Текст книги "На кровавых крыльях (ЛП)"

Автор книги: Брайер Болейн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 23 (всего у книги 35 страниц)

КНИГА 4

ГЛАВА 34 – МЕДРА

Краски осени поблекли. Листья опали, исчезнув под метлами невидимого школьного персонала, и деревья превратились в голые скелеты. Утро в «Кровавом крыле» встречало инеем, превращавшим брусчатку во дворе в серебро. Я начала кутаться в шарф и плащ, но в коридорах, где окна настежь открывались к морю, всё равно гулял пронизывающий ветер.

Цвета домов стали ярче. Первокурсники – в темно-синем и серебристо-сером. Дракхэрроу маршировали в черном с малиновым. Авари – в строгих черных плащах с серебром. Мортис – в красном с белыми шарфами. Орфос – в золоте и пурпуре.

Через несколько недель нас ждали две недели свободы – зимние каникулы и праздник Морозного огня. В этом году, в отличие от прошлых, делегаций из других школ не было. Только мы.

Вечером я направилась в трапезную. Огромный зал согревался светом факелов и огнем в каминах. Пахло сидром, яблоками и корицей. Стены украсили гирляндами, а на столах расставили резные фигурки зимних животных. Уютно, празднично, почти сказочно.

На сцене ансамбль «Кровавого крыла» репетировал к фестивалю. В первом ряду стоял Навин. Когда он заиграл соло на флейте, зал затих – мелодия была нежной, словно птица в зимнем небе. Навин держался с поразительной уверенностью, пальцы проворно бегали по клапанам.

Я села за пустой столик. Стол Дракхэрроу был полон, только Блейк сидел отстраненно, уставившись в стол. Он даже не взглянул на меня, когда я вошла. И слава богам. Мы игнорировали друг друга с той ночи, и это было идеальное состояние наших отношений.

Кэтрин Мортис в дальнем углу устроила целое представление: её рабыни переплелись вокруг неё, словно клубок змей, целуясь на глазах у всех. Она не замечала окружающих – статус позволял ей наплевать на приличия. Кэтрин пугала меня. Всякий раз, проходя мимо, она вела себя так, будто мы – пустое место.

Мой взгляд скользнул к столу Орфос. Там сидел Лисандр. Неземной, с точеными чертами лица и серебристо-белыми волосами, он смотрел на сестру, Лунайю, игравшую на скрипке. Вдруг его бледно-голубые глаза встретились с моими. Он кивнул, и я кивнула в ответ. Жест уважения. В Лисандре чувствовалась спокойная сила, которую я раньше не замечала.

Музыка стихла. Навин спрыгнул со сцены и подсел ко мне:

– Ну? Скучно было?

– Ты выставил всех нас, первокурсников, в плохом свете! Это было невероятно. Почему не сказал про соло?

Он покраснел: – Хотел сделать Флоренс сюрприз. Она вечно в библиотеке.

Флоренс совершила невозможное: отказалась выбирать между стратегом и целителем, добившись разрешения посещать оба курса. Она пропадала на занятиях до ночи, но профессора её обожали. Мы с Навином же просто плыли по течению, не проваливая занятий, но и не блистая. Сорваться можно было на весенних экзаменах, и Флоренс недвусмысленно дала понять: треть первокурсников отсеют.

– Спроси её на балу. На фестивале, – посоветовала я.

Он замялся: – А если я разрушу дружбу?

– Рискни. Ты ждешь с восьми лет. Жизнь слишком коротка.

Рядом легла тень. Риган со своей свитой – Лариссой и Гретхен.

– Что смешного? – елейно протянула Риган.

– Ничего особенного, – сухо ответила я.

Ларисса, скривившись, подалась ко мне: – Навин, надеюсь, ты не собираешься позориться со своим соло на фестивале? Я слышала, «умирающие кошки» звучат лучше.

– Навин заслужил место мастерством, в отличие от некоторых, – отрезала я.

Гретхен фыркнула: – Защищаешь карлика? Вы спите вместе? Блейку не понравится, что его консорт возится с неудачниками.

Я посмотрела на Риган: – Ты нравилась мне, когда притворялась доброй. Ревность тебе не идет.

Они ушли, осыпав нас оскорблениями. Я воспользовалась моментом и догнала Риган в проходе:

– Риган, минутку. Приближаются Игры Консортов. Нам нужно работать вместе, чтобы выжить.

Она смерила меня ледяным взглядом: – Я выживу и без тебя. Ты играешь в «свою», пытаешься привлечь внимание Блейка. Это жалко.

– Мне не нужно, чтобы ты меня любила, – ответила я. – Но я хочу жить. Подумай об этом.

Я вернулась к Навину. Мы говорили о том, как здесь иногда чувствуешь себя никчемным, о страхе перед экзаменами, о том, что Флоренс всегда будет защищать высокородных.

– Ты талантлив, – сказала я ему. – Поверь в себя.

Он сочувственно улыбнулся: – Возможно, ты права.

Я знала, что права. Уверенность привлекательна. А высокомерие? Что ж, иногда оказывалось, что так даже лучше. Ненависть не мешала смотреть. Вот почему я не могла оторвать глаз от Блейка, хотя знала, какой он засранец.

Он ни разу не взглянул на меня.

Я вздохнула и повернулась к Навину: – Расскажи еще про фестиваль.

– Это будет кульминация всего, – сказал он. – Пир, праздник Первого пламени, соревнования по лепке изо льда. А в конце – бал.

– Бал? – я нахмурилась.

– Танец самой длинной ночи. Ожидается, что ты пойдешь, хочешь того или нет. Ты же консорт.

– Звучит как каторга, – проворчала я.

Он кивнул: – Есть одна часть, которая тебе точно не понравится. Но участие обязательно.

Вернувшись в свою комнату, я обнаружила записку, подсунутую под дверь.

«Дорогая блайтборнская сучка, иди нахуй. Я работаю одна. Надеюсь, ты сдохнешь на Играх. Не могу дождаться, чтобы посмотреть. С любовью, Риган».

ГЛАВА 35 – БЛЕЙК

Благодарите Служанку Крови за мои вампирские рефлексы. Я пялился на Пендрагон, как последний придурок, но стоило ей хоть на миг повернуть голову в мою сторону, я тут же отводил взгляд, чтобы она ни о чём не догадалась.

Разок-другой я поймал на себе странный взгляд Риган, но не думаю, что она что-то выкупила. Я всё ещё держал её в поле зрения, чтобы она не забывалась. Я – её грёбаный архонт, и она это прекрасно знала.

Отношения между нами были, мягко говоря, дерьмовыми. Впрочем, так было весь прошлый год, если не раньше. Но теперь, с появлением Пендрагон, всё окончательно полетело к чертям. Риган всегда была жутко неуверенной в себе. Похоже, она искренне верила, что её «чувства» ко мне – это что-то настоящее.

Я знал, что не отвечаю взаимностью. Честно говоря, мне было трудно воспринимать её «любовь» всерьёз. Я был уверен, что всё это замешано исключительно на жажде власти и статуса. Наша пара – чистая политика, чтобы укрепить влияние моего дяди, а лорд Пансера просто удачно всучил ему свою дочь в нужный момент. Я не знал, одобрил бы мой отец этот союз, но всегда надеялся, что он позволил бы мне сделать собственный выбор. В конце концов, он остался с моей матерью. Только с ней. Это был их выбор. Иногда я задаюсь вопросом: был бы отец жив, если бы тогда сформировал триаду? Кто знает.

Я был не единственным, кто витал в облаках, пока мы сидели в трапезной. Тео даже не делал вид, что слушает, как Риган с Куинн заливаются соловьём о том, какие тряпки наденут на Танцы самой длинной ночи и кого они собираются игнорировать. Тео был слишком занят, пялясь через зал на Вона Сабино, и ему было плевать, кто это видит.

Я бросил взгляд на блайтборна. Рука Сабино больше не была в перевязи. Он сидел, держа в руке перо и что-то сосредоточенно царапая на пергаменте. Хороший знак. Корегон хвастался, что сломал парню руку так, что тот больше никогда не станет разведчиком. Видимо, Корегон был не так крут, как пытался казаться.

Я вздрогнул, вспомнив Корегона. Иногда мне казалось, что было бы неплохо его вернуть. Или хотя бы иметь его под рукой. Он был хладнокровным ублюдком, похлеще меня, но отлично скрывал это. Он мог бы стать идеальным заместителем. Но теперь я знал, что он на самом деле думал обо мне. Считал, что я не способен в одиночку управлять Домом.

Я игриво хлопнул Тео по руке:

– Эй. Завязывай пялиться, – прошипел я, чтобы слышал только он.

Кузен вскинул голову и уставился на меня.

– Чего ты на меня так смотришь? – процедил я, понизив голос. – Я не тот, кто сделал это с ним.

Он покачал головой:

– Верно. И ты реально ждёшь, что я в это поверю?

Я почувствовал, как к лицу приливает кровь.

– Жду. Потому что это правда.

– А дальше что? Скажешь, что дядя Виктор не отдавал тебе приказ держать меня на поводке? Чтобы я не позорил семью своими «нескромностями»? – парировал он.

Я подался к нему:

– Мне глубоко плевать на твои похождения, Тео.

Но я ни за что не признаюсь ему, как мало Виктору было дела до него или Маркуса. Виктор заботился только о себе.

Я положил руку ему на плечо.

– Теперь ты мой заместитель, Тео. Мы должны доверять друг другу.

Он сбросил мою руку и встал:

– Может, тебе стоит найти кого-нибудь другого.

Он выскользнул из трапезной, прежде чем я успел придумать хоть какой-то ответ.

– Чёрт, – пробормотал я под нос.

Девчонки продолжали трещать о какой-то ерунде. Но стоило Куинн заикнуться об Играх Консортов, как я мгновенно включился.

– Тебе, наверное, уже не терпится втоптать эту мелкую сучку Пендрагон в грязь, Риган? – выплюнула Куинн. Она была типичной подлизой – умудрилась залезть в задницу Риган так глубоко, что я сомневался, выберется ли она оттуда когда-нибудь. Но Риган любила таких кукол. Ей нужны были только те, кто готов был боготворить её двадцать четыре на семь.

– О, поверь, – протянула Риган, – я об этом только и мечтаю.

Я с силой хлопнул ладонями по столу:

– О чём это вы?

Риган осеклась.

Я соскользнул со скамейки и уселся напротив этой троицы – Риган, Куинн и Виши. Только Виша встретилась со мной взглядом.

– Риган, ты знаешь мою позицию по Играм Консортов, – твёрдо сказал я. – И ты будешь играть по моим правилам. Усекла?

Риган начала накручивать прядь волос на палец, тяжело вздохнув.

– Риган, смотри на меня, чёрт возьми.

Она угрюмо подняла взгляд:

– Да… ладно. Я всё поняла. Ты доволен?

Я закатил глаза. Только Риган могла мечтать об убийстве собственного партнёра по Играм. Впрочем, такое случалось, хотя и не должно было.

– Ты же не хочешь разозлить старого дядю Виктора, верно, Риган? – напомнил я ей. – Или меня?

Я сам ненавидел себя за то, что это произнёс, но всё же протянул руку и едва заметно коснулся её щеки.

– Ну же? Верно?

Она закусила губу:

– Конечно, нет. Ты же знаешь, я – хорошая девочка.

– Самая лучшая, – протянул я, стараясь придать голосу как можно больше бархата. – Такая хорошая девочка… для меня.

Она прикусила губу.

– Блейк… – начала она, явно собираясь напроситься ко мне в комнату на ночь.

Она хотела приходить каждую грёбаную ночь. Но я выстроил между нами стену ещё несколько месяцев назад. И это сводило её с ума. Я даже не позволял ей приближаться ко мне, как бы сильно порой ни давил инстинкт.

Я не был уверен, что именно со мной не так. Но Риган растеряла всю свою привлекательность. Даже в постели. А ведь грех жаловаться: тело у неё идеальное, да и в постели она была исключительно… гибкой.

Во всём виновата Пендрагон. С того самого дня, как я приволок её из той сожжённой глуши, всё пошло наперекосяк. Даже будучи покрытой засохшей кровью и грязью, она представляла собой зрелище, от которого перехватывало дыхание. Я постоянно крутил в голове тот день.

Медра Пендрагон – самая выбешивающая девица, которую я когда-либо встречал. Она пробуждала во мне худшие эмоции. И всё же я не мог выбросить её из головы. Она была порождением мора, она не должна была обладать тем, что я видел в её глазах. Но, похоже, она сама не понимала, кто она такая.

Она была не похожа на других девиц, которые стелились передо мной и беспрекословно подчинялись. В итоге даже Риган попала в эту категорию, хотя в начале притворялась, что у неё есть свой характер. Но нет, всё это было ложью, чтобы меня захомутать. И поначалу работало.

Но Пендрагон… Она встретила меня грубостью и холодом. Она чётко дала понять, что не собирается падать к моим ногам. И всё же – или, вернее, именно поэтому – я не мог перестать думать о ней.

Что-то в её бунтарстве делало её неотразимой. Этот огненный огонёк в глазах, который обещал гореть до конца.

Если бы я мог хоть раз попробовать её на вкус, тогда, возможно, я смог бы выкинуть её из головы. Но это было невозможно. Поступить так означало бы отменить всё то, чего мой дядя хотел от нас добиться. Чёрт, часть меня даже подозревала, что он никогда и не хотел, чтобы я попробовал Пендрагон, потому что планировал забрать её себе.

Эта мысль заставила меня увидеть всё в кроваво-красном свете. Этого никогда не произойдёт, пока я жив.

Я не хотел идти против Виктора. Ненавижу его всей душой, но я не идиот. Я знал, что он сильнее. И всё же я сделал бы это – пошёл бы на самоубийство, – если бы был хоть один шанс уберечь Пендрагон от его липких, старческих лап.

В мире, где все остальные ползали перед нами на коленях, она держалась с королевской гордостью. Дерзкая, несломленная. Это бесило Риган до белого каления. Но меня это только сильнее притягивало.

Я на мгновение закрыл глаза. Вспоминая её идеальную грудь. Эту копну рыжих завитков между её бледных бёдер. Каждую ночь я дрочил на одни и те же картинки, просто меняя вариации.

Моя любимая фантазия на этой неделе: я набрасываюсь на неё. Она отпихивает меня, велит убираться, потом внезапно передумывает, хватает меня за волосы и тянет на себя, заставляя уткнуться лицом между ног. Я бы лизал долго, пробуя её сладкую соль, пока она стонала. Она бы уверяла, что не хочет этого. И в то же время хотела бы. Именно это делало всё таким охуенно вкусным. Зная, что мы ненавидим друг друга. И зная, что мы не можем держать руки подальше.

Я тянулся, чтобы обхватить её грудь, потирая сосок, пока тот не становился твёрдым, в то время как мой язык кружил по её клитору.

Я доводил её до оргазма, резкого и интенсивного, а потом наваливался сверху, давая ей разглядеть меня. Я бы прошептал ей, что это то, что она со мной сделала. Она бы прикусила губу и прошептала бы, что ей нужно, чтобы я вошёл в неё. Что она не может ждать ни минуты.

Я наклонялся и целовал её сладкие губы, запуская пальцы в эту гриву, а потом скользил внутрь…

Виша прочистила горло, выдернув меня из этого сладкого марева. Я вздохнул и провёл рукой по лицу, ерзая на скамейке. Это было унизительно. Самое паршивое, что Пендрагон досталась мне как приз, но я даже не мог заявить на неё права. Она была неприкосновенна. И я даже не мог питаться от неё, пока узы не окрепнут. И она об этом не знала. Если бы узнала – ни за что не позволила бы мне приблизиться.

Риган и Куинн встали.

– Ты не пойдёшь, Виша? – спросила Риган, оглядываясь на темноволосую подругу.

– Я тут посижу до ужина, – отрезала Виша.

Риган перевела взгляд на меня:

– Блейк…

Я просто мотнул головой:

– Увидимся позже в башне.

Риган постояла ещё секунду, недовольно поджав губы, и уплыла прочь. Я услышал, как она снова затрещала, как сорока, когда столкнулась со своей свитой.

Я повернулся к Више. Она провела ладонью по своим коротко остриженным седым волосам. Ей нравилось менять стиль – на прошлой неделе она сбрила виски под ноль. Выглядело довольно круто. В отличие от остальных подлиз Риган, у Виши был свой мозг. Мне потребовалось время, чтобы это понять.

– Ты всё ещё злишься из-за Пендрагон? – прямо спросила она своим типичным тоном.

Я встретился с её фиолетовым взглядом:

– Был какое-то время. Я приказал тебе проследить за ней, а не избивать её и не пытаться прирезать.

Она равнодушно пожала плечами:

– Это было слишком заманчиво, чтобы устоять.

Я кивнул:

– Ладно. Больше никаких фокусов. Ты всё поняла?

Она медленно кивнула. В отличие от Корегона, Виша была достаточно умна, чтобы понять, на что я способен.

– Скоро Игры Консортов, – сказал я ей. – Ты уже определилась?

Она тяжело выдохнула:

– Чёрт возьми, Блейк. Это чертовски серьёзное решение.

– Я знаю, – осторожно подтвердил я. – Самый важный выбор в твоей жизни. Не сглупи, как Корегон.

Она стрельнула в меня глазами:

– Ты реально думаешь, что Риган не будет слушаться?

Я качнул головой:

– Сомневаюсь. Обычно она не любит рисковать, но я знаю её достаточно хорошо, чтобы понять: она считает, что этот риск оправдан.

– Согласна, – кивнула Виша.

– Хорошо, что ты на моей стороне, – усмехнулся я.

– Только не дай Риган понять это превратно, – криво улыбнулась она.

– Разберемся, – отрезал я. – Считай, что ты уже всё знаешь.

ГЛАВА 36 – МЕДРА

Это был один и тот же сон, который снился мне последние семь ночей подряд. Разве семь не было своего рода счастливым числом?

Я лежала, завернувшись в простыни, моё тело было напряжено.

Я вернулась на тренировочный двор, сражаясь с Блейком. Сердце бешено колотилось. Адреналин струился по моим венам.

Я села на него верхом, всем весом своего тела прижимаясь к нему. Но на этот раз в моей руке был кинжал.

Я прижала нож к его горлу.

Моё дыхание было прерывистым. Как и его. Я чувствовала пульс его жизни под своими дрожащими пальцами.

Впервые с тех пор, как мы были вынуждены вступить в эту извращённую связь, я почувствовала себя по-настоящему сильной.

Я контролировала ситуацию. Я могла покончить со всем в одно мгновение. Остановить всю ненависть, всю неразбериху.

Меня переполняли сильные эмоции. Радость.

Или так оно и было? Почему я колебалась?

Блейк уставился на меня. Его серые глаза потемнели от ярости и ненависти. Но под этим я уловила намёк на страх.

Я наслаждалась тяжестью лезвия, сосредоточившись на бледной коже его горла.

Он был в моей власти. Всё, что мне нужно было сделать, это нажать.

В моей груди нарастал прилив силы. Я буду свободна от него.

Я запнулась. Его взгляд встретился с моим, и на долю секунды я увидела в нём нечто большее.

Необузданное желание.

Это было похоже на отражение в зеркале. Осознание поразило меня, как удар, дыхание вышло из моих лёгких.

Его губы изогнулись в полуулыбке.

Он медленно протянул руку и взял меня за запястье. Я позволила ему.

– Тогда сделай это, – прошептал он грубым и насмешливым голосом. – Ты хочешь этого, не так ли? Заканчивай сейчас же.

Его хватка усилилась. – Но этого будет недостаточно, Пендрагон. Разве ты никогда не убивала чистокровных?

Он переместил мою руку ниже, пока кинжал не оказался прямо у его сердца.

– Если ты действительно хочешь покончить со всем этим, тебе придётся вонзить мне нож в сердце.

Я стиснула зубы, каждая клеточка моего существа кричала мне сделать это. Но я не пошевелилась.

Этой паузы было достаточно. В мгновение ока Блейк перешёл к активным действиям.

Удивив меня своей силой, он перевернул нас, и внезапно я оказалась прижатой под ним.

Теперь кинжал был у него, его рука всё ещё сжимала моё запястье, когда он прижал лезвие к моему горлу.

Его лицо склонилось над моим. Его глаза были дикими. Они были полны ненависти. Я знала, что он воспользуется ножом.

Я закрыла глаза, давление лезвия на мою кожу усилилось. Вот как это должно было закончиться. И всё потому, что я была слишком слаба и глупа, чтобы убить его, когда у меня был шанс.

Я приготовилась к порезу. Будет ли он питаться от меня, когда прольётся кровь моей жизни?

Затем его губы коснулись моего уха. – Я мог бы убить тебя прямо здесь, прямо сейчас, маленький дракон.

От этих слов у меня по спине пробежал холодок.

Затем давление на моё горло исчезло. Я услышала лязгающий звук, когда он отбросил кинжал.

– У тебя был шанс покончить с этим, – прорычал он, его горячее дыхание касалось моей кожи. – Ты потерпела неудачу. И теперь… ты моя.

Затем его губы оказались на моих.

Поцелуй был грубым. Настойчивым. Собственническим. Я хотела всего, что отрицала.

На мгновение я замерла.

Моим первым побуждением было оттолкнуть его. Но в следующий момент я почувствовала, что мои руки предали меня. Вместо этого я вцепилась в его рубашку, притягивая его ближе.

Я была зла на себя. Умом я понимала, что он мне не подходит. Но моё тело знало, чего оно хочет, и отказывалось отрицать это ещё секунду.

Тепло скрутилось у меня в животе, и потребность, с которой я так долго боролась, вырвалась на поверхность.

Я растворилась в поцелуе, растворилась в нём. То, как он целовал меня, было повелительным – буря гнева и желания. Каждый нерв в моём теле кричал от желания, мой разум кружился от его интенсивности.

Я не могла думать, не могла дышать. Не могла сопротивляться ему.

Руки Блейка скользнули вниз по моему телу, его пальцы коснулись обнажённой кожи моей талии, оставляя за собой горячий след.

Мои руки запутались в его волосах, притягивая его ближе к себе, в то время как мой разум кричал мне остановиться.

Его язык скользнул по моему, посылая молнию по моему телу, и я застонала.

Его пальцы блуждали по мне, пробираясь под одежду. Его руки обхватили мои груди, и я задрожала, выгибаясь вверх, молча умоляя о большем.

– Ты моя, – прорычал он мне в губы.

Я ненавидела себя за то, как сильно хотела, чтобы это было правдой.

– Я ненавижу тебя, – прошептала я, хотя моё тело таяло от его прикосновений.

Его зубы задели мою нижнюю губу, и я почувствовала его клыки, напомнившие мне, насколько он на самом деле опасен.

Его мрачный голос наполнился жестоким удовлетворением. – Ты никогда не сможешь ненавидеть меня так сильно, как хочешь.

А потом его руки стянули с меня брюки, и его пальцы оказались у меня между ног, скользнув во влажное пространство между бёдрами. Я дрожала рядом с ним, когда он скользил в меня и выходил из меня, подводя меня всё ближе и ближе к краю.

Сон резко изменился.

Тренировочный двор содрогнулся.

Я в ужасе огляделась вокруг, когда каменные стены, окружающие нас, начали трескаться и крошиться, куски камня отламывались и падали на землю.

– Что это? Что происходит? – потребовала я ответа.

Блейк посмотрел на меня сверху вниз, его серые глаза были сильными и непреклонными. – Драконы приближаются.

Моё сердце бешено колотилось в груди, когда стены рухнули, открывая тёмное зияющее пространство за ними.

Какая-то фигура двинулась, массивная и устрашающая.

Дракон – огромный, древний и исполненный невыразимой силы – поднялся из-под обломков стены, широко расправив крылья и уставившись на меня светящимися жёлтыми глазами.

Зверь издал оглушительный рёв.

Я открыла рот, чтобы закричать, и звук моего собственного голоса толчком вырвал меня из сна.

Мои глаза распахнулись.

Я подёргала ногами, пытаясь выпутаться из обломков одеял, моё сердце всё ещё колотилось после кошмара.

Что-то было не так.

Комната дрожала. Башня Первокурсников дрожала так, словно вот-вот развалится на части, совсем как в моём сне.

Я вскочила с кровати, мои ноги коснулись холодного пола, когда я, спотыкаясь, бросилась к двери и побежала по коридору к комнате Флоренс.

Навин был уже там. Он оперся рукой о стену, чтобы не упасть.

– Что, чёрт возьми, происходит? – крикнула я.

Тряска прекратилась.

Дверь Флоренс распахнулась. Она стояла на пороге в белой ночной рубашке, её чёрные волосы были распущены по плечам. Её глаза были широко раскрыты и испуганы.

В коридор вышли другие студенты. Коридор наполнился испуганными голосами.

Я увидела, как Вон Сабино подошёл и встал рядом с Навином. Его рука уже неделю не была на перевязи.

– Всем тихо, – крикнула Флоренс, повысив голос, чтобы её услышали сквозь шум. – Пожалуйста, тихо.

Медленно все первокурсники повернулись к ней.

– Я не уверена, где другой надзиратель, – сказала Флоренс. Её голос был спокоен. Я взглянула на Навина, зная, что только он и я могли, вероятно, сказать, насколько она всё ещё нервничала. – Но мне нужно, чтобы вы все успокоились и выслушали меня.

– Наверное, пьян или ему отсасывают, – услышала я, как Навин пробормотал Вону. Другой надзиратель, Томас, не относился к своим обязанностям так серьёзно, как Флоренс. Я не была уверена, почему его вообще выбрали. Потом я узнала, что он был рабом одного из учеников Дома Авари. Вероятно, именно поэтому. Может быть, прямо сейчас он был занят своим высокородным.

Первокурсники были устремлены на Флоренс.

– Спасибо. А теперь, пожалуйста, послушайте. Башня не упадёт, – уверила их Флоренс твёрдым голосом. – Этот замок был построен столетия назад и был заколдован, чтобы противостоять почти всему. Даже нападениям драконов, – её губы слегка дрогнули. – И я думаю, мы все знаем, что нет необходимости беспокоиться об одном из них.

Послышался нервный смешок.

– Я уже говорила с профессором Уиспвудом о последнем землетрясении, которое мы пережили несколько недель назад, – продолжила она. Для меня это было новостью, но я знала, что Флоренс проводила много времени с профессором Уиспвудом после занятий. – Она сказала мне, что беспокоиться не о чём. Острова, подобные тому, на котором расположено Кровавое Крыло, часто испытывают океанские толчки. Иногда десятилетиями ничего не происходит, затем наступает период, когда вы получаете целую кучу подземных толчков подряд в течение нескольких недель или даже дней. Это очень распространённое явление.

Её слова начали распространяться по залу, и я почти почувствовала облегчение, исходящее от моих товарищей-первокурсников.

– Даже если бы на нас действительно обрушилось что-то вроде приливной волны, вызванной одним из подземных толчков, – продолжила Флоренс, – Кровавое Крыло было построено достаточно высоко над уровнем моря, чтобы мы оставались в безопасности. Ничто не может добраться до нас здесь.

Некоторые студенты снова заговорили, но их голоса были тише, в них было меньше паники. Они казались успокоенными.

Флоренс энергично хлопнула в ладоши. – А теперь мне нужно, чтобы вы все вернулись в свои комнаты. Дрожь прошла. Идите спать. Всё будет хорошо. Утром я свяжусь с профессором Уиспвудом и директором школы и обещаю вам, что, если возникнут какие-либо причины для беспокойства, мы дадим вам знать.

Толпа начала расходиться по коридору, по мере того как студенты расходились по своим комнатам.

Я повернулась к Флоренс. – Это было впечатляюще.

Она скромно пожала плечами, но выглядела довольной. – Просто выполняю свою работу.

– А Томас – нет, – заметил Вон.

Она вздохнула. – Он, наверное, снова сбежал. Можно ли назвать это побегом, если ты собираешься накормить студента высшей крови? Я никогда не была в этом уверена.

– Я не знала, что первокурсников можно использовать в качестве рабов, – сказала я.

– Да, ну, очевидно, Томас «принадлежал» к этой семье до того, как прибыл в Кровавое Крыло. Они приехали сюда вместе из семейного поместья студента. Это редкость, но приемлемо. Что ещё более необычно, так это то, что Томаса назначили надзирателем, – Флоренс выглядела расстроенной. – Я не вижу в этом смысла. Он вообще почти не помогает первокурсникам.

– Семейственность знатных кровей не знает границ, – я заглянула мимо неё в её комнату. – Где Флаффин?

– Снова ушёл, – сказала Флоренс, убирая с лица прядь чёрных волос. – Наверное, к Блейку. Надеюсь, с ним всё в порядке.

Я послушно покачала головой, но часть меня задавалась вопросом, спал ли Флаффин на кровати Блейка. Воспоминание о сне всё ещё было свежо в моей памяти. Внезапно моя собственная постель показалась мне очень холодной и пустой.

– Переночуешь в моей комнате? – предложила Флоренс.

– Конечно, отличная идея, – съязвил Навин. – Вечеринка с ночёвкой, Вон?

Вон улыбнулся. Впервые за долгое время я увидела, как он по-настоящему улыбается.

Флоренс игриво хлопнула Навина по руке. – Я имела в виду Медру.

– О, точно. В этом есть смысл, – согласился Навин. – Хотя мне всё ещё больно.

– Я бы пригласила тебя, если бы случайно не знала, что ты храпишь, как медведь, – хихикая, сказала Флоренс. – Мы часто устраивали вечеринки с ночёвкой, когда были маленькими, – объяснила она Вону и мне.

Мы пожелали спокойной ночи Навину и Вону, а затем я последовала за Флоренс в её комнату.

Как только мы уютно устроились под её одеялами, я начала расслабляться. Флоренс спала с огромным тяжёлым одеялом поверх других одеял. Его тяжесть была приятной. Как тёплое объятие.

«Как будто тело Блейка прижимается к тебе», – сказал злой голос в моей голове.

Я послала это к черту.

– Меня пригласили на танец «Самой длинной ночи», – сказала Флоренс срывающимся голосом. – Я тебе говорила?

Я села в постели. – Нет, ты определённо этого не делала. Кто?

Пожалуйста, скажи «Навин», – молилась я.

Она колебалась. – Вообще-то я получила два приглашения.

– О, правда? Я не удивлена. Ты, наверное, получишь ещё дюжину до бала, – подразнила я. – В конце концов, ты самая блестящая девушка в «Кровавом крыле». Не говоря уже об одной из самых красивых.

– Ха. Я не разбираюсь ни в том, ни в другом, – сказала Флоренс, сморщив нос. – Я много работаю. Вот и всё.

Она ещё не выключила лампу у своей кровати, и я видела, что её чёрные глаза блестят от возбуждения.

– Ты работаешь очень, очень, очень усердно. Теперь скажи мне, кто тебя попросил? – настаивала я. – Ты же знаешь, что хочешь.

Она слегка покраснела. – Один из них был учеником Дома Орфос.

– Высокородный? – встревоженно спросила я.

Она покачала головой. – Нет, стратег. Эббот. Он на третьем курсе. Мы несколько раз учились вместе. Ты же знаешь, я посещала несколько продвинутых курсов.

– Он милый? – рискнула спросить я. – Красивый?

– Он милый, – сказала Флоренс после паузы, чтобы подумать. – Я не уверена насчёт привлекательности. Должна признаться, я была удивлена, когда он спросил меня. Я не думала о нём в таком ключе. Хотя он гениален. Нам было бы о чём поговорить.

– Было бы неплохо иметь кого-то в своей области, с кем можно пойти, – осторожно сказала я. Я надеялась, что второе приглашение было не от Высокородной. – А другой?

Флоренс махнула рукой. – Это был просто Навин.

– О. Я не была уверена, что сказать. Не раскрыв ничего. – Ну, Навин – хороший друг. С ним было бы весело. С ним ты бы чувствовала себя комфортно, верно?

– Я тоже об этом думала, – Флоренс вздохнула. – Вероятно, мне так или иначе следует дать Эбботу ответ завтра.

Я надеялась, что она выберет Навина. Но я не была уверена, что должна говорить это вслух. Это могло повлиять на неё в другую сторону.

– Ну, меня ещё никто не приглашал, – сказала я, откидывая голову обратно на подушку. – И, вероятно, не пригласят, – я свирепо ухмыльнулась ей. – Потому что я странная рыжая девушка-наездница, рождённая в Блайтборне, без дракона.

Студенты-блайтборны, похоже, боялись меня половину времени. А Высокородные были просто отвратительны.

Я подумала о чём-то ужасном. – Подожди. Пожалуйста, не говори мне, что я вынуждена идти на это мероприятие с Блейком и Риган.

Флоренс покачала головой, и меня захлестнуло облегчение. – Тебе не обязательно присутствовать вместе с ними. Нет, если Блейк специально не попросил тебя об этом.

– Он этого не сделал. Слава богу. Но иррациональная часть меня чувствовала себя оскорблённой тем, что он этого не сделал. Что было нелепо. Несмотря на всё, что Тео заявил той ночью у костра, я знала, что Блейк пойдёт с Риган.

– Но вам, вероятно, придётся потанцевать вместе хотя бы раз, – продолжала Флоренс. – Это традиция.

– Думаю, я справлюсь с одним танцем, – я попыталась представить себе медленный танец с Блейком Дракхэрроу, но у меня ничего не получилось. – Я пыталась спросить Навина о Фестивале Ледяного огня, но он сказал мне спросить тебя. Он высокого мнения о тебе, Флоренс. Каково это – иметь друга, который тебя так обожает? – я решила рискнуть немного подразнить её.