Текст книги "На кровавых крыльях (ЛП)"

Автор книги: Брайер Болейн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 35 страниц)

Я понизила голос до шёпота:

– Это её… сожительницы? Ну, жены?

Корегон подавился кавой, а Куинн через стол прыснула со смеху.

– Жены? – Тео покачал головой. – Не, это её рабыни.

Я опешила:

– Рабыни? Это ещё как понимать?

– Это значит, что она только что высосала их на завтрак, – съязвила Куинн с другого конца стола. – Клянусь Служанкой Крови, эта блайтборн вообще как с Луны рухнула.

Тео проигнорировал её выпад:

– Это значит, что они связаны кровными узами. Всё не так дико, как расписывает Куинн. Но если тебе интересно, спят ли они вместе, то ответ – скорее всего, да.

– Не так дико?! – у меня аж голос перехватило. – Но они же её рабыни!

Тео равнодушно пожал плечами:

– Ну, технически – да. Но их никто не пытает. Вообще-то, процесс кормления может быть весьма приятным, если ты понимаешь, о чём я.

Мне совсем не хотелось понимать.

– То есть они сами согласились? Их никто не принуждал? Они пошли на это добровольно?

Тео переглянулся с Куинн и Корегоном:

– Ну… скажем так: почти.

– «Рабыни» означает, что они под кайфом от её магии, – вставила Куинн, откровенно потешаясь над моей дремучестью. – Они в полной зависимости. Они боготворят её и сами умоляют, чтобы она из них пила.

– Это отвратительно, – отрезала я. – Нельзя так поступать с людьми.

Взгляд Куинн мгновенно стал злым:

– Ещё как можно, и мы это делаем. И они ещё спасибо говорят, что легко отделались.

– В смысле? – не поняла я.

Корегон кашлянул, привлекая внимание:

– Традиционно вампиры вели себя куда агрессивнее, когда дело касалось охоты.

– Он имеет в виду, что раньше мы просто пускали доноров в расход, – перевёл Тео. – Но сейчас мы обычно так не делаем.

– «Обычно»? – выплюнула я.

Он пожал плечами:

– Некоторые староверы до сих пор предпочитают охотиться по-старинке. Закон не запрещает убивать блайтборнов, но большинство считает это пережитком прошлого. Вейлмар – безопасный город, рождённые мором здесь под защитой. Мой дядя Виктор сейчас активно продвигает культуру умеренности. Он считает, что если сдерживать и копить жажду крови, мы становимся сильнее.

Мне даже знать не хотелось, для каких таких целей Виктор копит вампирскую жажду крови.

– И нечего тут строить из себя святую, – огрызнулась Куинн, будто я лично её оскорбила. – Думаешь, твой драгоценный суженый святым духом питается? Думаешь, он не забирал жизни у блайтборнов, когда охотился на пограничье? – Она оскалила на меня клыки, и я невольно отшатнулась.

– Блейк действительно вырос в весьма традиционной ветви семьи, – нехотя согласился Тео, хотя по его виду было ясно, что тема ему неприятна. Он заерзал на скамье и оглядел зал: – Ладно, с лидерами Домов закончили. Что-то я нигде не вижу Лисандра, главу Дома Орфос. Его сестра, Лунайя, кажется, учится с тобой на одном потоке. Милая девчонка. – Было очевидно, что он всеми силами пытается съехать с темы крови.

– Дом фриков и слабаков, – бросила Куинн, поднимаясь со своего места. – Ладно, я пошла. – Она смерила меня презрительным взглядом и свалила без лишних прощаний.

Я дождалась, пока она отойдет подальше, и спросила у Тео:

– Что она имела в виду под «Домом фриков»?

Тео неопределённо махнул рукой:

– Ну, у Дома Орфос специфическая репутация. Они… скрытные. Загадочные.

– Он имеет в виду, что они бесполезны на поле боя, – добавил Корегон. – Слабаки.

– Да, их принято считать самым слабым Домом, – признал Тео. – Хотя Лисандр сейчас пытается это исправить. Так было не всегда. В семье не без урода, всегда один Дом проседает по силе.

Корегон поднялся из-за стола:

– Что ж, удачи тебе сегодня, Медра.

– Спасибо, – удивилась я. Я глянула на часы на стене – было всего без пяти девять. До уроков ещё уйма времени. – Ты тоже уже уходишь?

Он переглянулся с Тео:

– Люблю приходить заранее. Нужно подготовить аудиторию, я помогаю одному из профессоров.

Зал постепенно пустел, но Тео вообще не парился – он спокойно накладывал себе вторую порцию жареной картошки.

– И у кого же ты пил кровь сегодня утром, Тео? – вежливо поинтересовалась я, наблюдая за его вилкой.

Он замер на полпути:

– Знаешь ли, нам не обязательно пить кровь трижды в день. И уж точно не нужно никого убивать. Как я уже сказал, сейчас это считается дурным тоном и неоправданной жестокостью. Моветон, понимаешь? – Он прожевал картофелину и добавил: – К тому же, у большинства из нас есть личные слуги. Высшая знать всегда держит под рукой проверенных людей. Ну а на крайняк – всегда можно потрясти первокурсников.

Я резко побледнела, а Тео покатился со смеху:

– Да расслабься, это шутка была!

– Дико смешно, обхохочешься, – буркнула я.

– Ну, а вот и Риган, – Тео отодвинул тарелку и поднялся. – Похоже, нам пора.

Зал практически опустел, остались только слуги, которые с тихим звоном убирали грязную посуду и протирали столы.

– Боги, ну и марафон, – выдохнула запыхавшаяся Риган. Она была безупречна: нежно-сиреневый шерстяной свитер и шёлковая юбка в тон. – Пожалуй, прихвачу чашку кавы с собой. Тео, ты просто душка, что присмотрел за Медрой.

Тео картинно раскланялся:

– Всё ради тебя, Риган. – Он повернулся ко мне: – Ну, бывай, Медра. Не делай ничего, чего бы не сделал я. – Он в последний раз подмигнул и испарился.

ГЛАВА 5 – МЕДРА

– Этот парень… – Риган сделала большой глоток из кружки, которую только что наполнила кавой. – Он Блейка до инфаркта доведёт своими дурацкими выходками. Пожалуй, прихвачу чашку с собой на лекцию. Буду нести максимально аккуратно.

Она рассмеялась, будто выдала первоклассную шутку. Я вымучила из себя подобие улыбки, изо всех сил стараясь не думать о вампирах и крови.

Мы не торопясь двинулись по коридору. Риган осторожно потягивала свой напиток, о чём-то глубоко задумавшись. Меня это полностью устраивало – в голове и так был полный хаос от обилия новой информации.

Блейк по-прежнему оставался редкостным козлом. А вот Тео, пожалуй, начинал мне даже нравиться. Корегон держался нейтрально – по крайней мере, он явно пытался дать мне шанс, чего точно нельзя было сказать о Више или Куинн. Куинн вела себя как последняя стерва, но, может, со временем мы притрёмся друг к другу. Виша же сбежала слишком быстро, я даже разглядеть её толком не успела.

Неужели эти ребята – моё будущее окружение? Студенты, с которыми мне придётся тусоваться изо дня в день?

Я покосилась на Риган. Её серебристые волосы мягко покачивались в такт шагам. Она назвала нас «почти сёстрами». Это наше будущее? У меня никогда не было сестры, я росла единственным ребёнком. Обзавестись сестрой, наверное, было бы неплохо. Но я сильно сомневалась, что хочу в сёстры вампиршу.

Я мысленно тряхнула головой. Плевать. Эти люди мне не семья, и нельзя позволять себе думать о них в таком ключе даже секунду. Нельзя терять бдительность, какими бы милыми они ни прикидывались. Они используют людей. Пьют их кровь. Я ещё не до конца понимала, как работает это их «Рабство», но на добровольный союз это точно не походило. Возможно, для смертных это лучшая альтернатива смерти, но по факту – обычное рабство. Разве нет?

В коридорах было тихо. Я сверилась с часами – девять пятнадцать. В запасе ещё уйма времени.

– Так, – неуверенно нарушила я тишину. – Сейчас История Санграты, да?

Риган обернулась и ободряюще улыбнулась:

– Именно. Как раз за этим углом.

Я невольно выдохнула. Хоть это и вампирская школа, опаздывать в первый же день не хотелось. Что обо мне подумает та же Флоренс?

Я ожидала увидеть толпу студентов у дверей, но когда мы завернули за угол, в коридоре не было ни души. Риган подвела меня к массивной деревянной двери.

– Ну, тебе пора внутрь. Наверное, все уже расселись и выбирают места, – весело подмигнула она. – Если хочешь, я могу посидеть с тобой? У меня уроки только с десяти.

– Нет, всё нормально, – поспешно отказалась я. – Я справлюсь, спасибо.

Она снова улыбнулась и – к моему полнейшему шоку – наклонилась и чмокнула меня в щеку.

– У тебя всё получится, даже не сомневайся. И не забудь, что я говорила: на Реставрации расспроси профессора Родригеса про драконьих целителей. Это пушка. Я не смогу проводить тебя на следующий урок, так что дорогу ищи сама. Попроси кого-нибудь из первокурсников подсказать. Если они окажутся такими же дремучими, найди старосту или второкурсника. Увидимся за обедом, идёт?

Я кивнула:

– Спасибо за помощь, Риган.

Её взгляд потеплел:

– Мы же сожительницы, мы должны помогать друг другу. До встречи… сестра.

Я проводила её взглядом. Называть её сестрой я пока точно была не готова, но пришлось признать: первое впечатление о ней оказалось ошибочным. Вчера у неё просто был дерьмовый день. Но она защищала Блейка, делала то, чему её учили. И сейчас она искренне давала мне шанс. За это стоило быть благодарной.

Я толкнула дверь в аудиторию Истории Санграты, ожидая услышать привычный студенческий гул. Но внутри царила такая мертвая тишина, что было слышно, как муха летит. У меня перехватило дыхание. В зале выстроились добрых десяток рядов, и все студенты – а их тут было не меньше сотни – уже сидели с перьями в руках, строча в пергаментах.

Стоило двери за мной закрыться, как скрип перьев резко прекратился. Каждая грёбаная пара глаз в аудитории уставилась на меня, застывшую в дверном проеме. Я мысленно застонала. Похоже, это становится моей визитной карточкой.

Ряды полированных деревянных столов амфитеатром уходили вверх. В самом центре за дубовой кафедрой на возвышении стояла женщина, опершись ладонями о край. Её глубокий тёмно-шоколадный оттенок кожи круто контрастировал со строгим пучком длинных тёмных волос, в которых вовсю проступали белые седые пряди.

Губы профессора сжались в ниточку. На её челюсти дёрнулся мускул. Она вышла из-за кафедры, тяжело опираясь на резную деревянную трость. Женщина сильно прихрамывала, и трость ритмично и зловеще постукивала по каменному полу, пока она шла к краю сцены.

– Мисс Пендрагон, я полагаю, – ледяным тоном произнесла она. – Как мило, что вы соизволили наконец нас почтить своим присутствием. – Она указала тростью на часы, висевшие над классной доской. – Опоздание на двадцать минут. Прекрасное начало.

На доске уже красовались аккуратные записи, которые студенты так усердно переписывали. В самом верху было размашисто подчёркнуто имя преподавателя: профессор Амина Хассан.

Я с трудом сглотнула, пытаясь унять дрожь в голосе:

– Прошу прощения, профессор Хассан. В моём расписании чётко написано, что лекция начинается в половине десятого. Я думала, что пришла заранее.

В голове тут же вспыхнул образ Риган. Неужели эта стерва из-за меня тоже опоздала на свои занятия? Неужели она перепутала время? Если так, оставалось надеяться, что её преподаватель окажется добрее моего.

– Опозданиям нет оправданий! – отрезала профессор, с силой стукнув тростью по полу. – Возможно, вы считаете, что раз вас приютил Дом Дракхэрроу, правила этой Академии на вас не распространяются? Или вы ни во что не ставите преподавателей из числа рождённых мором?

У меня аж рот приоткрылся от удивления:

– Так вы… вы тоже смертная?

Она издевательски усмехнулась:

– Ну разумеется. Ведь это в ваших жилах течёт священная кровь всадников. Какая великая честь для всех нас.

Лицо моментально обдало жаром.

– Я вообще-то не просилась сюда, – огрызнулась я и тут же поняла, что сморозила лишнего.

Глаза профессора Хассан превратились в две щелочки:

– Вам вообще здесь не место, мисс Пендрагон. Вы не заслужили право сидеть в этой аудитории, в отличие от них. – Она взмахнула рукой в сторону рядов, где студенты заворожённо наблюдали за нашей перепалкой.

Во втором ряду я заметила Флоренс. Она активно зашевелилась и весьма недвусмысленно похлопала ладонью по соседнему сиденью, призывая меня сесть.

Я медленно обвела взглядом притихший зал:

– Вообще-то, половина этих студентов – вампиры, верно? Они-то как заслужили свои места? Или они здесь исключительно благодаря папочкам и мамочкам из высших Домов? А что касается смертных – многие ли из них пришли сюда сами, а не под конвоем?

Если до этого в классе было тихо, то теперь тишина стала просто удушающей. Я заметила, как некоторые студенты-вампиры начали беззвучно скалиться в мою сторону, обнажая острые клыки. Я силой заставила себя не вздрогнуть.

Пауза затянулась настолько, что я уже приготовилась к тому, что меня с треском вышвырнут за дверь. Или профессор прямо сейчас придумывает мне изощренную казнь.

Но наконец Хассан заговорила, её голос был сухим как пустыня:

– Какой поразительный бунт, мисс Пендрагон. Но критерии отбора в Кровавое Крыло – это тема, которую мы на моих лекциях обсуждать не станем. Если у вас есть претензии, двери директора Кима всегда открыты для жалоб. А теперь, если вы закончили срывать мне урок, соизвольте сесть на место.

Я пулей взлетела по ступеням к Флоренс и рухнула на стул рядом с ней. Бросив виноватый взгляд на её письменные принадлежности, я мысленно выругалась – я даже не додумалась взять с собой пергамент или перо. Риган про канцелярию даже не заикнулась.

Несмотря на то, что моё соседство явно её компрометировало, Флоренс дружелюбно улыбнулась и пододвинула мне чистый лист и запасное перо. Я попыталась улыбнуться в ответ, но внутри всё ходило ходуном. Дебют в Академии вышел паршивым.

Профессор Хассан вернулась за кафедру:

– Наша мисс Пендрагон, очевидно, мнит себя экспертом в истории и культуре Санграты, несмотря на свои заявления, будто она прибыла к нам совсем недавно. Что ж, давайте проверим её выдающиеся знания, идёт?

По рядам прокатился издевательский смешок.

– Для человека, которого так высоко вознёс один из правящих Домов, мисс Пендрагон демонстрирует поразительное презрение к Чистокровным, – продолжала Хассан, расхаживая перед доской. – Думаю, она с радостью ответит на один элементарный вопрос. – Она повернулась к доске и подняла мел. – Мисс Пендрагон, будьте добры, объясните классу: зачем вампирам пить кровь?

Зачем им пить кровь? Отличный вопрос. Я сама ломала над этим голову всё утро, но правильного ответа не знала.

– Чтобы выжить, – буркнула я первое, что пришло в голову.

Рука профессора с мелом опустилась:

– Чтобы выжить? Какой «точный» и «глубокий» ответ. Мне тоже нужна еда и вода, чтобы выжить. Но что конкретно эти вещества делают с организмом?

Я промолчала, не зная, что сказать. Профессор презрительно фыркнула. Рядом со мной Флоренс пулей вздернула руку вверх.

– Да, мисс Шэнь?

– Кровь действительно необходима вампирам для выживания, как и сказала Мед… мисс Пендрагон, – чётко отрапортовала Флоренс. – Но если говорить конкретнее, она активирует и подпитывает их уникальные способности.

– Отлично, мисс Шэнь. И какие же способности она подпитывает?

– О, их множество, – с придыханием начала перечислять Флоренс. – Они регенерируют в разы быстрее нас, рождённых мором, и способны выжить после смертельных для человека ран. У них обострены все чувства: зрение, слух, обоняние. Они передвигаются с такой скоростью, что её часто путают с невидимостью или полётом. Вампиры могут обходиться без подзарядки несколько дней, но именно свежая кровь даёт им ту самую сверхчеловеческую силу и поддерживает их магию.

– Прекрасно. А что насчёт других сил? – профессор Хассан обвела взглядом аудиторию. – Кто-нибудь, кроме мисс Шэнь, умеет говорить?

Парень, сидевший чуть дальше в нашем ряду, неуверенно поднял руку и тут же попытался её опустить.

– Да, мистер…? – профессор Хассан выцепила его взглядом. – У вас есть что добавить?

Парень судорожно облизал губы. На вид он был невысоким, коренастым шатеном, и его буквально трясло от нервного напряжения. Большие карие глаза испуганно метались по залу.

– Шарма, профессор. Навин Шарма. Ну… – он запустил пятерню в свои и без того растрёпанные волосы, пытаясь выиграть время. В итоге его шевелюра встала дыбом, сделав его похожим на испуганного ежа. На задних рядах кто-то прыснул.

– Может, вы соизволите встать, мистер Шарма? – поторопила его преподаватель. – Говорят, это помогает сосредоточиться.

Навин резко вскочил, умудрившись при этом рассыпать по полу перья и листы.

– Да, конечно! Ну, все знают, что вампиры могут подчинять себе смертных, превращая их в преданных рабов.

– Об этом глупо даже упоминать, мистер Шарма, это база, – поморщилась профессор Хассан.

Навин густо покраснел:

– Э-э, да, точно. Ну, ещё у каждого из четырёх великих Домов есть свои уникальные магические фишки. Чтобы развить их на полную мощь, уходят годы тренировок. Но их объединяет одно – способность считывать и чувствовать чужие эмоции через кровь. Чистокровный вампир на пике своей зрелости может буквально манипулировать чувствами других людей.

Навин выдал это на одном дыхании и резко рухнул обратно на стул, будто у него закончился бензин.

– Спасибо, мистер Шарма, – профессор Хассан окинула класс торжествующим взглядом. – Именно поэтому для наших факультетов жизненно важно сохранять чистоту своей крови. – Её ледяной взор снова упёрся в меня. – Чтобы эти великие дары не угасали и не разбавлялись грязными примесями. За редкими, вынужденными исключениями, разумеется.

Внутри меня всё закипело от злости. Она открыто намекала на меня. Что ж, пусть эта старуха не переживает – я не собираюсь портить кровь её драгоценным вампирским повелителям. Хотя её слова заставили меня задуматься: неужели союзы между смертными и вампирами здесь такая редкость? Судя по её тону, это считалось чуть ли не табу.

– И именно поэтому, – продолжала вещать профессор, – служение Высшим – это великая честь, а не какая-то там жертва. То же самое касается нашей системы десятины и обязательного военного призыва.

Тут я не выдержала и вскинула руку, заговаривая без разрешения:

– Стоп, подождите. То есть вы хотите сказать, что смертные должны радоваться возможности отдавать свою кровь? И мало того, что они служат донорами, они ещё и обязаны платить вампирам налог за право просто жить на этой земле? А потом ещё и дохнуть за них на войне по призыву?

Аудитория мгновенно взорвалась возмущённым гулом.

– Тихо! – прикрикнула профессор Хассан, стукнув тростью. – Соблюдайте порядок!

– Я реально не догоняю… Они вас используют как скот, а вы говорите о них так, будто они как боги спустились с небес! – я уставилась на неё, отказываясь верить в этот массовый психоз. – Что с вами со всеми не так, люди?

В зале воцарилась гробовая тишина. Мы с профессором Хассан буравили друг друга взглядами.

– Что ж, господа студенты, думаю, сегодня утром мисс Пендрагон наглядно продемонстрировала нам глубину своего дремучего невежества, верно? – наконец процедила профессор.

Зал разразился резким, ядовитым смехом. Но я заметила, что некоторые смертные студенты посмотрели на меня с явным любопытством. Интересно, сколько рождённых мором в этой комнате втайне думают точно так же, просто у них кишка тонка сказать это вслух?

Я глянула на свой ряд. Флоренс не смеялась, Навин тоже сидел с серьёзным лицом. Было очевидно, что они просто не хотят портить отношения с влиятельной преподавательницей в первый же день.

– Посмотрите на доску, мисс Пендрагон, – приказала Хассан. – Прочитайте, что там написано.

Я перевела взгляд на аккуратные строчки на доске.

– Великий Голод. Мор Теней. Катаклизм Дракона.

– Отлично. Звучит жутковато, не находите? Вы когда-нибудь голодали, мисс Пендрагон?

Я медленно качнула головой.

– Вот именно. И никто в этой аудитории не голодал – скажите за это спасибо Высшим, – отчеканила профессор Хассан. – Наша история помнит, как тысячи лет назад на эти земли обрушился самый страшный голод в истории мира. Люди сходили с ума от отчаяния. Обезумевшие родители бросали детей умирать, потому что их нечем было кормить. Доходило до того, что некоторые семьи начинали поедать собственных детей.

Я невольно содрогнулась.

– И тогда вперёд выступила одна невероятно могущественная женщина, – продолжала Хассан, и её голос зазвучал почти гипнотически. – Кто-то говорит, что она была человеком, кто-то – что вампиром. Но большинство сходится на том, что она была богиней, сошедшей к смертным. Не в силах выносить эти ужасы, она пролила свою кровь на землю и приказала своей семье пить её. Они питались её кровью, пока она умирала – так зародилась первая раса вампиров. Новое племя не нуждалось ни в еде, ни в воде. Они могли жить на одной лишь крови неделями, месяцами и годами. Служанка Крови, как её назвали, спасла свой род. А её потомки продолжили её миссию: они создали эликсир из собственной крови и раздали его смертным соседям, превратив их в Чистокровных Высокородных и спасли миллионы жизней. Так началась новая эра. Сильные выжили, но за это пришлось платить – слабые должны были отдавать свою кровь в качестве дани, чтобы высшие оберегали этот мир. И смертные платили эту цену охотно, даже с радостью, отдавая свои жизни ради того, чтобы их отцы, матери, сёстры и братья стали сильнее и выжили.

Я снова сжала кулаки. То, что она так красиво расписывала, всё равно оставалось узаконенным, извращённым каннибализмом. Какая разница – сожрать своего ребёнка или добровольно скормить себя кровососам?

– Но это дела давно минувших дней, – вещала профессор. – Это был далеко не единственный раз, когда Высокородные спасали наш мир. Столетия спустя пришёл Мор Теней. Страшная чума косила смертных, превращая людей в безмозглых кошмарных тварей – Затенённых. Они плодились во тьме и уничтожали целые города. Те, в чьих венах текла Благословенная Кровь, не стали смотреть на это сложа руки. Используя свой врождённый иммунитет к заразе и превосходящую силу, вампиры скоординированным ударом вырезали Затенённых под корень, вернув земли и спасли человечество от вымирания во второй раз. Именно тогда смертные признали своё подчиненное положение и взяли имя, которое носят до сих пор – рождённые мором.

Профессор Хассан сделала паузу, победно глядя на меня:

– Но, может, и этого мало, чтобы убедить вас в благородстве Чистокровных? Спустя ещё сто лет грянул Катаклизм. Полчища монстров наводнили Санграту, и среди них были драконы – гигантские огнедышащие твари, не знавшие пощады. Они превращали города в пепелища, и остановить их было невозможно. Но Высокородные разглядели потенциал этих чудовищ. Они нашли среди смертных тех, у кого был редкий дар – ментальная связь с рептилиями. Они объединили их в касту, ставшую известной как Всадники. И вместе с ними армии вампиров выиграли ту великую войну, уничтожив тёмные силы и запечатав ужасы Катаклизма.

В аудитории стало тихо, как в склепе. Я даже не оборачивалась – и так знала, что все смотрят на меня.

– Мы, смертные, признаём их превосходство, мисс Пендрагон, – тихо и веско закончила профессор Хассан. – Потому что другого выбора у нас просто нет. Это очевидный факт. Чистокровные превосходят нас во всём. Мы дышим и живём только благодаря их милости. Они спасали наш вид снова и снова. И мы обязаны им не просто верностью и преданностью – мы обязаны им своими жизнями.

Я промолчала. Поддакивать этой карге я не собиралась. В глубине души я была уверена, что всё это – чушь собачья. У любой медали есть две стороны, а то, что она сейчас выдала – это классическая, красиво упакованная историческая пропаганда. Историю пишут победители, разве не так говорили у меня на родине? Вампирам просто нужно выставить себя спасителями человечества, чтобы никто не бунтовал. И большая часть Санграты купились на эту ложь без вопросов.

Мысль о том, что мне придётся неделями сидеть здесь и слушать этот бред, выдаваемый за непреложную истину, приводила меня в бешенство. Я посмотрела на Флоренс, гадая, неужели её с детства пичкали этими лекциями.

– К сожалению, наше время вышло, – объявила профессор Хассан. – Приношу классу извинения за то, что мы потратили драгоценное время на базовый ликбез для мисс Пендрагон вместо изучения новой темы. Спасибо за терпение.

Студенты начали шумно подниматься, собирая сумки и свитки. Я потянулась, чтобы вернуть Флоренс её чистый пергамент и перо, но меня прервал резкий окрик:

– Мисс Пендрагон! Задержитесь на минуту.

Флоренс протиснулась мимо меня к выходу и шепнула на ходу:

– Мы подождём тебя в коридоре.

Я кивнула. Рядом с ней шагал Навин, который ободряюще мне улыбнулся и быстро выскочил за дверь. Похоже, он тоже первокурсник из нашего крыла. Или ещё один староста.

Профессор Хассан дождалась, пока аудитория опустеет, и зловеще посмотрела на меня со сцены:

– Опоздания в Кровавом Крыле и конкретно на моих лекциях недопустимы, мисс Пендрагон.

– Я всё понимаю, – быстро вставила я, пытаясь защититься. – Меня провожала мисс Пансера, но мы обе были уверены, что занятия начинаются в половине десятого…

– Мисс Пансера? Вас провожала Риган Пансера? – резко перебила она.

Я кивнула.

– Она будущая жена Блейка.

Учительница удивлённо вскинула брови:

– Я в курсе её статуса. Какая великая честь, что мисс Пансера снизошла до роли вашего гида. Честь, которую вы, сомневаюсь, способны оценить по достоинству.

– Я умею ценить доброту, из какого бы источника она ни исходила, – ответила я, из последних сил удерживая лицо.

Она недовольно нахмурилась:

– Очень хорошо. На первый раз я проявлю снисхождение. Исключительно из уважения к вашему высокому сопровождающему – мисс Пансера явно желала вам только добра. Но упаси вас боги опоздать ещё раз. Во второй раз отделаться простым выговором не получится, последует жёсткое наказание.

– Я поняла.

Я поспешила убраться из аудитории, пока она не передумала. На выходе Флоренс сразу подскочила ко мне:

– Медра! Ну как ты? Что это вообще было утром?

– В моём расписании какая-то лажа, – со вздохом объяснила я. – Мы с Риган были на сто процентов уверены, что лекция в полдесятого.

– О боже, – покачала головой Флоренс. – Надеюсь, она сама хоть на свои занятия вовремя успела.

– Тоже на это надеюсь, – вздохнула я.

– Что у вас там дальше по списку, дамы? – к нам бочком подгреб Навин Шарма. Он попытался пригладить свои вихры, но те всё равно упорно торчали в разные стороны.

Вблизи парень оказался ещё ниже, чем мне показалось в трапезной – Флоренс он доставал от силы до плеча. Да и сложен он был совсем по-другому. Заметив мой пристальный взгляд, Навин ухмыльнулся, а я густо покраснела.

– Что, никогда раньше гномов не видела?

– А… кого?

– Навин из рождённых мором, но он гном, – пояснила Флоренс. – Его народ живёт под землей.

У меня аж глаза округлились:

– Обалдеть. Невероятно.

– Гномы – потрясающие строители, они возводят целые подземные мегаполисы. А ещё они лучшие разведчики и скауты во всём королевстве, – с гордостью добавила Флоренс.

– Похоже, Кровавое Крыло знатно отличается от твоей родины, – заметила я, поворачиваясь к парню.

Навин кивнул:

– Тут точно посветлее будет. – Он указал пальцем на мой свиток. – Так что там у тебя дальше?

– Дальше по курсу Реставрация, – сверилась я с расписанием. – А потом, хвала богам, обед.

– После Реставрации как раз будет большой перерыв на перекус, – раздобрился Навин. – Нам по пути, у меня тоже сейчас этот предмет.

– И у меня, – улыбнулась Флоренс. – Хотя, Медра, я удивлена…

Договорить она не успела – Навин бесцеремонно толкнул её локтем в бок.

– Ну ещё бы тебе не ходить на Реставрацию. Флоренс у нас вообще местный гений, чтобы ты знала, – повернулся он ко мне. – У неё был выбор из всех топовых специальностей. Она достаточно умна, чтобы пойти хоть на стратега, хоть на целителя. Сейчас как раз выбирает между ними. Если, конечно, ей не разрешат совмещать оба направления.

– Ничего себе, – я удивлённо приподняла брови. – Но я почему-то не удивлена. Так вот почему тебя назначили старостой? Ты говорила, это из-за мамы…

– Из-за того, что её мама работает в библиотеке? – хохотнул Навин. – Ха! Вообще мимо. Флоренс просто чересчур скромная.

– Ну не хвалиться же мне собой на каждом углу, Навин, – густо покраснела девчонка. – И не трепать всем подряд, что у меня две специальности.

– Вот для этого у тебя есть я, – широко улыбнулся Навин.

Я перевела взгляд с одного на другого, уловив какую-то особую искру в их дружеской пикировке:

– Вы двое… давно вместе?

– О нет! – поспешно замахала руками Флоренс, её глаза испуганно округлились. – Мы дружим с самого детства, Навин мне как брат. Недалеко от моего родного города есть гномья лестница, ведущая в их подземное царство, мы постоянно бегали друг к другу в гости. Мы познакомились на ярмарке, когда его народ поднимался на поверхность продавать свои товары. В основном, конечно, золото.

– Я абсолютно свободен, – Навин шутливо поднял руки вверх. – У меня была девчонка дома, но когда меня приняли в Кровавое Крыло… Ну, сама понимаешь, это всё усложняет. Отношения на расстоянии – очень сложно.

Я сочувственно кивнула с самым понимающим видом, решив тактично умолчать о своём собственном нулевом опыте общения с парнями.

– Боги мои! – вдруг вскрикнула Флоренс, глянув на часы. – Нам нужно бежать на Реставрацию. Немедленно!

Я огляделась и поняла, что коридор вокруг нас стремительно опустел.

– У нас ровно пять минут, чтобы добраться до Южной башни, – выдохнула Флоренс и практически сорвалась на бег. – Бежим!