Текст книги "На кровавых крыльях (ЛП)"

Автор книги: Брайер Болейн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 27 (всего у книги 35 страниц)

ГЛАВА 43 – МЕДРА

У меня закружилась голова. Двор под нами превратился в размытое пятно из чёрных масок и струящейся обнажённой плоти.

Моё дыхание стало прерывистым. Кровавое вино. Это затуманило каждую мысль, окутав мой разум облаком замешательства и усилив мои наихудшие желания. Позволить Блейку прикоснуться ко мне было очень, очень плохой идеей.

Я должна была сбежать, когда у меня был шанс. Позволил бы он мне? Или удержал бы здесь и заставил смотреть?

Это не имело значения. Он не принуждал меня. Я бы осталась сама.

Я не ударила его локтем в живот и не оттолкнула. Я позволила ему медленно раздевать меня, обнажая моё тело, пока он бессмысленно проводил по нему своими сильными руками.

Теперь он был внутри меня. Трахал меня. Его пальцы двигались в идеальном ритме. И всё, о чём я могла думать – это о том, как это хорошо, каким сладостным будет освобождение, когда он наконец позволит мне кончить.

Теперь я была близко. Моё тело реагировало на него так, словно ждало этого всю свою жизнь.

Я ненавидела себя за свою реакцию. Но ещё больше я ненавидела то, что не хотела, чтобы он останавливался.

Каждое прикосновение его пальцев посылало поток пламени, танцующего по моей коже.

Мой взгляд вернулся ко двору, где девушка скакала взад-вперёд на коленях Высокородного, пока он питался ею, лакая её кровь с хищным, но соблазнительным голодом.

Его кормление каким-то образом усиливало её ощущения. Так ли это было бы с Блейком? Я попыталась представить, как его клыки погружаются в мою плоть.

Я не могла оторвать глаз от блайтборн, хотя и знала, что всё это неправильно. Наблюдать за ней было всё равно что наблюдать за проявлением моих собственных преступных желаний. Сырых и нефильтрованных, выставленных на всеобщее обозрение.

Рука Блейка скользнула в меня, его пальцы толкались снова и снова. Я выгнулась назад, из моего горла вырвался стон, сдавленный его рукой. Было унизительно заставлять его успокаивать меня. Но было что-то невероятно эротичное и в том, что он держал меня в плену.

Я застонала, когда его большой палец скользнул по моему клитору.

Его имя было на кончике моих губ. Я уже была так близка к тому, чтобы произнести его. Каким-то образом мне удалось сдержаться.

Внизу девушка достигла пика своего безумия. Она снова и снова насаживалась своим телом на член Высокородного, её крики удовольствия наполняли двор, когда она скакала на нём верхом.

Вид её там, её звуки, осознание её экстаза – всё это подводило меня прямо к краю. Давление внутри меня нарастало, становясь всё горячее и горячее.

Я была почти на месте.

– Кончай за мной, маленький дракон. Перелети через этот утёс и пари, чёрт возьми, – прошептал Блейк мне на ухо.

И вот это случилось. Я кончила. Я потерялась в ощущении жара, проносящегося сквозь меня. Насыщенное тепло затопило моё тело. Я была драконом, взрывающимся как падающая звезда в ночном небе.

Я приглушила крик рукой Блейка, моё тело пульсировало в ошеломляющем порыве освобождения.

Крики девушки под нами сотрясли мраморную комнату, когда она достигла кульминации, её наслаждение вырвалось на свободу, совершенно дикое от самозабвения.

Эмоции захлестнули меня, когда я вернулась на землю, моё сердце начало биться в чем-то похожем на нормальный ритм.

Облегчение. Шок. Благоговейный трепет.

Я никогда раньше так не кончала. Так быстро, так сильно. Ни для кого. Ни для кого из неуклюжих мальчиков-конюхов, которые клали губы между моих бёдер, едва зная, что делать. Ни для кого из молодых придворных, которых я пускала в свою постель.

Такого раньше никогда не было. Так сильно. Так чертовски хорошо.

Конечно, это должен был быть Блейк.

Он вынул из меня руку, как будто с величайшей неохотой, затем медленно задрал лиф моего платья до груди и помог мне просунуть руки сквозь бретельки.

Я чувствовала свой запах на нём. Резкий запах пота, соли и желания. Даже сейчас меня возбуждало сознание того, что я была вся в нём, покрывая его руку своей влагой.

Это было первобытно и грубо. Он пометил меня, вошёл в меня, наполнил собой. Но я тоже оставила на нём свой след.

«Если так приятно было ощущать его грёбаные пальцы, я могла только представить, насколько…» Нет, я не собиралась позволять себе так думать. Я не стану, не смогу туда пойти.

Горячий рот Блейка прижался к моему уху, его руки были крепкими и собственническими на моей талии. – Ты моя, Пендрагон. Позволь другому мужчине прикоснуться к тебе, как я только что сделал, и ты узнаешь, каким засранцем я могу быть на самом деле.

Я отпрянула от него, удовольствие внезапно сменилось отвращением. – Тебе просто нужно было всё испортить, не так ли?

Он бросил на меня растерянный взгляд, как будто я каким-то образом ранила его. – Разве это не пошло тебе на пользу? – он покачал головой. – Ты была совершенна. Невероятно. Всё, что я когда-либо представлял.

Часть меня хотела признать, что он и сам был довольно хорош. Но вместо этого я посмотрела вниз, на внутренний двор.

Что-то произошло, пока мы стояли там и разговаривали.

Девушка. Что происходило с девушкой?

– Что это, чёрт возьми, такое? – прошипела я срывающимся голосом. – Что, чёрт возьми, происходит?

Он снова подошёл ко мне и встал у моего плеча, пока мы смотрели на сцену внизу. Его рука по-прежнему собственнически лежала на моей талии, но на этот раз я не сделала ни малейшего движения, чтобы оттолкнуть его.

Внезапно мне стало слишком страшно для этого.

ГЛАВА 44 – БЛЕЙК

Это был чертовски хороший вопрос. Что они делали?

На самом деле я никогда не присутствовал на обряде поклонения. Но я не хотел, чтобы Пендрагон знала об этом – чтобы она не почувствовала себя ещё более неуверенной, оставаясь там, где она была.

Я знал, что в обряде участвовала девушка, рождённая мором, которая добровольно приносила в жертву своё тело и свою кровь перед прихожанами. В основном это были самые преданные последователи моего дяди и высокопоставленные дворяне из каждого из четырёх Домов.

Впоследствии девушке были обещаны богатство и слава. Её семья получала хорошее вознаграждение, но она сама никогда не могла вернуться к ним. Она проводила остаток своих дней в Святилище, под присмотром приверженцев Кровавой Девы. По крайней мере, я всегда думал, что происходит именно это.

Как и большинство молодых Высокородных, мы узнали об обряде только по шёпоту и слухам. Через подслушанные обрывки информации, украденные у наших родителей и старших.

Теперь, когда я смотрел вниз на девушку-блайтборн, склонившуюся над троном, я с уверенностью знал: она мертва.

Вокруг трона встали Высокородные в масках и снова натянули мантии. Мужчина высокой крови встал, поднимая Служанку Крови на руки. Кровь всё ещё сочилась из отметин от клыков на её горле.

Он сделал это. Он убил её. Он убил её ради ритуала. Всегда ли так было? Или что-то пошло не так? Я был Высокородным – мне следовало догадаться, прежде чем задавать этот вопрос.

Безвольно обмякшая в его руках, блайтборн выглядела почти умиротворённой. Её бледное лицо обрамляли отблески крови, медленно сочащейся из следов уколов на шее. Толпа Высокородных в масках расступилась, когда мужчина прошёл между ними к серебряной чаше в центре двора.

Не говоря ни слова, он протянул руку и потянул за длинные серебряные цепи, свисавшие с потолка. Звенья тихо звякнули, когда он начал обматывать ими лодыжки девушки. Другие зрители в масках выступили вперёд. Вместе они помогли ему туго натянуть цепи, затем подняли её тело в воздух.

Тело девочки мягко покачивалось над серебряной чашей. Тихий булькающий звук нарушил тишину, когда кровь из её горла начала капать в чашу внизу.

Я стоял совершенно неподвижно рядом с Пендрагон, моя рука всё ещё застыла на её талии, уставившись на серебряную чашу, в которую стекала кровь. Медленно чаша начала наполняться светом.

Энергия, исходящая от него, была ощутимой. Гудение разносилось по двору, как низкий и ровный пульс. Я понял, что должно быть происходит. Кровь приводила в действие какие-то чары. Могущественные.

Затем всё встало на свои места. Девушка была топливом.

Свечение вокруг чаши становилось всё сильнее, освещая лица стоящих вокруг неё Высокородных в масках. Моя челюсть сжалась, когда я понял. Принудительная магия, которая удерживала рождённых мором послушными. Вот как это было достигнуто.

У меня внутри всё сжалось от тошноты, когда я посмотрел вниз на Пендрагон. Она застыла, её лицо было бледным, на нём застыла смесь шока и ужаса.

Моя рука инстинктивно сжалась на её талии, и она вскинула голову. Я увидел это тогда. Взгляд полного предательства.

Она думала, что я знаю. Она думала, что я намеренно заставил её остаться, чтобы посмотреть… на это. Жизненная сила девушки высасывается, чтобы подпитывать магию, которая контролировала тысячи невинных жизней.

Я чуть не рассмеялся, но тут же поймал себя. В её взгляде не было ничего смешного.

Она вырвалась из моих объятий и рванула прочь.

Я глянул вниз, на внутренний двор, прежде чем последовать за ней, молясь, чтобы нас никто не заметил. Если раньше я думал, что позволить ей остаться было рискованно, то теперь я знал – всё в мгновение ока обернётся смертельным исходом, если нас поймают.

Она двигалась быстро, направляясь обратно к панели, ведущей к потайной лестнице, но моя вампирская скорость позволяла легко догнать её. Я сократил расстояние, встав перед ней. Не раздумывая, протянул руку и схватил её за плечи, слегка встряхнув.

– Пендрагон, остановись, – прошипел я. Моя хватка усилилась, когда она попыталась вырваться.

Её глаза были полны бешенства.

– Просто успокойся, – слова прозвучали грубее, чем я намеревался.

– Успокоиться? После того, что я только что видела? – она снова вырвалась, отступив назад, как будто моё прикосновение обожгло её. – Как ты смеешь говорить мне успокоиться после того, как ты стоял там и позволил мне наблюдать за этим… этим ужасом!

– Я не знал, – выпалил я. – Я не знал, что она умрёт. Ты должна мне поверить.

– О, ты знал! – её голос дрожал от ярости. – Ты точно знал, что должно было произойти. Может, я и была незваным гостем, но ты был приглашённым. Ты должен был быть там, внизу, с ними, не так ли?

Я изо всех сил старался сохранить самообладание. – И то, и другое может быть правдой. Я говорю тебе правду.

Она горько рассмеялась, но я увидел слёзы в её глазах. – Ты знал, что ею пожертвуют. Ты должен был знать. Знаешь, кто, как я полагаю, не знал? Риган.

Я уставился на неё. – Ты думаешь, Риган действительно было бы не всё равно? Ты думаешь, она остановила бы их?

Она медленно покачала головой. – Нет. Я думаю, у всех вас, Высокородных, есть секреты друг от друга. Но ты – Дракхэрроу – посвящён в худшие секреты из всех. Ты болен, Блейк. Ты монстр.

– Я не знал, – попытался я сказать снова.

– Прекрати врать! – крикнула она.

Её голос прозвучал слишком громко. Я рванулся вперёд, прежде чем смог остановиться, бросившись, чтобы схватить её. В одно мгновение я перебросил её через плечо.

В следующую секунду панель открылась и закрылась. Мы были на лестнице. Я слетел вниз, а она вырывалась у меня на руках, колотя меня по спине кулаками. Только когда мы зашли достаточно далеко в проход, я, наконец, опустил её на землю. Затем сунул руку в нишу в стене и вытащил лампу, которую прятал там.

Когда я зажёг свет, она влепила мне пощёчину. Я поморщился, но не сделал ни малейшего движения, чтобы ответить. Я наблюдал, как слёзы текут из её глаз.

– Ты знал, – тихо сказала она. – Чаша. Цепочки. Для чего ещё они могли быть?

Моё сердце бешено колотилось. – Так не должно было случиться. Чаша всегда на месте. Но не цепи. Я знал, что они возьмут немного её крови. Но предполагалось, что она согласится.

– О, она действительно была согласна, – голос Пендрагон сочился иронией. – Так охотно, что попалась на твоё «высокородное» дерьмо. На крючок, леску и грузило. Это единственная часть, которая… – она замолчала, качая головой.

Я почувствовал, как капля воды упала мне на лицо. Одна из её слёз.

– Она не страдала, – тихо сказал я. – Если ты это имела в виду. Я не думаю, что она даже понимала, что происходит.

Она шмыгнула носом. – Лучше от этого не становится.

– Я знаю.

– За что это было? За что, чёрт возьми, это было? Почему они убили её? – она подошла ближе, лицо исказилось от презрения. – Скажи мне правду хоть раз в жизни.

Моё горло сжалось, пока я пытался придумать, чем поделиться. Тяжесть лжи давила на меня. Но как я мог сказать ей правду? Я колебался, голос застрял в горле.

– Скажи мне! – голос Пендрагон надломился, в нём сквозила ярость. Она сильно толкнула меня в грудь, оттолкнув назад. – Для чего была вся эта кровь?

Мои челюсти сжались. – Магия. Какое-то заклинание.

– За что? Что они делали? – настаивала она.

Я в отчаянии запустил руки в волосы. – Я не знаю. Они мне не сказали. Они даже не сказали мне, что она умрёт. Полагаю, сегодня должен был состояться мой… посвящение. Если бы я появился.

Пендрагон прикрыла рот рукой. – Кейдж.

Даже сейчас я чувствовал, как во мне поднимается гнев при звуке его имени на её губах. – А что насчёт него?

– Он тоже глава факультета. Он был там? – требовательно спросила она. – В одной из этих масок?

Я устало покачал головой. – Понятия не имею. Возможно, он был. Но присутствовать на нём не было обязательным. Предполагается, что это привилегия. Они знали, что у нас сегодня бал. Может быть, Кейдж остался в «Блуждающей странице».

Я задумался, были ли Кэтрин Мортис или Лисандр Орфос в Святилище.

– Привилегия, – сказала она с сарказмом. – Верно. Какая замечательная грёбаная привилегия. Как будто вы все недостаточно привилегированы. Так какой привилегией было заклинание на этот раз? Что за дурацкая традиция? Ты уже думаешь, что мы принадлежим тебе. Ты приносишь в жертву гнилорождённых, как будто мы ничего не стоим. Ты уже контролируешь всё это проклятое королевство… – её глаза расширились, в них появился ужас.

Я промолчал.

– О, боги мои, – выдохнула она, делая шаг назад, как будто я её ударил. – Так вот в чём всё дело, не так ли? Заклинание. Это как «Рабская сеть». Это для контроля рождённых мором в городе. Чтобы держать их в повиновении.

Мой желудок сжался, правда повисла в воздухе между нами, густая и гнетущая.

Её голос дрогнул. – Как ты мог? Как ты можешь быть частью этого? Почему ты так сильно нас ненавидишь?

Моё горло сжалось, когда я увидел её боль. Я шагнул к ней, отчаянно желая как-то утешить.

– Отойди, – прошептала она. – Держись от меня подальше. Не смей, чёрт возьми, прикасаться ко мне.

Я сглотнул. – Я этого не выбирал. Ничего из этого я не хотел. Я родился Высокородным, – я глубоко вздохнул. – Да, некоторые Высокородные убивают блайтборнов, чтобы прокормиться. Ты, наверное, уже это поняла. Но в Кровавом Крыле этого никогда не должно было случиться. И я… я этого не делаю. Я клянусь тебе в этом, Пендрагон.

– Почему? – бросила она мне вызов. – Почему бы тебе не убивать нас для еды? Зачем ограничивать себя? Зачем сдерживаться?

– Потому что меня тошнит от этой мысли, – выпалил я. – Лишить себя такой жизни. По этой причине. Не для того, чтобы защитить себя или… – я чуть не сказал «чтобы защитить тебя». – Или чтобы защитить другого. Не в целях самозащиты, а просто из умышленного потворства своим желаниям. Я ненавижу саму идею этого. И мой отец тоже. Он пытался всё изменить.

– А потом он умер, – просто сказала она.

Я напряжённо кивнул. – Да.

– Так почему бы тебе ничего не предпринять по этому поводу? – спросила она обманчиво мягким голосом. – Ты стоишь в стороне и позволяешь этим людям умирать. Ты позволил им убить ту девушку. Ты мог бы остановить это, но не делаешь этого.

Моё сердце сжалось. – Ты думаешь, я смог бы остановить это, даже если бы знал? Пойти против стольких старших Высокородных? Они бы убили меня точно так же, как убили её.

– Ни за что. Ты Дракхэрроу, – выплюнула она. – Грёбаный принц Благословенной Крови. Твой дядя – самый могущественный повелитель вампиров в Санграте.

– Ничто из этого не имело бы для них значения, – сказала я, пытаясь справиться со своим разочарованием. – Ты думаешь, мой дядя попытался бы спасти меня? Он был там, внизу, с ними. На нём была одна из тех масок. Чёрт возьми, насколько я знаю, он мог бы быть человеком на троне.

На секунду она застыла. Затем на её лице появилось выражение полного отвращения.

– Кажется, меня сейчас стошнит, – пробормотала она, отворачиваясь.

Я схватил её за руку, но быстро отпустил, увидев выражение её лица. – Послушай, я знаю, что всё, чего ты хочешь, это убежать, но ты должна выслушать меня.

– Я не обязана слушать ни единого твоего слова, – отрезала она.

– Да, обязана, – прорычал я. – Хочешь жить – слушай. И если ты попытаешься сбежать, я остановлю тебя. Так что ты останешься и выслушаешь. Не заставляй меня снова прикасаться к тебе.

Я практически видел, как она скрежещет зубами. Если бы у неё были собственные клыки, она бы разорвала мне горло.

– Ладно, – наконец выплюнула она. – Говори.

Я глубоко вздохнул. – Ты не можешь никому об этом рассказать. Ничего из этого. Ни того, что ты видела, ни того, что ты узнала. Если ты что-нибудь скажешь, тебя убьют. Ты понимаешь? Они убьют тебя. И не только тебя.

Её лицо было бледным, но глаза горели огнём. – Правда, Блейк? Ты пытаешься запугать меня, чтобы я замолчала?

– Я пытаюсь заставить тебя понять, насколько это серьёзно, – прорычал я, надеясь, что отчаяние прозвучит в голосе. – Ты думаешь, я хочу тебе угрожать? Ты думаешь, мне всё это нравится? То, что я тебе говорю – правда. Ты не можешь ничего сказать. Ни слова. Ни своей подруге Флоренс. Ни этому карлику, с которым ты общаешься. Никто. Если ты это сделаешь, они будут убиты – прямо вместе с тобой.

Её губы слегка приоткрылись. – Флоренс…

Я кивнул, мой голос слегка смягчился. – Да, Флоренс. Если она тебе небезразлична, о ком-нибудь из своих друзей ты будешь молчать.

Я чувствовал себя полным дураком. Но что ещё я мог сделать?

Долгое время никто из нас не произносил ни слова. Я наблюдал, как она лихорадочно соображает, сжимая и разжимая кулаки. Я понял: её мир только что трещал по швам. И вот теперь я был там, пытаясь всё наладить с помощью лжи и чувства вины.

– Хорошо, – наконец прошептала она. – Я ничего не скажу.

Я выдохнул. – Спасибо. – Я почувствовал, как напряжение в моих плечах немного ослабло.

Я указал вперёд, в направлении Кровавого Крыла. – Позволь мне пойти первым. У меня ночное зрение лучше.

Я осторожно обошёл её и пошёл дальше. Несколько мгновений спустя я услышал, как она двинулась следом. Она держалась на расстоянии. Я поднял фонарь достаточно высоко, чтобы она могла видеть тропинку.

Вечер получился не совсем таким, как я надеялся. Теперь Пендрагон ненавидела меня ещё больше, чем раньше. Но не так сильно, как я ненавидел себя.

ГЛАВА 45 – МЕДРА

Ночные ужасы ещё не закончились. Даже близко.

Я следовала за Блейком по тёмным туннелям, мои мысли лихорадочно метались. Я не сводила глаз с его спины, не в силах избавиться от воспоминаний о безжизненном теле девушки, висящем над серебряной чашей.

У меня было ещё так много вопросов, на которые я хотела получить ответы. Но прежде чем я смогла противостоять ему снова, мы каким-то образом добрались до башни первокурсников, и на нас обрушился новый вид хаоса.

Бал закончился несколько часов назад, и я ожидала, что в общей комнате никого не будет. Вместо этого она была заполнена людьми, большинство из которых выглядели испуганными и запаниковавшими.

– Медра! – голос Флоренс прорезался сквозь шум, когда она подбежала ко мне. – Где ты была? – она схватила меня за плечи и притянула в объятия. – Я так волновалась за тебя.

Она едва взглянула на Блейка, её внимание сосредоточилось на мне. Прежде чем я успела ответить, она продолжила: – Это один из детей экономки! Маленькая девочка. Поппи. Она пропала. Профессор Родригес организует поисковые группы.

Конечно же, я заметила темноволосого преподавателя в центре толпы; его лицо было измождённым, когда он указывал на студентов и выкрикивал приказы.

Я моргнула, внезапно почувствовав себя измученной и дезориентированной. – Что значит «она ушла»? Она ребёнок. Может быть, она просто отошла в сторону.

Я подумала обо всех тех случаях, когда я тайком бродила по замку в Камелоте, не сказав ни слова моей бедной няне.

– Нет, ты не понимаешь, – нежный голос Флоренс дрогнул. – Там была кровь. На её подушке.

Кровь. Мой желудок скрутило, воспоминания об обряде нахлынули на меня, как волна наводнения.

Разумеется, все слуги в Кровавом Крыле были рождёнными мором. В основном они работали по ночам, пока мы, студенты, спали. Они жили в нижней части замка. Мы их почти не видели. Их дети в основном жили вдали от них, посещая школы блайтборнов в Вейлмаре. Но я знала, что многие приехали домой на Фестиваль Ледяного огня, чтобы отпраздновать со своими семьями.

Это были скромные люди, просто выполнявшие свою работу, в то время как мы – привилегированные студенты, и да, на этот раз я включила себя в эту категорию, – посещали занятия в Академии. Их дети должны были быть в безопасности. Они были невиновны.

Я подумала о мягкой струйке крови, наполняющей серебряную чашу, и вздрогнула. Это происходило снова. Сейчас. Здесь. Сегодня ночью. На этот раз – с невинным ребёнком.

Паника подступила к моему горлу. Я медленно повернулась к Блейку. Его лицо стало ещё бледнее, чем обычно. Выражение его лица было мрачным.

– Мне нужно идти, – сказал он.

– Куда? – спросила я. Я встала перед ним. Я заметила удивление на лице Флоренс. – Ты не можешь просто уйти. Не сейчас.

Его челюсть сжалась, взгляд метнулся ко входу. – Я должен выяснить, что происходит.

– Ты что-то знаешь, не так ли? – обвиняюще спросила я, понизив голос. – Ты не бросишь меня. Если ты что-то знаешь, скажи мне. Я иду с тобой.

– Это не грёбаная игра, – прорычал он. Я почувствовала его разочарование. И под ним – страх. – Оставайся здесь. Там, где это безопасно.

Я упрямо подняла к нему лицо. – Ты хочешь, чтобы я молчала о сегодняшнем вечере? Тогда я иду с тобой. Если ты знаешь, где эта девочка, я приду.

Флоренс наблюдала за нами широко раскрытыми карими глазами. Я попыталась ободряюще улыбнуться ей.

Блейк взглянул на неё. Я знала, что ему интересно, слышала ли она.

– Пендрагон идёт со мной, – сказал Блейк, его голос был мягче, чем обычно, когда он посмотрел на мою подругу. – Я скоро верну её тебе.

Флоренс сдвинула очки на переносицу, затем медленно кивнула.

Я коротко коснулась её руки, прежде чем последовала за Блейком из башни обратно в зал. У меня не было никаких сомнений в том, что он точно знал, куда идёт.

Он снова повёл нас ко Двору Дракона, его шаг был намного быстрее, чем раньше. Когда мы выскользнули в коридор, он целеустремлённо зашагал вперёд.

Когда мы достигли огромного зала с массивным драконьим черепом в центре, впереди замаячили внушительные каменные дверные проёмы, отмеченные названиями четырёх Домов.

Блейк сделал паузу, раздувая ноздри, как будто выслеживал что-то неуловимое в воздухе. Он слегка наклонил голову, принюхиваясь, как животное. Затем, негромко хмыкнув в знак узнавания, он шагнул в проход с надписью «Авари».

Моё сердце бешено колотилось. Это как-то связано с Кейджем?

Скорость Блейка не оставляла места для моих вопросов. Он молча двинулся через катакомбы дракона Авари, и я последовала за ним так быстро, как только могла, стараясь не терять его из виду. Я знала, что он уже сдерживал себя, чтобы я могла не отставать.

На этот раз, когда мы достигли конца драконьих гробниц, проход вёл прямо вниз. Мы спускались по крутой лестнице за лестницей, углубляясь в саму землю. Сначала лестницы были из простого камня. Затем их стиль начал меняться, переходя в другой тип архитектуры, не похожий ни на что, что я видела в Кровавом крыле. Эти лестницы казались даже старше, чем сама Академия.

Лестница закончилась, и мы вошли в новый коридор. Часть его почти полностью обрушилась, камень рассыпался в пыль и щебень. Блейк перелез через большие упавшие камни, затем, не говоря ни слова, взял меня за руку и повёл через узкие щели.

Каждый раз, когда его рука касалась моей кожи, я дрожала. То ли от страха, то ли от отвращения, то ли от чего-то ещё – кто мог сказать?

Туннели выходили на обширное пространство. Нас окружали остатки некогда величественной архитектуры, потрескавшиеся и крошащиеся, но всё ещё внушающие благоговейный трепет своим мастерством исполнения. Панели из золота и сверкающих зелёных камней сияли на зданиях, возвышавшихся на двадцать-тридцать футов и более.

У меня перехватило дыхание. Руины гномов. Величественные и затерянные во времени.

Я чувствовала себя незваным гостем в забытом мире. Кто-нибудь ещё вообще знал, что они здесь?

Когда мы шли через руины, тишину нарушил какой-то звук. Пронзительное хихиканье девушки, жуткое и неуместное. Последовал резкий, полный ужаса крик. Он прозвучал так, как будто его издал ребёнок гораздо младше.

У меня кровь застыла в жилах. Реакция Блейка была мгновенной. Он побежал на звуки.

Я погналась за ним, и мы побежали по разрушающимся улицам, пока не достигли другого открытого места, окружённого полуразрушенными зданиями.

Маленькая девочка, не старше четырёх или пяти лет, скорчившись, лежала на земле. Над ней склонилась сестра Блейка, Эния. Её рот был скользким от крови, когда она склонилась над младшим ребёнком и жадно сосала.

Мой желудок скрутило, жестокий смех Энии всё ещё отдавался эхом в моих ушах.

Но Блейк не колебался. Он бросился вперёд. В мгновение ока он схватил Энию и оторвал её от маленькой девочки.

Маленькая Высокородная закричала и зарычала в ответ, её глаза были дикими, когда она обнажила клыки на своего брата. Она металась в его объятиях, яростно царапая его лицо, как дикое животное.

– Эния! – рявкнул Блейк. Его голос был резким и властным, но, казалось, он даже не достиг её. Она извивалась в его объятиях, пытаясь вонзить в него зубы, как будто потеряла всякое представление о том, кто она и где находится.

– Хватай ребёнка, – прорычал Блейк в мою сторону, его голос был полон настойчивости. – Быстро.

Ногти Энии оставляли кровавые следы на его коже, когда она шипела и царапалась, но Блейк не дрогнул. Он крепко держал её, когда я рванулась вперёд. На мгновение я застыла, глядя на тело маленькой девочки. Поппи. Так её звали. Она была похожа на безжизненную куклу. Кровь обильно текла из ран на её горле.

Потом я увидела это. Она дышала. Только что.

– Дай мне что-нибудь, – отчаянно закричала я, поворачиваясь к Блейку. – Что угодно. Чтобы остановить кровь.

Подхватив Энию под мышку, он каким-то образом умудрился снять куртку, которая была на нём, и бросил её мне. Я быстро оторвала один из рукавов и завязала его вокруг шеи Поппи так туго, как только осмелилась, затем обернула остальным маленькую девочку и подняла её на руки.

Она была такой лёгкой, такой хрупкой. Я чувствовала тепло её крови, просачивающееся сквозь куртку Блейка, прилипающее к моей коже.

Прежде чем я успела двинуться к выходу, Эния издала дикий крик ярости и вырвалась из рук Блейка. Она бесформенной кучей упала на землю, затем вскочила на ноги и бросилась ко мне.

Но Блейк был быстрее. Размытым движением он встал между нами.

– Эния, остановись! – в словах сквозила Сила. В его голосе звучала безошибочная команда раболепия.

Эния замерла на середине выпада, её тело сильно дрожало, когда она пыталась освободиться от его хватки. Её крошечные кулачки тряслись по бокам, лицо исказилось от ярости. Но она не могла пошевелиться.

Я понятия не имела, что он способен на что-то подобное. Что он может использовать «Щит рабства» против другого чистокровного. Тогда я задумалась: знает ли кто-нибудь на самом деле, на что способен Блейк Дракхэрроу? А я – меньше всего.

Блейк снова подхватил Энию, прижимая её к себе ещё крепче, прижав её руки к бокам.

– Ты можешь доставить девочку обратно в башню одну? – его голос был напряжённым, но сдержанным.

Я натянуто кивнула. – Думаю, да. Что ты собираешься с ней делать?

Блейк не ответил.

– Ты не можешь и дальше позволять ей причинять людям боль, – образ маленького пушистика, которого я нашла раненым на пляже, промелькнул в моём сознании. – Сначала это была пушинка. А теперь посмотри на неё! Я знаю, что она твоя сестра, но она чуть не убила этого ребёнка. Скольких ещё она уже убила, о которых ты не знаешь?

– Это не твоё дело. Ты думаешь, я уже не знаю всего этого? – Блейк зарычал.

– Я понятия не имею, что ты знаешь, а чего нет, – медленно произнесла я. – Или если тебя это действительно волнует.

– Я здесь, не так ли? – выплюнул он.

– Тогда что ты собираешься с этим делать? – спросила я. – Потому что, если ты не остановишь её, она продолжит причинять людям боль. Она бы убила эту девочку, и ты это знаешь. Что будет в следующий раз?

Взгляд Блейка потемнел. – Сейчас не время и не место для этого разговора. Я разберусь с Энией. Ты просто позаботься о девочке.

– Как? – начала было я.

Он повернулся ко мне, его лицо потемнело от ярости. – Может быть, ты не расслышала меня с первого раза, Пендрагон. Забирай девочку и убирайся отсюда. Сейчас.

Он не использовал защиту раба – я отдала ему должное. Но, тем не менее, в его голосе звучала Сила.

Я сделала шаг назад. – Хорошо. Значит, ты просто продолжишь прикрывать её, защищать, пока она разрывает на части детей, рождённых гнилью, как будто они ничто, – я покачала головой. – Наверное, я идиотка, если думаю, что кого-то из Высокородных действительно волнует что-то подобное.

Лицо Блейка посуровело, но он ничего не ответил.

Я повернулась и пошла обратно по тёмным туннелям, баюкая Поппи на руках.

Дыхание маленькой девочки было слабым и неглубоким, но успокаивающим своей размеренностью. Когда я проходила мимо комнаты с большим драконьим черепом, земля у меня под ногами внезапно сдвинулась с места. Начался низкий гул, становившийся всё громче и громче, заставляя вибрировать сами камни под ногами.

Я ускорила шаг, наполовину бегая, наполовину идя по полутёмным коридорам. С потолка посыпались каменные обломки. Я споткнулась, ударившись коленями о холодную твёрдую землю. Когда вокруг нас посыпались обломки, я прижалась всем телом к маленькой девочке, прикрывая её, как могла.

Дрожь наконец прошла, оставив после себя тишину. Когда я была уверена, что всё кончено, я с трудом поднялась на ноги, ноги дрожали, когда я прижимала ребёнка к себе.

Пятнадцать минут спустя я, наконец, добралась до общей комнаты первокурсников. Я ворвалась в дверь, по моему лицу струился пот.

Флоренс бросилась ко мне.

– Медра! – воскликнула она, увидев раненую девочку. – Поппи! Ты нашла её. Поблагодари Кровавую Деву, – её плечи облегчённо опустились.