Текст книги "На кровавых крыльях (ЛП)"
Автор книги: Брайер Болейн
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 35 страниц)
ГЛАВА 11 – МЕДРА
«Призрак моей покойной матери бродит у меня в голове», – кипела я, направляясь к кабинету директора.
«Я не умерла, – поправила меня женщина. – Я разговариваю с тобой прямо сейчас, не так ли? Скажем так… существую между делом».
Я закатила глаза. Ну да, полумертвая.
Оркадес. Так её звали. Оркадес Ле Фей. А после замужества с моим отцом, Артуром – Оркадес Пендрагон. Видимо, мне стоило привыкать думать о ней именно в таком ключе.
«Очевидно, я просто лишилась телесной оболочки, когда рожала тебя, – продолжала Оркадес. – Но моя душа не полностью покинула Эрканум. И когда ты погибла – ну, когда тебе суждено было погибнуть – я нашла тебя…»
«…и без спроса залезла в мою голову», – холодно констатировала я.
«Часть моей сущности свила гнездо в тебе, чтобы оберегать, – мягко пояснила она. – Я даже сделала это неосознанно. Но именно я помогла тебе перешагнуть из одного мира в другой, сохранив твои душу и тело в целости. – Наступила секундная пауза. – Честно говоря, я до сих пор точно не знаю, как мне это удалось. Но это было величайшее достижение. Сомневаюсь, что кто-то ещё способен на подобное».
Я буквально физически ощущала, как она там, в моих мыслях, прихорашивается и гордится собой.
«И ты не могла выбрать мой родной мир? – раздражённо наехала я на неё. – Не могла просто вернуть меня назад? Туда, где остались мои друзья и близкие?»
«Ну нет, будь всё так просто, я бы именно так и поступила. Думай о своей душе как о мяче, который вылетел из-под контроля и нёсся прямиком в небытие. Я перехватила тебя и, скажем так, отшвырнула подальше от обрыва. Но у меня не было возможности рассчитать траекторию и посмотреть, куда именно ты приземлишься».
«То есть я была просто летящим мячом, – мысленно простонала я. – Понятно. Потрясающее сравнение для собственной дочери».
«Ой, прекрати».
Я почти наяву представила, как она отмахивается своей идеально ухоженной ручкой фейри.
«Мяч, цветок – какая разница, как себя называть? Тобой в тот момент невозможно было управлять. Помни, я делала это впервые в жизни. Спасала как могла».
Пришлось признать, что доля правды в её словах была. Я мысленно прочистила горло:
«Ладно… в таком случае… спасибо. Хотя было бы куда лучше, если бы ты выбрала мир, где нет чертовых вампиров», – не удержалась я от шпильки.
«Ну, тут я тебя понимаю, – задумчиво протянула она. – Но я понятия не имела, что здесь водятся кровососы. С другой стороны, почему бы тебе не воспринимать это как увлекательный вызов?»
«Вызов?!»
Мои глаза опасно сузились, и идущий навстречу студент испуганно пискнул и поспешно отшагнул в сторону, уступая мне дорогу.
«Ты выживешь и добьёшься успеха, я в этом не сомневаюсь. Своё место ты под этим солнцем завоюешь. Как только освоишься. И как только подружишься с той, второй девчонкой – сильной и влиятельной».
«С Риган?! – я мысленно фыркнула от тешащих её иллюзий. – Нет. Этому не бывать».
«Если бы ты смогла приручить её и перетянуть на свою сторону, она стала бы мощным союзником. В конце концов, вам предстоит делить…»
«Нет, нет и ещё раз нет! Тормози прямо здесь. Никаких «делить» не будет. Вообще ничего. Боги, нам нужно срочно найти способ вытряхнуть тебя из моей головы. Желательно прямо сегодня».
«Ты только сейчас начинаешь это осознавать, да?» – в её голосе проступило искреннее сочувствие. «Обещаю, я буду деликатно отключаться, если между тобой и… ну, кем-то ещё что-то произойдёт. В романтическом плане».
К горлу мгновенно подступила тошнота.
«Ещё бы тебя там не было! Мы закроем эту лавочку как можно скорее, поняла?»
Она сокрушённо вздохнула:
«Медра, глупая ты девчонка, я твоя мать. Менять роль подглядывающей мне абсолютно неинтересно. Я просто буду счастлива, если будешь счастлива ты. Когда придёт это прекрасное время».
«Думаю, нам пора закрыть эту тему, – отрезала я. – Раз и навсегда. А теперь выкладывай, как тебя отсюда извлечь».
«Ну… в этой части я не сильна. Возможно, обратного пути вообще нет».
Я замерла как вкопанная посреди коридора, и шедшая сзади студентка с размаху врезалась мне в спину. На автомате буркнув ей извинения, я яростно зашептала про себя:
«Выход обязан быть. Разве ты не доказала, что невозможное возможно, вытащив меня с того света? И прихватив кусок собственной души в придачу? По всем законам магии мы обе должны быть мертвы, но мы здесь. Значит, способ есть».
«Почему бы тебе просто не расслабиться и не принять всё как есть? Из нас выйдет отличный тандем, – гнула она свою линию. – Мой жизненный опыт и мудрость тебе точно не повредят».
«Я бы предпочла обойтись без твоих ценных советов, особенно когда они звучат прямо у меня в черепе», – процедила я сквозь стиснутые зубы.
«Ой, ну и пожалуйста», – обиженно вздохнула она. «Что ж, если ты так упряма, начни с архивов. Поройся в древних фолиантах. Или найди какого-нибудь местного мудреца».
«Книги? Мудрецы? Ты звучишь так, будто перечитала детских сказок». Внутри снова начала подниматься паника. «И это все твои гениальные идеи?»
«А чего ты от меня ждала? Я же сразу честно сказала, что не знаю, реально ли это вообще», – напомнила она.
Ладно, мысль с книгами была не самой худшей, пришлось признать. У Кровавого Крыла наверняка внушительные архивы, возможно, разгадка скрывается именно там. Вряд ли, конечно, всё будет так просто.
Я свернула в следующий коридор, длинный, с высокими арочными окнами, выходящими на побережье. Штиль. В открытые створки задувал тёплый осенний бриз, пахнущий солью и морем.
«Я совсем не так представляла себе нашу встречу», – призналась я тише.
«Думаю, мы обе не так её планировали, – отозвалась Оркадес. – Но я искренне рада, что у меня появился этот шанс. Пусть даже в таком диком формате. Дочка».
Я замолчала. Не потому, что аргументы кончились. Просто в уголках глаз предательски закипели слёзы. Она ведь умерла, даря мне жизнь. Я до сих пор помнила, как Одесса рассказывала мне о её последних минутах. Оркадес тогда назвала меня самым прекрасным созданием, которое ей довелось видеть. А учитывая, что фейри живут веками, это дорогого стоило.
«Я тоже рада», – наконец мысленно ответила я.
Шаги привели меня прямо к массивной двери кабинета директора. На моё счастье, в коридоре было пусто. Я сделала глубокий вдох и постучала.
– Войдите.
К моему удивлению, голос оказался женским. Я толкнула тяжёлую дубовую створку и очутилась в приёмной. Обстановка была спартанской, но идеальный порядок бросался в глаза.
За столом из красного дерева сидела эффектная молодая женщина из числа рождённых мором. Её тёмно-шоколадная кожа казалась безупречной, а губы были накрашены густой малиновой помадой. На вид она была всего на пару лет старше меня. Взгляд её оставался спокойным, почти безжизненным, словно она мысленно была очень далеко отсюда.
Мой взгляд мгновенно зацепился за багровый след на боковой части её шеи – две чёткие маленькие точки. Едва заметные, если не приглядываться специально. Следы клыков.
Внутри всё перевернулось от осознания: директор пил из неё кровь. Она была не просто секретаршей Академии. Она была его рабыней.
Девушка безучастно указала на дверь за своей спиной:
– Он ждёт вас. Проходите.
Я молча кивнула. Делая шаг вперёд, я мазнула взглядом по дальней стене приёмной. Там ровным рядом висели шесть портретов, а над ними золотом горела вывеска: «Совет директоров Кровавого Крыла». Я быстро пробежалась глазами по табличкам с именами. Знакомым показалось только одно.
Нацуми Авари. Мать Кейджа Танаки? Длинные платиновые волосы Нацуми обрамляли её точеное лицо. Тёмные раскосые глаза выглядели красиво, но пугающе строго. Картина дышала ледяной элегантностью – казалось, эта женщина видит тебя насквозь и её абсолютно ничего не впечатляет.
Я отвернулась и толкнула дверь во внутренний кабинет.
Директор Ким восседал за массивным резным столом. Четыре ножки-пьедестала, поддерживавшие столешницу, были выполнены в довольно гротескном стиле: они изображали четырёх обнажённых женщин, чьи лица застыли в экстазе, пока они слизывали кровь с собственных губ. Тёмное дерево было отполировано до зеркального блеска.
– Мисс Пендрагон. Присаживайтесь, – ледяным тоном скомандовал директор Ким.
Я кожей ощутила тяжесть его взгляда, когда опустилась на один из двух простых деревянных стульев перед его столом.
Директор, облачённый в парадную тёмную мантию с багровой отделкой, медленно просканировал меня с ног до головы. Я изо всех сил пыталась казаться равнодушной, но, признаться честно, обстановка меня знатно выбила из колеи. Секретарша с метками, эта жуткая резьба на мебели… Первые явные маркеры вампиризма в этих стенах, да ещё и в кабинете руководства, внушали подсознательный страх. В конце концов, вчера этот мужчина бесцеремонно залез ко мне в голову. Да, он пытался осадить Риган и спасти меня от позорного падения. Но это не отменяло того факта, что он захватил моё тело так же легко, как и она.
Директор сложил пальцы домиком перед лицом:
– Насколько я вижу, ваш первый день в Кровавом Крыле выдался весьма… насыщенным.
– Можно и так сказать, – отозвалась я. – Наломала дров по всем фронтам.
Он удивил меня, слегка приоткрыв губы в подобии улыбки:
– Не хотите поделиться, кто именно приложил руку к вашим сегодняшним неудачам?
Я промолчала.
– У вас наверняка есть соображения, кто именно перетасовал ваше расписание, – подбодрил он. – Ну или хотя бы – чьё ментальное принуждение вы ощутили во время моей приветственной речи.
Я прямо встретила его взгляд:
– Понятия не имею. Совершенно никакого. – Я безразлично пожала плечами и откинулась на спинку стула. – Да и какая разница?
Он удивлённо вскинул брови:
– Поразительно. Я думал, вы жаждете возмездия.
– О, я этого не говорила. – Я холодно оскалилась. – Но разве не в этом весь смысл Академии? Быть безжалостными и выгрызать своё место? Я внимательно слушала вашу речь, директор. Насколько я понимаю, тот, кто устроил мне весёлую жизнь, просто чётко следовал вашим же инструкциям.
– Хм, оригинальный взгляд на вещи. Вы весьма любопытный экземпляр, мисс Пендрагон. Редкий блайтборн видит суть вещей так чётко сразу по прибытии. Обычно у смертных слишком идеализированные представления о жизни Высших.
– Ну, я не росла с мыслью, что вампирам нужно молиться. Так что я вижу вас именно такими, какие вы есть на самом деле.
Директор Ким подался вперёд:
– И какими же?
Мы несколько секунд буравили друг друга взглядами.
– Могущественными, – наконец выдохнула я.
Директор открыл было рот, но ответить не успел – дверь за моей спиной резко распахнулась, и в кабинет размашистым шагом вошёл профессор Шанкара в развевающемся фиолетовом шелковом халате.
– Прошу прощения за опоздание, директор. – Высокий темнокожий мужчина лениво почесал подбородок. – Вы же знаете, ранние подъёмы – не мой конёк. – Он перевёл взгляд на меня и широко улыбнулся: – Мисс Пендрагон. Рад снова вас видеть.
Я не смогла сдержать ответную улыбку. Себастьян Шанкара был вампиром, как и директор Ким, тут без иллюзий. И всё же в нём было что-то принципиально иное. Несмотря на то, что этот жук преспокойно стоял в сторонке и смотрел, как Виша вбивает меня в грязь, просто чтобы проверить мою прочность, я уже была готова его простить. Одесса тоже никогда со мной не нянчилась. Её методы были не такими кровожадными, но методы Шанкары она бы точно одобрила.
Или это уже сама Академия так извращала моё восприятие? Тот факт, что дикая жестокость между студентами начинала казаться мне нормой, пугал.
– Спасибо, что дошли, Себастьян. Я так понимаю, у вас есть предложения по поводу дальнейшей программы обучения мисс Пендрагон? – спросил директор Ким.
– Именно. То, что Усовершенствованное оружие оказалось в расписании Медры в качестве злой шутки – факт. Но то, как она вчера уложила на лопатки Вишу Вайдью на моём уроке – ни разу не шутка, – прямо заявил профессор Шанкара. – Она обязана остаться в моей группе.
Брови директора Кима поползли вверх:
– Это курс для второго года обучения.
– Да. И вы прекрасно знаете, как жёстко я отбираю людей. Ко мне попадает только высшая знать и те немногие смертные, у кого есть реальный потенциал стать воинами передовой. – Шанкара бросил на меня быстрый взгляд. (Кстати, Риган я на его уроке вчера не заметила. Значит, для боевого крыла её талантов не хватило? Или она на другом факультете?) – Но в этой девчонке есть стержень. Лорд Дракхэрроу знал, что делал, когда отправлял её сюда. Я в жизни не видел более одарённого бойца среди рождённых мором. Что с копьём, что на кулаках.
Я уставилась на него, чувствуя, как внутри разливается приятное тепло. Я слишком давно не слышала похвалы в свой адрес. Чёрт, это было чертовски приятно.
– Но она смертная, блайтборн, – упрямо напомнил директор. – Не из Высших. Правила едины для всех.
– Как я вчера уже говорил мисс Пендрагон, в древности всадники драконов тренировались бок о бок с чистокровными воинами. По-другому воевать было нельзя, им предстояло держать один строй на поле боя. И если мы хотим, чтобы у этой девочки был шанс повторить их путь, мы обязаны дать ей все козыри.
– Возможно, ты упустил из виду одну деталь, Себастьян, – мягко парировал директор. – У мисс Пендрагон нет дракона. О каком общем строе с Высшими может идти речь?
Шанкара равнодушно повёл плечами:
– Не я отправлял её в Академию. Это решение принималось на уровнях куда выше моей зарплаты. Но я сильно сомневаюсь, что мисс Пендрагон пришла сюда, чтобы быть бесполезной мебелью. Есть дракон, нет дракона – дайте ей цель. То, к чему можно стремиться. – Он повернулся ко мне: – Ты ведь хочешь однажды встать в один ряд с Высшими на поле боя, Медра?
Я уставилась на него в ответ. В один ряд с вампирами? Хрен там. Встать против вампиров? Абсолютно, блядь, да. А для этого мне нужно было знать всё, что знают они. Нужно было стать настолько сильной, насколько это вообще возможно. Я была готова жрать землю на любых тренировках, которые мне одобрят.
– Конечно хочу, профессор, – соврала я с самым преданным видом. – Абсолютно. Да. – Я повернулась к директору, постаравшись напустить на себя максимум наивности и рвения: – Пожалуйста, сэр. Пусть сейчас у меня нет дракона. Но во мне течёт кровь всадников, и эта кровь жаждет битвы. Дайте мне шанс стать ценным бойцом, которым Академия сможет гордиться. В конце концов, сам лорд Дракхэрроу определил меня сюда. Он явно хочет, чтобы я взяла от этой школы максимум, верно?
Похоже, упоминание лорда Дракхэрроу стало решающим аргументом – директор Ким заметно нахмурился.
– Очень хорошо. Мисс Пендрагон официально остаётся на курсе Продвинутого оружия. Но базовую боёвку с остальными блайтборнами она тоже обязана посещать, это с неё обязанностей не снимает.
– Вот и отлично, – широко улыбнулся профессор Шанкара. – Там как раз лёгкие клинки и рукопашный бой. Будет хороший контраст. Тренировок много не бывает. – Он подмигнул мне: – Готовься, деточка, уставать будешь знатно. По два боевых класса в день весь семестр. А иногда я буду задерживать тебя допоздна. Ты ведь не против?
Я качнула головой:
– Ни в малейшей степени. Люблю падать в кровать без сил. Значит, выложилась на полную.
И это было чистой правдой. Чем сильнее я упахивалась, тем меньше времени оставалось на жалость к себе, на тоску по уничтоженному Эркануму и по людям, которых я больше никогда не увижу. Лучше засыпать со сломанным носом и гудящими мышцами, чем часами пялиться в потолок от тревоги, перебирая в голове вещи, которые я не в силах изменить. Ну или, что ещё хуже – выслушивать лекции от собственной покойной мамаши.
«Вообще-то, я всё ещё здесь и всё слышу», – напомнила она о себе.
Я проигнорировала её реплику.
Вдруг из приёмной донеслись повышенные тона. Дверь кабинета с грохотом распахнулась во второй раз, чуть не слетев с петель от сильного удара о стену. Мы с Шанкарой синхронно обернулись.
На пороге стоял запыхавшийся профессор Родригес, его потёртая кожаная сумка хаотично болталась на плече. Тёмные волосы были взъерошены ещё сильнее, чем вчера – казалось, мужчина не видел расчёски как минимум неделю. А на его брюках заплат прибавилось раза в два. Я мысленно решила, что Родригесу пора требовать прибавку к жалованью. Может, смертным преподавателям тут платят сущие копейки по сравнению с Высшими? Похоже на то.
– Доброе утро, Габриэль. У тебя какое-то срочное дело? – голос директора был холодным как лед. Было очевидно, что этот бесцеремонный визит его знатно выбесил.
– Как я и пытался объяснить вашему секретарю, директор, мне тоже есть что сказать на этом консилиуме, – отрезал профессор Родригес, которого ледяной приём Кима вообще не смутил.
И тут Родригес наконец заметил сидящего рядом со мной Шанкару. Их взгляды встретились всего на миг, но между ними явно проскочила какая-то искра. Суровое лицо Родригеса на секунду дрогнуло, а на щеках проступил едва заметный румянец.
Он шумно прокашлялся:
– Извините, не знал, что Себастьян уже здесь. – А потом нахмурился: – Хотя, собственно, если Шанкару пригласили, я не понимаю, почему меня оставили за бортом.
– Профессор Шанкара пришёл обсудить инцидент на своём уроке, – ответил директор, изо всех сил стараясь сохранять самообладание. – Как видишь, здесь собрались далеко не все преподаватели. Профессора Хассан, к примеру, тут нет. Мы утрясаем учебный план мисс Пендрагон, и устраивать тут педсовет в полном составе я не планировал.
– Вот именно, план, – подхватил Родригес. – Утрясаете. И я здесь как раз по адресу. Мы все вчера либо видели, либо слышали о том шоу, которое устроили Медре на Драконьем дворе.
Я густо покраснела. Не сомневаюсь, сегодня вся Академия только мой позор и обсуждает, ухахатываясь на переменах.
– Студенты периодически балуются ментальным принуждением, Родригес, это не новость, – директор Ким пренебрежительно махнул рукой. – Обычные подростковые разборки. Если дело только в этом…
– Не только, – перебил его Родригес. – Учитывая то, что я видел, это чудо, что мисс Пендрагон вообще осталась жива. Ты ведь тоже залез к ней в голову, верно, Ким? Пытался перебить чужой приказ, велел ей немедленно слезть? А девчонка в итоге просто шагнула с высоты двух этажей прямо на камни.
Директор Ким промолчал, поджав губы.
– Что и требовалось доказать, – удовлетворенно хмыкнул Родригес. – Она уязвима до неприличия. Она опасна для самой себя и окружающих. Ты реально хочешь, чтобы единственная выжившая всадница свернула себе шею просто потому, что какой-то ревнивый чистокровный щенок отдал ей приказ? Уверен, лорд Виктор Дракхэрроу знатно обрадуется, узнав, что невеста его племянника подохла в первую же неделю учёбы.
Я заметила, как директор начинает закипать от его слов.
– И не надо мне втирать, что драконов нет, а значит, девка бесполезна, – добавил Родригес прежде, чем Ким успел вставить слово. – Мы все прекрасно знаем Виктора…
– Лорда Дракхэрроу, – с нажимом перебил директор.
– Да-да, лорда Дракхэрроу. Мы все знаем, что он бредит идеей вернуть драконов. Он никогда не примирится с тем, что они вымерли. И теперь, когда у него в руках появилась эта девчонка, он точно не погладит тебя по головке, если она исчезнет так же быстро, как нашлась. – Родригес перевёл дух, его грудь тяжело вздымалась. – Он вообще в курсе, что её уделали в хлам в первый же день?
– На моём уроке её никто в хлам не уделывал, Габриэль, – хмуро вставил профессор Шанкара. – Пара ушибов – обычное дело для боевого класса. – Я вспомнила свои сломанные рёбра и нос, но предпочла промолчать. – Девчонка держалась стойко.
– Серьёзно, Себастьян? – Родригес скептически приподнял бровь. – От тебя я такой слепоты не ожидал. До меня дошли чёткие слухи, что мисс Пендрагон сломали нос, и Блейку Дракхэрроу пришлось лично конвоировать её по коридорам, чтобы первокурсники не устроили на неё охоту, почуяв свежую кровь.
– Блейк Дракхэрроу – её жених. Кому ещё, по-твоему, следовало её провожать? – искренне удивился Шанкара.
Родригес перевёл взгляд на меня. Он был последним, в ком я ожидала увидеть союзника, но расклад менялся на глазах. Это было странно.
– И чем конкретно вы можете мне помочь, профессор? – спросила я, впервые подав голос с момента его эффектного появления. – Насколько мне известно, против этой их Рабской сети нет приёма.
– А вот тут ты ошибаешься, – торжествующе ухмыльнулся Родригес. – На каждое заклинание найдётся контрзаклятие. И ментальное принуждение, хоть и считается врождённым даром Высших, всё равно остаётся обычной магической структурой. И подчинить её себе могут далеко не только вампиры…
– Ты хочешь сказать, что рождённый мором способен освоить вампирское принуждение? – с откровенным недоверием перебил директор. – Исключено.
– Очень даже включено. При должной пахоте и усердии – возможно всё. Смертных с таким даром единицы, тут спорить не стану, – парировал Родригес. – Вообще-то, раньше этот предмет официально преподавали в этих стенах. Курс был доступен для высшей знати и избранных блайтборнов. «Принуждение среднего уровня», кажется, так это называлось в архивах.
– И надо полагать, ты один из этих гениев, Габриэль? – в голосе профессора Шанкары послышался неподдельный интерес. – Ты освоил Рабскую сеть? Впечатляет. Впрочем, меньшего я от тебя и не ожидал.
Профессор Родригес слегка покраснел над своим засаленным воротником:
– Нет. Не освоил. – У меня появилось чёткое ощущение, что он врёт как дышит. – Но у меня огромный опыт в обратном направлении. Ментальные щиты. Щит Рабства.
– Щит Рабства? – вырвалось у меня, я аж на стуле подпрыгнула от волнения. – Это то, о чём я думаю?
– Это абсолютная защита от ментального принуждения. – Он повернулся к директору: – Базовый навык, который в древности обязан был выучить каждый драконий всадник.
– Это было слишком давно, – отмахнулся директор.
– Допустим. Но я уверен, что лорд Дракхэрроу захочет, чтобы его всадница… – я внутренне ощетинилась от этого «его», но промолчала, – …получила полное образование по канонам мастеров прошлого.
– Ты предлагаешь обучать мисс Пендрагон ментальной защите в частном порядке? – уточнил Ким. – Профессор Шанкара только что выбил для неё место в своей продвинутой группе. Учитывая её основное расписание, нагрузка у мисс Пендрагон и так будет выше крыши.
– Я с радостью возьму этот курс, директор! – быстро вставила я, пока лавочку не прикрыли. – Я могу заменить им менее полезный предмет – например, ту же Реставрацию? Или заниматься в обед, да хоть ночью после уроков. Я буду пахать, обещаю. Выполню любые требования, честное слово!
– Девчонка горит энтузиазмом, директор, – с усмешкой заметил Шанкара. – И её можно понять. Если в Академии завёлся кто-то, способный силой загнать её на статую прямо во время вашей речи, бог весть, что этот шутник выкинет завтра. Возможно, Родригес прав, и идея здравая. Хоть и нестандартная для первокурсницы.
– Нестандартная, согласен, но у меня есть и другие студенты на этом курсе. Она будет не первой, – быстро добавил Родригес.
– Твоя главная обязанность – вести лекции по утверждённой программе, Габриэль, – холодно напомнил директор. – А не плодить личные побочные проекты.
Родригес вспыхнул:
– Разумеется. И я её выполняю. Но устав Академии чётко разрешает преподавателям брать учеников на частные факультативы. И я веду их для нескольких избранных студентов. Думаю, вы удивитесь, узнав, что до сегодняшнего дня среди моих подопечных была исключительно высшая знать.
Я заметила, как профессор Шанкара и директор школы быстро переглянулись.
– Не так уж мы и удивлены, как тебе кажется, – наконец буркнул директор.
– Ну, логика в этом есть, элита Домов хочет иметь защиту от чужого принуждения, – согласился Шанкара. – В конце концов, самый опасный враг для чистокровного – это другой чистокровный.
Сердце бешено заколотилось. Похоже, этот «Щит Рабства» был элитным закрытым факультативом, за который аристократы платили бешеные деньги. И профессор Родригес был одним из немногих смертных (если вообще не единственным в школе), кто владел этой техникой. Жутко хотелось узнать, где он сам её откопал, но при директоре Киме такие вопросы лучше не задавать.
– Паранойя, – отмахнулся директор. – Высшие редко врубают принуждение друг против друга. Слишком низкий процент успеха.
– Да, но если уж срабатывает… – Шанкара многозначительно повёл плечами. – Во время войн между Домами заполучить шпиона из высшей знати под полным ментальным контролем – это гарантированный залог победы. Обращённый аристократ становится идеальным оружием.
– Как и обращённый всадник дракона, – веско вставил Родригес. – А мисс Пендрагон – единственная выжившая всадница. Единственная драконья кровь во всей Санграте. Что, если один из вражеских Домов попытается увести её из-под носа Кровавого Крыла? Вы прекрасно знаете, сколько врагов у лорда Виктора.
Директор Ким и профессор Шанкара снова обменялись долгими взглядами.
– Твоя правда, – наконец сдался директор. – Очень хорошо. Обучай её этой защите. Я даю добро.
Мне дико захотелось победно захлопать в ладоши, но я вовремя взяла себя в руки. Научиться блокировать Риган и её ментальные атаки? Дайте два! А со временем, глядишь, я смогу расколоть эту технику и научить Флоренс с Навином.
– Замечательно. Разумное решение, директор. Мисс Пендрагон схватывает всё на лету, уверен, мы быстро закроем базу. И в стенах Академии она будет в куда большей безопасности. Мы же хотим, чтобы она могла на равных конкурировать с высшей знатью, верно? – уверенно подытожил профессор Родригес.
Я удивлённо приподняла бровь, глядя на него. Надо же, как запел! Ещё вчера орал на меня и брызгал слюной от злости, а сегодня расточает комплименты перед начальством. Впрочем, плевать на его мотивы – главное, он выбил для меня этот козырь.
Следующие полчаса мы оперативно перекраивали моё расписание. Наконец директор Ким поднялся из-за стола:
– Через пару минут у меня совет правления. На этом, пожалуй, закруглимся.
– Разумеется, – кивнул профессор Шанкара. – Мисс Пендрагон, жду вас на следующем занятии. – И он вышел, шурша по полу шлейфом своей пурпурной мантии.
– Я провожу мисс Пендрагон до трапезной, – вызвался профессор Родригес. – Там как раз ещё подают завтрак. Пусть перекусит перед уроками, а я параллельно распишу график наших тренировок.
– Обновлённый свиток пришлют вам в комнату утренней почтой, – бросил мне директор Ким, поспешно покидая кабинет.
Я пошагала вслед за профессором Родригесом в коридор. Время близилось к половине девятого, и коридоры уже вовсю заполнялись студентами, спешащими на ранние лекции или за утренней кавой.
– И что это сейчас было? – спросила я, стоило нам отойти на приличное расстояние от дверей администрации.
Родригес покосился на меня:
– Ты о чём?
– О вашем внезапном благородстве. Вчера вы были готовы меня придушить прямо в кладовой, а сегодня прибегаете и спасаете мою шкуру перед директором. Я не догоняю.
Он хмуро свёл брови:
– Моё личное отношение к тебе как к студентке – это одно. Но это не значит, что я буду молча смотреть, как тебе ломают хребет.
– Как мило с вашей стороны. – Я всё-таки не удержалась и закатила глаза. – Значит ли это, что пятидесятистраничный реферат отменяется?
Он удивлённо приподнял бровь:
– С чего бы это? Нет, конечно.
– Ладно. Но вы ведь сразу поняли, что это Риган Пансера меня подставила?
– Так это была мисс Пансера. Интересно. Впрочем, я так и думал.
– Чёрт, – пробормотала я, мысленно обозвав себя дурой. – Я не хотела её сдавать.
Он внимательно посмотрел на меня:
– Ты не рассказала директору?
Я качнула головой:
– А смысл? Слишком сомневаюсь, что ей бы хоть что-то за это было. Она же из Высших, любимица Дома. Их вообще тут наказывают?
Теперь на его лице отразилось искреннее удивление:
– А ты чертовски быстро соображаешь для первокурсницы, которая здесь всего второй день. – Он поджал губы. – Значит, это мисс Пансера надоумила тебя расспросить меня про драконов и целителей, да?
– Чёрт, – снова выругалась я. – Пожалуйста, не выдавайте её. Вы же и так знали, что она редкая стерва. Давайте просто закроем тему. Я напишу этот ваш реферат и отдеру кладовую до блеска, без вопросов. Я всё поняла.
– Реферат ты напишешь, потому что эта информация жизненно необходима для твоего же выживания. Что касается кладовой… – Родригес раздражённо взъерошил свои и без того растрёпанные волосы. – Похоже, свободного времени на уборку у тебя теперь точно не будет. Посмотрим. В любом случае, вчера ты там неплохо прибралась, стало куда чище.
– Вы реально учите других аристократов этой технике защиты? – с любопытством спросила я, меняя тему.
– Да, – коротко бросил он. – Но я не афиширую эти уроки. Мало кто в курсе, что я вообще владею этим навыком, и ещё меньше людей знают, как об этом попросить. И я бы очень хотел, чтобы всё так и оставалось. Так что держи язык за зубами.
– Поняла, могила. – Я немного помедлила и добавила: – Но я правда ценю, что вы вызвались меня учить. Когда она залезла ко мне в голову… это был чистый ад.
– Это варварское, извращённое нарушение личных границ, вот что это такое. Такую магию вообще запрещено использовать против сокурсников. Но Кровавое Крыло закрывает на это глаза. Администрация всегда смотрит в другую сторону, если Высшие унижают обычного смертного. – Родригес злобно мотнул головой. – Обычно аристократы всё же держат себя в узде, у них есть понятие о чести. Но каждый год… – он резко осёкся, когда мы поравнялись со стайкой болтающих первокурсников.
– Каждый год – что? – спросила я, стоило нам пройти мимо них.
Его лицо сделалось каменным и суровым:
– Каждый год в этой школе кто-то умирает.
