Текст книги "На кровавых крыльях (ЛП)"

Автор книги: Брайер Болейн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 34 (всего у книги 35 страниц)

ГЛАВА 59 – МЕДРА

Это был последний день в школе. Мы с Флоренс бок о бок шли по коридору в сторону Драконьего двора. Сегодня был День отбора. Всех первокурсников распределят в один из четырёх Домов. В следующем году большинство из них пойдут по уже выбранному пути. Было сделано несколько исключений для особо одарённых учеников, таких как Флоренс, которая всё ещё не могла определиться.

В коридорах царил оживлённый гул, каждые несколько мгновений раздавались одобрительные возгласы. Несмотря на тех, кого больше не было с нами – счастливчиков, которых отослали, или невезучих, которых принесли в жертву жестоким традициям Кровавого Крыла, – общее настроение было праздничным. Студенты подбрасывали в воздух шапки и шарфы; весеннее тепло наконец-то сломило хватку зимнего холода. Деревья, окаймлявшие галерею, были в полном цвету, мягкие лепестки кружились на ветру.

Когда мы проходили мимо групп смеющихся первокурсников, воздух был насыщен тревожной энергией. Через несколько минут должны были появиться объявления. Впереди лежал Драконий двор – огромный внутренний двор, где решались наши судьбы.

– Странное ощущение, не так ли? – тихо сказала Флоренс. Она заправила прядь гладких чёрных волос за ухо. – Мы теряем так много людей, и всё же… – она замолчала, но я поняла, что она имела в виду.

– Ты заслуживаешь быть счастливой, – твёрдо сказала я. – Ты много работала. Ты зашла так далеко. Навин гордился бы тобой.

– Это так несправедливо, что его здесь нет с нами, – сказала она, понизив голос.

Я кивнула. – Мы почтим его память тем, что выживем.

Я знала, что именно этого он хотел бы для Флоренс. Я не была уверена, чего бы он хотел для меня. Несмотря ни на что, я не хотела, чтобы моя подруга затаила слишком много гнева на Высокородных, которые сделали это с Навином. Я бы не позволила Флоренс рисковать собой – это было слишком опасно.

А как насчёт меня? Я бы скрывала свой гнев, копила его. Если то, что сказал Кейдж, было правдой, что-то должно было произойти. Что бы это ни было, возможно, я смогла бы использовать это в своих интересах. Потому что на самом деле не Риган была виновата в том, что случилось с Навином. Это была вина образа жизни всей знати.

Я заставила себя отвлечься от темноты и оглядела двор, по мере того как к толпе присоединялось всё больше студентов. Кто-то сильно ударил меня по руке, и я вскрикнула:

– Ой!

– Вот ты где, – ухмыльнулась Виша. В её коротких серебристо-белых волосах отразился солнечный свет. Она подстригла волосы по бокам и выглядела ещё более задиристой, чем обычно. Она засунула руки в карманы брюк. – Не возражаете, если я присоединюсь к вам двоим? Подумала, что сегодня прогуляюсь по «трущобам».

Она рассмеялась, заметив выражение моего лица.

– Просто шучу. За кого ты меня принимаешь? Риган?

Она слегка наклонила голову, и я увидела Риган на дальней стороне двора. Пчелиная матка Дома Дракхэрроу стояла в полном одиночестве. Виша толкнула меня локтем. Я повернула голову и увидела Куинн, Гретхен и Лариссу. Они склонили головы друг к другу и перешёптывались, глядя на Риган.

– Как пали могущественные, – протянула Виша.

– Насколько я знаю Риган, она недолго останется в опале, – сухо сказала я.

– О, она, без сомнения, выползет обратно из канавы, – согласилась Виша. – Хотя это займёт у неё некоторое время. А пока мы все можем наслаждаться её страданиями.

– Добрый день, девочки, – это был профессор Родригес. На этот раз его тёмные волосы были аккуратно причёсаны, а на темно-коричневом вельветовом пиджаке не было заплат. Он посмотрел на меня, и его взгляд немного смягчился. – Мисс Пендрагон, мисс Шен, мисс Вайдья. Я хотел пожелать вам всем удачи сегодня.

– Спасибо вам, профессор, – сказала Флоренс, лучезарно улыбаясь. – Я с нетерпением жду встречи с вами в следующем году на промежуточном этапе по алхимии.

– Означает ли это, что вы выбрали путь целительницы, мисс Шен? – спросил Родригес.

– Не совсем, сэр, – покраснев, ответила Флоренс.

– А. Вы получили разрешение продлить принятие решения? – Родригес улыбнулся. – Они делают это только для исключительных студентов. Удачи вам сделать окончательный выбор в следующем году.

Прежде чем Флоренс успела сказать что-нибудь ещё, высокая фигура подошла и с лёгким смехом хлопнула Родригеса по спине:

– Вот ты где, Габриэль. Готов к каникулам в Саммерфелле?

Мы с интересом посмотрели на профессора Шанкару. Учитель Высокой крови немного изменил внешность, позволив обычно туго подстриженным кудрям немного отрасти. Серебристая щетина покрывала его красивое лицо, придавая более суровый вид.

– Думаю, не так сильно, как ты, – сказал Родригес, оценивающе глядя на Шанкару. – Борода тебе идёт, Себастьян. Очень по-пиратски.

Шанкара откинул голову назад и издал глубокий рокочущий смешок:

– Тебе нравится? Решил попробовать что-нибудь новенькое. Почему бы и нет?

Я посмотрела на Флоренс и Вишу. Наши учителя действительно флиртовали друг с другом у нас на глазах?

Родригес усмехнулся:

– Студенты подумают, что ты свихнулся.

– Пусть думают, что хотят, – ответил Шанкара, игриво подмигнув Родригесу, прежде чем повернуться к нам. – Удачи вам сегодня, девочки.

Когда двое мужчин уходили, продолжая подшучивать, я кое-что заметила.

– Флоренс! – воскликнула я. – Ты проверяешь Родригеса?

Она мило покраснела:

– Нет! Конечно, нет… он учитель!

Виша подняла бровь, её фиалковые глаза искрились весельем:

– О, я это видела. Ты точно проверяла.

Флоренс застонала:

– У вас обоих разыгралось воображение.

Ухмылка Виши стала шире:

– Эй, не могу сказать, что я тебя виню. Родригес горяч. А Шанкара? Ещё горячее.

Я мгновение смотрела на неё, прежде чем присоединиться к Флоренс в приступе смеха. Виша тоже расхохоталась, и на мгновение напряжение дня рассеялось. Сегодняшний день должен был всё изменить. Но пока этого было достаточно.

Когда наш смех затих, я заметила приближающуюся ещё одну знакомую фигуру. Поза Тео Дракхэрроу была напряжённой, руки глубоко засунуты в карманы. Он приближался медленно, почти застенчиво, словно не был уверен в приёме. При виде кузена Блейка я почувствовала прилив сочувствия. У него был тяжёлый год, и что-то в нём казалось таким несчастным.

– Тео, – сказала я, делая шаг вперёд. Я на мгновение обняла его, прежде чем отступить. – Рада тебя видеть.

Он выглядел испуганным, но выражение его лица было благодарным:

– Привет, – тихо сказал он, оглядываясь на Вишу и Флоренс. Я отошла от них на несколько шагов. – Я просто хотела поздравить тебя. С тем, что ты прошёл Игры Консортов.

Он коротко улыбнулся:

– Не говоря уже о том, что ты вывела Риган из триады. Я знаю, что Блейк в восторге.

Я всё ещё не до конца осознала, что больше никак не связана с Риган. Теперь были только мы с Блейком. Мы всё ещё были помолвлены. Что это значило для нас? Что было дальше?

– Верно, – медленно произнесла я. – Я сама до сих пор не могу в это поверить.

Тео кивнул, неловко переминаясь с ноги на ногу:

– Это был тяжёлый год, – сказала я, наблюдая за ним. – Надеюсь, в новом году мы сможем стать лучшими друзьями.

Тео оживился:

– Я бы с удовольствием. Ты знаешь, что сегодня окажешься в Доме Дракхэрроу, верно?

Я кивнула:

– Я догадывалась. – А какая ещё возможность была на самом деле? Я просто надеялась, что Флоренс отправят в Дом Дракхэрроу вместе со мной. С ней, Тео и Вишей следующий год, возможно, будет не таким уж плохим.

Тео сделал шаг назад, глядя на растущую толпу:

– В любом случае, мне пора. Хорошего летнего отдыха, Медра.

Год пролетел так быстро, что я даже не подумала о лете. Флоренс планировала остаться в Кровавом крыле со своей матерью. Я решила, что сделаю то же самое. Я смотрела, как Тео уходит, задаваясь вопросом, стоило ли мне просить его остаться. Он казался таким одиноким. Я оглядела двор и поняла, что нигде не видела Блейка.

Вон Сабино внезапно возник у моего локтя. Выражение его лица было весёлым, но я знала, что он видел, как я разговаривала с Тео:

– Привет, – сказал Вон.

– Я только что разговаривала с Тео Дракхэрроу, – сказала я. Нет смысла скрывать это. Прежде чем я смогла остановить себя, решила задать вопрос, который вертелся у меня на уме: – Ты думаешь… после всего… что у тебя и Тео может быть будущее?

Лицо Вона застыло, беззаботная улыбка исчезла:

– Я не думаю, что он имеет какое-либо отношение к тому, что случилось с тобой, – тихо сказала я. – А ты?

Вон покачал головой:

– Нет. Знаешь, он приходил поговорить со мной. После того как это случилось. Он поклялся, что не имеет к этому никакого отношения. Он выглядел совершенно несчастным.

– Что ты сказал? – спросила я.

Вон на мгновение замолчал:

– Я сказал ему отвалить. Тогда я подумал, что моя рука может не зажить. Что меня могут выгнать из Кровавого крыла.

– О, – реакция Вона была понятна. Особенно, когда я подумала о Навине. Это вполне мог быть Вон. Думал ли он об этом иногда? – Трудный выбор.

– Да, – Вон вздохнул. – Он неплохой человек. Но… он не подходит мне. Мне просто нужно держаться подальше от Высокородных, – он поморщился. – Я имею в виду, насколько это возможно, учитывая, где мы находимся.

Он понизил голос:

– Я надеюсь, что меня назначат в Дом Орфос. Я разговаривал с Лисандром, и он кажется мне порядочным человеком. Он управляет своим домом совершенно иначе, чем кто-либо другой.

– Правда? – спросила я с любопытством. – Тебе придётся рассказать мне больше…

Я вдруг поняла, что гул разговоров вокруг нас быстро затихает. Толпа притихла, когда директор Ким поднялся на трибуну с другой стороны Драконьего двора. Его острый взгляд скользнул по группе студентов:

– Добро пожаловать на День отбора. Сегодня мы чествуем тех из вас, кто прошёл свой первый год в Кровавом крыле. Сегодня ты узнаешь, где твоё истинное место.

Все взгляды были устремлены на директора. Рядом со мной Флоренс слегка заёрзала, играя с волосами, словно пытаясь успокоиться. Виша выпрямилась, скрестив руки на груди. У девушки Высокой крови не было причин для беспокойства. Она была официальной супругой в Доме Дракхэрроу. Как и я, поняла я. Действительно ли это была всего лишь формальность, когда дело касалось меня? Насколько я знала, никого никогда не назначали в другой Дом, кроме того, в котором находился их архонт.

Рядом с подиумом был установлен большой каменный стол. На нём покоился Камень для отбора. Выветрившийся каменный шар был заколдован каждый год, и на нём были написаны имена всех первокурсников, а также их распределительные задания. Как только первокурсники клали руку на камень, он начинал светиться цветом Дома, к которому их определили. Красный для Дракхэрроу, серебряный для Авари, фиолетовый для Орфоса и белый для Мортис.

Директор Ким указал на камень:

– Вы будете выходить вперёд, когда я назову ваше имя, по одному. Положите руку на камень. Как только вы получите задание на Дом, идите и встаньте рядом с драконом, обозначающим ваш Дом. Как только мы закончим, руководитель вашего факультета покажет вам ваши новые спальни, чтобы вы знали, куда пойти в начале нового семестра. Давайте продолжим.

Я огляделась и увидела, что прибыли лидеры четырёх Домов. Блейк стоял у подножия статуи дракона Инферни. Но он был не один. Я слегка прищурилась, заметив, как что-то маленькое и пушистое метнулось вокруг его ног.

Мне пришлось подавить смех, когда я поняла, что происходит. Невиллу каким-то образом удалось последовать за Блейком до самого Драконьего двора. Теперь щенок бегал вокруг ботинок Блейка, виляя пушистым хвостом, как будто это был самый волнующий день в его маленькой жизни. Выражение лица Блейка быстро сменилось с удивлённого на испуганное. Он огляделся, его лицо покраснело, когда он осматривал двор, явно надеясь, что никто этого не заметил. Затем он быстро наклонился и поднял щенка.

Я прикусила губу, пытаясь сдержать смех, когда Блейк, выглядевший виноватым, как ребёнок, пойманный на краже из кондитерской, запихивал щенка в холщовую спортивную сумку, которую перекинул через плечо. Голова щенка высунулась из сумки, его заострённые уши подёргивались.

Лицо Блейка всё ещё было слегка красным. Я прижала руку ко рту. Его глаза встретились с моими, когда он осматривал толпу. Я уловила слабый намёк на улыбку, тронувшую его губы, прежде чем он снова отвернулся.

Тем временем директор Ким зачитывал список имён первокурсников. Я беспокойно переминалась с ноги на ногу, ожидая вместе с Флоренс и Воном. Наконец настала моя очередь.

– Медра Пендрагон.

Я глубоко вздохнула, когда звук моего имени разнёсся по двору. Головы повернулись в мою сторону. Я подошла к Камню выбора, моя рука слегка дрожала, когда я подняла её над сферой. Опустила, коснувшись камня. Он слабо пульсировал под моими пальцами. Крепко прижала ладонь, стараясь не думать о Костяной короне.

Камень засветился. Ярко-красный вспыхнул под моей ладонью. Дом Дракхэрроу.

Я убрала руку и направилась к красному дракону. Такова была моя судьба с самого начала. Я была связана с Домом Дракхэрроу. Так почему же в груди шевельнулось тревожное чувство?

Другие студенты расступились, когда я подошла и встала рядом с Блейком.

– Я не знала, что животным разрешено присутствовать на Отборочном дне, – прошептала я, наклонив голову к его уху.

Он покраснел:

– Невилл не знал, что есть правило, запрещающее это. Если таковое существует, он считает, что его следует переписать.

– Невилл не может решить, кого он любит больше: тебя или Флоренс, – сказала я с восторгом. – Или дело в том, что ты жульничаешь? Ты угощениями заманивал его подальше от башни первокурсников?

Блейк покачал головой, его губы дрогнули:

– Скоро Невиллу не придётся принимать таких трудных решений о том, где находится его дом. Смотри.

Директор Ким дошёл до фамилий, начинающихся на «S». Он назвал имя Вона. Сфера засветилась красным в тот момент, когда Вон положил на неё руку.

– Один готов, – пробормотала я. Потом мне кое-что пришло в голову. Я взглянула на Блейка. – Это ты?..

Он посмотрел на меня сверху вниз:

– Хммм?

– Хм, действительно, – лукаво сказала я, когда Вон подошёл к нам с разочарованным выражением лица. Я похлопала его по спине: – Всё будет не так уж плохо. Мы будем держаться вместе.

Он кивнул, но я знала, что это было не то, чего он хотел. Блейк выбрал Вона, чтобы попытаться успокоить Тео? Или ради меня?

Прозвучало имя Флоренс. Она медленно подошла к шару, выглядя крайне взволнованной. Она прикоснулась рукой к камню. Рука Блейка скользнула в мою:

– Не волнуйся, – прошептал он.

Моё сердце забилось быстрее. Я надеялась, что это означало то, о чём я подумала. Ладонь Флоренс наткнулась на камень. Шар засветился серебром. Дом Авари. Моё сердце упало.

– Что за чёрт, – пробормотал Блейк.

Я взглянула туда, где Кейдж Танака стоял рядом с чёрным каменным драконом. Он не смотрел в нашу сторону. Лицо Флоренс вытянулось в тот момент, когда она увидела серебряное сияние. Она изо всех сил старалась держать себя в руках, медленно подходя к первокурсникам, стоявшим вокруг Кейджа.

– Клянусь, я не знал, – тихо сказал Блейк. – Она была в нашем списке. Я выясню, как это произошло.

– Всё в порядке, – без особого энтузиазма заверила я его. – Сейчас ты ничего не можешь сделать.

Я была рада услышать, что он пытался выбрать Флоренс для Дома Дракхэрроу ради меня. Блейк прошептал мне на ухо:

– Ничто не говорит о том, что ты не можешь дружить со студентами других факультетов.

– Нет? – я была немного удивлена. – Рада это слышать.

Блейк покачал головой:

– Это просто… необычно, – он помолчал мгновение, затем добавил: – Нам нужно встретиться. Только ты и я. Сегодня вечером. Найди меня здесь, при Дворе Дракона, в полночь.

– Тайная встреча с моим новым лидером Дома? – пробормотала я. – Теперь это должно быть против правил.

Он по-мальчишески ухмыльнулся мне:

– Нет, насколько я знаю. Самые странные вещи должны быть против правил, но это не так.

Я посмотрела на его профиль, на линию его губ и почувствовала, что слегка краснею, вспомнив наш прерванный поцелуй накануне. Я знала, что буду там, чтобы встретиться с ним в полночь. Правила или не правила.

ГЛАВА 60 – МЕДРА

Драконий двор был тих в серебристом сиянии луны. Длинные тени тянулись от высоких статуй четырёх драконов, их каменная чешуя поблескивала в слабом свете. Я пересекла двор. В тени шевельнулась фигура.

Блейк выступил из темноты. На мгновение у меня перехватило дыхание. Он выглядел так, словно принадлежал к миру теней и лунного света больше, чем к царству плоти и крови. Белая льняная рубашка облегала его поджарую грудь и широкие плечи, сидя достаточно плотно, чтобы напомнить мне о его силе. На нём был чёрный пиджак, небрежно перекинутый через одно плечо. Подойдя ко мне, он бросил куртку на скамейку, и моё сердце бешено затрепетало в груди. Он был невероятно красив. Сегодня вечером я никогда не видела его таким.

– Пендрагон, – позвал он. Затем более мягко: – Медра.

Легкая улыбка тронула мои губы. Я хотела этого. Я так долго притворялась, что это не так, но теперь, глубокой ночью, когда Блейк вот так смотрел на меня, все отрицания казались совершенно бессмысленными. Когда он так произносил моё имя, я не могла сдержать гнев или обиду. Всё, что я чувствовала – это притяжение. Непреодолимое притяжение, которое всегда тянуло нас друг к другу, а в последнее время казалось ещё сильнее. Оно побуждало нас быть единым целым, как бы я ни сопротивлялась этому.

Его рука протянулась и с удивительной нежностью коснулась моей щеки. Прежде чем я успела передумать, я наклонилась навстречу его прикосновению.

Он поцеловал меня.

Поцелуй был горячим, настойчивым, воспламенившим каждый нерв в моём теле. Я жадно поцеловала его в ответ, мои руки потянулись к воротнику его рубашки, притягивая его ближе, как будто боясь, что если я отпущу его, он может снова исчезнуть в тени. Его руки легли на мои бёдра – сильные и собственнические. Время остановилось. Не было ни вины, ни страха. Ни прошлого, ни боли. Было только это. Только он.

Блейк углубил поцелуй, его язык скользнул между моих губ, и у меня закружилась голова. Сколько раз я говорила себе, что ненавижу его? Но теперь всё это, казалось, растворилось. Он изменился. Он показал это, не так ли? Он защитил меня. Я видела, как сильно он защищал людей, о которых заботился, как больно ему было, когда он терпел неудачу. У него была более мягкая сторона. Просто посмотрите на него с Невиллом. Может быть, только может быть, мы могли бы забыть всю эту боль и горечь. Риган исчезла со сцены. Теперь нас было только двое. Может быть, мы смогли бы найти что-то настоящее. Наладить партнёрство. Найти то, за что стоит бороться.

Блейк слегка отстранился. Его руки скользнули вверх по моему телу, и я ахнула. Затем он поднял руку и коснулся одного из моих длинных рыжих локонов:

– Ты такая красивая, маленький дракончик, – прошептал он.

Его голос был почти благоговейным. Я обнаружила, что таю под напором его слов. Никогда ещё меня ни к кому так не тянуло. Он целовал мои губы, щеку, изгиб подбородка. Я вцепилась пальцами в ткань его рубашки, теснее прижимаясь всем телом.

Его губы коснулись моей шеи:

– Медра, – прошептал он, слова были мягкими и нежными. – Позволь мне позаботиться о тебе.

Я чувствовала в нём силу. Грубая мощь, скрывающаяся под контролируемой внешностью. Я трепетала от прикосновения к нему, от ощущения этой силы, от осознания того, что это – для меня. Его губы задержались на пульсирующей точке моей шеи. Я ощутила умиротворение, доверие.

Потом я почувствовала его клыки.

Резкое давление. Затем острый укол, когда его зубы вонзились в мою кожу. Мои глаза распахнулись, когда боль пронзила меня. На долю секунды я застыла, слишком ошеломлённая, чтобы реагировать. Затем, собрав всю силу, на которую была способна, я оттолкнула его.

Он отшатнулся. На мгновение он выглядел уязвлённым, сбитым с толку, как будто не мог понять, почему я толкнула его. На его губах осталось пятно моей крови, и я почувствовала, как меня захлёстывает волна ярости. Его рука метнулась ко рту, и он вытер кровь. Я прижала руку к шее, чувствуя капли из двух маленьких проколов.

– Что, чёрт возьми, ты делаешь, Блейк? – мой голос дрожал от потрясения и гнева. – Ты собирался питаться мной? Даже не спросив?

Он сделал шаг ко мне, но я отпрянула. Я была готова простить его, забыть обо всём, а он пытался заявить на меня права – наихудшим из возможных способов. Выражение лица Блейка посуровело:

– Мне не нужно спрашивать тебя.

Я думаю, что в этот момент моё сердце разбилось. Я уставилась на него:

– Прошу прощения? Мне кажется, я просто ослышалась.

– Ты должна знать, что это следующий логический шаг, – настаивал он. – Это то, что мы должны сделать.

Я покачала головой:

– Следующий шаг? Следующим шагом была бы… я не знаю. Прогулка. Ужин. Больше разговоров, меньше драк, – я поднесла руки к голове. – Ты не будешь брать мою кровь без спроса.

Его красивое лицо вспыхнуло:

– В любом случае, разве у вас нет кровавых борделей для этого? Рабы? Добровольные «шлюхи»? Тебе не нужно этого делать.

– Мне не нужен кровавый бордель. Или рабыня. Больше нет. Мне нужен только ты.

– Предполагается, что это романтично? – я резко рассмеялась. – У меня это не работает.

– Это правда. Мы связаны. Мне не нужно просить, чтобы забрать то, что принадлежит мне, – его глаза были дикими. Он был голоден. Как долго он обходился без крови? – внезапно подумала я. Я знала, что он ненавидел использовать рабов. Когда он в последний раз ел? Как долго Высокородный может обходиться без еды?

– Ты сумасшедший, если думаешь, что это правда, – холодно сказала я. – Я не твоя. Я не твоя собственность.

Он сделал шаг ко мне, и я предупреждающе подняла руку:

– Просто послушай, – взмолился он. Но в его голосе не было и намёка на извинение. – С того момента, как твои губы коснулись моей крови, и с того момента, как мои губы коснулись твоей, связь была полной. Я не могу питаться ни от кого, кроме тебя.

– Что ты только что сказал? – я уставилась на него так, словно из моих глаз мог вырваться огонь воли. – С того момента, как мои губы коснулись твоей крови?

Он медленно кивнул.

– Ты солгал мне, – меня трясло от ярости. – Ты сказал, что твоя кровь защитит меня. Ты ничего не говорил о том, что это ускоряет процесс установления связей или что бы это ни было, чёрт возьми, такое.

– Я тебе не говорила. Я не могла. Я знала, что ты откажешься.

– Ты прав, – сказала я. – Я бы так и сделала. Ты солгал мне. То, что ты сделал, было нарушением. Я бы никогда не стала пить твою кровь, если бы знала это.

– Тогда ты бы умерла, – сказал он прямо. – Мне нужно было, чтобы ты доверяла мне. Это было частью процесса. Ты не можешь принудительно установить связь. Или она не будет такой сильной.

Слова обрушились на меня.

– Ты действительно думаешь, что выжила бы против Риган? Против трёх Высокородных, если бы в тебе не было моей крови? – он покачал головой. – Ты сильная, быстрая и самая умная женщина, которую я знаю. Но даже ты не настолько хороша. Ты должна была знать, должна была почувствовать, что моя кровь делает для тебя.

Я ничего не сказала. Он был прав, и я знала это. Но он также был глубоко, ужасно, тревожно неправ. Так неправ. Я оцепенела. Я посмотрела мимо него, мои глаза остановились на чёрном каменном драконе Дома Авари. По его боку пробежала глубокая трещина. Землетрясения, должно быть, повредили каменные статуи.

– Это не оправдывает этого, – сказала я низким голосом. – Я заслужила выбор. Я всё ещё заслуживаю.

– Если ты не дашь мне поесть, я умру, – сказал он. – Так какой у тебя выбор?

– Тогда умри, – прошипела я. – Потому что я не спасу тебя. Не так.

– Я спасал твою жизнь снова и снова, Пендрагон. Я убивал ради тебя. Проливал за тебя кровь. Я сделал это добровольно и сделал бы это снова.

– Я никогда не просила тебя делать ничего из этого! – крикнула я.

– Это то, что супруги делают друг для друга, – крикнул он в ответ. – Разве ты этого не чувствуешь? Это… принуждение? Мы связаны, ты и я.

Я покачала головой:

– Я не знаю, что реально. Я не знаю, правда ли то, что я чувствую. Если я верю тому, что ты говоришь, то мы не были связаны, пока ты не заставил меня обманом взять твою кровь. Так что же я чувствую сейчас? Хочу тебя? Это всё ложь.

– Это не ложь, – настаивал он.

– Я думала, ты изменился, – перебила я, повысив голос. – Я думала, может быть, мы могли бы забыть всё, что произошло в этом году. То, как ты относился ко мне. То, как ты говорил со мной. Но я была неправа.

– Медра, я…

– Нет, – холодно ответила я. – Думаю, мне больше нравилось, когда был просто «Пендрагон». Потому что ты меня не знаешь. И я совершенно не знаю тебя. Ты издевался надо мной, мучил меня, унижал меня. Я знаю, что ты сделал с Вишей. Она рассказала мне.

Он выглядел озадаченным, и я почувствовала прилив удовлетворения.

– Она сказала мне правду, – повторила я. – Ты послал её за мной в тот самый первый день. Ты, а не Риган. Ты хотел, чтобы я потерпела неудачу. Я могла бы умереть.

– Она потеряла себя из-за жажды крови. Я пошёл и поймал Шанкару так быстро, как только мог, – запротестовал Блейк. – Я не хотел, чтобы ты потерпела неудачу. Я хотел испытать твой характер, вот и всё.

– Шанкара. Верно. Шанкара, а не ты. Ты мог вмешаться в любое время, если бы действительно заботился. Ты мог бы остановить её, отменить то, что начал. Но ты этого не сделал. Вместо этого у тебя был учитель, который это сделал. И я уверена, ты сделал это только потому, что… что? Ты боялся попасть в беду?

– Нет, потому что даже тогда я что-то чувствовал к тебе, – настаивал он. – Я не должен был заботиться о тебе. Я никогда не заботился. Но я заботился. Я верю. Больше, чем ты можешь…

– Мне всё равно, – отрезала я ровным голосом. – Мне всё равно, волновало ли это тебя тогда. Мне всё равно, волнует ли это тебя сейчас. Меня ничего из этого не волнует. – Я покачала головой. – Я не хочу тебя. Я не хочу этого. Ты думаешь, что только потому, что ты происходишь из семьи – нет, из целой культуры людей, которые манипулируют и контролируют друг друга – ты можешь поступить так со мной с любыми последствиями? Ну, ты не можешь, Блейк. Я тебе не позволю.

Его глаза потемнели:

– Что сделано, то сделано.

Я уставилась на него:

– Что ты хочешь сказать?

– Я говорю, что мы связаны, нравится тебе это или нет. Я не могу этого отменить, даже если бы захотел.

– А ты нет, – прошептала я. – Правда?

Он не ответил, просто сделал шаг ко мне.

– Теперь мы пара. Высшего порядка. Я не могу питаться ни от кого другого, даже если бы захотел. А твоё тело… – его голос смягчился, но мрачный оттенок остался. – Твоё тело откликнется на мой зов. Хочешь ты этого или нет.

У меня закружилась голова:

– Это неправда. Это не может…

– Это правда, – Блейк прервал меня, сделав ещё один шаг ближе. – Ты чувствуешь это, не так ли? Притяжение.

– Нет, – мой голос был резким от страха, но предательское тепло разливалось по моему телу, несмотря на мои протесты.

– Я должен тебе показать, – пробормотал Блейк.

Я развернулась на каблуках, спасаясь единственной мыслью.

– Остановись, – скомандовал Блейк.

Я застыла. Я не могла пошевелиться. Не могла ходить. Моё тело предавало меня. Паника прошла сквозь меня. Невидимые цепи притянули меня обратно к нему.

Я ахнула:

– Что ты со мной делаешь? – я задохнулась. – Ты используешь рабскую сеть.

Я включила свои ментальные щиты, пытаясь отгородиться от него. Но там ничего не было. Я не чувствовала его в своём сознании. Однако моё тело явно находилось под его контролем. Блейк подошёл ближе:

– Я не такой, – прошептал он, его горячее дыхание касалось моего уха. – Это связь.

Его глаза были тёмными и голодными. – Мне жаль, что так получилось.

Его рот задержался на моей шее. Его рука убрала волосы.

– Нет, – прошептала я. Я была в ловушке, попала под действие заклинания, о котором даже не подозревала.

Блейк не колебался. Он с неожиданной силой вонзил свои клыки в мою шею, прокалывая кожу. Я ахнула. Боль была мгновенной, острой и горячей. Я чувствовала, как кровь, пульсируя, стекает из моих вен в его рот. Моё тело содрогнулось. Дыхание стало быстрым, неглубоким. Мой разум кричал мне оттолкнуть его, но руки не двигались.

Боль начала утихать. На смену ей пришло что-то похожее на удовольствие. Я подняла руки – но не для того, чтобы задушить его, а чтобы запутать их в его волосах:

– Блейк… – взмолилась я.

– Я тоже это чувствую, – пробормотал он между затяжками. – Мы не можем этого отрицать. Мы и не должны. Никогда ещё не было так хорошо. Теперь ты моя. Всегда.

Клыки Блейка глубоко вонзились в мою шею, его губы крепко прижались к коже, пока он пил. Он не останавливался. Ток моей крови звал его. Что-то менялось. Энергия покидала меня. Моё тело, когда-то согретое жаром, начало холодеть. Я попыталась пошевелиться, попыталась оттолкнуть его, но конечности были слабыми.

– Блейк… – я ахнула.

Он не остановился. Или не мог. Его голод, его потребность казались всепоглощающими. Его хватка на мне усилилась, когда он пил глубже, настойчивее. Моё зрение начало затуманиваться, мир вокруг начал ускользать. Я почувствовала, что моё тело сотрясается. Земля дрожала. Но дело было не только во мне. Камни Драконьего двора дрожали.

Внезапно нас швырнуло на землю, клыки Блейка оторвались от моей шеи, когда наши тела столкнулись с твёрдым камнем. Я закричала от боли, но мой голос был заглушен оглушительным звуком рушащегося камня вокруг нас. Весь двор вибрировал с невероятной силой. Блейк возвышался надо мной, обнимая меня руками и прикрывая своим телом.

– Лежи! – прорычал он хриплым голосом.

– Отвали, – выдавила я, слабо сопротивляясь ему.

Но он не двигался. Неподалёку грохнулся огромный кусок камня, подняв в воздух пыль и обломки. Затем упал ещё один, ударив Блейка по голове. Я закричала, когда кровь начала сочиться из глубокой раны на его лбу, капая на меня. Но он всё ещё не двигался. Его дыхание было тяжёлым, мышцы напряглись, когда вокруг нас посыпалось ещё больше камней.

Среди этого хаоса кое-что привлекло моё внимание. Падающие камни. Каждый из них был чёрным. Земля снова затряслась, на этот раз сильнее. Раздался оглушительный рёв. Я увидела, как расширились глаза Блейка. Но я уже знала, что происходит. Возможно, часть меня знала всё это время.

Я наблюдала, как Блейк повернул голову как раз вовремя, чтобы увидеть, как каменный панцирь чёрного дракона начал крошиться, а древний зверь под ним зашевелился. Слои камня соскользнули с тела дракона, обнажив гладкую, тёмно-чёрную чешую. Он стряхнул с крыльев обломки, расправляя их с мощным щёлкающим звуком.

С ещё одним оглушительным рёвом чёрный дракон широко расправил крылья, заслонив лунный свет. Зрелище было ужасающим. Совершенно великолепным. Совершенно ужасающим.