Текст книги "Последний король венгров. В расцвете рыцарства. Спутанный моток"

Автор книги: Чарльз Мейджор

Соавторы: Леопольд фон Захер-Мазох,Эмма Орци
сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 36 страниц)

XX
Удальцы

Для королевы наступило тяжёлое время; при дворе она как бы не существовала. Её свергли с престола, вытеснили из объятий мужа.

Никто не упоминал о ней. Ирма Перен с гордым видом хозяйки расхаживала по замку, и все склонялись перед ней.

Людовик был всецело в её власти, а Заполия управлял государством. Он властвовал над королём при помощи Ирмы и Чалкана и держал в руках государственный совет, благодаря восьми представителям дворянства. Король даже не чувствовал тех нитей, дёргая за которые, им управляли, как картонной куклой. Ирма имела на него такое влияние, что даже заставила его написать бумагу, в которой он прощал Матвея Перена и разрешал ему вернуться.

Когда Матвей получил эту бумагу, он разорвал её и бросил в лицо своей матери, заявив, что покинет лес тогда, когда ему заблагорассудится.

– Мы останемся здесь, пока зима нас не прогонит, – сказал он своей возлюбленной.

Она ответила ему страстными поцелуями.

Мария с достоинством переносила гонения судьбы.

Гавриил Перен, узнав о катастрофе, поспешил с Иолой в Офен. Королева предоставила молодым помещение в своём флигеле, и они с Цетриком и Эрзабет составляли теперь весь её двор. С этими преданными друзьями она строила планы возвращения себе власти. Нечего было думать о насильственном перевороте. Отряды, которые Мария образовала на свои деньги, находились теперь, по распоряжению короля, под начальством Мароти. Оставались лишь мирные пути: надо было образовать партию среди недовольного дворянства, чтобы нанести удар на следующем сейме.

Враги королевы сами во многом облегчали ей её задачу. Депутат Вербочи и палатин Вербочи были два совершенно различных человека. Депутат Вербочи дружил с мелкими дворянами, а палатин Вербочи проводил время с магнатами и прелатами во дворцах и аббатствах. Депутат Вербочи писал жалобы и просьбы любому, кто попросит; палатин сердито морщил брови, когда кто-нибудь осмеливался беспокоить его. Низшее дворянство стало мало-помалу разочаровываться в своём кумире.

Гавриил Перен и Цетрик ездили по поручению королевы в разные округа и сеяли недовольство новым правительством. Кроме того, в голове Марии зародился новый смелый план.

В Венгрии дворянство представляло собой нацию; народ же стоял вне законов и государственного строя. Однажды он под председательством Георгия Досцы попробовал подняться за свою свободу и независимость. Пожар восстания был потушен, но огонёк его всё ещё тлел под золой; если бы какая-нибудь смелая рука разгребла эту золу, то громадное пламя охватило бы всю страну. Мария решила сделать это, тем более что Баторий не подавал никаких признаков жизни.

Наступила зима; королева и её двор были, казалось, очень довольны своей судьбой и весело проводили время, но на самом деле они усиленно пряли нити политической пряжи.

Однажды, отправляясь на охоту со своими друзьями, она наткнулась на крестьянское свадебное шествие; люди, увидев королеву, пали ниц перед нею. Посажёный отец, по старинному обычаю, пробормотал приглашение на свадьбу.

Королева остановила лошадь, подала крестьянам знак встать и приветливо проговорила:

– Я принимаю ваше предложение, покажите мне дорогу.

Шествие двинулось в путь, мальчишки побежали вперёд в деревню. Когда королева прибыла туда, все крестьяне собрались у околицы и приветствовали её громкими кликами радости.

Мария остановилась у дома, где была свадьба, вошла в комнату, поздравила жениха и невесту и, сняв с руки два дорогих кольца, подарила их новобрачным; затем, вынув кошелёк, она дала невесте пятьдесят дукатов в виде приданого. Потом все отправились в церковь. Цетрик и Гавриил вели невесту, Иола и Эрзабет – жениха, а королева – посажёного отца. После венчания все вернулись в дом. Королева села со всеми за стол. Затем заиграла музыка, Иола и Эрзабет стали танцевать с парнями, а Цетрик и Гавриил с девушками. В это время посажёный отец ударил по плечу новобрачного и прошептал ему что-то на ухо; тот насупился и мрачно вышел из комнаты.

Королева быстро последовала за ним. Она видела, что парень вошёл в чулан, достал связку куньих мехов и взялся за шапку.

– Куда ты? – спросила она его.

– Откупить у помещика первую ночь.

– Возмутительное право! – воскликнула королева. – Зачем вы допускаете его?

Крестьянин с изумлением взглянул на королеву.

– С вами обращаются как со скотом, – продолжала Мария, – покажите же наконец свои зубы.

– Разве это поможет нам? – ответил крестьянин. – У нас нет ни оружия, ни вождей, и в конце концов нас изжарят так же, как Георгия Досцу.

– Да, если бы кто-нибудь взялся руководить нами и дал бы нам денег! – раздался вдруг позади королевы низкий мужской голос.

Она быстро обернулась и увидела, что в глубине сеней стояла страшная фигура, с решительным лицом, горящими глазами и всклоченными волосами, в одежде крестьянина, но вооружённая с головы до ног.

– Что тебе тут надо? – спросил новобрачный.

– Я пришёл на свадьбу, – ответил незнакомец, направляясь в горницу.

– Кто это? – спросила королева.

– Разбойник Мика.

– Поди сюда! – крикнула ему королева, бросая несколько золотых.

Мика, обернувшись, поймал их в свою шляпу и воскликнул:

– Да благословит вас Бог!.. Если вы хотите последовать примеру Досцы, то не теряйте времени. В Венгрии ещё есть смелые люди. Я хотел бы быть под вашим начальством.

Королева рассмеялась.

В это время вошёл посажёный отец, чтобы поторопить молодого. Мария приветливо кивнула разбойнику и вошла в комнату.

– Кто это? – спросил Мика.

– Королева, – ответил крестьянин.

– Королева?! – воскликнул разбойник. – Странно...

Он вошёл в комнату, прислонился к стене и не сводил взора с Марии, пока она не стала прощаться; тогда он выскочил и, подсаживая её на лошадь, шепнул:

– Не забывайте меня, и я тоже не забуду вас.

История о свадьбе в Мартоне с различными фантастичными добавлениями разнеслась в народе с быстротою молнии; несчастные, покинутые и обездоленные, для которых не было места в венгерских законах, стали с надеждой взирать на Офен и на свою королеву.

Прошло много месяцев, а таинственный незнакомец, так сильно интересовавший королеву, не подавал никаких признаков жизни.

Однажды поздно вечером Эрзабет неожиданно ввела к королеве человека, закутанного в плащ и в надвинутой на глаза шляпе; он молча бросился к ногам королевы. Она в испуге вскочила; незнакомец снял шляпу, и Мария узнала разбойника Мику.

– Это я, – проговорил он, – я пробрался мимо всех часовых. Твои слова упали на плодородную почву. Мы все готовы служить тебе, когда ты позовёшь нас.

– Спасибо тебе, – ответила королева, – я позову вас, когда настанет время. Будьте осторожны, а ты, Мика, давай о себе знать время от времени!

Она достала кошелёк и щедро одарила разбойника.

Тот вышел.

В ту минуту в душе Марии возник совсем другой образ: она ожидала того, кому отдала свою душу, и ошиблась; она теперь не могла успокоиться, её тянуло вон из комнаты, на свежий ночной воздух, на волю; здесь она задыхалась.

Она быстро накинула шубу, засунула за пояс кинжал, вышла во двор и поспешила к камню, у которого состоялось её первое свидание с таинственным другом.

Стояла тихая ночь; небо было покрыто тёмными тучами; кругом царила мёртвая тишина, только снег скрипел под ногами королевы. Она остановилась у стены.

Вдруг снизу раздалось троекратное хлопанье в ладоши. Королева почувствовала, как кровь прилила к её щекам. Она нагнулась над стеной и крикнула:

– Это ты?

– Да, – раздался мужской голос.

Она хорошо знала его.

– Иди, – прошептала она, сбрасывая верёвочную лестницу.

Королева почувствовала, как незнакомец ступил на первую ступеньку, как поднимался всё выше и выше. Вот из темноты показалась голова. Мария протянула ему руку, а он, прижав её к губам, быстро перескочил через стену.

Он хотел броситься к её ногам, но она удержала его:

– Не надо, мой друг!.. Как давно я не видала тебя!

Незнакомец молчал.

– Тебе нечего сказать мне? – спросила она.

– Нет, – ответил он, – нет: всё-таки будь осторожна, но решительна. Среди дворян и народа готовится большой переворот.

– А ещё что? – прошептала королева.

– Больше ничего, – ответил он.

– Тогда я скажу тебе, что люблю тебя! – воскликнула королева.

Незнакомец отшатнулся.

– Я боролась изо всех сил против этой любви, но теперь больше не могу. Я люблю тебя! Чего ты хочешь ещё?

Он упал к её ногам.

– Ничего, только служить тебе и умереть за тебя.

– Ты страдаешь из-за меня, друг мой, – сказала королева, наклоняясь к нему, – но я прошу: люби меня, так как любовь – моё счастье.

Незнакомец прислонил голову к её коленям и разрыдался. Затем он быстро поднялся, молча пожал её руку и начал спускаться. Королева перегнулась через перила, ещё раз подала ему руку, и он исчез в темноте.

Опять прошло много недель. Наступило Рождество нового, 1526 года.

Вдруг королева получила записку от таинственного друга:

«Пусть Гавриил Перен и его жена вернутся в свой замок и ожидают там дальнейших известий».

Загадочное указание было в точности исполнено. Перен и его жена, королева и Эрзабет со дня на день с лихорадочным нетерпением ожидали дальнейших известий и указаний. Мария тщетно ходила на вал – незнакомец не являлся.

Она садилась на лошадь, мчалась в лес или охотилась на волков и почти каждый день ездила по дороге в Эрд.

Однажды Мария встретила гусар, которые при виде её повернули назад, передав запечатанное письмо какой-то крестьянке. Королева быстро поскакала к ней и спросила:

– Чьи это люди?

– Не знаю! – ответила крестьянка, подавая ей письмо.

Мария распечатала письмо; оно гласило:

«Жди меня в полночь на валу; счастье и месть близки».

Королева, бросив крестьянке золотой, поспешила в Офен.

Ещё задолго до полуночи она стояла на валу; наконец раздался знакомый сигнал. Мария, сгорая от нетерпения, сбросила лестницу.

– Я несу тебе месть! – с радостным волнением проговорил незнакомец. – Она ещё окутана тайной, но поразит твоих врагов, как Божья кара, неожиданно и беспощадно. Доверяешь ли ты мне? Согласна ли ты последовать за мной?

Королева утвердительно кивнула головой.

– Тогда будь завтра вечером у часовни Святого Георгия. Пусть только Цетрик сопровождает тебя. Одень своё серое платье, голландскую шапочку и этот плащ. Иола в таком же костюме будет ожидать тебя у часовни. Там вы поменяетесь ролями. Иола вернётся в Офен и будет до твоего возвращения изображать королеву, ты же поедешь со мной.

– Хорошо, – ответила Мария, – только я должна буду посвятить Цетрика и Эрзабет в эту тайну.

– Конечно, – ответил он, – но больше никого. Я сам извещу Иолу. Всецело доверься мне, и головы твоих врагов покатятся к твоим ногам.

Наверху во флигеле хлопнуло окно.

– Тише! – воскликнула Мария, толкая незнакомца в тень стены.

Окно отворилось, в нём показалась Эрзабет и махнула платком.

Мария решительно выступила из тени. Эрзабет узнала её и, перегнувшись из окна, крикнула:

– Вам грозит опасность.

– Уходи! – прошептала королева.

Незнакомец стал быстро спускаться с лестницы; поднимая её, королева услышала стук копыт его лошади, затем раздался выстрел, потом ещё один, наконец всё смолкло. Она с отчаянием перегнулась через стену и стала пристально всматриваться в темноту; послышались шаги приближавшегося патруля; тут прибежала Эрзабет и увела королеву в замок. В своей комнате Мария распахнула окно и поставила на него большой подсвечник. Несколько минут спустя, в него влетела стрела с запиской:

«Всё благополучно. Спокойной ночи!»

На следующий день Мария начала свои приготовления. После обеда она в сопровождении Цетрика, Эрзабет и охотников отправилась на охоту по дороге в Эрд. Когда стемнело, она послала свою свиту вперёд к корчме, а сама с Цетриком и Эрзабет свернула по тропинке к часовне.

Около часовни они встретили незнакомца и Иолу. Королева сошла с лошади и рассмеялась. Иола была её подлинным двойником, одетая в такое же самое платье, такой же плащ и шапочку.

– У нас нет времени, – сказал незнакомец, – надо спешить.

Королева поцеловала Эрзабет и Иолу и села на её лошадь, а Иола, закутав лицо густой вуалью, села на лошадь Марии и поехала с Цетриком и Эрзабет в корчму. Никто из охотников не заметил, что это – не королева, обман удался также во дворе замка. Так как никто из прислуги не смел без зова входить на половину королевы, то Иола могла наконец снять вуаль.

Долго сидела она с Цетриком и Эрзабет и ломала голову над этой тайной.

Королева тем временем повернула со своим спутником на какую-то незнакомую дорогу, извивавшуюся между лесными холмами, по берегу бурливого ручья. Они молча ехали рядом. На рассвете всадники достигли однообразной, голой равнины. Они ехали шагом, королева была страшно утомлена. Наконец в тумане стало вырисовываться какое-то здание. Это оказалась небольшая хижина, в которой помещалась убогая корчма. Старуха-хозяйка приготовила им скромный завтрак и постель на соломе.

После того как королева проспала несколько часов как убитая на своём жёстком ложе, они поехали дальше. Снова наступила ночь.

Около креста, грубо высеченного из камня, незнакомец остановился и проговорил:

– Не сердись, но я должен завязать тебе глаза.

Королева ничего не ответила и дала завязать себе глаза; незнакомец взял лошадь под уздцы и повёл её шагом. Они ехали по густому лесу; время от времени ветви тихо ударяли королеву по лицу, она смеялась и стряхивала снег.

Они снова остановились; Мария услыхала голоса; незнакомец снял её с лошади и некоторое расстояние пронёс на руках.

– Мы должны переправиться через большую воду, не беспокойся, – тихо сказал он.

Королева доверчиво положила голову к нему на плечо. Он принёс её в лодку, она чувствовала, как она качается под её ногами. Волны шумели, ветер носился над лодкой. Они подъехали к берегу, лодка остановилась. Незнакомец снова взял королеву на руки и понёс. Некоторое время она ещё слышала плеск воды, а затем снова ветви стали ударять её по плечу.

– Мы в лесу? – спросила она.

– Да.

Наконец он опустил Марию на землю, они прошли ещё несколько шагов.

– Мы пришли, – сказал незнакомец и снял повязку с глаз Марии.

Королева протёрла глаза и осмотрелась. Они были в густом лесу. Была ночь, луна освещала высокие деревья; незнакомец отсчитал несколько стволов, отодвинул кучу листьев, под которой обнаружилась плита с железным кольцом, взялся за кольцо и поднял плиту.

– Пойдём, – сказал он, подав руку королеве.

Они стали осторожно спускаться по лестнице, потом пошли по узкому коридору, где их окутывал полный мрак; наконец они подошли к двери.

– Моя задача исполнена, – сказал незнакомец, – теперь ты должна идти вперёд одна; иди прямо, пока не придёшь ко второй двери; там ты постучишь три раза; тебя спросят, кто ты, – ты ответишь: «Удалец», потом на вопрос: «Чего ты ищешь?» – ты ответишь: «Удальства». Я буду ждать тебя здесь. Всего хорошего!..

– До свидания! – сказала королева, пожала его руку и с бьющимся сердцем пошла вперёд по подземному ходу.

Дверь за нею закрылась, кругом царила мёртвая тишина; только её шаги глухо раздавались по подземелью.

Мария быстро шла вперёд и наконец очутилась у железной двери. Тут она вынула из-за пояса кинжал и трижды ударила рукояткой по двери. Опять наступила мёртвая тишина. Наконец мужской голос спросил:

– Кто ты?

– Удалец! – твёрдо ответила королева.

– Чего ты ищешь у нас?

– Удальства.

Дверь распахнулась; человек в маске встретил королеву и, почтительно поклонившись, повёл по слабо освещённому коридору; в конце его он передал её двум другим; те завязали Марии глаза и повели вверх по лестнице. Издали глухо доносился шум голосов. Наконец повязка была снята, и люди в масках удалились.

Мария стояла в большом ярко освещённом зале, стены которого были покрыты красным сукном. Более двух тысяч мужчин в плащах и под масками почтительно поклонились ей.

– Где я? – спросила королева.

– Позволь нам умолчать об этом, – проговорил старик с длинной седой бородой, – мы окружили себя глубокой тайной не ради нас, королева, но ради святого дела, которому мы служим, чтобы избежать измены и предательства. Выслушай нас!.. Если ты будешь согласна с нашими намерениями, то по одному твоему слову маски упадут с наших лиц. Если ты почему-либо не можешь принять участие в наших планах, то уйдёшь так же, как и пришла, забудешь о нас и будешь молчать; мы вполне доверяем тебе и твоему слову.

Старец поклонился королеве и подвёл её к красному бархатному креслу, стоявшему на возвышении; когда она опустилась на него, все участники собрания поклонились ей до земли и воскликнули:

– Да здравствует наша королева!

– От всей души благодарю вас! – взволнованно проговорила Мария.

– Согласна ли ты выслушать нас? – спросил старик.

– Говорите, прошу вас!

– Ты знаешь несчастье нашей страны так же хорошо, как и мы, – начал старик. – Ты тщетно пыталась бороться со злом, снедающим наше отечество. Тебя обманули и отстранили от управления, нас обманули также, в стране царит произвол. Такое печальное положение нашего отечества побудило нас основать тайное общество «удальцов», цель которого поднять Венгрию и вывести её из теперешнего ужасного состояния. Мы хотим восстановить могущество государства, величие престола и свободу народа. Мы обращаемся к тебе, как к первой патриотке нашей страны. Ты должна руководить нами, и, если мы победим, ты будешь управлять нами. Согласна ли ты, королева?

– Я согласна! – с воодушевлением проговорила Мария.

В ответ на эти слова раздались громкие крики радости.

– Клянусь пред Богом и всеми вами, что вступаю в ваше общество; с сегодняшнего дня я – больше не королева, а такой же член союза «удальцов», как и вы.

В эту минуту все присутствующие сняли маски, и королева узнала Батория, Петра Перена, Турцо, Саркани и многих других магнатов и дворян.

Старец, говоривший с ней, был почтенный прелат Франциск Перени, епископ Гросвардейнский.

– Ты, вероятно, устала и нуждаешься в покое, – сказал королеве Баторий, – завтра мы, с твоего разрешения, изложим тебе наш план.

Собрание разошлось; большинство магнатов в ту же ночь покинуло этот таинственный замок; остались только Баторий, Турцо, Саркани, Перен и некоторые другие из «удальцов».

Две служанки отвели Марию в роскошную спальню, где её ждал прекрасный ужин.

На следующий день «удальцы» сообщили ей свой план.

Большая часть дворян принадлежала к этому тайному обществу.

Прежде всего надо было привлечь на свою сторону короля; эту задачу Мария взяла на себя. На следующем сейме «удальцы» хотели свергнуть Заполию и Вербочи. Каждому было назначено, что делать.

К вечеру заговорщики расстались, и в ту же ночь Мария отправилась в обратный путь.

Во время отсутствия королевы Иола очень хорошо справилась со своей ролью. Она ежедневно выезжала в костюмах королевы и в королевских носилках отправлялась в церковь. Она точно так же, как и Мария, гордо кивала палатину и ничего не отвечала королю, когда тот при встрече обращался к ней с каким-нибудь вопросом.

Однако при дворе обратили внимание, что королева всё время ходит под вуалью, и в голове Вербочи зародилось подозрение.

На третий день после отъезда Марии он отправился в её приёмную и потребовал, чтобы его ввели к ней; однако «королева» не приняла его. Он настаивал и не уходил.

В эту минуту вошла Иола под вуалью, с молитвенником в руках. Палатин низко поклонился, но она едва кивнула головой и с таким величием прошла по залу, что Вербочи был уверен, что это – королева.

Однако вечером он отправился к королю и предложил ему убедиться в том, что королева никуда не уехала. Людовик отказался. Тогда Вербочи вскипел и заявил, что он подвергает опасности себя и всё государство и что донесение стражи и признание подкупленного им охотника доказывают, что королева встречается с подозрительными людьми, а теперь бежала к своему брату, для того чтобы подстрекнуть его к нападению на Венгрию.

После таких речей король решил отправиться вместе с палатином к своей супруге.

Когда пробило десять часов, они вышли и, незаметно достигнув флигеля, где жила Мария, неожиданно вошли в приёмную.

Их встретила Эрзабет.

– Где королева? – спросил Людовик.

– Она уехала на охоту и ещё не вернулась.

– Странно! – язвительно заметил палатин.

– Её величество любит выезжать вечером, – спокойно ответила Эрзабет.

– Мы подождём, – сказал король, – не правда ли, палатин? Веди нас в спальню, Эрзабет!

Девушка пошла впереди.

В эту минуту в дверях приёмной показалась дама в сером платье, закутанная вуалью, за ней шёл Цетрик.

Эрзабет так перепугалась, что чуть не выронила из рук подсвечник. Вербочи подхватил его.

Людовик направился к вошедшей, та подняла руку и молча указала ему на дверь.

– Разве я больше не твой муж? – вспыльчиво воскликнул Людовик. – Я настаиваю на своём праве и хочу видеть тебя!

Она презрительно рассмеялась и сорвала вуаль.

Это была королева.

Вербочи, не веря своим глазам, дерзко поднёс подсвечник к самому её лицу. Мария отступила и хлыстом, державшим в руке, ударила палатина по лицу. Вербочи пробормотал что-то невнятное: злоба душила его, но ему не оставалось ничего другого, как поспешно удалиться.

Король молча поцеловал своей супруге руку и последовал за палатином.