Текст книги "After 3 (ЛП)"

Автор книги: Анна Тодд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 41 (всего у книги 63 страниц)

Я до сих пор им являюсь.

– Все в порядке, просто не трогай мои чертовы работы. Я… – я даже не смог придумать чертово оправдание. Всякий раз, когда я натыкался на проект, который я знал, что ей понравится, я мог поделиться им с ней. Она любила, когда я так делал, а теперь я ругаю ее за это.

– Ладно, – она отвернулась от меня и начала снимать украшения с отвратительного дерева.

Я уставился ей в спину на несколько минут, удивляясь, почему я был так зол. Если бы она прочитала то, что я написал, как бы она себя повела? Понравилось бы ей? Или она была бы в ужасе и закатила истерику? Я не знаю, а я до сих пор не знаю, почему она по-прежнему понятия не имеет об этом.

– Ладно? Это все, что ты можешь сказать? – я уставился на нее, желая поспорить. Борьба была лучше, чем игнорирование; крики были лучше, чем молчание.

– Я не буду больше трогать твои вещи, – сказала она не оборачиваясь, чтобы посмотреть на меня, – Я не знала, что ты так рассердишься.

– Я… – я изо всех сил пытался найти что-то для продолжения дискуссии. И тогда я просто пошел напролом.

– Почему ты все еще со мной? – спросил я грубо, – Я имею в виду, после всего, что произошло. Почему ты миришься с моим дерьмом?

– Что? – она крутила в руках небольшую снежинку, – Зачем ты нарываешься на скандал со мной? Я сказала, что я не стану больше трогать твои вещи.

– Я не начинаю скандал, – солгал я, – Я просто хочу знать, потому что, мне кажется, будто ты пристрастилась к драме взлетов и падений больше, чем надо, – Я знал, что это не тот случай, чтобы говорить это, но я все равно так сказал. Я был не в настроении и хотел, чтобы она подошла ко мне. Она шагнула ко мне, роняя снежинку на деревянный пол.

– Ты знаешь, что это не правда. Я люблю тебя, даже когда ты ищешь поводы для ссор. Я ненавижу драмы, и ты это знаешь. Я люблю тебя. Вот и все, – она, приподнявшись на цыпочки, поцеловала меня в щеку.

– Почему ты любишь меня? Я ничего не делаю для тебя, – возразил я.

Сцены с Вэнсом ранее в тот же день были свежи в моей памяти. У нее сбилось дыхание, Тесса положила голову на мою грудь.

– Это – она похлопала своим указательным пальцем над моим сердцем – вот почему. Теперь, пожалуйста, перестань сражаться со мной. У меня есть работа, и елка сама не уберется отсюда.

Она была так мила со мной, так понимающе относилась, даже когда я этого не заслуживал.

– Я люблю тебя, – сказал я, дыша ей в волосы и мои руки сместились на ее бедра. Она прижалась ко мне, давая мне поднять ее на руки, и она обхватила мою талию своими ногами, в то время, как я нес ее к кровати.

– Я люблю тебя, всегда. Не сомневайся во мне, пожалуйста. Я всегда буду любить тебя, – заверила она меня.

Я раздевал ее медленно, изучая в сотый раз каждый сантиметр ее изгибов. Мне нравилось, как ее глаза округлялись от того как я разворачивал презерватив. Я наблюдал, как ее грудь двигалась вверх и вниз быстрыми рывками, когда я стал гладить себя перед ней. Нетерпеливые вздохи и негромкий стон – все, что потребовалось для меня, чтобы прекратить дразнить ее. Я раздвинул ее бедра и медленно вошел в нее. Она была такой влажной и узкой, что я потерял себя в ней. Впрочем, как и всегда.

***

Я лишком много времени провожу в мыслях и воспоминаниях о счастливых моментах с ней. Мои руки дрожат, вцепившись в руль, я пытаюсь избавиться от воспоминаний; ее стоны исчезают, когда я заставляю себя вернуться к настоящему.

Я сбавляю скорость, лишь в нескольких километрах от отеля Ким. Мне нужно еще раз пересмотреть мой план и убедиться, что ее задница сядет на самолет сегодня же вечером. Это последний рейс, не позже девяти, так что она будет иметь достаточно времени, чтобы добраться до Хитроу. Кимберли встретит ее там; я знаю, что она будет там. Моя голова по-прежнему болит – ликер выходит из моего тела, и я все еще чувствую себя немного навеселе. Не так уж и много, чтобы я не смог водить, но мой разум еще витает.

– Гарри! – говорит знакомый голос. Голос, заглушен закрытым окном, так что я быстро опускаю его вниз.

Каждый раз, когда я возвращаюсь, появляется кто-то из моего прошлого, называя мое имя.

– Охуеть! – кричу я, глядя на машину рядом с моей. Мой старый друг Марк. Это знак, это блять, знак.

– Остановись! – он кричит в ответ. Широкая улыбка расползается на его лице.

Я паркую машину рядом с кафе-мороженым, и он паркуется рядом со мной. Он уже вылез из его чертового автомобиля и бросается дергать мою дверь.

– Ты приехал и даже не сказал мне? – кричит он, похлопывая меня по плечу, – Блять, скажи мне, что этот чертов автомобиль ты взял напрокат. Или ты что, разбогател раньше меня? – я закатываю глаза.

– Длинная история, но эта взята на прокат.

– Ты навсегда, что ли? – его каштановые волосы коротко подстрижены, но глаза у него тусклые, какими они всегда были.

– Да, я вернулся навсегда, – отвечаю я. Я остаюсь здесь, а она возвращается, все просто. Он изучает мое лицо.

– Где твои гребаные кольца? Ты их вытащил?

– Да, они мне надоели, – я пожимаю плечами, стараясь рассмотреть его лицо. Когда он слегка поворачивает голову, свет ловит два маленьких шрама под его губами. Я помню это. Он рассказывал мне, когда он был ребенком, его укусила змея.

– Черт, Стайлс, ты выглядишь совершенно по-другому. Это пиздец какой-то. Сколько прошло? Два года? – он поднимает руки вверх.

– Три? Черт возьми, я был далеко последние десять лет, поэтому я не могу сказать, – он смеется и роется в карманах, чтобы вытащить пачку сигарет. Я отказываюсь, когда он предлагает мне одну, он уставился на меня, подняв брови.

–Ты что, встал на правильный путь? – обвиняет он.

– Нет, я просто не хочу эту чертову сигарету, – огрызаюсь я.

Он смеется так, как он всегда делал, когда я отказывался. Он всегда был лидером нашей маленькой группы правонарушителей, старше меня на год, но достаточно того, что я всегда равнялся на него и хотел быть похожим на него. Вот почему, когда пришел парень старше него по имени Джеймс, и они начали игры, я продолжал следовать за ними. Меня не беспокоило как они относились к девушкам, даже когда они снимали видео без их ведома.

– Ты еще та сучка, не так ли? – он улыбается с его зажженной сигаретой в зубах.

– Отвали. Ты сейчас под кайфом, не так ли? – я знал, что он всегда будет оставаться таким, всегда под кайфом.

– Неа, я отхожу от долгой ночи, – он ухмыляется, явно довольный собой, как будто он помнит все, что, или кто делал прошлой ночью.

– Куда ты остановился? Ты живешь у мамы?

Сердце сжимается при упоминании о маме и доме, который я сжег. Я чувствую горячий дым на моих щеках, вспомнив, как смотрел на яркое пламя, которое пожирает дом, когда я оглянулся назад перед тем, как сесть в машину с Тессой.

– Нет, я еще не нашел, где остановиться.

– Если тебе нужно место, чтобы переночевать, ты можешь остаться у меня. Джеймс – мой сосед, будет в восторге, увидеть твою задницу. А то все уехали в Америку. Я буквально могу слышать голос Тессы в моей голове, который умоляет меня не идти этой дорогой, но я игнорирую ее протесты и киваю Марку.

– Сделай мне одолжение…

– Я могу найти тебе все, что хочешь. Джеймс продает все, что нужно! – отвечает Марк с некоторой гордостью.

Я закатываю глаза.

– Это не то, что я имел в виду. Мне нужно, чтобы ты съездил со мной в отель, мне надо отвезти кое-что, а потом отвези меня в “Габриель”, чтобы я мог забрать мой автомобиль.

Мне придется продлить время аренды, если они позволят.

– После, ты поедешь в мою квартиру? – он останавливается, – Постой, кому ты тащишь это дерьмо? – даже под кайфом, он не упускает эту деталь.

– Просто какая-то девчонка, – я чувствую жжение в горле, когда я лгу о том, кто Тесса для меня. Но мне нужно защитить ее от него.

Он идет обратно к своей машине, задержавшись, прежде чем тронуться.

– Она горячая? Я могу подождать снаружи, если вам нужно трахнуться. Или, может быть, она даст мне, – мое терпение на исходе, и я делаю несколько вдохов, чтобы успокоиться.

– Нет. Пошел нахуй. Этого не случится. Ты останешься в машине. Я даже не буду заходить внутрь, – когда он ухмыляется, я добавляю: – Я не шучу. Ты не выйдешь из машины.

– Расслабься, чувак. Я останусь в машине! – он кричит, и поднимает руки в верх.

Он все еще смеется и качает головой, когда выходит вместе со мной на стоянку.

POV Тесса

Я проверяю свой телефон. Уже в сотый раз.

– Его нет уже около часа, – я снова набираю его номер.

– Вероятно, он просто тянет время, – отвечает Кимберли, чтобы успокоить меня, но я-то вижу, что она сомневается в сказанном.

– Он не отвечает. И что, если он опять пошел в тот бар… – я вскакиваю с места.

– Мне кажется он будет с минуты на минуту, – она открывает дверь и выглядывает. Сначала смотрит по сторонам, а потом опускает голову вниз. Кимберли зовет меня очень спокойно, но голос её решительный и громкий. Что-то не так.

– Что? Что случилось? Гарри здесь? Он в коридоре? – я опускаю взгляд туда же куда смотрит Кимберли… Она поднимает мой чемодан и заносит в номер. Страх одолевает мной, заставляя колени трястись. Я едва чувствую руки Кимберли на себе, пока открываю передний карман чемодана. В нем я нахожу билет на самолет. Один билет на самолет. Рядом с ним брелок Гарри с ключами от машины и квартиры. Я не замечаю, как падаю на колени.

Комментарий к Глава 268.

И так, хочу сказать спасибо Вам за то, что читаете мой перевод и оставляете отзывы Х

Следующие главы будут очень и очень драматичные. Честно сказать, я даже плакала, когда читала. Готовьтесь к эмоциональному всплеску и, конечно, запаситесь платочками.

All the love х

========== Глава 269. ==========

Песни к главе:

Goo Goo Dolls – Iris

Kodaline – All I Want

The Civil Wars – If I Didn’t Know Better

***

POV Тесса

– Тесса? Тесса, ты в порядке? – кричит Кимберли из-за другой стороны двери.

– Я в порядке, – мой голос звучит так же разбито, как я сама.

Нет, я не разбита. Я не разбита. Он не сломал меня. Я победила. Но то, что я чествую сейчас-это чистое поражение. Я тратила месяц за месяцем борясь с неизбежным. Я плыла против течения; напор был слишком большим, чтобы справится с ним в одиночку, и теперь я поглощена им полностью, без всяких спасательных средств.

Вода кажется холодной, мне было так же холодно около минуты… Может даже часа. У меня нет ни малейшего понятия о том, как долго я уже тут сижу.

Я сижу на полу душевой кабины, поджав колени к груди, а вода всё это время просто лилась на меня. Некоторое время это было просто за гранью боли, но моё тело онемело.

– Ты должна сейчас же выйти из душа. Не думай, что я не смогу выломать эту дверь, – я ни на секунду не сомневаюсь, что она не сможет сделать этого. Я уже несколько раз проигнорировала её угрозы, но на этот я потянулась и закрыла душ. Тем не менее, я не предпринимаю никаких попыток сдвинуться с места. Кажется, Кимберли удовлетворена, что вода больше не льется, и я не слышу её еще некоторое время. Но в следующее мгновенье в дверь сильно колотят, и я отвечаю ей: – Я уже выхожу.

К тому времени как я встаю, мои ноги трясутся, а мои волосы уже почти высохли. Я копаюсь в сумке и на автомате начинаю натягивать джинсы. Одна нога, потом другая, поднимаю руки над головой надевая рубашку и тяну ее вниз. Когда я рукой вытираю зеркало, вижу что выгляжу жалко. Я теперь одна.

Сколько раз он будет это делать? Я молча спрашиваю у своего отражения. Нет, сколько еще раз я позволю ему это сделать? Вот правильный вопрос.

– Больше не позволю, – говорю я вслух незнакомке смотрящей на меня. Я найду его в последний раз, ради его семьи. А потом увезу свою задницу из Лондона и сделаю то, что должна была сделать уже давно…

POV Гарри

– Черт, Стайлс! Посмотри на себя-ты чертов мамонт! – Джеймс встает с дивана и идет ко мне. Это правда. По сравнению с ним и Марком я чертовски огромен.

– Ты что 6 и 10 чертовых футов? – глаза Джеймса стеклянные и залиты кровью. Хотя сейчас едва ли полдень.

– Шесть и три, – исправляю я и получаю дружеское приветствие от Марка-твердое рукопожатие.

– Охуенно! Ты должен дать слово, что точно вернулся. Все до сих пор тут чувак, – Джеймс потирает руки, как будто готовит какой-то большой заговор. Я даже знать не хочу, что это может быть.

Нашла ли Тесса чемодан под дверью? Что она думает насчет всего этого? Она плакала? Или она сейчас на грани?

Я, блять, уверен, что не хочу знать ответы на все эти вопросы. Я не хочу представлять, как выглядело её лицо, когда она открыла дверь. Я даже не хочу думать о том, как она себя чувствовала, когда увидела только один билет, свернутый в переднем кармане её чемодана. Я знаю её достаточно хорошо, и уверен, что она будет ждать прощания от меня. Она попытается найти меня, прежде чем уедет. Но после этой последней попытки она окончательно сдастся. У неё просто не останется выбора; ей никогда не найти меня, и уже завтра она будет далеко. Далеко от меня.

– Чувак! – громкий голос Марка и его машущая рука перед моим лицом, отвлекла меня, – Ты отключился, что ли?

– Нет, – говорю я, пожав плечами. Но потом мне в голову приходит мысль: вдруг Тесса потеряется в Лондоне, когда будет искать меня? И что я буду делать?

Марк кладет руку мне на плечо, пытаясь втянуть в его с Джеймсом разговор. Они называют множество знакомых имен, так же имена тех о ком я никогда не слышал, потом начинают обзванивать всех, приглашая на полуденную вечеринку.

Я тащусь на кухню, чтоб найти стакан и попить воды, оглядываю квартиру впервые, как зашел сюда. Здесь просто чертов бардак. Похоже на то, как дом братства выглядел в субботу и воскресенье утром. Наша квартира никогда не выглядела так, ну, по крайней мере, когда Тесса была рядом. Стойка никогда не была покрыта старыми коробками от пиццы и на столах не стояли бутылки от пива… Я быстро сдался, и я, блять, признаю это.

И, говоря о бонге, мне теперь даже не придется искать Марка и Джеймса, я уже знаю, что они делают. Я слышу звук булькающей воды, а потом резкий запах дыма начинает заполнять комнату.

Я, будучи идиотом, достаю свой телефон из кармана и включаю его. Изображение Тессы, которое я поставил на обои телефона стало моим любимым, ну по крайней мере сейчас. Я меня обои каждую чертову неделю, но эта фотография совершенна. Её светлые волосы свисают вниз на плечи, и свет светит прямо на неё, отблескивая, делая её сверкающей. Искренняя улыбка расцветает на её лице, глаза полу прикрыты, и она сморщила нос самым очаровательным образом. Она смеялась надо мной, ругала меня, в самом деле, ругала, за то, что я поцеловал её бедро перед Кимберли, и я сфотографировал её заливающуюся от смеха, когда прошептал ей, какие еще более грязные вещи я могу проделать с ней на глазах у её отвратной подруги.

Я скитаюсь из комнаты в комнату и возвращаюсь обратно в гостиную. Джеймс вырывает мой телефон из рук.

– Дай мне что-нибудь из того дерьма на чем вы сидите, – и быстро вырываю телефон обратно, пока он не заметил фотографию.

– Какие мы обидчивые, – издевается надо мной Джеймс, пока я быстро меняю обои на телефоне. Не нужно возбуждать этих дебилов моей Тессой.

– Я пригласил Джанин, – говорит Марк, разделяя смех с Джеймсом.

– Я не знаю, почему вы оба смеетесь, – я мотаю головой, – Она твоя сестра, – я киваю головой Джеймсу.

– И ты тоже её трахнул, – это конечно не удивительно; сестра Марка известная шлюха. Она дала буквально всем друзьям своего младшенького брата.

– Пошел ты, чувак, – Джеймс делает еще одну затяжку и передает бонг мне. Блять, Тесса должно быть убьет меня. Она будет так разочарованна; она не одобряет мое питье, не говоря уже о курение травки.

– Затягивайся или передавай другому, – приказывает Марк.

– Если Джанин снова тут появится, то тебе понадобится это. Она по-прежнему чертовски горяча, – говорит мне Джеймс, зарабатывая ненавистный взгляд от Марка и смешок от меня.

Спустя пару часов курения и обитания тут, прежде чем я сам осознаю это, дом наполняется людьми, в том числе появляется и та самая Джанин.

POV Тесса

Может, немного, но всё же гордость у меня осталась, и лучше мне побеседовать с Гарри наедине. Я точно знаю, что он задумал. Он скажет мне, что я слишком хороша для него, и что он не достоин меня. Он скажет, что-нибудь обидное, а я попытаюсь переубедить его.

Кимберли, должно быть, считает меня дурой, раз я бегаю за ним. Но я люблю его, и это то, что ты делаешь, когда любишь: ты борешься за него-ты готова преследовать его, когда знаешь, что ты ему нужна. Ты помогаешь ему сражаться в битве с самим собой, и ты никогда не подводишь его, даже когда он подводит себя сам.

– Я в порядке. Если я найду его, а ты будешь рядом, он почувствует себя загнанным в угол, и это усугубит ситуацию, – говорю я Кимберли во второй раз.

– Будь осторожна, пожалуйста. Не хочу, чтобы мне пришлось убивать этого парня, но на данный момент такую возможность нельзя сбрасывать со счетов, – она адресует мне полуулыбку, – Подожди, еще кое-что, – Кимберли поднимает палец и бросается к кофейному столику в центре комнаты. Она роется в сумочке и подзывает меня к себе.

Она достает тюбик с тушью и ухмыляется: – Ты захочешь предстать в лучшем свете, правильно? Несмотря на боль в груди, я отвечаю улыбкой её попытке помочь мне выглядеть достойно. Естественно, для неё это часть уравнения.

Десять минут спустя мои щёки уже перестали быть красными от слез. Припухлость вокруг глаз менее заметна, благодаря небольшому количеству теней. Волосы причёсаны и уложены крупными волнами. Кимберли сдалась спустя несколько минут, вздохнула и сказала, что пляжные волны сейчас как раз в моде. Не помню, как она переодела меня из моей футболки в майку на лямках и кардиган, но я в короткий срок перестала выглядеть, как зомби.

– Обещай позвонить мне, если понадобится помощь, – настаивает Кимберли, – Не думай, что я не отправлюсь тебя искать.

Я согласно киваю, зная, что она непоколебима. Она ещё два раза меня обнимает, прежде чем передать ключи от машины Кристиана, которую Гарри оставил на парковке.

Когда я сажусь в машину, я ставлю телефон на зарядку и опускаю оконное стекло. В машине все еще витает запах Гарри. Пустые кофейные чашки, с утра оставленные в держателях, напоминают мне, как он занимался со мной любовью несколько часов назад. Это было его прощание со мной – я осознаю сейчас, что часть меня знала это уже тогда, но не была готова принять. Я не хотела признавать поражение, хотя это было на поверхности, только и поджидая момента, чтобы ударить по мне.

Уже пять вечера? Время летит быстро. У меня меньше двух часов на то, чтобы найти Гарри и убедить его вернуться домой со мной. Посадка в восемь тридцать, но нам надо подъехать к семи, чтобы пройти контроль. Я не хочу думать о том, что полечу домой одна.

Я оглядываю себя в зеркале заднего вида, глядя на ту девушку, которой пришлось поднимать себя с пола ванной. У меня нехорошее предчувствие, что на борт самолета я поднимусь одна.

Я знаю только одно место, где он мог бы быть, и, если он не там, я не представляю, что мне делать дальше. Я завожу машину, но задерживаю руку на рычаге передач. Я не могу бесцельно кружить по Лондону без денег и ориентиров.

В отчаянии, я пытаюсь снова позвонить ему, и я почти разражаюсь слезами счастья, когда он берёт трубку.

– Приве-е-т, кто это? – произносит незнакомый мужской голос. Я отнимаю телефон от уха, чтобы убедиться, что набрала правильный номер, но имя Гарри отчётливо видно на экране.

– Э-эй, – говорит мужчина громче.

– Эм, привет. Гарри рядом?

Мой живот сводит; я понятия не имею кто этот парень, но он мне уже не нравится.

Смех и многочисленные голоса раздаются на фоне; среди них множество женских.

– Стайлс… Закончился в данный момент, – говорит мне мужчина.

Закончился?

– Занят он, идиот, – вопит за заднем плане женщина, смеясь.

О Боже.

– Где он? – я могу сказать, что они включили громкую связь, потому что шум на фоне поменялся.

– Он занят, – говорит другой парень, – Кто это? Ты придёшь на вечеринку? Ты из-за этого звонишь? Мне нравится твой американский акцент, крошка. Только скажи, если ты подруга Стайлса…

Вечеринка? Только пять часов. Я пытаюсь сосредоточиться на этом бесполезном факте вместо женских голосов, которые пробиваются через моей телефон, и факта, что Гарри “занят”. Чем он занят? Или кем?

– Да, – произношу я прежде, чем мой мозг соглашается, – Мне нужен адрес.

Мужчина, который поднял трубку, диктует мне адрес, и я быстро вбиваю его в навигатор на телефоне. Дважды настройки сбиваются, и мне приходит просить его повторить, но он делает одолжение и велит мне поспешить, хвастаясь, что на вечеринке больше выпивки, чем я когда-либо видела в своей жизни.

Двадцать минут спустя я стою на маленькой парковке перед запущенным зданием из красного кирпича. У него большие окна, и три из них закрыты чем-то, что выглядит, как белая плёнка или, возможно, мешки для мусора. Парковка заставлена машинами; BMW, на котором я приехала, четко выделяется. Единственная машина, схожая по уровню, это машина Гарри. Она стоит в начале парковки, заблокированная другими, что означает, что он пробыл здесь дольше, чем большая часть гостей.

Когда я подхожу к подъезду, я делаю глубокий вдох, чтобы собраться с силами. Незнакомец по телефону сказал, что мне нужна вторая дверь на третьем этаже. Мрачное здание не выглядит так, как будто у него есть третий этаж, но, взбираясь по ступенькам, я понимаю, что ошибалась. Громкие голоса и сильный запах дыма ударяют мне в нос прежде, чем я достигаю второго этажа. Поднимая глаза вверх, я задаюсь вопросом, как Гарри оказался здесь. Почему он пришёл сюда, чтобы справиться со своими проблемами? Когда я взбираюсь на третий этаж, моё сердце сильно бьётся, и желудок скручивает в узел от мысли, что может происходить за поцарапанной и расписанной граффити дверью с цифрой “2”.

Я трясу головой, прогоняя сомнения. Почему я такой параноик? Я говорю о Гарри. О моём Гарри. Даже сумасшедший и одинокий, кроме злых слов он не сделает ничего, чтобы навредить мне. Он переживает трудные времена со всеми проблемами внутри его семьи, и всё, что ему нужно, это я, которая придёт и заберёт его домой. Я напрасно психую и извожу себя.

Дверь открывается как раз тогда, когда я тянусь к звонку, и молодой парень, весь в чёрном, проходит мимо меня, не останавливаясь и оставив дверь открытой. Волны дыма выкатываются в коридор, и я борюсь с желанием прикрыть рот и нос. Кашляя, я переступаю через порог.

И останавливаюсь как вкопанная при виде открывшейся мне картины.

Шокированная видом полуобнажённой девушки, сидящей на полу, я осматриваю комнату и замечаю, что практически все наполовину раздеты.

– Снимай верх, – молодой парень с бородой говорит девушке с осветлёнными добела волосами. Она закатывает глаза, но быстро избавляется от рубашки, оставаясь в бюстгальтере и трусиках.

Посмотрев ещё немного, я догадываюсь, что они играют в какую-то игру на раздевание. Осознание этого не намного, но всё же лучше, чем первоначальные мои выводы.

Я чувствую облегчение от того, что Гарри нет в группе стремительно обнажающихся игроков. Я сканирую взглядом людную гостиную, но не вижу его, – Ты входишь, или..? – спрашивает кто-то. Я оглядываюсь, ища источник голоса.

– Закрывай дверь и входи, – говорит он, выступая из-за моей спины, – Я встречал тебя раньше, Бэмби?

Он посмеивается, а я поёживаюсь, когда его налитые кровью глаза шарят по моему телу, слишком долго задержавшись на груди, не оставляя сомнений в его намерениях. Мне не нравится данное им прозвище, но я не могу придумать предлог, чтобы сказать ему моё настоящее имя. Судя по голосу, это тот человек, который ответил на мой звонок вместо Гарри.

Я трясу головой, не могу подобрать слова: – Марк, – представляется он и тянется к моей руке, но я успеваю отпрянуть. Марк… Я мгновенно узнаю его имя из письма Гарри. Он довольно дружелюбный, но я знаю, каков он на самом деле. Я знаю, что он сделал со всеми теми девушками.

– Это моя квартира. Кто пригласил тебя?

Сначала я думаю, что он зол из-за моего визита, но на его лице виднеется улыбка. У него сильный акцент, и он действительно привлекателен. Его каштановые волосы торчат спереди и немного спадают на лицо. На его руках нет татуировок, но в его нижней губе два пирсинга.

– Я… Эм-м… – я пытаюсь совладать со своей нервозностью.

Он снова смеётся и берёт меня за руку.

– Ну, Бэмби, давай ты что-нибудь выпьешь и расслабишься, – он улыбается, – Ты заводишь меня.

Когда он ведёт меня на кухню, я задаюсь вопросом, а здесь ли вообще Гарри? Может, он оставил здесь машину и отдал кому-нибудь свой телефон, а сам пошёл в другое место? Может, он в машине. Почему я не заглянула в неё? Возможно, мне надо спуститься и сделать это. Может быть он просто устал и задремал…

А затем воздух выбивается из моих лёгких.

Если бы кто-то спросил меня, что я чувствую в данный момент, я не знаю, что бы я ответила. Не думаю, что у меня есть ответ. Боль, паника, отрицание происходящего, и вместе с тем я чувствую себя онемевшей. Я чувствую всё и ничего одновременно, и это худшее на свете ощущение.

Прислонившись к барной стойке, с сигаретой, зажатой между зубами, и бутылкой в руках, стоит Гарри. Но мое сердце останавливается не из-за этого. На стойке рядом с ним сидит девушка, обхватив голыми ногами его за пояс, как будто это самая естественная вещь в мире, – Стайлс! Отдай мне чертову водку. Мне нужно сделать моей новой подруге Бэмби коктейль, – кричит Марк.

Налитые кровью глаза Гарри смотрят на Марка. Он ухмыляется, бросая темный взгляд на него, который я никогда раньше у него не замечала. Когда он отворачивается от Марка, чтобы посмотреть, кто такая Бэмби, я стою достаточно близко, чтобы заметить, как его расширенные зрачки чуть ли не взрываются, мгновенно стирая с его лица это незнакомое выражение.

– Что… Что ты… – мямлит он. Его глаза смотрят на мою руку и становятся ещё больше, когда он видит, как рука Марка обхватила мою. Его лицо вспыхивает яростью, и я отдергиваю руку.

– Вы знакомы? – спрашивает хозяин вечеринки.

Я не отвечаю. Вместо этого мои глаза сужаются на женщине, чьи ноги всё ещё обернуты вокруг Гарри. Он не сделал ничего, чтобы отодвинуться от неё. На ней только трусики и футболка. Простая чёрная футболка.

На Гарри его чёрный свитер, но я не вижу воротника выцветший футболки, торчащего из-под него. Девушка не замечает напряжения, сосредоточившись только на сигарете, который она вытащила изо рта Гарри. Она даже улыбается мне, бессмысленной, очевидно, пьяной улыбкой.

Я молчу. Ошеломлённая даже мыслью о том, что мне знаком человек передо мной. Не думаю, что смогла бы говорить, даже если бы захотела. Я знаю, что у Гарри трудные времена сейчас, но видеть его вот таким, пьяным и под кайфом-выше моих сил. Это, чёрт возьми, слишком много для меня, и всё, о чём я могу думать, это как бы убраться куда подальше.

– Я приму это за положительный ответ, – смеется Марк и забирает у Гарри бутылку.

Гарри до сих пор ничего не сказал. Он просто пялится на меня, будто я привидение, будто я забытое воспоминание, которое не должно было посещать его снова.

Я разворачиваюсь на каблуках и расталкиваю всех, кто попадается на моём пути из этого ада. Спустившись на один лестничный пролёт, я прислоняюсь к стене и сползаю по ней, выравнивая сбившееся дыхание. В моих ушах стоит звон, и тяжесть последних пяти минут обрушивается на меня, я не знаю, как мне выбираться из этого здания.

Я тщетно прислушиваюсь к топанью по железным ступенькам, и каждая минута тишины режет больнее предыдущей. Он не спустился за мной. Он позволил мне увидеть это и даже не обеспокоился тем, чтобы догнать меня и объясниться.

У меня больше нет для него слёз, не сегодня; но оказывается, что плакать без слёз больнее, чем с ними.

После всего этого, всех ссор, и смеха, всего времени, проведённого вместе, вот как он предпочёл закончить это? Вот как он отбрасывает меня в сторону? У него так мало ко мне уважения, что он напивается и позволяет другой женщине трогать себя и носить его одежду после, Бог знает чего, он сделал с ней?

Я даже не могу думать об этом. Черт, это так больно. Я знаю, что я увидела, но знать и принимать – это две разные вещи.

Я хорошо умею находить оправдание его поведению. Я выучила этот талант до совершенства за месяцы наших отношений, и я принимала эти извинения на веру. Но сейчас этому нет прощения. Даже боль, которую он чувствует от предательства его матери и Кристиана, не даёт ему права делать мне так больно. Я не давала ему никаких поводов к такому поведению. Моей единственной ошибкой было – попытаться быть с ним и мириться с его гневом слишком долго.

Унижение и боль превращаются в злость, чем дольше я сижу на пустой лестничной клетке. Это тяжёлый, удушающий гнев, и мне надоело искать ему оправдания. Меня достало позволять делать ему всё это дерьмо и отпускать с простым извинением и обещанием измениться.

Нет, Чёрт возьми, нет.

Я не сдамся без боя. Я отказываюсь уходить и позволять ему думать, что можно вот так обращаться с людьми. У него, очевидно, нет ни капли уважения к себе или ко мне прямо сейчас, и, пока гневные мысли наполняют мою голову, я не могу остановиться от того, чтобы потопать наверх по лестнице в этот притон.

Толкая дверь так сильно, что она врезается в кого-то, я прокладываю себе путь на кухню. Мой гнев усиливается, когда я нахожу Гарри на том же месте с той же шлюхой, прижавшейся к его спине.

– Никто, чувак. Она просто случайная… – говорит он Марку.

Я почти ничего не вижу от ярости. Прежде чем он засекает меня, я выхватываю бутылку водки из руки Гарри и швыряю её в стену. Она разбивается, и комната моментально погружается в тишину. Я чувствую в себе больше силы, чем кажется; я наблюдаю за тем, как злая, взбешённая копия меня теряет голову, и я не могу помешать ей.

– Что за чёрт, Бэмби? – вопит Марк.

Я поворачиваюсь к нему: – Меня зовут Тесса! – ору я в ответ.

Гарри закрывает глаза. Я стою и жду, пока он скажет что-нибудь.

– Ну, Тесса. Тебе не обязательно было оставлять нас без водки, – саркастично отвечает Марк. Он уже и так пьян, и его не слишком беспокоит бардак, который я учинила здесь; его волнует только пролитый алкоголь.

– Я училась у лучших, как разбивать бутылки о стены, – прожигаю я взглядом Гарри.

– Ты не говорил, что у тебя есть подружка, – говорит шлюха, вцепившаяся в Гарри.

Мой взгляд мечется между Марком и женщиной. У них есть сходство… И я слишком много раз перечитывала письмо, чтобы не знать, кто она.

– Все претензии к Стайлсу. Это он притащил чокнутую американку, которая швыряется бутылками, в моей квартире, – говорит Марк, смеясь.