Текст книги "After 3 (ЛП)"

Автор книги: Анна Тодд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 55 (всего у книги 63 страниц)

– Садись, – говорит он, пока тянет один из стульев патио через веранду.

Вот мой шанс, пока он спокоен в течение нескольких минут; он не находится в настроении ожидания. Он садится и кладет локти на стол между нами. Я взбираюсь на стул, чтобы сесть напротив него и пытаюсь понять, куда поместить мои руки. Я перемещаю их от стола до коленей, от коленей обратно на стол, прежде чем он берет и гладит ладонь и мои дрожащие пальцы.

– Расслабься, – мягко говорит он. Его рука теплая, и она полностью накрывает мою, давая мне толику ясности, только на одно мгновение.

– Я кое-что от тебя утаила, и это сводит меня с ума. Я должна сказать тебе это сейчас, и я знаю, что сейчас не время, но ты должен знать, прежде чем ты узнаешь это другим путем.

Он поднимает свою руку вместе с моей и прислоняется к спинке стула.

– Что ты сделала?

Я могу услышать беспокойство в его тоне, подозрение в его дыхании, которым он старается управлять.

– Ничего, – торопливо замечаю я, – Ничего, что ты предполагаешь.

– Ты не… – он моргает несколько раз, – Ты не была… C кем-либо еще, не так ли?

– Нет! – пищу я, и качаю головой, чтобы подтвердить свои слова? – Нет, ничего такого. Я просто приняла одно решение, и держала его от тебя в секрете.

Я не уверена, приятно мне или обидно, что это было его первой мыслью. В некотором смысле, мне приятно, потому что переезд в НьюЙорк, возможно, не будет столь же болезненным для него как, если бы я была с другим мужчиной, но я немного оскорблена, потому что он должен знать меня лучше. К своему сожалению, я делала безответственные, вредные вещи, включая Зейна, главным образом, но я никогда не спала бы с кем-то еще.

– Хорошо, – он проводит рукой по волосам и массирует рукой мышцы шеи, – Тогда ничего хуже быть не может.

Я вздыхаю, решая просто выложить все, больше не кружа вокруг да около.

– Хорошо…

Он поднимает руку, чтобы остановить меня.

– Подожди. Что на счет того, чтобы, прежде чем ты мне расскажешь что это, ты расскажешь почему.

– Почему, что? – я наклоняю голову в недоумении.

– Почему ты сделала тот или иной выбор, в котором ты не даешь себе отчета, – говорит он, поднимая бровь.

– Хорошо.

Я киваю, просеивая свои мысли, в то время как он наблюдает за мной терпеливым взглядом. С чего я должна начать? Это намного труднее, чем просто сказать ему, что я переезжаю, но это лучший способ сообщить ему известие. Теперь, когда я думаю об этом, я не думаю, что мы когда-либо сделаем это. Каждый раз, когда с нами происходила какая-нибудь большая драма, мы всегда находим еще большие драмы.

Я смотрю на него еще один раз, до того, как начинаю говорить. Я хочу охватить взглядом каждый сантиметр его лица, помнить и изучать то, как его глаза могут выглядеть, настолько болезненно. Я заметила, как его розовые, мягкие губы, будто приглашают меня сейчас, но тут же вспоминаю времена, когда эти самые губы были все порезаны с одной стороны и облиты кровью после очередной драки. Я помню его пирсинг на том самом месте,где из раны сочилась кровь.

Я снова переживаю те чувства, когда холодный металл касается моих губ. Мне приходится сосредоточиться на мысли, как Гарри оттягивал свою сережку, играя с ней зубами, когда он задумывался о чем-то. И как прекрасно и заманчиво это выглядело.

Вспоминаю тот вечер, когда он взял меня на каток, пытаясь доказать, что он абсолютно нормальный парень для такой, как я. Именно тогда он ужасно нервничал и, вытащил обе свои сережки, утверждая, что он сам хотел того, но по сей день, я думаю, что Гарри снял, чтобы доказать что-то, в первую очередь себе, а потом мне. Я скучала по этим предметам некоторое время-я до сих пор скучаю иногда, но теперь мне нравится представлять то, как они на нем сексуально смотрелись.

– Хочешь поговорить об этом? – дразнит он, опираясь подбородком на руку.

– Да, – я нервно улыбаюсь, – Ладно, я приняла решение и,мне кажется, нам нужно побыть чуть-чуть отдельно друг от друга. По-моему это единственный способ, понять, что же с нами происходит.

– Время порознь? Еще? – его глаза смотрят в мои, и я тут же отвожу взгляд вниз.

– Да, еще немного. Сейчас между нами, какой-то хаос. Мне следовало сохранять дистанцию на этот раз. Мы делаем беспорядок в мире, в каком-то вечном движении из Сиэтла в Лондон. Это похоже на танец психически нездорового человека, – я жду его реакции, а получаю лишь неразборчивое выражение, отрывая от него взгляд.

– Неужели все так ужасно? – спрашивает тихо Гарри.

– Мы ругаемся чаще, чем ладим.

– Это не правда, – он дергает за воротник его черной футболки, – Формально и буквально это не правда, Тесс. Это может, выглядит так, но вспомни все то дерьмо через которое мы проходили вместе. Помнишь? Мы провели больше времени смеясь, разговаривая, читая, дразня, в постели, конечно. Я имею ввиду, что я могу провести долгое время в постели, – он улыбается, и я чувствую, как моя решимость слабеет.

– У нас все решается сексом. Это не хорошо, – говорю я, обозначая следующий пункт.

– Секс это-не хорошо? – он насмехается, – У нас с тобой внебрачный секс полный любви, мать его, и доверия, – Гарри резко смотрит на меня, – Да вдобавок, это умопомрачительный, нежный секс. Но не забывай, для чего мы это делаем. И меня не ебет то, что ты хочешь свалить. Я люблю тебя, и я могу тебе доверять все мои потаенные желания.

Все, что он говорит, возбуждает во мне все чувства, несмотря на то, что этого не должно быть. Я согласна с ним, но я ведь должна быть осторожной?

Я чувствую, как НьюЙорк ускользает от меня все дальше и дальше, поэтому решаю бросить бомбу раньше.

– Ты когда-нибудь замечал ранее признаки оскорбительного отношения?

– Оскорбительного? – Гарри звучит так, будто еле-еле хватает ртом воздух, – Ты нашла мое отношение к тебе оскорбительным? Я никогда не поднимал на тебя руку и никогда бы не смог сделать этого! – смотрю на свои руки. Челюсть сжимается.

– Нет, это не то, что я имела ввиду. Это касается нас обоих. Мы делаем вещи, которые травмируют нас. Я не обвиняю тебя в физическом травмировании, – он вздыхает и запускает обе свои руки в волосы, явный признак того, что он паникует.

– Ясно, это просто очевидно, что это одно из твоих решений, главное не жить со мной в Сиэтле, – затем парень останавливается и смотрит на меня с грубой серьезностью, – Тесса, я собираюсь тебя спросить, кое о чем и хочу услышать твой искренний, честный ответ. Просто скажи первое, что придет тебе на ум, ладно? – я киваю в ответ.

– Что самое худшее я сделал тебе, самое ужасное, с того времени, как мы с тобой познакомились? – я начинаю вспоминать, что же происходило на протяжении этих восьми месяцев, но он прочищает горло, дав понять, что я должна отвечать быстро. Не хочу говорить об этом, ни сейчас, ни потом. Ерзаю в кресле, – Тот факт, что ты меня полностью унизил, когда я влюбилась в тебя, – Гарри задумывается на мгновение

– Ты бы хотела все вернуть? Хотела бы изменить, если я твоя главная ошибка? – у меня есть время, чтобы подумать, действительно подумать, прежде, чем ответить. Я отвечала на этот вопрос множество, раз и раньше и меняла свое решение, но сейчас ответ решающий. Ответ настолько окончательный, настолько решающий, что все, что сейчас происходит, выходит из под контроля. Солнце движется в небе, прячась за деревья.

– Нет, я бы никогда ничего не поменяла, – Гарри кивает, будто он знал, что я отвечу.

– Ладно, так что там следующее, что я сделал?

– Когда ты снял бронь с той квартиры в Сиэтле, – отвечаю легко я.

– Правда? – его, похоже, удивил мой ответ.

– Да.

– Почему это? Что именно в моем поступке так вывело тебя из себя?

– То, что ты полностью контролировал моё решение и утаил это от меня.

Он кивает и пожимает плечами.

– Я не буду пытаться оправдать это дерьмо, потому что я знаю, что я поступил хреново.

– Правда? – я надеюсь, что ему есть немного больше, что сказать по этому поводу.

– Я понимаю, почему ты так на это отреагировала. Мне не стоило так поступать; я должен был поговорить с тобой, вместо того, чтобы пытаться удержать тебя от поездки в Сиэтл. Тогда я был не в своём уме, и я все ещё немного, но я стараюсь , и это как раз то отличие от прошлого меня.

Я не совсем уверенна как мне на это ответить. Я согласна, что ему не стоило так поступать, и я согласна, что сейчас он действительно старается . Я смотрю в его искренние, невероятное блестящие зеленые глаза, и становится невероятно трудно вспомнить какой позиции я должна придерживаться всю эту беседу.

– У тебя возникла эта навязчивая идея в голове, малыш, или кто-то поместил её туда, или может ты увидела это в одном из дерьмовых телевизионных шоу, или может быть в одной из своих книг, я не знаю. Но настоящая жизнь дохрена сложная. Ни одни отношения не бывают идеальными, ни один мужчина не ведёт себя со своей девушкой именно так, как он должен, – он поднимает руку в воздух,чтобы не позволить мне перебить его, – Я не говорю что это хорошо, ладно? Просто выслушай меня; Я просто говорю о том, что я думаю, если бы ты и остальные люди, находящиеся в таком же дерьме, обращали бы немного больше внимания на действия между сценами, ты бы видела вещи совсем иначе. Мы не идеальны, Тесса. Я, блять, не идеален. Но и ты тоже далека от идеала.

Он вздрагивает, сказав это, позволяя мне знать, что не имел ввиду ничего ужасного. – Я блять сделал так много дерьма тебе, и говорил эту же речь уже тысячу чертовых раз, но что-то внутри меня изменилось-ты знаешь, что это действительно так.

Когда Гарри прекращает говорить, я всматриваюсь в небо позади него всего на несколько секунд. Солнце начинает скрываться за деревьями, и я жду пока оно полностью исчезнет, перед тем, как я отвечу.

– Я боюсь, мы зашли слишком далеко. Мы оба сделали так много ошибок.

– Это будет большой потерей; сдаться, вместо того, чтобы попытаться исправить наши ошибки.

– Потерей чего? Времени? У нас сейчас не так уж много времени, чтобы его терять, – говорю я, медленно приближаясь к неминуемой катастрофе.

– У нас есть все время этого мира. Мы все ещё молодые! Я собираюсь выпуститься, и мы будем жить в Сиэтле. Я знаю, что тебе достаточно моего дерьма, но я эгоистично рассчитываю на твою любовь ко мне, чтобы убедить тебя дать мне ещё один последний шанс.

– Как насчёт всего того, что я тебе сделала? Я оскорбляла тебя, и вся эта ситуация с Зейном? – я кусаю губу и отвожу взгляд при упоминании его имени.

Гарри водит пальцами по стеклянной поверхности стола.

– Для начала, Зейну не место в нашем разговоре. Ты творила тупое дерьмо; так же как и я. Никто из нас не имел ясного понятия как вести себя в отношениях. Ты могла считать, что имела, потому что так долго была с Ноа в отношениях, но давай начистоту; вы двое были просто целующимися кузинами. Все это дерьмо не было настоящим.

Я впиваюсь взглядом в Гарри, ожидая пока он продолжит рыть себе эту яму, над которой он уже начал работать.

– И так как ты меня оскорбляешь, что происходит крайне редко, – он улыбается, и я пытаюсь понять кто этот мужчина, сидящий рядом со мной, на самом деле-все друг друга оскорбляют, – Извини, но даже подружка твоей мамы – жена пастора иногда зовёт своего мужа мудаком. Она, вообще то, не говорит ему эту в лицо, но это все то же дерьмо, – он пожимает плечами, – И лучше уж ты будешь говорить, что я мудак мне в лицо.

– У тебя есть объяснение для всего, не так ли?

– Нет, не для всего. Не так уж много, на самом деле, но я знаю, что ты сидишь тут и уже думаешь, пути выхода из ситуации, и я собираюсь выложиться на все сто, чтобы убедиться, что ты знаешь о чем говоришь.

– С какого момента мы начали общаться таким образом ? – я не могу не быть удивлённой отсутствием криков и воплей, исходящих от нас обоих.

– С этого момента, – он вспыхивает от гнева, – Много чего произошло между нами, и я думаю, не могу определить для себя, смогу ли я просить тебя или нет. Наши отношения на нуле, так что зачем вообще стараться?

– Мы справимся со всем в этот раз.

– Нет, не сможем, – он смотрит на меня; ждет пока я продолжу, – Так не может продолжаться. Мне нужно время для себя, Гарри. Я должна уехать отсюда и понять, что я хочу для себя, – слова звучат так чуждо из моего рта.

– После этого ты решишь, что тебе нужно? Ты не хочешь жить со мной в Сиэтле? Ты уже нашла себе квартиру там? Почему ты так стараешься убежать от меня?

– Я не бегу, просто мне нужно время. Я не могу снова делать это… Это “туда и обратно”. Не только с нами, но и с самой собой.

– Хорошо, тогда где ты собираешься жить? Какой место в Сиэтле? – Гарри садится на стул и закидывает ноги на стол.

– Не в Сиэтле, – я пытаюсь объяснить ему.

– Хорошо, где-то недалеко отсюда?

– НьюЙорк, Гарри. Я еду в…

– НьюЙорк? – он скидывает ноги со стола и быстро вскакивает, – Ты говоришь о реальном Нью-Йорке? Или это какой-то пригород рябом с Сиэтлом, о котором я никогда не слышал?

– Реальный НьюЙорк, – я понижаю свой голос до шепота, – Через неделю.

Гарри выглядит довольно спокойно, не считаю того, что он покраснел и глубоко вздыхает.

– Когда ты приняла это решение?

– После Лондона, когда умер мой отец.

– То есть я, будучи мудаком, заставил тебя собрать все твое дерьмо и уехать в НьюЙорк? Ты никогда не покидала штат Вашингтон. Что заставило тебя переехать в НьюЙорк?

– Я могу жить, где хочу. Не пытайся остановить меня.

– Остановить тебя? Тесса, я никогда не хотел делать этого. Я… Что заставило тебя вообще подумать о Нью-Йорке? Где ты там будешь жить?

– С Лиамом.

– Лиамом? – его глаза становятся дикими и я делаю шаг назад. Гарри был такой мягкий, добрый и понимающий все это время. Я знала, что рано или поздно это прекратится.

Но я вижу, что он пытается держать себя под контролем: – Лиам. Ты и Лиам переезжаете в НьюЙорк, – говорит он.

– Да, он уже собрал свои вещи и я…

– Чья эта была идея? Твоя идея, или его? – голос Гарри более-менее спокойный и не такой злой, но это больно. Ему больно и я ничего не могу с этим сделать.

Я не хочу говорить Гарри, что Лиам позвал меня с собой в НьюЙорк. Я не хочу говорить Гарри, что Лиам и Кен помогали мне с рекомендательными письмами и копиями, со вступительными пакетами и заявками.

– Я собираюсь взять перерыв в один семестр, когда приеду туда, – говорю я ему, в надежде избежать ответа на вопрос.

Он поворачивается ко мне с красными щеками, дикими глазами, и упёртыми в бока руками.

– Это была его идея, не так ли? И он все это время знал, он убедил меня, что мы друзья… Не знаю… Даже братья, но он действовал за моей спиной.

– Гарри, всё не так, – говорю я, чтобы защитить Лиама.

– Конечно, черт возьми, это так! Вы двое, между вами что-то, блять, большее, – кричит он, размахивая руками вдоль своего тела, – Ты сидела там и позволила мне выставлять себя полным идиотом! Я предлагал тебе брак, детей и прочее дерьмо, а ты, блять знала, ты знала, что все равно уедешь? – он тянет себя за волосы и меняет свое направление. Он идёт прямо к двери, и я пытаюсь его остановить.

– Не заходи туда в таком состоянии, пожалуйста. Останься со мной, мы сможем поговорить об этом и все решить. Нам ещё так много всего нужно обсудить.

– Остановись! Просто блять прекрати! – он скидывает мою руку с его плеча, когда я пытаюсь до него дотронуться.

Гарри налетает на ручку входной двери, и я уверена, что звук, который я слышу – это то, как она срывается с петель.

Я ступаю на близком к нему расстоянии, надеясь, что он не будет сейчас делать то, о чем я подумала, Именно то, что он всегда делает, когда что-то плохое случается в его жизни, в наших жизнях.

– Лиам! – Гарри кричит в момент, когда заходит на кухню. Я благодарна, что Кен и Карен видимо, ушли наверх спать.

– Что? – спрашивает Лиам.

Я следую за Гарри в столовую, где Лиам и Софи все ещё сидят за столом с, пустой тарелкой от десерта между ними.

Когда он входит в комнату с плотно сжатыми кулаками, сжатой челюстью, выражение лица Лиама меняется. Он внимательно разглядывает своего сводного брата, прежде чем посмотреть на меня.

– Не смотри на неё, смотри на меня! – огрызается Гарри.

Софи подпрыгивает на стуле, но быстро приходит в себя. Она смотрит на меня, стоящую сзади Гарри.

– Гарри, он не сделал ничего плохого. Он мой лучший друг, и он просто пытался мне помочь, – говорю я. Я знаю, что он на пути к улучшению, и мысли о Лиаме в конце этого разговора вызывают у меня отвращение.

Гарри не оборачивается, но говорит: – Не лезь в это, Тесса.

– О чем ты говоришь? – спрашивает Лиам, хотя я уверена, что он полностью осведомлен, что так взбесило Гарри, – Это из-за Нью Йорка, не так ли?

– Да, блядь! Это из-за Нью-Йорка! – кричит на него Гарри.

Лиам встаёт, и Софи посылает Гарри предупреждающий взгляд.

В этот момент я рада, что она и Лиам являются кем-то большим друг другу, чем просто соседями.

– Я просто заботился о Тессе, когда звал её с собой. Ты бросил её, и она была сломлена, окончательно сломлена. НьюЙорк был лучший вариант для неё, – спокойно объясняет Лиам.

– Ты знаешь насколько ты охуел? Ты делал вид, что ты мой друг, гребанный друг, а потом шёл и заваривал это дерьмо за моей спиной, – Гарри делает шаг, начиная шагать по кругу в пустом пространстве столовой.

– Я не делал вид! Ты снова облажался, и я пытался ей помочь! – кричит на Гарри, – Вы оба-мои друзья!

Моё сердце подпрыгивает, когда Гарри пересекает комнату и хватает Лиама за футболку.

– Помочь ей, забирая её далеко от меня!? – он толкает Лиама к стене.

– Тебе было слишком наплевать, чтобы заботиться об этом! – кричит Лиам в лицо Гарри.

Софи и я наблюдаем за этим, полностью застывшие.

На кухне творится хаос. Два парня орущие друг на друга, Гарри толкающий Лиама, и Кен с Карен спускающиеся по лестнице – все создает огромнейший хаос.

Я знаю Гарри и Лиама намного лучше, чем она их знает, но даже я не знаю, что сказать или сделать.

– Ты знал, что ты, блять, делал! Я доверял тебе, ты кусок дерьма!

– Давай! Ударь меня! – еще громче орет Лиам.

Гарри замахивается на Лиама, но он даже не моргает. Я кричу Имя Гарри, и думаю, что Кен делает тоже самое.

Боковым зрением я вижу, что Карен держит Кена за футболку, не давая ему встать между двумя мужчинами.

– Ударь меня, Гарри! Давай же, блять, ударь меня! – Лиам снова орет.

– Да я..! Я, блять, сделаю это! – рука Гарри опускается только для того, чтобы снова замахнуться.

Щеки Лиама пылают от ярости, и его грудь тяжело опускается, но он не выглядит даже немного испуганным из-за Гарри.

Он выглядит невероятно злым и собранным одновременно. Я чувствую себя как раз наоборот; я чувствую, что если два человека, о которых я забочусь больше всего, вступят в драку, я не знаю что я буду делать.

Я смотрю на Кена и Карен. Они не выглядят слишком озабоченными состоянием Лиама. Они слишком спокойно сейчас, когда Лиам и Гарри кричат друг на друга.

– Ты не сделаешь этого, – говорит Лиам слишком спокойно.

– Да, блять, я сделаю! Я разобью твоею гребаную голову об… – Гарри замолкает. Он смотрит на Лиама, потом оборачивается на меня, перед тем как снова сфокусироваться на брате, – Пошёл нахуй! – кричит он. Он опускает кулак, разворачивается и выходит из комнаты.

Лиам все ещё у стены, высматривает то, что он сломал.

Софи встает, и подходит к нему, спрашивая в порядке ли он. Карен и Кен тихо разговаривают между собой, и идут по направлению к Лиаму… А я… Я… Я стою в центре кухни, пытаясь понять, что только что произошло.

Лиам просил Гарри ударить его. Характер Гарри повержен этому; он чувствовал себя преданным и вновь обманутым, но все же он этого не сделал.

Гарри Стайлс избежал насилия в самый яростный и напряженный для него момент.

Комментарий к Глава 287.

Сегодня последний концерт OTRA тура, и чтобы ни мне, ни вам не было так грустно, я решила побыстрее перевести главу и порадовать вас ♥

Извините, если есть ошибки, просто не вижу клавиатуру из-за слез :’(

========== Глава 288. ==========

Песни к главе:

Sleeping At Last – North

The Maine – Raining In Paris

The Maine – Visions

Bootstraps – Haywire

Adam Jensen – Lost Without You

***

POV Гарри

Когда Кен засыпает на диване перед телевизором, я буквально могу слышать его мысли о моем награждении. Я вижу облачко, а в нем сцена, на которой стою я. Он специально начал говорить об этом дерьме перед Тессой. Он знает, что она-его единственная поддержка.

Когда я захожу на кухню, Тесса стоит, прислонившись спиной к стене, и смотрит разговаривающих Лиама и Стейси. Она поворачивает голову и смотрит на меня. Она удивлена, что я смотрю на нее, но я не знаю почему. Когда такое было, чтобы я не смотрел на нее?

Я быстро пересекаю комнату и встаю напротив нее.

– Что тебя беспокоит? – я спрашиваю ее.

– Я должна поговорить с тобой кое о чем, – она тихо отвечает.

– Хорошо, что это? – я прислоняюсь спиной к стене, принимая ее позу. Она наклоняется чуть ближе ко мне и у нее стазу же учащается дыхание. Черт, мне всегда нравилось, как она и ее тело реагируют на меня. Она снова делает вздох и начинает кашлять. Она сгибается пополам и снова кашляет, закрывая рот рукой. Я быстро пересекаю кухню и наливаю стакан воды, принося ей.

– Что происходит? – она допивает воду и я забираю у нее стакан.

– Мы можем выйти на улицу? – она поворачивается в сторону патио, давая понять, что нам нужно поговорить наедине.

– Снаружи? Почему?

– Я хочу поговорить с тобой о чем-то. Наедине.

– Хорошо, конечно.

Я беру ее за руку и тащу ее за собой к двери. Пока мы пересекаем комнаты к двери патио, я глажу ее костяшки своим большим пальцем. Ее руки такие теплые и маленькие по сравнению с моими.

– Садись, – я снимаю перевернутый стул со стола и ставлю на землю. Я киваю головой на него, но она отрицательно машет, – Расслабься.

– Я кое-что от тебя утаила, и это сводит меня с ума. Я должна сказать тебе это сейчас, и я знаю, что сейчас не время, но ты должен знать, прежде чем ты узнаешь это другим путем, – ее слова удивляют меня, но я продолжаю слушать.

– Что ты сделала? – в мою голову начинают лезть всякие ебанутые мысли, но я стараюсь оставаться спокойным.

– Ничего. Ничего, что ты предполагаешь.

– Ты не… Ты не была… C кем-либо еще, не так ли? – слава вылетают из моего рта быстрее, чем я могу остановить их.

– Нет! – Тесса качает головой, – Нет, ничего такого. Я просто приняла одно решение, и держала его от тебя в секрете.

– Хорошо. Тогда ничего хуже быть не может.

– Хорошо…

То, как она говорит это слово, уже заставляет меня нервничать.

– Подожди. Что на счет того, чтобы, прежде чем ты мне расскажешь что это, ты расскажешь почему, – это кажется лучшей идеей для нас обоих. Она наконец начнет мне рассказывать. а я приму это не так болезненно. Наверное.

И тем более, я учусь самообладанию, поэтому, вначале я выслушаю ее, прежде начну закипать.

– Почему, что? – она наклоняет голову и хмурится.

– Почему ты сделала тот или иной выбор, в котором ты не даешь себе отчета, – я пытаюсь объяснить ей.

– Хорошо.

Ее глаза сфокусированы на моих губах. Я рефлекторно высовываю язык и облизываю верхнюю губу. Он быстро переводит свой взгляд на мои брови. О чем она думает? Может быть, о моем пирсинге? Почему бы она стала думать об этом?

– Хочешь поговорить об этом? – я дразню ее.

– Да, – она улыбается, – Ладно, я приняла решение и,мне кажется, нам нужно побыть чуть-чуть отдельно друг от друга. По-моему это единственный способ, понять, что же с нами происходит.

– Время порознь? Еще?

Время? Снова это дерьмо?

Это уже не будет так сложно. Я уже решил переехать в Сиэтл, так что проблемы почти нет.

– Да, еще немного. Сейчас между нами, какой-то хаос. Мне следовало сохранять дистанцию на этот раз. Мы делаем беспорядок в мире, в каком-то вечном движении из Сиэтла в Лондон. Это похоже на танец психически нездорового человека, – она отводит взгляд от меня.

У нас и правда такие ужасные отношения?

– Неужели все так ужасно?

– Мы ругаемся чаще, чем ладим.

– Это не правда, – я поправляю ворот футболки, – Формально и буквально это не правда, Тесс. Это может, выглядит так, но вспомни все то дерьмо через которое мы проходили вместе. Помнишь? Мы провели больше времени смеясь, разговаривая, читая, дразня, в постели, конечно. Я имею ввиду, что я могу провести долгое время в постели.

– У нас все решается сексом. Это не хорошо, – ну вот.

– Секс это-не хорошо? – я спрашиваю ее. Что она имела ввиду, когда говорила, что решать проблему сексом-это нехорошо? Если бы все люди решали свои проблемы сексом, то мир был бы гораздо добрее. Ну, я так думаю, – У нас с тобой внебрачный секс полный любви, мать его, и доверия. Да вдобавок, это умопомрачительный, нежный секс. Но не забывай, для чего мы это делаем. И меня не ебет то, что ты хочешь свалить. Я люблю тебя, и я могу тебе доверять все мои потаенные желания, – я пытаюсь объяснить ей все, что думаю, но это оказывается сложнее.

– Ты когда-нибудь замечал ранее признаки оскорбительного отношения?

Мой мир перестает вращаться.

Что еще за хуйня?

– Оскорбительного? Ты нашла мое отношение к тебе оскорбительным? Я никогда не поднимал на тебя руку и никогда бы не смог сделать этого! – я пытаюсь скрыть злость в голосе, но это пока с трудом получается.

– Нет, это не то, что я имела ввиду. Это касается нас обоих. Мы делаем вещи, которые травмируют нас. Я не обвиняю тебя в физическом травмировании, – блять, мне нужно остановить ее.

Вообще-то я согласен с ней. Я совершил дохуя разного дерьма, и наши отношения не такие простые, как у любой другой пары. Если она видит в наших отношениях только боль и оскорбления, то у нас нет будущего.

– Тесса, я собираюсь тебя спросить, кое о чем и хочу услышать твой искренний, честный ответ. Просто скажи первое, что придет тебе на ум, ладно? – она кивает, – Что самое худшее я сделал тебе, самое ужасное, с того времени, как мы с тобой познакомились?

– Спор, – она подтверждает мои мысли, – Тот факт, что ты меня полностью унизил, когда я влюбилась в тебя.

– Ты бы хотела все вернуть? Хотела бы изменить, если я твоя главная ошибка?

– Нет, я бы никогда ничего не поменяла, – она шепчет.

– Ладно, так что там следующее, что я сделал? – я скрещиваю руки.

– Когда ты снял бронь с той квартиры в Сиэтле.

– Правда?

– Да.

– Почему это? Что именно в моем поступке так вывело тебя из себя? – я спрашиваю ее. Почему именно это она считает оскорбительным? Что в этом такого?

– То, что ты полностью контролировал моё решение и утаил это от меня.

– Я не буду пытаться оправдать это дерьмо, потому что я знаю, что я поступил хреново.

– Правда? – она выглядит удивленной.

– Я понимаю, почему ты так на это отреагировала. Мне не стоило так поступать; я должен был поговорить с тобой, вместо того, чтобы пытаться удержать тебя от поездки в Сиэтл. Тогда я был не в своём уме, и я все ещё немного, но я стараюсь , и это как раз то отличие от прошлого меня.

Я пытаюсь объяснить ей ту разницу между прошлым мной, и настоящим. Я другой. Я изменился ради нее. Не до конца, конечно; мне еще есть над чем работать. Но после того, как я встретил ее, я превратился в абсолютно другого человека; совершенную противоположность тому Гарри, который был до Тессы.

Я знаю, что я облажался. Снова. Многие бы со стороны сказали, что я мудак и отношусь к Тессе, как к дерьму, но это не так. Я и без них знаю, что я еще тот мудак, но я, черт возьми, пытаюсь и пытаюсь изменить себя, стать лучше ради нее. Так что, все, кто считает наши отношения провальными. могут просто идти нахуй.

– У тебя возникла эта навязчивая идея в голове, малыш, или кто-то поместил её туда, или может ты увидела это в одном из дерьмовых телевизионных шоу, или может быть в одной из своих книг, я не знаю. Но настоящая жизнь дохрена сложная. Ни одни отношения не бывают идеальными, ни один мужчина не ведёт себя со своей девушкой именно так, как он должен, – Тесса пытается что-то вставить, но я продолжаю говорить, – Я не говорю что это хорошо, ладно? Просто выслушай меня; Я просто говорю о том, что я думаю, если бы ты и остальные люди, находящиеся в таком же дерьме, обращали бы немного больше внимания на действия между сценами, ты бы видела вещи совсем иначе. Мы не идеальны, Тесса. Я, блять, не идеален. Но и ты тоже далека от идеала, – я надеюсь она поняла меня. Я надеюсь, что она приняла и поняла все, что я ей сказал.

– Я блять сделал так много дерьма тебе, и говорил эту же речь уже тысячу чертовых раз, но что-то внутри меня изменилось-ты знаешь, что это действительно так.

– Я боюсь, мы зашли слишком далеко. Мы оба сделали так много ошибок.

– Это будет большой потерей; сдаться, вместо того, чтобы попытаться исправить наши ошибки.

– Потерей чего? Времени? У нас сейчас не так уж много времени, чтобы его терять.

Почему она думает, что у нас мало времени? Я, конечно очень люблю ее, но ей всего лишь девятнадцать. О какой трате времени она, черт возьми, говорит?

– У нас есть все время этого мира. Мы все ещё молодые! Я собираюсь выпуститься, и мы будем жить в Сиэтле. Я знаю, что тебе достаточно моего дерьма, но я эгоистично рассчитываю на твою любовь ко мне, чтобы убедить тебя дать мне ещё один последний шанс.

– Как насчёт всего того, что я тебе сделала? Я оскорбляла тебя, и вся эта ситуация с Зейном?

Блять.

– Для начала, Зейну не место в нашем разговоре. Ты творила тупое дерьмо; так же как и я. Никто из нас не имел ясного понятия как вести себя в отношениях. Ты могла считать, что имела, потому что так долго была с Ноа в отношениях, но давай начистоту; вы двое были просто целующимися кузинами. Все это дерьмо не было настоящим.

– И так как ты меня оскорбляешь, что происходит крайне редко, – я улыбаюсь ей, – Извини, но даже подружка твоей мамы – жена пастора иногда зовёт своего мужа мудаком. Она, вообще то, не говорит ему эту в лицо, но это все то же дерьмо. И лучше уж ты будешь говорить, что я мудак мне в лицо.

– У тебя есть объяснение для всего, не так ли?

– Нет, не для всего. Не так уж много, на самом деле, но я знаю, что ты сидишь тут и уже думаешь, пути выхода из ситуации, и я собираюсь выложиться на все сто, чтобы убедиться, что ты знаешь о чем говоришь.

– С какого момента мы начали общаться таким образом ? – она задает мне вопрос, на который я, блять, даже сам не знаю ответ.

– С этого момента. Много чего произошло между нами, и я думаю, не могу определить для себя, смогу ли я просить тебя или нет. Наши отношения на нуле, так что зачем вообще стараться?

– Мы справимся со всем в этот раз.

– Нет, не сможем, – она вздыхает, – Так не может продолжаться. Мне нужно время для себя, Гарри. Я должна уехать отсюда и понять, что я хочу для себя.

– После этого ты решишь, что тебе нужно? Ты не хочешь жить со мной в Сиэтле? Ты уже нашла себе квартиру там? Почему ты так стараешься убежать от меня?