Текст книги "На кровавых крыльях (ЛП)"

Автор книги: Брайер Болейн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 35 страниц)

Маленький флаффин лежал неподвижно, его крошечная грудка едва заметно вздымалась и опускалась. Я аккуратно поправила плед, подоткнув края со всех сторон, чтобы ему было теплее. В голове снова вспыхнул образ той платиновой девчонки на пляже, облизывающей окровавленные пальцы. Рассказывать о ней Флоренс я не стала. Пока не время. Подруга за эту ночь и так хапнула дерьма выше крыши.

– Утром разберёмся, – тихо подвела я итог, разглядывая Флоренс. Выглядела она бледной, измотанной и дико подавленной.

Девчонка медленно повернула ко мне лицо:

– Прости меня.

– За что? Тебе вообще не за что извиняться, Флоренс! Я прекрасно понимаю, почему ты сбежала с того пляжа.

– Да, но я обязана была дождаться тебя…

– Так, кончай, – я выставила ладонь вперед, обрывая её самобичевание. – Пожалуйста. Это я должна на коленях перед тобой извиняться. Мне вообще не следовало тащить тебя на эту грёбаную тусовку. Это был верх идиотизма. Я же больше всего на свете боялась, что из-за моих заскоков пострадаешь ты или Навин. И вот, закономерный итог. – Я сразу вспомнила её маму, Цзя Шэнь, и то, как шавки Дракхэрроу потрошили её тележку с книгами. Круг замкнулся.

– Наверное, ты всё-таки была права с самого начала, – тихо произнесла Флоренс, тупо уставившись в каменный пол.

Я тяжело вздохнула:

– В каком смысле?

Она подняла на меня глаза, и в них застыла горькая, взрослая осознанность:

– В смысле… они реально монстры.

Я аж замерла:

– Высшие?

Она кивнула:

– Я всю свою жизнь… – Она вздернула подбородок и нервно, фальшиво усмехнулась: – Можно я скажу тебе правду, Медра? Я всю свою жизнь до безумия мечтала быть одной из них.

– Из Высших?

Она снова кивнула:

– Они же такие сильные. Безупречно красивые. И они все… на своем месте. Они часть этой великой системы. А мы, рождённые мором… мы как перекати-поле. У нас нет этого чувства дома. Понимаешь, о чём я?

Я не была уверена, что до конца разделяю её скрытые комплексы, поэтому просто промолчала.

– Наша единственная ценность в этом мире – это то, насколько мы полезны для них, – продолжала Флоренс. – И до сегодняшней ночи эта мысль давала мне ложное чувство безопасности. Когда я поступила в Академию, я была счастлива. Думала: ну вот, теперь я под крылом наших великих защитников. Они разглядели во мне потенциал, я им нужна. Однажды я стану для них незаменимой… – Она горько хмыкнула. – Но сегодня на пляже…

Весь её идеальный мир, который она выстраивала годами, сегодня разлетелся в щепки. И, пожалуй, для неё это было к лучшему. Розовые очки разбились стёклами внутрь. Но я не хотела, чтобы она уходила в полный депрессняк. Её наивная вера в величие вампиров, какой бы глупой я её ни считала, долгое время служила ей ментальной броней. Давала стимул жить и учиться. И лишать её этого утешения за одну ночь по моей вине было бы слишком жестоко.

– Тот урод, Кирнан… Который взял тебя под контроль. Он мёртв, – тихо выдала я, она имеет право знать. – Думаю, тебе стоит это услышать.

Её глаза округлились до размеров чайных блюдец:

– Что?! Медра… что ты с ним сделала?

– Не я. Блейк Дракхэрроу.

Флоренс судорожно выдохнула:

– Из-за меня?

– Ну, скажем так – не только, – уклонилась я от прямых признаний. Я сильно сомневалась, что Блейк вообще в курсе, что Кирнан сотворил с Флоренс. Да и колыхало бы это его, даже знай он всю правду? Хрен там. Он уничтожил этого блондина просто потому, что тот посягнул на меня. На его законную добычу и собственность Дома. Не из-за заботы о Флоренс или обо мне лично. – Кирнан попытался наехать на меня сразу после твоего побега. И Блейк… он просто швырнул его живьем в костёр.

Флоренс испуганно прижала ладонь к губам.

– Это… это у них норма жизни? – я по-прежнему плохо ориентировалась в местных понятиях. – Высшие всегда с такой лёгкостью выжигают друг друга за проступки?

– У Высокородных свои законы, – медленно протянула Флоренс, пытаясь переварить инфу. – Хотя я уже начинаю сомневаться, существуют ли для них вообще какие-то рамки. Но раз Кирнан угрожал тебе, Блейк со стопроцентной уверенностью заявит на Совете, что это был прямой вызов чести Дома Дракхэрроу, и он имел полное право казнить наглеца на месте. По закону Крови он чист.

– Кейдж Танака тоже там крутился. Мне кажется, этот блондин действовал по его указке.

Флоренс понимающе кивнула:

– Между Блейком и Кейджем давняя, глухая вражда за лидерство. Но до сегодняшней ночи они как-то держали себя в узде, не переходя черту.

Я предпочла не напоминать ей, что семестр только начался и впереди ещё уйма времени, чтобы этот хрупкий мир окончательно полетел в бездну.

– То, что они с тобой сотворили – это дикость, Флоренс. Чистокровная гниль. Мне до безумия жаль, что всё так обернулось. Я-то, дура, думала, мы просто весело проведём время у костра. Кошмарная ошибка. – К своему ужасу, я почувствовала, что у меня самой наворачиваются слёзы. – Ты же умереть там могла… из-за меня.

Флоренс обошла пуфик, стараясь не разбудить спящего щенка, и крепко обняла меня за плечи:

– Эй. Медра. Всё позади. Ну же, тише.

Я уткнулась носом в её плечо, жадно вдыхая густой аромат лавандовой мази, от которой веяло домашним уютом и покоем. Это принесло долгожданное умиротворение. Я благодарно сжала её в ответ.

Когда она отстранилась, её лицо снова стало серьёзным:

– К тому же, ты сама через этот ад уже проходила. Ты прекрасно знаешь, каково это – поймать Рабскую сеть. Когда в твою голову бесцеремонно вламывается чужая воля и крутит тобой как марионеткой… Это такое мерзкое, унизительное чувство. Стоило мне добежать до общежития, как меня тупо вывернуло наизнанку от этого ментального отката.

– Я тебя ни разу не виню, – сочувственно посмотрела я на неё. – Это натуральное ментальное насилие. Личные границы просто уничтожают.

– Я рада, что Кирнан сдох, – медленно, будто пугаясь собственных мыслей, произнесла она. – Боги, это же ужасно, да? Наверное, я сама превращаюсь в монстра, раз радуюсь чужой смерти.

– С тобой всё в полном порядке, Флоренс, – твёрдо припечатала я. – Я сама счастлива, что эта мразь превратилась в пепел. Нам хватило одного его взгляда в коридоре, чтобы понять, какой это был высокомерный ублюдок.

– Но это так… окончательно. Человек просто испарился. Навсегда. Неужели он реально заслужил такую страшную казнь? – Она судорожно икнула, с трудом сдерживая новый приступ слез.

Я обняла её за плечи:

– Не ты его туда швыряла. Твоей вины в его смерти нет ни на йоту. И моей нет. Это были разборки Высших, мы тут вообще ни при чём.

Было ли это правдой? Ну, технически – да, я сама мечтала перерезать Кирнану кадык, но Блейк меня опередил. И уж точно этот сереброглазый индюк сейчас не сидит у костра, посыпая голову пеплом и каясь в грехах. Хрен там, наверняка преспокойно глушит вино в компании Риган или занимается вещами поинтереснее.

– Ты ни в чём не виновата, – повторила я для верности. – Слышишь? Ни в чём. Кирнан знал правила этой извращённой системы куда лучше нас с тобой. Он был Высокородным. Прекрасно понимал, чем рискует, когда лезет на чужую территорию Дома Дракхэрроу. Повёл себя как конченый ублюдок – и закономерно словил откат.

– А может, он просто был расходным мясом, за счёт которого Кейдж Танака прощупывал Блейка? – озвучила Флоренс мою собственную мысль. – Он же сам прямым текстом сказал, что его прислал Кейдж.

– Думаешь, Кейдж изначально знал, чем всё закончится? Что Блейк его сожжёт? И это был банальный тест на прочность? – спросила я.

Флоренс лишь устало развела руками:

– Возможно. Я без понятия, как устроены мозги у этих тварей. И с каждым днём понимаю их всё меньше.

– Но ты же выросла среди них. В замке Высокородного Дома, как-никак…

– Я росла с мыслью, что они – боги, спустившиеся на землю. Боготворила их. Молилась на их лоск. Но это всегда была картинка издалека, Медра. Вблизи я их почти не видела. У хозяев были дети моего возраста, но мы, понятное дело, не дружили. Семья, у которой мама служила, жила в роскошном дворце, а мы ютились в крошечном служебном квартале на окраине поместья вместе с остальной прислугой. Изредка я видела аристократов на праздниках и во время храмовых обрядов, и они казались мне идеальными, благородными существами. Мы все выросли на этой пропаганде, Медра. Тебе, как чужачке, этого не понять. – Она грустно покачала головой. – Вот выберемся однажды в Вейлмар – сама всё увидишь, тогда, может, до тебя дойдёт масштаб этого культа.

– С радостью посмотрю, – кивнула я. – Мне правда нужно въехать в местную систему. Кстати, о наёмниках. Ты упомянула, что на пляже были блад-проститутки? Доноры, из которых Высшие открыто пили кровь?

Она смущённо покраснела:

– Ну… да. Они работают в специализированных заведениях. Но это не те притоны, о которых ты сразу подумала, – поспешно уточнила Флоренс. – Это так называемые Кровавые дома. Смертные там официально продают свою кровь вампирам.

Я тупо уставилась на неё:

– И в чём разница между ними и рабами? По мне так один хрен.

Флоренс замотала головой:

– Нет, разница колоссальная. Во-первых, они свободны, на них нет ментальных пут Рабской сети. Они не принадлежат конкретному Дому или аристократу. И… говорят, они получают от процесса укуса определённое физическое удовольствие. Чистый гормональный кайф. Сами доноры утверждают, что это вообще не больно, скорее наоборот.

Мне дико не хотелось визуализировать, насколько приятным или нет может оказаться процесс, если Блейк Дракхэрроу решит вонзить клыки в мою шею. Нафиг такие фантазии.

– То есть люди реально зарабатывают на жизнь тем, что торгуют собственной кровью? – уточнила я.

– Да. Для многих рождённых мором это вполне легальный и прибыльный бизнес. Но в обществе их всё равно презирают.

– Какая неожиданность, – со всей иронией протянула я. – Похоже, отношение к секс-работникам везде одинаковое, в каком бы мире ты ни очутился и чьей бы крови ни был. Поразительная стабильность.

– Некоторые наёмники совмещают оба направления, – нерешительно добавила она, понизив голос. – Торгуют и кровью, и телом. Для этого существуют отдельные закрытые бордели.

Я задумчиво наклонила голову:

– Если они продают свои услуги Высшим, я вообще не догоняю, почему их мешают с грязью. Вы же сами на них молитесь. По вашей логике, служить вампиру – высшая доблесть, и какая разница, каким именно местом ты ему служишь?

– Логика есть, но… на деле всё иначе, – замялась Флоренс. – Их считают низшей кастой. Смертные презирают их за торговлю телом, а сами вампиры относятся к ним как к одноразовой посуде. Работа там опасная, они абсолютно беззащитны перед причудами клиентов. – Девчонка вдруг внимательно вгляделась в моё лицо и восхищённо покачала головой: – Как тебе удаётся оставаться такой бронированной, Медра?

– В смысле? – удивилась я.

– Ну, после всего, что стряслось за эту ночь. На твоих глазах заживо сожгли человека. Ты видела, что Кирнан сотворил со мной, но ты не впала в ступор, не забилась под лавку – ты действовала как танк. Это в разы больше, чем смогла сделать я, когда Риган ломала тебя на Драконьем дворе. На тебя за две недели свалилось столько дерьма, а ты стоишь передо мной и у тебя даже мускул на лице не дрожит.

– Поверь мне, Флоренс, меня внутри так штормит – врагу не пожелаешь. Просто я научилась это прятать. – Я попыталась подобрать правильные слова. – Тебе точно не захочется оказаться на моём месте и иметь моё прошлое, поверь на слово.

Она хмуро улыбнулась, не поверив моим словам.

– Я серьёзно, – настаивала я. – Ты… – я прикусила язык, выбирая эпитеты. На язык просились «чистая», «наивная», «идеалистка». – …ты хорошая, Флоренс. У тебя доброе, правильное сердце.

– У тебя тоже, – тут же отзеркалила она. – Я же вижу. Ты проявила доброту ко мне. Защитила Навина.

– Я не добрая, Флоренс. И уж точно не милая леди. Никогда такой не была, даже в самом глубоком детстве. Я никогда не верила, что наш мир – это безопасная сказка, где добро всегда побеждает зло, а люди по природе своей святые праведники. – А уж в этом вампирском гадюшнике Санграты верить в такие глупости было бы верхом кретинизма. – Короче, я законченный пессимист, – уныло резюмировала я. – Я всегда подсознательно жду от людей худшего, готовясь к удару.

Флоренс пристально всматривалась в моё лицо. Мне дико хотелось отвести взгляд от этих мягких, понимающих карих глаз, но я упрямо держала контакт.

– Медра, – тихо произнесла она. – Наша главная беда в том, что мы не видим себя со стороны так, как нас видят другие. Просто посмотри на свои поступки за эту ночь.

Я нахмурилась:

– И что не так с моими поступками?

– Посмотри на этого флаффина. Ты нашла его впотьмах на побережье. Могла бы преспокойно пройти мимо, оставив подыхать в прибое, это же просто дикое животное. Но ты не прошла. Притащила его сюда, потому что в глубине души надеялась, что малыш выживет. И почему тебе было не плевать? Потому что у тебя живое, сострадательное сердце. Потому что ты хороший человек, Медра, как бы ты ни пыталась доказать обратное.

Спорить с ней у меня не было ни сил, ни желания, хотя я по-прежнему была уверена, что святостью во мне и не пахнет. Я попыталась выдавить подобие улыбки:

– Ну, допустим. Может, для моей пропащей души ещё есть надежда.

– Я в этом на сто процентов уверена, – твёрдо улыбнулась Флоренс. – В конце концов, ты мой друг. А у меня шорт-лист друзей идеален: ты и Навин.

Но когда под утро я наконец добралась до постели и закрыла глаза, в моих снах не было ни верной Флоренс, ни забавного Навина, ни раненого флаффина.

Мне снился только один человек – парень с пронзительными, как лезвие ножа, серыми стальными глазами, стоящий на фоне ревущего первобытного костра.

ГЛАВА 19 – МЕДРА

На следующий день Вон на Базовой боёвке так и не появился. Мы с Навином отдувались за двоих. Я невольно задумалась о причинах его прогула, но потом решила, что его ночной загул с Тео затянулся куда дольше моего. Интересно, решился он в итоге пригубить ту самую Малиновую амброзию?

Когда мы с Навином вышли с нашей последней пары, в коридоре нас уже поджидала Флоренс. Выглядела она абсолютно раздавленной и бледной.

– Что стряслось? – наперебой спросили мы, мгновенно напрягшись.

– Малыш… – едва слышно прошептала она. – У него резко подскочила температура. Ему хуже, Медра, он буквально горит. Я уже все свои запасы мазей перевела, магия не справляется. Я больше понятия не имею, что делать.

– А твоя мама…?

Но Флоренс обречённо мотнула косой:

– Это не её профиль. Всё, чем Цзя смогла помочь – подсказала пару продвинутых трактатов по ветеринарии в закрытом фонде. Но у нас физически нет времени часами сидеть в архивах и перебирать макулатуру.

– То есть… щенок умирает? – медленно произнесла я, и внутри всё сжалось.

Она судорожно вздохнула, сдерживая слёзы:

– Я к тому, что его нужно срочно показать дипломированному целителю. Но если мы притащим это животное в лазарет для первокурсников, у нас будут колоссальные неприятности. Нас мигом отчислят.

– У Высших есть личные лекари Домов, – Навин выразительно посмотрел на меня. – Ты же сама у одного такого недавно лечила рёбра.

Я махом расколола их план:

– То есть вы хотите, чтобы я взяла этого флаффина и пошла на поклон к лекарю Дома Дракхэрроу?

Флоренс несчастно покачала головой:

– Сама ты туда не пройдёшь. Первокурсникам блайтборнам строго запрещено соваться на территорию Дракхэрроу Тауэр без личного конвоя Блейка. По крайней мере, пока твой статус не утвердили официально. Тебе придётся сначала найти Блейка и попросить его о помощи.

«Попросить», ну да. Называйте вещи своими именами – приползти на коленях и умолять этого высокомерного индюка об одолжении. Я до боли сжала челюсти, внутри всё буквально кричало от ярости. Этот несчастный флаффин угодил в мясорубку исключительно из-за дикой, порочной жестокости какой-то малолетней вампирской дряни. А теперь мои единственные друзья просят меня идти ломать шапку перед другим вампиром, выпрашивая милость.

Всю прошлую ночь зверёк провёл в комнате Флоренс. Я вспомнила, каким крошечным и беззащитным он казался, свернувшись калачиком на импровизированной подстилке – обычный рыжий комок шерсти на грани смерти. Снилась ли ему мать? Его выводок? Бедняга, скорее всего, больше никогда не увидит свою семью.

– Медра, ты не обязана этого делать, – тихо произнесла Флоренс, заметив мою внутреннюю борьбу. – Я знаю, как сильно ты не хочешь быть должной Дракхэрроу.

Они с Навином выжидающе буравили меня взглядами. Утром мы без купюр выложили гному всё, что приключилось на побережье. Навин знатно пересрал и дико расстроился, что не пошёл с нами. Парень явно жрал себя поедом за то, что его не оказалось рядом в момент, когда Кирнан взял Флоренс в оборот. Хотя, давай смотреть правде в глаза – сделать против Высшего старшекурсника обычный гном-первогодка всё равно ничего бы не смог. Его бы просто испепелили рядом.

Я тяжело выдохнула, подавляя гордость:

– Да ладно, забудьте. Включаю дуру на ровном месте. Я сделаю это. Пойду и поговорю с ним. – Я поудобнее перехватила ремень тяжёлой кожаной сумки с учебниками. – Если, конечно, умудрюсь откопать этого принца в лабиринте. Продвинутое оружие у нас теперь только послезавтра.

– Может, повезёт перехватить его в трапезной? – предположила Флоренс. – Я бы сходила с тобой, но у меня сейчас начинается профильный семинар у стратегов.

– Я бы тоже составил компанию, но мне кровь из носу надо сдать курсовую в течение часа, – вздохнул Навин. – А преподователь сидит на другом конце кампуса.

Я качнула головой:

– Всё нормально, ребят, сама справлюсь. Обойду дозорные точки. Благо у меня это была последняя пара на сегодня. Если в трапезной его нет, проверю архивы.

Меньше всего на свете мне хотелось тратить свой свободный вечер на выслеживание Блейка Дракхэрроу. А уж просить о помощи кого-то из его пафосной свиты – упаси боги, эти твари мне просто в лицо рассмеются. Ну, кроме, может, Корегона или Тео. По идее, мне следовало запереться в комнате, строчить этот дурацкий реферат о драконах и штудировать трактаты по магии крови, которые Цзя Шэнь так любезно для меня откопала.

Признаться честно, к трудам о драконах я за две недели даже не притронулась – и, хвала небесам, профессор Родригес об этом не вспоминал. Мы были слишком поглощены выстраиванием моих ментальных перегородок. Я понимала, что история древних ящеров – тема дико интересная, но вытряхнуть Оркадес из собственной черепушки было задачей куда более насущной. Что ж, теперь обоим пунктам придётся подождать. Ку ку ку, приоритеты меняются.

Я быстро шагала по переходам, лавируя между стайками болтающих и ржущих студентов. Учебный день подходил к концу, и плотная толпа народа целенаправленно мигрировала в сторону трапезной. Огромный каменный зал трапезной был излюбленным местом местной элиты, где все зависали перед ужином. В одном из крыльев зала как раз выставляли богатый шведский стол с закусками и прохладительными напитками.

Добравшись до места, я замерла у одной из открытых каменных арок, сканируя взглядом помещение. За столом Дома Дракхэрроу я мигом вычленила Куинн и Корегона в окружении других старшекурсников, но ни Блейка, ни Тео в зале не наблюдалось. Жаль. С Тео договориться было в разы проще, он парень куда более приземлённый. Если уж и лезть в кабалу к вампирам, то лучше быть должной ему, а не его высокомерному кузену.

Тяжело вздохнув, я решила двинуть в сторону библиотеки. Для этого я выбрала свой любимый, хоть и чуть более длинный маршрут через Драконий двор. Поздняя осень уже практически полностью оголила ветви, но мне всё равно нравилось дышать свежим воздухом, проходя через рощу, окружающую каменных стражей. Иногда мы с Навином и Флоренс зависали под этими кронами с учебниками после обеда. Место было шикарным, и, что примечательно, здесь обычно никого не было. Хотя зима уже дышала в спину, и скоро тут станет слишком холодно для подготовки к лекциям.

Едва я приблизилась к аркадам двора, как из бокового коридора впереди меня выплыла знакомая фигура. Пульс махом подскочил.

Блейк.

Лица я его не видела, но в этом и не было нужды – эту пижонскую, запредельно высокомерную развязную походку я ни с чем бы не перепутала. Я промолчала, тихо пристроившись за ним хвостом. Куда это его несет? Как выяснилось, маршруты у нас совпали – принц целенаправленно шёл прямиком на Драконий двор. Отлично, пересечёмся прямо там, на открытом пространстве. Там я к нему и подкачу со своей просьбой.

Но стоило нам переступить границу двора, как я притормозила, предпочтя укрыться в тени колоннады галереи. Блейк уверенно вышел на середину площадки, замерев ровно в центре круга между четырьмя гигантскими каменными драконами. Он постоял так какое-то время, низко опустив голову. На секунду мне почудилось, будто он молится. Но кому? Вся местная аристократия молилась на некую Служанку Крови, суть которой я до сих пор плохо улавливала – видимо, местная верховная богиня.

Блейк вскинул голову, медленно осматривая двор. Пора было выходить из засады, но тело решило иначе – я инстинктивно попыталась пригнуться и спрятаться за выступом. И надо же было так облажаться: в этот самый момент мой ботинок задел мелкую гальку, и та с тихим, но отчетливым стуком покатилась по каменной плите.

Я затаила дыхание, проклиная свою неуклюжесть.

– Вылезай давай, Пендрагон, – донёсся ленивый голос Блейка. – Я прекрасно знаю, что ты там стоишь.

Я раздражённо выдохнула, медленно выпрямилась, демонстративно отряхнула пыль с чёрных облегающих брюк и одёрнула серый пуловер с эмблемой Академии. С самым независимым видом я зашагала к нему на середину двора.

По мере приближения к Блейку к горлу подкатил глухой, липкий ком. Он на меня даже не смотрел, его взгляд был прикован к одной из статуй. От всей его фигуры веяло первобытной, опасной силой. Весь напряжённый, собранный, челюсти сжаты до белизны – идеальный портрет хищника перед броском.

Вдруг он лениво повернул голову, глядя на меня сверху вниз вдоль своего ястребиного носа с той самой фирменной надменной манерой, к которой я уже успела привыкнуть. И этот ком в моём горле внезапно трансформировался во что-то совершенно иное. Странное.

Внутри вспыхнуло дикое, шокирующее желание сделать шаг вперёд и коснуться этой чётко очерченной челюсти. Провести пальцами по резким углам его аристократических скул и замереть ровно посередине, прижав подушечку пальца к его губам. Пожалуй, это была единственная мягкая, человеческая черта на его суровом лице. Мне безумно, до дрожи захотелось узнать, каков его рот на ощупь. Грубый или податливый? Мягкий или жёсткий как камень?

Его губы высокомерно скривились в ухмылке:

– Ну надо же, Пендрагон. Ты теперь решила преследовать меня по углам, я правильно понял?

Я поспешно прочистила горло, прогоняя наваждение:

– Мечтай больше.

Надо срочно учиться выдавать хлёсткие встречные реплики на автопилоте, а то этот гад вечно застаёт меня врасплох.

– А, ну тогда ты, должно быть, пришла изъявить мне свою бурную благодарность за вчерашнее спасение на пляже? – его ухмылка стала ещё шире. – Можешь не унижаться, я парень скромный, но если тебе прям дико хочется излить душу – валяй. – Он выразительно указал носком ботинка на каменную плиту перед собой: – Можешь упасть на колени прямо здесь, я не против.

На долю секунды моё воображение выдало такой сочный и запретный кадр, что у меня перехватило дыхание. Я чётко представила, как послушно опускаюсь перед Блейком Дракхэрроу на колени на эти прохладные плиты. Медленно ложусь ладонями на его брюки и расстёгиваю пуговицу за пуговицей под его тяжёлым, потемневшим взглядом, пока его пальцы собственнически зарываются в мои рыжие кудри, вытягивая пряди во всю длину…

Внизу живота моментально разлился липкий, обжигающий жар. Тот самый ком в горле окончательно сменился вполне осязаемым томлением.

Я силой подавила рвущийся наружу нервный смешок:

– В твоих влажных мечтах, Дракхэрроу. Возможно, все твои породистые великосветские девицы из Высших Домов и практикуют такие коленопреклонения по первому твоему щелчку, но я в их число не вхожу. Или твоя вампирская память уже начала давать сбои?

Его потемневший взгляд медленно просканировал мою фигуру снизу вверх, отчего у меня щёки махом обдало огнём.

– О, поверь на слово, Пендрагон. Моя память работает идеально. – Он сделал веский шаг в мою сторону, сокращая дистанцию, и я на автомате попятилась на шаг назад. Блейк самодовольно оскалился: – Да расслабься ты, я не собираюсь тебя убивать. Мне казалось, события прошлой ночи это наглядно доказали.

– Ты про то, что ты заживо сжёг человека в костре? – я хмуро свела брови. – Брось. Ты сделал это не ради меня.

Он удивлённо приподнял бровь:

– Да неужели?

Я уверенно качнула головой:

– Ты сделал это исключительно ради себя. Ради своего извращённого кодекса чести Высокородных. И ради тех тёрок, которые у вас веками кипят на пару с Кейджем Танакой. Я там была просто удобным поводом.

– Ну разумеется, – сухо бросил он. – Твоя безопасность тут вообще ни при чём. Я просто мимо проходил. – Он картинно закатил глаза. – Утешай себя этой мыслью и дальше, блайтборн. Но услугу я тебе вчера оказал колоссальную, так что будь добра это признать.

Всё шло наперекосяк, разговор уходил вообще не в степь. Внутри шевельнулось чувство вины перед Флоренс. Что бы она мне сейчас посоветовала сказать, чтобы сгладить углы и выпросить лекаря?

– Ладно, – выплюнула я через силу. – Спасибо тебе. Доволен? Твоё ЧСВ удовлетворено?

Его серые глаза прошлись по моему лицу:

– Я никогда не бываю удовлетворён полностью, Пендрагон.

Теперь была моя очередь выразительно закатывать глаза:

– Забудь. Я здесь вообще по другому делу.

– Да ладно? Ну тогда дай угадаю, зачем ты выслеживала меня по коридорам, раз уж гордость не позволяет признать, что ты за мной шпионила. Наверное, пришла поглазеть на каменных ящериц?

– Они потрясающие, – нехотя признала я, оборачиваясь к массивным изваяниям. – Выглядят как живые.

Блейк посмотрел на меня с таким видом, будто факт того, что мы хоть в чём-то сошлись мнениями, поверг его в шок.

– Твоя правда. – Он сделал шаг к золотому мраморному дракону. – Их всех ваяли с натуры, по образу реальных боевых змей прошлого.

– То есть это портреты конкретных драконов?

Он кивнул:

– Вот эта красавица – Молиндра Луминтар. Она верой и правдой служила Дому Орфос.

– Луминтар? Это название породы?

Блейк уставился на меня с немым упреком:

– А ты разве не должна это знать? Мне казалось, Родригес загрузил тебя рефератом как раз на эту тему.

Я независимо скрестила руки на груди:

– А тебе-то откуда это известно, шпион комнатный?

Его губы насмешливо скривились:

– У меня свои источники информации в этой Академии. Значит, Родригес тебя знатно прижал, да? – Он сочувственно мотнул головой. – Старый хрен, зануда редкая. Но возвращаясь к теме: да, это порода. Каждый из четырёх великих Домов специализировался на разведении и дрессировке конкретного вида ящеров. Для Дома Орфос это были Луминтары. Они черпали ману напрямую от солнечного света и славились своими ультразвуковыми ментальными атаками. Могли одним рыком внушить панический ужас целой армии врагов или, наоборот, вдохнуть отвагу в ряды союзников. Для Дома Мортис базой были Сильврайны. Вон та, из белого алебастра – это Алабри. – Он ткнул пальцем в сторону изящной белой статуи. – Эта порода дышала чистым льдом.

– А что насчёт чёрного базальтового? – спросила я.

Чем дольше я здесь торчала, тем сильнее рисковала нарваться на неприятности, но… Блейк так азартно расписывал детали, что прерывать его не хотелось. Было очевидно, что тема драконов – его личная страсть.

Он коротко хохотнул:

– Ты про того, на которого умудрилась залезть в первый же день?

Я мгновенно залилась краской:

– Можно без этих двусмысленных подробностей…

Он небрежно отмахнулся:

– Ладно, проехали. Но проверни ты этот трюк с живым оригиналом в древности – он бы поджарил тебя прямо на взлёте. Его звали Никсарис, он принадлежал Дому Авари. Сумеречный дракон. В ближнем бою им равных не было, истинные машины смерти.

Я посмотрела на жуткие зазубренные клыки и колючие глаза базальтового монстра и невольно передернула плечами.

– Значит, красный дракон – это порода Дома Дракхэрроу?

Блейк подошёл к красному изваянию и уверенно опустил ладонь на грубый, шершавый песчаник:

– Вораго. Порода Инферни. Да, Инферни всегда летали под знамёнами нашего Дома.

– И в чём был их главный козырь?

Он равнодушно повёл плечами:

– Эти твари были практически неуничтожимы в воздухе. По крайней мере, если против них выставляли других драконов.

– В смысле?

– В смысле, их главной уязвимостью были они сами. Порода отличалась диким, неуправляемым норовом. Непостоянные, капризные, бешеные существа. Их разведение само по себе было хождением по минному полю. Дом Дракхэрроу в своё время потерял из-за их вспышек безумия больше драконов и всадников, чем все остальные кланы вместе взятые. – Он выразительно просканировал меня взглядом с ног до головы. – Они были чертовски гордыми, упрямыми и практически не поддавались дрессировке. Никого не напоминает, Пендрагон?

Я густо покраснела, проглотив шпильку:

– Удивительно, что Дом Дракхэрроу вообще решил сделать на них ставку при таких раскладах.

– Мы сделали на них ставку, потому что они были лучшими в небе. Самая быстрая и маневренная порода из всех четырёх. Если в седло садился первоклассный, обученный всадник, Инферни в одиночку выжигали целые полки врага. И более того – как только наездник успешно скреплял ментальные узы со своим Инферни, он мог напрямую черпать из зверя его первобытную силу и абсолютное, безумное бесстрашие. По крайней мере, так гласят хроники.

– Так гласят хроники, – эхом повторила я.

Я обвела взглядом все четыре колоссальные статуи, пытаясь визуализировать эпоху, когда эти крылатые монстры реально рассекали облака над континентом.

– Содержать такую ораву, должно быть, стоило запредельных денег. Их аппетиты пугают.

Он понимающе кивнул:

– Именно поэтому только четыре правящих Дома могли позволить себе такую роскошь – владеть ими.

– «Владеть», – с горечью выплюнула я. – Почему вам, вампирам, обязательно нужно пытаться владеть вообще всем живым в этом мире?

Блейк посмотрел на меня долгим, нечитаемым взглядом, но отвечать не стал. Я отвернулась, уставившись на красного песчаникового дракона. Вораго. Из всей четверки его морда казалась самой агрессивной и дикой. Древний скульптор гениально передал в камне это ощущение бурлящей ярости и неукротимой страсти.

– Он не хочет торчать здесь, запертым в камне, – тихо произнесла я.

– Он хочет летать, – согласился Блейк, и его голос прозвучал на удивление глухо. – И он в бешенстве от того, что крылья скованы. Ему суждено торчать на этом постаменте ещё несколько веков, пока время окончательно не источит песчаник и он сам не рассыплется в прах.