Текст книги "After 3 (ЛП)"

Автор книги: Анна Тодд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 44 (всего у книги 63 страниц)

– Не говори так, будто знаешь ее лучше меня! – мой гнев по отношению к моему всезнайке-сводному-брату достигла нового максимума, и я почти достиг точки, чтобы накричать на него.

– Я, возможно, нет. Но знаешь, что еще я знаю? Я знаю, что ты долбанный идиот. И знаешь, что еще? Что если бы ты не был таким эгоистом, ты бы был здесь с ней, и она не была бы в таком состоянии в течение двух гребаных дней, – бросает он. – Ох, и еще кое-что…

– Достаточно! – я ударяюсь грудью о руль снова, – Просто приложи трубку к ее, блять, уху. Ты, мудак, все равно не можешь ничем помочь. Теперь приложи ее телефон к ее…

Тишина сопровождается нежным голосом Лиама: – Тесса? Ты меня слышишь? – спрашивает Лиам, – Конечно слышишь, – он наполовину смеется. Я слышу боль в его голосе, когда он пытается уговорить ее поговорить, – Гарри хочет поговорить с тобой, и он…

Его тихий голос доносится из динамика, и я склоняюсь к телефону в надежде услышать ее голос. Что это? В течение следующих нескольких секунд, это продолжается: слабый и навязчивый голос. Мне не требутся много времени, чтобы понять, что это голос Тессы, повторяющий одно и то же слово снова и снова: – Нет, нет, нет, – она почти кричит, – Нет, пожалуйста, нет, не надо…

То, что осталось от моего сердца разбилось на части, на такое количество кусочков, что сложно сосчитать.

– Нет, пожалуйста, нет! – кричит она уже сильнее.

О Боже.

– Все хорошо, все хорошо. Ты не обязана говорить с ним, – и он вешает трубку.

Я перезваниваю, зная, что он не возьмет трубку снова.

POV Тесса

– Я собираюсь забрать тебя сейчас, – говорит знакомый голос, который я не слышала слишком долго. Сильные руки поднимают меня с пола и нежно прижимают к груди, как ребенка.

Я зарываюсь с головой в твердую грудь Ноя и закрываю глаза.

Мамин голос тоже здесь. Я не вижу, но слышу ее:

– Что с ней? Почему она не разговаривает?

– Она просто в шоке, – начинает говорить Кен, – Она скоро очнется.

– А что мне с ней делать, если она вообще не заговорит? – набрасывается мать.

Ноа, который в состоянии справиться с моей черствой матерью так, как никто другой, – тихо говорит: – Кэрол, она нашла тело ее отца несколько дней назад. Ей нелегко.

Я никогда в жизни не чувствовала такой легкости рядом с Ноа. Как бы я не любила Лиама, и, как благодарна бы я не была его семье, я должна покинуть этот дом. Мне нужен кто-то вроде моего старого друга. Кто-то, кто знал меня раньше.

Я схожу с ума; я знаю, кто я. Мое сознание не функционирует должным образом, так как моя нога задела что-то очень твердое – тело моего отца. Я не была в состоянии мыслить рационально. Я кричала его имя и трясла его так сильно, что его рот раскрылся, а игла выскочила из его руки.

Я почувствовала что-то внутри себя, когда рука моего отца дернулась в моей руке – непроизвольный мышечный спазм, и я до сих пор не могу понять – было ли это на самом деле или мой разум создает ложное чувство надежды. Эта надежда быстро исчезла, когда я проверила его пульс снова, только чтобы ничего не чувствовать, только чтобы не остаться смотреть в его мертвые глаза.

Ноа шагает и мягко качается меня, когда мы двигаемся через дом.

– Я позвоню на ее телефон позже, чтобы проверить ее. Ответьте, пожалуйста, чтобы я мог знать, как у нее дела, – мягко произносит Лиам.

Я хочу знать как Лиам; надеюсь, он не видел того, что видела я, хотя я не могу ничего утверждать не могу.

Я помню, что держала в руках голову своего отца, и думаю, что я кричала или плакала, или все вместе. Именно поэтому я не заметила, как Лиам вошел в квартиру. Я помню, когда он пытался драться со мной, чтобы я отпустила человека, которого я только начала узнавать, но после этого мой разум перепрыгивает сразу на момент со скорой помощью, то вспоминая отрывки, то погружаясь в пустоту.

– Я отвечу, – уверяет его Ноа, и я слышу, как открывается дверь. Прохладные капли дождя приземляются на мое лицо, смывая бесконечные дни слез.

– Все в порядке. Мы сейчас поедем домой, все будет хорошо, – шепчет он мне, его рука убирает мокрые волосы с моего лба. Я держу глаза закрытыми и прижимаюсь щекой к его груди; стук его сердца только напоминает мне, когда я прижимала ухо к груди отца, не найдя ни сердцебиения, ни дыхания.

– Все в порядке, – говорит Ноа снова. Это как в старые добрые времена, он опять приходит мне на помощь, как раньше, после пьяных выходок моего отца.

Но в этот раз нет теплицы, чтобы скрыться там. В этот раз есть только тьма, в которой негде спрятаться.

– Сейчас мы поедем домой, – повторяет Ной, усаживая меня в машину. Милый Ноа, он не знает, что у меня нет дома?

***

– Ты не пойдешь туда. Последнее, что нам нужно, чтобы ты сидел с ней. Она спит впервые за несколько дней, – я слышу голос матери из коридора.

С кем она разговаривает? Я сплю? Я опираюсь на локти, и кровь приливает к моей голове. Я так устала, так устала. Ноа здесь, в моей детской кровати, спит рядом со мной. Это все кажется таким знакомым. Я чувствую себя по-другому, и немного дезориентировано.

– Я здесь не для того, чтобы навредить ей, Кэрол. Ты должна это понять, или мне похуй что ты там считаешь.

Тяжелая рука Ноя напротив меня, вдавливает меня в кровать. Он обнял меня за талию, пока мы спали.

Мое горло начинает болеть, когда он заходит в комнату. Его зеленые глаза сразу же находят меня.

Он подходит ближе и с силой отрывает руку Ноя от моего тела. Ноа просыпается в испуге и вскакивает на ноги.

Когда Гарри делает еще один шаг ко мне, я перебираюсь через кровать, и моя спина ударяется о стену, сильно. Достаточно сильно, чтобы выбить воздух из моих лёгких, но я все-равно продолжаю отгораживаться от него.

Почему он здесь? Зачем он здесь? Я не хочу, чтобы он был здесь. Он причинил мне достаточно боли, и он не может просто появиться здесь и собрать все осколки.

– Блять! Ты в порядке? – его татуированная рука тянется ко мне, и я делаю первое, что приходит в мою голову: я начинаю кричать.

Комментарий к Глава 272.

надеюсь, вы уже запаслись платочками на следующую главу? будет жестко.

========== Глава 273. ==========

Песни к главе:

John Legend – This Time

Little Mix – These Four Walls

Adele – Turning Tables

***

POV Гарри

Ее крики заполняют мои уши, пустоту в душе и мои легкие, пока они наконец-то не прекратились, потому что я не уверен, что смог бы еще выдержать.

– Что ты здесь делаешь? – Ноа вскакивает на ноги и встает между мной и маленькой кроватью, как какой-то чёртов рыцарь, назначенный для ее защиты… От меня?

Она все еще кричит; почему она кричит?

– Тесса, пожалуйста… – я не уверен, что именно я прошу, но ее крики превратились в кашель, а ее кашель превратился в всхлипывание, а всхлипывание превратились в звуки удушья, которые я просто не могу вынести. Я делаю осторожный шаг к ней и она, наконец, делает вдох.

Ее испуганные глаза все еще смотрят на меня, прожигая дыру во мне, которую только она сможет заполнить.

– Тесс, ты хочешь, чтобы он был здесь? – спрашивает Ноа.

Это занимает каждую каплю моего самообладания, чтобы игнорировать то, что он находится здесь, и он действительно раздражает меня.

– Дай ей воды! – говорю я ее матери. Она игнорирует меня.

Затем, невероятно, голова Тессы двигается быстро туда – сюда, отвергая меня.

Это вызывает у ее импровизированного защитника реакцию, чтобы тыкать в меня пальцем и стать смелым.

– Она не хочет, чтобы ты был здесь.

– Она не знает, чего она хочет. Посмотри на нее, – я вскидываю руки в воздух и сразу чувствую ухоженные ногти Кэрол впившиеся в мою руку.

Она съехала с катушек, если думает, что я уйду. Разве она не знает, что она не может держать меня вдали от Тессы?

Ноа наклоняется в мою сторону: – Она не хочет тебя видеть и тебе лучше уйти.

Мне все равно, что говорит этот малыш, даже если он, кажется, вырос и у него появились мышцы, с последней нашей встречи. Он ничто для меня. Он скоро узнает, почему люди даже не пытаются встать между мной и Тессой. Они знают это лучше, но и он тоже узнает.

– Я не уйду, – обращаюсь я к Тессе. Она все еще кашляет, но всем, кажется на это все равно, – Кто-нибудь даст ей чертовой воды!? – кричу я, и мой голос эхом разносится по комнате.

Тесса хнычет и подтягивает колени к груди.

Я знаю, что ей больно, и я не должен быть здесь, но я также знаю, что ее мама и Ноа никогда не смогут по-настоящему быть с ней. Я знаю Тессу лучше, чем эти двое вместе взятые, и я никогда не видел ее с такой стороны, так что наверняка ни один из них не будет иметь понятия, что делать с ней, пока она в таком состоянии.

– Я позвоню в полицию, если ты не уйдешь, Гарри, – Кэрол говорит тихо и угрожающе.

– Я не знаю, что ты сделал на этот раз, но я сыта этим по горло и тебе здесь не место. Ты никогда больше не будешь с ней.

Я игнорирую двух людей, которые влезают не в свое дело, и сажусь на край детской кровати Тессы.

К моему ужасу, она уходит снова, на этот раз, двигая назад руками, до тех пор, пока не подползла к краю и не упала на пол. Я вскочил в считанные секунды, чтобы взять ее в свои объятья, но звуки, которые она издала, когда моя кожа коснулась ее, даже хуже, чем крики, которые я слышал от нее минуту назад.

Я не уверен, что я должен сделать сначала, но после бесконечных секунд этого сломленного крика и слова «Отстань от меня!», слетевшие с ее потрескавшихся губ, прошли как нож через мое тело. Ее маленькие руки колотят мою грудь, и цепляются ногтями в мои руки, пытаясь вырваться из моего объятия. Трудно пытаться утешить ее в таком состоянии. Я боюсь, что это причинит ей боль, и это – последняя вещь, которую я хочу.

Это так убивает меня – видеть ее такой отчаянной, пытающейся убежать от меня.

– Уйди! – Тесса кричит снова, и Ноа начинает выступать позади меня. Рука Тессы попадает в мой гипс, и она снова кричит «Ненавижу тебя!».

Ее слова ранят меня, но я все еще держу ее вырывающееся тело в своих руках.

Глубокий голос Ноа пробивается сквозь крик Тессы: – Ты делаешь только хуже.

Затем она замолкает… И делает самое худшее, что она могла сделать для моего сердца.

Ее руки освобождаются из моих объятий, и она тянется к Ноа.

Тесса тянется к нему, чтобы он помог ей, потому что она не хочет меня видеть.

Когда я ее отпустил, она сразу бросилась в его объятия. Одна из его рук огибается вокруг ее талии, а другая лежит у основания ее шеи, притягивая ее голову к своей груди. Ярость вскипает во мне, и я борюсь изо всех сил, чтобы остаться спокойным, наблюдая, как его руки лежат на ней. Если я прикоснусь к нему, она будет ненавидеть меня еще больше. Если я ничего не сделаю, я сойду с ума, наблюдая за этим.

Черт, почему я пришел сюда в первую очередь? Я должен был оставаться далеко, как и планировал. Теперь, когда я здесь, я не могу заставить себя выйти из этой проклятой комнаты, и ее плач вызывает во мне потребность держать ее рядом.

– Заставьте его уйти, – говорит Тесса, рыдая на груди у Ноа.

Боль пронзает меня и я становлюсь неподвижным в течении нескольких секунд. Он поворачивается ко мне, и взглядом просит меня выйти из комнаты. Я ненавижу то, что он стал для нее утешением. Но я должен думать о ней. Только о том, что лучше для нее. Я неуклюже пячусь, и хватаюсь за дверную ручку. После того как я покидаю маленькую комнату, я прислоняюсь к двери, чтобы отдышаться. Как наша совместная жизнь могла так разрушиться, за такой короткий промежуток времени?

Я прихожу в себя в кухне Кэрол, наполняя стакан водой. Это неудобно, поскольку у меня есть только одна здоровая рука, и это занимает намного больше времени, чтобы наполнить стакан и выключить кран, тем более все это время, позади меня пыхтя, стоит женщина, которая действует мне на нервы.

Я поворачиваюсь к ней лицом и жду, что она скажет мне, что вызвала полицию. Когда она смотрит на меня молча, я говорю:

– Мне плевать сейчас на все. Идите и вызывайте полицию, или делайте все, что вы должны сделать, но я не оставлю ее в этом проклятом городе, пока она не поговорит со мной, – я пью из кружки и пересекаю небольшую, но безупречную кухню и встаю перед ней.

Голос Кэрол жесткий: – Как ты сюда попал? Ты был в Лондоне…

– Это называется, чертов самолет, вот как.

Она закатывает глаза: – Просто потому что ты пролетел через весь мир и появился раньше солнца здесь, не значит, что ты заслужил место рядом с ней, – говорит она.

– Она сделала все правильно. Почему ты не хочешь оставить ее? Ты делаешь ей только больно, и я не буду просто стоять и смотреть на это.

– Мне не нужно ваше одобрение.

– Она не нуждается в тебе, – Кэрол хватает стакан из моей руки, как будто это заряженное ружье. Она ударяет им о столешницу и ее глаза встречаются с моими.

– Я знаю, что вы меня не любите, но я люблю ее. Я делаю ошибки, слишком чертовски часто, но, Кэрол, если вы думаете, что я собираюсь оставить ее с вами после того, что она увидела, что она испытала, то вы даже безумнее, чем я думал, – я беру стакан, только чтобы досадить ей и пью еще.

– Она будет в порядке, – замечает Кэрол хладнокровно. Она замолкает на минуту, и что-то внутри нее, кажется, дает трещину: – Люди умирают, так устроен мир.

Она сказала это громко. Слишком громко, и я надеюсь, что Тесса не могла услышать холодное замечание своей матери.

– Ты серьезно? Черт, она твоя дочь, а он был твоим мужем… Я затих, вспоминая, что они даже не были в законном браке.

– Ей больно, а ты ведешь себя как бессердечная стерва, и именно поэтому я не буду оставлять ее здесь с тобой. Лиам не должен был позволять вам забрать ее.

Кэрол наклоняет голову назад с негодованием: – Позволить мне? Она моя дочь!

Стакан в моей руке трясется, и вода плещется через края на пол.

– Может быть, ты должна поступить как Ноа и постараться быть рядом с ней?

– Быть рядом с ней? А кто будет рядом со мной?

Ее бесстрастный голос срывается, и я просто в шоке, потому что женщина, которая как я был убежден, сделана из камня, крошится и облокачивается на прилавок, чтобы не упасть на пол. Слезы текут по накрашенному лицу, несмотря на то, что только пять утра: – Я не видела этого человека много лет… Он оставил нас! Он оставил меня после обещания. Обещания хорошей жизни! Ее руки ударяют с силой по столу, сбивая посуду на пол, – Он лгал мне, и он оставил Тессу и разрушил всю мою жизнь! Я никогда не могла даже смотреть на другого человека после Ричарда Янга, и он оставил нас! – она срывается на крик.

Когда она хватает меня за плечо и ее голова падает на мою грудь, рыдая и крича, и она так похожа на мою девушку, которую я люблю, что я не могу заставить себя оттолкнуть ее.

Не зная, что еще сделать, я обнимаю ее одной рукой и молчу.

– Я хотела этого, я хотела, чтобы он умер, – признается она, сквозь слезы. Я слышу стыд в ее голосе, – Я ждала его; я говорила себе, что он вернется за нами. В течение многих лет я делала это, и теперь, когда он мертв, я не могу притворяться.

Мы долго простояли так, пока она плакала на моей груди, рассказывая мне, что она ненавидит себя, потому что она рада, что он мертв. Я не могу найти слов, чтобы утешить эту женщину, но впервые с тех пор как я встретил ее, я вижу разбитую женщину за маской высокомерия.

POV Тесса

После того, как Ноа просидел со мной несколько минут, он встал и потянулся: – Я пойду возьму тебе что-нибудь попить. И еда тебе тоже нужна.

Мои кулаки сжали его футболку, и я качнула головой, умоляя его не оставлять меня в одиночестве.

Он вздохнул.

– Ты заболеешь, если ничего не съешь в ближайшее время, – сказал он, но я знала, что победа была за мной.

Ноа не был из тех, кто долго стоит на своём.

Последним, что я хотела, были еда и питьё. Я хотела только одного: уйти ради НЕГО и больше никогда не возвращаться.

– Думаю, твоя мама сейчас бьет Гарри, – Ноа совершил неудачную попытку пошутить.

Я слышу её крики, и, местами, звуки ударов на расстоянии, но я против того, чтобы Ноа оставил меня одну в комнате. Если я буду одна, он войдет. Вот, что он делает – он ловит жертву в момент её бессилия. В особенности меня, которая была бессильна со времени нашей встречи. Я откинула голову назад на подушку и забыла про все: про крики матери, глубокий голос с акцентом, орущий на неё на заднем плане. Забыла даже приятный шепот Ноа у моего уха. Я закрыла глаза и погрузилась в кошмары и реальность, пытаясь понять, что из них хуже.

***

Когда я снова просыпаюсь, солнце ярко освещает комнату через тонкие занавески на окнах. Моя голова стучит, во рту сухо и я нахожусь одна в комнате. Я увидела теннисные туфли Ноа, стоящие на полу. После секунды мирного забвения, вся тяжесть последних двадцати часов нахлынула на меня, и я закрыла лицо ладонями.

Он был здесь. Он был здесь, но Ноа и мама спасли…

– Тесса, – произнес его голос, испугав меня и отпугнув все мысли.

Хотелось бы мне думать, что это был призрак, но я знала, что это не так. Я могла чувствовать его присутствие здесь. Я не хотела поднимать глаза, потому что слышала, как он вошёл в комнату. Почему он тут? Почему он считает, что может подбросить меня, а после притянуть обратно, когда ему вздумается? Этого больше не произойдет. Я потеряла его и отца, и мне больше не нужно это чувство потери.

– Уходи, – говорю я. Солнце исчезло, скрывшись за облаками. Даже солнце не хочет находиться рядом с ним.

Когда я почувствовала, как кровать продавливается под его весом, я не сдалась, а попыталась скрыть дрожь, проходившую по мне.

– Выпей немного воды.

Я оттолкнула стакан холодной воды, который появился около моей руки. Я даже не вздрогнула, когда услышала, что он упал на пол.

– Тесс, посмотри на меня, – и я тут же почувствовала его руки: холодные, с совершенно незнакомым прикосновением. Я начала вырываться.

Как бы мне хотелось сесть к нему на колени и дать ему успокоить меня, но я этого не сделаю. И никогда не сделаю. Больше никогда. Я не могу больше и не буду.

– Держи, – Гарри подал мне другой стакан воды со столика, который не был таким холодным.

Я взяла его инстинктивно. Я не знаю почему, но его имя отдавалось эхом в моей голове. Я не хотела слышать его имя, тем более у себя в голове, ведь это было единственное место, где я была в безопасности от него.

– Попей воды, – он мягко настаивает.

Молча я подношу стакан к губам. У меня не было сил отказаться от воды со злости, тем более что мне хотелось пить. За секунду я опустошила стакан, не отрывая взгляда от стены.

– Я знаю, ты злишься на меня, но мне просто хочется быть здесь ради тебя, – врет он. Всё, что он говорил когда-либо – было ложью, и всегда ей останется.

– То, как ты вела себя, когда увидела меня прошлой ночью… – начал он. Я почувствовала его взгляд на себе, но все еще не смотрела на него, – То, как ты закричала… Тесса, мне никогда не доводилось чувствовать такую боль, как тогда…

– Прекрати, – выкрикнула я. Мой голос звучал как-то иначе, не как обычно, и я начала сомневаться, проснулась ли я, или же это очередной ночной кошмар.

– Я просто хочу знать, что ты не боишься меня. Ты не боишься, не так ли?

– Это не из-за тебя, – я справлюсь. И это правда, абсолютная, правда. Он пытается сделать так, чтобы это была боль от нашего расставания, но всё было из-за смерти отца, и я не могу более чувствовать эту душевную боль.

– Чёрт, – вздыхает он. И я догадываюсь, что он запустил руки в свои волосы.

– Я знаю, что не из-за меня. Это не совсем то, что я имел ввиду. Я переживаю за тебя.

Я закрываю глаза и слышу гром где-то вдалеке. Он переживает за меня? Если бы это было так, вероятно, он не стал бы отправлять меня обратно в Америку одну. Я хотела бы, чтобы что-нибудь случилось по пути домой, чтобы он действительно стал переживать за меня.

С другой стороны, он, возможно, не хотел, чтобы его кто-либо беспокоил. Он был бы слишком занят, настолько, что ничего бы не замечал.

– Ты какая-то другая, малышка.

Когда я услышала это прозвище, меня начало трясти.

– Давай поговорим обо всем, что случилось. От этого ты почувствуешь себя лучше, – его голос слишком громкий, и дождь барабанит по старой крыше. Я мечтаю о том, чтобы она провалилась, позволив шторму унести меня отсюда.

Кто этот человек, который сидит здесь, рядом со мной? Мне надо говорить о моем отце? Кто он, чтобы сидеть здесь и вести себя так, словно он заботится обо мне? Словно он может мне помочь? Мне не нужна помощь. Мне нужна тишина.

– Я не хочу, чтобы ты был здесь.

– Разумеется, ты хочешь. Ты просто сейчас немного не в настроении из-за того что я вел себя как мудак и я все испортил.

Боль, которую мне следовало бы чувствовать в тот момент… Она не появилась, ее не было со мной, совершенно никакой. Мои мысли не были заполнены изображениями его руки на моем бедре, когда мы ехали в его машине, его губ, мягко скользящих по моим, моих пальцев, зарытых в его густые волосы. Не было ничего. Я ничего не чувствовала, потому что приятные воспоминания заменили другие: кулаки, ударяющие по стене, и та женщина в его футболке. Он спал с ней лишь несколько дней назад. Ничего. Я ничего не чувствовала, и это было так замечательно в конце концов ничего не чувствовать, наконец начать контролировать свои эмоции. Я понимала, что мне не нужно чувствовать то, что я не хочу чувствовать. Мне не нужно помнить то, что я не хочу помнить. Я могла забыть все и никогда больше не позволять воспоминаниям калечить меня.

– Я не хочу, – я не пояснила мои слова, и он попытался вновь прикоснуться ко мне. Я не двинулась. Я прикусила щеку, желая еще раз закричать, но, не желая доставить ему удовлетворение. Спокойная легкость, вызванная прикосновением его пальцев, показала лишь, насколько я была слаба, словно все мое тело онемело.

– Я сожалею по поводу Ричарда, я знаю как…

– Нет, – я убрала руку, – Нет, это не так. Тебе не обязательно приходить сюда и представлять себя так, что ты здесь, чтобы помочь мне, в то время как ты тот, кто причиняет мне больше всего боли. Я не буду больше говорить с тобой, – я знала, что мой голос звучал плоско – я слышала его звучание, ведь изнутри я чувствовала себя также пусто и неубедительно, – Уходи.

Мое горло заболело, я говорила слишком много. Я просто хочу, чтобы он ушел, я просто хочу остаться в одиночестве. Я снова начала пялиться на стену, не позволяя моим мыслям колоть меня изображениями мертвого тела отца. Я скорбела сразу о двух смертях, и это уничтожало меня, кусочек за кусочком.

Боль даже удаленно не милосердна в таких случаях: боль хочет забрать всю плоть, кусочек за кусочком. Она не сдастся, пока вы не останетесь ни с чем, даже без малейшей тени понимания того, кто вы. Ни боль предательства, ни боль отказа, ничто не сравнится с той болью, когда вы чувствуете абсолютную пустоту.

Ничего не ранит сильнее, чем отсутствие чувств, и это отсутствие смысла и чувств похоже на то, что вы, черт возьми, собираетесь сойти с ума.

Но у меня с этим все хорошо.

– Ты хочешь, чтобы я принес тебе что-нибудь поесть?

Он что, не слышал меня?! Неужели он не понимает, что я не хочу, чтобы он находился здесь? Невозможно думать, что он не понял, какой хаос творился у меня в голове.

– Тесса, – он ждал моего ответа. Мне нужно было, чтобы он ушел подальше от меня. Я не хочу смотреть в эти глаза, я не хочу слышать больше никаких обещаний, которые он нарушит, как только он вновь даст волю своей самовлюбленности.

Мое горло болит. Мне ужасно больно, но я закричать имя человека, которому действительно не плевать на меня.

– Ноа!

Как только я это сделала, он вошел в дверь спальни, с определенным видом, который говорил о том, что он – сила, которая сможет, наконец, увести Гарри, которого невозможно было сдвинуть с места, из моей комнаты, из моей жизни. Ноа остановился напротив меня и посмотрел на Гарри, которого я, наконец, тоже удостоила взглядом.

– Я говорил, что если она будет звать меня, я приду.

Настроение Гарри резко сменилось. Из спокойного, он стал нервным и направил свои колкости на Ноя, и я знала, что он пытался нарушить его умиротворенность. Его рука… Это гипс? Я взглянула еще раз, достаточно, чтобы быть уверенной в том, что черный гипс покрывает его ладонь и запястье.

– Давай кое-что проясним, – сказав это, Гарри встает и смотрит вниз на Ноа, – Я пытаюсь не расстраивать ее, и это единственная причина, по которой я все еще не свернул тебе шею.

В моих хаотичных, бессмысленных и поврежденных мыслях я вижу голову моего отца: она запрокинута, челюсти открыты. Я просто хочу тишины. Тишины в ушах, тишины в мыслях.

Я начала сжиматься по мере того, как голоса становились громче, злее, и мое тело умоляло меня выпустить все это, просто выпустить из моего желудка. Проблема была в том, что во мне ничего не было, кроме воды, поэтому кислота сжигала мое горло, пока меня рвало на старое одеяло.

– Блять! – воскликнул Гарри, – Съебись отсюда, черт побери! – он толкнул Ноа с одной стороны, и тот налетел на дверь.

– Это ты должен убираться отсюда! Тебя даже не ждали здесь! – Ноа бросился вперед, толкая Гарри.

Никто из них не заметил, как я встала с кровати и вытерла рвоту одним рукавом. Потому что все, что они могли заметить – бесконечную преданность друг друга ко мне. Я спокойно вышла из комнаты, спустилась в холл и вышла через переднюю дверь, и ни один из них не заметил этого.

POV Гарри

– Пошел ты! – мой кулак встречается с челюстью Ноа, и он наклоняется, выплевывая кровь. Он не останавливается, однако же. Он снова меня обвиняет и бросает на пол.

– Ты сукин сын! – кричит он. Я перевернулся на него сверху. Если я сейчас не остановлюсь, Тесса возненавидит меня еще сильнее, чем сейчас. Я не выношу этого придурка, но он ей не безразличен, и если я причиню ему реальный ущерб, она никогда меня не простит.

Я смог подняться на ноги, и оставить расстояние между этим чертовым новоиспеченным полузащитником и мной.

– Тесса… – начал я и повернулся к кровати, но мой желудок закрутило, когда я понял, что она пуста.

Мокрое пятно от ее рвоты, было единственным доказательством, что она там была. Не взглянув на Ноа, я последовал вниз по коридору, зовя ее по имени. Как я мог быть таким дураком? Когда я перестану быть таким ублюдком?

– Где она? – спрашивает Ноа у меня за спиной, преследуя меня как внезапно потерянный щенок.

Кэрол до сих пор спит на диване. Она не сдвигалась с места, с тех пор как я уложил ее, после того, как она уснула у меня на руках, прошлой ночью. Эта женщина может ненавидеть меня за мой чертов характер, но я не могу отказать ей в поддержке, особенно когда она в нем нуждается.

К моему ужасу, парадная дверь открыта, и болтаясь на петлях, открывается и закрывается сильным ветром. Две машины припаркованы у дороги: Ноа и Кэрол. По крайней мере, Тесса не попыталась уехать куда-нибудь.

– Ее обувь здесь, – Ноа берет одну из непрочной обуви Тессы, и отбрасывает назад ее на пол. Его подбородок измазан кровью, а его голубые глаза заполнены беспокойством. Тесса ходит где-то одна, посреди сильного шторма, потому что я позволил своему чертову эго завладеть мной.

Ноа исчезает на мгновение, в то время как я просматриваю пейзаж снаружи, пытаясь мельком увидеть мою девочку. Когда он возвращается после осмотра ее комнаты снова, ее кошелек находится в его руке. На ней нет обуви, нет денег и телефона. Она, возможно, не ушла далеко – мы только дрались в течение минуты. Как я мог позволить своему взрывному характеру отвлечь меня от нее?

– Я сяду в свой автомобиль и объеду все вокруг, – говорит Ноа, вытаскивая ключи из кармана своих джинс, и выходит из дома.

Здесь он имеет преимущество. Он рос на этой улице; он знает это место, а я нет. Я осматриваю гостиную и затем иду на кухню. Я выглядываю из окна и понимаю, что у меня есть преимущество, а не у него. Я удивлен, что он не подумал об этом сам. Он может знать город, но я знаю свою Тессу, и я знаю точно, где она.

Дождь все еще не стихает, когда я спускаюсь на заднее крыльцо и одним шагом пересекаю траву в небольшой парник в углу, скрывающийся между качающимися деревьями. Металлическая дверь открыта, доказывая правоту моих инстинктов.

Я нахожу Тессу лежащей на полу, грязь, покрывает ее джинсы, и ее босые ноги все в земле. Ее колени притянуты к ее груди, а хрупкие руки закрывают ее уши. Это – душераздирающий вид, видя, как у моей сильной девочки потрескалась оболочка.

Я ничего не говорю, потому что не хочу напугать ее, и я надеюсь, что она слышит хлюпание моих ботинок по грязи, покрывающей пол. Когда я смотрю вниз снова, я вижу, что нет никакого пола. Это объясняет, почему здесь так грязно. Убирая ее руки от ушей, я склоняюсь, чтобы она посмотрела на меня. Она отдернулась как загнанное в угол животное, и я вздрагиваю при ее реакции, но все еще держу свои руки на ее руках. Она зарывает руки в грязь и использует ноги, чтобы пнуть по мне. Когда я отпускаю ее запястья, она снова закрывает уши, ужасное хныканье исходит из ее полных губ.

– Я должна успокоиться, – говорит она, медленно раскачиваясь назад и вперед.

Если она захочет тишины, то я дам ей это. Черт, в таком случае, я дам ей что-либо и все, что она захочет, до тех пор, пока она не попросит меня уехать.

Я должен сказать ей столько вещей, столько слов для нее, в надежде, что она услышит меня и перестанет копаться в себе, но один взгляд в ее отчаянные глаза, и я все забываю.

И все же, я придвигаюсь поближе к ней, и мы сидим на грязном полу старой оранжереи. Оранжереи, в которой она раньше скрывалась от своего отца; оранжереи, которую она теперь использует, чтобы скрыться от мира, скрыться от меня. Пока мы сидим здесь, ее хныканье переходит в тихое рыдание, и она смотрит в пустое место перед собой. Мы сидим в тишине, мои руки лежат на ее маленьких пальчиках, закрывающих ее уши, блокируя ее от шума вокруг нас, давая ей тишину, в которой она нуждается.

Комментарий к Глава 273.

у меня была истерика на этой главе.

========== Глава 274. ==========

Песни к главе:

The Fray – Hundred

A Great Big World – Say Something

A Fine Frenzy – Almost Lover

***

POV Гарри

Поскольку я здесь сижу, слушая звуки неумолимого шторма снаружи, я не могу не думать о том дерьме, которое я натворил в своей жизни. Я – придурок, самый большой, худший из возможных видов, которые только есть.

Тесса наконец уснула; ее тело склонилось ко мне, и она позволила себе облокачиваться на меня для физической поддержки. Ее раздутые глаза закрылись, и теперь она спит, несмотря на дождь, стучащий громко по оранжерее. Я слегка смещаюсь, надеясь, что она не проснется, когда я перекладываю ее голову на свои колени. Я должен вытащить ее отсюда, подальше от дождя и грязи, но я знаю то, что она сделает, когда она откроет глаза. Она собирается бросить меня, сказать мне, что я не нужен здесь, и, черт возьми, я не готов услышать те слова снова. Я заслуживаю их – всех их и даже больше – но это не изменит то, что я – проклятый трус, и я хочу наслаждаться тишиной, пока она длится. Только здесь в сладкой тишине, я могу притвориться кем-то еще. Я могу, всего на минуту, притвориться, что я – Ноа. Ну, менее раздражающая версия его, но будь я на его месте, тогда все было бы по-другому. Не как сейчас. Я был бы в состоянии использовать правильные слова и ухаживания, чтобы завоевать Тессу с самого начала, вместо глупой игры. Я был бы в состоянии сделать так, чтобы она смеялась чаще, чем кричала. Она доверяла бы мне целиком и полностью, и я бы не разрушал ее доверие, не крошил бы его в пепел. Я наслаждался бы ее доверием и возможно даже был бы достоин ее. Но я не Ноа. Я – Гарри. Но быть Гарри не обязательно означает быть дерьмом. Если бы у меня не было такого количества чертовых проблем, соперничающих с ней за внимание в моей голове, я, возможно, сделал бы ее счастливой. Я бы мог показать ей свет в жизни, так же, как она это сделала для меня. Вместо этого, она сидит здесь, сломанная и полностью заебанная. Ее кожа испачкана темной грязью. Грязь на ее руках начинает засыхать, и ее лицо, даже во сне, искривлено в болезненном хмуром взгляде. Ее волосы влажные в некоторых местах, сухие и спутанные в других, и я начинаю задаваться вопросом, переодевалась ли она хоть раз, после Лондона. Я бы никогда не отправил ее назад сюда, если бы я мог представить, что она обнаружит тело отца в моей квартире.