Текст книги "На кровавых крыльях (ЛП)"

Автор книги: Брайер Болейн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 25 (всего у книги 35 страниц)

ГЛАВА 39 – МЕДРА

За два дня до Танца самой длинной ночи Кейдж прислал мне платье.

Оно прибыло в изящной чёрной коробочке, перевязанной лентой с тиснением в виде крошечных серебряных звёздочек. Когда я открыла её, ткань потекла по моим пальцам, переливаясь, как жидкая ночь.

Платье было в цветах Дома Авари – чёрное с серебристыми вставками. Лиф плотно облегающий, с глубоким V-образным вырезом, обрамлённым тонкими атласными бретельками, открывавшими мои плечи и спину. Расклешенные слои тюля составляли юбку, расшитую серебряными полумесяцами. Высокий разрез шёл по одной стороне, доходя до середины бедра.

В складках ткани была спрятана записка: «Медра, ты не обязана это носить, но я сочту за честь, если ты это сделаешь. Цвета Дома Авари тебе идут».

Я колебалась, держа записку в руках. Затем стиснула зубы. Я не была обязана хранить верность Дому Дракхэрроу. Почему бы не принять этот подарок?

Теперь я стояла в своей комнате в общежитии вместе с Флоренс, затягивая шнурки на лифе.

– Ты выглядишь потрясающе, – восхищённо сказала Флоренс.

Я покрутилась перед зеркалом в полный рост, чувствуя, как платье шелестит вокруг ног. – Я никогда раньше не надевала ничего подобного, – я посмотрела вниз. Разрез был безумно высоким.

– Ну, я бы никогда не подумала. Ты отлично впишешься. На балу полно девиц в экстравагантных платьях, все пытаются перещеголять друг друга, – глаза Флоренс блеснули. – Но в том платье, которое прислал Кейдж, ты затмишь их всех. Не могу дождаться, когда увижу выражение лица Риган, когда она тебя заметит.

Я посмотрела на Флоренс. На ней было скромное тёмно-синее платье с короткими рукавами чуть выше колен, демонстрирующее стройные икры и лодыжки.

– Твое платье, может, и более сдержанное, но ты тоже выглядишь великолепно, Флоренс, – преданно сказала я. – Ты не можешь вечно прятать это тело под плащом, ты же знаешь.

Я улыбнулась, когда она покраснела.

Мы принялись за причёски. Флоренс заколола половину моих рыжих локонов, оставив остальные распущенными, затем вплела в причёску серебряную ленту. Образ получился взъерошенным, более диким, что отлично сочеталось со смелым платьем Кейджа.

Когда она закончила, я собрала длинные, прямые тёмные волосы Флоренс в элегантный пучок и закрепила их заколками с мелким жемчугом. Она выглядела грациозной и утончённой – именно такой, какой была на самом деле.

– Ты нервничаешь? – спросила Флоренс, поправляя одну из заколок у меня в волосах.

– Немного, – призналась я. – А ты?

Флоренс склонила голову набок. – Я бы, наверное, нервничала больше, если бы не собиралась идти с Навином.

Я улыбнулась. – С ним ты чувствуешь себя непринуждённо. Это хорошо. Знаешь, он…

Я как раз собиралась сказать, что не стоит недооценивать потенциал Навина, когда раздался стук в дверь. Там стояла одна из первокурсниц. Она была одета в тунику и брюки, явно не собираясь идти на бал.

– Медра, в общей комнате тебя ждёт гость.

Я поблагодарила её и взглянула на Флоренс. – Думаю, увидимся там.

Я поспешила вниз по винтовой лестнице. Когда добралась до самого низа, у меня перехватило дыхание. У камина стояла высокая фигура. На мгновение я увидела только серебристые волосы и стройный стан. Моё сердце забилось быстрее. Блейк.

Затем фигура повернулась. Кейдж.

Он был одет в строгий чёрный пиджак, отделанный серебром и идеально подогнанный по его стройному, мускулистому телосложению. К левому лацкану была приколота серебряная брошь в форме полумесяца. Он выглядел красивым и царственным, его высокие скулы отражали свет, а тёмные глаза сияли, как чёрный оникс.

Губы Кейджа изогнулись в благодарной улыбке, когда он окинул меня пристальным взглядом.

– Ты выглядишь восхитительно, – его тёмные глаза остановились на моих волосах. – Платье тебе идёт. Оно выгодно оттеняет твои волосы. Как огонь на фоне ночного неба.

Я почувствовала, как щёки вспыхнули от щедрого комплимента. Потрогала серебряную вышивку на платье, на мгновение потеряв дар речи – что со мной случалось редко. С Блейком этого точно никогда не было.

Прежде чем я успела должным образом ответить, Кейдж полез в карман куртки и вытащил маленький чёрный бархатный мешочек.

– Я подумал, что это могло бы дополнить образ.

Он высыпал содержимое мешочка на ладонь – изящное серебряное ожерелье с подвеской в форме полумесяца.

– Можно? – спросил он.

Он встал у меня за спиной и осторожно надел кулон на шею. На мгновение его пальцы задержались на моём горле, и дрожь пробежала по спине.

Я поймала себя на мысли, что задаюсь вопросом: смогу ли я когда-нибудь испытывать что-нибудь к Кейджу Танаке? Захочет ли он этого вообще? Что он получал от всего этого, кроме прекрасной возможности вывести Блейка из себя? И, кроме того, кто сказал, что Блейку вообще будет не всё равно? Возможно, с моей стороны было бы чистым высокомерием думать, что его обеспокоит моё появление на балу под руку с другим мужчиной.

– Идеально, – пробормотал Кейдж, отступая назад. – Ты идеальна.

Он предложил мне руку. – Пойдём?

Я колебалась всего мгновение, затем взяла его под руку. Мы вместе вышли из гостиной, направляясь на бал.

Трапезная была полностью преображена.

Длинные ряды столов и скамеек убрали. На их месте были расставлены большие круглые столы, задрапированные белыми льняными скатертями и украшенные тёмно-зелёными гирляндами, перевитыми бледно-голубыми розами, лепестки которых были покрыты сверкающим инеем.

С потолка свисали длинные, тонкие, похожие на сосульки хрустальные люстры. На стены были наложены какие-то чары – они менялись, отображая изображения снежинок, кружащихся от одного конца зала к другому. Пол под ногами искрился и переливался, зачарованный узором из матового голубого льда.

В дальнем конце зала, в центре сцены, висели большие серебряные часы. Они отсчитывали время до конца ночи солнцестояния.

Когда я вошла вместе с Кейджем, я заметила Риган и Блейка. Они стояли с группой студентов из Дома Дракхэрроу. Блейк стоял к нам спиной, а Риган – лицом ко входу.

Она выглядела сногсшибательно, как всегда, хотя её платье было немного предсказуемым. Ярко-красный атлас, короткое и обтягивающее, облегающее каждый изгиб и не оставляющее простора для воображения.

Глаза Риган расширились, а челюсть отвисла, когда Кейдж ввёл меня в зал. Я с любопытством наблюдала, как она схватила Блейка за руку и что-то настойчиво прошептала ему. Он медленно повернулся и замер.

Его взгляд встретился с моим, и мир, казалось, остановился.

Я видела, как его челюсть напряглась, а глаза потемнели и наполнились яростью. Дрожь пробежала по моей спине.

Он был недоволен. Это была реакция, которую я ожидала, реакция, которой я хотела.

Я взглянула на Кейджа. Он слегка улыбался, не сводя глаз с Блейка.

Я вздернула подбородок, решив игнорировать всех из Дома Дракхэрроу и сосредоточиться на мужчине, стоящем рядом со мной.

Кейдж подвёл меня к столу, за которым сидели ученики Дома Авари. Никто из них не был мне знаком, но они улыбались на удивление дружелюбно. Один парень встал и предложил мне своё место.

Я с благодарностью заняла его, когда девушка рядом со мной наклонилась. – Я Эви. Это твой первый фестиваль Ледяного Огня в Кровавом Крыле?

Я кивнула. – Да. Рада познакомиться.

Кейдж сел рядом со мной, его взгляд скользнул по комнате, прежде чем вернуться ко мне.

– Прости, что повторяю это снова, – прошептал он мне на ухо низким и хрипловатым голосом. – Но ты выглядишь восхитительно сегодня вечером. Ты самая красивая женщина в этой комнате.

Я почувствовала, как краска приливает к шее, но попыталась скрыть это вежливым кивком. – Это очень любезно с вашей стороны. Спасибо.

Рядом с вежливым Кейджем я чувствовала себя немного неловко и не в своей тарелке, но была полна решимости не показывать этого.

Эви снова наклонилась к нему с озорной улыбкой:

– Просто чтобы ты знал, Кейдж никогда раньше не приводил свою пару ни на одно из этих мероприятий.

Я взглянула на Кейджа, приподняв бровь. Он небрежно пожал плечами.

Я уже собиралась ответить, когда заметила красно-белую вспышку. Обернувшись, я увидела Кэтрин Мортис, направлявшуюся к нам. У Главы Дома всегда был скучающий, гордый вид, но сегодня это казалось ещё более заметным. К моему удивлению, она была без своих спутников, рождённых мором. Вместо этого её окружали двое Высокородных: мужчина и женщина. Они стояли позади неё, выглядя красивыми и такими же скучающими.

Я запоздало осознала, что взгляд Кэтрин прикован ко мне.

– Мне нравится твоё платье, – сказала она, подходя к столу. Её тон был одобрительным, но в глазах по-прежнему читалось обычное превосходство. – Чёрное с серебром, – она взглянула на Кейджа. – Хороший выбор.

Я не была уверена, была ли последняя часть адресована мне или Кейджу.

– Спасибо, – сказала я, чувствуя себя немного неловко под пристальным взглядом.

Кэтрин Мортис задержалась ещё на мгновение, глядя сверху вниз на Эви.

– Оставь для меня танец на потом, ладно? – попросила она, махнув изящной рукой. Эви покраснела от удовольствия и кивнула.

Затем, слегка кивнув Кейджу, Кэтрин двинулась дальше, её спутники последовали за ней.

Как только она ушла, я повернулась к Кейджу, моё любопытство было задето.

– Это были её супруги?

Он кивнул. – Они ещё не объявлены официально. Но её отец одобрил их. Они будут участвовать в Играх вместе с тобой.

Я вспомнила, что слышала о Кэтрин. Она предпочитала женщин. Но она выбрала одного супруга мужского пола. Я предположила, что для размножения. Какое решение нужно было принять. Но я предполагала, что благородные представители знати привыкли к такого рода компромиссам.

– Где твои супруги? – я выпалила, прежде чем смогла остановить себя. – Прошу прощения. Это безвкусица?

Кейдж улыбнулся и покачал головой. – У меня пока нет ни одного. В Доме Авари архонты сами делают свой выбор. Мы в Кровавом Крыле уже много лет. У меня ещё полно времени, чтобы принять решение, – его взгляд скользнул по мне с намёком на предложение.

Я почувствовала смесь интриги и смущения от подтекста, но прежде чем я смогла ответить, Кейдж встал.

– Оркестр играет.

Я взглянула на сцену и увидела, что он был прав. Ансамбль «Кровавого Крыла» начал играть, а я была настолько отвлечена, что даже не заметила. В первом ряду сидел Навин.

Я оглядела толпу и нашла Флоренс. Она сидела за столиком возле сцены с другими первокурсниками, разговаривала и смеялась. Мне стало интересно, что произойдёт между ней и Навином сегодня вечером. Наберётся ли Навин смелости сказать ей, что он на самом деле чувствует?

С запозданием я поняла, что Кейдж протягивает мне руку.

– Потанцуем? – спросил он.

ГЛАВА 40 – БЛЕЙК

«Трахни меня».

Это была первая мысль, которая пришла мне в голову, когда я увидел, как она входит в комнату в платье, которое, казалось, беззвучно кричало мне: «Пожалуйста, сними это с моего потрясающе красивого тела».

Моя реакция была интуитивной. Как удар в сердце. В груди сразу же всё сжалось.

Затем я увидел цвета, в которых она была. Чёрный и серебристый. Оттенки Дома Авари.

А рядом с ней? Выглядел таким самодовольным, что мне захотелось выбить его идеальные белые зубы? Никто иной, как грёбаный Кейдж Танака.

Мой взгляд снова остановился на Пендрагон. Что у неё было на шее? Серебряный кулон в виде полумесяца. Знак. Претензия. С таким же успехом Кейдж мог пометить её своими клыками.

Я так сильно сжал челюсть, что подумал – она сейчас сломается.

Платье, ожерелье, вид Кейджа рядом с ней. Это была игра за власть. Кейдж выставлял её напоказ. Мы всегда были соперниками. Он был единственным в школе, кто был близок к моему уровню.

Теперь он пытался намеренно спровоцировать меня.

Что ж, это сработало. Он пробудил во мне что-то настолько первобытное и собственническое, что я едва мог держать это под контролем.

Кейдж повернулся, чтобы что-то сказать Пендрагон, и я увидел, как его взгляд задержался на её декольте. Мне захотелось выколоть ему глаза за то, что он осмелился посмотреть. Как он мог так смотреть на неё, когда она так явно принадлежала мне?

Независимо от того, насколько я был взбешён, я не мог отрицать одну вещь. Пендрагон была самой сногсшибательной женщиной в зале.

Я с трудом мог оторвать от неё взгляд.

И всё же я знал, что должен это сделать. Потому что я чувствовал, как ревнивый взгляд Риган впивается в меня. Через минуту другие начали бы замечать моё навязчивое внимание, и я стал бы выглядеть ещё большим посмешищем.

Голос Риган прервал мои мысли.

– Блейк, дорогой, – промурлыкала она, дёргая меня за рукав. – Ты пялишься.

Я проигнорировал её, наблюдая, как Кейдж ведёт Пендрагон сквозь толпу к одному из столиков, зарезервированных для Дома Авари.

Рука Риган скользнула по моей груди, её прикосновение было неприятным, но настойчивым.

– Блейк, ты меня не слушаешь, – сказала она угрюмо.

Я заставил себя отвести взгляд.

Риган улыбнулась мне. – Так-то лучше. Танцы вот-вот начнутся.

– Меня это не интересует, – холодно ответил я.

Риган раздражённо фыркнула. – Ты сегодня такой зануда, Блейк.

– А ты, как всегда, ведёшь себя как капризная сучка, – безжалостно отрезал я. – Я тебя сюда не приглашал, так что не делай такой обиженный вид. Иди, найди кого-нибудь другого, кого можно побеспокоить.

Я отвернулся, но не раньше, чем увидел, как вытянулось её лицо. Моё настроение испортилось. Внезапно мне ни с кем не захотелось находиться рядом. Я шагнул в толпу и начал расхаживать по углам зала.

Я не мог уйти. Я был обязан быть здесь как глава Дома.

И как лидерам Домов, нам с Танакой также не разрешалось нападать друг на друга. Независимо от того, как сильно я хотел бы нарушить это правило, я знал, что окажусь в огромной куче дерьма, если сделаю это. Хуже того, что чуть не случилось с Пендрагон, когда она напала на меня.

Куда бы я ни посмотрел, я видел Пендрагон и Кейджа.

Как только оркестр заиграл, Танака повёл её танцевать.

Я должен был признать – у Танаки был хороший вкус. Было ясно, что он выбирал платье для Пендрагон. Вырез, безусловно, был достаточно низким. Мои цвета подошли бы ей больше, но даже в чёрном и серебристом она была просто великолепна. Её огненно-рыжие волосы блестели на фоне тёмной ткани платья. Платье было ярким, открытым, облегающим каждый изгиб её тела так, что у меня пересохло в горле.

Меня убивало смотреть, как Кейдж ведёт её по комнате.

Я ходил по кругу и теперь снова добрался до группы Дракхэрроу.

Риган слишком много болтала, слишком громко смеялась. Она коснулась моей руки и попыталась затащить меня обратно в группу, но я выдернул её. Я знал, что веду себя как мудак, но я не приглашал её на бал сегодня вечером, и меня бесило, что она вела себя так, как будто я это сделал.

Я никого не приглашал. Я знал, что Пендрагон наотрез отказала бы мне. Сама мысль о таком отказе была невыносима.

Заиграла медленная песня, и я наблюдал, как Кейдж положил руки на талию Пендрагон, направляя её в такт мелодии.

Каждый инстинкт в моём теле говорил мне пройти по полу и оторвать её от него.

Мысль о том, что Кейдж может на самом деле поверить, что эта ночь может закончиться тем, что он окажется в постели Пендрагон, заставила мою кровь вскипеть. Я ни за что не собирался позволить этому случиться.

Я напомнил себе, что я был единственным мужчиной в комнате, который знал, как она выглядит под всем этим шёлком и серебром. Я помнил каждую деталь. Совершенство её груди, изгиб бёдер, эти длинные сочные ноги.

Я украдкой бросил взгляд на танцпол, на выпуклость её грудей, когда они приподнимались под атласным краем чёрного платья.

Я представил, как опускаю край платья и подставляю кончик одного напряжённого соска прохладному ночному воздуху, когда мой горячий рот касается его.

Чёрт. Я должен был перестать мучить себя, иначе у меня был бы стояк всю ночь.

Кейдж мог подумать, что всё это просто игра. Попытка позлить меня, выставив напоказ Пендрагон. Но я знал её лучше. Разве нет? Она была упрямой, непокорной, и она ни за что не позволила бы Кейджу посадить её в свою маленькую коробку.

Я надеялся, что был прав.

И всё же, когда Кейдж развернул её, и я увидел, как её лицо озарилось улыбкой, которая казалась искренней, мои кулаки сжались. Она никогда так мне не улыбалась. Она казалась счастливой. Как будто ей действительно было весело.

Я знал, что она рассмеялась бы мне в лицо, если бы я пригласил её сегодня вечером. Но теперь, наблюдая за ней с Кейджем, я почувствовал укол сожаления о том, что даже не попытался.

Мне нужно было выпить. Что-нибудь, чтобы снять напряжение.

Я подошёл к бару и заказал бокал «кровавого вина». Мне нужно было что-то достаточно сильное, чтобы заглушить образ Кейджа и Пендрагон, раскачивающихся в объятиях друг друга на танцполе.

Как только бармен протянул мне бокал, я услышал рядом с собой знакомый голос. Я обернулся и увидел Кейджа, заказывающего два напитка – один для себя и один для Пендрагон.

– Кровавое вино для меня и вино с пряностями для леди, – спокойно сказал Кейдж.

Я осушил свой бокал, а затем со стуком поставил его на стол, почувствовав, как хрустнула ножка. Бармен бросил на меня один взгляд и быстро смахнул его.

Я повернулся к Кейджу. – Вино с пряностями? Правда? Откуда ты знаешь, что она любит пить?

Кейдж медленно повернулся, чтобы посмотреть на меня. – Это мелочи, Дракхэрроу. Когда ты проводишь с кем-то достаточно времени, ты начинаешь понимать его.

Я сжал челюсти, когда он ухмыльнулся. – Думаешь, проведя несколько часов на танцах, ты узнаешь её? Ты ни черта о ней не знаешь.

Кейдж небрежно прислонился к стойке. – Я начинаю узнавать её. Медра полна сюрпризов, не так ли? В ней есть гораздо больше, чем кажется на первый взгляд.

Я сделал шаг к нему. – Если ты так хорошо её знаешь, то должен понимать, что она не из тех, кто клюнет на пару модных словечек и глоток дешевого вина.

Кейдж приподнял бровь. – Может, и нет. Но ей, кажется, нравится моя компания сегодня вечером, не так ли? В конце концов, ты достаточно внимательно наблюдал за нами, чтобы заметить.

– Наслаждайся моментом, пока он длится, – прорычал я. – Ты никогда не узнаешь её так, как знаю я.

Кейдж улыбнулся, но его тон стал ледяным. – Что бы ты ни говорил. Просто помни – ты ничего не сделал, чтобы сделать её своей. Она – дар, который ты никогда не ценил. Так что, может быть, проблема не во мне, Дракхэрроу. Может быть, дело в тебе.

Кровь прилила к моим ушам.

Кейдж наклонился ко мне. – А теперь посмотри на себя. Ты просто стоишь в стороне, – пробормотал он. – Смотришь, как она ускользает у тебя из рук. Каково это? У тебя был шанс, Дракхэрроу. А теперь? Она со мной.

Я хотел забрызгать кровью Кейджа весь пол бального зала. Но я не мог. Не здесь. Не на глазах у всех. Тем более что я знал, что Пендрагон воспримет это как признак слабости.

Я жестом попросил бармена принести ещё кровавого вина, пытаясь подавить свою ярость. – Ты ступаешь на опасную почву, Танака. Наслаждайся ночью, пока она длится.

Я глубоко вздохнул, когда Кейдж ушёл.

Мне просто нужно было пережить остаток ночи. Слишком многое было поставлено на карту, чтобы я профукал это сейчас.

Каким-то образом я дожил до полуночи, не придушив Кейджа и не швырнув его через всю комнату. На самом деле, это было чудо Ледяного Огня.

Я смотрел, как часы приближаются к двенадцати. Когда пробьёт полночь, начнётся самый долгий Ночной вальс.

Я стоял у края танцпола, наблюдая, как готовится оркестр. Архонты должны были танцевать с одной из своих наложниц. Этот танец предназначался исключительно для Высокородных. Даже несмотря на то, что я официально не приглашал Пендрагон на бал, Кейдж ни за что на свете не пригласил бы её на этот.

Заметив её возле чаши с пуншем, разговаривающей со своей подругой, тихой темноволосой девушкой Флоренс, я поправил куртку и направился к ней.

Когда я подошёл к ней, то не стал тратить время на любезности.

– Потанцуй со мной, – сказал я, протягивая руку.

Я заметил её колебания. Она нахмурила брови. Я застал её врасплох. На краткий миг я увидел, как на её лице промелькнуло желание отказаться.

– Этот танец для архонтов и консортов, – натянуто сказала она.

Я фактически командовал ею. Но мне было всё равно. Я ни за что не танцевал с Риган.

Я мог сказать, что она не хотела устраивать сцену. Тем более, что весь бальный зал наблюдал за нами.

– Прекрасно, – сказала она, вложив свою руку в мою. В её голосе явно отсутствовал энтузиазм.

Тем не менее, я чувствовал себя триумфатором, когда повёл её на танцпол как раз в тот момент, когда свет погас перед началом вальса.

Этот танец был освящённой веками традицией. Способ завершить самую длинную ночь в году и отпраздновать скрепление уз перед наступлением новой.

Я крепко обхватил Пендрагон за талию, притянув её немного ближе, чем было строго необходимо. Я почувствовал облегчение, когда она не сопротивлялась.

Я хотел, чтобы она почувствовала моё присутствие. Знать, что я был здесь с ней, ради неё – больше, чем Кейдж или кто-либо другой когда-либо был бы.

– Знаешь, – начал я, когда мы скользили по полу. – Говорят, что тот, с кем ты станцуешь самый Долгий вальс, разделит с тобой глубокую связь в наступающем году. Изначально это была традиция смертных. Немного сентиментально, но довольно романтично, тебе не кажется?

Неужели это говорю я? Часть меня хотела дать себе пощёчину. Я рисковал. Шанс выглядеть полным идиотом.

Пендрагон ответила не сразу. Её взгляд был устремлён поверх моего плеча, как будто она пыталась не встречаться со мной глазами.

Я почувствовал укол разочарования, охвативший меня, когда тишина затянулась. Это был тонкий жест, который значил больше, чем казалось. И всё же, казалось, ей было всё равно.

Когда она наконец заговорила, её голос был холодным. – Блейк, ты обращался со мной как с дерьмом первые полгода. Я сомневаюсь, что это внезапно изменится в новом году только потому, что мы танцуем.

Её слова поразили меня, как удар под дых. Я не ожидал, что она скажет так прямо, и её прямота застала меня врасплох.

Резкий ответ сорвался с моих губ. Но я заколебался, когда воспоминания пронеслись в моей голове.

Оскорбления, унижения, то, как я давил на неё снова и снова. Она даже не знала половины всего этого.

Она была права. Я не хотел этого признавать. Но она была права. Я стиснул челюсти, прокручивая в памяти каждое наше взаимодействие.

Я вспомнил тот первый день, когда увидел её. Обнажённая и вся в крови. Я был очарован с того первого момента, как ни пытался убедить себя в обратном.

Было бы намного проще хотеть кого-то вроде Риган. Кого-то, кто бросился бы мне на шею.

Но нет. Это была Пендрагон. Всегда Пендрагон.

Чем больше она пыталась оттолкнуть меня, тем больше я хотел её.

Она проникла мне под кожу так, как никто другой никогда не проникал. Это чувство больше не было просто ненавистью. Здесь было что-то ещё. Что-то более глубокое.

Кое-что, что привело меня в ужас.

Может быть, это было кровавое вино, но внезапно мне показалось, что любовь и ненависть не так уж сильно отличаются. В конечном счёте, разве это не были просто две стороны одной медали? Я не был уверен, что именно я чувствовал прямо сейчас, но одно было несомненно. Я хотел её. Больше, чем я когда-либо чего-либо хотел.

И я хотел, чтобы она захотела меня вернуть. Даже если она ненавидела себя за это.

– Что бы я ни сделал, это было только для того, чтобы сделать тебя сильнее. Ты моя, Пендрагон, и это никогда не изменится, – слова вырвались прежде, чем я успел их остановить.

Я почувствовал, как она напряглась под моими прикосновениями, её тело напряглось рядом со мной.

Это было правдой. Она была моей. Больше ничьей. Не Кейджа. Ничьей.

Но она напряглась в моих руках. Её спина выпрямилась. Голова вскинулась. Она посмотрела на меня, прищурив глаза, её лицо превратилось в маску гнева.

– Я никогда не буду твоей, Блейк Дракхэрроу. Когда ты наконец вбьёшь это в свою тупую Высокородную башку?

Прежде чем я успел ответить, прежде чем я смог попытаться исправить беспорядок, который я только что устроил, она ушла. Она вырвалась из моих объятий и ушла с танцпола, оставив меня стоять там, ошеломлённого.

Казалось, что комната сжимается. Я чувствовал, как взгляды других студентов прожигают мне кожу.

Вдалеке я мельком увидел ухмыляющегося Кейджа Танаку, явно наслаждавшегося моим унижением. Но я заметил, что Пендрагон не побежала к нему.

Я не хотел произносить именно эти слова, вот так её отталкивать. Но теперь, стоя там в одиночестве, тяжесть моей неудачи обрушилась на меня, и я подумал об угрозе моего дяди.

Он мог бы забрать её. Отдать кому-нибудь другому. Или оставить себе.

Но на этом всё не закончилось. Ни в коем случае.

Мои глаза следили за Пендрагон, когда она исчезла в толпе, явно направляясь к дверям. Моё сердце болезненно забилось.

Я хотел её. Нуждался в ней так, что это начинало становиться проблемой. Если бы она не собиралась идти добровольно, я бы выбрал другой подход.

Я ушёл с танцпола и вернулся к бару, где опрокинул ещё один бокал кровавого вина. Ликёр, смешанный с кровью, ударил мне прямо в голову. Именно так, как я и хотел.

Я почувствовал себя спокойнее, когда тёплая дымка наполнила меня. Всё будет хорошо. Ещё было время. Я одержу верх, верну контроль. Я заставил бы её понять, что её место рядом со мной, так или иначе.

Но ночь была далека от завершения.