Текст книги "After 3 (ЛП)"

Автор книги: Анна Тодд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 48 (всего у книги 63 страниц)

Она исчезает в доме, и я тут же захожу за ней. Но когда я вхожу, Карэн уже стоит над ней.

– Тереза, как долго ты собираешься делать это? Ты тянешь себя обратно туда, где у тебя ничего не получится, – Зейн стоит в центре гостиной, весь промокший. Пальцы Тессы сжимают переносицу, это означает, что она утомлена, и я снова прикладываю большое усилие, стараясь держать рот закрытым. Одно неверное слово и она вновь начнет держаться от меня подальше. Тесса держит одну руку перед командиршей, в умоляющем жесте: – Мама, ты можешь просто остановиться? Я ничего не сделала, я просто хочу уехать отсюда. Мое нахождение здесь ничем мне не поможет, а в Сиэтле у меня есть занятия, работа.

Сиэтл?

– Ты возвращаешься в Сиэтл сегодня? – кричит Кэрол на свою дочь.

– Нет. Не сегодня, а завтра. Я люблю тебя, мам, и я знаю, откуда ты приехала, но сейчас я правда хочу быть ближе к… Ну… – Тесса смотрит на меня, в её глазах ясно читается неопределенность.

– Лиаму. Я хочу быть с Лиамом сейчас.

Эм, ладно.

И тут Зейн открывает свой гребанный рот: – Я отвезу тебя.

Ну нет, я просто не могу удержаться и не возразить: – Нет, ты не отвезешь её, – я пытаюсь быть терпеливым, но черт это уже чересчур. Я должен был прийти сюда, взять вещи Тессы, и потащить её обратно в машину, прежде чем Зейн смог бы увидеть её. Он ухмыляется, это та самая ебанная ухмылка, которую он показывал минуту назад, дразня меня. Он пытается подтолкнуть меня на драку, пытается натравить меня на себя, на глазах у Тессы и её матери. Он играет со мной, как он делал всегда. Но не сегодня. Я не доставлю ему такого удовольствия, я не буду его пешкой.

– Тесса, возьми свою сумку, – говорю я. Но одинаково угрюмые лица обеих женщин заставляют меня пересмотреть мой выбор слов, – Пожалуйста. Пожалуйста, возьми свою сумку? – жесткое выражение лица Тессы смягчается, и она медленно идет по коридору, сворачивая в свою старую спальню.

Глаза Карэн перемещаются между мной и Зейном, прежде чем она говорит: – Что такого произошло, что заставило её выбежать прямо в дождь? Кто из вас послужил причиной этого? – её взгляд убийственен, это почти смешно.

– Это сделал он, – отвечаем мы в один голос, одновременно указывая пальцами друг на друга. Как, блять, дети…

Кэрол закатывает глаза и поворачивается, шагая вслед за дочерью. Я сосредотачиваюсь на Зейне.

– Ты можешь идти, – я знаю Кэрол может услышать меня, но мне плевать.

– Тесса не хочет, чтобы я уходил; она просто смутилась. Она пришла ко мне, она попросила меня остаться с ней, – выдает он. Я тупо качаю головой, но он продолжает: – Она больше не хочет тебя. Ты упустил свой последний шанс, и ты знаешь это. Ты же видишь, как она смотрит на меня, как она хочет меня.

Я сжимаю кулаки, и делаю пару глубоких вдохов чтобы успокоиться. Если Тесса не поспешит со своей сумкой, то к её приходу комната окрасится в красный цвет. Чертов ублюдок со своей гребанной ухмылой.

Она не целовалась с ним. Она бы этого не сделала. Видения из моих ночных кошмаров заполняют мою голову, и вот я уже на пределе. Его рука на её беременном животе, её ногти царапающие его спину. Это то, как он всегда поступал с другими девушками.

Она не делала этого. Она не целовала его.

– Это не сработает, – говорю я, выдавливая из себя слова, – Ты не сможешь спровоцировать меня на драку, у нее на глазах. Я не сделаю этого снова.

Блять, я хочу разбить его чертову голову, и выбить из него все мозги. Он сидит на диване и улыбается во весь рот.

– Ты так облегчил мне работу. Она сказала мне, как сильно хочет меня, и говорила она мне это меньше получаса назад, – он смотрит вниз на свою пустую руку, как будто на нем надеты часы и он проверяет сколько время. Этот мудак драматизирует, как всегда.

– Тесса! – зову я, чтобы понять, сколько еще секунд я должен находиться в присутствии этого мудака. Тишина заполняет дом, пока не слышится ропот голосов Тессы и её мамы. Я на мгновенье закрываю глаза, надеясь, что Кэрол не убедила Тессу остаться в этом чёртовом доме еще на пару дней.

– Это ведь сводит тебя с ума? – говорит Зейн с издевкой, – Как ты думаешь, как я себя чувствовал, когда ты трахнул Сэм? Это было в тысячу раз хуже той жалкой ревности, которую ты сейчас испытываешь.

Как будто он может знать глубину моих чувств к Тессе. Я бросаю на него скучный взгляд.

– Я, кажется, сказал тебе нахрен заткнуться и убираться отсюда. Всем было насрать на вас двоих. Это было легко, чертовски легко для меня, правда, – Зейн делает шаг ко мне, и я выпрямляюсь, напоминая ему, что мой рост является одним из многих преимуществ против него. Настал мой черед насмехаться над ним, – Что? Тебе не нравится слышать о своей драгоценной Саманте? – глаза Зейна темнеют, предупреждая меня остановиться, но мне плевать. У него хватает гребанной наглости целовать Тессу и пользоваться её чувствами, чтобы насолить мне?

Очевидно, он не догадывается, что у меня в рукаве припасен целый арсенал.

– Заткнись, – почти кричит он, толкая меня. Я могу держать руки при себе, на этот раз, потому что словами я раню его куда больше.

– Почему? – я смотрю вниз по коридору, чтобы убедиться, что Тесса все еще занята с мамой, пока я мои слова мучают Зейна, – Ты не хочешь услышать о той ночи, когда я трахнул её? Я едва помню это, правда, но я понимал, что пробуждаю в ней новые чувства, о которых она написала в своём маленьком дневнике. Я полагаю, она была не такой уж и запоминающейся, но, по крайней мере, она была страстной.

Я знал, насколько сильно он в неё влюблён, но в тот момент я думал, что их отношения будут для неё некого рода испытанием. Я оказался посмешищем, когда она оказалась более крепкой характером, нежели просто игрушкой.

– Я вытрахал ей все мозги, уверяю тебя. Скорее всего, именно поэтому она придумала ту чушь с беременностью. Ты же помнишь это, да?

На мгновение – на краткий миг – я остановился и подумал, как он должен был чувствовать себя, когда узнал все. Я пытаюсь вспомнить, что же произошло в моей голове, когда я решил приударить за ней. Я знал, что они были знакомы. Я слышал, как она упоминала его имя в кабинете Вэнса, и мгновенно заинтересовался. На тот момент я знал Зейна всего пару недель, и подумал, что будет весело постебаться над ним.

– Ты должен был стать моим другом, – жалкие слова вылетают из его уст.

– Твоим другом? Ни один из этих выродков не был твоим другом. Я тогда едва знал тебя; не было ничего личного, – я смотрю в коридор, чтобы убедиться, что Тессы нет поблизости, затем я делаю шаг к нему и наматываю ворот его рубашки на кулак, – Так же, как не было ничего личного, когда Стефани познакомила тебя с Ребеккой, даже учитывая то, что она знала, что Ноа встречался с ней. Личным есть то, что ты намереваешься получить из того, что ты “спал” с Тессой. Ты знаешь, сколько она для меня значит, больше, чем любая офисная шлюха могла бы значить для тебя.

Зейн застал меня врасплох, когда толкнул меня назад к стене. Все рамки с фотографиями тут же упали на пол, и Тесса с мамой прибежали на звук.

– Пошел ты на хрен! Я бы трахнул Тессу сегодня же вечером, если бы ты не появился. Слишком уж легко она отдалась мне, – его кулак летит мне в лицо, и Тесса начинает в ужасе визжать. Ощущаю металлический вкус крови во рту, я сглатываю её и быстро вытираю рукавом свой подбородок и рот.

– Зейн! – орет Тесса, бросаясь в мою сторону, – Убирайся! Сейчас же! – она толкает его, своими маленькими кулаками его в грудь и я мягко убираю от него её руки.

Тон, в котором Тесса разговаривает с ним, приводит меня в восторг. Это то, о чем я всегда предупреждал её: он никогда не был милым, невинным парнем, которым как она думала, могла манипулировать. Конечно, я знал что он что-то чувствует к ней – я же не настолько слеп – но его намерения никогда не были чистыми. Он просто доказал ей это, и я не могу не радоваться этому. Я эгоистичный ублюдок, но я никогда не утверждал обратного. Ни говоря, ни слова, Зейн выходит за дверь, в такой дождь. Его силуэт еще виден из окна, на миг он останавливается, а потом исчезает внизу улицы.

***

– Гарри? – голос Тессы мягкий и изнемогающий. Мы просидели на заднем сидении машины почти час, ни говоря, ни слова.

– Да? – мой голос надламывается, и я прочищаю горло.

– Кто такая Саманта? – я ждал, когда она задаст этот вопрос. Я бы мог соврать ей, выставив Зейна куском дерьма, кем он и является, или я могу сказать правду на этот раз, – Я трахался с ней, пока она встречалась с Зейном, – я решил не врать ей на этот раз, но жалею за выбор слов, потому как Тесса вздрагивает, – Прости, я просто пытаюсь быть честным с тобой, – добавляю я, пытаясь смягчить свои слова.

– Ты знал, что она была его девушкой, когда спал с ней? – она в упор смотрит на меня. Только она умеет так смотреть.

– Да, я знал. Собственно говоря, это то зачем я делал это, – пожимаю я плечами, игнорируя укол совести.

– Почему? – она ищет в моих глазах ответ, но у меня нет ни одного достойного ответа для неё. У меня есть только правда, грязная правда, гребанная правда.

– Моим действиям не было оправдания, для меня это было просто игрой, – вздыхаю я, желая выглядеть сейчас не как кусок дерьма. Не для Зейна или Саманты, а для этой прекрасной, милой девушки, в глазах которой нет ни единого намека на осуждение, ожидая моих дальнейших объяснений.

– Ты забыла, что я был другим до твоего появления. Я не был похож на человека, которого ты сейчас знаешь. Да, я знаю, ты думаешь, что я и сейчас веду себя как мудак, но поверь мне, ты бы возненавидела меня куда больше, зная, каким я был раньше, – я смотрю поверх нее, разглядывая вид из окна, – Может тебе так и не кажется, но ты действительно очень помогла мне, ты дала мне цель, Тесс.

Я слышу, как она резко выдыхает и меня передергивает от мысли, как должно быть не убедительно и жалко звучат мои слова. Я уверен, что так оно и есть.

– И что же эта за цель? – робко спрашивает она.

– Я все еще пытаюсь выяснить это. Но я обязательно это выясню, поэтому, пожалуйста, попытайся достаточно долго быть рядом со мной, чтобы я смог найти ответ, – она смотрит на меня, но молчит. Я благодарен ей за это, не думаю, что смогу выдержать отказ прямо сейчас. Я отворачиваюсь и всматриваюсь в густой мрак и пейзаж вокруг нас, и я рад, что она ничего не сказала, окончательно не разрушив наши отношения.

POV Тесса

Я просыпаюсь от того, что чьи-то руки обхватывают мою талию и меня выносят из машины. Белый свет на верху такси напоминает мне о прошедшей ночи. Я осматриваюсь по сторонам, моментально паникуя, до того как я понимаю что я у подъезда дома Кена. Нет, нет…

– Я бы никогда не повел тебя туда снова, – Гарри говорит в мое ухо, заранее зная, о чем бы я волновалась, прежде чем мысль успевает сформироваться в моем мозгу.

Я не сопротивляюсь, пока Гарри вносит меня в дом. Карен не спит, сидя на стуле возле окна с книгой рецептов на коленях. Гарри опускает меня на ноги, и я чувствую себя немного неустойчиво.

Карен встает и подходит к нам, чтобы обнять меня: – Чем я могу угостить тебя, дорогая? Я испекла карамельные пирожные, тебе они понравятся, – она улыбается и кладет теплую руку на мою, ведя меня в направлении кухни, даже не взглянув на Гарри.

– Я отнесу твою сумку на верх, – слышу, как он говорит мне.

– Лиам спит? – спрашиваю я Карен.

– Да, я думаю. Но уверена, что он не станет возражать, если ты его разбудишь. Еще рано, – Карен улыбается и кладет маленький кусочек пирога, покрытый карамелью на тарелочке напротив меня, прежде, чем я успеваю запротестовать.

– Нет, все в порядке, я могу увидеться с ним завтра.

Глаза матери Лиама не покидают меня, мягкие со знакомой нежностью. Ее пальцы нервно крутят ее обручальное кольцо на тонком пальце: – Я знаю, что это ужасно неподходящее время, но я бы хотела кое о чем поговорить, – в ее теплых глазах мелькает беспокойство и она указывает мне рукой приниматься за десерт, наливая два стакана молока.

Я киваю, чтобы она продолжала, мой рот занят вкуснейшим пирогом. Я не могла, есть раньше – я была слишком взволнована, и день выдался слишком длинным. Я протягиваю руку за еще одним куском.

– Я знаю, что у тебя своих проблем выше крыши, так что, если ты хочешь, чтобы я оставила тебя в покое, так и скажи. Я обещаю, что пойму, но мне бы действительно хотелось узнать твое мнение кое о чем.

Я киваю еще раз, насаждаясь вкусом пирога.

– Это про Гарри и Кена.

Мои глаза округляются, и я сразу же начинаю давиться пирогом и тянусь за молоком. Разве она знает? Гарри ей, что-то сказал?

Карен похлопывает мена по спине пока я пью холодное молоко, поглаживая круговыми движениями продолжая.

– Кен так рад, что Гарри стал более терпимым к нему. Это делает его таким счастливым, что он, наконец-то начинает строить отношения со своим сыном; это то, чего он всегда хотел. Отношения с Гарри – это то, в чем он больше всего раскаивается, и меня огорчало видеть это на протяжении стольких лет. Я знаю, он совершил свои ошибки – много, много ошибок – и я ни в коем случае не оправдываю его, – ее глаза наполняются слезами, и она прикасается к уголкам глаз кончиками своих пальцев, – Извини, – говорит она с улыбкой, – Я растрогалась.

После пары глубоких вдохов она добавляет: – Он не тот же человек, кем он был тогда. Он годами не пил и ходил на терапию, ушли годы на то чтобы оглянуться назад и переосмыслить.

Она знает. Карен знает о Энн и Кристиане. У меня перехватывает дыхание, и мои глаза так же заполняются слезами.

– Я знаю, что вы хотите сказать, – я переживаю за эту семью. Я люблю ее как свою собственную, и я переживаю за каждого ее члена, полных секретов, зависимостей и раскаяний.

– Ты знаешь? – она нервно сглатывает, – Лиам рассказал тебе о ребенке? Я должна была догадаться, что он расскажет тебе. Поэтому я предполагаю, Гарри тоже знает об этом?

Я начинаю снова кашлять. После неловкой паузы, я понимаю, что Карен, не сводит взгляда с моего лица и ждет моего ответа.

– Что? Ребенок?

– Значит, ты не знала, – она тихо смеется, – Я знаю, я в том возрасте, когда от женщины ожидают, что она забеременеет, но мне только сорок и мой врач заверил, что я абсолютно здорова.

– Ребенок? – я рада, что она не знает о том, что Кристиан отец Гарри, но то, что она рассказала, для меня полная неожиданность.

– Да, – она улыбается, – Я была в шоке, как и ты. Кен тоже. Он так волновался обо мне. А у Лиама был срыв; я плохо себя чувствовала, но не рассказывала ему о причине, а он думал, что я больна. Я чувствовала себя ужасно, я должна была быть честной с ними. Это не было запланировано, – она опускает глаза, – Но после того, как прошел первоначальный шок, мы рады, что у нас появится ребенок.

Я обняла ее, и в первый раз за эти дни я чувствую радость. В моей душе, где доминировала грусть, появляется радость. Я люблю Карен, и я рада за нее. Я так счастлива. Я начинаю волноваться, что я никогда больше не буду чувствовать себя таким образом.

– Это удивительно! Я так рада за вас двоих! – я плачу.

– Спасибо, Тесса. Я знала, что ты будешь рада за меня, – она отодвигается назад и целует меня в щеку, затем смотрит мне в глаза, – Я просто беспокоюсь о том, как Гарри отреагирует на это.

Моя радость мгновенно улетучивается, и на ее место приходит беспокойство. Вся его жизнь была ложью.

Человек, которого он считал отцом, теперь будет иметь другого ребенка, и Гарри будут забыт. Даже зная Гарри, что Кен ему не отец, я знаю его достаточно хорошо, чтобы понимать, что он не воспримет спокойно эту новость. И Карен знает об этом, поэтому она так волнуется.

– Вы не возражаете, если я буду той, кто поговорит с ним? – спрашиваю я, – Если нет, я пойму.

Я не позволяю себе думать, что будет дальше. Я знаю, что я разрушаю границы, но если я ухожу от Гарри, мне нужно убедиться, что я не оставляю его жизнь в полном хаосе. Это оправдание и часть меня понимает это.

– Нет, конечно, нет – и если быть честной, я надеялась, что ты это предложишь. Я знаю, что это ставит тебя в трудное положение, и я не хочу, чтобы ты чувствовала себя обязанной, но я боюсь, как Гарри будет реагировать, если Кен один расскажет ему об этом. У тебя с ним особая связь, которой больше нет с ним ни у кого.

– Это не составит мне труда. Я поговорю с ним завтра.

Она обнимает меня: – Сегодня был тяжелый день для вас. Я извиняюсь за все это. Я должна была подождать, просто не хочу, чтобы это стало для него неприятным сюрпризом. Это станет для него неожиданностью. Ведь я чувствую, что живот уже начинает расти. Я хочу, чтобы он знал, что он тоже часть этой семьи, и что мы все любим его сильно. С появлением ребенка это не изменится.

– Он знает, – говорю я.

Мы слышим шаги не лестнице, и отпускаем друг друга из объятий. Мы вытираем наши щеки, и в тот момент, когда я беру кусочек пирога, Гарри входит на кухню. Он принял душ и переоделся. Он теперь одет в спортивные штаны, которые ему слишком короткие; логотип WCU на бедре, и я понимаю, что это штаны Лиама.

Если бы мы были в другом месте, я бы подразнила его за эти штаны. Но мы здесь, и однако это лучшее место для меня; все запутано и наперекосяк. Хотя здоровый баланс и порядок никогда не были фактором в наших отношениях; почему бы с расставанием было бы, что-то иначе?

– Я иду спать. Тебе что-нибудь нужно?

Его голос грубый и низкий.

Я смотрю на него, но он уставился на свои босые ноги.

– Нет, спасибо.

– Я отнес твои вещи в комнату для гостей… Твою комнату.

Я киваю. Безумной, ненадежной части меня жаль, что Карен на кухне с нами, но рациональная, горькая, и намного большая часть меня рада, что она здесь. Он исчезает на лестнице, и я желаю ей спокойной ночи, перед тем как подняться к себе.

Я быстро оказываюсь возле комнаты, где я провела несколько лучших ночей моей жизни. Я берусь за ручку, но быстро отдергиваю руку, будто холодный металл может сжечь мою кожу.

Этот замкнутый круг должен разорваться, и если я буду поддаваться каждому импульсу, каждому зову своей души, которая отчаянно жаждет, быть ближе к нему, то я никогда не выберусь из этого непрерывного цикла, где ошибки идут за ошибками, и борьба идет за борьбой.

Я наконец вздохнула свободно, когда закрыла дверь комнаты для гостей и повернула замок. Я уснула, жалея о том, что, раньше я не знала, какой опасной может быть любовь.

Если бы я знала, что она может причинить столько зла, если бы я знала, как она может разорвать меня на куски, и после собрать заново, только для того, чтобы разбить меня снова, то я бы держалась как можно дальше от Гарри Стайлса.

Комментарий к Глава 278.

Остается все меньше и меньше глав до конца…

========== Глава 279. ==========

Песни к главе:

Coldplay – The Scientist

Maroon 5 – She Will Be Loved

Kings Of Leon – Closer

John McLaughlin – Beautiful Disaster

***

POV Тесса

– Тесси, сюда, иди скорей сюда! – папа позвал меня откуда-то снизу, кажется из коридора, в его голосе четко слышалось волнение.

Я слезла со своей маленькой кровати и поспешила прямиком к нему. В таком ускоренном темпе, пояс на моем халате развязался и мне пришлось быстро завязать его, прямо на ходу, в то время, как я ворвалась в гостиную, где, возле потрясающе украшенной и сверкающей огнями елки, стояли мои мама и папа.

Я всегда любила Рождество.

– Посмотри-ка, Тесси. У нас есть для тебя небольшой подарок. Я, конечно, понимаю, что ты уже взрослая, я это вижу, но все же мы хотим подарить тебе это… – отец улыбнулся, и мама робко прислонилась к нему.

Взрослая? Я посмотрела на мои ноги, пытаясь расшифровать смысл его слов. Я еще не взрослая, ну, по крайней мере, себя я таковой не ощущаю.

Маленькая коробочка с подарком помещалась у меня на ладонях. Долго не думая, я с нетерпением сорвала блестящий бант, крепившийся на крышечке коробки. Я обожаю подарки. Я не так часто их получаю, поэтому это является, чем-то особенным для меня.

Я только начала пускать слезу, но потом я посмотрела на родителей, на маму, волнение которой сводило меня с ума. Я не видела мамину улыбку в тот замечательный для меня момент, и папину тоже. Мне почему-то казалось, что его не должно было быть здесь, но вспомнить, так и не удается.

– Быстрее, открой же! – отец буквально призывает меня, когда я уже открываю крышку коробки.

Я с увлечением киваю и залезаю во внутрь. Только засовываю глубже руку, как, что-то острое впивается в мои пальцы. Я проклинаю весь этот мир, борясь с адской болью, и бросая коробку на пол. Смотрю вниз и вижу иголку, спокойно лежащую на ковре. Вновь поднимаю глаза на родителей, но ужасаюсь при виде отца. Его кожа потеряла всякий цвет. Моя мама ярко улыбается, ярче, чем я когда-либо видела – так ярко, как ослепляющее солнце. Мой отец нагибается и ловко подхватывает иглу с пола. Он делает шаг навстречу ко мне, а я стараюсь отодвинуться подальше, но мои ноги не двигаются. Они не двигаются, как бы я не старалась! Я осталась абсолютно беспомощной, могу лишь только кричать, когда он резко впивается иглой в мои руки.

***

– Тесса! – голос Лиама громкий и пугающий. Я резко принимаю вертикальное положение, быстро сев, и чувствую, как вся моя рубашка пропиталась пятнами пота. Я взглянула на него, а потом на свои руки, как лунатик ища следы от уколов, – С тобой все хорошо? – спрашивает он.

Я задыхаюсь, грудь начинает болеть в попытке найти глоток воздуха. Голоса нет. Я качаю головой. И Лиам ужесточает хватку на моих плечах.

– Я слышал, как ты кричала, и я подумал… – Лиам сразу же замолчал, когда Гарри вбежал в комнату. Его щеки покраснели, а глаза казались злыми, взгляд диким.

– Что произошло? – Лиам отходит от меня и садится, напротив, на кровать.

– Что случилось?! – рука Гарри обхватила мою челюсть.

– Я… Я не знаю. У меня просто был сон, – все, что я смогла сказать.

– Какой сон? – спросил Гарри почти шепотом, его пальцы по-прежнему скользили по моей коже, так же медленно, как и всегда.

– Такой же, как и у тебя – мямля, отвечаю я ему. Он тяжело вздыхает и хмурится.

– Когда, когда начались у тебя такие сны? – я воспользовалась моментом, чтобы собраться с мыслями, – Только с тех пор, как я нашла его. Кошмары снились лишь дважды. Я не знаю, почему это со мной происходит.

Он зарывается рукой в свои волосы, и от до боли знакомого жеста меня передергивает.

– Ну, его мертвое тело любого бы заста… – он останавливается, – Прости, блять, мне нужен фильтр, – он слега посмеивается.

Гарри переводит взгляд от меня и смотрит на тумбочку: – Тебе нужно что-нибудь? Вода? – он пытается улыбнуться, но у него это плохо получается. Слишком грустно, – Мне кажется, что за эту неделю, я уже тысячу раз предлагал тебе воду, не так ли?

– Я просто хочу спать.

– Мне остаться? – это наполовину утверждение, наполовину просьба.

– Я не думаю, что это хорошая идея… – я посмотрела на Лиама. Мы практически забыли, что он находится в комнате вместе с нами.

– Все нормально – Гарри смотрит, будто сквозь меня, на стену, что располагалась позади – Все ясно…

Тогда он пожимает плечами в знак поражения. Он принимает все мои внутренние переживания. Он понимает меня. Что заставляет меня уважать себя, и я делаю это не для того, чтобы мои руки вновь обвились вокруг его шеи и не для того, чтобы я умоляла его переспать со мной. Мне нужно его утешение, просто утешение. Мне нужны его руки вокруг моей талии, и его накаченная грудь под моей головой. Мне нужно, чтобы он дал мне весь этот, чертов, мир сна. Я всегда дополняла его, морально поддерживала его, но теперь он без помощи. Он всегда был то включен, то выключен, вечно вне досягаемости, постоянно убегая от меня и, в общем, от нашей любви. Я не могу преследовать его снова. Я просто не в силах гнаться за чем-то, настолько недостижимым, настолько нереальным.

К тому времени, как мне удается освободиться от своих мыслей, лишь Лиам остается со мной в комнате.

– Подвинься, – говорит он спокойно мне. Я сдвинулась с места и так и уснула, сожалея о том, что осталась одна, без Гарри.

Даже в разгар неизбежной трагедии, которая разгоралась в наших отношениях, я бы никогда не приняла его обратно. Я бы никогда не позволила себе сделать это снова. Но в прочем, я не жалею ни об одной минуте, проведенной с ним.

POV Гарри

Погода здесь намного лучше, чем в Сиэтле. Дождя не было, и изредка выглядывало солнце. Сейчас апрель: это то проклятое время, когда солнце отсутствует.

Тесса была на кухне с Карен и Софией весь день. Я пытаюсь показать ей, что я могу дать ей пространство, что я могу ждать, пока она не будет готова говорить со мной – но это сложнее, чем я представлял. Прошлая ночь была тяжелой для меня – действительно чертовски тяжелой, видеть ее настолько обезумевшей, настолько напуганной. Я ненавижу это, мои кошмары уходили, когда она была рядом. И она мирно спала рядом со мной. Мои ужасы заразны, и я забрал бы их у нее, если бы я мог.

Когда Тесса была моей, я всегда спал хорошо. Она была моим якорем, моим комфортом ночью, отпугивая моих демонов, когда я был слишком слаб, слишком отвлеченным на жалость к самому себе, чтобы помочь ей бороться с ними. Она была там с щитом в руке, борясь с каждым видением, которое угрожало моему измученному сознанию.

Она перенесла это бремя самостоятельно, и это оказалось тем, что, наконец, сломало ее.

Тогда я напоминаю себе, что она все еще моя; она просто не готова допустить это снова.

Но она должна быть моей вновь. Нет другого пути.

Я паркую свой автомобиль перед домом моего отца. Лизинговый агент облил меня дерьмом, когда я звонил, чтобы сказать ему, что я съезжаю. Он говорил мне какую-то ерунду о взыскании с меня арендной платы за два месяца за разрыв договора, но я прервал разговор. Меня не беспокоит, что я должен заплатить, я не живу там больше. Я знаю, что это – импульсивное решение, и у меня точно нет другого места, где пожить, но я надеюсь, что смогу остаться у Кена в течение нескольких дней с Тессой, пока я не смогу убедить ее поехать со мной в Сиэтл.

Я готов к этому. Я готов жить в Сиэтле, если это – то, чего она хочет, и мое предложение о браке не отменяется. Не на этот раз. Я женюсь на этой девушке и буду жить в Сиэтле, пока не умру, если это – то, чего она хочет, если это – то, что делает ее счастливой.

– Как долго эта женщина будет здесь? – Я спрашиваю Лиама, указывая из окна на машину, припаркованный рядом с его. Было отчасти мило с его стороны предложить отвезти меня, чтобы я забрал свою машину, особенно после того, как я устроил ему разнос, за сон в комнате с Тессой. Я был не в состоянии открыть дверь, но я сломал бы ее, будь у меня силы. Мысль о них, спящих вместе, сводила меня с ума, с того момента как я услышал их голоса из-за двери. Я проигнорировал его озадаченный взгляд, когда он нашел меня наполовину спящим, сидя на полу за дверью.

Я попытался заснуть в пустой постели в моей комнате, но я просто не мог. Я должен был быть ближе к ней на всякий случай, если что-то произойдет, и она закричит снова. По крайней мере, это – то, что я продолжал говорить себе, когда я изо всех сил пытался бодрствовать в прихожей всю ночь.

– Я не знаю. София возвращается в НьюЙорк на этой неделе, – его голос был адски высоким и неловким.

Что это, черт возьми?

– Что? – я давлю на него, когда мы идем в дом.

– О, ничего.

Но щеки Лиама запылали, и я следую за ним в гостиную, где Тесса стоит около окна, смотря в пространство, в то время как Карен и мини-Карен смеются.

Почему Тесса не смеется? Почему она, по крайней мере, не занята разговором?

София улыбается Лиаму..

– Вот ты где!

Она достаточно симпатична, но ее красота ничто по сравнению с Тессой. Поскольку она приближается к нам, я смотрю и замечаю, что Лиам снова краснеет… Она широко улыбается ему… И в этот момент я все понимаю.

Почему я не видел этого прежде? Она ему нравится! Миллион шуток и смущающих комментариев затопляют мою голову, и я буквально, должен прикусить язык, чтобы препятствовать тому, чтобы помучить его этим.

Я игнорирую начало их разговора и иду прямо к Тессе. Она, кажется, не замечает моего присутствия, пока я не оказываюсь прямо перед ней.

– Что происходит? – спрашиваю я.

Есть тонкая грань между пространством и… Хорошо… Моим нормальным поведением, и я стараюсь изо всех сил находить баланс, даже если трудно ломать свои привычки.

Я знаю, что, если я дам ей слишком много пространства, она уйдет от меня, но если я буду давить на нее, то она убежит. Это новая для меня, абсолютно неизведанная территория. Я очень не хочу признавать это, но я слишком привык к тому, что она была моей эмоциональной боксерской грушей.

Я ненавижу себя за то, как я относился к ней и я знаю, что она заслуживает лучшего, чем я, но мне нужен этот последний шанс стать кем-то лучшим для нее. Нет, я должен быть собой. Просто той версией меня, которая будет достойна ее любви.

– Ничего, просто печем. Обычное дело. Ну, сейчас небольшой перерыв от выпечки, – слабая улыбка соскальзывает с ее губ, и я усмехаюсь. Эти маленькие моменты привязанности, эти крохотные намеки обожания ко мне, питают мою надежду. Надежда это новое и совершенно далекое чувство от моей зоны комфорта, но я с удовольствием проведу свое время, познавая его.

Карен и девушка номер один для мастурбаций Лиама, отошли в сторону и подали сигнал Тессе вернуться на кухню.

Как только я убедился, что женщины не смогут услышать меня, дьявольская усмешка простирается на моем лице, и я выпаливаю Лиаму: – Она хочет тебя.

– Сколько еще говорить, тебе? Тесса и я – просто друзья, – он раздраженно вздыхает, хмурясь на меня, – Я думал, что ты понял это после того, как материл меня в течение часа этим утром.

Я покачиваю бровями: – О, я не говорю о Тессе. Я имею в виду Сару.

– Ее имя – Софи.

Я пожимаю плечами и продолжаю улыбаться: – Одно и то же.

– Нет, – он закатывает глаза, – Это не так. Ты ведешь себя так, будто не можешь запомнить ни одного женского имени, кроме “Тесс”.

– Тесса, – я исправляю его с хмурым взглядом, – И я не должен помнить никакие другие женские имена.

– Это непочтительно. Ты назвал Софи каждым именем, которое начинается с С, кроме ее настоящего имени, и меня также это бесило, когда ты называл Даниэль Дакотой.

– Ты меня раздражаешь, – я сажусь на диван, улыбаясь своим издевкам над ним… Фактически, он не мой сводный брат больше. И никогда им не был. Понимая этот факт, я не уверен, что я чувствую на самом деле.

Он пытается скрыть улыбку: – Ты меня тоже.

Заботился бы он обо мне, если бы знал? Вероятно, нет, он был бы рад, скорей всего.

– Я знаю, что она нравится тебе. Прими это, – я смеюсь.

– Нет, это не так. Я даже не знаю ее, – он отводит взгляд. Пойман.

– Но она будет в Нью-Йорке с тобой, и вы можете исследовать улицы вместе и оказаться под навесом во время драматического ливня – как романтично! – я тяну губу между зубами, чтобы сдержать смех глядя на его испуганное выражение лица.