Текст книги "На кровавых крыльях (ЛП)"

Автор книги: Брайер Болейн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 35 страниц)

ГЛАВА 22 – МЕДРА

Я яростно ковыряла вилкой в тарелке. Мои мысли витали за миллионы миль от трапезной, где мы сидели компанией с Флоренс и Навином.

– Медра, ты чего зависла? Что случилось? – поддразнил Навин. – Масла в пюре недолили?

Я демонстративно показала ему язык:

– Да так. Задумалась о том, какая я, оказывается, дремучая.

– Дремучая? – Флоренс удивлённо приподняла брови. – Брось, Медра, ты далеко не глупая.

– Не глупая, согласна, – вздохнула я, переводя взгляд с одного на другого. – Но я ни хрена не знаю о вашем мире. О куче базовых вещей, которые для вас, выросших здесь, кажутся сами собой разумеющимися.

Надо отдать им должное: друзья никогда не лезли мне в душу и не допытывались, откуда я явилась. Когда я в первый день соврала, что потеряла память после перемещения, они просто приняли это как факт. И взяли за правило не лезть ко мне с расспросами о прошлом. Не ковырялись в ранах. Была ли это настоящая дружба? Не знаю, но они стали первыми нормальными сверстниками в моей жизни, и я была им безумно благодарна.

– Ну, если бы ты внимательно слушала, а не устраивала геноцид картошке… – хмыкнул Навин. Я опустила взгляд на тарелку и обнаружила, что в задумчивости размазала добрую половину пюре прямо по столу. – …то услышала бы, что мы тут обсуждаем дико интересную для тебя тему.

Я мигом оживилась, отложив вилку:

– Да ладно? И что за тема?

Флоренс воровато огляделась по сторонам и понизила голос до шёпота:

– Скоро начнётся обряд посвящения в лидеры Домов.

– Да что с вами со всеми не так? Почему вы вечно озираетесь, будто за нами шпионят? – проворчала я, но наживку заглотила. – Просветите про вожаков. Это что, какая-то секретная сходка? Я думала, тут без вариантов: Блейк гарантированно станет новым главой факультета Дракхэрроу в Кровавом Крыле, разве нет?

– Ну, скорее всего, так и будет, – медленно протянула Флоренс. – Но в течение учебного года у Высших проходит несколько важных ритуалов. И посвящение лидеров – лишь верхушка айсберга.

– И когда этот кастинг на вожака? – полюбопытствовала я.

– Понятия не имеем, первокурсникам инфу не сливают, – призналась Флоренс. – Такие вещи всегда происходят внезапно, без предупреждения.

– Я думала, твоя мама в курсе, она же в архивах работает, – удивилась я.

Флоренс сокрушённо мотнула косой:

– Ей строго-настрого запрещено трепаться об этом со мной. Хотя для аристократов это секрет Полишинеля, Высшие сто процентов знают расклады куда лучше нас.

– Короче, по ходу семестра нас ждут два крупных события, – перехватил инициативу Навин. – Одно – стандартное, ежегодное. А вот второе активируется только в том случае, если кресло лидера Дома официально освобождается.

– Про выборы вожаков я поняла. А второе-то что? – я подалась вперёд.

Гном переглянулся с Флоренс, и та тихо выдала:

– Игры Консортов.

Я брезгливо сморщила нос:

– Игры? Вы сейчас серьёзно? И мне тоже придётся в этом цирке участвовать?

– Ты в деле по дефолту, Медра, хочешь ты того или нет, – серьёзно посмотрела на меня Флоренс. – И Риган тоже.

– Вообще-то мы как раз хотели спросить, просветил ли тебя хоть кто-то на этот счёт. Профессора? Может, Родригес на частных уроках заикался? – Навин вопросительно приподнял брови.

Я качнула головой:

– Нет. Глухо как в танке. Ни одна душа до этого момента даже слова не пикнула.

– Ты, наверное, удивляешься, почему мы раньше молчали, – вздохнула Флоренс. – Просто союзы, где сожительницей становится смертная из рождённых мором… это дичайшая редкость. Если честно, я периодически вообще забываю, какого хрена ты тут торчишь в роли невесты принца. Ситуация абсолютно сюрреалистичная.

– И не говори, – горько ухмыльнулась я. – Так что конкретно нас ждёт на этих Играх Консортов? К чему готовиться?

– Их только называют играми, но детскими развлечениями там и не пахнет. Игры Консортов – это, по сути, жестокий естественный отбор для выявления и отсева слабых звеньев, – веско произнёс Навин.

Учитывая, что я была единственной смертной невестой на всём потоке Высших, расклад выглядел хреново.

– Сожительницы обязаны работать в идеальном тандеме, чтобы выстоять и выжить, – добавила Флоренс. – Сейчас ты официально ещё не считаешься полноценным консортом. Твой статус подтвердится только в том случае, если ты пройдёшь Игры.

На долю секунды у меня внутри вспыхнула гениальная мысль – а не завалить ли мне эти Игры сознательно под ноль? Становиться официальной женой вампирского принца в мои планы не входило совершенно, звучит как приговор. Но здравый смысл быстро вернул меня на землю.

Я упёрлась ладонями в столешницу:

– Так, стоп. Вы хотите сказать, что я обязана пахать в одной команде с Риган Пансерой? И эти Игры реально смертельно опасны?

Флоренс прикусила губу и испуганно закивала:

– Боюсь, что да. Проиграть там – значит умереть. Именно поэтому я надеялась, что Риган уже сама к тебе подошла и ввела в курс дела. – Девчонка выглядела по-настоящему расстроенной. – Ей ведь шкуру спасать придётся в паре с тобой, вы в одной лодке.

– Эта стерва мне ни слова не сказала. – Я на секунду задумалась. – То есть без вариантов? Мы должны сотрудничать? Риган и я?

– Мы мало знаем деталей, первокурсников к регламенту не подпускают, – пояснила Флоренс. – Это всё, что мама успела мне шепнуть, когда я её прижала. Но суть одна: вы обязаны доказать Совету, что способны действовать как единый организм. Весь смысл триады – в силе. Сожительницы должны обеспечивать надежный тыл и защищать своего архонта.

– Архонта? – я приподняла бровь. – Это вы так Блейка величаете?

– Да, Блейк у нас архонт триады. Или Кэтрин Мортис, к примеру – она архонт своего союза. Им может быть как мужчина, так и женщина, смотря кто возглавляет ветвь, – разжевала Флоренс.

– Какой же бред, – простонала я, уронив подбородок на скрещенные руки. – Я в жизни не собираюсь… – Я поймала на себе смущённый взгляд Навина и поспешно исправилась: – Ну, вы поняли, о чём я. Стелиться под него я не буду, так на кой хрен мне эти Игры?

– Медра, я знаю, что ты презираешь Блейка. И Риган – редкостная тварь, тут никто не спорит. Но твоё «хочу-не хочу» здесь никого не волнует, – несчастно выдохнула Флоренс. – Я без понятия, как можно пойти наперекор воле Виктора Дракхэрроу, даже если бы ты решилась на этот суицид. Пойми одну вещь, Медра: хоть ты и проклинаешь этот статус, со стороны ты находишься в запредельно привилегированном и могущественном положении. Любая девка из рождённых мором за такое место глотку бы перегрызла. Но раз тебе плевать на пафос и титулы, просто помни: на кону стоит твоя жизнь. Речь идёт о выживании.

Навин угрюмо поддакнул:

– Мы с Флоренс реально за тебя боимся, Медра. Что бы там ни происходило у Блейка, для Академии ты остаёшься бесправным первогодком. Ты же видела, как Высшие вытирают об нас ноги. Тебе придётся пройти эти Игры. Любой ценой.

Я вспомнила тот жуткий обряд в Чёрной Крепости. Медленно закатав левый рукав серого пуловера, я обнажила предплечье, демонстрируя друзьям багровую отметину в форме капли крови.

– Это след от церемонии узов? – благоговейно прошептала Флоренс, разглядывая клеймо.

– Больше похоже на инвентарный номер скотины в рабстве, – горько процедила я. – С радостью бы соскребла эту хрень с кожи, будь она обычными чернилами.

Лицо Навина вытянулось от тревоги:

– Это не чернила, Медра. Магия крови запечатана, ты теперь часть их триады, обратного пути нет.

– Как думаете, у Риган на шкуре выжжено то же самое? – внезапно поинтересовалась я. Раньше мне эта мысль как-то не приходила в голову.

Флоренс уверенно мотнула косой:

– Нет. Твоё клеймо – это какой-то уникальный древний обряд. Я в хрониках такого вообще не встречала. Ты говорила, это Виктор наколдовал?

Я кивнула:

– Он самый. Ещё и Блейка такой же штукой пометил, бормоча под нос свои заклинания.

«То, что связано, не может быть разорвано». От этого воспоминания по спине пробежал ледяной пот. Что за тёмную магию активировал этот старый монстр? Должен же быть способ аннулировать этот контракт! Это всего лишь помолвка, успокаивала я себя, мы ещё не женаты официально. Но Виктор на прощание чётко дал понять, что это лишь первый узел. Я принципиально отказывалась верить, что мне суждено навеки остаться привязанной к Блейку и его платиновой стерве.

«Вообще-то, самый простой способ разорвать контракт – это физически аннулировать Блейка», – вкрадчиво подал голос навязчивый пассажир в моей голове.

А идея-то, к слову, была не самой паршивой. Возможно, пустить принцу кровь – это вообще единственный рабочий вариант. С другой стороны, я вспомнила этого лисолова, флаффина. Блейк ведь без лишнего пафоса забрал зверя и отнёс своему лекарю, как и обещал. Ладно, запишем ублюдку один крошечный плюс в карму: к беззащитным животным он отвращения не питает. Особенно к мелким и пушистым. Но этого явно мало, чтобы выдать ему индульгенцию и передумать прирезать при первой возможности. Ведь мало же, верно?

– Тебе нужно срочно растрясти Родригеса на эту тему, – прервал мои мысли Навин.

– Профессора Родригеса? – я нахмурилась. – Ты-то откуда его знаешь, у тебя же вообще нет его лекций?

– Да Родригеса вся Академия знает! – ухмыльнулся гном. – Он единственный смертный преподаватель, у которого хватает яиц открыто презирать Высокородных, и при этом он остаётся ключевой фигурой в штате Кровавого крыла.

– И к тому же, Медра, ты явно у него в любимчиках, – ободряюще подмигнула Флоренс.

Я скептически скривилась:

– Сильно сомневаюсь. Он меня просто терпит.

– Ага, терпит она его, держи карман шире! Он же выбил для тебя закрытый частный факультатив по ментальной защите, – понизив голос до шёпота, напомнила девчонка. – По уставу Академии это вообще за гранью, он не имел права брать первокурсницу. Но пошёл наперекор правилам ради тебя.

Тут она попала в точку. На первых лекциях Реставрации я вела себя как последняя наглая стерва, но Родригес это проглотил. Мало того, он тратит свои личные часы, обучая меня Щиту Рабства, и проявляет ангельское терпение, хоть тёплыми наши отношения назвать трудно.

– Вот и расспроси его, бывали ли в истории случаи, когда смертные сожительницы успешно проходили эти Игры, – гнул свою линию Навин. – И как именно они умудрялись выживать в паре с аристократками. Лишним точно не будет.

– Может, им просто везло с напарницами, и они реально умудрялись ладить ради общего спасения, – вздохнула я. Но в нашем случае с Риган Пансерой этот сценарий был из разряда фантастики.

– Вообще-то, лучший эксперт по истории Домов – это Хассан, – сокрушённо заметила Флоренс. – Но соваться к ней я бы тебе точно не рекомендовала. Она тебя на дух не переносит.

– Да уж, старая карга явно не входит в фан-клуб Медры Пендрагон, – согласилась я. – Хотя база знаний у неё эталонная, спору нет.

– Сдаётся мне, она скорее сдаст тебя администрации за попытку шпионажа, чем выдаст хоть каплю полезной инфы, – подытожил Навин. – Так что даже время не трать.

Я молча кивнула и решительно отодвинула пустую тарелку:

– Ладно, нечего тянуть. – Я поднялась из-за стола.

– Прямо сейчас? – удивилась Флоренс. – Ты уже уходишь?

Я небрежно закинула сумку на плечо:

– Угу. Пойду проверю, не забаррикадировался ли Родригес у себя в кабинете.

Дверь в личную лабораторию профессора Родригеса оказалась заманчиво приоткрыта. Обычно, если я заявлялась на факультатив раньше времени, то послушно куковала в коридоре, пока он сам не соизволит выйти и пригласить меня войти. Но сейчас, заглянув в узкую щель, я обнаружила, что кабинет пуст.

Мой взгляд мгновенно зацепился за бескрайние стеллажи, забитые старинными книгами. Коллекция у Родригеса была роскошной. Я прекрасно знала, что его научные аппетиты не ограничиваются базовой медициной – преподаватель был буквально повёрнут на драконах. Интересно, что ещё за сокровища он тут прячет?

Подавив мимолётный укол вины, я бесшумно скользнула внутрь и аккуратно прикрыла за собой створку двери, оставив точно такой же зазор, какой был до моего прихода.

Я просто подожду его внутри, успокаивала я себя. Пальцем ничего трогать не буду, честное слово. Я прекрасно понимала, что находиться здесь без разрешения – это гарантированный выговор. Но глухое отчаяние и страх перед Играми жрали меня изнутри.

Я принялась медленно сканировать комнату, разглядывая стеллажи из тёмного дуба, уходящие под самый потолок. Мой взор намертво прилип к ряду книг, которые выглядели в разы старее и почтеннее остальных. Они выстроились на самой верхней полке в дальнем углу кабинета.

Я девчонка высокая, но даже моего роста тут явно не хватало – без лестницы до этой заначки было не добраться. К моему счастью, у Родригеса как раз рядом со шкафом примостилась передвижная стремянка на колесиках.

Я аккуратно подкатила её к нужному стеллажу, стараясь не шуметь. Вскарабкавшись на самый верх, я принялась судорожно перебирать корешки, непрерывно прислушиваясь к каждому шороху за дверью.

Часть томов была посвящена драконам, часть – магии крови. Один фолиант под названием «Магия крови и огненные змеи» заставил меня притормозить, но я упрямо листала дальше, надеясь откопать методичку конкретно под мою ментальную катастрофу. И на самом краю полки, когда надежда уже почти испарилась, я наткнулась на неё.

«Тёмное искусство Вечных Узов».

Мои пальцы коснулись старинного переплета. По ладони мгновенно пробежало колкое, ледяное покалывание – было полное ощущение, что книга обладает зачатками разума и прекрасно считывает мои вороватые намерения. Я замерла, обратившись в слух. В коридоре по-прежнему царила гробовая тишина.

Я бережно сняла тяжелый фолиант с полки и открыла обложку. Пергамент был хрупким как сухой лист. Поначалу буквы на страницах поплыли безумной мешаниной, закручиваясь и колыхаясь, словно едкий дым, и у меня к горлу уже подкатила паника. Но спустя секунду текст внезапно замер, став четким и кристально разборчивым.

Это была та самая книга. Интуиция буквально кричала об этом.

Пальцы судорожно перелистнули страницу к оглавлению, глаза сканировали строчки. И вот оно, выбито черными чернилами: «Ритуал принудительного расторжения узов Душ». Эти слова вспыхнули в моем сознании ярким неоновым маяком.

Моя рука зависла над страницей. Внутри бушевала дикая дилемма: выдрать этот лист к чертям прямо сейчас, или рискнуть шкурой и целиком засунуть фолиант в сумку?

– Нашла что-нибудь интересное?

Сердце улетело в пятки, я едва не выронила раритет из рук. Судорожно вцепившись пальцами в ступени стремянки, чтобы не полететь на пол вверх тормашками, я медленно повернула голову.

В дверях кабинета, небрежно прислонившись к косяку и засунув руки в карманы поношенных брюк, стоял профессор Родригес.

– Извините, – выдала я на автопилоте, пытаясь вернуть лицу невозмутимый вид. – Я не хотела шпионить. Просто зашла пораньше и решила подождать вас внутри.

– У тебя отличный вкус на раритеты, мисс Пендрагон, – Родригес сделал веский шаг вглубь кабинета, не сводя с меня пристального взгляда. Было видно, что он пытается понять, отдаю ли я себе отчёт в том, какую именно книгу держу в руках. – Редкий первокурсник в наши дни способен с ходу читать Старый сангратский.

– Да я… я не умею! – поспешно соврала я, чувствуя, как краснеют уши. – В смысле, читать не умею. Просто обложка показалась дико красивой, вот я и полезла рассмотреть.

Я опустила взгляд на переплет, молясь, чтобы книга выглядела как обычный декор. Рассматривать её детально у меня времени не было, но фолиант реально оказался шедевром. Тёмно-чёрная кожа, потрескавшаяся от времени, но идеально отполированная – видно было, что за раритетом веками бережно ухаживали. По краям вилось изящное серебряное шитье, напоминающее струйки дыма, а в самом центре красовался рельефный змеевидный серебряный дракон. Я легонько провела пальцем по его чешуе, ощущая металлические выступы.

– Да, вещь роскошная. И дико редкая. А теперь верни её на место, – голос Родригеса провучал мягко, но в его карих глазах застыл расплавленный свинец.

Я пулей водрузила фолиант на полку и оперативно съехала по стремянке вниз.

– Итак, мисс Пендрагон, у вас какое-то срочное дело? Насколько помнит моя память, частных уроков мы на сегодня не планировали. Или вы просто решили устроить мне несанкционированный обыск? – Он с глухим стуком бросил на стол стопку экзаменационных листов, и я невольно вздрогнула.

Да, с Родригесом явно творилось что-то неладное, решила я. Он и так всегда был на взводе, но сейчас его подозрительность просто зашкаливала. Что за кошки скребли у него на душе? Или дело было исключительно в том, что я сунула свой нос в его закрытую секцию? Спросить его про ритуал расторжения узов напрямую я так и не рискнула – в его нынешнем состоянии это было равносильно явке с повинной.

– Мне нужна ваша помощь, профессор, – сказала я, решительно шагая к его столу.

– И в чём же она заключается? – он устало опустился в свое деревянное кресло и откинулся на спинку.

Надо признать, несмотря на его полное пренебрежение к моде и эти залатанные штаны, Родригес был чертовски привлекательным мужчиной. Не первый раз ловлю себя на этой мысли. Высокий, подтянутый, брюнет с длинными ногами – чистокровный мой типаж. Ну, или был бы им, не будь я на сто процентов уверена, что у него тайный роман с профессором Шанкарой. Ну или пока один породистый вампирский профиль с кривым ястребиным носом не начал бесцеремонно вламываться в мои ночные кошмары…

Я силой вытряхнула этот бред из головы.

– Мне нужны козыри, чтобы выжить на Играх Консортов, – прямо, без экивоков заявила я. – Почему вы ни разу мне об этой подставе не рассказали?

Родригес поднял на меня свои темные глаза, и на его лице проступила глубокая задумчивость:

– Преподавателям строго-настрого запрещено обсуждать внутренние обряды Кровавого Крыла со студентами. Особенно такие специфические.

– Ну, раз я о них уже знаю, значит, секрет Полишинеля не сработал. Я даже чётко знаю дату проведения, – блефанула я.

Он удивлённо приподнял бровь:

– Да неужели? Просвети. А то я сам не в курсе.

В голове я судорожно сопоставила факты. Обряд лидеров Домов идёт первым, Флоренс с Навином были в этом уверены. Раз зима на носу, Игры Консортов гарантированно перенесут на период после каникул – скорее всего, на весну.

– Игры всегда устраивают сразу после Фестиваля Ледяного Огня, верно? – озвучила я свою догадку.

– Традиционно – да, регламент именно такой. Но кто даст гарантию, что в этом году Совет не перепишет правила? – Он в упор уставился на меня.

– Раз уж мы заговорили о сюрпризах… Я в курсе, что сожительницы обязаны выступать единым фронтом. – Я выразительно посмотрела на дверь. Родригес уже успел запереть её на замок. – Как, чёрт возьми, я должна выживать на этих Играх в одной команде с Риган Пансерой, если эта сука меня люто ненавидит и спит и видит, как бы меня прирезать?! – прошипела я.

– Ну, это действительно колоссальная проблема, – согласился он с абсолютным спокойствием. – Твоя личная проблема, Медра. Меня она не касается.

Я раздражённо застонала и рухнула на жёсткий деревянный стул для студентов. Спорить с ним было бесполезно. Родригес бывал кремнем, но зла он мне точно не желал. Может, я и не была его любимицей, как уверяла Флоренс, но сценарий, где меня выносят с Игр вперёд ногами, его явно не прельщал. Надеюсь, по крайней мере.

– Профессор, – взмолилась я, включив режим максимального отчаяния. – Ну пожалуйста.

Он не выдержал и тихо рассмеялся:

– Ноющим тоном ты от меня ни единой подсказки не дождёшься, Пендрагон. Кончай сопли распускать.

Я тяжело вздохнула, меняя тактику:

– Вы можете хотя бы сказать, бывали ли в истории похожие прецеденты? Когда сожительницы категорически не могли или не хотели работать в связке?

– О, таких весёлых историй в архивах навалом, – хмыкнул Родригес. – Но сомневаюсь, что тебе захочется их слушать.

У меня внутри всё сжалось:

– Это ещё почему?

– Потому что во всех этих случаях сожительницы гарантированно отправлялись на тот свет. Двое парней, две девки – конфигурация значения не имеет. Исход всегда один – морг.

– Но это же абсолютно несправедливо! – вскипела я. – Меня никто не спрашивал, хочу я в эту триаду или нет! Риган Пансера не станет со мной сотрудничать, даже если я перед ней на коленях ползать буду!

– А ты пробовала? Пыталась нормально с ней поговорить, без зубов и взаимных угроз? – Родригес лениво завертел в пальцах перьевую ручку.

– Ну… не особо, – буркнула я.

– Вот сначала попробуй наладить контакт, а потом делай выводы. На войне все средства хороши, – он подбросил ручку в воздух и поймал её на лету.

– Ладно. Попробую, – вздохнула я. – Но давайте смотреть на вещи реально – она меня пошлёт глубоко и надолго. Неужели Виктор Дракхэрроу преспокойно позволит нам обеим сдохнуть на этих Играх просто потому, что мы не смогли договориться?

– Виктор Дракхэрроу – глава государства, запредельно занятой и важный политик. Ему глубоко плевать на девичьи тёрки, и он наверняка даже не подозревает, что Риган точит на тебя зуб, – остудил мой пыл Родригес. – И кто ему об этом доложит? Ты, что ли, побежишь жаловаться? – Он иронично наклонил голову.

– Ну, могу и письмо ему черкнуть, если прижмёт, – в отчаянии огрызнулась я. – Да хоть голубиной почтой отправлю, мне терять нечего!

– Или ты можешь наконец перестать ныть, встать на ноги и решить эту проблему самостоятельно, как взрослый боец.

– Вам легко говорить, – парировала я. – Сидите тут в абсолютной безопасности за своим преподавательским столом.

Лицо Родригеса мгновенно посуровело, а взгляд стал колючим:

– Безопасность в этих стенах – вещь иллюзорная, мисс Пендрагон. Не забывай, мы с тобой оба из числа рождённых мором. Смертные.

Я уловила его посыл, подавшись вперёд на стуле:

– Кстати, о смертных. Бывали вообще случаи, когда сожительница из числа рождённых мором успешно сдавала этот норматив и выживала на Играх?

– Бывали. Но в тех хрониках сожительницы впахивали как единый механизм, прикрывая друг другу спины. По крайней мере, насколько мне изменяет память. – Он посмотрел на меня с мимолётным сочувствием. – Слушай меня внимательно, Медра: есть только один реальный, рабочий способ, которым я могу помочь тебе пережить этот ад. И ты его уже знаешь.

– На частных уроках до полусмерти качать Щит Рабства.

Он веско кивнул:

– Именно. Если Риган Пансера ненавидит тебя так сильно, как ты расписываешь, на Играх она сто процентов попытается вскрыть твой мозг и врубить принуждение, подставив под удар. Если она выживет за твой счёт, а ты сыграешь в ящик…

– …то эта сука получит именно то, чего хотела с самого первого дня, – глухо закончила я фразу. И избавится от лишнего балласта в лице Медры Пендрагон. А Блейк Дракхэрроу останется исключительно в её личном пользовании. – Кстати… она ведь больше не пыталась брать меня под контроль после того случая во дворе?

Я задумалась, перебирая в памяти последние две недели. Действительно, больше никаких ментальных атак с её стороны не было. Странно.

– Ну так радуйся. Блейк наверняка вправил ей мозги и выписал жёсткое предупреждение.

Я нервно хмыкнула:

– Дико сомневаюсь, что Блейку есть до этого дело.

Родригес равнодушно повёл плечами:

– В политике альтруистов нет, Медра. Наследнику просто нахрен не всралось, чтобы его дядя Виктор узнал, что его сожительницы грызутся как собаки в первую же неделю. Этот зашквар сильно ударил бы по его собственному статусу лидера. Так что он просто защищает свою шкуру.

– Ну, в эту версию я охотно верю, – вздохнула я. – Ладно, профессор, спасибо за ликбез. Можем мы сделать наши тренировки по Щиту более интенсивными? Давай удвоим часы, пожалуйста.

Родригес на секунду задумался, взвешивая свой график:

– Не уверен, что смогу выкроить столько окон в семестре, но… – он заметил моё откровенно затравленное выражение лица и сдался: – Ладно. Ближе к каникулам начнём пахать в две смены. Ты же остаёшься в Академии на Фестиваль Ледяного Огня? Насколько я помню, родственников в Санграте у тебя нет.

Я качнула головой. О затяжных зимних праздниках я как-то вообще не думала. Получается, на каникулах Кровавом крыле практически полностью опустеет, все аристократы разъедутся по своим родовым гнёздам. Ну и отлично. Я буду только рада этой гробовой тишине.

– Да, я буду здесь, в замке. Так что двойные часы на каникулах – идеальный расклад, – выдохнула я с облегчением. – Спасибо вам, профессор.

Стоило мне выйти в пустой коридор учебного корпуса, как я сразу активировала внутренний канал:

«Так, мамуля. Рассказывай давай, чего ты там утроила?»

Оркадес сокрушённо вздохнула в моей голове:

«Вообще-то я честно пыталась тебе всё выложить, колючка ты неблагодарная».

«Ни хрена ты не пыталась! – мысленно прикрикнула я на неё. – Я прекрасно помню все наши разговоры. И когда это было, интересно?»

«Да вот буквально пару дней назад, – напомнила она. – В коридоре у арочных окон, как раз перед тем, как нас так бесцеремонно прижали к стенке».

Я попыталась судорожно восстановить в памяти ту сцену:

«Ты заикнулась про то, что внесла в мой организм какие-то пертурбации. У меня уже спина ноет от предчувствия беды. Что за пертурбации, выкладывай чётко!»

«Ну, взять хотя бы тот же Старый сангратский язык. Ты же сейчас преспокойно читала строчки в закрытом фолианте Родригеса».

«Но это же обычный Старый Язык фейри! – махом расколола я её фокус. – Древнее наречие Эрканума!»

«А тебя, напомни мне, кто-то официально обучал этому мёртвому наречию фейри в Камелоте?» – в её голосе прорезалась чистокровная ирония.

Я зависла.

«Ну… вообще-то нет. Насколько я помню – точно нет».

«Вот именно, Медра. Зато я на этом языке выросла. Говорила и читала на нём с пелёнок. Классический сангратский – это то же самое эльфийское наречие, просто с парочкой незначительных местных диалектов. Тот фолиант, который ты сцапала в кабинете своего Родригеса, чертовски древний. Он старше, чем все гербы и девизы этой вашей Академии, вместе взятые».

«Так вот почему мне пришлось пару секунд проморгаться, пока буквы перестали плыть как дым», – догадалась я.

«Именно, доченька. Мы сейчас с тобой фактически синхронно перевариваем и усваиваем всё, что видят твои глаза».

«Подожди… А если мы разорвём узы и ты окончательно уйдёшь за грань, я по-прежнему смогу читать на этом языке?» – заволновалась я.

«Без понятия, если честно. Отличный вопрос, проверим на практике».

«И что ещё ты успела со мной сотворить? – я мысленно сжала кулаки. – Какие ещё сюрпризы твоя душа оставила в моей тушке?»

«Да я ничего специально не меняла, Медра! Считай это обычным побочным эффектом… ментальной диффузией, утечкой информации», – ласково пояснила она.

«Утечкой? Мне чертовски не нравится это слово».

«Моя сущность просто постепенно просачивается в твои каналы, – её ментальный голос прозвучал на удивление устало. – Я изо всех сил пытаюсь сдерживать этот процесс, но диффузия идёт сама собой. С каждым божьим днём наши структуры переплетаются всё сильнее».

Я на секунду замерла, переваривая масштабы катастрофы:

«Тебе от этого не больно? С твоей стороны этот процесс выглядит так же? Ну, в смысле… моё сознание в тебя тоже просачивается?»

«Нет, не больно, всё в порядке. Спасибо за заботу, Медра, мне приятно», – её голос прозвучал на удивление нежно. «Насчёт обратной диффузии – сложно сказать. У тебя жизненного опыта и боевых навыков пока кот наплакал по сравнению со мной, так что просачиваться особо нечему».

«Ну надо же, спасибо за комплимент, мамуля, – саркастически хмыкнула я. – Можешь лишний раз не напоминать, что я по местным меркам полный профан».

«Вообще-то, в этой диффузии есть жирные плюсы для твоей шкуры. Часть моих знаний может сильно облегчить тебе жизнь в этой Академии. Как тот же Старый сангратский язык».

Тут мне крыть было нечем, пришлось признать её правоту.

«Короче, я нашла тот самый ритуал в книге Родригеса, – вывалила я главный козырь, чувствуя, как внутри снова разгорается азарт. – Ты успела считать страницу через мои глаза?»

«Успела, спасибо, что дала рассмотреть. Но ты, кажется, упускаешь из виду одну микроскопическую деталь: фолиант по-прежнему преспокойно покоится на верхней полке в запертом кабинете твоего сурового профессора. На данный момент он для нас абсолютно недосягаем».

«На данный момент – ключевые слова, – упрямо отрезала я. – Главное, я теперь чётко знаю координаты цели. Дорогу осилит идущий, я обязательно составлю план похищения».

Всё шло полным ходом. Ситуация больше не казалась безнадёжной. Я добуду эту чёртову книгу, даже если мне придётся вломиться в лабораторию глухой ночью под покровом темноты и взломать замки. Хотя, надеюсь, до криминала дело не дойдёт. Родригес сам пообещал мне допчасы по ментальной защите на каникулах. Наверняка на одном из таких сеансов я просто приду в кабинет на пару минут раньше, пока дверь будет приоткрыта.

В следующий раз я не стану тратить время на разглядывание картинок – сразу протяну руку, цапну фолиант со змеевидным серебряным драконом, спрячу на дно сумки и буду мирно дожидаться профессора в коридоре с невинным лицом. Он даже не поймёт, откуда ветер дует. А как только мы проведём ритуал и расселим нашу коммуналку, я незаметно подкину раритет обратно на полку. Идеальный план.