты жилого крыла, вздрагивая при каждом шорохе, которые ей внушало воображение. Она ожидала, что вот-вот наткнется на Сильвию или Калема, Риллессу, Гису или Талию. Брат и сестра Ходжи старались избегать стромвийского дневного зноя, а женщины-деетари вообще редко отходили далеко от дома. Что касается Риллессы, то ее нужно было уговаривать даже выйти из комнаты.

Тори выкрикивала все имена по очереди, пока Джейс молча брел рядом. За исключением их двоих и тела Бирка, в доме никого не осталось. Тори трижды проделала путь от лестничной клетки до холла, прежде чем Джейс убедил ее, что обитатели дома куда-то ушли.

Неохотно согласившись с этим утверждением, Тори поспешила покинуть сумрачные коридоры. Не обращая внимания на призывы Джейса к осторожности, она быстро вышла через портик с колоннами и направилась в сторону участка работников-стромви. Подойдя к колючей изгороди, Тори позвала стромви и прислушалась, так как вход для соли не расчищали уже несколько месяцев.

Отдаленное щелканье продолжалось без перерыва или изменения. Джейс молча подошел к ней; солнечный свет придавал его глазам странный металлический отблеск.

– Стромви всегда ходят через этот участок, – объяснила ему Тори. – Здесь дорога к их пещерным жилищам и туннелям. – Она снова прибегла к безликой профессиональной вежливости, чтобы не дать Джейсу возможности затронуть менее приятные темы.

– Щелканье доносится из-под земли, – отозвался Джейс. – Вас никто не услышит.

Его уверенность раздражала Тори, так как казалась ей безосновательной.

– Звуки слишком приглушены листвой, чтобы определить точное место, – возразила девушка, хотя по-прежнему не получала никакого ответа, который мог бы подтвердить ее правоту. – Кто-нибудь из стромви всегда работает на просеке, – настаивала она, продолжая звать.

– В ангаре стоит мой корабль, – предложил Джейс. – Мы могли бы расширить круг поисков…

Тори упрямо покачала головой. Ее злило, что утверждения инквизитора всегда оказывались правильными, хотя как будто не имели под собой никаких логических оснований.

– Они не могли уйти далеко. – Тори больше не следила за своим произношением, так как ей было безразлично, кто ее услышит – соли, деетари или стромви. – Нгев должен быть в саду. Я просила его подстричь нектарные розы возле крайней дорожки.

И Тори отправилась на поиски в сад, осматривая каждую извилистую тропинку. Она добралась до границы розовых полей, но дорожки для соли оказались пустыми, а из туннелей стромви никто не отзывался, как и с участка работников. Ее крики и призывы остались безответными. В поле не было заметно никакого движения, а щелканье стромви доносилось словно отовсюду.

– Нгури должен быть в теплице, – упорствовала Тори. Джейс вздохнул, но последовал за ней ко входу. – Нгури, это я, Тори, – окликнула она, но стромви не отозвался.

Наклонившись, Джейс вытащил застрявшие в брюках колючие семена серебряной лилии. Он осторожно собрал их и выкинул целую горсть через крышу теплицы. Семена поблескивали, вращаясь в воздухе и падая в заросли винограда.

– Нгури! – снова позвала Тори. Она наблюдала за дождем серебристых семян на фоне лилового неба, и впечатляющее зрелище изгнало на момент чувство страха. Но красота эта была такой мимолетной…

– Нгури там нет, – сказал Джейс, вертя в пальцах последнее семя. – Этот дом пуст.

Тори хотела предупредить гостя, что семена серебряной лилии вызывают кожное раздражение, но решила предоставить ему узнать это на собственном опыте.

– Презираю пессимистов, – заявила она.

– Я не пессимист, – серьезно ответил Джейс. Заметив, что Тори смотрит на семя в его руке, он добавил: – И я не восприимчив к яду серебряной лилии. Вы проявили немалую проницательность, догадавшись об этом.

Тори отвернулась, смущенная упреком, разозлившись на собственную детскую выходку. Протянув руку к углублению в граните, она извлекла оттуда четыре комплекта браслетов и начала внимательно их обследовать, не желая признаваться в терзавших ее сомнениях. Ей не хотелось верить, что Нгои и Бирк мертвы, что Нгури куда-то ушел и что слова Джейса созвучны ее собственным опасениям, так как лишь надежда могла приглушить боль.

Браслеты, которые она надевала во время недавнего посещения теплицы, выглядели достаточно изношенными, но остальные были в еще худшем состоянии. Поколебавшись, Тори вернула браслеты в нишу. Если она войдет в теплицу, не имея должного снаряжения, то не сможет выбраться без посторонней помощи.

– Браслеты слишком стерлись и покрылись смолой, – кратко проинформировала она Джейса. – Придется принести новые из кладовой.

Так как лазарет находился в стороне от дороги в теплицу, Тори настояла на том, чтобы заглянуть и туда. Она не ожидала обнаружить в белом керамическом гробу изуродованный труп Нгои, и ее вскрик заставил Джейса быстро подойти.

– Нгури говорил мне о следах зубов стромви, – пробормотала она, побледнев и ощущая тошноту при виде жуткого зрелища. Только по характерной окраске шкуры возле головы можно было узнать Нгои.

Джейс склонился над трупом и, к изумлению Тори, понюхал его.

– Нгури говорил вам, где погиб Нгои? – спросил он.

– Нет. А что?

Вместо ответа, Джейс вынул из зеленого футляра щетку и попытался с ее помощью раздвинуть края глубокой раны в правой передней ноге Нгои.

Тори отвела взгляд.

– Что вы делаете? – спросила она.

– Просто обследую рану. – Он просвистел мрачную песенку, где упоминался нож для разрезания мяса. – Это было самоубийство.

– Самоубийство? – Слова загадочного соли показались Тори невероятными. Какое живое существо может покончить с собой таким ужасным способом? Воспоминание о беспокойстве Нгури насчет расследования окончательно убедило ее: если первый поверхностный осмотр мог бы установить, что Нгои сам лишил себя жизни, Нгури, безусловно, знал бы об этом. – Невозможно! – твердо заявила Тори.

Джейс не стал возражать. Он заканчивал обследование, и Тори молча ждала, не желая покидать странного компаньона. Джейс больше ничего не говорил, но Тори понимала, что молчание – его самый эффективный аргумент.

Наконец Джейс закончил работу и тщательно вымыл руки. Он показался удивленным, заметив Тори, которая, прислонившись к скамье, счищала смолу с темно-зеленого пояса. Джейс ничего не сказал о результатах осмотра, и девушка вышла следом за ним.

Больше она не пыталась звать своих друзей. Отсутствие стромви у тела Нгои убедило ее в тщетности поисков. Стромви могли покинуть недавно умершего только в случае какой-то катастрофы.

Тори задержалась у ряда новых посадок роз, где утром стояла вместе с Нгури. Она чувствовала, как онемение начинает сменяться болью. Бело-голубой гибрид розы был обрезан у основания, ниже привоя. Не осталось даже обрубка для новых побегов. На глазах Тори выступили слезы.

– Даже ты? – пробормотала она, глядя на голую землю.

– Что тут было? – мягко спросил Джейс, нарушив свое долгое молчание.

– Бело-голубой гибрид. «Мечта Ходжа». Древние форма и аромат в сочетании с современной долговечностью. У нас есть и другие кусты, но этот был самым удачным. Нгури предупреждал меня, что рано радоваться.

– Сомневаюсь, что угроза обезглавливания естественна для розовых кустов на Стромви.

Столь флегматичная реакция помогла Тори взять себя в руки.

– Почему кто-то вообще должен угрожать розе? Почему кто-то расправился с Бирком и Нгои?

Не пытаясь ответить, Джейс опустился на колени, обследовал оставшийся корень и осторожно коснулся земли.

– Куст аккуратно обрезали, – сообщил он, – и потащили волоком в том направлении. – Он указал на складской сарай.

Они легко нашли бело-голубой гибрид. Он валялся у подножия лестницы, ведущей на чердак Тори. Бутоны и единственный раскрывшийся цветок уже завяли, большая часть листьев была сорвана со стеблей. Скелет куста казался неестественно огромным. Его ширина почти равняюсь росту Тори.

Пока Джейс задумчиво разглядывал жалкие остатки гибрида, Тори прошла мимо него и поднялась к себе. Она прижалась лбом к стене своего жилища и закрыла глаза, пытаясь справиться с чувством беспомощности.

Образ, возникший в ее воображении, обладал лицом Тори, но выражение его было суровым и презрительным. Прояви силу характера, Виктория. Неужели ты не унаследовала от меня ничего, кроме внешности?

– Прости, прабабушка, – прошептала Тори. – Я постараюсь больше не разочаровывать тебя. – Она решительно выпрямилась и твердым шагом пересекла комнату.

Стянув с себя испачканную смолой рубашку, Тори повесила ее рядом с умывальником. Зеленая ткань, смешавшись с пурпурной смолой, почти сливалась с цветом стромвийского горизонта. Надев голубую блузку без рукавов, Тори поспешно застегнула перевязь на плече. Она не слишком переживала по поводу традиционной для соли скромности, но сейчас ее могло ранить все, что угодно.

Тори стерла остатки смолы с кожи и наложила слой защитной мази на пострадавшие участки. Мазь быстро затвердела упругим пористым покровом, предохраняющим кожу от опасной концентрации ультрафиолета.

Глазные капли выполняли аналогичную защитную функцию.

– Когда я прилетел, в ангаре стояли три судна на воздушной подушке, – произнес Джейс, бесцеремонно входя на чердак, – включая мое собственное. Вы все еще собираетесь обследовать теплицу Нгури или согласны рассмотреть альтернативу?

– Не возражаю, – согласилась Тори, сожалея о планах, которым не суждено сбыться. Она аккуратно сложила шаль, которую разглядывала, размышляя о Бирке и о своих неопределенных намерениях на его счет.

– В таком случае, мисс Дарси, не заинтересует ли вас визит в порт Стромви? Путешествие не представит познавательного интереса для такого ветерана, как вы, но я хотел бы позволить Нгахи отработать свое жалованье коменданта порта, объяснив мне весьма оригинальный местный обычай исчезать под жизнерадостную мелодию, которую поют у тела усопшего. А если нам повезет, мы также сможем продемонстрировать свои веселые лица патрулю службы безопасности джиусетси.

– Вы рассчитываете найти Нгахи?

– Мы можем только надеяться.

Тори замкнула шелковые складки блузки поясом, который подарил ей Бирк, и мягко коснулась серебряных пряжек. Каждая из них имела форму одной из роз коллекции Ходжа.

– Мы могли бы вначале связаться с портом и узнать, не произошли ли и у них какие-нибудь неприятности вроде наших.

– Замечательное предложение, будь у нас под рукой мощный передатчик. Насколько я помню, атмосфера вашей планеты в это время года резко уменьшает силу сигналов, а система связи стромви предназначена только для переговоров на их языке. Когда я прибыл сегодня утром, моя корабельная установка – весьма чувствительная – не смогла принять подтверждение из порта.

– И у нас недавно вышло из строя кое-какое оборудование, – подтвердила Тори. – Обычно мы пользуемся тремя системами.

– И конечно, всегда полагаетесь на помощь безупречных стромви для планетарной связи. Цепь неудач становится все длиннее, – пробормотал Джейс.

– Передатчик в кабинете Бирка все еще работает.

– Хотите им воспользоваться?

– Нет, – быстро отказалась Тори. – Мысль покинуть это место становится все более привлекательной. – Она натянула на руки перчатки, села на край кровати и начала накладывать на ноги лосьон, высушивающий смолу. Комната наполнилась едким запахом.

Джейс с трудом сдержал улыбку. Прислонившись к перилам чердака, он посмотрел вниз.

– Щелканье стромви не изменилось. Интересно, куда они делись.

– Думаю, под землю, – ответила Тори, довольная смягчением возникшего между ними напряжения. – Они проводят там большую часть жизни. Стромви любят глубокие пещеры, недоступные соли без специального оборудования для раскопок.

– Не хотелось бы отказываться от столь разумной гипотезы, но, если все стромви удалились в свои подземные убежища, почему мы по-прежнему так отчетливо слышим их? Неужели они передают на поверхность свои загадочные сообщения исключительно с целью задать головоломку двум соли?

Тори пожала плечами, потому что не находила ответа; к тому же она решила, что возражать Джейсу так же бессмысленно, как обыскивать ферму Ходжа.

– Где вы изучили язык стромви? – спросила она, плотно запечатывая флакон с лосьоном, потом сняла перчатки и спрятала их в коробку.

Джейс промолчал, и Тори удивленно посмотрела на него. Казалось, он тщательно обдумывает такой простой вопрос.

– Здесь, – наконец ответил Джейс. – Я провел несколько зим на ферме Ходжа с Калемом, когда мы оба были студентами. Это Нгури научил меня слушать не только ушами, хотя он часто сердито ворчал, что вынужден тратить время на еще одного дружка Калема. – Джейс пробарабанил на перилах ритм, похожий на щелканье стромви. – Когда мы с Нгури уладили кое-какие различия наших культур, я едва не принял работу, которой теперь занимаетесь вы.

– И что вас остановило?

– У нас с Бирком возникли философские расхождения.

– Неудивительно, – промолвила Тори. Она почти забыла свой разговор с Бирком, словно это было давным-давно. В то же время ей казалось, что с тех пор, как она впервые заметила Джейса Слейда в тени «Глупости Ходжа», прошло едва ли полмиллиспана. Тогда ее самыми большими заботами были ленч и свадьба Сильвии. – Полагаю, нам следовало бы поесть, – неуверенно предложила она.

– У вас разыгрался аппетит?

– Нет. – Решительно все изменилось с тех пор, как она повстречала Джейса Слейда с его переливающимися глазами и эксцентричными манерами.

– У меня тоже, – отозвался Джейс. – У вас есть хороший нож или садовые ножницы?

– В одной из кладовых внизу есть мачете, – ответила Тори, слегка обеспокоенная странным вопросом. – Правда, оно могло заржаветь и притупиться. Сомневаюсь, чтобы им пользовались последние годы, так как стромви и сами могут позаботиться о подрезке кустов.

– Эти резцы стромви – весьма удобное приспособление. Возможно, на более ранних стадиях эволюции они действовали как щипцы, а не как зубы. К сожалению, наши предки не снабдили нас ничем подобным. Так что, пожалуйста, отыщите мачете.

Тори нашла тесак в ящике с инструментами. Рукоятка из черного дерева треснула, а лезвие покрылось серо-голубым налетом под действием влажности, но Джейс все равно одобрительно кивнул. Вынув из кармана свитера крепкий серый шнур, он обмотал им треснувшую рукоятку для крепости и удобства.

Подойдя к искалеченному кусту, Джейс срезал три ветви и с профессиональной ловкостью проверил наличие шипов. Держа ветви в левой руке, а мачете – в правой, он двинулся к двери. В ответ на вопросительный взгляд Тори инквизитор пожал плечами.

– При наличии выбора я предпочитаю практиковать приемы судебной медицины на розах, а не на бывших друзьях, – объяснил он, скорчив гримасу. – Анатомирование одного друга в день составляет мой предел. Пожалуйста, не думайте, что я не благодарен вам за гостеприимство, мисс Дарси, но я более чем готов положить конец визиту на ферму Ходжа.

– Думаю, что я более чем готова вас сопровождать. – Прихватив из ящика шило, дабы чувствовать себя под стать вооруженному мачете Джейсу, Тори присоединилась к нему.

Словно по молчаливому уговору, они задержались у двери, разглядывая разноцветье территории фермы. Нигде не было видно никакого движения. Среди многих акров розовых кустов не шевелился ни один лист, указывая на стромви или кого-либо еще значительных размеров. Планета не располагала крылатыми формами жизни, небо было чистым. Потоки нагретого воздуха медленно поднимались от земли, не потревоженные ветром.

– Чего вы ждете? – спросила Тори.

– Понятия не имею, – ответил Джейс.

Глава 19

Ангар находился за домом, со стороны кухни. Тори пыталась ни о чем не думать, проходя вблизи окна кабинета Бирка. Ей показалось, что здесь Джейс зашагал чуть более быстро, пока широкая панель с подцвеченным стеклом не скрылась из виду.

Серо-зеленый ангар стоял за лужайкой, заросшей упорным стромвийским мхом. Вид закрытых дверей еще никогда не казался Тори таким зловещим.

Сначала Тори подошла к боковому входу и обнаружила, что тот заперт. Вместе с Джейсом она обогнула ангар. Джейс коснулся панели управления, но и передние ворота остались неподвижными.

– Доступ к ангару ограничен? – спросил инквизитор обычным спокойным голосом.

– Конечно нет! – воскликнула Тори, не скрывая своего разочарования. – Главные ворота открываются и закрываются автоматически, стоит кораблю оказаться рядом. Панель просто заржавела от бездействия. На Стромви нет воров.

Джейс бросил на Тори взгляд из-под густых темных бровей.

– Однако Бирк снабдил свой кабинет довольно сложной системой безопасности для планеты, не имеющей воров.

– Приобрести систему его уговорил настырный торговец-джиусетси, – объяснила Тори, безуспешно пытаясь запустить ручное управление.

– Едва ли мы сможем добраться до порта пешком, – нахмурился Джейс. – Стромви не слишком подходит для изнеженных соли. – Он передал Тори ветви роз. – Отойдите-ка. – Джейс просунул клинок мачете под сенсорную панель, взломал защитную пластину и отбросил обломки во двор. Замкнув аварийную цепь, инквизитор смог заглянуть внутрь после того, как ворота с жалобным стоном раздвинулись.

Джейс рассмеялся – и это было первым проявлением эмоций, которое Тори услышала от него.

– У вас странное чувство юмора, – заметила она, ибо в ангаре не было ни одного судна.

– Приходится признать, что этот меткий удар поставил нас в практически безвыходное положение, – резюмировал Джейс, со свистом рассекая воздух взмахами мачете. – В то же время это, как ни странно, многое объясняет. Где все люди, которые жили здесь? Я предпочитаю думать, что некоторые из них удалились на обычных транспортных средствах, чем рассматривать метафизические альтернативы.

– Мы бы услышали шум корабля, – раздраженно возразила Тори.

– Я в этом не уверен. Мы провели много времени, обыскивая дом. Акустика этого чудовищного лабиринта способна на разные трюки, и по крайней мере в половину окон вставлены стекла, сквозь которые видно совсем не то, что находится за ними в действительности. Едва ли при таких обстоятельствах я могу полностью доверять своим чувствам, которые и так проявили себя сегодня не с лучшей стороны. – Джейс шагнул в пустой ангар. – Самый серьезный факт – исчезновение моего собственного корабля, который должен подчиняться только мне, если, конечно, Нгахи тайком не покопался в нем. Посторонний мог привести судно в действие лишь с большим трудом.

– Кодовую систему способен нарушить только кто-то, кто хорошо с ней знаком, – заметила Тори и добавила при виде сардонической усмешки Джейса: – Во всяком случае, так я слышала.

– Должно быть, вы слышали это из какого-то весьма интересного источника. – После паузы Джейс добавил: – Ветви роз.

Тори поняла эти загадочные слова как требование, только когда он внезапно протянул руку. Она бросила ветви прямо в раскрытую ладонь Джейса, и он ловко перехватил их. Шагнув к нише с запчастями, инквизитор бросил взгляд на ассортимент запасных приводных ремней, висевших на стене.

Отобрав несколько самых эластичных ремней, Джейс быстро смастерил из них импровизированную перевязь, вроде тех, какими пользуются стромви для переноски садового оборудования. Накинув перевязь через плечо, он привязал к ней ветви, покорно улегшиеся ему на спину.

Пока Джейс возился с ремнями, Тори бродила по ангару в поисках каких-нибудь пропавших или лежащих не на своем месте предметов, но, за исключением исчезнувших кораблей, все было в относительном порядке. Темное пятно на полу, возможно, было следом огня, но это лишь подтверждало предположение, что корабли покидали ангар в спешке.

Тори присоединилась к Джейсу, чьи запасы юмора явно истощились. Он с недовольным видом изучал пустое помещение.

– Похоже, нам все-таки придется воспользоваться рацией Бирка, – без особого энтузиазма объявил он.

– Джиусетси могут быть уже в порту. Путешествие с Деетари занимает мало времени.

– Ваш вывод подразумевает, что сигнал тревоги был непременно принят. Это весьма разумное предположение при нормальных обстоятельствах в нынешней ситуации крайне сомнительно. – Джейс подошел к боковой двери и положил руку на простой механический замок, предназначенный в основном для того, чтобы предупреждать шалости детей-стромви. Резким движением Джейс выломал замок, и дверь распахнулась. – Замки фермы Ходжа стали внушать мне подозрения, – объяснил он, и Тори не стала возражать.

Она вышла из ангара следом за инквизитором. Лиловое небо уже начинало розоветь в жарком дневном воздухе планеты. Пока Тори задумчиво созерцала изменяющийся цвет, с ясного неба грянул гром.

– Снова начинается, – прошептала она, но грохот заглушил ее слова. Джейс схватил Тори за руку и потащил в ангар. Прикрыв ей рот ладонью, что безошибочно означало приказ молчать, он увлек ее в темный угол за баками с водой. Трижды грохот сотрясал влажный воздух, сменяясь зловещей тишиной.

Тори пыталась подражать сверхъестественной неподвижности Джейса, пока не услышала его дыхание.

– В чем дело? – жалобно осведомилась она.

– События, происходящие трижды, затрагивают мои суеверия, – тихо прошептал Джейс. Он помедлил, прежде чем продолжить: – Почему я требую молчания, когда в небе трижды грохочет гром? Возможно, из-за примитивного инстинкта прятаться от воображаемых чудовищ, а может, и вовсе без всякой причины. – Инквизитор покачал головой. – Ладно, попробуем наладить связь.

– А мы обязательно должны это делать?

– Мы – нет, а я – да. Если хотите, обождите здесь.

– Одна? Нет, спасибо.

– Забавно, как чувство страха оживляет стадные инстинкты соли.

– Мне казалось, это проявление не стадных инстинктов, а здравого смысла, – возмутилась Тори.

Джейс что-то пробормотал себе под нос и выскользнул во двор перед ангаром, стараясь держаться в тени. Тори не спрашивала о причине подобной осторожности.

Ей было нелегко вернуться в дом. Девушка вошла медленно и неуверенно, но узкие коридоры и прозрачные хрустальные стены в какой-то мере успокоили нервы. Знакомое окружение помогало Тори притворяться, будто она просто провожает очередного гостя по «Глупости Ходжа».

Даже возвращение в кабинет Бирка прошло менее мучительно, чем ожидала Тори. Ее больше не терзали боль или полное отупение, как в первый раз. Правда, ей хотелось плакать, но она в течение многих спанов училась сдерживать слезы. Избегая смотреть на стол Бирка, Тори подошла к блестящей черной нише в стене, где находился передатчик.

– Вы заметили, что сигнал тревоги умолк? – поинтересовался Джейс.

– Он отключается автоматически через определенное время, – рассеянно отозвалась Тори, снимая чехол с аппарата. Она чувствовала, что Джейс стоит у нее за спиной, внимательно наблюдая за ее действиями. Увидев, что все на месте и работает, Тори нервно рассмеялась.

– Настроено на местный канал, – заметил Джейс. – Интересно, с кем связывался Бирк после вызова инквизитора? Послушайте, кто вам ответит, без перемены кода или частоты.

– Система самонастраивается на порт после того, как кто-нибудь сотрет код, – пробормотала Тори, передала сигнал тревоги и застыла в ожидании ответа.

– Это всего лишь предположение… Я видел код Деетари… Покинул Бирка… Вы приходите… Странное совпадение…

– Я поняла бы вас лучше, если бы вы говорили законченными фразами, – с раздражением обронила Тори, так как не получила никакого ответа. Она повторила сигнал.

– Сделаю все, что от меня зависит. Я провел слишком много времени, заключая сделки с торговцами-кууи в течение последнего дециспана, а они в разговорах о серьезных делах стремятся к максимальной краткости. Иногда я по рассеянности перенимаю их привычку. – Джейс склонился над плечом Тори, глядя на пустой экран. – Ничего?

– Ничего. – Едва отвернувшись от безответного прибора, Тори вспомнила о том, что находится посреди комнаты, и закрыла глаза. – Если хотите, попробуйте сами.

– Странно, не так ли? Мы, соли, всегда думаем, что можем добиться успеха там, где у других ничего не вышло. – Говоря, Джейс передал сообщение, используя собственный код. Потом он сосредоточенно нахмурился и добавил: – Большинство видов Консорциума испытывают подобное недоверие к усилиям «чужих». – Инквизитор несколько раз повторил попытку и наконец разочарованно вздохнул: – Наше положение ухудшается с поразительным постоянством.

– Джиусетси еще могут прилететь. Возможно, они задержались.

– Я больше надеюсь на передачу, состоявшуюся до начала «вахты смерти», на разговор Бирка с Деетари.

– Кто-то должен прилететь, – настаивала Тори, успокаивая больше саму себя. – А тем временем мы можем продолжить поиски. До вечера еще долго.

Джейс подошел к столу и молча остановился рядом с мертвым телом. Тори не захотела на него смотреть.

– Если наши надежды и впредь не сбудутся, – заговорил он, – где на этой ферме вы почувствовали бы себя в наибольшей безопасности?

– В теплице Нгури, – без запинки ответила Тори. – У меня в кладовой есть набор новых браслетов, так что мы легко проберемся через смоляные туннели. Нгури всегда хранит в теплице запасы манны и воды, а если пища кончится, то существуют съедобные корни. Тяжелый воздух неприятен, но не ядовит, и там есть узкий туннель для выхода, который можно открыть в случае необходимости.

– Похоже, теплица безопаснее для Нгури, чем для вас.

– Он может туда вернуться, – согласилась Тори. Она посмотрела на Джейса, стараясь случайно не взглянуть в сторону стола.

– Вас нелегко обескуражить, верно? – усмехнулся Джейс и пожал плечами. – Полагаю, одну ночь я смогу вытерпеть. Мне приходилось жить и в худших местах исключительно с целью изучения чужих культур.

– Постараюсь не помешать вам, когда вы заняты подобным изучением.

– Очень немногие соли разделяют мои вкусы, – вздохнул Джейс, изучая натянутый конец силененовой петли.