Текст книги "На кровавых крыльях (ЛП)"

Автор книги: Брайер Болейн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 35 страниц)

ГЛАВА 12 – МЕДРА

Тот факт, что Высшие вампиры периодически пускали смертных студентов в расход, не стал для меня громом среди ясного неба. Честно говоря, я даже испытала лёгкое облегчение, узнав, что это происходит не каждый божий день.

Но это наглядно показало, насколько хуже всё могло закончиться вчера, когда я сиганула с головы каменного дракона. Сдохни я там – для Академии это стало бы мелким, досадным недоразумением. Обычное дело, ничего нового.

Профессор Родригес высадил меня прямо у входа в трапезную. На моё счастье, в зале ещё хватало студентов, которые лениво жевали и болтали, но ни Риган, ни Блейка, ни их преданной свиты на горизонте не наблюдалось. Прекрасные новости.

Я налила себе кружку дымящейся кавы, щедро бахнула туда три чайные ложки сахара, плеснула сливок и примостилась на самом краю длинного стола, оперативно сметая на тарелку остатки утренней жратвы. Флоренс и Навина нигде не было – скорее всего, уже разбрелись по аудиториям.

На этот раз к колокольному звону Кровавого Крыла я подготовилась заранее. Как пояснила Флоренс, за пять минут до начала лекции всегда дают предупредительный сигнал. Так что я спокойно допила каву и двинулась на Историю Санграты ещё до того, как замок содрогнулся от первого удара.

Новое расписание я вызубрила назубок, но на всякий случай сунула свиток в карман брюк. Сегодняшний день обещал быть куда более предсказуемым. Директор Ким милостиво оставил в моей программе Реставрацию и Алхимию – исключительно потому, что Родригес убедил его дать мне ветеринарную базу на случай, если драконы вернутся, хоть сам и сомневался, что у меня есть дар к целительству.

Но сдаётся мне, преподователь ошибался. Та же алхимия, к примеру, казалась мне обычной кулинарией: смешай ингредиенты в чётких пропорциях, соблюдай тайминг – и готово. Тут скорее нужны прямые руки и внимательность, а не врождённые магические таланты или тайные способности. Да, я в своей жизни ни разу даже пирога по рецепту не испекла, но какому ребёнку в детстве не нравилось месить «зелья» из грязи и травы в саду или в ванне? Алхимия обещала быть как минимум забавной. Плюс она шла в связке с травничеством на старших курсах, а туда дико рвалась Флоренс. Я планировала проводить с ней побольше времени, так что этот предмет мне точно не помешает.

У первокурсников было всего по четыре пары в день, но предметы чередовались. Сегодня после обеда меня ждало Продвинутое оружие, а сразу за ним – мой новый факультатив: Основы боя для рождённых мором. Иногда эти два предмета не совпадали, и у меня образовывалось окно, которое я обязана была тратить на самостоятельные исследования в архивах.

Вся первая половина дня пролетела на одном дыхании. На Истории Санграты я врубила режим максимальной концентрации и строчила конспекты с доски так быстро, что пальцы сводило. Потом мы с Флоренс и Навином дружно притопали на Реставрацию, где профессор Родригес вёл себя как ни в чём не бывало, будто это не он вчера едва не откусил мне голову. Вместо того чтобы в наказание запереть меня в кладовой на весь обед, мы спокойно набросали план нашей первой секретной тренировки по ментальным щитам на завтра.

А потом – к моему дикому восторгу и облегчению – он преспокойно отпустил меня жрать. Правда, на пороге не поленился напомнить, что все мои свободные окна отныне забронированы под написание того самого пятидесятистраничного реферата о драконах. Это было бы чудесно, если бы мне не нужно было тратить это время на куда более насущную проблему – как вытряхнуть покойную матушку из собственной головы. Само собой, Родригесу я об этом докладывать не стала.

К началу Современного вооружения я была в отличном расположении духа. Половина дня позади, меня никто не попытался прирезать, никто не изъявил желания слизнуть с меня кровь, а Риган с Блейком вообще испарились с моего радара.

Но стоило мне переступить порог тренировочного двора профессора Шанкары, как карета превратилась в тыкву. Небо затянуло тяжёлыми тучами, а в воздухе, как и вчера, повис густой запах пота и калёного металла.

Аудитория уже вовсю разминалась: кто-то спарринговал в парах, кто-то метелил деревянные манекены. Из дальнего угла двора донеслось тяжёлое, яростное ворчание. Я машинально повернула голову на звук и замерла.

Там стоял Блейк Дракхэрроу, методично и жестоко избивая массивную боксёрскую грушу, подвешенную на толстой железной цепи.

Он был без рубашки. На его поджаром, рельефном теле отчётливо поблёскивали капли пота. Кожаный мешок ощутимо содрогался и проминался под его зверскими ударами, а цепь жалобно звенела. Светло-золотые пряди растрепались и падали на лоб, придавая принцу дикий, хищный вид.

Я судорожно сглотнула. Я впервые видела его полуобнажённым. И впервые разглядела чёрную тушь татуировок, которая покрывала его безупречно бледную кожу. До этого он всегда застёгивался на все пуговицы, прячась за высокими воротниками мундиров и тяжёлыми плащами.

Теперь же я увидела, что замысловатые узоры плотно покрывали его руки, грудь и змеились вверх по шее. Часть знаков была выбита на Старом Языке – с такого расстояния букв было не разобрать. Но большую часть рисунков составляли драконы. Их чешуя броней лежала на его груди, а когти впивались в предплечья, словно готовые вот-вот разорвать плоть.

Блейк резко развернулся для очередного выпада, и у меня натурально перехватило дыхание. Вся его спина представляла собой колоссальное полотно: там был выжжен чернилами дракон в полный рост. Размах его крыльев тянулся от плеча до плеча, хвост извивался вдоль позвоночника, а оскаленная рычащая морда поднималась прямо у основания шеи.

Я силой заставила себя отвернуться.

Я ненавижу этого ублюдка, напомнила я себе. Он высокомерный, жестокий сноб. Воплощение всего того дерьма, которое я презираю в этом новом мире.

И всё же… я не удержалась и снова мазнула по нему взглядом. Глаза будто приклеились.

Его кулаки летали с бешеной скоростью. Хук слева, хлёсткий прямой справа – кожаная груша стонала под этой зверской мощью. Мышцы на руках перекатывались, заставляя чернильных драконов на коже оживать при каждом движении. Он явно был левшой, но обеими руками работал одинаково ювелирно. Драконьи крылья на его лопатках трепетали, когда он закручивался в ударе.

Я мысленно выругалась, разглядывая эти узоры. Блейк Дракхэрроу был чертовски красив, и признавать это не хотелось больше всего на свете. От этого осознания внутри всё закипало, а мысли путались. Ну как кто-то настолько омерзительный внутри может быть настолько притягательным снаружи?

Блейк резко замер. Его серые глаза метнулись в мою сторону прежде, чем я успела отвернуться. Наши взгляды скрестились, и его губы медленно поползли вверх в издевательской ухмылке.

Сердце пропустило удар. Впервые в этих холодных серебристых глазах промелькнуло что-то живое. Осознанность. Этот гад прекрасно видел, как я на него залипла, и откровенно наслаждался эффектом.

Когда он поднял руку, чтобы небрежно стереть пот со лба тыльной стороной ладони, я поспешно отвернулась, чувствуя, как краснеют уши. От него веяло чем-то древним, первобытным и опасным. Видеть его таким – уязвимым, без его дурацкого парадного мундира – пробуждало во мне чувства, которые я хотела похоронить поглубже. Сейчас он казался… более человечным. Похожим на меня.

Но это была иллюзия.

Каким бы красивым ни был этот мужчина и какими бы завораживающими ни казались его татуировки, Блейк Дракхэрроу оставался монстром. И я костьми лягу, но не позволю себе об этом забыть.

Оставшуюся часть урока Продвинутого оружия я отпахала с профессором Шанкарой один на один. Сначала мне пришлось вывалить ему весь список своих боевых навыков, чтобы он понимал, с какого бока ко мне подступаться.

Одесса гоняла меня до седьмого пота, обучая классическому фехтованию. Я уверенно владела как длинным, так и коротким клинком, неплохо обращалась с копьём и секирой. Моя работа ног была быстрой и точной – в Эркануме я всегда вывозила за счёт ловкости и скорости, легко переигрывая более тяжёлых и неповоротливых противников.

– Как ты вчера сама убедилась, здесь твоих старых фокусов не хватит, – остудил мой пыл Шанкара. – Для смертной ты впечатляешь, спору нет.

Каждый раз, когда они лепили мне это клеймо – «смертная» – у меня чесался язык их поправить. Да, я смертна, но лишь наполовину! С другой стороны, какой смысл распинаться перед ними про эльфов Эрканума? Они в эту историю в жизни не поверят, только у виска покрутят.

– Но здесь твоими соперниками будут хищники, – продолжал профессор. – Вампиры двигаются в разы быстрее и бьют наотмашь. Так что в ближайшие недели твой главный приоритет – скорость реакции и рефлексы.

Я вспомнила, как моё тело само ускорилось и ожило во время финального раунда с Вишей, когда я поймала тот странный фокус со временем. Но Родригесу я об этом докладывать не стала, просто кивнула. Я понятия не имела, как повторить этот трюк сознательно и смогу ли я вообще включить его снова по щелчку пальцев.

Шанкара указал на стойку с утяжелённым тренировочным инвентарём на стене:

– Бери вон то копьё. Будешь пахать с двойным весом от твоего привычного. Посмотрим, насколько хватит твоей хвалёной скорости.

К концу пары с меня сошло семь потов, туника буквально прилипла к телу. Но времени бежать в общежитие, чтобы помыться и переодеться, не было от слова совсем – до Основ боя для блайтборнов оставалось жалких десять минут. Пришлось нестись через переходы как есть. Я мысленно поклялась себе со следующего раза всегда таскать в сумке полотенце и запасной комплект одежды, чтобы хотя бы успевать заскочить в уборную и сменить тряпки.

К моему дикому облегчению, Блейк весь урок держался от меня на максимальном расстоянии. То что надо. Наша дурацкая помолвка для меня была пустым звуком, и судя по его поведению, для него тоже. Меньше всего мне хотелось, чтобы остальные студенты решили, будто этот статус делает меня какой-то особенной. Или, что ещё хуже – повесили на меня мишень. Впрочем, учитывая, что я единственная всадница в этой дыре, мишень на мне и так светилась ярким пламенем.

Риган на уроках оружия так и не появилась. Я начала надеяться, что её вообще нет в нашей группе – может, её факультет занимается в другое время, или ей вообще выписали освобождение от боёвки. Если я смогу держаться подальше от Блейка и его банды малолетних дегенератов, этот семестр обещал быть вполне сносным. Возможно, Кровавое Крыло окажется даже терпимым местом. Да чего уж там – мне начинал нравиться этот прессинг. Люблю, когда меня проверяют на прочность. Узнавать что-то новое каждый день оказалось куда интереснее, чем унылые лекции моих частных репетиторов в Камелоте.

Навин уже поджидал меня в коридоре перед залом Базовых боёв. Флоренс с нами не было – стратегам и целителям драки на практике были без надобности. Поначалу меня это удивило: казалось бы, военный стратег обязан чётко понимать, как устроен ближний бой.

Но, как выяснилось, их позиция была чисто теоретической. Флоренс готовили как аналитика: она должна была зубрить историю великих сражений и просчитывать тактику кампаний. В мирное время её потолок – тёплое место советника при каком-нибудь Высшем Доме. Она будет выстраивать им систему безопасности, укреплять крепости и готовить планы на случай будущих конфликтов. А если грянет полномасштабная война, стратег будет отсиживаться в безопасном командном бункере, двигая фигурки по карте в режиме реального времени, но на передовую её никто не погонит. Из них часто выходили отличные дипломаты и послы Санграты в соседних землях.

– Ты выглядишь более дёрганым, чем обычно, – заметила я, глядя на Навина. Гном буквально подпрыгивал на месте от избытка энергии, едва сдерживая широкую ухмылку.

– Ещё бы! – согласился он. – Наконец-то разомнём кости. Я задолбался весь день протирать штаны на лавках и портить пергамент кляксами. – Он сделал пару резких выпадов кулаками в воздух, и я рассмеялась. – Я тебе не Флоренс, которая готова сутками чахнуть над книгами. Вообще удивляюсь, почему она не пошла в библиотекари вслед за матерью. Кровавое Крыло оторвало бы её с руками.

– Кстати, отличный вопрос, – удивилась я собственной недогадливости. – Безопасное место, пыль со свитков сдувай – и никаких рисков для жизни.

Навин неопределённо повёл плечами:

– Ну, в архивных кругах Академии, говорят, свои голодные игры. Часть библиотекарей – вампиры, пусть и из захудалых Домов. А раз великой магии у них нет, они когтями цепляются за ту кроху власти, которая им доступна, и грызут коллег почём зря. Я сам слышал, как профессор Шэнь говорила, что местная библиотека – место не для слабонервных.

Я прыснула:

– Дико смешно. Я всегда считала библиотеки самыми унылыми и тихими местами в мире. Полный покой и тишина.

– Ну, со стороны так и кажется, – согласился гном. – О, смотри, двери открывают.

Створки аудитории действительно поползли внутрь, и толпа студентов двинулась в зал. Мы пошли следом. Помещение во многом напоминало тренировочный двор Шанкары, с той лишь разницей, что это было полностью закрытое пространство под массивным каменным сводом.

– Говорят, наш инструктор из гномов, – вполголоса поделился Навин. – Мы нормально переносим солнце, если потренироваться – можно даже выработать к нему иммунитет, но под крышей нам как-то уютнее. Особенно когда ты… – он резко осёкся, испуганно захлопнув рот.

– Да, мистер Шарма? Есть что добавить к лекции, пока мы не начали? – раздался сухой, скрипучий женский голос прямо у нас за спинами.

Я резко обернулась. Перед нами стояла невысокая, но невероятно плотно сбитая женщина-гном. У нашего нового инструктора было телосложение тяжелоатлета: широченные плечи и мощные, рельефные предплечья. Седые волосы с редкими каштановыми прядями были туго затянуты в конский хвост, а глубокую надбровную дугу перерезал старый шрам. На ней были поношенные кожаные доспехи с шипами, знававшие лучшие дни – барышня явно ценила практичность, а не парадный лоск.

– Профессор Стоунфист, – выдавил побледневший Навин. – Я вас не заметил.

– В реальном бою, Шарма, эта невнимательность стоила бы тебе башки, – отрезала профессор.

Я едва сдержала улыбку – эта боевая женщина до боли напоминала мне Одессу. Такой же суровый нрав.

Профессор Стоунфист вышла на середину зала и повысила голос, чтобы её слышал каждый:

– Меня зовут Магда Стоунфист, и я ваш ночной кошмар на этот семестр. Вы торчите здесь либо потому, что метите в разведчики, либо потому, что обязаны закрыть базовый норматив по боёвке. А ещё вы здесь потому, что вы – смертные. Рождённые мором. Другими словами – вы слабаки в пищевой цепочке этого мира.

По рядам студентов прокатился возмущённый гул.

– Что? – Стоунфист упёрла руки в бока. – Скажете, я не права? – Она ткнула пальцем в сторону коридора. – Там, за дверью, вас считают расходным материалом. Обычным скотом. Но быть слабым – не значит быть бесполезным. Быть смертным – не значит покорно идти на убой. И в этом зале вам придётся доказать это мне. А главное – самим себе.

Она медленно обвела класс суровым взглядом:

– Этот предмет с тем же успехом можно переименовать в «Курс выживания для блайтборнов». Потому что выживать – это единственное, чему я буду вас учить. Последние пять лет в Санграте царил мир. Если, конечно, это убожество можно назвать миром, – буркнула она под нос так, что услышали только мы с Навином. – Но времена меняются. И меняются чертовски быстро.

Я переглянулась с Навином, но тот лишь недоумённо пожал плечами, давая понять, что сам не в курсе её намёков.

– Не вздумайте считать мой урок халявой или скучной теорией. Эти навыки однажды спасут ваши шкуры. – Профессор Стоунфист зыркнула на Навина, а потом прошлась взглядом по остальным гномам в группе. – У некоторых из вас есть врождённые козыри. Гномы идеально созданы для ближнего боя, у нас бешеная выносливость и плотность костей. Я научу вас, сородичи, выжимать из этого максимум. А остальных – научу драться с умом. Мы пришли сюда не для того, чтобы красиво махать длинными мечами. Скажу больше: в реальной жизни меч – это последнее, что вам понадобится. Наш арсенал – короткие клинки, дубинки, арбалеты. Наша тактика – хлёсткие, эффективные удары и уклонение. Понятно, что рукопашный бой – это всегда грязь и хаос, но порой это ваш единственный шанс уложить того, кто сильнее и лучше вооружён. В будущем мы плотно займёмся искусством скрытности и маскировки.

Она принялась мерить зал широкими шагами:

– У разведчиков самая расстрельная роль в армии. Они идут впереди отряда на вражескую территорию, лицом к лицу с опасностью, и часто возвращаются обратно ни с чем – если вообще возвращаются живыми. Во время последней гражданской войны между четырьмя великими Домами…

Я резко повернулась к Навину, округлив глаза:

– Гражданской войны? – одними губами переспросила я.

– Потом расскажу, – так же беззвучно ответил он и тут же поправился: – Лучше у Флоренс спроси, она спец.

Я заставила себя снова слушать Стоунфист.

– Если вы выбрали стезю скаута, ваша задача – не геройствовать в драке. Ваша задача – просочиться незамеченным, собрать инфу и выжить, чтобы донести её до штаба. А это значит – нужно уметь сливаться с ландшафтом, растворяться в тенях и держать язык за зубами, даже когда вся округа перерывает землю в поисках твоей головы.

Магда замерла, её лицо сделалось максимально серьёзным:

– Кое-кто из вас, возможно, слышал моё имя. Десятилетия назад – да, десятилетия, – сухо оборвала она шепотки в зале, – вампиры не единственная раса долгожителей в этих землях, привыкайте. Так вот, во время той войны я была ведущим разведчиком передовой. И в оперативных сводках меня звали Мрачный Клинок.

Навин рядом со мной шумно выдохнул. По залу прокатился благоговейный ропот – имя явно было легендарным.

– Но я думал… – Навин осёкся, густо покраснев под её взглядом.

– Что ты думал, Шарма? Вываливай давай, раз начал, – прикрикнула Стоунфист.

Гном судорожно поправил воротник:

– Ну… я думал, что Мрачный Клинок – это мужик.

Класс дружно заржал, но многие первокурсники согласно закивали – миф был устойчивым.

– Ты думал задницей, Шарма, – беззлобно констатировала Магда Стоунфист. – Хотя ты не первый и не последний, кто так лажает. Из гномок выходят лучшие лазутчики в истории Санграты, зарубите себе на носах. А теперь – кончаем лирику и к делу. На ближайшие недели наша программа – захваты, броски, болевые и обезоруживание. Я научу вас копить и распределять инерцию движений, а главное – твёрдо стоять на ногах, когда на вас прёт туша вдвое крупнее. Когда я вела разведку в непроходимых джунглях Явара, я выжила только потому, что умела использовать каждый куст как союзника. Те, кто сдаст этот норматив, на следующий семестр пройдут на углублённый курс выживания – там мы будем учиться исчезать прямо на глазах у противника и устраивать засады на ровном месте.

У Навина аж глаза загорелись от предвкушения.

– Обалдеть, – выдохнул он.

– Но для начала, – обрубила Стоунфист, – покажите мне, на что вы способны прямо сейчас. Разбились по парам, вышли на ковры. Задача – сбить соперника с ног или зафиксировать в партере. Я пройдусь и лично оценю косяки каждого.

Я уже повернулась к Навину, собираясь предложить ему спарринг, но профессор Стоунфист выросла прямо перед нами, скрестив руки на груди:

– Нет.

– Что «нет»? – не поняла я.

Она хищно ухмыльнулась:

– Ищи себе другого партнёра, Пендрагон. По физиономии Шармы вижу, что нормальной драки у вас не выйдет – он будет тебя жалеть.

– Вообще-то я бы дрался в полную силу! – горячо запротестовал Навин.

Профессор скептически вскинула брови:

– Да неужели? Прямо взял бы и впечатал свою подружку лицом в грязь? Или прописал бы ей хук в челюсть без зазрений совести?

Это прозвучало слишком близко к моему вчерашнему опыту с Вишей, так что я предпочла промолчать. Навин окончательно залился краской:

– Ну…

Я выразительно закатила глаза. Навин был чересчур джентльменом. Ему явно ещё только предстоит узнать, на что способны девки в бою. Мне нужен был нормальный спарринг, а не игра поддавки, где соперника можно уложить одной левой.

– Шарма, топай в пару к Олдрику, вон туда, – скомандовала Стоунфист. Стоило гному уйти, как она принялась бесцеремонно сканировать меня взглядом: – Ну а ты у нас та самая всадница, да? Худощавая, подтянутая. И уши, смотрю, заострённые. Слышишь ими лучше обычных смертных?

– Есть такое, – призналась я. Слух у фейри действительно был ювелирным, а я унаследовала эту генетику наполовину.

– Отлично. Раз драконов вампиры просрали, лазутчик из тебя может выйти первоклассный. Не худший расклад для твоей жизни. – Она задумчиво потёрла шрам над бровью. – Вон видишь девицу? Это Лэйси Айронстрайд. Она на втором курсе, помогает мне гонять новичков. Опыта у неё побольше, но, сдаётся мне, ты заставишь её попотеть.

Я посмотрела в указанном направлении. Там, широко расставив ноги и уперев руки в бока, стояла дерзкая, коренастая гномка.

– Звучит заманчиво, – я с хрустом размяла костяшки пальцев. – Задача, значит, уложить?

– Задача – вырубить или зафиксировать. Можешь сделать это красиво, можешь грязно – мне плевать, на войне правил нет. Лэйси дерётся честно. Обычно. – Профессор Стоунфист ехидно оскалилась, и я улыбнулась ей в ответ.

Лэйси была сложена как монолитная каменная тумба. На голову ниже меня, но вширь – вдвое массивнее. От каждого её движения веяло чистой, первобытной силой.

Но спустя пять минут эта «тумба» уже преспокойно отдыхала на лопатках, а я намертво зафиксировала её в партере. Втирать её лицом в ковёр, как это делала Виша, я не стала, да и нос ломать тоже.

– Отличный бой, – выдохнула я, поднимаясь и протягивая ей руку для примирения. Наверняка в следующий раз Лэйси устроит мне адскую прожарку – сейчас она меня явно недооценила, но второй раз эта ошибка не повторится.

Гномка крепко пожала мою ладонь и пружиной вскочила на ноги:

– А ты шустрая. Силы у меня больше, но твоя скорость – это читерство.

– Скорость – это то, над чем нашему брату-гному нужно пахать круглые сутки, – заметила подошедшая Стоунфист. – Реакция у тебя отменная, ловкость в бою – три четверти победы. Но не забывай, Пендрагон: на одной скорости далеко не уедешь. Без массы и силовой выносливости тебя рано или поздно сомнут.

Я мысленно поморщилась, вспомнив вчерашний финал с Вишей – та наглядно доказала эту теорию на моих рёбрах.

Профессор Стоунфист обошла меня по кругу, оценивая осанку:

– На ближайших занятиях займёшься силовой базой. Будем качать выносливость и укреплять кор. Сильный позвоночник и мощный плечевой пояс дадут тебе нужный рычаг, чтобы удары обрели вес.

– Поняла, сделаем, – кивнула я.

– Смена партнёров! – зычно проревела Стоунфист на весь зал. – Ищите новую пару! Кого не успею оценить сама – проверю в конце урока. Или останетесь после колокола. Выбирайте!

Я быстро нашла себе следующего соперника – им оказался подтянутый темнокожий парень по имени Вон Сабино. Вот он действительно пару минут выдавал такую скорость, что я едва успевала реагировать. Но в итоге я всё равно прижала его лопатками к мату. Парень признал поражение без злости и сразу заставил пообещать, что на следующей паре мы устроим реванш.

– Вообще-то я тут считался самым быстрым на потоке, – ухмыльнулся он, вытирая пот. – Так что за вызов – спасибо, повоюем.

К концу занятия я была выжата как лимон, но чертовски счастлива. Базовая боёвка кардинально отличалась от пафосного Современного оружия Шанкары, и это был глоток свежего воздуха. Обстановка среди смертных студентов была куда более расслабленной и дружелюбной. Мы целый час мутузили друг друга на коврах, но в этом не было гнили – обычный здоровый азарт. Я кожей чувствовала, как между нами начинает формироваться нормальное студенческое братство. Да и Стоунфист, хоть и была кремнем, судила абсолютно честно. Было дико приятно оказаться среди своих, а не среди высокородных снобов. Хотя внутри шевельнулся червячок сомнения: не расслабит ли меня эта «честная» смертная песочница после звериных законов Высших?

– Так что ты там пытался вывалить, пока Стоунфист нас не прижала на входе? – спросила я Навина, когда мы сдавали инвентарь.

Он мгновенно залился румянцем:

– А, это… Да я просто хотел сказать, что гномам с возрастом становится тяжело на солнце. Нам искусственное освещение куда привычнее, от дневного света глаза режет.

Я рассмеялась:

– Ирония судьбы.

– В смысле? – не понял он.

– Да просто я в детстве читала в одной старинной книге, что это вампиры бледнеют и дохнут от солнечных лучей. А тут выясняется, что от солнца прячутся гномы, пока кровососы преспокойно загорают на пляже.

Навин улыбнулся:

– Не думаю, что этих тварей вообще можно чем-то пронять. У Высших практически нет уязвимостей.

– Кроме них самих, – веско заметила я.

Гном согласно кивнул:

– Тут ты в точку попала.

– Расскажи мне про эту гражданскую войну, о которой Стоунфист заикнулась. Кто с кем воевал и из-за чего сыр-бор?

Навин испуганно замахал руками:

– Ой, Медра, пощади, я тогда ещё пешком под стол ходил. Спроси лучше Флоренс или откопай хронику в архивах. – Он ненадолго задумался. – Хотя, уверен, Хассан нам на Истории Санграты всю эту тему ещё косточка за косточкой разберёт.

Ждать лекций этой старой карги мне совершенно не хотелось.

– Но если в двух словах, – продолжал Навин, – там рубились все четыре великих Дома. Раскололись на две фракции, двое на двоих.

– И кто был в союзе с Домом Дракхэрроу?

Навин почесал в затылке, вспоминая:

– Кажется, Дом Орфос. Я точно знаю только то, что главный замес был между Дракхэрроу и Авари. Два других Дома тоже сильны, но эти два – это просто титаны.

– Значит, Дом Мортис примкнул к Авари? – Я сразу вспомнила Кэтрин, предводительницу Мортис, которая вчера эффектно вышагивала по трапезной со своими рабынями на поводке.

– Именно, – подтвердил Навин. – В те времена Дом Орфос был куда мощнее, чем сейчас, так что они знатно помогли Дракхэрроу. А вот у Мортис и Авари был практически нерушимый коалиционный союз.

– И кто в итоге натянул глаз на задницу? – спросила я и тут же сама догадалась: – Дом Дракхэрроу, без вариантов.

– В точку. Как узнала?

– По Виктору Дракхэрроу. – Я хмуро свела брови. – Очевидно же, что сейчас вся власть в Санграте сосредоточена в его когтях. Остальные Дома перед ним на задних лапках ходят.

– Твоя правда, – вздохнул Навин. – Хотя так было не всегда. Но сейчас Виктор фактически единолично правит королевством, а остальные факультеты ему подчиняются. По крайней мере – пока. Профессор права, этот мир чертовски хрупок.

– А что происходит с Академией Кровавое Крыло, когда Дома начинают резать друг друга? По идее, школа должна держать нейтралитет, тут же учатся дети из всех кланов одновременно.

Навин тяжело вздохнул:

– Должна-то должна, да на деле всё летит к чертям. Лучше реально растряси Флоренс, она эти заговоры обожает. Но если коротко – во время войны тут начинается сущий ад. Кровавое Крыло просто закрывают на амбарный замок. Официально Академия готовит защитников для всего королевства, но по факту – это полигон для укрепления позиций четырёх главных Домов. Вот почему все эти тёрки с выбором факультета и отряда на старших курсах имеют такое бешеное значение. Это лакмусовая бумажка. Кто доминирует в стенах школы – тот и будет заказывать музыку во внешнем мире в ближайшие годы.

– Но у нас на потоке лидеров Домов всего трое, – заметила я.

Навин равнодушно пожал плечами:

– Ну да. Но все и так знают, что Блейк гарантированно возглавит Дом Дракхэрроу в Кровавом Крыле. Реальных соперников у него нет. Ну, если не считать его же друзей. Разве что Тео решит развлечься и бросит кузену вызов, но это вряд ли.

Я качнула головой:

– Тео не похож на того, кто рвётся к власти. – Хотя пришлось признать: – Впрочем, я знаю его всего ничего.

– Ладно, я выжат досуха, – застонал Навин, потирая живот. – И жрать хочу так, что желудок сейчас сам себя сожрёт. – Он шутливо поднял руки: – И даже не вздумай говорить, насколько сильно от меня смердит после тренировки. Знать не хочу.

Я рассмеялась:

– Дуй давай в трапезную, заслужил. А я в общежитие – отмоюсь, переоденусь и сразу в библиотеку.

Мы распрощались, договорившись встретиться в общей гостиной вечером, если, конечно, не вырубимся раньше времени. Для меня этот сценарий казался более чем реальным. Особенно когда я смыла с себя всю грязь под горячим душем и натянула чистую, пахнущую свежестью одежду. Я с дикой тоской посмотрела на свою манящую мягкую кровать, но, тяжело вздохнув, заставила себя выйти за дверь.

В Академии Кровавого крыла оставалось ещё одно место, которое мне жизненно необходимо было изучить. Пора наведаться в архивы.