Текст книги "На кровавых крыльях (ЛП)"

Автор книги: Брайер Болейн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 28 (всего у книги 35 страниц)

Я съёжилась от её выбора слов, но знала, что сейчас не время.

Профессор Родригес сидел на корточках у камина, раздувая огонь. Увидев меня, он быстро поднялся. Пересекая комнату, он взял девочку из моих рук и осторожно положил её на кушетку. Он опустился на колени рядом с ней, развязал мой импровизированный жгут и осторожно прижал пальцы к ранам на её шее.

– Приведите её мать, – приказал он одному из безмолвно стоявших поблизости студентов. Мальчик тут же убежал. – Ты, – он указал на другую студентку, съёжившуюся девушку. – Сходи за целительницей. Скажи им, чтобы принесли носилки, на которых её можно будет отнести.

Через несколько минут мы услышали панические рыдания бедной матери из коридора ещё до того, как она появилась. Экономкой была симпатичная урождённая блайтборн с длинными чёрными волосами, заплетёнными в косу. Она упала на колени рядом с дочерью, баюкая лицо Поппи. Слёзы текли по её щекам, пока Родригес продолжал свои манипуляции.

– Медра, что случилось? Где ты её нашла? Где Блейк? – тихо спросила Флоренс.

Её глаза изучали моё лицо. Я не могла найти слов, чтобы ответить ей. Да и не хотела. Не совсем. Я не могла рассказать ей о том, что видела. Если маленькая девочка вспомнит о своём испытании утром, она сможет поделиться им со своей матерью. Но я молилась, чтобы она забыла.

Усталость давила на меня. События ночи окончательно раздавили меня ужасом и чувством вины.

– Завтра, – сказала я, откладывая разговор.

Я поднялась по лестнице в свою комнату, каждый шаг становился тяжелее предыдущего. Мой разум кружился, прокручивая каждую болезненную деталь с того момента, как я покинула гостиную первокурсников ранее той ночью с Кейджем.

Обряд. То, что сделал Блейк. То, что я позволила ему сделать.

Я впустила его. Ослабила бдительность. На мгновение я захотела его.

Это была ошибка.

Он спас маленькую девочку. Но он также спас её монстра. Дикие глаза Энии, наполненные голодом и безумием, вспыхнули передо мной. И там был Блейк. Удерживающий её. Защищающий Поппи и меня, но также защищающий Высокородных, которые угрожали нам обоим.

Я упала на кровать, слишком измученная, чтобы даже откинуть одеяло. Последнее, что я запомнила, засыпая, было ощущение его рук на моей коже… и стыд, который пришёл от того, что я хотела его.

КНИГА 5

ГЛАВА 46 – БЛЕЙК

Я лежал в своей постели, уставившись на тёмно-малиновый балдахин, одной рукой рассеянно поглаживая мягкую шёрстку флаффина, свернувшегося калачиком рядом со мной.

Я оставил попытки отправить его обратно к Пендрагон и её подруге Флоренс. Он ходил, куда хотел и когда хотел. Втайне я находил в некотором роде лестным то, что он, казалось, всё больше и больше хотел быть со мной. Было что-то успокаивающее в том, что он рядом. Не говоря уже о том факте, что маленький пушистый комочек фактически спас мне жизнь в тот день на арене, когда предупредил о приближении Корегона.

Флаффин издал тихий звук удовлетворения во сне, теснее прижимаясь ко мне. Обычно близость животного помогала успокоить мой беспокойный разум. Но сегодня даже он не мог развеять моё беспокойство.

Я вернулся с кормежки в Вейлмаре и обнаружил Пендрагон, стоящую прямо посреди Драконьего двора. На мгновение я застыл на месте. Неужели она снова преследовала меня? Последние несколько недель она полностью игнорировала меня, отказываясь даже смотреть в мою сторону, когда мы проходили мимо в коридорах.

Потом я понял, что она смотрит не на меня. На самом деле она стояла ко мне спиной.

Она что-то говорила. Но вокруг никого не было.

Она была в ночной рубашке. Свободное белое платье облегало её высокую стройную фигуру. Волосы были распущены, рыжие локоны струились по спине. Я осторожно подошёл к ней. Её голос эхом разносился по воздуху, но слова были странными и незнакомыми.

И тут меня осенило. Она говорила на классическом сангратхане.

Я не слышал, чтобы кто-нибудь говорил на этом мёртвом языке, кроме уроков моего отца. Он настоял, чтобы дети выучили древний язык. Я знал достаточно, чтобы распознать его, услышать, когда на нём говорят. Однако на самом деле им больше никто не пользовался, за исключением ритуалов или текстов настолько древних, что для их прочтения требовался лингвист.

И всё же здесь была Пендрагон, говорящая на нём бегло.

Я придвинулся ближе. Она не обратила на меня внимания. Её глаза были стеклянными и расфокусированными. Потому что на самом деле её там вообще не было. Она ходила во сне.

Я пытался разбудить её, звал по имени, но ответа не последовало. Я огляделся, наполовину ожидая увидеть кого-то ещё, с кем бы она могла разговаривать – чувства были на пределе. Но кто бы это ни был, должно быть, это был плод её воображения – кто-то из сна. Вокруг нас не было никого, кроме четырёх каменных драконов, безжизненных и молчаливых, как всегда.

Я уставился на них, слегка дрожа. Драконий двор обладал властью. Возможно, даже мы, Высокородные, не понимали природу этой власти до конца.

Я почувствовал непреодолимое желание вытащить Пендрагон оттуда. Я ни за что не собирался оставлять её одну во дворе в ночной рубашке глубокой ночью. Я схватил её за плечи и легонько встряхнул. Ничего. Её губы продолжали шевелиться, глаза оставались расфокусированными.

Зная, что так я ничего не добьюсь, я сдался. Подхватив её на руки, я вышел из Драконьего двора. Она не сопротивлялась. Она просто прислонила голову к моей груди. Я на мгновение затаил дыхание, ожидая, что она проснётся и ударит меня по лицу за то, что я прикоснулся к ней.

Потом я начал расслабляться.

Я почти ожидал, что она продолжит разговаривать сама с собой, но вместо этого она промолчала. Её глаза оставались открытыми, наблюдая за тем, как я иду.

Теперь, когда я вернулся в свою комнату один, я должен был признать, что это было чертовски жутко. Но в то же время странно приятно. Она была такой расслабленной, когда я держал её. Было так естественно держать её в своих объятиях. Я понюхал её волосы, всё ещё влажные, словно только что вымытые. От неё пахло жасмином и ванилью. Её тело было тёплым и мягким рядом с моим.

Часть меня страстно желала привести её обратно в свою комнату, положить на свою кровать и просто… уснуть рядом с ней. Но я знал, что произойдёт, если я это сделаю.

Поэтому я отнёс её обратно в башню первокурсников. Разбудил её подругу Флоренс. Лицо темноволосой девушки было шокировано, когда она увидела Пендрагон в моих объятиях. Затем выражение её лица сменилось недоверием. Что бы Пендрагон ни рассказала ей обо мне, сейчас я определённо не нравился Флоренс. Интересно, знала ли она об Энии.

Когда я уходил, Пендрагон всё ещё была ошеломлена и только начинала выходить из ступора. Я подумал, что Флоренс могла бы рассказать ей, что произошло. Может быть, она даже опустила бы ту часть, где я принёс её обратно. Возможно, это было бы к лучшему.

Флаффин перевернулся во сне, и я погладил его по животу. Он издал тихий стон счастья, затем захрапел.

Я улыбнулся ему. Если бы только Пендрагон была такой же простой, как флаффин. Но это было не так. Она была головоломкой, окутанной тайной, посыпанной сверху секретами. Она была самым сложным человеком, которого я когда-либо встречал. И самым раздражающим. Как раз в тот момент, когда я думал, что, возможно, был близок к разгадке её кода, она давала мне пощёчину и снова отгораживалась.

Приближались Игры Консортов, и, если я был прав, её ждали большие неприятности. В некотором смысле я заложил для неё основу, насколько мог. Но я всё ещё мог сделать больше, чтобы помочь ей. Проблема была в том, что я знал, что она, чёрт возьми, мне не позволит.

Она мне не доверяла. Она не подпускала меня к себе. И если бы я хотел защитить её лучшим из известных мне способов, она должна была бы позволить мне приблизиться. Намного ближе.

Я хмуро посмотрел на флаффина, поглаживая его мех. Она никогда не приняла бы мою помощь добровольно. Она была слишком упряма. Но был один способ, которым я мог заставить её прийти ко мне. Это означало бы пойти на риск. Большой риск.

Но если это сработает, если она примет мою защиту, мы оба выйдем из Игр сильнее. Не говоря уже о том, что я был бы намного ближе к получению того, чего действительно хотел.

ГЛАВА 47 – МЕДРА

Я вошла в кабинет профессора Родригеса, готовясь к нашему уроку по Щиту рабства. Как только переступила порог, поняла: что-то не так.

Родригес сидел за столом, тёмные брови нахмурены, губы сжаты в тонкую, неумолимую линию. Я застыла в дверях, заметив книгу, лежащую перед ним: «Тёмное искусство Вечных Узов». Та самая, которую я «позаимствовала» несколько недель назад.

– Садитесь, мисс Пендрагон, – сказал Родригес отрывисто. Ни следа той теплоты, к которой я привыкла на последних уроках.

Я выполнила приказ, чувствуя, как ладони стали липкими. Мой разум лихорадочно перебирал оправдания, но ни одно из них не казалось убедительным. Проблема с профессором Родригесом заключалась в том, что он был чертовски умён. Он всегда знал, когда ученик несёт чушь. Пожалуй, это чудо, что ему потребовалось так много времени, чтобы меня раскусить.

– Итак, – сказал он, устремив на меня пронзительный взгляд. – Как вам понравилась книга?

Я сглотнула и постаралась, чтобы голос звучал ровно. Смысла отрицать не было. – Как вы узнали, что я её брала? Почему не спросили раньше?

Его глаза сузились. – Это действительно те вопросы, которые вы хотите задать мне прямо сейчас, мисс Пендрагон?

Я заёрзала на жёстком деревянном стуле. Должно быть, на книгу было наложено заклятие. Что-то, что подсказало ему, кто читал её последним. Почему я не подумала об этом раньше? В любом случае, теперь было слишком поздно.

– Зачем вам понадобилась книга? – голос Родригеса был обманчиво мягким.

– Я… у меня возникла проблема, и я подумала, что она поможет мне её решить.

– Неужели? – резко спросил он.

Я покачала головой. – Не так, как я надеялась.

Рот Родригеса скривился в лёгкой гримасе. – Интересно.

Я взглянула на его стол и впервые заметила, что рядом с книгой лежит что-то ещё. Моё эссе о драконах, которое я сдала на прошлой неделе.

– Скажите мне, – продолжил Родригес ледяным тоном, – чему вас научила книга о драконах?

Моё сердце забилось быстрее. – Драконы? Это… это не сработало. Там не было ничего о драконах, – я на мгновение задумалась. – А если и было, то я не заметила.

На секунду мне показалось, что он выглядит разочарованным. Затем его глаза сузились, выражение лица потемнело. Он подтолкнул ко мне через стол мою работу. – Эта статья вызывает смущение, мисс Пендрагон. Её мог написать ребёнок.

Моё лицо вспыхнуло. – У меня было так много всего на других занятиях…

– Я продлевал вам срок за сроком, мисс Пендрагон, – парировал он. – Ещё один дурак я. Когда студент обычно просит о продлении, я всегда склонен отказать. И всё же я очень надеялся, что вы действительно сможете хорошо использовать своё время.

Зная, что я разочаровала его, что он счёл статью недостойной своего времени – это действительно что-то значило для меня. Лицо горело от унижения.

– Послушайте, мне очень жаль, ладно? Я сделаю лучше. Я могу переписать это. Я прочту всё, что вы велели. Я могу остаться на обед, чтобы поработать. Или после занятий, – в отчаянии сказала я.

Я молилась, чтобы он не сделал того, чего я больше всего боялась – не отменил наши занятия по Щиту рабства. Я не знала когда, но чувствовала, что скоро начнутся Игры Консортов, и я добилась определённых успехов. Раз или два в коридорах я ощущала покалывание учениц Высокого происхождения, пытавшихся проникнуть в мой разум. Каждый раз мне успешно удавалось отгородиться. Но это были всего лишь студенты. Как сказал Блейк, старшая Высокородная была бы гораздо более сложной задачей. Мне предстоял долгий путь, если я хотела быть в состоянии защитить себя.

Родригес нахмурился и наклонился вперёд. – Слишком поздно для этого, Пендрагон. Я бы подумал, что вы, из всех людей, больше всего хотели бы узнать всё, что можно, о драконах. Но вместо этого вы ведёте себя так, как будто вам действительно небезразличны другие занятия. Как будто вы принимаете всю эту чушь всерьёз. Я думал, вы даже не хотите быть здесь.

– Я этого не делала… В смысле, я не хочу, – сказала я неубедительно.

Но он был прав, и мы оба это знали. Что-то изменилось. Я изменилась.

Купилась ли я на пропаганду благородных, даже не осознавая этого, или просто погрузилась в лёгкую рутину? В любом случае, я стала самодовольной.

– А теперь, – продолжил Родригес, игнорируя меня. – Вы даёте мне это дурацкое оправдание вместо эссе. Вас это вообще волнует? Вы понятия не имеете, что здесь поставлено на карту, не так ли?

Я разозлилась. – Как, чёрт возьми, я могла это знать, если вы мне ничего не сказали? Вы скрываете от меня кое-что, и всё же ожидаете, что я каким-то образом узнаю? «Проявлять заботу»… почему меня это должно волновать? Все драконы мертвы и исчезли, – я наклонилась вперёд. – Говоря о недоделанном дерьме, что насчёт вас, профессор? Почему вы встречались с Блейком Дракхэрроу посреди ночи в Вейлмаре?

Его глаза вспыхнули. – Не надо. Даже не думайте об этом, Пендрагон. Я предупреждаю вас. – Он откинулся назад и глубоко вздохнул, словно пытаясь успокоиться. – Я думал, вы хотите выжить. Что вы используете полученные знания, чтобы помочь себе пройти Игры Консортов, чтобы помочь себе… подготовиться.

Я уставилась на него, совершенно сбитая с толку. – Я не понимаю. Какие знания? Какое отношение ко всему имеют драконы?

– Теперь это не имеет значения, не так ли? – огрызнулся он. – Очевидно, вы не так умны, как я надеялся. А теперь у нас проблема посерьёзнее.

Я ощетинилась от оскорбления, но знала, что его раздражение было, по крайней мере, отчасти понятно. Я не выполнила свою часть сделки. Но в то же время мне казалось, что он говорит загадками.

Он наклонился вперёд, его тёмные глаза удерживали меня на месте. – Вы знаете, что такое наследие, Пендрагон?

Я прищурилась и проглотила остроумную реплику по поводу широты своего словарного запаса. – Да, я так думаю.

– Есть наследие, за которое я держался, – сказал он, слегка понизив голос. – Оно передавалось в моей семье из поколения в поколение. Наследие драконов и их всадников.

Моё сердце пропустило удар. – Что именно за наследие?

– Предмет, о котором мы говорим, – медленно произнёс он. – Самый опасный из существующих.

Я сглотнула, осознавая серьёзность его слов.

– Некоторые говорят, что было время, когда драконы и их всадники правили этими землями. Не Высокородные.

Мой разум лихорадочно перебирал возможности. – Откуда вы это знаете? Вы хотите сказать, что это реальная история или просто легенда?

Родригес слабо улыбнулся. – Единственный шанс у вас когда-либо будет узнать это сейчас, – это если вы выживете на Играх Консортов.

Я почувствовала, как во мне растёт разочарование. – Так это всё? Я должна рисковать своей жизнью в этих Играх, а вы собираетесь просто сидеть и судить меня?

Родригес поднял бровь.

Мой гнев вспыхнул. – Мне кажется, что я нужна вам для выживания больше, чем вы готовы признать. Почему бы вам не помочь мне вместо того, чтобы просто ходить вокруг да около?

Родригес наклонил голову. – Там уже есть кое-кто, кто готов вам помочь. Вопрос в том, позволите ли вы им?

Я сразу поняла, кого он, должно быть, имеет в виду. Я нахмурилась. – Блейка Дракхэрроу?

Родригес кивнул. – Я не говорил, что это будет легко.

Он отодвинул свой стул. – Это собрание подходит к концу. Мы перенесём наше заседание по охране рабов. Будьте здесь завтра в это же время, – он холодно улыбнулся мне, затем указал на дверь.

Покачав головой, я вышла из комнаты, не уверенная, должна ли я чувствовать себя виноватой, пристыженной или разъярённой. Возможно, всё три сразу.

Когда я вернулась в свою комнату на следующий вечер после ужина в трапезной, мне под дверь подсунули записку. Моё сердце забилось быстрее. Я взяла её, развернула и прочла. Почерк был аккуратным и наклонным, написанным чёрными чернилами и явно мужским.

«Полночь. Двор Дракона. Приходи одна, если хочешь использовать оружие против меня».

Я уставилась на слова. У меня не было сомнений, что записка была от Блейка. Что это, чёрт возьми, было? Какая-то ловушка?

Блейк был опасен. Он был убийцей. Он был Высокородным. Я понятия не имела, в какое дьявольское дерьмо он был вовлечён на самом деле. Ритуал Поклонения был всего лишь глотком порчи, которая текла по венам этого тёмного и извращённого королевства – и по его собственным.

Но Флоренс рассказала мне, как он вернул меня той ночью, когда я ходила во сне. В последнее время у меня были беспокойные ночи, и когда я просыпалась, то даже не могла вспомнить, что мне снилось. Я никогда не ходила во сне. Наверное, я должна была быть благодарна Блейку, что он нашёл меня, а не кто-то другой. Риган, вероятно, просто столкнула бы меня со скалы.

Обещание узнать о Блейке что-нибудь такое, что могло бы склонить баланс сил между нами в мою пользу, было слишком заманчивым, чтобы его игнорировать. А потом был совет, который дал мне профессор Родригес.

Когда наступила полночь, я выскользнула из общей комнаты и пошла по извилистым коридорам, пока не достигла открытого пространства Драконьего двора. Ночь была прохладной и морозной. Шёл лёгкий снежок, покрывая статуи белым.

Блейк стоял посреди корта, спиной ко мне. Его высокая фигура была облачена в обычное чёрное пальто, ткань облегала худые мускулистые плечи. Он слегка повернул голову, и моё сердце подскочило к горлу, когда я увидела его острые, как нож, скулы, угловатый нос. Он был импозантен, совершенен в своих несовершенствах.

Он мог бы быть моим. Если бы я действительно захотела заявить на него права.

Моё сердце пропустило удар, когда он заметил меня и полностью обернулся, в его серых глазах мерцал намёк на скрытую опасность.

Я знала, что Блейк по-своему устрашающе хочет меня. По-своему устрашающе он, возможно, даже верил, что я ему небезразлична. Но я знала правду. Он хотел владеть мной, обладать мной, использовать меня. Он чувствовал то же самое, что и я – желание, смешанное с отвращением.

Если я позволю этим тёмным импульсам поглотить меня, я знала, что это станет моей погибелью.

– Итак, – сказал он низким голосом. – Ты пришла.

Я скрестила руки на груди, как будто могла защититься от его присутствия. – Я здесь. Чего ты хочешь?

Он выглядел удивлённым. – Нет «спасибо»? – он пожал плечами. – Полагаю, мне следует перестать надеяться, что я когда-нибудь его получу.

– Ты прав, – огрызнулась я. – Тебе следует. Перестань тешить себя надеждами.

Его губы скривились. Затем он указал на каменную скамью, стоявшую в роще позади драконов. – Возможно, ты захочешь присесть для этого.

– Я предпочитаю стоять, – холодно сказала я.

Он пожал плечами. – Как хочешь, – он направился к роще. Я неохотно последовала за ним.

Он сел на скамейку, вытянув перед собой длинные ноги. – Я хочу, чтобы ты кое-что для меня сделала.

Я напряглась. – Конечно, я знаю. Конечно, есть определённые условия. Я должна была догадаться, – я повернулась, чтобы уйти.

– Я Высокородный, Пендрагон, – крикнул он. – Всегда есть определённые условия.

Когда я продолжила движение, он выстрелил прямо передо мной. – Это насчёт Энии.

В его голосе слышалась странная нотка.

– А что с ней? – осторожно спросила я.

– Если ты хочешь узнать что-то, что может причинить мне боль, тогда сначала ты должна пообещать мне кое-что взамен, – сказал Блейк.

Я прищурила глаза. – На что именно я соглашаюсь?

– Я узнал, что Игры Консортов начнутся менее чем через два дня, – сказал он, наблюдая за моей ошеломлённой реакцией. – Позволь мне защитить тебя, чтобы ты выжила в Играх.

– Защитишь меня? – презрительно переспросила я. – Тебя там даже не будет. Я пойду одна, – я плотнее закуталась в плащ. – Кроме того, большинство супругов выживают.

После моей тревожной встречи с Родригесом я упросила Флоренс пойти со мной в библиотеку, и мы вместе почитали о тёмной истории Консорт Игр. Оставалось не так уж много, но в конечном счёте стало ясно, что Игры не должны были уничтожить всех консортов. Предполагалось, что это будет тест. Да, супруги иногда умирали, но смысл Игр был не в этом. В конце концов, это были благородные юноши Высокой крови. Королевству нужно было сохранить их.

– Да, но это супруги, которые работают вместе, – указал Блейк, к моему раздражению. – Они не одни.

– Риган тоже будет одна, – сказала я, тряхнув головой.

– Нет, – сказал он. – Она не будет. Вот увидишь. Ты действительно думаешь, что у тебя есть шанс как у блайтборна? Если ты думаешь, что сможешь войти без подготовки и без каких-либо преимуществ, ты глупее, чем я думал, Пендрагон.

На мой взгляд, это было слишком близко к тому, что сказал Родригес.

– Пошёл ты, Блейк, – сказала я. – Я сразилась с Вишей Вайдьей в свой самый первый день, помнишь?

– Да, я помню, как она выиграла и ткнула тебя лицом в грязь. И она будет там, ты знаешь. Она тоже потенциальная супруга.

Это была не самая лучшая новость.

– Она выиграла, потому что жульничала, – огрызнулась я. – Я выиграла первый раунд честно.

– И что? Ты не думаешь, что они будут жульничать в Играх? – он провёл руками по лицу, как будто действительно беспокоился обо мне.

– Ты делаешь подобное предложение Риган? – спросила я.

Он рассмеялся, но я почувствовала напряжение в его голосе. – Риган в этом не нуждается.

– Во мне течёт кровь всадника, – заметила я. – Может, я и не Высокородная, но и не совсем обычная гнилорождённая.

У меня также было одно секретное оружие, о котором я не собиралась ему рассказывать.

– Да, но что, если этого недостаточно?

Я покачала головой. – Это просто… странно. Перестань притворяться, что тебе не всё равно, Блейк.