444 000 произведений, 109 000 авторов.

Электронная библиотека книг » Ария Тес » Непокорная моя любовь (СИ) » Текст книги (страница 27)
Непокорная моя любовь (СИ)
  • Текст добавлен: 20 ноября 2026, 05:30

Текст книги "Непокорная моя любовь (СИ)"


Автор книги: Ария Тес



сообщить о нарушении

Текущая страница: 27 (всего у книги 28 страниц)

Договорить я не успеваю. Мурат дергает меня на себя за ягодицы, а потом резко вторгается внутрь языком, срывая с губ первый стон. Ну уж точно не последний…

* * *

Тяжело дышим оба, лежим на диване, как вчера. В обнимку. Мурат на спине, закинув руку за голову, а я на его груди. Вслушиваясь в быстрый, уверенный ряд сердечных ударов.

– И что будет дальше? – спрашиваю тихо.

Приобняв меня теснее, Сабуров жмет плечами.

– А что будет дальше? Я продал все, что у меня было, оставил немного родителям и разорвал с ними связи. Мои сестры выросли и вышли замуж, только Амина осталась. Но она не стремится. Возможно, через пару лет встанет во главе того, что осталось от нашего бизнеса. Ей придется начинать с нуля, но мы говорили. Она очень даже «за».

– Я думала, что было слияние…

– Было. Но я кое-что оставил. Небольшую часть, и если отец не просрет ее однажды, как просрал все остальное, то у нее будет неплохой старт. Если просрет, что ж… я помогу ей сам. Но больше не буду связан. Она меня отпустила.

– Что?

– Мы с ней сблизились за последние три года. Она выросла. И она видела, как мне без тебя херово, поэтому отпустила. Сказала, что я больше ничего ей не должен.

– Но я не против, если ты будешь помогать.

Мурат издает смешок, оставляет поцелуй на макушке и шепчет.

– Я знаю, малыш.

– Чем ты будешь заниматься?

– Не переживай на этот счет. Мы с Егором решили открыть свой бизнес.

– Что?..

– Они с Мариной переезжают в Петербург через полгода.

– Эм… но почему она мне ничего не сказала?..

– Я просил.

– Зачем?

– Не то время, не тот час. Нужно было решать проблемы по факту, а не добавлять еще. Я не знал, как ты отреагируешь на эту новость.

– То есть… ты давно решил?

– Уже примерно год как.

– Год?..

– Я же говорил, что мне нечем было дышать без вас. Не было смысла оставаться в Москве. Там для меня одни сожжённые мосты.

– А для него?..

– И для него. Пока я войду в дело с меньшим процентом, так как у него будет больше инвестиций на старте, но ничего. По мере продвижения уравновесим. Мы договорились. Хотя он изначально сопротивлялся, но так будет честно.

Слабо улыбаюсь и утыкаюсь ему в грудь носом. Честный. Это еще одно качество, которое мне так нравится в нем.

– Хочу задать вопрос.

– Задавай.

– Кто бы связным?

Мурат замолкает ненадолго, а когда я поднимаю глаза – улыбается. Он смотрит на меня из-под опущенных век с кошачьим прищуром.

– Думаю, ты уже и сама догадалась.

– Никольский.

– Никольский.

– Но… откуда?..

– Они с Вольтом с одного круга, Ясмина.

– ЧТО?! – расширив глаза, резко вскакиваю, но, словно предугадав реакцию, Мурат тянет меня обратно за руку и укладывает себе снова на грудь.

– Тихо-тихо. Не кипиши.

– Это невозможно! Это…

– Они учились вместе в закрытом лицее когда-то много лет назад. В него поступают либо очень умные, либо очень богатые дети, малыш. Так что, может.

– Но он же…

– Егор отказался от своей семьи.

– Эм…

– Ты прекрасно знаешь, что в нашем мире дети часто служат способом заключить сделки.

Горько, но факт. А часто – это даже комплимент. Всегда – так гораздо правдоподобнее. Если нет? Скорее исключение, подтверждающее правило.

– Он отказался. Вышла крупная ссора с отцом, из-за которой Егор собрал один рюкзак вещей и ушел куда глаза глядят.

– Он отказался…

– От состояния? Да. Если бы не отказался, они с Вольтом были бы равны.

– Ох ни хрена себе…

– Хах, точно.

– А они… общаются, что ли? Никогда бы не подумала, если честно…

– Не общаются. Много лет назад Егор и Руслан поссорились. Не знаю точную причину, но что-то связанное с его уходом как раз. Возможно, Вольт тогда не смог его понять.

– А сейчас…

– Да. Сейчас он понимает его слишком хорошо. Хах… карма?

Я прикусываю губу. Хочется рассказать, но профессиональная этика все-таки велит сохранять тайну. Ладно. Это неважно.

Пауза затянулась.

Мурат вздыхает и снова обнимает меня сильнее, уложив подбородок на голову. Вибрация его тихого голоса заставляет поёжиться:

– Потом я планирую сделать ремонт.

– Ремонт?

– Хочу снести стену.

– Какую?

– Которая разделяет наши квартиры, разумеется. Мы их объединим.

– Это…

– Поэтому я здесь ничего и не делал. Хочу, чтобы ты сама все выбрала. Только вот диван купил. На чем-то спать нужно все-таки… ну и не только.

– Ха! Куда же ты и без "не только".

Тихо усмехается.

– После ремонта я бы снова хотел съездить домой. К Розе. Магомед и Мари перенесли свадьбу, посчитав случившееся знаком. Она будет поступать в университет.

– Это правильно…

– Ну да. Магомеду это не нравится, но он решил, как и я, что зажимать свою женщину – это лишиться половины ее красок. Никто из нас этого не хочет. Слава богу.

– Ммм…

– Они поженятся, но чуть позже. Мы приглашены. Естественно. А потом я тоже хочу на тебе жениться. Но уже нормально. Как полагается.

Замираю.

Мурат кивает.

– И хочу, чтобы ты родила мне еще одного ребенка.

– Это…

– Но, прежде чем все это случится… Ясмина, я хочу тебя спросить.

О боже. О ЧЕМ?! Он знает?..

– Ты пойдешь со мной на свидание?

Расширяю глаза и непроизвольно привстаю на локте, чтобы заглянуть ему в глаза. Они улыбаются. Теплом…

– Что, прости?

– Охо-хо. Малыш, я думаю, что ты меня прекрасно расслышала, но, если так нужно, я повторю. Сви-да-ние.

За наглое передразнивание я слегка бью Мурата в плечо, а когда он начинает смеяться, закатываю глаза.

– Сволочь.

– Прости, не удержался. Но вообще-то, я серьезно.

– Да?

– Ну да. Ты пойдешь? Я хочу за тобой ухаживать.

Помолчав и покусав щеку изнутри, перевожу на него взгляд с легким прищуром. Он хмурится.

– Что?

– Наполеоновские у тебя планы, вот что.

– Не нравятся?

– Нравятся, но, пожалуй, тебе нужно сделать поправку на ветер.

– М? И что будет ветром?

Я издаю смешок.

– Беременность.

Мурат застывает. Мне хочется потянуть драматичную паузу, чтобы немного его помучить, но получается у меня откровенно хреново. Сдаюсь раньше, чем он успевает открыть рот. Двигаюсь ближе и шепчу ему в губы:

– Ты снова станешь отцом. Анализы пришли сегодня.

– Это шутка?.. – шепчет хрипло.

Моя улыбка становится ярче. Я провожу кончиками пальцев по его щеке и слегка мотаю головой.

– Похоже, сама судьба играет за твою команду, Сабуров. Тошнота не прошла, я сходила к врачу, она взяла у меня кровь и… вуаля! Поздравляю?

Я не нервничаю, что он не оценит новость по достоинству, потому что видела собственными глазами, как он сильно любит Софи. Глупо переживать, когда все так. И это правильное решение.

Через мгновение Мурат резко переворачивает меня на спину и впивается в губы страстным поцелуем, который, правда, почти сразу разрывает, испуганно отшатнувшись.

– Я не надавил на живот?! Тебе не больно? – тараторит, вглядываясь в еще плоский живот, а потом испуганно расширяет глаза и поднимает их к моему лицу, – А то, что мы… тебе можно?!

Не могу ничего с собой поделать. Я громко смеюсь и притягиваю его к себе, обнимая за плечи.

– Господи, Сабуров. Какой же ты самовлюбленный павлин… – шепчу ему в губы, – Ты не Соломон, чтобы убить кого-то своим членом.

– Ха! Я вообще-то…

– Все нормально. С нами все нормально. Не переживай.

– Точно?

– Обними меня покрепче, будет точно. И да! Свидание не отменяется.

– Какой там «отменяется»?! Оно переносится! На завтра! И множится. Я завалю тебя своими ухаживаниями, ты еще у меня взвоешь.

– Как романтично…

– Я люблю тебя, – убирая волосы с лица, кивает он, – И ты никогда не пожалеешь о том, что согласилась попробовать еще раз.

– Ты обещал, что все на этот раз будет по-настоящему. Я тебе верю. Я всегда тебе верила, но…

– Что?

– Пожалуйста… сбереги мое сердце и доверие. Не разбивай их вновь. Мне все еще дико страшно…

– Не надо. Не бойся. Я мудак, но не тупица. Мне не нужно скакать на граблях, чтобы понять – они бьют точно в лоб, и это чертовски больно. Я больше никогда тебя не обижу, клянусь. Теперь мне негде и не хочется прятаться: ты – мое сокровище.

Эпилог

Ясмина; год спустя (или около того)

Поморщившись и оглядевшись, я опускаю глаза на экран своего телефона, а потом отгибаю уголки губ вниз. Ну да, возможно, это был перебор… Пока писала сообщение, конечно, в мою прелестную голову приходила такая мысль, но придумать иной способ не получалось. Так, чтобы Сабурову отключило мозги, а его задницу принесло сюда как можно быстрее:

Вы

Мурат, мне срочно нужна помощь! Я в Сербии

Разумеется, ни в какой Сербии я не нахожусь. Слава богу, хотя ожидать от меня можно всякого, но нет. Сербия – это названия крутого загородного комплекса под Питером, куда мы как раз хотели съездить. Вдвоем.

Слишком очевидно, спросите вы? Но нет. Мурат вряд ли догадается. Именно для этого я его и взволновала, отправив неказистую, сомнительную эсэмэску и отключила телефон. Сука конченая, конечно…

Усмехаюсь и вновь оглядываюсь. Вокруг меня расставлены зажженные свечи и пахнет воском. Я придирчиво просматриваю, чтобы ни одно пламя случайно не коснулось предметов интерьера, а потом хмурюсь. Мурат, конечно, оценит. Свечи я не особенно жалую, а в таком количестве? Тем более. Но для антуража они – самое то. Выглядит готично.

Черт…

Не отвлечься бы в самый неподходящий момент. Запомни, Ясмина! Ты. Ничего. Не. Подожжешь!

Издаю смешок, но потом сразу вздрагиваю, когда дверь внизу с силой хлопает. Сердце начинает быстрее стучать.

– Ясмина! – орет.

Волнуется сильно… мне за это точно прилетит. Ну да ладно. Таков и был замысел, другого выхода все равно нет.

Я прикусываю губу, беглым взглядом осматриваю отражение в зеркале и киваю. Идеально. На мне черный комплект белья с чулками, а в качестве пикантной детали – ремни. Очень-очень много ремней. На бедрах, на щиколотках. На руках наручники, на шее эта штука… как ее там? Ай, неважно! Пусть будет ошейник. К нему как раз можно пристегнуть эти самые наручники…

Я сажусь на край постели, опускаю одну ногу на другую и кричу в ответ:

– Здесь!

Короткая пауза.

Тяжелые, быстрые шаги.

Я немного краснею, снова осматриваюсь, чтобы убедиться в идеальности всего того, что меня окружает, а потом киваю. Ему точно зайдет.

Дверь в спальню снятого на эту ночь коттеджа распахивается. Мурат на рефлексах обшаривает комнату, но как только находит меня – замирает. Волнение отступает. Он успокаивается.

– Привет, – шепчу тихо, улыбаюсь слабо.

Он вскидывает брови. Осматривается снова, но уже без нерва. На этот раз, подмечая все детали в виде десятка свечей и моего наряда.

– Ну привет, – звучит его голос хрипло.

Сделав шаг в комнату, Сабуров издает смешок. Его злость и страх лопается, уступив место осознанию, и не прокомментировать это? Не-а. Он никогда не сможет.

– В следующий раз, если захочешь, чтобы я тебя трахнул в новом месте, необязательно пугать меня до икоты. Вряд ли тебе пригодится муж с дергающимся глазом.

– Как хорошо, что мы не женаты, да? У меня есть время оценить твою нервную систему на прочность.

С его губ срывается тихий смешок.

Да. Мы все еще играем в эти игры, но они за этот год стали мягче. И он стал мягче. Да и я тоже. Стать Ясей из прошлого, конечно же, не получилось, но разве была такая цель? Нет. Я по ней уже совсем не скучаю.

Девочка наконец-то выросла.

Мурат подходит ко мне и останавливается в шаге, глядя сверху вниз. Его глаза приобретают оттенок грозового неба.

– И что это все значит?

Жму плечами, откинувшись на руках назад. Тихо брякает цепь на одном из кожаных наручников. По плану, если он этого захочет, она должна будет их соединить. Но пока…

– Тебе не нравится?

Мурат не отвечает словами, но делает это красноречивым взглядом, пройдясь по моему телу. От макушки до самых носов туфель на тонких, острых шпильках.

Делает еще один шаг ближе. Уверена, что сейчас его сердце колотится как сумасшедшее.

Я выпрямляю спину и смотрю снизу вверх. Долго. Потом протягиваю вперед руки, и Мурат, выхватив взглядом наручники, шумно выдыхает.

– Застегнешь? – мой голос шелестит не громче ветра.

Резкий удар. Он вскидывает глаза и пробивает внутри очередную брешь. Но наконец-то не в плохом смысле: я нервничаю с каждой секундой все меньше и меньше, а успокаиваюсь и уверяюсь в своих силах больше.

Кайф.

Это чистый кайф… видеть такой взгляд. Осознавать, что это он смотрит на меня. И что у нас… все получилось.

Горячие ладони аккуратно касаются моих запястий. Мурат подцепляет мизинцем цепочку – щелчок. Я опускаю стянутые руки на колени медленно и шепчу:

– Что ты хочешь, чтобы я сделала?..

– Блядь.

Он окончательно сдается. Желание что-то выяснять уходит на задний план. Мурат касается моей щеки нежно и тихо спрашивает:

– Хочешь пожестче, мое сокровище?

Облизываю вмиг пересохшие губы и отвечаю:

– Сними футболку.

Усмехается.

– Ты не можешь отдавать приказы, если собиралась передать полное управление в мои руки.

– А кто сказал, что я собиралась сделать именно это? – улыбаюсь и веду бровью, – Я лично решаю позволить тебе сегодня быть сверху. Но только сегодня.

– Слава богу.

– М?

– Боялся, все-таки что-то случилось, и ты, например, ударилась головой. Но нет, – он снова касается моей щеки, но на этот раз надавливает сильнее, – Ты на месте. Слава богу.

– Сними футболку.

Так мы и играем. Он никогда не требует больше, чем я готова ему дать. И наоборот. Баланс путем проб и ошибок найден, потому что перекос мог бы сработать в любой другой паре, но не нашей. Не те характеры – слишком похожие. Если и позволить себя заковать, то лишь с нашего дозволения.

Мурат эффектно подцепляет футболку и медленно стягивает ее через голову. Дыхание замирает. Я двигаюсь неосознанно ближе и провожу ногтями по прессу на его животе. Он больше не такой явный, как был год назад, но и это, если честно, очень хороший знак. В Москве ему ничего не оставалось, кроме как заниматься спортом. В Петербурге ему ничего не остается, кроме как заниматься мной. И меня этот расклад устраивает больше. Как и его.

Я дохожу до пряжки на ремне и снова поднимаю глаза. Мурат не дышит и не выглядит победителем или завоевателем. Скорее, побежденным и завоеванным. Я раньше этого совсем не понимала, но теперь… да уж. Очень многое поменялось. Мне больше не страшно – самое главное.

Улыбаюсь и медленно растягиваю ремень, а потом расстегиваю пуговицу на его джинсах. За ней идет собачка на ширинке, железный звук, который подталкивает внутренний мандраж и пульсацию. Не отрывая от него глаз, тяну брюки вниз вместе с трусами.

Он вздрагивает.

На нервах касается подушечек больших пальцев остальными и ничего не говорит. В кои-то веки. Мурат абсолютно околдован, а я абсолютно довольна произведенным эффектом. Сначала нежно обхватываю уже готовый член бережно, но у основания сжимаю сильнее, забирая себе первый стон.

– Твою…

– Спасибо, что быстро приехал.

Пару раз моргнув, Мурат справляется с молоком на несколько мгновений. Хмыкает.

– Еще бы я не приехал. Ты была очень убедительна.

Улыбаюсь и, приоткрыв рот, касаюсь головки нижней губой, оставляя на ней след от своей слюны и ярко-красной помады.

Все.

Мурат снова издает стон и резко откидывает голову назад. Его штырит, но и здесь мы синхронизируемся, потому что меня тоже. Каждый раз, когда я смотрю на него во время оргазма – отдельный вид эстетического удовольствия и подкрепления моих позиций как женщины.

У меня совсем не осталось колючек из-за этого. Я не обороняюсь больше, и я действительно стала мягче, ведь… как не стать? Меня любят, и я ценна. Таких людей безумно сложно зацепить за живое…

Я впускаю его резко. Неожиданно для него, вызывая новый стон и новую волну дрожи. Сажусь поудобней, обхватываю член посильнее и втягиваю его так глубоко, как только могу. Сабуров неосознанно подается бедрами еще глубже – он всегда ненасытен.

По коже пробегает жар, ток и мурашки. Его рука ложится мне на затылок, а пальцы путаются в волосах. Я сжимаю кольцо губ теснее и делаю еще один резкий выпад, отводя голову назад медленно. Такая игра всегда сводит его с ума, и сегодня не исключение. Я слышу густой, пропитанный похотью рык, и как пальцы давят на затылок сильнее.

Позволяю.

Я отдаюсь полностью в его руки и ловлю свой кайф даже от этого. Мурат обхватывает мою голову двумя руками, хорошо ощутив этот момент, и начинает наращивать темп так, как ему нравится.

Чертовы наручники… возможно, этот момент я не до конца продумала, потому что пульсация между ног сводит меня с ума, но дотянуться до клитора, чтобы хотя бы немного сбросить напряжение не представляется возможным. Сабуров резко перехватывает цепочку и зажимает ее так, что мои руки зависают над головой.

Да… этот момент я действительно продумала не до конца…

* * *

– А теперь признавайся, – шепчет хрипло Мурат, водя губами по моим плечам, – Что ты задумала, мое сокровище?..

Я улыбаюсь. В плотном кольце его крепких рук мое сердце бьется ровно. Быстро! Но абсолютно спокойно…

Господи, как же хорошо, что я когда-то не струсила…

Порой я думаю об этом, хотя стараюсь не делать этого, чтобы не расстраиваться. Но порой – да, думаю. Иногда представляю себе, как этот год мог пройти для меня на самом деле. В пустой, холодной постели без возможности согреться. С незаживающей раной в сердце. С миллионом вопросов, на которые никогда не найти ответа! Ведь ответ на них лежит не в теории, а в практике, которую я так боялась принять, думая, что принять ее невозможно.

Да. Наша реальность была разломана на тысячу мелких кусочков, но мы не пытались ничего восстановить. Прошлое осталось в прошлом. На разломе его, на пепелище старого дома мы строили новый. Но уже не из картона, а из самого прочного камня, который простоит не одно тысячелетие…

Квартиру в городе было решено оставить, так как стало тесновато. Когда-нибудь в ней будут жить наши девочки. Для нашей семьи мы купили дом. Сначала я противилась, но потом подумала – неразумно. Да и потом, жить рядом с Мариной, считай по соседству! Довольно привлекательная идея.

В нашем новом доме больше нет бежевых стен, как было раньше. И нет пряничного фасада – он мне никогда не нравился вовсе. Точнее, не так даже. Меня никогда не спрашивали, какой бы цвет мне хотелось, но теперь… его выбирала я. И наш дом, я точно знаю, никогда не напугает меня своими окнами, потому что в них нет темноты. Одно лишь тепло и солнце…

– Захотелось сделать тебе сюрприз. Мне кажется, мы сильно закопались в бытовухе.

Мурат издает смешок и обнимает теснее. Его зубы слегка прикусывают за загривок, а голос становится похож на тихое, утробное рычание.

– Ясмина… не ври мне. Какая бытовуха?

Его правда. Бытовухи у нас действительно нет. Применяю другой аргумент, настойчиво оттягивая момент истины:

– Но с двумя детьми порой сложно! И я хотела разнообразия.

– Понятно.

– Что тебе понятно?

– Что сейчас я буду охуевать.

Он разжимает руки и садится. Я оборачиваюсь. На его губах горит снисходительная, но мягкая улыбка, а брови подняты так, словно он без слов говорит: не пытайся меня обмануть. У тебя все равно не выйдет.

Я издаю смешок и откидываюсь на подушки, прикрыв глаза.

– Как ты догадался?

– Ты ненавидишь секс при свечах, а их здесь столько, что я невольно представляю себе ведьмину казнь. Изгонять Сатану будем?

– Эй! – притворно возмущаюсь, привстав на локтях, – Тебе же нравится!..

– Ясмина. Прошу. Не тяни. Я серьезно сказал про нервный тик. Ты же не хочешь замуж за косоебу?

– За кого? – морщусь.

Сабуров не отвечает. Он поджимает губы и устало-саркастично на меня смотрит.

Ну да.

Глупая была идея, конечно…

Я тихо цыкаю, но тоже сажусь, а потом киваю.

– Хотела тебя задобрить.

– О господи.

Тихо смеюсь. Порой я довожу его до ручки, конечно… ну что ж? Он сам это все выбрал.

Подавшись в сторону прикроватной тумбы, я открываю ящик и аккуратно достаю оттуда небольшую открытку, а потом передаю ему.

– Прочитай.

– Что это?

– Прочитай, – давлю немного голосом.

Мурат закатывает глаза, но опускает их на текст. Молчит недолго. Недоверчиво возвращает на меня внимание и выгибает брови:

– Эм… я чего-то не знаю?

– Открой ее.

Послушно развернув открытку, Сабуров хмурится. Тишина сгущается. Кислород тоже превращается в кисель. Я замираю, заломив пальцы от нервов – да, эта привычка осталась со мной до сих пор. Просто частота появления снизилась до минимума.

Секунды перетекают друг в друга невыносимо медленно, собираются в тяжелые минуты и давят. Он все молчит. Я наконец-то не выдерживаю и выпаливаю:

– Скажи что-нибудь.

Сабуров медленно поднимает на меня глаза, за ними открытку в двух пальцах.

– Я не стану спрашивать, все ли в порядке у тебя с головой…

– Потому что знаешь, что нет?

– Грубо, – хмыкает, а потом прищуривается, – Но я задам всего один вопрос: зачем?

Его реакцию мне угадать сложно, даже несмотря на то, что я его знаю наизусть. Мне оставалось лишь предполагать и выстраивать каркас, чтобы не растеряться в самый ответственный момент. Спасибо огромное моей запасливой натуре – это действительно пришлось в тему.

Я недолго смотрю в любимые глаза, а потом роняю еле слышно.

– Заноза.

Бам!

Мне не страшно, что он обидится за напоминание, ведь я точно знаю – поймет. И Мурат понимает. Он не двигается еще миг – всего секундочку! – а потом усмехается и кивает пару раз.

– Муж и жена, да?

– Мы не женаты.

Тихую поправку пропускает мимо ушей, а потом вздыхает и откидывается на подушки, забрав руки за голову. Открытка все еще покоится между его пальцев.

– Ясно.

– Ясно? И это все, что ты мне скажешь?

– А что мне еще сказать, Ясмина? Я понимаю тебя лучше всех остальных.

– Пока все на этапе лишь теоретического плана. Я не отправляла ее.

– Почему?

– Хотела сначала поговорить с тобой. Мои действия… они ударят рикошетом по всем нам, я это понимаю.

– Рад слышать.

– Ты злишься?..

Сабуров переводит на меня взгляд и слабо улыбается, касается щеки нежно и чуть прикрывает глаза.

– Нет. Я просто надеюсь, ты знаешь, что делаешь.

– Что это значит?

– Мне моя заноза не принесла удовлетворения. Не факт, что твоя принесет тебе.

– Я…

– Но если ты хочешь этого ради своего спокойствия, значит, так тому и быть. А теперь ложись спать. Я хочу успеть домой до их подъема.

Не ожидая моего ответа, Сабуров тянет меня за талию к себе, сгребает в объятия и шумно выдыхает в волосы.

Я прикрываю глаза. Его слова стоят эхом в голове, отражаясь в сердце.

* * *

Мы приезжаем домой гораздо раньше подъема детей – дом еще полностью погружен во тьму и тишину. Зайдя внутрь, Мурат уходит на кухню, чтобы положить в холодильник остатки нашего ужина, а я…

Что я?

Чувствую себя странно. Разочарованной в самой себе и какой-то дикой. Это ощущение впервые догоняет меня спустя год, и мне оно не нравится.

Подхожу к каминной полке. Тяжелые мысли давят череп изнутри, заставляя сердце сбиваться с ритма.

Мурат прав ведь. Заноза – это плохо, но что если, вытащив ее, станет только хуже? Я боюсь потерять то, что у нас есть.

Пробегаюсь взглядом по фотографиям. Здесь по-прежнему перемешено прошлое, настоящее и будущее. Вот Софийка в красивом платье на празднике в садике. Она с гордостью читает стихотворения, пока Мурат даже не дышит. Этого не видно, но я отлично помню выражение его лица, от которого моя душа пела. Вообще, она обожает, когда Мурат приходит в ее садик. Она вечно громко кричит: «это мой папа! Мой», и у Мурата есть целая коллекция видео, как она делает это, набирая скорость в его сторону. Достаточно трогательно, чтобы хотеть рыдать каждый раз, когда я натыкаюсь на эту коллекцию в его галерее.

Вот мы с ним на очередном свидании в красивом ресторане. У меня уже достаточно виден животик, который он бережно обнимает. Никто не знает и того, что это свидание закончилось весьма экстравагантно. Я начиталась женских форумов и решила над ним поиздеваться: мы поехали нюхать лес, потому что мне надо. Что было ошибкой. В тот вечер меня до безумия напугала белка, и я рыдала взахлеб ровно до того момента, пока Мурат не купил мне картошку фри. В лес мы больше не ездили, да и прихоти беременных я больше не придумывала. Аккаунт на женском форуме был снесен сразу по возвращению домой.

А вот мое главное, женское сокровище. Эта фотография была сделана случайно. На празднике в честь открытия нового дела Никольского и Сабурова, я сижу рядом с последним. Он только что принес мне торт, на который я пускала слюни весь вечер, и я ему улыбаюсь. Если честно, в тот момент для меня ничего на свете не существовало вовсе – я реально улыбаюсь торту, мысленно отвешивая ему разные комплименты, при этом не в состоянии решить, с какого конца есть его начинать будет вкуснее. А Мурат… он смотрит на меня. И да. Я получила то, чего так хотела когда-то. Когда думала, что так на меня смотреть он никогда не будет…

Словно я – самое важное в этой жизни. Его сокровище.

Как когда-то смотрел Вольт на Алису.

Как каждый мужчина смотрит на свою любимую женщину.

У меня даже сейчас пробегают мурашки по коже, а внутри искрится.

Да от всех искрится на этой полке. За каждой фотографией скрывается история. Маленький кирпичик нашей такой счастливой, но выстраданной жизни. То, что я собираюсь сделать, может поставить под вопрос то, что у меня сейчас есть. И это до дрожи пугает…

Вздрагиваю, когда на талию опускаются теплые ладони. Мурат толкается носом в висок и шепчет:

– Прекрати так громко думать, мое сокровище.

– У меня есть план.

– Готов его выслушать.

– Он никогда не узнает, что это я сделала. Риск минимален.

– Но на всякий случай я все равно поговорю с Никольским.

– Он не одобрит.

– Он поймет.

– А ты? Ты действительно понимаешь?..я поступаю эгоистично. И… глупо, да?

Пару мгновений тишины нарушает его тяжелый вздох. Мурат поворачивает меня к себе лицом и чуть прищуривается:

– Я спрошу тебя еще раз, Ясмина. Зачем?

– Но… Я же уже… ты думаешь, вру?!

– Думаю, есть что-то еще.

Ну, разумеется. С губ срывается тихий смешок, потом я закусываю нижнюю и отвожу взгляд в сторону. Как объяснить? Это будет еще страннее уже озвученной причины.

– Я…

– Эй. Посмотри на меня, – мягкие пальцы касаются подбородка, и я обратно перевожу на него глаза.

Сабуров слегка кивает, поддерживает.

– Я все приму и пойму. Ты же знаешь.

– Знаю.

– Тогда не бойся, малыш. Скажи мне.

– Не знаю как.

– Словами. Подумаем над этим вместе.

Вместе…

Мне нравится, как это звучит.

Прикрыв глаза, я подаюсь вперед и утыкаюсь ему в грудь носом. А потом шепчу еле слышно:

– Она все равно узнает.

– Такую тайну сложно утаить.

– Да. Но дело не в мести. Точнее, не совсем в ней. Или вообще не в ней. Я не понимаю.

– Говори. Разберемся.

– Мне не нравится вся эта история, понимаешь?

– В смысле?

– Да в прямом! – чуть повышаю голос, отстраняюсь и хмурюсь, приобняв себя за плечи.

Конечно, я ему все рассказала. Профессиональная этика сгорела, как только я расслабилась. Или не сгорела. Я просто знаю, что могу доверять Сабурову: он никогда меня не подставит и не предаст. За год ему удалось доказать и это – каждый проведенный день он был на моей стороне, и мне известно, что будет на ней до конца.

Поэтому я не скуплюсь ни на эмоции, ни на свои безумные теории.

– Все так… убого и странно. Во-первых, как такой человек позволил какой-то левой телке залететь? Я прекрасно знаю, что на пузо умного мужика не поймать в принципе, а такого, как Вольт? Просто смешно. Во-вторых, откуда столько смелости?

– Смелости?

– Ну да! У него репутация адовая, Мурат! – всплескиваю руками, – Да даже я раздумывала неделю, прежде чем согласиться хотя бы на встречу с ним! А тут нарисовались две клуши и такие: да, мы классные и ловкие! Мы его наклоним и трахнем, ачотакова?! Бред!

Мурат прищуривается.

– Ну да… понял, к чему ты ведешь. Они чувствуют себя слишком вальготно.

– Слишком! И это мягко сказанно.

Помолчав несколько мгновений, я сильнее себя сдавливаю и шепчу, глядя ему в глаза.

– Возможно, я боюсь однажды прочитать в новостях что-то плохое.

– Беспокоишься за него? – опасно прищуривается он.

Вызывает во мне веселье.

– О боже… не ревнуй.

– Так как?

Ясно.

Закатываю глаза и фыркаю.

– Руслан неплохой человек. И Алиса тоже. Мне они… нравятся, и я бы не хотела, чтобы с ними что-то случилось. А мне кажется, может. В этой истории что-то очень не так, Мурат.

– В этом и заключается твоя заноза, да?

Киваю. Он хмыкает и аккуратно берет мою руку в свою.

– Твои доводы, конечно… скажу честно, звучат сомнительно. Женщины бывают психопатками…

Хах. Мне ли не знать.

Кстати, о птичках. Если кому-то интересно, мать в последний раз я видела в доме Кайса, и больше она не пыталась со мной связаться. Правда, я не думаю, что дело в ней. Скорее всего, кто-то из моих дядь бдит. Возможно, Алан. Я почти на сто процентов в этом уверена – с ним мы виделись вне тех стен еще трижды, и мне он понравился больше всех. Как и его смелая жена, хотя сейчас и не об этом.

Сабуров слабо улыбается, но не извиняется за оговорочку по Фрейду. Наверное, понимает, что я и не сержусь – знаю, он не специально хотел уколоть. Вообще не хотел. Да и не укол это, лишь ассоциативный ряд некий. Мой личный. А в его устах – голые, сухие факты.

– Но я верю твоей интуиции. Если ты думаешь, что что-то не так, значит, что-то не так.

– Спасибо.

– Ты хочешь помочь.

– Да.

– Объясни, как поможет вскрытие тайны? Такой тайны. Это приглашение на крестины… это…

– Нужно разбередить осиное гнездо.

– И кто еще говорит про поэтичность...

– Лучше всего описывает то, что я собираюсь сделать.

– Рискованно, нет? Ты не можешь контролировать то, как будет развиваться история. Давай попробуем связаться с ним через Егора? Ты же помнишь. Он все еще должен мне услугу…

Это правда. Несмотря на отправленные деньги, Руслан Вольт передал нам через Егора весточку, когда он приехал с семьей на ПМЖ под боком. Он прямо так и заявил: я все еще должен, так что можете на меня рассчитывать.

Но это не вариант. Не в данной ситуации. Я слегка мотаю головой и усмехаюсь:

– Не вариант.

– Почему?

– Забыл? Он Алису свою, как дракон злато стережет. Ни за что не позволит сделать то, что может даже гипотетически ей навредить.

– Ммм… это мне знакомо.

Я тихо цыкаю, но сдержать улыбку не получается. Люблю, когда он такой милый.

– Нужно действовать так. Без его вмешательства, ведь он не позволит сделать правильно. Нужно разбередить гнездо, чтобы осы ошалели и начали допускать ошибки. На стрессе. Иначе, как мне кажется, здесь не разобраться.

– Хорошо.

– Хор… ты согласен?

– Да, – просто соглашается он, а потом вдруг улыбается и тянет меня к себе за руку, – Но я хочу никах.

– Эм… чего?!..

– Хочу никах. И еще одного ребенка, мое сокровище.

– Ты что… торгуешься?!

– Именно.

– Сволочь! Это бесчестно! Никакого благородства.

– Ты знала, на что шла, – обнимает за талию, вдавливая в свое тело.

Взгляд снова становится буквально физически ощутимым.

– Так как?

– Я же только что оттуда.

– М?

– Мире еще нет и полугода, чертов извращенец! Вот тебе и «м»!


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю