Текст книги "На кровавых крыльях (ЛП)"

Автор книги: Брайер Болейн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 33 (всего у книги 35 страниц)

Я взглянул вниз на женщину с огненными волосами, стоявшую рядом со мной. Мне страстно хотелось обнять Пендрагон за талию и прижать её к себе, отдавая ей свою силу, поддерживая её. Но я решил перейти в наступление.

– И что из этого? Это было моё право защищать свою супругу. Даже если это было от её сожителя. Я сделал то, что должен был сделать, и не задумываясь сделал бы это снова.

– Если должно быть наказание за то, что сделал Блейк, – сказала Пендрагон, выходя вперёд, её голос прорезал напряжение в комнате, – позволь мне принять его. Я делала только то, что было необходимо, чтобы выжить. Я была в отчаянии. Я не хотела идти против Риган. Я не хотела никому причинять боль. Я встретилась с Риган перед Играми и попросила её поработать со мной. Я действительно старалась. Когда она, Гретхен и Куинн пришли за мной, я защищалась. Но я старалась проявлять сдержанность.

Я ничего не мог с собой поделать. Я ухмыльнулся:

– Ты, конечно, сделала. Гораздо больше, чем сделало бы большинство.

И теперь её сдержанность могла окупиться. Если бы она осмелилась убить Высокородного консорта там, на том острове… Директор Ким сердито посмотрел на меня. Но я знал, что он думает о том же. Она проявила больше самообладания, чем любой Высокородный в этой комнате.

– Только когда у Риган не осталось другого выбора, она согласилась работать вместе, – продолжила Пендрагон. – И даже тогда у меня был выбор. Я могла бы оставить её одну в том куполе умирать, когда на неё напало… существо. Но я этого не сделала. Я помогла ей сразиться с тем монстром. Я не бросила её, когда у меня был шанс. Хотя я знаю, что она бы бросила меня.

Я почувствовал прилив гордости. То, о чём она говорила, было милосердием. Не та черта характера, которую обычно ценят в «Кровавом Крыле». И всё же мне было интересно, понимал ли лорд Пансера, как близко он был к тому, чтобы потерять свою дочь из-за её собственного мелочного эгоизма. Однако я не заметил, чтобы на его губах появилось выражение благодарности. Он не собирался опускаться до благодарности порождению мора, что бы она ни сделала для его семьи.

Ким внимательно наблюдал за нами:

– Как правило, архонт, усиливающий супругу-гнилорождённую своей кровью, не одобряется в Играх. Но в этом и не было необходимости, поскольку супругов поощряют помогать друг другу. В данном случае были нарушены многие другие правила. Возможно, первое и главное – то, которое регулирует поведение супруга. Я опросил нескольких друзей мисс Пансеры. Все они показали, что она была абсолютно полна решимости отказаться каким-либо образом помогать мисс Пендрагон, – он взглянул на меня. – Полагаю, вы заранее узнали о неповиновении своего супруга?

– Да. Я узнал об этом и предпринял действия, чтобы помешать этому, – сказал я.

Глаза Кима вспыхнули чем-то вроде одобрения, что удивило меня.

– Очень хорошо. Я не вижу причин наказывать Медру Пендрагон или Блейка Дракхэрроу за то, что произошло на Играх. Мисс Пендрагон действовала в основном в целях самообороны. Она выпила кровь своего архонта по его приказу. В отличие от мисс Пансеры, она подчинилась его указаниям. Она не искала преимущества намеренно.

Я почувствовала, как рядом со мной выдохнула Пендрагон. Но судьба Риган всё ещё висела в воздухе. Я не собирался так легко отпускать её с крючка.

– Спасибо, директор Ким. Ваше суждение, как всегда, справедливо, – спокойно сказала я (нет, Блейк должен сказать). – Однако, остаётся определить наказание мисс Пансеры. Прежде чем вы обсудите этот вопрос, позвольте мне заявить сейчас, перед всеми вами, что я отказываюсь больше принимать мисс Пансеру в качестве своей супруги. Она предала меня и мою триаду. Я призываю к расторжению брака. Настоящим я расторгаю нашу помолвку.

Лицо Риган побледнело. Глаза её отца потемнели от ярости.

– Будь осторожен, мальчик, – прорычал лорд Пансера.

– Замолчи, Пансера, – впервые заговорил мой дядя. – Мальчик в пределах своих прав.

Часть меня была шокирована тем, что Виктор не противоречил мне, что он не собирался пытаться убедить меня не отпускать Риган.

Я наклонился вперёд:

– Ваша дочь предала меня, лорд Пансера. Она бросила мне вызов.

Лорд Пансера хлопнул ладонями по спинке кресла Риган. Я наблюдал, как она подпрыгнула.

– Вы не можете просто выбросить мою дочь, как будто она ничто! Моя дочь была верна вам и вашей семье…

– Нет, – оборвал я его. – Прошу вас больше не говорить о верности. Ваша дочь не хранит верности никому, кроме себя, и я думаю, вы это знаете. Удачи тебе в поисках нового архонта.

Риган вскочила со стула, её лицо исказилось от ярости:

– Ты не можешь этого сделать. Ты не понимаешь, Блейк. Всё, что я делала, я делала для тебя. Для нас! Я хотела, чтобы всё было как раньше. Не бросай всё это. Только не для этой проклятой сучки!

– А я и не собираюсь, – отрезал я. – Я не собираюсь выбрасывать ничего ценного. Ничего, кроме тебя, Риган.

Её губы задрожали от гнева.

– Мисс Пансера, – голос директора Кима был ледяным. – Сядьте обратно, – он повернул голову ко мне. – Очень хорошо. Блейк, если твой дядя не будет жаловаться, я приму твою просьбу, – он посмотрел на Виктора. Мой дядя слегка кивнул. – Пусть помолвка между Блейком Дракхэрроу и Риган Пансерой будет расторгнута. Мой секретарь уведомит Святилище и соответствующим образом скорректирует записи.

Взгляд Кима переместился на Пендрагон.

– Но мы ещё не закончили слушание мисс Пансеры. По законам Высокородных, за её действия на Играх может быть применена смертная казнь. Мисс Пендрагон, как потерпевшая сторона, вы можете воспользоваться Правом возмездия. Вы хотите это сделать?

Все взгляды в комнате внезапно обратились на Пендрагон.

– Я… – начала она.

Но лорд Пансера прервал её:

– Ни в коем случае, директор. Предупреждаю вас, не продолжайте в этом. То, что вы предлагаете, возмутительно. Рождённый мором не может решать судьбу Высокородного. Если вы полны решимости продолжать этот фарс, мне придётся потребовать создания трибунала.

Мы все знали, что тогда произойдёт.

– Никакой трибунал не требуется для дисциплинарного слушания, связанного с триадой, когда все стороны посещают эту академию, – холодно сказал директор Ким. – Но на тот случай, если позже вы захотите подвергнуть сомнению это разбирательство на самом высоком уровне, позвольте мне изменить мой первоначальный вопрос на тот, с которым, я полагаю, ни один трибунал не стал бы спорить, – он посмотрел на меня. – Блейк Дракхэрроу, как архонт этой триады ещё несколько мгновений назад, окончательное решение будет за тобой. Желаете ли вы воспользоваться Правом возмездия за действия мисс Пансеры как против вас, так и против вашего другого супруга на Играх?

Я уставился на него в ответ. Если я скажу «да», Риган будет казнена

Я посмотрел на женщину рядом со мной. Мне не нужно было спрашивать, я уже знал, что она хотела бы от меня услышать.

ГЛАВА 57 – МЕДРА

– Ты поступил правильно, – сказала я, когда мы вышли в холл.

– Давай просто уберёмся отсюда как можно быстрее, пока я, блядь, не взорвался, – огрызнулся Блейк. – Это было правильно? Я чертовски уверен, что чувствовал себя совсем не так.

– Так и было, – настаивала я.

Я сделала глубокий вдох, думая о Навине. Заплатила бы Риган смертью за его смерть? Было бы этого достаточно? Или это просто положило бы начало новой вражде между семьями Риган и Блейка, что в конечном итоге привело бы к ещё большему кровопролитию, хаосу и гибели блайтборнов? В конце концов, Риган не выбирала Навина, чтобы тот умер в том куполе. Я выбрала.

– Для меня это было правильно. Я не смогла бы жить с чувством вины за ещё одну смерть на своих плечах.

Блейк остановился и обернулся, чтобы посмотреть на меня:

– Даже если это была рука Риган? – он поднял руку и провёл ею по моей щеке. К моему удивлению, я не отстранилась. – Она не заслуживала твоего милосердия.

– Она никогда не поверит, что это был ты. Она думает, что это было твоё милосердие, – напомнила я ему.

Он рассмеялся:

– Я объясню ей это, если она осмелится приблизиться ко мне.

Я почувствовала, как он посмотрел на меня сверху вниз:

– На самом деле, если она приблизится к тебе, я хочу знать об этом. Если она когда-нибудь посмеет прикоснуться к тебе хоть пальцем, я…

– Что ты сделаешь? – спросила я, резко поворачиваясь к нему лицом. – Убьёшь её сам?

– Может быть, – сказал он наконец. Он пожал плечами. – Обычно я не убиваю женщин.

– Значит, она в безопасности, – я закатила глаза.

Он ухмыльнулся:

– Я не говорил, что у Виши были какие-то сомнения по этому поводу.

Я покачала головой:

– Ты неисправим.

– Тебе это нравится. Признай это, – он схватил меня за руку и потянул в нишу, прислонившись спиной к каменному подоконнику и удерживая моё тело между своих длинных ног. – Скажи мне, что тебе нравится, когда я убиваю ради тебя.

– Что, чёрт возьми, здесь происходит? – спросила я, но слова прозвучали неуверенно. Сердце бешено колотилось. Он был так близко. Такой тёплый. – Я не просила тебя никого убивать.

Он наклонился вперёд, прижимаясь лицом к моему:

– Но ты могла бы. Я имею в виду – попроси меня.

Я посмотрела на него, на ухмылку, играющую на его широком рту, на эти красивые губы. Находиться рядом с Блейком было всё равно что танцевать на острие клинка. Опасно, но опьяняюще. Он притянул меня ближе, пока между нами почти не осталось пространства.

– Признай это, Пендрагон. Признайся, что тебе нравится, когда я пачкаю руки ради тебя.

В голове всё закружилось. – Блейк…

Он прервал меня; его палец приподнял мой подбородок так, что мне пришлось встретиться с ним взглядом:

– Ты думаешь, я шучу, но это не так, – его голос стал серьёзным, более грубым. – Пока ты была на Играх, я кое-что понял.

Я тяжело сглотнула и снова попыталась отстраниться, но его руки сжали мою талию – не больно, но крепко.

– Хорошо. И что же это было?

– Что я сделаю для тебя всё, что угодно, – просто сказал он. – Причиню кому угодно боль. Убью кого угодно.

У меня перехватило дыхание, когда эти слова дошли до меня. Он говорил серьёзно. Я знала, что это так. Я уставилась на его грудь, затем поднесла палец к треугольнику обнажённой белой кожи, обводя верхнюю часть его татуировок в виде драконов. Его тело напряглось от моего прикосновения, под моими пальцами появились мурашки. Что, чёрт возьми, я делала?

– Я не хочу этого, – тихо сказала я, наконец поднимая голову и глядя ему в глаза. – Я не хочу, чтобы ты убивал ради меня.

Он на мгновение замолчал, затем прижался своим лбом к моему:

– Не имеет значения, чего ты хочешь, Пендрагон. Тебе никогда не придётся спрашивать.

Сердце бешено забилось. Моё тело реагировало на него, с моего разрешения или без.

– Я скучала по тебе, – снова прошептал он. Его дыхание коснулось моей кожи, тёплое и знакомое.

Я вздрогнула:

– Я тоже скучала по тебе, – выдохнула я. – Но, Блейк, я…

Поцелуй был подобен грозе, которая собиралась слишком долго. Его губы прижались к моим – отчаянные, горячие. Сверкнула молния. Искры пронеслись глубоко в моей душе. Моя кровь застыла в жилах. Мне следовало оттолкнуть его, но я этого не сделала. Вместо этого я обвила руками его шею, притягивая ближе, запустив пальцы в его волосы, не в силах больше выносить расстояние между нами ни на секунду.

Руки Блейка обхватили меня за талию. Он притянул меня к себе, прижимая грудь к груди. Я чувствовала каждый дюйм его тела. Он целовал меня так, словно я была воздухом, и не мог насытиться. Он целовал меня, как лесной пожар, поглощающий всё на своём пути. Он целовал меня так, словно я была последней каплей крови в мире, единственным, что могло утолить его голод.

Часть меня боялась его желания. Оно было тёмным и глубоким, как пустота. Если я позволю ему, Блейк Дракхэрроу может просто проглотить меня целиком. Поглотить, как дракон.

Его клыки задели мою нижнюю губу. У меня перехватило дыхание, когда я провела языком по этим острым точкам. Он был опасен, но вместо страха это знание только разжигало бурю внутри меня. Блейк зарычал, звук завибрировал у меня во рту. Дрожь пробежала по спине. Его руки сжались на моей талии, а губы двинулись вниз по шее, задевая кожу клыками. На мгновение мне показалось, что он действительно может укусить, что он может потерять контроль. На мгновение часть меня захотела, чтобы он это сделал.

– Твой дядя ищет тебя, Дракхэрроу, – произнёс холодный мужской голос позади меня.

Момент был разрушен. Голова Блейка дёрнулась вверх, его губы приоткрылись в диком рычании.

– Танака, – он встал, отстраняясь от меня с рычанием разочарования.

Я обернулась и увидела Кейджа, прислонившегося к противоположной стене. Блейк бросил на меня последний взгляд, голодный и собственнический:

– Позже, Пендрагон.

Он зашагал прочь по коридору. Я смотрела ему вслед, пытаясь выровнять дыхание, хотя пульс всё ещё учащался.

– Ну-ну, – Кейдж оттолкнулся от стены и подошёл ко мне. – Это выглядело… напряжённо.

– И как долго ты наблюдал? – холодно спросила я.

Он улыбнулся:

– Ненадолго.

Нарисованный чернилами изгиб его татуировки в виде полумесяца вился вдоль мускулистой шеи. Я вспомнила девиз его заведения: «Luna sanguinea surgit». Восходит кровавая луна.

Я направилась к общежитию первокурсников. Он пошёл рядом со мной.

– Чего ты хочешь, Кейдж?

– Ты же знаешь, что он только разобьёт тебе сердце, верно?

Я резко взглянула на него, застигнутая врасплох. Обычное спокойное поведение Кейджа смягчилось, когда он посмотрел на меня:

– Когда это случится, – тихо сказал он, – помни, что у тебя есть и другие друзья.

– Странно, но это не утешает, – огрызнулась я. – Почему бы тебе не заняться своими делами? Мы ходили на одно свидание. Я тебе не принадлежу.

– И Блейку тоже. Я рад, что мы пришли к согласию, – спокойно сказал Кейдж. – Послушай, я видел, к чему это приводит, Медра. Дракхэрроу интересует только одно – власть. И поверь мне, ничто не встанет между ними и тем, чего они хотят, даже ты.

Я напряглась от его слов:

– Ты действительно собираешься утверждать, что Дом Авари чем-то отличается? Пожалуйста. Избавь меня от лишних слов.

– Я никогда не говорил, что мы чем-то отличаемся. Но я не притворяюсь тем, кем я не являюсь, – ответил Кейдж. Он встретился со мной взглядом и выдержал его. – Просто будь осторожна. С Блейком. Со всем этим. Разве ты не чувствуешь это в воздухе? Что-то меняется. Баланс. Дядя Блейка…

– Что? – спросила я, внезапно испугавшись.

– Лорд Дракхэрроу тоже это чувствует, – медленно произнёс Кейдж. – Что-то там, на горизонте.

– Чувствует что? – спросила я. – Почему я ничего не чувствую?

– Может быть, и так, – тихо сказал он, пристально глядя на меня. – Может быть, ты не хочешь признаваться в этом даже себе.

Я отвернулась. Единственное, что я чувствовала и в чём не хотела признаваться Кейджу – это чувства к Блейку, которые выходили далеко за рамки ненависти.

– Я не нуждаюсь в твоих предупреждениях, Кейдж, – наконец сказала я, пытаясь протиснуться мимо него.

Он поднял руки, не делая попытки прикоснуться ко мне:

– Просто помни о том, что я сказал. В духе дружбы.

– Ладно, – пробормотала я, проходя мимо.

Но даже когда я вернулась в башню первокурсников, его слова задержались в моей памяти дольше, чем я хотела.

ГЛАВА 58 – БЛЕЙК

Дверь в комнату со стуком закрылась. Виктор стоял в дальнем конце, спиной ко мне. Я подошёл к нему с осторожностью, прекрасно понимая, что ни одна из наших встреч не принесла ничего хорошего.

– Ты был занят, – сказал Виктор, не оборачиваясь. – Ты хотя бы понимаешь, что ты только что сделал?

Я сжал челюсти:

– Избавиться от Риган было правильным решением. Она выставила нас дураками. Она выставила нас слабаками.

– Она выставила тебя слабаком, – возразил дядя. – Она выставила тебя дураком.

– Она была порчей для Дома Дракхэрроу, – упрямо сказал я. – Она воспользовалась вашей добротой, думая, что вы позволите ей публично бросить мне вызов.

– А, так вот во что ты веришь, – Виктор потер подбородок. – Лорд Пансера в ярости. Но это неважно. У меня есть другие планы, которые могут быть реализованы в Доме Пансера.

– Я в этом не сомневаюсь, дядя. Ты всегда так делаешь, – холодно сказал я, решив потешить его самолюбие.

Виктор повернулся ко мне лицом. Сегодня в его глазах было что-то ещё. Что-то тёмное, голодное.

– Маркус пришёл ко мне с удивительными новостями, – он сократил расстояние между нами, остановившись в нескольких дюймах. – Должен ли я понимать, что ты укрепил свою связь с драконьим всадником?

Я заставил себя сохранить нейтральное выражение лица. Не стоило выглядеть слишком нетерпеливым или довольным собой. Также не стоило говорить всю правду.

– Да, – солгал я ровным голосом. – Я питался от неё. Поскольку я уже заставил её выпить мою кровь, наша связь теперь завершена.

Мгновение Виктор ничего не говорил, его холодные красные глаза изучали моё лицо, словно ища любой намёк на обман. Мог ли он сказать? Мог ли он видеть? Я бы не стал рисковать, если бы думал, что это будет так очевидно. Я выпрямился, отказываясь сдаваться.

Я встретился взглядом с Виктором и увидел это. Всего на мгновение, но этого было достаточно. Голод. Похоть. Но не только это – ярость в этих красных глазах. Виктор не ожидал, что я смогу сблизиться с Пендрагон. Он планировал, что я потерплю неудачу, что Риган взбунтуется против триады, что всё выйдет из-под контроля. И в последовавшем хаосе Виктор вмешался бы и забрал Пендрагон себе. Так же, как он хотел сделать, но не осмелился в тот первый день в Чёрной Крепости. Он знал о ней больше, чем показывал. Всегда знал.

– Ты смелый человек, – сказал Виктор ровным голосом. – Я всегда знал, что в тебе это есть.

– Спасибо, – натянуто сказал я, пытаясь принять похвалу, которая, как я знал, была ложью. – Она была богатым подарком, как ты и сказал. Я в долгу перед тобой за это.

– Ты знаешь. Так же, как она всё ещё обязана мне своей жизнью. Никто из вас не должен забывать об этом, – рука Виктора метнулась вперёд, больно сжимая моё плечо. – Будь осторожен, Блейк. Связанная пара, рождённая мором – ценная вещь. Теперь ты не можешь питаться от других, – он слегка улыбнулся. – Но ведь это то, чего ты всегда хотел, не так ли?

– Я не понимаю, что ты имеешь в виду, – осторожно сказал я.

Он толкнул меня назад, и я пошатнулся, чуть не упав от силы удара:

– Ты никогда не был таким, как мы, не так ли, Блейк? Не таким, как твой брат Маркус с его неумеренными аппетитами.

– Если ты имеешь в виду, что мне не нравится убивать блайтборнов ради развлечения, то нет, я совсем не такой, как Маркус, – холодно сказал я. – Я горжусь этим.

– Тень твоего отца, – задумчиво произнёс дядя. Я знал, что это не комплимент. – Но не забывай, что всё, что у тебя есть, всё, чем ты являешься – это благодаря мне. Я создал тебя, Блейк. Ты это знаешь. Твоя мать это знает. Я могу уничтожить тебя так же легко.

Я подумал об Энии, о Пендрагон. Об уединении моей матери в Святилище. Я ничего не сказал. Я не мог позволить себе играть в эту игру полностью. Пока нет.

– Ты силён ровно настолько, насколько я позволяю тебе быть, – сказал Виктор, всё ещё пристально наблюдая за мной. – Не забывай об этом.

Я натянуто кивнул:

– Я тебя не подведу.

Я начал отворачиваться, затем решил рискнуть сменить тему:

– Прежде чем я уйду, я хотел спросить, получили ли вы список отобранных первокурсников, который я отправил. Завтра день отбора.

– Ещё один учебный год, который так скоро заканчивается, – сказал мой дядя. – Какие счастливые, беззаботные времена, должно быть, вы все проводите в этих старых залах. И какой это был год. Да, я получил его. Список был приемлемым. Ты знаешь, я доверяю твоему суждению, – он слегка улыбнулся.

– Спасибо тебе, дядя.

Я надеялся, что Пендрагон будет довольна моим выбором. Некоторые из них я сделал из-за неё.

– Конечно, нужно будет устроить официальное празднование, – сказал мой дядя, когда я повернулся, чтобы уйти. – Мы должны приветствовать твою невесту в нашей семье.

– Я подумал, может быть, летом…

Он кивнул, пренебрежительно махнув рукой:

– Мы это устроим. Я с нетерпением жду возможности проводить больше времени с мисс Пендрагон. Очаровательная женщина, я уверен. Что ж, должно быть, она и вправду такая, раз так увлекла тебя, что исключила всех остальных.

– Так и есть, – натянуто ответил я.

И мой дядя не приблизился бы к ней, если бы я мог помочь. Я сделал всё это, чтобы защитить её. Но внезапно я задумался, не затащил ли я её ещё дальше в логово дракона. Была ли она в большей безопасности с Кейджем? Я отбросил эту мысль. Никогда.

Я вышел из комнаты, мой разум был в смятении, когда я зашагал по коридорам Академии к башне Дома Дракхэрроу. Тяжесть лжи, которую я сказал своему дяде, давила на меня. Последствия того, что я натворил, начали сказываться, когда прохладный весенний воздух коснулся моей кожи.

Я сказал Виктору, что уже пил кровь Пендрагон. Кормление от женщины, рождённой мором – это не то, к чему следует относиться легкомысленно. Как только я это сделаю, я смогу питаться только от неё. Моя связь с ней была бы исключительной. Я положил конец нашей триаде. Теперь мы были парой. Риган ушла, её исключили. Не было бы возврата к этому соглашению, не было бы формирования новой триады.

Был только один неизбежный следующий шаг, если я хотел защитить Пендрагон от моего дяди. Я должен был кормиться от неё, и как можно скорее. Ложь не будет иметь силы, пока не станет правдой. Я бы сделал это на следующий вечер, после окончания Отборочного дня.

У меня внезапно пересохло в горле, когда я подумал об этом. Мысль о том, что я наконец попробую её кровь… Я так долго ждал этого момента, возможности заявить на неё свои права полностью. Кровь, тело и душа. Попробовать её на вкус, взять её. Полностью обладать ею всеми возможными способами. Одна мысль о её крови всколыхнула голод глубоко внутри меня. Тот, который я подавлял с тех пор, как впервые нашёл её.

Я питался, чтобы выжить, меня кормили, чтобы жить. Но это было бы по-другому. Я почти ощущал сладость во рту. Я представил, как красная жидкость потечёт по её венам, будоража мои чувства. На вкус она будет такой же, как и пахнет. Нет, лучше. Невообразимо лучше. Я так и знал.

Меня охватил укол вины. Будет ли она возражать? Отдастся ли она мне так, как я в этом нуждался? Я отбросил свои сомнения в сторону. Я мог объяснить это ей так, чтобы ей пришлось смириться. Она уже хотела меня. Я знал это. Я дал бы ей понять, что это хорошо для нас обоих. Необходимо для выживания.

Завтра ночью я заберу то, что принадлежит мне. Теперь пути назад не было.