Текст книги "After 3 (ЛП)"

Автор книги: Анна Тодд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 46 (всего у книги 63 страниц)

– Выходи за меня замуж, Тесс. Пожалуйста, просто выйди за меня замуж, и я клянусь, что я никогда не буду делать ничего подобного снова. Мы могли бы быть вместе всегда – мы были бы мужем и женой. Я знаю, что ты слишком хороша для меня, и я знаю, что ты заслуживаешь лучшего, но теперь я знаю, что ты и я – мы не похожи на кого-либо еще. Мы не похожи на твоих родителей или моих; мы разные, и мы можем сделать это. Блять, просто скажи да? Просто послушай меня еще раз.

– Посмотри на нас, – она слабо машет рукой через пространство между нами, – Посмотри, какой я стала. Я не хочу такой жизни больше.

– Нет, нет, нет, – я встаю и начинаю маячить по комнате, – Что ты говоришь? Позволь мне сделать что-нибудь для тебя, – я зарываю руки в волосы и со всей силы дергаю их. Черт, это сводит меня с ума.

– Гарри, пожалуйста, успокойся. Прости за все, что я сделала для тебя, и больше всего мне жаль, что я усложнила тебе жизнь, но ты должен знать, что это больше не сработает. Я думала об этом, – она грустно улыбается. Блять, нет, – Я думала, что мы могли бы сделать это. Я думала, что наша любовь была как в романах, любовь, которая преодолела бы все преграды, и как бы тяжело не было, я думала, что мы бы пережили все и жили бы, чтобы рассказать свою историю.

Почему она извиняется? Это моя вина, не ее: – Мы сможем, мы переживем это! – я начинаю задыхаться.

Почему она не верит в нас? Почему она не видит нас вместе? Мы не можем быть далеко друг от друга. Наша любовь похожа на чертов роман; по крайней мере луче, чем у Остина или Бронте.

– Вот только, Гарри, я не хочу переживать это. Я хочу жить.

Ком подступает к горлу и я больше не могу дышать.

Она не чувствовала жизни со мной? Я не понимаю. Я не могу понять. Я живу только для нее. Она – единственная жизнь внутри меня. Не будь ее, я бы уже давно умер.

– Я не могу просто позволить тебе уйти. Ты знаешь это. Я всегда возвращаюсь к тебе. Ты должна была знать, что я сделал бы все. Я бы вернулся из Лондона в конце концов и мы…

– Я не могу тратить свою жизнь на то, чтобы ждать, когда ты вернешься ко мне, и было бы эгоистично с моей стороны хотеть от тебя тратить твое время на меня, на нас.

– Я не могу без тебя, – я знаю, я говорил это много раз, но это самые правдивые слова, которые когда либо были сказаны мной.

– Ты сможешь. Ты будешь счастливее и менее противоречивым. Было бы проще, если бы ты сам так думал, – говорит она без единой эмоции на лице.

– Нет! – мой голос срывается. Если я раньше говорил, что мое сердце разбилось, то сейчас его не склеить даже самым прочным клеем. Я – ничего без нее. Она нужна мне. Я люблю ее каждой частью своего разбитого сердца. Каждая часть ее. И даже если я буду стараться, то не смогу забрать их у нее. Все целиком и полностью принадлежит ей.

– Мы так упорно сражались, но я думаю, что пора остановиться.

– Нет! Нет! – я в панике оглядываю комнату. И прежде, чем я смог остановить себя, я беру светильник с тумбочке и кидаю в стену. Секунда – и осколки от лампы уже валяются на полу.

– Ты этого хотел, помнишь? Вернуться к этому, Гарри. Просто вспомни, почему ты не хотел меня. Вспомни, почему ты отправил меня обратно в Америку одну, – я не помню, почему я сделал это. Я знаю, что всем мои поступкам нет логичного объяснения.

– Я не могу без тебя; ты мне нужна. Ты нужна мне в моей жизни. Ты. Нужна. Мне. В. Моей. Жизни.

– Я все еще могу быть в твоей жизни, – она вздыхает, – Просто не той, кем ты хочешь меня видеть.

– Ты серьезно предлагаешь быть друзьями? – моя злость прибавляется и я еще глазами что-нибудь еще, что бы я мог разбить. Нет, я не могу допустить этого. Я должен перебороть себя и показать Тессе, что я могу быть тем, кто ей нужен.

Я должен показать ей, что я могу быть другим человеком, а не алкоголиком с “папочкиными” наклонностями: – Мы не можем быть друзьями после всего. Я никогда не смогу быть в одной комнате с тобой и не быть с тобой в то же время. Ты – все для меня, и ты собираешься оскорбить меня, предлагая быть друзьями? Ты не имеешь в виду это. Ты любишь меня, Тесса, – я смотрю ей в глаза, – Ты должна… Ты меня любишь?

– Да, – она кивает. Я, блять, должен был купить ей кольцо. Я должен был встать на колено и подарить ей кольцо. Почему я, блять, этого не сделал?

– Я люблю тебя, Гарри, но мы не можем продолжать делать это друг с другом, – черт, этого не может происходить. Мои глаза горят и я падаю напал в истерике.

– Как я буду жить без тебя? Я не могу. Я не буду. Ты не можешь просто выбросить это подальше, потому что ты проходишь через какое-то дерьмо. Позволь мне быть здесь с тобой, не отталкивай меня, – я умоляю ее.

– Я просила тебя о том же, когда встретила тебя, – она шепчет, даря мне последнюю маленькую улыбку.

– Я знаю, – я начинаю плакать еще больше, когда моя голова падает на ее колени. Мне нужен ее комфорт; мне нужна она, – Прости меня!

–Она простит меня. Она простит меня и у нас все будет хорошо, – продолжаю говорить я себе. Я не могу так все оставить. Я просто так люблю ее…

– Мне жаль, что я не могу исправить тебя, – что-то в ее голосе заставляет меня вздрогнуть. Все внутри меня сворачивается. когда она кладет свои руки на мои волосы и начинает поглаживать их.

– Мне тоже, – моей голове комфортно на ее коленях. Но не мне. Я знаю, что она делает это из-за жалости.

***

POV Тесса

– Кто оплачивает похороны? – спрашиваю я.

Я не хочу показаться бесчувственной или грубой, но у меня не осталось живых бабушек и дедушек, и у обоих моих родителей нет сестер или братьев. Я знаю, что мама не может позволить себе организацию похорон, особенно для моего отца, и я переживаю, что она взяла деньги у своих подруг. Я не хочу надевать это черное платье, которое купила моя мать, я не хочу надевать эти высоченные туфли на каблуках, которые она не смогла бы себе позволить, и конечно больше всего я не хочу хоронить моего отца. Мама колеблется с ответом; она обводит помадой губы и когда её глаза встречаются с моими в зеркале она отвечает: – Я не знаю.

Я обращаюсь к ней с недоверием – точнее, если б у меня было хоть немного энергии, я бы назвала это недоверие в голосе. Может сейчас это больше похоже на странное оцепенение: – Ты не знаешь? – я смотрю прямо на неё. Её глаза опухли, в доказательстве о том, что она переживает смерть отца куда больше, чем может признать это.

– Нам незачем обсуждать финансовые проблемы, Тереза, – ворчит он, и заканчивает разговор, уходя в коридор.

Я киваю, в знак согласия. Не желаю выяснять с ней отношения. Не сегодня. Сегодня и так будет тяжелый день. Я просто не могу понять, о чем он думал, когда вставлял в вену свою последнюю иглу. Я знаю, он был наркоманом, и я знаю, что он потратил годы, занимаясь этим, но у меня до сих пор не укладывается в голове, зачем было делать это, зная какой будет итог. Прошло три дня, как я не видела Гарри, и мой рассудок стал постепенно возвращаться ко мне. Не полностью, и я боюсь, что часть меня никогда не станет прежней. Он гостит в доме Поттеров последние три дня. Это стало большой неожиданностью для меня и для мистера и миссис Поттер, я уверена – они не проводят много времени с теми, у кого нет загородного дома. Я бы хотела посмотреть на выражение лица Поттеров когда Ноа привел домой Гарри, чтобы тот смог пожить у них. Я не могу даже представить себе, как мог Гарри поладить с Ноа. должно быть Гарри было очень больно после моего отказа, раз он согласился воспользоваться его гостеприимством.

Тяжелый вес моего горя по-прежнему скрыт за барьером небытия. Я чувствую как эти ощущения внутри, постепенно убивают меня, подталкивая все ближе к краю. Я чувствовала себя ужасно после разрыва с Гарри, боялась, что боль возьмет верх надо мной, но я благодарна, что сейчас все как раз таки наоборот.

Так странно, что Гарри, находясь в двух шагах от моего дома, даже не пытается прийти. Мне нужно личное пространство, а Гарри как правило не дает его мне. Но никогда раньше, оно мне было не нужно. Не так как сейчас. Стук в дверь заставляет меня быстро натянуть мои черные колготки и в последний раз взглянуть в зеркало. Наклонившись ближе к зеркалу, я всматриваюсь в свои глаза. Они как то изменились, не могу сказать, как точно, но они выглядят жестче? Печальнее? Я не уверена. Если б мне не было так плохо, меня бы обеспокоила разница в моей внешности.

– Тереза! – моя мать раздраженно зовет меня, когда я вхожу в коридор. Учитывая звук её голоса, я ожидала увидеть Гарри. Он дал мне свободу, о которой я просила, но я подозреваю, что он придет на сегодняшнюю церемонию. Но когда я повернула за угол, все мое тело замерло. Я была приятно удивлена, что в дверях стоял никто иной, как Зейн. Когда его глаза встречаются с моими, он выглядит неуверенно, и когда я чувствую, как уголки моих губ поднимаются вверх, его лицо озаряет блестящая улыбка – та самая, которую я люблю, та самая, когда его язык появляется между зубами и глаза его сияют. Я тут же приглашаю его внутрь.

– Что ты тут делаешь? – спрашиваю я, обнимая его за шею. В ответ он слишком крепко прижимает меня к себе, из-за чего я начинаю кашлять, прежде чем он ослабляет хватку. Он усмехается.

– Извини, прошло так много времени, – он смеётся и моё настроение поднимается, когда я слышу этот звук. Все это время я даже не вспоминала о нем – поэтому я чувствую себя немного виноватой. Но я рада, что он здесь.

Его присутствие напоминает мне, что мир не остановился, после моей потери. Моей потери… Я не хочу признаваться даже самой себе, как тяжело мне справиться с утратой.

– Вообще-то да, – говорю я. Но потом я вспоминаю причину, по которой между нами образовалась дистанция, и тут я осторожно смотрю на входную дверь. Последнее чего бы мне сейчас хотелось, это драка на идеальной лужайке моей матери.

– Гарри здесь. Ну, в смысле не в моем доме. Он в соседнем доме.

– Я знаю, – Зейн не выглядит напуганным, несмотря на их с Гарри историю.

– Ты знаешь?

Моя мать бросает на меня насмешливый взгляд и исчезает на кухне, чтобы оставить нас наедине. Я потихоньку возвращаюсь в реальность, и понимаю, что Зейн действительно тут, но я не звала его, откуда тогда он узнал о моем отце? Я предполагаю, что о моём отце говорили в новостях и в интернете, но даже если и так, разве Зейн заметил бы это?

– Он позвонил мне, – когда он произносит это, моя голова невольно поднимается, и я смотрю ему прямо в глаза, – Это он сказал мне приехать сюда и увидеться с тобой. Ты отключила телефон, так что мне пришлось поверить ему на слово, – я не знаю что сказать; просто смотрю на Зейна, пытаясь разгадать, зачем он здесь,

– Все ведь в порядке? Верно? – он протягивает руку, почти касаясь меня, – Ты не возражаешь, что я здесь? Я могу уйти, если всё это для тебя слишком. Просто он сказал, что тебе нужен друг, и я думаю что все действительно плохо раз он из всех людей решил позвонить именно мне, – заканчивает Зейн с усмешкой, но я знаю что он говорит серьезно.

Почему Гарри не позвонил Лиаму? Хотя Лиам и так уже едет сюда, так почему он попросил именно Зейна прийти ко мне?

Я не могу ничего поделать, мне кажется, что в каком-то смысле Гарри так проверяет меня. Мне ненавистна мысль о том, что он делает это со мной прямо сейчас, но он делал вещи и похуже. Я не могу позволить себе забыть, что он творил, и он всегда находил мотив для своих действий. Но у него всегда есть крючок, на который он сможет опять меня поймать.

Это еще больнее, чем его предложения о браке. Он отверг шанс на брак еще с самого начала наших отношений, но только дважды воспользовался этим. Однажды когда был слишком пьян, чтобы не вспомнить сказанного, и еще раз в попытке заставить меня остаться с ним. И если бы на следующее утро я проснулась рядом с ним, он бы взял свои слова обратно, как и всегда делал. Со дня нашего знакомства с его стороны не было ничего кроме нарушенных обещаний и хуже того, быть с человеком, который не верит в брак, или быть с кем-то, кто бы женился на мне только из-за минутной победы, а не потому, что он хочет быть моим мужем.

Мне нужно помнить об этом, или держать всегда эти мысли при себе. Но другие мысли проникают в мою голову, и представляю себе Гарри в смокинге. Я начинаю смеяться, представляя это, и его образ быстро переходит в обычные джинсы и ботинки, даже в день нашей свадьбы, но я думаю, что смогу пережить это. Смогла бы. Я должна перестать фантазировать; это не приведет ни к чему хорошему.

Еще одна фантазия закрадывается в мою голову. На этот раз Гарри смеется, держа в руке бокал вина… И я замечаю серебренное обручальное кольцо на его безымянном пальце. Уголки губ ползут вверх, когда он проливает вино на свою белую майку. Он наверно настоял именно на белой майке, а не черной как обычно. Он осторожно убирает мою руку, пока я вытираю пятно на его футболке. И он говорит что-то типа: – Мне следовало ожидать этого, надевая белое, – начинает смеяться он, и осторожно подносит мои пальцы к своим губам, мягко целуя каждый палец. И его взгляд останавливается на моем обручальном кольце, и гордая улыбка появляется на его лице.

– С тобой все в порядке? – голос Зейна прерывает мои жалкие мысли.

– Да… Да, – я качаю головой пытаясь выкинуть из головы идеальный образ Гарри, – Извини. Я просто сама не своя в последнее время.

– Это нормально. Я бы волновался, если б это было не так, – он кладет руку мне на плечо, в утешительном жесте. Задумываясь над этим, я понимаю, что не должна была удивляться приезду Зейна. Он ведь всегда поддерживал меня. Чем больше я думаю обо всем этом, тем больше вспоминаю. Он всегда был рядом, даже когда этого не требовалось. Он всегда был на заднем плане, оставаясь в тени Гарри…

POV Гарри

– Я не думаю, что ты должен был звать этого парня, – говорит Ноа с дивана через огромную гостиную родительского дома, – Мне на самом деле не нравится он. Он не нравится мне даже больше, чем ты.

– Заткнись, – я застонал и вернулся к этим странным плюшевым подушкам и огромному стулу, на котором я провел несколько дней.

– Я просто сказал. Я не понимаю, зачем ты его позвал, если так его ненавидишь.

Он не знает, когда нужно заткнуться. Я ненавижу этот город, за то, что в двадцати милях от дома мамы Тессы, нет ни одной гостиницы.

– Потому что, – я издаю раздраженный вздох, – Она не ненавидит его.

Она доверяет ему, хотя и не должна, и она нуждается в друге, пока не может видеть меня.

– А как насчет меня? И Лиама? – Ноа тянет крышку содовой и она открывается с громким хлопком. Даже, то как он открывает содовую – раздражает меня.

Я не хочу говорить ему, то что больше всего меня беспокоит. О том, что Тесса вернется обратно к нему, выбирая безопасные отношения вместо того, чтобы дать мне еще один шанс. И когда дело доходит до Лиама, не хочу этого признавать, но я, кажется, нуждаюсь в том, чтобы он был моим другом. У меня их нет, и он вроде как нужен мне. Немного. Сильно. Он мне нужен чертовски сильно, и Тесса исключение, у меня нет никого кроме нее, но я почти ее потерял, так что я не могу потерять и его.

–

Я до сих пор не понимаю. Если он любит ее, почему ты хочешь, чтобы он был около нее? Ты явно ревнивый, и знаешь, как увести чужую девушку лучше, чем кто-либо.

– Ха-ха, – я закатываю глаза и взглянул на широкие окна, находящиеся на переднем фасаде дома.

Дом Портеров самый большой на этой улице, и, наверное, самый большой во всем этом проклятом городе. Я не хочу, чтобы он меня неправильно понял. Я до сих пор ненавижу эту задницу, и я позволяю ему быть рядом со мной, только потому, что мне надо дать Тессе пространство, не заходя слишком далеко.

– Почему ты беспокоишься об этом? Почему ты вдруг стал любезничать со мной? Я знаю, ты презираешь меня так же, как и я тебя, – я смотрю на него, одетого в свой глупый кардиган и коричневые туфли.

– Я не забочусь о тебе, я забочусь о Тессе. Я просто хочу, чтобы она была счастлива. Мне потребовалось много времени, чтобы смириться со всем, что произошло между нами, потому что я так привык к ней. Мне было комфортно с ней, так, как и ей со мной, я не мог понять, почему она выбрала такого как ты. Я вижу, как сильно она изменилась с тех пор как встретила тебя. Не в плохом смысле, это действительно хорошие изменения, – он улыбается мне, – За исключением этой недели.

Как он мог такое подумать? Я только делал, ей больно и тянул вниз, с тех пор как появился в ее жизни.

– Ладно, – я сменил неудобную позу на стуле, – На сегодня достаточно попыток для сближения. Спасибо, за то, что не был козлом.

Я встаю и иду в сторону кухни, где я слышу, как мама Ноа что-то перемешивает в блендере.

– Оставь мою маму в покое, или я вышвырну тебя отсюда, – Ноа насмешливо предупреждает, и я почти смеюсь. Если бы я не скучал, так чертовски сильно по Тессе, то посмеялся бы вместе с этим придурком.

– Ты же пойдешь на похороны, верно? Можешь поехать вместе с нами, если хочешь; мы не останемся больше, чем на час, – его предложение заставляет меня остановиться.

Я пожимаю плечами: – Нет, я думаю это плохая идея.

– Почему нет? Ты был его другом, вроде. Я думаю, ты должен пойти.

– Перестань говорить об этом, и помни, что я сказал о распространении того, что я заплатил за это дерьмо, – я угрожаю, – То есть даже не думай об этом.

Ноа закатывает свои голубые глаза, и я выхожу из комнаты, чтобы не мучать его мать и отвлечься от

мыслей, что Зейн находится в одном доме с Тессой.

О чем я думал?

Комментарий к Глава 275.

Работа в популярном на сегодня:

№29 в жанре «ER (Established Relationship)»

№50 в жанре «Учебные заведения»

Спасибо Вам :D

========== Глава 276. ==========

Песни к главе:

Imagine Dragons – It’s Me

***

POV Гарри

Я не могу вспомнить, когда в последний раз я присутствовал на похоронах. Если подумать, я почти уверен, что никогда не был.

Когда умерла моя бабушка, я не понимал, что происходит. Я пил и ходил на вечеринки, так что я просто это пропустил. У меня никогда не было желания попрощаться с женщиной, которую я едва знал. Одну вещь, которую, я знал про старуху, то, что она не особо за меня беспокоилась. Моя мама едва могла стоять, но зачем мне тратить свое время, сидя на скамье и делая вид, что я расстроен из-за смерти, хотя на самом деле мне было все равно.

Тем не менее, я сижу в крошечной церкви, на заднем ряду, оплакивая смерть отца Тессы.

Тесса, Кэрол, Зейн и половина народа, толпятся в первых рядах. Только я и пожилая женщина, которая я уверен, на самом деле не знает, где она находится, сидим на одинокой скамейке возле задней стены.

Зейн сидит рядом с Тессой, а ее мать на другой стороне.

Я не жалею, что позвал его… Ну, я не могу игнорировать тот огонек жизни, который, кажется, появился с его приходом сегодня. Она все еще не похожа на мою Тессу, но она восстанавливается и, если этот мудак ключ к этому свету, тогда хрен с ним пусть так и будет.

Я сделал много дерьма в моей жизни, очень много. Я знаю, и Тесса знает, черт возьми, все в этой церкви, вероятно, блять, знают благодаря ее маме, что я сделал со своей девушкой. Я не буду ни перед кем извинятся за свое дерьмо ни из моего прошлого, ни из настоящего; я только забочусь о том, чтобы восстановить, то, что сломано внутри нее.

Я сломал ее… Она сказала, что не смогла меня исправить… Что она никогда не сможет. Но я был сломлен не из-за нее. Она исцелила меня, она лечила меня, а я расколол ее прекрасную душу на маленькие кусочки. По сути, я сам разбил ее, сломал ее чертовски блестящий дух, в то время, когда мы были связаны. Самый кошмар состоит в том, что этот разгром заключается в том, что я просто отказывался видеть, насколько я делал ей больно, сколько света в ней померкло. Я знал это, я знал это все время, но это не имело значения, это обрело смысл только тогда, когда я, наконец, понял это. Когда она отказала мне раз и навсегда, я понял это. Это ударило меня, как чертов грузовик, и я не мог сойти с пути, даже если бы я попытался.

Смерть ее отца показала мне, насколько глуп был мой план, держать ее подальше от меня, для ее же спасения. Если бы я подумал об этом, действительно подумал, я бы понял, как глупо это все было.

Она хотела меня – Тесса всегда любила меня больше, чем я заслуживаю, и как я отплатил ей? Я отталкивал и отталкивал ее, пока она, наконец, не смирилась с моим дерьмом. Теперь она не хочет меня, она даже не хочет хотеть меня, и я должен найти способ, чтобы напомнить ей, как сильно она меня любит. Теперь вот сижу, наблюдая, как Зейн обнимает ее за плечо и тянет в свою сторону.

Я не могу отвернуться. Я застыл, наблюдая за ними. Может, я наказываю себя, может и нет, но в любом случае, я не могу перестать пялиться на то, как она наклоняется к нему, и он что-то шепчет ей на ухо. Его вдумчивое выражение лица как-то успокаивает ее, и она вздыхает, кивает головой один раз, и он улыбается ей. Кто-то садится рядом со мной, временно прерывая мои самоистязания.

– Мы чуть не опоздали… Гарри, почему ты сидишь здесь? – спрашивает Лиам.

Мой отец… Кен, садится рядом с ним, в то время как Карэн берет его, чтобы дойти до передней части маленькой церкви, чтобы подойти ближе к Тессе.

– Ты тоже можешь пойти туда. Передний ряд только для людей, которые могут стоять рядом с Тессой, – я жалуюсь, взглянув на очередь людей, от Кэрол, до Ноа. Я не могу стоять там.

Я люблю ее, но я не могу находиться так близко к ней, пока ее утешает Зейн. Он не знает ее так, как я; он не заслуживает быть рядом с ней прямо сейчас.

– Прекрати это. Она сможет вынести тебя, – говорит Лиам, – Это похороны ее отца, постарайся запомнить это.

Я поймал взгляд моего отца, блять, Кена. Он уставился на меня.

Он даже не мой отец. Я знал это, я узнал это еще на прошлой неделе, но теперь, когда он передо мной, я как будто понял это в первый раз. Я должен сказать ему прямо сейчас, я должен подтвердить его давние подозрения и просто раскрыть истину о моей маме и Вэнсе. Я должен сказать ему, прямо здесь, прямо сейчас, и позволить ему почувствовать себя так, как я был разочарован. Был ли я разочарован? Я не знаю точно; я был зол. Я все еще злюсь, но это нормально после такого удара.

– Как ты себя чувствуешь, сынок? – его рука тянется через Лиама, чтобы положить мне ее на плечо.

Скажи ему. Я должен сказать ему.

– Я в порядке, – я пожимаю плечами, удивляясь, почему мой рот не хочет подчиниться моему уму и просто сказать слова.

– Я сожалею обо всем этом, я должен был позвонить раньше. Я клянусь, я пытался его остановить, Гарри. И я понятия не имел, что он ушел, пока не стало слишком поздно, – Мне жаль, – разочарование в глазах Кена, заставляет меня посочувствовать, – Прости, что я всегда подвожу тебя.

Мои глаза встречаются с его, и я киваю, решив в этот момент, что ему не нужно знать. Не прямо сейчас.

– Это не твоя вина, – говорю я спокойно.

Я чувствую взгляд Тессы на себе, через столько фунтов, я чувствую ее внимание. Ее голова повернулась ко мне, а рука Зейна больше не на ее плече. Она уставилась на меня, так же, как и я на нее, я хватаюсь за деревянную скамью со всей силой, чтобы сдержать себя и не побежать к ней через всю церковь.

– В любом случае, я сожалею, – говорит Кен и убирает свою руку с моего плеча. Его карие глаза блестят, как и у Лиама.

– Все нормально, – бормочу я, по-прежнему держа взгляд серых глаз на себе.

– Просто сходи туда, она нуждается в тебе, – говорит Лиам мягким голосом.

Я игнорирую его и жду, чтобы она дала мне какой-то знак, любой крошечный фрагмент эмоции, чтобы показать мне, что она нуждается во мне. И я буду с ней в считанные секунды. Проповедник идет к сцене, и она отворачивается, от меня, не подзывая к себе. Но прежде, чем я могу чувствовать себя слишком жалко, Карэн улыбается Зейну и он отсаживается от Тессы, что бы позволить ее маме сесть рядом с ней.

POV Тесса

– Спасибо, что пришли, – я дарю еще одну искусственную улыбку, еще одному безликому незнакомцу и прохожу дальше, благодаря каждого из них за участие.

Похороны были короткими; по-видимому, эта церковь относилась недоброжелательно к наркоманам. Несколько натянутых слов и фальшивых похвал – всё, что было сказано.

Оставалось всего несколько людей; еще несколько наигранных благодарений и вынужденных эмоций, похожих на соболезнования. Если бы я еще раз услышала, каким великим человеком был мой отец, думаю, я бы закричала. Думаю, я бы закричала прямо в той церкви, стоя со всеми мамиными друзьями, которые пришли поддержать нас. Многие их них даже никогда не были знакомы с Ричардом Янгом. Почему они были там, что наврала им мать, что они стояли и молились за него?

Это не значит, что я не считаю, что мой отец был хорошим человеком. Я не достаточно хорошо его знала, чтобы точно судить о его характере. Но мне известны факты, и те факты, что он оставил нас с матерью, когда я была ребенком, и что он вернулся в мою жизнь лишь несколько месяцев назад, по случайности. Если бы я не была тогда с Гарри в тату салоне, вероятно, мы с отцом никогда бы не встретились.

Он не хотел быть частью моей жизни. Он не хотел быть отцом или мужем. Он хотел жить своей собственной жизнью и делать выборы, которые касались его и только его. Это нормально, но я не могла понять это. Я не могла понять, почему он убежал от всех его обязанностей только для того, чтобы стать наркоманом. Я помню, каково мне было, когда Гарри упомянул о том, что мой отец употреблял наркотики; мне было трудно в это поверить. Почему я могла смириться с тем, что он был алкоголиком, но не с тем, что он был наркоманом? Я просто не могла объять это. Думаю, я пыталась сделать его лучше, в мыслях. Я постепенно понимала это, потому что, как часто говорил Гарри, я была наивной. Я была наивной и глупой, продолжая попытки найти хорошее в людях, когда они все пытались доказать мне обратное. Я всегда наивная, и мне от этого очень плохо.

– Гости хотят пойти к нам, когда мы уйдем из церкви, поэтому мне нужна твоя помощь в подготовке, до того момента, как они придут, – сказала мама после последних объятий.

– Какие гости? Они хоть знали его? – отрезала я. Я не могла контролировать манеру своего голоса, поэтому почувствовала себя виноватой, когда мать нахмурилась. Вина отошла, когда она оглядела церковь, чтобы убедиться в том, что никто из ее “друзей” не слышал мой резкий голос.

– Да, Тереза. Некоторые знают.

– Думаю, я могла бы помочь, – прервала нас Карен, когда мы вышли на улицу, – Если вы не против, конечно, – мать улыбнулась.

Я была так благодарна присутствию Карен. Она была всегда такая милая и доброжелательная; казалось, даже мама отдавала ей должное.

– Это было бы замечательно, – мама еще раз улыбнулась и присоединилась к толпе на лужайке церкви, помахав незнакомой мне женщине.

– Ты не против, если я тоже пойду? Если против, то ничего страшного. Я знаю, Гарри тут и все такое, но после того, как он…

– Конечно, ты можешь пойти. Ты был за рулем в течение всей дороги сюда, – я ничего не могла сделать, но начала осматривать парковку в поисках Гарри, после упоминания его имени. После всего, я заметила, как Лиам и Кен садились в машину, но, как бы я не вглядывалась, я не видела Гарри с ними. Хотелось бы мне получить возможность поговорить с Кеном и Лиамом, но они все время сидели вместе с Гарри, и мне не хотелось их разделять.

Во время похорон я боялась, что Гарри расскажет Кену всю правду о Кристиане Вэнсе прямо перед всеми. Гарри чувствовал себя плохо, поэтому он хотел, чтобы кто-то ещё чувствовал себя так же. Я молюсь, что Гарри достаточно порядочен, чтобы дождаться подходящего времени, чтобы раскрыть тяжелую правду. Я знаю, что он воспитанный; глубоко внутри Гарри неплохой человек. Он просто плох для меня.

Я повернулась к Зейну, который собирал пушинки со своей красной кофты на пуговицах.

– Ты хочешь пойти пешком? Это не длинная дорога, идти минут двадцать.

Он согласился, и мы успели уйти до того, как мама смогла бы затолкнуть меня в маленькую машину. Я не могла принять мысль о том, чтобы находиться с ней в замкнутом пространстве в тот момент. Терпеть ее становилось все труднее. Я не хотела быть грубой, но я знала, что мое разочарование росло с каждым прикасанием рук к ее прекрасно завитым волосам.

Зейн нарушил тишину десятиминутной прогулки по маленькому городку: – Ты хочешь поговорить об этом?

– Я не знаю. Ничего из того, что я скажу, не будет иметь смысла, – я тряхнула головой, просто чтобы Зейн не понял, какой сумасшедшей я стала за последнюю неделю. Он не спрашивал о моих отношениях с Гарри, и уже за это я была ему благодарна. Все, что касается меня и Гарри не подлежит к обсуждению.

– Попробуй, – предложил Зейн с теплой улыбкой.

– Я не в настроении.

– Ты не в настроении из-за того что расстроена, или из-за того, что ты безумна? – дразнит меня он, игриво касаясь своим плечом моего, пока мы ждем зеленого света светофора, чтобы перейти улицу.

– И то, и то,– я попыталась улыбнуться, – В основном, из-за того, что расстроена. Это неправильно, что я злюсь из-за того, что мой отец умер? – я ненавидела то, как звучали мои слова. Я знала, что это неправильно, но, казалось, что все было в порядке. Злость – лучше, чем ничего, поэтому злость – это выход. Именно то, что мне было нужно.

– Это нормально чувствовать себя так, но, в то же время, немного неправильно. Не думаю, что тебе нужно злиться на него. Уверен, что он не понимал, что делает, – Зейн посмотрел на меня, но я отвернулась в сторону.

– Он знал, что делает, когда приносил наркотики в квартиру. Конечно, он не знал, что умрет, но знал, что была вероятность этого, и единственное, о чем он заботился – найти дозу побольше, – я проглотила вину, которая пришла вместе со словами. Я любила отца, но мне нужно было говорить правду. Мне нужно было дать чувствам волю.

Зейн нахмурился: – Я не знаю, Тесса. Не думаю, что это было так. И я не думаю, что мог бы быть злым на того, кто умер, особенно если он – мой родитель.

– Он ничего не сделал для меня. Он покинул меня, когда я была ребенком.

Зейн точно знал это? Я не была уверена. Я так много разговаривала с Гарри, который знал все обо мне, что иногда я забывала, что другие люди могли не знать многого из того, что знал он.

– Может быть, он ушел, потому что знал, что так будет лучше для тебя и твоей мамы? – сказал Зейн, пытаясь успокоить меня, но это не сработало. От этого мне лишь захотелось закричать. Я устала слышать это ото всех подряд. Все эти люди были уверены, что хотели лишь лучшего для меня, хотя утверждали, что мой отец бросил меня, думая, что делает это для моего же блага. Какой не эгоистичный мужчина, покидает своих жену и дочь на произвол судьбы.