Текст книги "After 3 (ЛП)"

Автор книги: Анна Тодд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 56 (всего у книги 63 страниц)

– Я не бегу, просто мне нужно время. Я не могу снова делать это… Это “туда и обратно”. Не только с нами, но и с самой собой.

Дерьмо. Мне кажется, она просто пытается найти отговорки, чтобы порвать со мной в миллионный раз.

– Хорошо, тогда где ты собираешься жить? Какой место в Сиэтле?

Если она уже нашла квартиру там, то я спокойно отнесусь к этому. Я соглашусь со всем, только лишь бы она снова приняла меня.

– Не в Сиэтле.

– Хорошо, где-то недалеко отсюда?

– НьюЙорк, Гарри. Я еду в…

– НьюЙорк? – что за хуйня? Я, наверное, просто неправильно расслышал ее. Наверное… – Ты говоришь о реальном Нью-Йорке? Или это какой-то пригород рябом с Сиэтлом, о котором я никогда не слышал?

– Реальный НьюЙорк, – она подтверждает мои мысли.

Я выгляжу довольно спокойно, но могу уверить, что мои мысли бегают по моей голове так, что я не могу ни о чем думать больше. Она спокойно сидит на стуле, как будто только что не разрушила ко всем чертям мой гребанный чертов мир.

– Через неделю, – она добавляет.

– Когда ты приняла это решение? – я наконец-то спрашиваю ее, когда более-менее начинаю соображать.

– После Лондона, когда умер мой отец.

– То есть я, будучи мудаком, заставил тебя собрать все твое дерьмо и уехать в НьюЙорк? Ты никогда не покидала штат Вашингтон. Что заставило тебя переехать в НьюЙорк?

Теперь я понял. Я, блять, сам отталкивал ее все дальше и дальше от себя.

– Я могу жить, где хочу. Не пытайся остановить меня, – она рычит на меня.

– Остановить тебя? Тесса, я никогда не хотел делать этого. Я… Что заставило тебя вообще подумать о Нью-Йорке? Где ты там будешь жить?

– С Лиамом, – говорит она.

– Лиамом? Лиам. Ты и Лиам переезжаете в НьюЙорк, – я говорю, когда отхожу от небольшого шока.

– Да, он уже собрал свои вещи и я…

– Чья эта была идея? Твоя идея, или его? Это была его идея, не так ли? И он все это время знал, он убедил меня, что мы друзья… Не знаю… Даже братья, но он действовал за моей спиной, – я должен быть спокойным. Я должен успокоиться.

Лиам?

Я должен был предугадать это.

Все всегда происходит, когда я, блять, уже почти со всем разобрался.

– Гарри, всё не так…

– Конечно, черт возьми, это так! Вы двое, между вами что-то, блять, большее, – я взрываюсь. Я кричу на нее, размахивая руками, – Ты сидела там и позволила мне выставлять себя полным идиотом! Я предлагал тебе брак, детей и прочее дерьмо, а ты, блять знала, ты знала, что все равно уедешь? – я запускаю руку в волосы и мой гнев растет. Он прикидывался моим другом, а сам пытался забрать Тессу у меня.

– Не заходи туда в таком состоянии, пожалуйста. Останься со мной, мы сможем поговорить об этом и все решить. Нам ещё так много всего нужно обсудить, – Тесса пытается остановить меня, чтобы я не зашел в дом, но она прекрасно знает, что ей не удастся переубедить меня.

– Остановись! Просто, блять, прекрати! – я вырываю свою руку из ее ладони и направляюсь к лестнице. Сейчас я не могу фокусироваться на ее прикосновениях. Я могу думать только о том, что все мои близкие, как я думал, и родные люди ебали мне мозги и врали мне.

– Лиам! – я ору моему псевдо-брату, когда захожу в дом. Тесса бежит за мной, пытаясь успокоить меня.

– Что? – он сидит за столом с этой соседской девушкой, и я надеюсь, что она достаточно умна, чтобы уйти отсюда прямо сейчас.

Я смотрю на него несколько секунд, пытаясь понять, какой же он все таки мудак: – Что происходит? – он смотрит позади меня, пытаясь поймать взгляд Тессы.

– Не смотри на неё, смотри на меня! – я рычу. Стейси подпрыгивает на стуле, но мне похуй. Мне некогда беспокоится об этом дерьме.

– Гарри, он не сделал ничего плохого. Он мой лучший друг, и он просто пытался мне помочь, – говорит Тесса, стоя все еще сзади меня.

– Не лезь в это, Тесса.

– О чем ты говоришь? Это из-за Нью Йорка, не так ли? – ох, ебать, какой догадливый.

– Да, блядь! Это из-за Нью-Йорка! – я ору на него. Сара убийственно смотрит на меня, и я на секунду думаю, что она может подойти ко мне и залепить пощечину. Я хотел бы, чтобы она сделала это.

– Я просто заботился о Тессе, когда звал её с собой. Ты бросил её, и она была сломлена, окончательно сломлена. НьюЙорк был лучший вариант для неё, – Лиам спокойно объясняет.

– Ты знаешь насколько ты охуел? Ты делал вид, что ты мой друг, гребанный друг, а потом шёл и заваривал это дерьмо за моей спиной, – я просто не могу остановить свою злость. Он специально провоцирует меня.

– Я не делал вид! Ты снова облажался, и я пытался ей помочь! – он повышает голос; я быстро пересекаю комнату и хватаю его за ворот рубашки. Я не могу контролировать свои действия.

– Помочь ей, забирая её далеко от меня!? – я кричу, толкая его к стене.

– Тебе было слишком наплевать, чтобы заботиться об этом! – он еще громче орет прямо мне в лицо, но не пытается убрать мои руки от него.

Наплевать?

Я пытаюсь игнорировать то, что он, блять, прав.

– Ты знал, что ты, блять, делал! Я доверял тебе, ты кусок дерьма! – мне похуй, что он сделал. Мне важен тот факт, что он скрыл от меня все это дерьмо.

– Давай! Ударь меня! – я тут же замахиваюсь, но моя рука остается в воздухе. Что со мной такое? – Ударь меня, Гарри! Давай же, блять, ударь меня! – да он, сука, просто не может остановиться.

– Да я..! Я, блять, сделаю это! – я снова поднимаю руку и замахиваюсь на него. Я просто не могу ударить. Мой мозг говорит мне, что я должен, блять, сделать это, но мое тело не слушается. Я должен избежать драки.

– Ты не сделаешь этого, – Лицо Лиама красное, и я хочу ударить его так сильно, потому что он обманул меня. Я хочу, чтобы он умолял меня простить его, хочу, чтобы ему было так же больно, как мне.

– Да, блять, я сделаю! Я разобью твоею гребаную голову об… – я замолкаю. Я не могу перестать смотреть на испуганную Тессу, которая боится за своего друга, – Пошёл нахуй! – говорю я прежде, чем ударяю кулаком в стену рядом с ним и выхожу из комнаты.

Я прохожу мимо Кена и Карен, которые испуганно смотрят на меня. Я даже не заметил, что они были в комнате. Почему они не попытались остановить меня?

Знали ли они, что я не посмею ударить его?

Когда я выхожу на улицу я пытаюсь найти что-то, что сможет отвлечь меня. Весенний воздух не пахнет так уж свежо, а тем более цветами. Я все еще представляю, как бы я разхерачил его голову об подоконник, но пытаюсь успокоить себя. Я не могу вернуться туда и разрушить все, над чем так усердно работал.

Я не могу разрушить эту “добрую” и хорошую новую версию меня. Если бы я поднял руку на Лиама, если бы я только ударил его, то потерял бы все, что имел. Особенно Тессу.

Хотя, я не могу потерять ее, потому что у меня ее нет. У меня не было ее с тех пор, как я отправил ее домой из Лондона. С тех самых пор она планировала это и обманывала меня. И Лиам тоже.

Они оба, блять, планировали это дерьмо за моей спиной, пока я налаживал отношения с ними. Она притворялась, что гордиться мной и моими изменениями, а сама хотела уехать отсюда и оставить меня.

Гарри – глупый парень, который, блять, никому не нужен и который всегда узнает все последний и дает быть обманутым. Так со мной поступали и поступают.

Тесса – единственный человек, кто когда-либо заботился обо мне и действительно давала мне понять, что я нужен ей.

Я уже десять минут хожу кругами по саду, пытаясь успокоить себя и не думать об их предательстве.

Он пытался разозлить меня, чтобы я ударил его. Он специально делал это. Зачем он говорил мне ударить его? Да потому что он гребанный идиот-вот кто он.

Мудак.

Кретин.

Ебанный идиот, мудак, кретин.

– Гарри? – голос Тессы разрывает тишину и я думаю спрятаться мне, или нет. Я слишком зол, чтобы ругаться с ней.

– Он начал это дерьмо, – говорю я, и занимаю пространство между двумя деревьями. Думаю, я так достаточно спрятался от нее.

– Ты в порядке? – спрашивает Тесса. Ее голос очень тихий и… Нервный?

– А ты как думаешь? – спрашиваю я, смотря позади нее на темноту.

– Я…

– Расслабься, ладно? Я знаю, что ты скажешь, что ты права, а нет, и что я не должен был трогать Лиама вообще.

Она делает шаг ближе ко мне, и я в тоже время делаю шаг к ней, сам не замечая этого. Я, блять, так привязан к ней. Был привязан и всегда буду.

– Вообще-то я хотела извиниться. Это была моя вина, что я все сохранила в тайне от тебя, и я очень сожалею об этом, – она мягко говорит.

Что?

– Серьезно? – я шокировано моргаю.

Я снова напоминаю себе, что я пиздец, как сильно завишу от нее. Я хочу, чтобы Тесса обняла меня и сказал, что я не такой конченый мудак, каким кажусь.

– Мы можем снова поговорить? Ну, знаешь, как тогда в патио? – ее глаза полны надежды и я могу видеть это даже в темноте.

Я хочу сказать ей нет и что у нее было времени, чтобы поговорить со мной об этом, после того как она приняла решения о этом чертовом “нуждающемся пространстве между нами”. Но снова, будучи ебланом, я киваю. Она подходит еще ближе ко мне и опирается спиной об одно из деревьев.

По выражению ее лица, я могу сказать, что она не ожидала, что я так быстро соглашусь. Я улыбаюсь детской глупой улыбкой внутри себя, что я смог привести ее в шок, но тут же перестаю, вспоминая, что она обрушила на меня новость о переезде в НьюЙорк меньше получаса назад.

– Я горжусь тобой, – говорит она, смотря на меня вверх. Света, исходящего из окон достаточно, чтобы я мог разглядеть ее чертовски милую улыбку.

– Почему? – я опираюсь спиной о другое дерево, пока жду ее ответа.

– Потому что ты смог уйти от всего этого. От злости. Я знаю, что Лиам сам толкал тебя. чтобы ты ударил его, но ты не поддался. Это очень большой шаг для тебя и я горжусь тобой. Это значит очень многое для Лиама.

Ему ли не похуй? Он действовал за моей спиной три гребанные недели.

– Это ничего не значит.

– Значит. Это значит очень многое для него, – она повторяет.

Я вздыхаю, и снова смотрю на нее: – А что это значит для тебя?

– Для меня это значит намного больше.

– Достаточно, чтобы не переезжать в НьюЙорк? Или достаточно, что ты гордишься мной, я хороший мальчик, но ты все равно ходишь от меня? – я не могу выглядеть более жалко, чем сейчас.

– Гарри, – она трясет головой, пытаясь придумать ответ. Я знаю ее.

– Лиам-один из большинства людей знал, как много ты значишь для меня, но он все равно пытался забрать тебя у меня. Он, блять, знал, что ты-вся моя жизнь, но все равно планировал увезти тебя. И это пиздец, как больно, знаешь ли.

– Иногда, когда ты говоришь такие вещи, я забываю, почему я борюсь с тобой.

– Что? – я сажусь на землю, спиной оперевшись о дерево.

– Когда ты говоришь, что я-твоя жизнь, или что что-то ранит тебя, то это напоминает мне почему я люблю тебя, – я смотрю на нее, и понимаю, что она говорит серьезно.

– Ну, ты сама знаешь, что я полное дерьмо без тебя, – наверное. я должен был сказать, что я-ничто без нее.

– Нет, Гарри, – на улыбается, – Ты хороший человек, даже со всеми твоими недостатками. На самом деле я такая же плоха, как и ты, когда дело доходит до наших отношений. Мы вдвоем обрекаем их.

– Обрекаем их?

– Я имею ввиду рушим. Мы оба рушим это, потому что мы оба виноваты в этом.

– Почему в этот раз мы просто не можем поговорить и решить все наши проблемы?

Она снова вздыхает и задирает голову вверх, смотря на небо: – Я не знаю? – она говорит немного удивленно.

– Я не знаю? – я повторяю за ней с улыбкой.

– Я не знаю, – она говорит снова, – Я просто была во всем уверена, а теперь я запуталась, потому что ты правда стараешься и я вижу это.

– Видишь? – я правда пытался стараться звучать не так заинтересованно, но, конечно, облажался и, наверное, звучал как гребанная мышь.

– Да, Гарри, я вижу. Я просто не знаю, что теперь делать с этим.

– НьюЙорк не поможет нам разобраться. НьюЙорк не будет хорошим стартом твоей “новой жизни”, или чего-то там еще о чем ты себе надумала, – черт, я снова пытаюсь убедить ее в том, что наши отношения не обречены на провал.

– Я знаю, – она теребит кончик своих волос и, черт возьми, я так сильно люблю ее.

– Сколько времени? – я спрашиваю.

– Я не знаю. Я правда хочу поехать в НьюЙорк, потому что Вашингтон не был хорошим для меня. Я должна что-то изменить и начну с города.

– Но ты жила здесь всю свою жизнь.

– Именно, – она вздыхает, откидывает волосы назад и идет обратно в дом.

Комментарий к Глава 288.

Кто уже послушал слитые песни из МИТАМ? ;’)

Я пока держусь, и надеюсь выдержу еще 10 дней до официально релиза :о

И вопрос: Нравятся ли вам читать главы от лица Гарри в некоторых ситуациях?

========== Глава 289. ==========

Песни к главе:

The 1975 – Robbers

Damien Rice – Volcano

The Fray – Same As You

Betsy Phillips – Be Yours

***

POV Тесса

– Ты готов идти обратно? – спрашиваю я шепотом, поворачиваюсь к нему и нарушая тишину между нами.

– А ты? – он встаёт и смахивает грязь со своих чёрных джинс.

– Если ты готов.

– Я-да, – он саркастически улыбается.

– Но, если ты хочешь говорить о том, что происходит, то, по-моему, проще зайти туда.

– Ха-ха, – я закатываю глаза, и он берет меня за руку, помогая встать. Его рука нежно обхватывает мое запястье, и он тянет меня. Он не отпускает, а наоборот сдвигает руку вниз, чтобы обвить мою ладонь. Я не комментирую его нежное прикосновение, или то, что он смотрит на меня тем знакомым взглядом, когда пытается притупить свое раздражение любовью ко мне. Его движения и взгляд, напоминает мне, что часть меня до сих пор любит его, больше, чем я готова себе признаться.

Эти жесты не расчетливы, а его прикосновения естественны и спонтанны. Когда его рука обвивает мою талию, и он прижимает меня к себе, я чувствую это.

С того момента как мы пришли, никто не сказал нам ни слова, только Карен взволнованно оглядывала комнату.

Ее рука переплетена с рукой Кена, и он наклоняется, чтобы что-то прошептать Лиаму. Софи нигде не видно, и я думаю, она ушла от этой неразберихи. Но кто может обвинить ее в этом?

– Ты в порядке? – Карен обращает внимание на Гарри, и он подходит к столу.

Лиам смотрит на Гарри, как и Кен, и я мягко подталкиваю его.

– Кто? Я? – спрашивает он, в растерянности. Он останавливается на лестнице, и я сталкиваюсь с ним.

– Да, милый. Ты в порядке? – уточняет Kaрен. Она заправляет волосы за ухо, и подходит к нам, держа руки на животе.

– Ты имеешь в виду, – Гарри прокашливается, – Собираюсь ли я пойти и избить Лиама? Нет, я не собираюсь, – фыркает он.

Kарен качает головой, и видно, что терпение скрывается за этими мягкими чертами лица.

– Нет, я не это имела в виду, я спрашивала в порядке ли ты? Могу я что-нибудь для тебя сделать? Вот что я имела ввиду.

Он моргает, приходя в себя.

– Да, я в порядке.

– Если что, дай мне знать. Хорошо?

Он кивает и ведёт меня вверх по лестнице. Я смотрю вниз на Лиама, но он закрывает глаза и отворачивается.

– Мне нужно поговорить с Лиамом, – говорю я ему, когда Гарри открывает дверь в свою комнату.

Он щелкать по выключателю, и отпускает мою руку.

– Сейчас?

– Да, сейчас.

– Прямо сейчас?

– Да.

В тот момент, когда я говорю эти слова, Гарри прижимает меня к стене.

– В эту секунду? – он наклоняется ко мне, и я чувствую тёплое дыхание на своей шее, – Ты уверена?

Я не уверена ни в чём, на самом деле.

– Что? – мой голос звучит сбивчиво, голова затуманилась.

– Я думал, ты собираешься поцеловать меня, – он впивается своими губами в мои. Его губы не мягкие, они сухие и грубые, но он настолько совершенен, я люблю, когда он вот так целует меня, проталкивает свой язык мне в рот, не давая мне возможности передумать или оторваться.

Его руки на моей талии, пальцы плавно поглаживают кожу, а колено раздвигает мне бёдра.

– Я не могу поверить, что ты так далеко от меня, – он прокладывать дорожку поцелуев, от уголка моих губ, двигаясь к уху, – Ты так далеко от меня.

– Прости, – я стараюсь не задохнуться, не могу больше ничего сказать, когда его руки движутся по моим бёдрам, к животу, поднимая мою футболку и задирая мне руки.

– Мы пытаемся бежать друг от друга, – его голос спокоен, но он уже почти касается моей груди. Моя спина прижата к стене, а рубашка валяется на полу у ног.

– Да.

– Любая цитата Хэмингуэя, и твой рот будет занят в другом месте, – он улыбается и его руки дразнят мою кожу, чуть выше талии.

Я киваю, желая нарушить его предостережение.

– Ты не можешь убежать от себя переезжая с одного места, на другое, – он просовывает свою руку мне в джинсы.

Я начинаю стонать, одинаково обезоруженная от его слов и прикосновений. Его слова снова и снова звучат в моем сознании, и то, как он трогает меня… Его джинсы натягиваются в районе молнии, он стонет моё имя. А я вожусь с пуговицами его джинс.

– Не уезжай с Лиамом, будь со мной здесь, в Сиэтле.

Лиам. Я поворачиваю голову, и убираю руку от молнии Гарри.

– Мне нужно поговорить с Лиамом. Это важно. Мне он показался расстроенным.

– И? Я тоже расстроен.

– Я знаю, – вздыхаю я, – Ну у тебя явно, не то расстройство, – я опускаю взгляд на его член, боксёры едва прикрывают его.

– Ну, это потому, что я отвлёкся от своей злости на вас с Лиамом, – добавляет он.

– Я не долго, – я отстраняюсь от него, и поднимаю свою рубашку с пола.

– Хорошо, мне все равно понадобится несколько минут, – Гарри тянет волосы назад, и они падают, обволакивают шею. Сейчас они длиннее, чем когда-либо.

– Ты будешь ждать здесь через десять минут? – я задаю этот вопрос прежде, чем понять, насколько отчаянно он звучит.

– Да. Ты просто сказала, что переезжаешь с Лиамом, и я сорвался. Мне нужно пару минут, чтобы разобраться, что происходит у меня в голове.

– Хорошо, я понимаю, – я понимаю. Он отреагировал гораздо лучше, чем я ожидала, и последнее, что я должна делать, это развлекаться сейчас в постели с Гарри, забыв о наших с Лиамом делах.

– Я собираюсь принять душ, – говорит он мне, когда я выхожу в коридор. Мыслями я все ещё нахожусь в спальне с Гарри, прижатой к стене. Но пока я спускаюсь, призрак это прикосновений спадает, когда я захожу столовую, Карен отходит от Лиама, и идет к Кену, давая ему понять, что нужно оставить нас одних.

Она мило улыбается мне и осторожно сжимает мою руку, когда проходит мимо.

– Эй, – я беру стул, и сажусь рядом с ним, но он тут же поднимается.

– Не сейчас, Тесса, – огрызаются он, и идёт в гостиную.

Я ошеломлена его резким тоном, но стараюсь пропустить его мимо ушей.

– Лиам… – я встаю, и иду за ним в гостиную, – Подожди, – кричу ему вдогонку.

Он останавливается.

– Мне очень жаль, но это больше не сработает.

– Что не сработает? – я дёргаю его за рукав, чтобы остановить.

Не оборачиваясь ко мне, он говорит: – То, что происходит между вами с Гарри. Одно дело, когда это влияло только на вас двоих, но сейчас, вы втянули всех, и это несправедливо.

Гнев в его голосе пронзает меня насквозь, мне требуется время, чтобы понять, что он мне говорит. Лиам всегда поддерживал меня, и был добрым, и я никогда не ожидала услышать от него такое.

– Мне очень жаль, Тэсса, но ты знаешь, что я прав. Вы, ребята, не можете выяснять все это здесь. Моя мама беременна, эти разборки могли навредить ей. Вы сражаетесь, друг с другом, но при этом затягиваете всех.

Оу.

– Я знаю, я так сожалею о том, что произошло. Я не хотела, чтобы так получилось. Я должна была сказать ему о Нью-Йорке, я не могла больше это скрывать. Я надеялась, что он воспримет это хорошо, – я останавливаюсь, когда мой голос ломается. Я смущена, испуганна, потому что Лиам злится на меня.

Он поворачивается, чтобы посмотреть на меня.

– Гарри справился хорошо? – он прижимает меня к стене… Лиам вздыхает, закатывая рукава рубашки до локтей, сделав пару вдохов и выдохов и отстраняется.

– Он справился, я думаю. Но это не значит, что у вас стало меньше проблем, они становятся только серьезней. Вы не можете шататься по свету, расходиться, снова сходиться.

– Я знаю это, вот почему я еду с тобой в НьюЙорк. Мне надо решить всё самой, в одиночку. Без Гарри. В этом был весь смысл.

Лиам качает головой: – Без Гарри? Ты думаешь, что уедешь в НьюЙорк без него? Либо ты останешься здесь, либо вы поедите вместе.

Слова, которые он произнёс, заставляют моё сердце стучать быстро и тяжело.

Все, всегда говорят одно и тоже о наших отношениях с Гарри. Чёрт, я все повторяю, те же самые ошибки. Я понимала это давно, осознавала ни раз, но когда эти слова произнёс Лиам, они произвели на меня огромный эффект. Это заставило меня во всем на много больше сомневаться.

– Мне очень жаль, Лиам, – я чувствую, что сейчас расплачусь, – Я знаю, что втянула всех в наш хаос, и я сожалею об этом. Не хочу, чтобы это влияло на вас. Ты мой лучший друг. Я не хочу, чтобы ты варился в этих чувствах.

– Да. Но много других людей в таких ситуациях, – его грубые слова пронзают единственное место, которое было сохранено для Лиама, чистое нетронутое, для нашей дружбы. Это священное небольшое место было по существу всем, что у меня осталось. Это был мой островок безопасности, но теперь он стал таким же черным, как и все вокруг.

– Мне очень жаль, – мой голос больше похож на хныканье, и я убеждена, что мой мозг не понимает, тот факт, что Лиам говорит это мне.

– Я просто… Я думала, ты на нашей стороне? – я спрашиваю, потому что я должна это узнать. Я должна знать, настолько ли все плохо, как кажется.

Он делать глубокий вдох и выдыхает.

– Мне очень жаль, но сегодня было слишком. Моя мать беременна, Кен пытается исправить ситуацию с Гарри, это слишком много всего. Это наша семья, и она нуждается в спокойствии и взаимопонимании. А вы не помогаете этому.

– Мне очень жаль, – повторяю я, потому что не знаю, что ещё сказать. Я не могу с ним спорить, и не могу согласиться, но я знаю, что он прав. Это их семья, а не моя. Независимо от того насколько сильно я хочу этого, и веду себя так, будто так и есть, я никогда не стану частью её. Я просто пыталась обрести семью заново, когда покинула дом матери.

Он уставился на свои ноги, а я не могу отвести взгляд от его лица, когда Лиам это говорит.

– Прости меня, за этот прорыв, но я должен был это сказать.

– Да, я понимаю, – он по-прежнему не смотрит на меня, – Такого не будет в Нью-Йорке, я обещаю, мне просто нужно немного времени. Я так запуталась во всем этом, не могу понять, что происходит.

Чувство ненужности является самым худшим. Это так невероятно неуютно, и мне нужно несколько секунд, чтобы оценить ситуацию и понять, что это не просто паранойя. Ну, когда твой лучший друг не может смотреть на тебя после того, как сказал, что проблемы в его семье, единственной семье, что есть у тебя, по твоей вине, и это правда. Лиам не хочет разговаривать со мной, но он слишком добрый, чтобы сказать это.

– НьюЙорк, – я проглотила нарастающий комок в горле, – Ты не хочешь, чтобы я поехала с тобой, не так ли?

– Нет, Тесса, нет. Я не об этом. Я просто подумал, что НьюЙорк должен стать для тебя новым стартом, для нас обоих. Не только для тебя и Гарри, и не для новой борьбы.

– Я заслужила это, – я пожимаю плечами, и впиваюсь ногтями в ладонь, стараясь хоть как-то остановить слёзы, – Я заслужила это. Я все понимаю.

Лиам не хочет, чтобы я ехала с ним в НьюЙорк. Так или иначе, у меня все равно не было четкого плана. У меня не так много денег, чтобы платить за обучение в Нью-Йоркском университете. Я до сих пор не понимаю, как бы я обосновалась в Нью-Йорке. Мне просто нужно было сделать что-то спонтанное и меняющее все, чтобы начать жить по-другому.

– Мне очень жаль, – говорит он и пинает ножку стула, чтобы отвлечь от себя внимание.

– Все нормально, я понимаю, – я пытаюсь улыбнуться своему лучшему другу, и поднимаюсь по лестнице, как можно быстрее, чтобы он не видел моих слез.

В гостевой комнате, я лежу на кровати, и изливаю свою боль.

Я была такой эгоисткой, и не понимала этого, до сих пор. Я разрушила так много всего за последние восемь месяцев. Когда я поступала в колледж, у меня был молодой человек, Ной, мы с ним давно встречались, и что я сделала? Я обманула его.

Я подружилась со Стеф, которая предала меня, и пыталась сделать мне больно. Я попыталась поверить в то, что я могу обрести друзей, я пыталась влиться в их компанию, но оказалось, что это всего лишь большая шутка надо мной.

Я боролась, боролась, чтобы сохранить наши отношения с Гарри. Я боролась со своей матерью, чтобы защитить его. Я боролась с собой, чтобы защитить Гарри. Я боролась с ним, чтобы защитить его от самого себя.

Я отдала ему свою невинность, чтобы он выиграл в пари. Я любила его, а он скрывал свои мотивы все это время. Каждый раз, он возвращался и извинялся всё чаще и больше. Его ошибки становились все более серьезными и частыми.

Из-за своего нескончаемого эгоизма я использовала Зейна, чтобы заполнять пустоту внутри себя каждый раз, когда Гарри оставлял меня. Я целовала его, проводила с ним время, я обманывала его. Я продолжала нашу дружбу назло Гарри, осознанно продолжая игру, которую они затеяли несколько месяцев назад.

Я прощала его столько раз только для того, чтобы снова бросить ему в лицо его же ошибки. Я всегда ожидала от него слишком многого, но никогда не позволяла ему забыть о них. Гарри хороший, несмотря на все его пороки – он такой хороший, и он заслуживает быть счастливым. Он заслуживает всего. Он заслуживает счастливые, спокойные дни с любящей девушкой, у которой не будет проблем с тем, чтобы родить ему детей. Он не заслуживает все эти игры и постоянное напоминания о содеянных ошибках. Он не должен подстраиваться под какие-то смехотворные ожидания, которые я для него установила, и которые практически невозможно выполнить.

Я проходила через ад последние восемь месяцев, и вот где я нахожусь сейчас. На этой кровати. Одна.

Я потратила всю свою сознательную жизнь на планирование и составление расписания, на организацию и ожидания, и вот она я, с размазанной тушью по всему лицу и нарушенными планами. Даже не нарушенными – ни один из них не был даже на первом этапе исполнения, чтобы их можно было нарушить. Я не имею ни малейшего понятия, на каком уровне моя жизнь. Я не записана ни в один колледж, у меня нет ни места жительства, и нет той любви из книг, которой я была так очарована и в которую всегда верила. У меня нет ни малейшего понятия, что, черт возьми, я делаю со своей жизнью.

Так много расставаний и потерь. В мою жизнь вернулся отец только для того, чтобы быть убитым наркотиками.

Я наблюдала за тем, как жизнь Гарри оказалась сплошной ложью, как его наставник оказался его биологическим отцом, отношения которого с матерью Гарри привели человека, который воспитывал его – к пьянству. Его детство было мучением во всем; он долгие годы имел дело с алкоголизмом отца, и он, ребенком, был свидетелем таких вещей, каких не пожелаешь никому увидеть. Я с самого начала наблюдала за попытками Гарри наладить связь с Кеном, с моей первой встречи. Парень, который чувствовал себя не в своей тарелке, теперь стал частью этой семьи, поскольку он смог простить ему его ошибки. Он пытается принять свое прошлое и простить Кена, и за этим просто невероятно наблюдать. Он был так зол всю свою жизнь, и сейчас, когда он наконец нашел немного мира, я наконец вижу это тем, чем оно и является. Гарри нужен этот мир. Ему нужна решительность. Ему совершенно не нужна это постоянное отступление и неизменная суматоха. Ему не нужны сомнения и споры; ему нужна семья.

Ему нужна его дружба с Лиамом и его отношения с отцом. Ему нужно место в этой семье и наслаждаться наблюдением за тем, как его семья увеличивается. Ему нужны рождественские вечера полные любви и смеха, а не напряжения и слез. Я увидела, как он сильно изменился с тех пор, как я встретила грубого, татуированного мальчика с пирсингом и самыми непослушными волосами из всех, что я когда-либо видела. Он больше не тот мальчик; сейчас он мужчина, восстанавливающийся мужчина. Сейчас он не пьет столько, сколько пил раньше. Он больше не ломает вещи с прежней регулярностью. И он сам не позволил себе ударить Лиама.

Он сумел построить себе жизнь, в которой его окружают только любящие и заботящиеся о нем люди, пока я сумела только разрушить все отношения, которые я когда-либо имела. Мы ругались и боролись, мы выигрывали и проигрывали, и сейчас моя дружба с Лиамом стала одним еще одной потерей из-за тарана Гарри и Тессы.

Как только я подумала об его имени, как будто он – некий Джин, которого я могу вызвать, Гарри открывает дверь, и спокойно входит в комнату, вытирая полотенцем свои мокрые волосы.

– Что происходит? – спрашивает он. Но как только он видит мое лицо, он отбрасывает полотенце и бросается через всю комнату к дивану, чтобы встать передо мной на колени.

Я не пытаюсь спрятать свои слезы; я не вижу в этом смысла.

– Мы Кетрин и Хитклиф, – объявляю я, опустошенная правдой.

Гарри хмурится.

– Что? Что, черт возьми, произошло?

– Мы сделали всех, кто нас окружает несчастными. И я не знаю, не замечала я этого, или просто была слишком эгоистичной, чтобы беспокоиться об этом, но это так. Даже Лиам был втянут в это из-за нас.

– Почему ты так думаешь? – Гарри поднимается, – Блять… Он что-то сказал тебе?

– Нет, – я тяну его за руку, не позволяя ему, направится к лестнице, – Он всего лишь сказал правду. Сейчас я это вижу. Я пыталась заставить себя осознать это раньше, но сейчас я окончательно все поняла, – я вытираю глаза пальцами и глубоко вздыхаю, чтобы продолжить, – Ты не был тем, кто разрушал меня; я сделала это сама. Я изменилась, ты изменился. Но ты изменился в лучшую сторону, а я нет.

Тот факт, что я сказала это вслух-помог мне легче это принять. Я не хороша. И я никогда такой не буду. И ладно, но я не потащу за собой Гарри. Я должна разобраться со своими внутренними проблемами – совсем нечестно требовать это от него, и даже не пытаться самой.

Он качает головой, уставившись на меня своими красивыми изумрудными глазами.

– Ты говоришь сумасшедший бред. В этом нет никакого смысла.

– Есть, – я встаю и заправляю волосы за уши, – Для меня это абсолютно ясно.

Я пытаюсь оставаться настолько спокойной, насколько это вообще возможно, но это трудно, потому что он не понимает, но все так просто – как он этого не понимает?

– Мне нужно, чтобы ты кое-что сделал для меня. Мне нужно, чтобы ты кое-что мне пообещал, – прошу я.

– Что? Черт возьми, нет. Я не буду тебе ничего обещать, Тесса. О чем ты, блять, говоришь?

Он берет мой подбородок и мягко приподнимает мою голову, направляя к себе. Вторая рука вытирает мне слезы.

– Пожалуйста, пообещай мне кое-что. Если мы когда-нибудь сможем иметь шанс на совместное будущее, ты должен кое-что сделать для меня. Если ты не можешь, у нас никогда не будет будущего, Гарри.

Я не пытаюсь превратить мои слова в угрозу. Это мольба. Мне необходимо это от него. Мне нужно, чтобы он понял, восстановился и жил своей жизнью, пока я пытаюсь починить свою.