Текст книги "Том 5. Книга 1"

Автор книги: Антуан де Сент-Экзюпери

Соавторы: Марсель Пруст,Сергей Толстой,Эдмон де Гонкур,Курцио Малапарте
сообщить о нарушении

Текущая страница: 40 (всего у книги 50 страниц)

трогательно

усовершенствовать

человечный

явление

КИРСАНОВ С.

белоголый

жижиться

зааукать

зеленограмма

идеишка

мамонтный

миллиардноразличный

многоножей

налаченный

наскальзывать

невлюбленье

недорукодельничать

недуманье

неизмена

неодень

неодом

неожизнь

неомир

неосвет

ничегоневиденье

никуданебеганье

орденастый

осенней

придуматься

пришагаться

прочерниленный

пыльноцветный

сизеть

синесонный

складчатокожий

слущиться

хмаросейка

КЛЮЕВ Н.

глыбкий

златоордный

невыржанный

недовязок

огнезобый

КОРОЛЕНКО В.

волгарить

КРИЖАНИЧ Ю.

чужебесие

чужевладство

КУКОЛЬНИК Н.

новелла

объективный

пациентка

КУСИКОВ А.

пробудность

пятносинь

тупозвон

ЛЕНИН В.

антанта

безголовец

глупизм

капиталопослушный

конфузионизм

наплевизм

полицебоязненный

хвостизм

шарлатанизм

ячейка

ЛЕОНТЬЕВ К.

царизм

ЛЕРМОНТОВ М.

недоцветший сухосплетенный

ЛЕСКОВ Н.

львояростный

огнелицый

онародоветь

оцетность

свирец

ЛИДИН В.

извивный

ЛОМОНОСОВ М.

атмосфера

водород

вязкость

кислород

кристаллизация

оптика

плоскость

пригробный

расстояние

рудник

стихосложение

термометр

чертеж

МАНДЕЛЬШТАМ О.

ездревесность

беззимний

безлиственный

беспамятствовать

большеветь

бушлатник

быстроживущий

вёрсткий

вполголосный

вполплеча

голуботвердый

двуискренний

десятичноозначенный

душемутитель

желчей

жизненночка

зазябливать

звуконосно

звуколюбец

звукопас

зерниться

изветливый

итальяниться

карличий

коршунница

красовитый

крутопоклонный

кусава

ложноволосая

людьё

льнянокудрая

мелкобисерный

многодонный

небохранилище

небрежница

неусыпленный

нечуемый

онелепленный

объятный

онелепленный

осадистый

остроласковый

переогромленный

переуваженный

перечерный

плачучи

подкопытный

полуукраинский

полухлеб

придымленный

притин

проливень

промуравленный

разлапица

разноголосый

разноречивый

рассохлый

русеть

сверхжизненный

сверхобычно

светоговорильня

светопыльный

семипалатный

сердцевитый

скорлупчатый

соименник

соприродный

стрекало

сухомятный

темноводье

толпокрылатый

трехярый

тюрьмоподобный

тысячехолмие

угланы

умиранка

хищь

черноверхий

черноголосый

черноголубый

чернозеленый

чернолюдье

черномраморный

чернопахотный

черноречивый

чужелюбый

шароватый

широкопасмурный

щегловитый

шустриться

ясниться

МАРТЫНОВ Л.

зимопись

МАЯКОВСКИЙ В.

адище

адки

америколицый

ангелица

бегня

бесконечночастый

бестелый

библеец

блюдище

божик

божище

бородье

бредь

брильня

буерачащий

быкомордый

валютца

верблюдокорабледраконий

верженный

версийка

взбуриться

вздошек

взмедведиться

взорлить

вкресленный

воднячий

волновий

вплесниться

вскипелый

вслизиться

вцеловать

вштопорить

выбряцать

выгрустить

выгрызть

выдивить

выесть

выжиреть

вызарить

вызлить

вызмеить

вызнакомить

выкаймить

выкалить

выкипячивать

выкрут

выкрутить

выласкивать

вылюбить

вымозжить

вымолодить

вымучить

вымчать

вымычать

выникнуть

выпутанный

выржать

высветить

высинить

вытаять

вытелить

вытомлен

выфрантить

выхващиваться

выхмуриться

вышибалий

выщемить

выщетиниться

гвоздимый

гололобый

гостьё

громадьё

громоголосие

гуллево

дамьё

двухметроворостый

декабрый

дождинка

домовий

дохромать

дребезга

дрыгоножество

дядьё

ёжь

жевотина

желтоглазина

живаться

жирноживотый

забензинить

загретый

загробь

залежанный

занеженный

зарифмоплесть

зарождестветь

зарусофильствовать

звездь

зверорыбий

звонконогий

земь

златолобо

златоустейший

золоторожденный

играние

извеселить

издинамитить

издыбленный

издымиться

изиздеваться

изоржать

изохаиный

израдиить

изросший

изыграть

икарин

имениннить

ископаемохвостатый

искрежещенный

скреститься

испавлиниться

исплененный

исперченный

испешеходить

иссверлить

исседевший

исслезенный

истемяить

исхлопано

исцеловать

исчоканный

исшелестить

иудить

июлить

калекши

комплиментщина

комсомальчик

краснофлагий

красношелкий

крикогубый

лаврий

лампиония

лбёнки

легендарь

легкомыслый

леева

лобоузкий

лошадьё

любеночек

людьё

любята

мандолинить

манжетщики

массомясый

машиньё

медноголосина

мелочинный

мертвость

миллионить

миллионноглавый

миллионнокрыший

миллионнопалый

миноносица

миноносочка

млечпуть

многолюбый

многохамый

молкнь

молоткастый

монтекарлик

мрущий

мужиковствующий

муссолиниться

мышиться

набожка

наваксить

нагаммить

нагусто

народина

наскипидаренный

наслезенный

нацикать

начуденный

небье

негритьё

незабудищи

неисцветший

немиться

необычайниться

непроходимолесый

непревзойдимо

нетроганный

нищь

новородить

ночнее

нянь

нынчесть

ньюйоркистый

обезночить

обжиревший

овазиться

овихрить

огнегубый

огнеперый

огнеть

огромить

однаробразный

озакатить

олелеять

оляпанный

омолниили

опитый

орлий

орло

орля

очевидевший

паспортина

пекловый

пенснишки

пентры

перееханный

перехихикиваться

плачик

площе

подоконничий

полупохабщина

помешкать

понанести

пятноживотый

пофанфаронить

поцекистей

поцелуишко

поя

препохабие

пресволочнейший

прижабленный

прозаседавшиеся

процыганенный

профессореть

психоложество

психоложцы

пятернища

разалеться

разбандитить

разбезалаберный

разбриллиантенный

развергнуть

раздинамитить

разжемчуженный

размерситься

размозолеть

размундиренный

разнебеситься

разнедоуменный

разукоризниться

разотозваться

расказенить

расканареить

раскованно

расколоколивать

раскрежещенный

распеснить

распесниться

распостелиться

распрабабкина

распроститучье

рассерьёзничаться

расфеерить

расцветоченный

расчересчуриться

револицый

романнее

руганный

рыхль

рыхотелье

евин

сглушить

сеево

семнадцатигодовый

сердцелюдый

серпастый

сжалить

синеволный

синезадый

синемордый

складбищиться

скульня

слезовый

словопад

смаслиться

смирённый

сонница

спаленный

старомозгий

старящ

стальнорукий

стеганьё

столицый

стотысячесабельный

странноветь

строкоперстый

строчечный

сшататься

тарелины

тиниться

тихнь

толщь

топырить

трезвониться

троглодитский

тупситься

туфлястый

тысячелистый

тыщеполье

тьмутараканиться

убиганиться

узнаванье

улитье

ущельный

фантастить

фонтаниться

христарадничать

цветнокожие

чемберленье

четверолапый

шаганье

шопотоголосый

шпористей

шумище

электролектор

эльвисты

языкотворец

язычий

яркоогний

ящериться

МЕЙ Л.

белотрепетный

бродливый

водополая

лепокудрый

неотходный

олиствиться

опрозрачить

отшарахнуться

потьма

разыстомный

тедеска

тонулый

МИНСКИЙ Н.

мэонизм

НАБОКОВ В.

крестословица

синеный

сыздетства

чтеческий

ОГАРЕВ Н.

бугорный

непорывисто

розгоблудие

ОСТРОВСКИЙ А.

снегурочка

ПАНАЕВ И.

женироваться

лев

приживалка

страстноокая

хлыщ

ПАСТЕРНАК Б.

бравура

бранчливый

виршеписец

витийственный

всколебленный

вьюжиться

глыбастый

династ

жаровень

заволосатить

залетейский

заянтаренный

знакомость

краснорукавыи

машучи

многогорбый

нащелк

недоед

недосып

недопой

неисследимый

неуследимо

обоеликий

обстигнуть

общелягушечий

ограять

одуренный

окуклившийся

отникнуть

первопричинник

послепогромный

пренебрегнутый

прорешливый

простодушничать

развалец

реберчатый

резучий

рьяность

синеногий

слабостойный

сладкогласец

сутолочный

счастливить

таратор

тонкоребрость

тягостность

целодневный

чужеродье

ПЕТРАШЕВСКИЙ М.

коммунизм

материализм

социализм

терроризм

фурьеризм

ПЕТНИКОВ Г.

былица

вгрузаться

весень

выкресать

дремлины

животрепещущие

загостевавшийся

заутренний

златоконный

молниеносец

наморозь

начернь

неспокой

осиянь

пев

первоосенье

повырасти

подгромок

провалье

пролески

проскваживать

прочерни

раздышавшийся

разноцвет

разымчивый

светанье

серебримый

синеверхий

снегопись

снежик

темнина

тополяна

чернокружево

ПЕТР I

ассамблея

баталия

виктория

политес

фортеция

ПИЛЬНЯК Б.

анкетированный

буроствольный

буйничать

волить

глышки

гостиноподобный

гуситствовать

древневековье

дубасы

задневывать

звенышки

известняковиться

канонный

лойольствовать

мужчинообразный

обутно

одетно

одиночествовать

одноженный

одномотивный

окурьеренный

осклероживаться

отметываться

отринувшийся

отсмертельствовать

перепряжки

пасальнеть

разветривать

ручейно

свинцы

состояьник

стояльце

уздцы

фурункулировать

фыкать

худорёбрый

эпилепсировать

ПОЛЕТАЕВ Н.

вперекор

ПОЛОЦКИЙ С.

метр

ритмология

стихотворение

ПОСОШКОВ И.

простец

ПУШКИН А.

безглагольный

благовещий

взгреметь

державец

исторженный

кюхельбекерно

легкоязычный

многодорожный

молдаванно

мордка

нечуждый

однодомец

огрузить

первосоние

полудержавный

полукупец

полумилорд

полуневежда

полуподлец

полуфанатик

предрассуждение

противочувствие

размученный

тужиль

тяжелозвонкий

чернокудрявый

широкошумный

РАДИМОВ П.

широколиственный

РАДИЩЕВ А.

собственник

РАСТОПЧИНА Е.

облистанный соотчич.

РЕПИН И.

закосолапить

чукоккала

шавкать

РЕРИХ Н.

мыслеобраз

САЛТЫКОВ-ЩЕДРИН М.

белибердоносцы

благоглупость

всенипочемство

головотяп

душедрянствовать

злопыхательство

иссобачиться

пенкосниматель

почеловеконенавистничать

умонелепствовать

фиговидцы

хныкательный

разопсеть

подслушивательный

Саша ЧЁРНЫЙ

холодномутный

СЕВЕРЯНИН И.

ажурь

аловстречный

алосизый

алоцветики

альпороза

аполлонец

безгрезье

бездарь

безлистный

безлучье

безнадежье

безразумный

безтинный

бескрылье

беспоклонно

беспопий

бичелучье

бледнота

бравурить

бриллиантиться

бутончатая

вздрожать

вопью

всепобедный

всечертно

грезэр

грезофарс

гутор

дамьи

диагнозить

диссона

драприть

женоклуб

загрезиться

закудриться

зальдиться

звездить

изыск

интуит

иронящий

кленоход

лесофея

лилиесердный

лиловоизнеженный

лимоннолистный

майно

мольно

ночеет

овесененный

огимнить

озверить

озерзамок

окалошить

окукленный

олазоренный

олуненный

олунить

омолненный

опроборить

прозаиченный

орозенный

осветозаренный

осклепить

ослезить

остолбленный

осупружиться

отронить

отропить

отстраданный

офиалченный

паучный

перелесец

побледнелый

популярить

порывность

поэза

примагнитить

протрелить

пустобутыльный

разузорить

росно

словоборчество

софный

снегоскалый

снежеть

столбенеть

страдальный

угаслый

угрюмец

улыбно

утреть

фиоль

храбрить

хрупот

хрупь

хрусталить

центрить

шустриться

эготворчество

эгофутуризм

экстазный

СЕЛЬВИНСКИЙ И.

безгрошие

беломедвежий

буйногривый

враспах

гвоздевый

грязногривый

крестастый

мандельштамп

мерзлик

наслажденщина

отплев

пастернакипь

пузырить

пышносеребристый

рипящий

сверхжитейский

светизна

свистик

языкнуть

СМОТРИЦКИЙ Г.

нещадный

умовредный

СОКОЛОВСКИЙ В.

дождить

СОЛЖЕНИЦЫН А.

выелозивать

долдонный

насмешисто

невподым

невыгодности

роково

СОЛОВЬЕВ Вл.

бледнокрылый

вседержительство

всерадостный

всесияющий

панмонголизм

СОЛОГУБ Ф.

безлепица

лобзальный

косненье

мреть

недотыкомка

обычайность

оголивать

откачнуться

палый

перебойно

щекатый

СУВОРОВ А.

немогузнайка

СУМАРОКОВ А.

новомышленный

пиндароносный

ТВАРДОВСКИЙ А.

впоперек

торкнуть

ТОЛСТОЙ А. К.

душегубный

забулдыкать

клобучье

ксантиппость

непетый

обрамить

отозваться

отслюнить

ТОЛСТОЙ А. Н.

белооблезлый

вытиснуться

неперелазный

приразинуть

пушистохвостый

страшноглазый

ТОЛСТОЙ Л. Н.

всачивание

всачиваться

домирающий

забеглый

назади

наканунный

непринадлежание

ошмурыгивать

переимка

перекатный

перекивнуться

побеждание

прикованно

твердоподнятый

украдисто

украдучись

шаршавить

ТРЕДЬЯКОВСКИЙ В.

великолепный

внимание

впечатление

деятельность

златошвейный

каплеросный

обнародовать

подлежащее

предмет

преследовать

разумность

стозевный

существо

умозрительный

ТРЕТЬЯКОВ С.

юнач

ТУРГЕНЕВ И.

билье-ду

нигилист

ТЮТЧЕВ Ф.

громокипящий

животрепетный

мерзить

мещет

многотрудный

обворожать

отступнический

сопутствовавший

темнолазурный

чревобесие

ширококрылый

УРИН В.

глубинеть

ФЕЛЬДМАН Н.

окказионализм

ФЕТ А.

завеянный

изрыдаться

одноцентренность

ФЛОРЕНСКИЙ П.

зеленизна

издетский

ФОФАНОВ К.

желтостволый

несметаемый

ХЛЕБНИКОВ В.

алератный

бегиня

бесолюбивый

божестварь

божич

будетляне

бывун

вабный

ваяльня

ведьминскосдобный

веерообразный

весногубый

вечеровый

времири

времяклювый

времыши

вселеннохвостый

вселенночка

вскатываться

глазасторогий

горинож

грустняк

доломерие

донынный

железавут

жемчуговеющий

животноокий

завысокий

зазовь

заратустрить

звучаль

золотописьмо

землепах

иссмейся

косматовласый

красивейшина

кричак

крылышковать

лебедиво

любавица

любец

любистель

любовня

люброва

любенок

любийца

любик

любянин

мирёл

мирятник

молвняк

молодежеперый

молчаниехвостый

мордастоногий

моцартить

мыслока

надсмейный

небёнок

небоем

небозобый

небомехий

небороб

небянка

нежнобокий

немливо

немолиственно

немотствовать

нехотяи

обезлисить

обезлосить

овчарковатый

омамаенный

осеннеликий

отцепенел

первовидцы

печальноокий

поюн

плескиня

поюнный

правдохвостый

прошлоекрылый

равенствозубый

радостеперый

разнотствующий

рассмеяльно

рассмешищи

речар

роопсить

рух

сапогоокий

славоба

словля

словотворчество

смелоликие

смертири

смеярышня

смейево

смехачи

смешики

смеюнчики

смеяльно

смеянствовать

смехорукий

снежимочка

солнцелов

сомнениекрылый

сосеверянин

спасиборогий

стожаророгий

страстеногий

сутконогий

сыноветь

стыдесный

творяне

телесатый

трупеть

тучежитель

узывный

умнечество

умночий

усмейный

утровласый

утроликая

хлестальня

хохочество

чингисханить

читьмо

читязь

юнежь

юняга

яротствовать

ЦВЕТАЕВА М.

заститься

нагловзорый

левогрудый

склаб

скалозубый

черезплечный

ЧЕХОВ А.

драконить

левитанистее

околеванец

окошкодохлиться

сарайно

тараканить

ЧУКОВСКИЙ К.

блекота

ШЕВЫРЕВ С.

адепт

амальгама

беллетристика

будуар

дебют

популярный

стимул

субъективный

талантливый

ШЕРШЕНЕВИЧ В.

внезапиться

завишнеться

исподтишечный

ШКЛОВСКИЙ В.

остраннение

ЩЕРБИНА Н.

всеотрицающий

крепкогрудый

некрушимый

предсонный

чародейный

ЮГОВ А.

тугизна

ЯЗЫКОВ Н.

беззвучить

браннолюбивый

бурноногий

водобег

голубоводная

звучнокопытный

истаевать

миговой

мимоходящий

многогромный

перекочкать

перепрыг

перехват

пустошить

разнобоярщина

своенародность

сладкопевный

снеговершинный

таинственник

тьмочисленный

царевенчалье

широководный

Приложения

Н. И. Толстая

ПРОЗАИЧЕСКИЕ ПЕРЕВОДЫ С. Н. ТОЛСТОГО^[798]

«Любовь, идея любви приняла Крест, воздвигнутый на Голгофе, и понесла его как символ человечества». С. Н. Толстой, «О самом главном»

«Фашизм лучше всего поняли либо те, кто пострадал от него, либо наделенные чем-то родственным фашизму». Дж. Оруэлл, «Уэллс, Гитлер и всемирное господство»

«… только в поисках Бога человек способен создать культуру и только творя культуру человек творит собственное бессмертие». Графиня де Вог.

Из всех произведений зарубежной прозы, переведенных С. Н. Толстым, включая и опубликованные в Т. IV, самым масштабным по объему, по уровню и степени художественности является «Капут» Курцио Малапарте. Три публикуемые в этом томе фрагментарных перевода – Марсель Пруст «В поисках утраченного времени» («Пленница») и Эдмон де Гонкур «Хокусай» дополняют и расширяют для читателя круг интересов переводчика, а последний – «Цитадель» Антуана де Сент Экзюпери – выступает в качестве смыслового завершения всего его творческого пути.

Сергей Николаевич никогда не подходил к переводческой деятельности формально, не делал это ради заработка, даже ради публикации, хотя, конечно, не возражал бы поделиться с более широким кругом читателей и слушателей радостью открытия писателя или его уникального произведения. Ему всегда хотелось прежде всего раскрыть главное для себя в художнике, увидеть то, что обусловило величие его таланта, истоки его, и, входя в его творческую ауру, постараться постичь философию его мышления. Как правило, эти личности характеризует ранний талант, неординарность, которая просматривается с детства, и обязательно – благородство натуры. Они уже в детстве становятся маленькими вундеркиндами (впрочем, как и он сам), маленькими художниками, каждый в своей области. Переводя какие-то из их произведений не целиком, он, возможно следовал творческой рекомендации знаменитого на весь мир японского художника Хокусая, прозаика, поэта и философа: «Не следует думать, что надо раболепно следовать предписанным правилам, и каждый должен идти в своей работе согласно своему вдохновению». И Толстой шёл; он переводил только тех писателей, кто, как ему казалось, этого заслуживал, и только то в их творчестве, что ему было близко.

Фрагментарный перевод с французского биографии Хокусая (1760–1849) сохранился в архиве С. Н. Толстого в рукописи. С японского на французский она целиком была переведена старшим из знаменитых французских романистов Эдмоном де Гонкуром (1822–1896), почитателем его таланта. Сергей Николаевич всегда очень интересовался и увлекался Хокусаем, в его доме на стенах висели репродукции с его картин, он написал небольшое эссе «Бессмертие», посвященное ему (см. т. Ill), написал скорее всего после того, как в 1947 году сделал этот перевод (подробнее в т. Ill, с. 529). Ранее биография Хокусая на русский язык не переводилась, но прочитав ее целиком, Толстой перевел только введение и главы 1–5, 19, 21, 26 и 51, которые прослеживают основные вехи биографии художника и останавливаются на главных принципах его жизни и искусства.

Эдмон де Гонкур переводил «Хокусая» в преклонном возрасте. Несмотря на сухой специфичный текст биографии, в его строках проступает любовь и уважением к этому самому почитаемому в мире японскому мастеру.

До этого перевода, вместе со своим младшим братом Жюлем (1830–1870), Эдмон создал ряд сочинений о культуре и искусстве XVIII века, провел исторические исследования. Они издавали периодический «Журнал», в котором находила отражение литературная жизнь Франции. Они создали особый артистический стиль и внесли во французскую литературу экзотичность, пропагандируя японское искусство, любовь к красивым предметам, к изысканному и редкому в искусстве. Блестящие представители натуралистического романа, собиратели документов, Гонкуры занимались в своем творчестве преимущественно психологией писателей, патологическими натурами, истеричной страстью и нервной организацией людей высшей культуры.

С 1902 года на средства, завещанные Эдмоном де Гонкуром, была учреждена престижная Гонкуровская премия.

Перевод текста «Хокусая» на первый взгляд кажется нетрудным, если не считать сразу бросающихся в глаза сложностей японских названий, без которых, конечно, было бы невозможно воссоздать и биографию художника, и тот сложный его образ, который неотделим от традиций его древней страны. Но если вчитаться в текст, понимаешь, как он непрост для переводчиков: при, казалось бы, обычной описательности, при которой порой чисто технически приходилось повторять одинаковые слова и никак нельзя было иначе, надо было так мастерски излагать этот текст, чтобы, читая, можно было воочию представлять себе в красках и объемах те уникальные картины, которые создавал Хокусай и о которых подробно рассказал его биограф, то есть фактически нарисовать их словесно, и потом также фактурно-словесно надо было живописать и тот материал, который использовал художник в своей работе, и его нетрадиционную манеру создания полотен; и еще суметь также словесно изобразить то феерическое жанровое разнообразие сцен японской жизни, которое Хокусай хочет подробно представить с одной стороны на своих фантастических, а с другой – на совершенно реальных картинах.

Пройдя через сложный лабиринт японских «сигнатур», С. Н. Толстой дает читателю возможность приблизиться к лучшему пониманию творчества этого художника, прославившегося на весь мир своим поэтическим осмыслением бытия, создав более тридцати тысяч рисунков и гравюр и более пятисот иллюстраций к книгам.

Не все переведенное С. Н. Толстым за его жизнь сохранилось, что-то на сегодня утрачено. Известно, например, что он переводил Честертона «Человек, который был четвергом» (1908), и не только это его произведение, а также Грэма Грина (в архиве на французском языке пять его книг), английских писателей его поколения. Толстой читал эти переводы в семье. Возможно, он отдавал их в те организации, с которыми сотрудничал: на радио, телевидение, в АПН (редакция Великобритании) и где-то они и теперь существуют.

Фрагментарный перевод первых четырех глав «Цитадели» сохранился в архиве С. Н. Толстого в отпечатанном на машинке виде, сделанный в 60-х годах (на русском языке перевод всей книги появился в 1994 году в издательстве «Согласие», Москва, переводчик Марина Кожевникова), и он логически завершает весь цикл его переводов (а это все-таки цикл), ставя логическую точку не только в них, но и на всем своем собственном творчестве. Этот перевод звучит как заключительной аккорд и к его прозе, и к его поэзии, и к его философским произведениям, а значит и к жизни; это тот итог, который был естественен после огромного багажа, полученного от его отца в детстве, о чем С. Н. Толстой поведал в своей автобиографической повести «Осужденный жить», главном произведении его жизни, таком же, как для Марселя Пруста был роман «В поисках утраченного времени», для Малапарта – «Капут», а для Экзюпери – «Цитадель».

«Истину выкапывают, как колодец. Взгляд человеческий, когда он рассеян, теряет видение Лика Божьего», – писал Антуан де Сент Экзюпери. И его «Цитадель», и «Капут» Малапарта, равно как и произведения Стейнбека и Оруэлла, переведенные С. Н. Толстым (т. IV), продолжают волнующую его всю жизнь религиозно-философскую тему видения мира, его устройства, борьбу в нем добра и зла. «Не убий», не унижай, не разрушай, не повергай мир в хаос, приближая к концу, – вот основная доктрина, на которой строится книга «Капут», в которой речь идет о войне, но и не только о ней.

«Мир не видел более чудовищного зла, чем фашизм», – писал Джордж Оруэлл, хотя, казалось бы, создав свою знаменитую антиутопию «1984», показал не менее чудовищное зло, которое назвал «олигархический коллективизм», хотя речь в нем очевидно шла об утрированном коммунизме. В рецензии на «Майн Кампф» он поставил рядом имена Гитлера и Сталина. Обе возглавляемые ими системы в своей основе попирают человеческое достоинство и они равноценны по своей сути, поэтому их абсолютно справедливо считают «чумой XX века». «Уважение к человеку, – писал Экзюпери, – вот пробный камень. Порядок ради порядка оскопляет человека, отнимает у него важнейший дар – преображать мир».

«Бог сотворил род человеческий от одной крови», – свидетельствовал Апостол Павел. Все люди братья – смысл этого высказывания. Но не только люди, вся природа, все живые существа на земле объединены в одно гармоническое целое, все находятся в одной лодке. Весь мир находится в одной лодке. И реально, и иносказательно такую лодку, как символ жизни и символ смерти, показал Оруэлл в своей антиутопии.

Смерть Христа, его распятие, его кровь, пролитая за людей, – это та внутренняя вселенская религия, которая заложена в существование всего человечества. Слово «капут», – писал Малапарте, – происходит от еврейского «капорот» – «жертвоприношение», буквально оно означает «раздавленный, конченный, искрошенный, потерянный». Зло всегда порождает зло, и на смену ему всегда приходит возмездие. Принцип бумеранга, работающий уже, по крайней мере, два тысячелетия, кровавой нитью проходит через повествование «Капут»: зло наказуемо, и оно рано или поздно возвращается туда, откуда оно пущено, это наказание неотвратимо и это проверено веками.

Тема Распятия возникает в книге постоянно, о чем бы в ней ни шла речь, чего бы ни касались бесконечные разговоры ее главных действующих лиц, одновременно являющихся реальными историческими персонажами, а война, как пишет автор в предисловии к книге, появляется в ней «как фатальность». Рассказ ведется от лица автора, пережившего кошмар Второй Мировой бойни, но пережившего и Первую Мировую войну.

«Курцио Малапарте, – переводил Сергей Николаевич в середине 60-х годов короткую биографическую справку о нем в книге, изданной в Париже на французском языке в 1962 году с итальянского издания Дж. Бертранда «Kaputt», Edition «Denoel», 1946), – родился в 1898 году в Прато, возле Флоренции. В возрасте шестнадцати лет, в 1914 году, когда Италия была еще нейтральной, он бежал из колледжа Чиконьини, где получал классическое образование, пересек пешком границу в Винтмилле и поступил волонтером во французскую армию. Он был ранен в Шампани и награжден Военным крестом с пальмовой ветвью. В 1931 году его книга «Техника военного переворота» («Бернар Грассе», Париж), первая книга против Гитлера, появившаяся в Европе (запрещенная в Италии и в Германии), имела своим следствием осуждение автора на пять лет депортации на остров Липари. В 1941 году он арестован немцами и присужден к четырем месяцам заключения за заметки, которые он посылал в Италию с русского фронта, где он находился в то время в качестве военного корреспондента. Они вышли недавно в одном томе под названием «Волга начинается в Европе» («Дома», Париж, 1948). В 1943 году, в Неаполе, вскоре после высадки союзных войск Объединенных наций, он публикует «Капут» (Изд. «Казелла»). С 1943 по 1945 г., до конца войны, он служит в Итальянском корпусе Освобождения в качестве офицера связи между Высшим командованием Объединенных наций и Дивизионом партизан «Поссента» в боях за освобождение Италии».

Настоящее имя писателя Курт Эрих Зуккерт, сын немца-протестанта и итальянки. В год своей смерти, в 1957 году, он вступил в Коммунистическую партию Италии, как в свое время, не разобравшись, – в Итальянскую фашистскую партию, из которой со скандалом вышел уже в 1931 году, написав книгу, разоблачающую партию Гитлера.

Судьба Зуккерта была не только неординарна, но и исключительно тяжела, виной чему было и время, в котором ему пришлось жить, и те события, которые в него укладывались. Он блестяще учился в колледже, но уйдя на войну еще в юношеском возрасте, познал все ее ужасы и был отравлен не только ее газами, но и самой войной, а Вторая мировая (и всё с теми же немцами) добивала его окончательно.

Псевдоним, который он себе взял, был достаточно оригинален, обусловленный игрой французских слов «bon» (хороший) и «mal» (плохой). Малапарте переводится, как «плохая доля, злосчастье, не судьба». Когда Муссолини спросил его, почему он выбрал себе такой псевдоним, он ответил: «Наполеона звали Бонапарт и он кончил плохо, а я Малапарте и я кончу хорошо».

Он объехал весь мир, и его жадный интерес к жизни никогда не иссякал. Он был писателем, журналистом, сценаристом, режиссером, был в Италии на дипломатической службе. Он долго жил во Франции, очень любил эту страну. Написал тридцать книг («Господин Хамелеон», «Круглый стол», «Женщина, как я» и др.), наиболее выдающимися из которых считаются «Капут» (1943) и «Шкура» (1949). Последняя – о фашистской Италии, о том, как итальянцы проиграли войну и в страну входят союзники-американцы. «Шкура» была запрещена Ватиканом за фразу: «Быть христианином значит быть предателем», хотя ростки этой мысли появились уже в «Капут»: «я раскаивался, что я христианин, я краснел из-за того, что я был христианином». Малапарте всегда интересовался вопросами социального устройства общества, написал две книги о В. И. Ленине. Им были опубликованы публицистические дневники. Самой последней его книгой была «Эти проклятые тосканцы» (1956 г.). За год до смерти он поехал в Китай, где ему была сделана очень сложная операция, спасшая ему жизнь, но не подарившая окончательного выздоровления. Он приехал на родину совершенно больным, лежал в лучших клиниках Рима, но даже находясь в таком плачевном физическом состоянии, он боролся не только за биологическую, но и за свою духовную жизнь, в итоге остановив свой выбор на принципах столь одиозной системы, как коммунистическая, вступив в эту партию, возможно, вкладывая в это понятие что-то другое, по сравнению с тем, что было так позорно безуспешно десятилетиями опробовано в других странах. И его «Капут» – свидетельство тех самых его духовных терзаний.

Эта книга – единственная в своем роде, подобных ей нет. Она необычна всем: оригинальным замыслом, исторической достоверностью, удивительной аллегоричностью, образной гармонизацией всего огромного мира (отсюда и названия ее частей по именам животных – «Лошади», «Крысы», «Собаки, «Северные олени», «Мухи»); необычна своей мистичностью и своей исключительной сложностью композиции. Это воспоминания в воспоминаниях, где техника авторских художественных приемов исключительно нетрадиционна, и достигается полный эффект присутствия читателя там, откуда этот спокойный внешне, но мятущийся внутренне итальянский военный корреспондент ведёт свои репортажи, будь это шведский королевский дворец, старинный польский замок, варшавское еврейское гетто, храм Черной Девы в Ченстохове с ее знаменитой чудотворной иконой, или дом, где появляется привидение.

Событий, имен, историй так много в книге, они так тесно переплетены, что автор, рассказывая, почти захлебывается в них, боясь что-то важное забыть, он распутывает их, словно клубок. Поначалу кажется, что повествование не захватывает, а как-то даже успокаивает, умиротворяет, несколько завораживает своей вялотекучестью, созерцательностью и удивительной поэтичностью прозаического текста, который кажется настраивает на долгое размышление о чем-то высоком. Но вдруг, неожиданно, вопрос: «Правда ли, что немцы совершают ужасные жестокости?» И с этого момента писатель держит своего читателя в таком напряжении, которое не кончается, пока всё то, что Малапарте видел своими глазами, в чём сам участвовал, что пережил за годы войны, всё то, что не давало ему покоя по прошествии времени, он не выложит своему очередному по книге собеседнику. Виденные им жестокости и ужасы не могут не поражать ни персонажей книги, ни ее читателей. И это не праздный эпатажный садизм автора, это жажда правды и справедливости, его абсолютная уверенность в том, что этого нельзя не знать, что это та правда, которая должна стать предостережением для многих поколений. Описывая все в малейших деталях, Малапарте вновь пропускает эти события через свою нервную систему, снова все анализирует, что даётся ему непросто и это чувствуется в повествовании, а иногда такая непреходящая, нестерпимая его боль становится для него совершенно невыносимой в этой сложной внутренней борьбе с самим собой.

Отличительная черта мемуаров вообще – поделиться тем, что наболело, но малапартовский «Капут» – это, наверное, самые трагические мемуары когда-либо написанные об этой войне. Жанр его книги можно определить как документальную философско-психологическую прозу. Возможно, что на сегодня, публикуемая через полстолетия после описываемых событий, книга несколько и запоздала в том смысле, что для молодого современного читателя те многочисленные исторические ее персонажи, которые в 30–40х годах прошлого века были у всего мира на слуху, теперь незнакомы и трудны ему в восприятии, а их достаточно много в книге. Но в смысле вечных вопросов книга уникальна, она всегда будет иметь непроходящую ценность, даже если она несколько и перегружена ушедшими в вечность именами тех людей, которые вершили судьбы мира и Европы в середине прошлого века. Вопросы, поднимаемые здесь, возникали и будут возникать в самые трудные для человечества моменты, а наиболее серьезными для него всегда являются годы войны – такого состояния мира, особенно в XX веке, такого антигуманного способа его переустройства, которое чревато наступлением Апокалипсиса, предсказанного Библией. «Не убий!» – гласит она. Об этом книга.