Текст книги "After 3 (ЛП)"

Автор книги: Анна Тодд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 43 (всего у книги 63 страниц)

– Я не спрашивал тебя, что сейчас. Я просил водки, – я вырываю у неё из рук бутылку и она раздраженно фыркает.

– Значит, ты бросил универ? – спросил Марк, пуская кольца дыма.

–Нет… – черт, – Я не знаю. Я не зашел так далеко, – я делаю глоток ликёра, впуская обжигающую жидкость в пустое тело. Я совершенно не знаю, что делать с университетом. До выпуска осталось лишь полсеместра. Я разобрался с документами, нужными для выпуска и отказался от чертовой церемонии. Так же у меня есть квартира со всеми вещами и машина, припаркованная у аэропорта Си-Так.

– Джанин, убери посуду из раковины, – говорит Марк.

– Нет. Я всегда мою твою чертову посуду…

– Я куплю тебе поесть. Я знаю, что у тебя нет денег, – он ответил, и это подействовало, она ушла из гостиной, оставив нас одних. Я слышу, как Джеймс ходит по комнате; такое впечатление, будто он делает там перестановку.

– Так кто такая Карла? – я спрашиваю Марка.

– Девушка Джеймса. Она, на самом деле, классная, но немного сноб. Не то, чтобы она была стервозной, она просто не в восторге от того, чем мы занимаемся, – Марк обводит руками квартиру, – Она учится в медицинском; у ее родителей есть деньги и все такое.

– Что с ней не так? Почему она с Джеймсом? – я засмеялся.

– Я слышу вас, придурки! – Джеймс кричит со своей комнаты.

– Не знаю, но он становится тряпкой и паникует каждый раз, когда она приезжает. Она живет в Шотландии, так что приезжает раз в месяц, ну, как получается. Он всегда пытается ее удивить. Именно поэтому он поступил в университет, не смотря на то, что он уже завалил 2 предмета.

– Именно поэтому он постоянно трахает твою сестру? – я поднял бровь. Джеймс никогда не был однолюбом, это уж точно.

Джеймс выглядывает из-за угла и говорит в свою защиту: – Я вижу Карлу лишь раз в месяц, а Джанин я уже неделями не трогал! – он снова исчезает, – А теперь прекратите говорить всякое дерьмо, пока я не надрал вам задницы!

– Хорошо! Пойди побрей свои яйца или еще что-то, – Марк дразнит его и передает мне косяк. Он коснулся обертки на бутылке водки, что стоит между моих ног, – Слушай, Стайлс, я не разбираюсь во всякой драме в отношениях, но ты никого не обманешь своим спектаклем.

– Никакой это не спектакль, – огрызнулся я.

– Ну да. Все что я знаю, так это то, что ты приехал в Лондон после того как тебя не было 3 года, не учитывая ту бабу, которую ты с собой притащил, – он переводит взгляд с моего лица на бутылку, затем на косяк, – И ты пьян. Плюс, я думаю, что у тебя сломана рука.

– Это не твое дело. С каких это пор тебя волнует пьянство? Ты напиваешься каждый день, – Марк все больше и больше меня раздражает со своей нуждой влезть в мою чертову личную жизнь. Я игнорирую его комментарий о моей руке, которая становится фиолетово-зеленой. Но не мог ведь я сломать руку об дерьмовую стену.

– Не будь козлом. Ты можешь все отрицать, сколько влезет. Я не помню, чтоб ты когда-либо был настолько чувствительным; раньше ты был жестоким.

– Я не чувствительный, ты просто делаешь из мухи слона. Эта девушка из моего университета в Америке. Я познакомился с ней и переспал. Она хотела посмотреть Англию, так что она заплатила за наши билеты, я снова трахнул ее в государстве королевы. Конец истории, – я запиваю водкой все сказанное дерьмо.

Марк все еще не выглядит убежденным: – Ну да, – он закатил глаза-раздражающая привычка, которую он позаимствовал у своей сестры.

Раздраженный, я повернулся к нему, но прежде чем я начал говорить, я чувствую ком желчи поднимающийся по горлу: – Слушай, когда я ее встретил, она была девственницей, и я переспал с ней чтоб выиграть спор стоимостью в приличное количество бабла, так что нет, я не чувствительный. Она мне никто.

Теперь я не могу просто проглотить его. Я накрыл рот рукой и пробежал мимо Джеймса, который, теперь орет на меня за то, весь пол ванной в моей рвоте.

POV Тесса

– Это похоже на маленький ноутбук, – я нажимаю еще одну кнопку на новом гаджете. У моего нового айфона больше функций, чем у компьютера. Я провожу пальцем по большому экрану, нажимая на маленькие квадратики. Нажав на маленькую иконку камеры, я отпрыгнула назад, когда передо мной предстала сама я. Быстро закрыв приложение, я нажимаю на иконку Сафари. Ввожу Google, как первый запрос. Этот телефон такой странный. Он путает меня все больше, но я не спешу научиться пользоваться им. Он у меня всего 10 минут и я даже не вышла из магазина. Глядя на людей все, кажется, так просто, они нажимают на экран, проводят по нему пальцами, но у этого телефона так много функций, слишком много.

Но, я все же думаю, что такое количество функций помогут убить время. Благодаря этой штуке я могу быть занята часами, а то и днями. Я просматриваю выбор музыки и поражаюсь тому, что лишь в одно нажатие пальца, перед тобой открывается бесконечное количество песен.

– Вам не нужна помощь в перемещении ваших контактов и фотографий на новый телефон? – спрашивает молодая девушка за стойкой. Я совсем забыла, что они с Лиамом здесь. Я была слишком отвлечена, пытаясь понять, как пользоваться этим телефоном.

– Эм, нет, спасибо, – я вежливо отвечаю.

– Вы уверены? – она выглядит удивленной, – Это займет пару секунд, – она жует жвачку.

– Я знаю наизусть все необходимые номера.

Она пожимает плечами и смотрит на Лиама.

– Мне нужен твой номер, – говорю я ему.

Единственные нужные номера-мамы и Ноа. Мне нужно новое начало. Мой новый блестящий телефон всего с несколькими номерами поможет мне в этом. Несмотря на то, что раньше я отказывалась покупать новый телефон, я рада, что сделала это сейчас.

Так хорошо начать все заново: никаких контактов, фото. Ничего.

Лиам показывает мне, как сохранить номер и мы выходим из магазина.

– Я покажу тебе, как вернуть твою музыку. На этом телефоне это проще сделать, – Лиам улыбается и сворачивает на трассу. Мы возвращаемся домой из торгового центра, где я потратила слишком много денег, на которые можно было купить одежды на неделю.

Все кончено. Никаких напоминаний, просмотров совместных фотографий. Я не знаю, куда идти и что делать дальше; но зато я знаю, что держаться за что-то, что никогда не было моим, будет больнее.

– Ты не в курсе как дела у моего отца? – спрашиваю я Лиама за ланчем.

– Кен звонил туда в субботу, ему сказали, что Ричард осваивается. Первые пару дней должны быть самыми сложными, – Лиам тянется рукой через стол, чтоб взять у меня картошку фри.

– Ты не знаешь, когда я смогу навестить его? – если у меня остался только мой отец и Лиам, то я хочу быть настолько близка с ними, насколько это возможно.

– Не знаю точно, но я спрошу, когда мы придем домой, – он смотрит на меня. Я держу свой телефон, подношу его к груди, даже не подумав об этом, – Я знаю, что прошел всего день, но ты еще не думала на счет Нью-Йорка? – с осторожностью спрашивает он.

– Немного.

Я приму решение только когда лично поговорю с Кимберли и Кристианом. Этим утром она сказала, что они вылетают из Англии в четверг. Я все еще пытаюсь понять, почему сегодня только вторник. Такое чувство будто прошло намного больше, чем 2 дня, с тех пор как я улетела.

Я думаю о нем… Или о том, с кем он. Касается ли он сейчас той девушки? Носит ли она его футболку? Почему я мучаю себя мыслями о нем? Я избегала его, но сейчас я вижу его кроваво-зеленые глаза. Я чувствую, как его пальцы касаются моей щеки… Черт, хватит.

Мне было больно, но в то же время я почувствовала облегчение, когда нашла его грязную черную футболку, когда пересматривала свой багаж в аэропорту Чикаго. Сначала я всего лишь искала зарядное устройство от телефона, и закончила тем, что нашла его последний след. Несмотря на то, сколько раз я старалась собраться и выбросить ее, но я не смогла. Вместо этого я положила ее обратно в чемодан под свою одежду.

Мой мир полностью разрушен и все, что мне остается делать-собирать его оставшиеся части воедино. Стоп. Я уже решила в самолете, что не буду вовлекаться в подобные мысли. Они меня ни к чему не приведут. Чувство жалости к себе делает все только хуже.

– Больше всего я склоняюсь к Нью-Йорку, но мне нужно еще немного времени, чтобы решить окончательно, – я говорю Лиаму.

– Хорошо, – его улыбка заразительна, – Мы уедем через 3 недели, в конце семестра.

– Надеюсь, – я вздыхаю, и хочу, чтоб время пролетело как можно быстрее. Минута, час, неделя, месяц-любой пройденный промежуток времени пойдет мне на пользу.

Так оно и есть. Время проходит и, каким-то образом, я тоже двигаюсь вместе с ним. Проблема только в том, что я еще не решила, хорошо это или плохо.

POV Гарри

Открыв входную дверь квартиры, я удивлен тем, что везде горит свет. Обычно Тесса никогда не оставляет все включенным одновременно.

– Тесс, я дома. Ты в комнате? – зову я, чувствуя запах еды; приятная музыка доноситься из колонок.

Я бросаю ключи на стол и прохожу в комнату. Я замечаю, что дверь спальни слегка приоткрыта, затем слышу голоса, пробивающиеся через щель. Когда я слышу его голос, я толкаю дверь со всей злостью.

– Что за хуйня? – я кричу и звук разлетается по маленькой комнате.

– Гарри? Что ты здесь делаешь? – спрашивает Тесса, будто я помешал. Она подтягивает одеяло на себя, чтоб прикрыть ее оголенное тело со слабой улыбкой на губах.

– Что я здесь делаю? Что он здесь делает? – я указываю пальцем на Зейна, который сползает с кровати и тянется за боксерами.

– Ты не можешь постоянно приходить сюда, – Тесса все еще смотрит на меня, будто это я трахаю какую-то шлюху на нашей кровати. В тоне ее голоса слышна насмешка, – Это третий раз за этот месяц, – она вздыхает, понижая голос, – Ты снова начал пить? – она задает вопрос с симпатией и раздражением.

Зейн становится напротив нее, его рука накрывает ее… Её вздутый живот.

Нет…

– Ты? – я будто задыхаюсь, – Ты с ним?

– Гарри, мы говорили об этом так много раз. Ты здесь не живешь. Ты не живешь здесь уже более двух лет, – она снова вздыхает, еще больше закутываясь в одеяло. Она так спокойно говорит об этом и то, как ее глаза ищут лицо Зейна с просьбой о помощи из-за моего вторжения.

В замешательстве, будто из меня выкачали весь воздух, я падаю на колени перед ними. И вскоре чувствую руку на своем плече.

– Извини, тебе нужно идти. Ты расстраиваешь ее, – в голосе Зейна слышна насмешка.

– Ты не можешь так поступить со мной, – я молю ее, тянусь рукой к ее животу. Это не может быть правдой. Это не может быть правдой.

– Ты сам виноват, – она говорит, – Прости, Гарри, но ты виноват в этом. Только ты.

Зейн гладит ее руки, чтоб успокоить ее, и гнев прорывается через меня. Я тянусь в карман и достаю оттуда зажигалку. Никто из них не замечает; они просто держаться друг за друга, в тот момент как мой большой палец нажимает на кнопку зажигания на зажигалке. Маленький огонь кажется таким знакомым. Я подношу огонь к занавеске. Мои глаза закрываются, в то время как лицо Тессы освещается зловещими языками пламени, которые окутывают комнату.

**

– Гарри! – лицо Марка-первое, что я вижу, когда открываю глаза. Я отталкиваю его, вскакиваю с дивана и падаю на пол в панике.

Тесса была… И я был…

– Видимо, у тебя был чертовски плохой сон, чувак, – Марк кивает головой, – Ты в порядке? У тебя вся спина мокрая.

Я моргаю пару раз и пробегаю рукой по промокшим волосам. Моя рука слишком сильно болит. Сегодня синяк должен быть светлее, но я не замечаю никаких изменений.

– Ты в порядке?

– Я… – мне нужно убраться отсюда. Мне нужно сходить куда-то и чем-то заняться. Воспоминание воспламеняющейся комнаты вспыхнуло в моей памяти.

– Возьми и возвращайся ко сну; сейчас 4 утра, – он протягивает мне бутылку воды и кладет одну таблетку на мою вспотевшую руку.

Я киваю, но не могу говорить. Я глотаю таблетку не запивая, и ложусь обратно на диван. Взглянув на меня последний раз, Марк исчезает в своей спальне. Я достаю телефон из кармана и смотрю на фотографию Тессы.

Прежде, чем я смогу остановить себя, мой палец нажимает на кнопку вызова. Я знаю, что не должен делать этого, но если бы я мог услышать ее голос всего один раз, я бы спал спокойно.

– Ваш звонок не может быть совершен, так как набранный вами… – от этого голоса бросает в дрожь. Что? Я смотрю на экран и пробую снова. Тот же голос. Снова и снова.

Она не могла изменить свой номер. Она не сделала бы этого…

– Ваш звонок не может быть… – я слышу в десятый раз.

Тесса изменила свой номер. Она изменила свой номер телефона, чтобы убедиться, что я не буду звонить ей.

Когда я снова засыпаю, мне снится очередной кошмар. Он начинается так же, но когда я прохожу в комнату, она пуста.

**

– Ты до сих пор не дал мне закончить то, что я начала в воскресенье, – Джанин опирается на меня, положив голову мне на плечо. Я перебираюсь на диван, отодвигаясь подальше от неё. Я не хочу, чтобы она приняла это как знак того, что мы собираемся полежать вместе или что-то типа того, но она лишь сильней прижимается ко мне.

– Со мной и так все хорошо, – я отказываю ей в сотый раз за последние четыре дня. Прошло всего четыре дня? Черт. Время должно идти быстрее, потому что не знаю, выживу ли я такими темпами.

– Тебе надо расслабиться. Я могу помочь тебе в этом, – её пальцы прокладывают дорожку вниз по моей голой спине. Я не мылся уже несколько дней, и не носил рубашки. Я не мог заставить себя влезть в неё, не после того как её носила Джанин. Теперь рубашка пахла как она, а не как мой ангел.

Чертова Тесса. Я так сойду с ума. Это то, что происходит со мной каждый раз, когда я трезвею-она проникает в мою в голову. Кошмар который я опять испытал прошлой ночью, все еще преследует меня. Я бы никогда не причинил ей боль, не физическую. Я люблю её. Любил. Блять, нет, я все еще люблю её, и всегда буду любить, но я ничего не могу поделать с этим дерьмом. Я не могу всю жизнь бороться, день за днем, чтобы стать идеальным для неё. Я не тот, кто ей нужен и никогда не буду.

– Мне нужно выпить, – говорю я Джанин. Она встает с дивана и лениво тащится на кухню. Когда в голове вновь начинают появляться непрошеные мысли о Тессе, я кричу ей вслед: – Поторопись, черт возьми.

Она идет, держа в руках бутылку виски, но останавливается и обводит меня взглядом.

– Кем ты, блять, себя возомнил? Если уж и собрался вести себя как козел, то попытайся для начала как-нибудь заинтересовать меня.

– Я все еще думаю, что твоя рука сломана! – перебивает Джеймс, заходя в гостиную, – Карла знает, о чем говорит. Тебе просто надо обратиться в клинику.

– Нет, я в порядке, – я сжал в кулак и пошевелил пальцами чтобы доказать отсутствие боли. Но я вздрогнул от этой проклятой боли. Я знаю, что она сломана, я просто не хочу раздувать проблему из этого дерьма.

– Это не сработает, рука не исцелится сама по себе. Обратись туда как можно быстрее, и когда вернешься – эта бутылка будет полностью твоя, – настаивает Джеймс. Я начинаю скучать по козлу-Джеймсу. Джеймсу, который трахал телок часами, не думая ни о чем. Но эта его забота о моем здоровье пиздецки раздражает.

– Да, он прав Гарри, – вмешивается Джанин, ставя виски на место.

– Блять, хорошо, – ворчу я. Хватаю ключи с телефоном, и сматываюсь. Я тянусь к майке, которая лежит на заднем сидении машины, и натягиваю ее на себя, перед тем как отправиться в клинику.

Зал ожидания переполнен шумными детьми, и я застреваю в единственном свободном месте рядом с каким-то бездомным мужиком со сломанной ногой.

– Как долго ты ждешь? – спрашиваю я мужика. От него несет, как от дерьма, но у меня нет права осуждать его, вероятно, потому что я пахну похуже него. Он напоминает мне Ричарда, и мне интересно, что он вообще может делать в реабилитации. Отец Тессы в реабилитации, и я тут утопающий в ликере, чей мозг затуманен от избыточного количества курительных веществ и таблеток которые давал мне Марк. Как тесен мир.

– Два часа, – отвечает мужик.

– Черт возьми, – я вздыхаю и пялюсь на стену. Я должен был знать, что не стоило приходить сюда в восемь вечера. Через полчаса позвали моего бездомного компаньона, и я рад, что снова могу спокойно дышать.

– Моей невесте нужна помощь, – объявляет мужчина, заходя в вестибюль. На нем аккуратно застегнутая рубашка и брюки цвета хаки. Странно, он выглядит знакомо. Когда миниатюрная, беременная брюнетка заходит вслед за ним, я чуть не падаю с пластикового стула. Естественно это должно было произойти со мной.

– Вы не могли бы нам помочь? – говорит он, отчаянно наматывая круги по коридору, – Ей нужно инвалидное кресло! У нее 20 минут назад отошли воды, и схватки начнутся с минуты на минуты, – его выходка заставляет людей, сидящих в комнате ожидания нервничать, но беременная женщина начинает смеяться и оборачивает его талию руками.

– Я в состоянии идти сама. Я в порядке, – Натали объясняет медсестре, что Илия, её жених и паникует больше обычного. Пока он нервно расхаживает туда сюда, Натали сидит как хозяйка положения, оставаясь спокойной, от чего я начинаю смеяться. Она поворачивается в поисках источника звука. Широкая улыбка отражается на её лице.

– Гарри! – она светится от счастья, именно так выглядят беременные женщины?

– Привет, – говорю я, глядя куда угодно, только не в лицо её жениху.

– Я надеюсь, ты в порядке, – она подсаживается ближе ко мне, пока её парень разговаривает с медсестрой, – Я видела твою Тессу пару дней назад. Она здесь, с тобой? – спрашивает Натали, всматриваясь в коридор.

Черт… Разве она не должна сейчас кричать от боли, или что-то типа того?

========== Глава 272. ==========

(одна из самых эмоциональных глав. готовьте платочки. тонну платочков.)

Песни к главе:

The Script – Nothing

Birdy – Skinny Love

Coldplay – The Scientist

Sia – Breathe Me

***

POV Гарри

– У вас трещина кости, – говорит доктор и поправляет свои очки, – Вы уверены, что сломали руку об стену? – он идиот?

– По-английски, пожалуйста, – бормочу я.

Я успокоился, но все равно меня бесит его допрос и жестокий взгляд. Работая в такой оживленной клинике в Лондоне, он конечно же встречался со случаями похуже моего, но он все равно пялится на меня при каждом удобном моменте…

– У вас сломана рука, – говорит он протяжно, – Ваша рука сломана, и вам будет нужно походить с гипсом пару недель. Я дам вам рекомендации, чтобы унять боль, но вам надо будет подождать… Подождать, пока кость снова не срастется.

Я не знаю что звучит более смешно: идея о том что я должен носить гипс, или то что он думает, что мне нужна помощь, чтобы справиться с болью. Таблетки ничем мне помогут; не помогут справиться с моей настоящей болью. Если только у них нет самоотверженной блондинки с серо-голубыми глазами.

Через час моя рука и всё запястье было покрыто толстым гипсом. Я старался не смеяться над лицом старого дядьки, который спросил меня какого цвета оттенок я бы предпочел. Я помню как будучи совсем ребенком я хотел носить гипс, чтобы друзья подписывались на нем или нарисовали глупые картинки, но, к сожалению, тогда у меня не было друзей, пока я не нашел свое место с Марком и Джеймсом. Эти двое сейчас очень отличаются от тех подростков, которых я помню. Я имею ввиду, что Марк все такой же мудак; его мозг расплавился от всех этих препаратов. И ничего уже не сможет вернуть того Марка. Но изменения обоих парней очевидны. Джеймс помешан на какой-то мед-цыпочке, чего я никак не ожидал. Марк всё такой же безбашенный, живет без цели, не делает никаких выводов, но он стал мягче, более расслабленным; ему просто комфортно жить так, как есть сейчас. Я не знаю, что вызвало в них эти изменения, но учитывая мою нынешнюю ситуацию, я это не приветствую. Я ожидал увидеть тех же козлов, что и три года назад, но тех парней уже не найти.

Да, конечно они до сих пор продают наркотики, больше чем это вообще возможно, но они уже не те злобные преступники какими я их знал три года назад.

– Зайдите в аптеку, и все будет в порядке, – доктор бросает мне быстрый кивок и уходит оставляя меня одного в кабинете.

– Блять, – я ударяю по столу. Зачем мне эта хуйня. Смогу ли я водить машину? Или писать? Твою мать, конечно нет. Мне все равно нечего писать. Все это дерьмо должно закончиться сейчас же. Я пытаюсь мыслить трезво, пытаюсь отвлечься от воспоминаний, в которые погружаюсь, стоит мне только расслабиться. Карма имеет меня как хочет, оправдывая свою стервозную репутацию, и продолжая издеваться когда я достаю телефон из кармана и вижу на экране имя Лиама. Я засовываю телефон обратно в джинсы, игнорируя звонок.

Что я, блять, сделал…

***

POV Тесса

– Как долго она будет в таком состоянии? – Лиам спрашивает кого-то. Все ведут себя так, будто я не слышу их, будто меня здесь даже нет, но я не возражаю. Я не хочу быть здесь; то чувство, ты здесь, чувствуешь себя невидимой одновременно.

– Я не знаю. Она просто еще не отошла от шока, милый, – ласково отвечает Карен.

Шок? Я не в шоке.

– Мне следовало зайти внутрь вместе с ней! – у Лиама вырывается всхлип.

Если бы я могла отвести взгляд от кремовых стен гостиной Стайлсов, я знаю, что увидела бы Лиама в объятиях Карен.

– Она была там одна наедине с его телом почти час. Я думал, что она собирает свои вещи… Я позволил ей там сидеть с его мертвым телом целый час!

Лиам так много плачет, и мне следовало бы его утешить; я знаю, что я должна и я бы сделала это, если бы могла.

– Ох, Лиам, – Карэн тоже плачет. Кажется, что все вокруг плачут, кроме меня. Что со мной не так? – Это не твоя вина. Ты не мог знать, что он был там; ты не мог знать, что он бросил свою программу реабилитации.

В какой-то момент среди приглушенных шепотов и сочувственных попыток переместить меня с пола; солнце зашло и попытки повторялись все реже; и наконец они прекратились, я оставлена в покое, в слишком большой гостиной, крепко прижимая колени к своей груди, не сводя глаз ни на миг со стены.

Из торопливых приказов врачей и полицейских, я узнала, что мой отец был мертв. Я знала это, когда увидела его; когда я дотронулась до него, но они подтвердили это. Они сделали это официальным. Он умер от своих собственных рук, проталкивая иглу в свою вену. Мешки с героином найденные в кармане его джинсов, говорили о его намерениях на выходные. Его лицо такое бледное, что образ встающий у меня перед глазами походит больше на маску, чем на человеческое лицо. Он был один в квартире, когда это произошло, и он был мертв уже несколько часов, когда я наткнулась на его тело. Его жизнь вытекала из него, в то время как героин проникал внутрь через шприц, еще больше проклиная тот ад, замаскированный под квартиру.

Это именно то, чем является это место – так же как это было с момента как я зашла внутрь этой квартиры. Книжные полки и кирпичные стены покрывали здешнее зло, милые детали прячущие проклятое место, маскируя то зло, на которое кажется указывала каждая проблема в моей жизни. Если бы я никогда не переступала через этот порог, у меня все было бы хорошо.

У меня бы была моя честь; я бы не отдала ее человеку, который никогда не будет меня любить достаточно сильно, чтобы быть рядом со мной.

У меня бы все еще была моя мать; это немного, но это все, что у меня осталось теперь от семьи.

У меня бы было место, где жить, и я бы никогда не стала налаживать отношения с отцом, только чтобы найти его бездыханное тело на полу в ванной двумя месяцами позже.

Я вполне осознаю в какое темное место. Меня тянут мои мысли, но у меня больше нет сил бороться. Я боролась за что-то, что считала всем в своей жизни, слишком чертовски долго и больше я не могу.

***

– Она вообще спала? – голос Кена тихий и осторожный.

Солнце уже взошло, и я не могу найти ответа на его вопрос. Спала ли я? Я не помню, чтобы я засыпала или просыпалась, но это не кажется возможным чтобы прошла целая ночь, пока я сидела, уставившись на эту пустую стену.

– Я не знаю, она вообще не двигалась с прошлой ночи, – грусть в голосе моего лучшего друга болезненна.

– Ее мать звонила снова. Ты слышал что-нибудь от Гарри? – это имя исходящее из уст Кена убило бы меня… Не будь я уже мертва.

– Нет, он не отвечает на мои звонки. Я звонил по номеру, который ты дал мне, но Энн тоже не отвечает. Я думаю они все еще на своем медовом месяце. Я не знаю, что делать, она такая…

– Я знаю, – вздыхает Кен, – Ей просто нужно время. Это сильная травма для нее. Я все еще пытаюсь понять, что к черту случилось и почему меня не поставили в известность, когда он покинул пункт реабилитации. Я дал им четкие указания вместе с хорошей суммой денег, чтобы они звонили мне, если что-то случится.

Я хочу сказать Кену и Лиаму перестать винить себя за ошибки моего отца. Если кто-то и виноват, то это я. Мне никогда не следовало ехать в Лондон. Мне следовало остаться здесь и присматривать за ним. Вместо этого я разбиралась с другой потерей на другом конце света, пока Ричард Янг боролся и проигрывал в битве со своими демонами. Один.

***

Голос Карен пробуждает меня, выводя из моего транса: – Тесса, пожалуйста, выпей воды. Прошло уже два дня, дорогая. Твоя мама уже едет, чтобы забрать тебя, милая. Надеюсь это хорошо? – человек, который в моем понимании больше является мне матерью, чем моя родная, тихо говорит со мной, пытаясь пробиться через мой транс.

Я предпринимаю попытку кивнуть, но мое тело просто не отвечает. Я не знаю, что не так со мной. Я кричу, но меня будто никто не слышит.

Может быть, я все-таки в шоке. Хотя шок—это не плохое место. Я бы хотела остаться здесь как можно дольше. Тут меньше боли.

POV Гарри

– Прошло два дня и эта херня уже чешется, – жалуюсь я тому, кто будет слушать.

– Отстой, чувак. Зато в следующий раз ты не будешь дырявить стены? – спрашивает Марк с ухмылкой.

– Будет, – Джеймс и Джанин произносят одновременно.

Квартира снова полна, и я работаю над своим вторым напитком. Жжение ликера на моем языке и дым легких начинают угнетать меня. Если будь я трезвым, мне не было бы так чертовски плохо, я бы не стал трогать это дерьмо снова.

– Дай мне еще твоих обезболивающих таблеток, – Джанин протягивает ко мне руку. Это ебаная наркоманка съела половину бутылки менее чем за два дня. Но мне похуй. Я вообще не пользуюсь ими, и меня точно, блять, не волнует, что она их принимает. Сначала я подумал, что таблетки помогли бы мне, но нет. Они делают меня усталым, и усталость ведет ко сну, который приводит к ночным кошмарам, которые всегда включают ее.

Я закатываю глаза и встаю на ноги.

– Я просто отдам тебе эту чертову бутылку, – я иду до комнаты Марка, чтобы достать таблетки из-под кучи одежды. Прошла уже почти неделя, и я сменил одежду только один раз. Прежде чем она ушла, Карла, раздражающая телка с комплексом спасителя, пришила какие-то отвратительные черные заплатки на моих джинсах. Я бы наорал на ее, если бы Джеймс не выгнал меня.

– Привет, это телефон Гарри Стайлса, – доносится пронзительный голос Джанин эхом из гостиной.

Блять! Я оставил телефон на столе в гостиной.

Когда я не отвечаю сразу, я слышу, как Джанин нахально говорит: – Мистер Стайлс сейчас занят. Могу я узнать, кто его спрашивает?

– Дай мне телефон, сейчас же, – говорю я, бросаясь обратно в комнату и кидая ей таблетки. Я пытаюсь остаться спокойным, когда она просто показывает мне свой средний палец и продолжает говорить, давая бутылке упасть на пол. Я становлюсь чертовски зол от ее дерьма.

– Ооу, Лиам звучит как горячее имя, и ты американец. Я люблю американских мужчин.

Не стерпев, я вырываю телефон из ее руки и прижимаю его к уху.

– Какого черта ты хочешь, Лиам? Думаешь, если бы я хотел с тобой поговорить, я бы не ответил раньше… Зачем ты звонил, блять, тридцать раз?! – ору я.

– Знаешь что, Гарри? – его голос такой же злой, как и мой, – Да пошел ты. Ты эгоистичный мудак, и я должен был понять, что не стоит звонить тебе. Она сможет пройти через это без тебя, как всегда это делает.

Линия обрывается.

Пройти через что? Какого черта он несет? Мне нужно это знать?

Кого я обманываю. Конечно же, блять, надо. Я немедленно набираю его и проталкиваюсь мимо пары людей в узкой прихожей для хоть какой-то слышимости. Паника поднимается внутри меня, и мой гребаный разум ведет к худшему из возможных сценариев. Когда Джанин крадется в коридоре, очевидно, чтобы подслушивать, я направляюсь к машине.

– Что? – огрызается он.

– О чем ты говоришь? Что случилось? – она в порядке, верно? Она должна быть в порядке… – Лиам, скажи мне, что с ней все в порядке, – у меня кончается терпение, и он по-прежнему молчит.

– Ричард. Он мертв.

Все, что я ожидал услышать, было не это. Сквозь туман я чувствую это. Я чувствую острую боль потери внутри меня, и я ненавижу это. Я не должен чувствовать это, я едва знал этого мужчину.

– Где Тесса? – вот почему Лиам звонил мне так много раз. Не стоит читать мне лекции о том, что я оставил Тессу, но он должен дать мне знать, что ее отец умер.

– Она здесь, в доме. Ее мать уже в пути, чтобы забрать ее. Она в шоке, я думаю; она не разговаривала с тех пор как нашла его.

Его последние слова заставила меня пошатнуться; моя грудь сжалась.

– Что, блять? Она нашла его?

– Да, – голос Лиама ломается в конце, и я знаю, что он плачет.

– Блять! – почему это произошло? Как такое могло произойти с ней после того, как я послал ее? – Где она ншла его? Где было его тело?

– В твоей квартире. Она пошла туда, чтобы забрать последние вещи и оставить машину.

Конечно, даже после того, как я обращался с ней, она достаточно внимательна, чтобы думать о моей машине.

Я с силой выталкиваю слова, мы оба хотим и не хотим говорить: – Дай мне с ней поговорить, – я хотел услышать ее голос, и я уже опустился на самое дно, засыпая последние две ночи, под роботизированное сообщение, напоминая мне, что она сменила номер.

– Ты не слышишь меня, Гарри?– говорит Лиам с досадой, – Она не разговаривает и не двигается два дня. Я не видел, чтобы она двигалась вообще. Она ничего не пьет и не ест.

Все дерьмо я стараюсь держать в себе, стараясь не обращать внимания на него, но водоворот тянет меня ко дну. Мне плевать какие последствия будут, меня волнует, если последнюю каплю здравомыслия я оставил: мне нужно поговорить с ней. Я добираюсь до автомобиля, точно зная, что мне делать.

– Попробуй просто приложить трубку к ее уху. Послушай меня и сделай это, – говорю я Лиаму и завожу машину, держа путь к аэропорту.

– Я просто боюсь, что услышав твой голос, ей может стать только хуже, – я включаю громкую связь и устанавливаю телефон на центральной консоли.

– Черт возьми, Лиам, – я ударяюсь грудью о руль. Стало тяжело вести машину.

– Приложи трубку к ее уху, пожалуйста, – я стараюсь держать голос спокойным, несмотря на бурю, рвущую меня на части изнутри.

– Хорошо, но не говори ничего, что расстроит ее. С нее уже достаточно.