Текст книги "After 3 (ЛП)"

Автор книги: Анна Тодд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 51 (всего у книги 63 страниц)

Я не знаю в веселом ли смысле она это сказала, но я придерживаю язык чтобы не засмеяться, когда в моей голове возникают эти картинки. Но когда она начинает тихонько хихикать, я следую её примеру.

– Серьезно, это нормально – быть грустным, но если грусть управляет твоей жизнью, то не сможешь прожить её полноценно, – её слова застряли во мне, между мои эгоистичным нытьем и моими нервными переживаниями по поводу поездки в НьюЙорк без надежного плана.

Она права; я через многое прошла в этом году, но что хорошего будет, если пойти этим же путем? Чувствовать печаль и острую боль от потери с каждым разом? Я чувствовала, что становлюсь ничтожеством с каждой негативной мыслью, я начинала бояться, что никогда не стану самой собой как прежде. Я до сих пор не являюсь собой, но может когда-нибудь?

– Я знаю, что ты права, Ким. Я просто не знаю, как остановиться. Я постоянно схожу с ума, – я сжимаю руку в кулак, и она кивает. – Или грущу. Так много печали и боли. Я не знаю, как избавиться от этого, и теперь это разрушает меня, захватывая мой разум.

– Ну, это не так легко, как я попыталась озвучить, но, в первую очередь, ты должна радоваться. Ты переезжаешь в НьюЙорк, девочка! Действуй. Если ты собираешься хандрить на улицах Нью-Йорка, ты никогда не заведешь друзей, – она улыбается, смягчая свои слова.

– И что, если я не смогу? Как быть, если я всегда буду себя так чувствовать?

– Тогда ты всегда будешь себя так чувствовать. Это – так, но ты не можешь сейчас так думать. В свои годы я поняла – она усмехается —что дерьмо случается, но и ты идешь дальше. Это отстой, и поверь мне, я знаю, что это о Гарри. Это всегда о Гарри, но ты должна принять тот факт, что он не даст тебе что ты хочешь, и в чем нуждаешься, и постарайся изо всех сил притвориться, что ты двигаешься дальше. Если ты сможешь одурачить его и всех остальных, тогда в конечном итоге ты сама в это поверишь, и это станет явью.

– Ты думаешь я смогу? – я нервно кручу свои пальцы.

– Я буду выше этого и буду лгать тебе, потому что это то, что ты должна услышать сейчас, – Кимберли идет к кабинету и вытаскивает два бокала, – Ты должна услышать много ерунды и похвалы на этом этапе жизни. Для правды всегда найдется время, но не сейчас, – она роется в ящике ниже слива и вытаскивает штопор, – Сейчас, мы пьем вино, и я расскажу тебе душераздирающие истории, которые заставят твои проблемы походить на детские игры.

– Фильм ужасов?

– Нет, умная задница, – она бьет меня по бедру, – Я говорю, что знаю женщин, которые были замужем в течение многих лет и их мужья ухаживали за их сестрами. Такое сумасшедшее дерьмо заставит тебя понять, что у тебя все не так уж и плохо.

Стакан наполненный белым вином стоит прямо передо мной, и как только я собираюсь возразить, Кимберли подносит его к моим губам. После выпитой полторы бутылки, я смеюсь и облокачиваюсь на прилавок для поддержки. Кимберли прошла через удивительное множество сумасшедших отношений, и я наконец прекратила проверять свой телефон каждые десять секунд. У Гарри нет моего номера телефона так или иначе, я продолжаю напоминать себе. Конечно, это Гарри о котором мы говорим; если ему нужен будет номер, то он найдет способ получить его. Некоторые истории, которые Кимберли рассказала прошедший час, кажутся слишком сумасшедшими, чтобы быть правдой. Я убеждена в том, что это вино заставило ее украсить каждую историю, чтобы сделать их хуже. Женщина, которая пришла домой, чтобы застать ее мужа голым в постели с соседкой… И ее мужем.

Также подробная история о женщине, которая попыталась прикончить своего мужа, но дала не ту фотографию нанятому стрелку, таким образом, он попытался убить ее брата. Затем был человек, который оставил свою жену после двадцати лет ради женщины в половину младше его только, чтобы узнать, что она была его внучатой племянницей. Фу. Да, они остались вместе. Девочка спала со своим преподавателем и хвастала об этом ее мастеру маникюра, которая (сюрприз) была женой преподавателя. Девочка провалила теорию. Человек, который женился на сексуальной французской девочке, которую он встретил в продуктовом магазине только, чтобы узнать, что она не была француженкой. Она была из Детройта и была довольно хорошей актрисой.

Одна история, о женщине, которая, больше года, изменяла своему мужу с человеком, которого встретила онлайн. Когда она наконец увидела человека, она удивилась, потому что он оказался ее мужем. Затем была женщина, которая поймала своего мужа, спящего с ее сестрой, потом ее матерью, потом с ее адвокатом по разводу. Невероятно, но она преследовала его вокруг адвокатской фирмы, швыряя свои ботинки в его голову, в то время как он бежал, без штанов, через залы. Я смеюсь, я действительно сейчас смеюсь, и Кимберли держится за живот, утверждая, что она видела человека несколько дней спустя, с отпечатком от ботинка, уже бывшей жены, который сиял посреди его лба.

– Я даже не шучу! Это был бардак! Большая часть этой всей истории – то, что они с ними вступают в повторный брак! – я качаю головой из-за того, что ее голос теперь кажется пьяным. Я рада видеть, что Смит пошел наверх и оставил громких, пьющих вино женщин одних, таким образом, я не должна плохо себя чувствовать и смущать его нашим громким смехом, – Мужчины – придурки. Каждый из них, – Кимберли поднимает ее недавно снова наполненный бокал к моему пустому, – Но честно говоря, женщины – тоже дуры, и таким образом, единственный путь, чтобы быть вместе, нужно найти такого же придурка, и тогда вы сможете найти общий язык.

В этот момент Кристиан появляется на кухне.

– Весь этот разговор о придурках очень хорошо слышен в прихожей, – я вообще забыла, что он был в доме. Мне требуется время, чтобы понять, что он находится в инвалидном кресле. Я слышу собственное прерывистое дыхание, и Кимберли смотрит на меня, маленькая улыбка играет на ее губах.

– Он будет в порядке, – она уверяет меня.

Он улыбается своей невесте, и она корчится так, как она всегда делает, когда он смотрит на нее вот так. Я удивлена этому.

– Прости, – она улыбается ему, и он берет ее за бедра, таща ее на свои колени. Он вздрагивает, когда ее бедро касается его травмированной ноги, и она быстро пересаживается на другую ногу.

– Это только выглядит так плохо, – говорит он мне, когда замечает, что я перевожу взгляд между коляской и сожженной плотью на его ноге.

– Ты здесь одна? – спрашивает Вэнс, игнорируя руки Ким, которые дразнят его.

Я не могу прекратить смотреть на них даже при том, что я знаю, что не буду сидеть так же как они, по крайней мере в ближайшее время, если вообще когда-нибудь буду.

– Да. Гарри живет в доме своего… – я останавливаюсь, чтобы исправить себя, – Кена.

Кристиан выглядит разочарованным, и Кимберли перестала светиться, но я чувствую будто дыра внутри меня, которая была застрахована в течение прошлого часа, начинает показываться при упоминании имени Гарри.

– Как он? Я действительно надеюсь, что он ответит на мои звонки, маленький придурок, – бормочет Кристиан.

Может всему виной вино, но я огрызаюсь на него.

– У него сейчас много чего происходит, – укол моим тоном очевидный и я немедленно чувствую себя идиоткой, – Простите. Я не хотела, чтобы это так прозвучало. Я просто знаю, что он сейчас через многое проходит. Я не хотела быть грубой.

Я принимаю решение проигнорировать ухмылку, закрывающую лицо Кимберли, поскольку я защищаю Гарри. Кристиан качает головой и смеется.

– Все в порядке. Я заслуживаю это. Я знаю, что ему трудно. Я просто хочу поговорить с ним, но я знаю, что он придет, когда он будет готов. Я оставлю Вас леди; я просто хотел послушать, о чем был весь смех и визг.

С этим он целует Кимберли, быстро, но нежно, и выезжает из комнаты. Я держу мой бокал, прося его наполнить.

– Стой, это значит, что ты больше не будешь со мной работать? – спрашивает Кимберли? – Ты не можешь меня оставить со всеми теми сучками! Ты – единственная, которую я могу выдержать, кроме новой подруги Тревора.

– У Тревора есть подруга? – я потягиваю прохладное вино. Кимберли была права; вино и смех помогают. Я чувствую, что я выползаю из этой раковины, пытаясь возвратиться к жизни; с каждой шуткой и абсурдной историей, я чувствую себя немного легче.

– Да! Рыжая! Ты знаешь, которая управляет нашими социальными сетями?

Я пытаюсь вспомнить эту женщину, но не могу из-за вина, танцующего в моей голове.

– Я не знаю ее. Как долго они вместе?

– Всего несколько недель, – глаза Кимберли светятся: офисная сплетница.

– Кристиан слышал их вместе.

Я делаю еще один глоток вина, жду пока она объяснит.

– То есть прям вместе вместе. Как они были в его офисе! И то, что является еще более сумасшедшим, что он слышал, – она останавливается, чтобы посмеяться, – Они были странные. Я имею ввиду, что Тревор – полная задира в постели. Там были слышны шлепанья, грязные словечки, все эти штучки.

Я расхохоталась как легкомысленная школьница. Школьница, которая употребила слишком много вина.

– Не может быть!

Я не могу вообразить милого Тревора, шлепающего кого-нибудь. Одно только представление заставляет меня смеяться еще больше, и я покачиваю головой, пытаясь не думать об этом слишком много. Тревор красив, очень красив, но он такой воспитанный и милый.

– Я клянусь! Кристиан был уверен, что она была привязана к столу или чему-то, потому что когда он позже зашел к нему, Тревор что-то отдирал от углов стола! – Кимберли машет своими руками в воздухе и взрыв холодного вина поднимается по моему носу. После этого бокала я отключаюсь. Где Гарри, властелин алкоголя, когда мне он нужен?

Гарри.

Мое сердце начинает колотиться, и мой смех быстро прекращается, когда Кимберли добавляет другую грязную деталь к этой истории.

– Я слышала, что он у него в офисе лежит плетка.

– Плетка? – спрашиваю я, понижая свой голос.

– Плетка для наездников, – она смеется.

– Я не могу в это поверить. Он так мил и галантен. Он не мог просто привязать женщину к своему столу! – я просто не могу представить это. Мой изменнический и управляемый вином ум начинает воображать Гарри, столы, связывание и шлепки.

– Да кто вообще занимается сексом в офисе, так или иначе? Мой Бог, там стены – как тонкая бумага, – чувствую, что мой рот открывается. Реальные изображения, воспоминания о Гарри, нагибающим меня над моим столом, всплывают в моей голове, и в моей уже нагревающейся коже, и все тело начинает пылать. Кимберли стреляет в меня понимающей улыбкой и наклоняет свою голову назад, – Я имею ввиду тех же самых людей, которые занимаются сексом в домашних спортзалах, – хихикает она. Я игнорирую ее, несмотря на смущение, которое я чувствую.

– Вернемся к Тревору, – говорю я, скрывая свое лицо за стаканом, так как я не могу с этим справиться.

– Я знала, что он скорее всего фрик. Мужчины, которые носят костюмы каждый день, всегда являются фриками.

– Только в тех грязных романах, – я возражаю, думая о книге, которую я планировала прочитать, но никак не найду время.

– Те истории должны же быть взяты от куда-то, не так ли? – она подмигивает мне, – Я продолжаю ходить мимо офиса Тревора, в надежде услышать их, но мне, блин, пока не везет… Пока.

Нелепость этой всей ночи заставила меня чувствовать себя легче, так, как я давно себя не чувствовала. Я стараюсь ухватиться за это чувство и плотно прижать к своей груди, как только могу – я не хочу, чтобы оно убежало.

– Кто думал, что Тревор такой фрик, да? – она шевелит бровями, и я качаю головой.

– Чертов Тревор, – говорю я и жду в тишине, поскольку Кимберли взрывается громким смехом.

– Чертов Тревор! – она визжит, и я присоединяюсь к ней, думая об источнике прозвища, поскольку мы периодически возвращаемся, повторяя его в наших лучших впечатлениях от его создателя.

POV Гарри

Этот день был долгим. Чертовски долгим, и я готов уснуть. После разговора с Кеном, я измотан. Еще и эта Сара, Соня, С… Кому какое дело, не важно, как её зовут, и Лиам, трахающий ее глазами через обеденный стол, наскучило мне до смерти. Даже несмотря на то, что я не хочу, чтобы Тесса ушла, не предупредив меня, я не могу высказать ей об этом, потому что она не обязана отчитываться передо мной.

Я старался, как и обещал Тессе, и съел свой обед в тишине, когда Карен и мой отец, или тот, кто бы он ни был, смотрели на меня с осторожностью, ожидая, что я взорвусь и испорчу этот обед. Но я этого не сделал. Я, молча пережёвывал каждый кусочек. Я даже держал локти вне этой уродливой скатерти, которая, как считает Карен, добавляет приятных пастельных весенних ощущений или еще какого-то дерьма, но это не так.

Она отвратительна, и кто-то должен сжечь её, пока Карен не смотрит. Я чувствовал себя немного лучше. Неловко, но немного лучше после разговора с отцом. Это забавно, что я продолжаю называть Кена моим папой до сих пор, хотя когда я был подростком, я едва мог говорить его имя без желания, чтобы он не ушёл и я смог бы врезать ему. Теперь я понимаю, ну, понимаю некоторое из того, что он чувствовал и почему он сделал то, что сделал, и часть гнева, что я держал внутри так долго, в некотором роде выдохлась.

Это было странно, но я почувствовал, как обида покинула мою душу. Я читал о таком в романах, но я не чувствовал такого до этого вечера. Я не совсем уверен, что мне нравится это чувство, но, признаюсь, это помогает мне отвлечься от постоянной боли от потери Тессы. Что-то в этом роде. Мне лучше… Ведь так? Я не знаю, но я не могу перестать думать о будущем сегодня. О будущем, в котором Тесса и я покупаем ковёр, полки или что ещё делают женатые люди. Единственные люди в браке, которых я знаю, кто может терпеть друг друга это Кэн и Карен, и я понятия не имею, что они делают вместе. Кроме зачатия детей в сорок. Я не зрело съеживаюсь при мысли об этом, и делаю вид, что я только что не думал об их сексуальной жизни.

По правде говоря, думать о будущем намного веселее, чем я мог себе представить. Я прежде никогда не ожидал ничего от будущего или настоящего. Я всегда знал, что буду один, поэтому меня не беспокоили глупые развлекательные планы и мечты. Еще восемь месяцев назад я не знал, что есть кто-то, как Тесса.

Я понятия не имел, что эта неприятная блондинка просто ждала момента, когда она сможет перевернуть мою жизнь с ног на голову, сводя меня с ума и заставляя любить еще больше, чем я люблю дышать. Черт, если бы я знал, что она была там, я бы не тратил впустую время, трахая каждую цыпочку, какую мог. Я не бежал ни к чему прежде, не было движущей силы с сине-серыми глазами, направляющей меня через мою чертову жизнь, поэтому я сделал так много ошибок и сейчас я должен работать больше над собой, пытаясь исправить ее заблуждения. Если бы я мог вернуться назад, я бы не притронулся ни к одной девушке. Ни к одной. И если бы я знал, насколько трогательной будет Тесса, я бы подготовил себя, отсчитывая дни, пока бы она не ворвалась в мою комнату в доме братства, трогая все мои книги и вещи, после того, как я сказал бы ей этого не делать.

Единственное, что еще как-то заставляет держать меня под контролем – надежда, что, в конце концов, она вернется. Она увидела бы, что в этот раз я не собираюсь брать свои слова назад. Я женился бы на ее заднице, даже если бы мне пришлось тащить ее силой под венец.

Вот это было еще одной моей проблемой – нелепые мысли. Я отгоняю их, но ничего не могу поделать с собой и начинаю улыбаться, когда представляю ее в белом платье, она хмурится и кричит, в то время, как я буквально тащу ее за ноги по проходу в церкви, покрытому ковром, пока какая-то фиговая песня играет на арфе или другом инструменте, который больше нигде не используют, кроме как во время свадеб и похорон.

Если бы у меня был ее номер, я бы написал ей, чтобы просто удостовериться, что с ней все в порядке. Хотя, она не хочет, чтобы у меня он был. Мне потребовалось много усилий, чтобы не достать телефон Лиама из его кармана и не украсть его после ужина.

Я лежу на кровати, тогда как мне нужно ехать в Сиэтл. Нужно было, следовало бы, могло быть так, но я еще здесь. Я должен дать ей немного пространства, иначе она отдалится от меня. Я включил в темноте свой телефон и начал листать ее фотографии. Если бы я знал, что фотографии будут всем, что останется у меня, я бы сделал больше фотографий. Но даже семь тысяч двадцать две фотографий было бы недостаточно.

В место того чтобы продолжать тонуть в этих мыслях, я вылез из кровати и натянул какие-то штаны. Не думаю, что Лиаму или беременной Карен понравилось бы увидеть меня голым. Хотя, может быть. Я улыбнулся своим мыслям, и нашел подходящий момент для осуществления моего плана. Лиам будет упрямиться, но его легко сломать, я думаю. После того, как я вновь выложу неловкую шутку о его влюбленности, он уже будет кричать номер Тессы и краснеть как ребенок.

Я постучал дважды, дав ему возможность поволноваться, перед тем как толкнул дверь. Он спал, лежа на спине с книгой на груди. Сраный Гарри Поттер. Хотел бы я знать…

Я услышал звук и увидел небольшое мигание. Как будто знак свыше, экран его телефона включается, и я беру телефон с его тумбочки. Имя Тессы и начало сообщения: «Привет, Лиам, ты не спишь? Мне…»

Я не видел остальную часть сообщения. Мне нужно было ее увидеть.

Я отвернул лицо, пытаясь не дать ревности взять вверх. Почему она пишет ему так поздно?

Я попытался угадать его пароль, но он был сложнее, чем у Тессы. Ее был очевидный и смешной. Я знал его, потому что она, как и я, боялась забыть его и ставила 1234. Это наш пароль для всего. Для ПИН-кода, оплаты счета за кабельное телевидение, всего, что содержало число и что мы постоянно использовали.

Видите, мы были уже практически женаты. Мы могли бы пожениться, пока хакеры брали бы наши данные – ха.

Я ударил Лиама подушкой с его кровати, и он застонал.

– Вставай, вонючка.

– Уходи.

– Мне нужен номер Тессы, – еще один удар.

– Нет.

Удар. Удар. Еще более сильный удар.

– Ох, – вздохнул он, садясь на кровати, – Хорошо. Я дам тебе номер.

Он дотянулся до телефона, который я подал ему, пока смотрел на цифры, на которые он нажимал, просто так.

Он вернул мне разблокированный телефон. Я поблагодарил его и переписал ее номер к себе в телефон. Я чувствовал легкое волнение, когда нажимал сохранить, но мне было без разницы.

Я еще раз ударил Лиама подушкой, просто ради хорошего настроения, и вышел из комнаты.

Думаю, я еще слышал, как он ругал меня до тех пор, пока я не закрыл дверь, смеясь. Я мог бы привыкнуть к этому чувству… Чувству надежды, написать моей девочке сообщение с пожеланием спокойной ночи и с нетерпением ждать, пока она не ответит.

Казалось, все становилось лучше у меня, в конце концов, и последним шагом, который мог бы произойти – прощение Тессы. Мне просто нужен был кусочек надежды.

«Гарррри??»

Черт, я уже начал думать, что она собиралась игнорировать меня.

«Нет, не Гарррри. Просто Гарри.»

Я решил начать разговор с шутки, хотя хотел умолять ее, чтобы она вернулась из Сиэтла, или чтобы она не испугалась, если бы я появился там в полночь.

«Извини, я не могу набирать на этой клавиатуре, она неудобная.»

Я мог представить, как она лежала на ее кровати в Сиэтле, щурясь и морщась, потому что ей приходилось использовать указательный палец, чтобы нажимать на каждую букву.

«Айфон, да? Твоя старая клавиатура была такой огромной, так что я могу понять, из-за чего у тебя проблемы.»

Она ответила мне улыбающимся смайликом, и я был впечатлен тем, что она открыла для себя эмоджи. Я ненавижу их, и никогда не использовал, но сейчас я решился скачать это дерьмо, чтобы отправить ей какой-нибудь подходящий смайлик.

«Ты еще здесь?»

«Да, почему ты не спишь так поздно. Я видел, что ты написала Лиаму»

Я не мог не написать это.

Через несколько секунд она отправила мне картинку маленького бокала вина. Я должен был знать, что она тусовалась с Ким.

«Вино, хах?»

Я отправил это в сопровождении с чем-то, что выглядело как удивленное лицо, я думаю. Почему здесь так много этих тупых штук? Зачем кому-нибудь когда-нибудь понадобится картинка тигра, черт возьми?

Мне было любопытно, и я был взбудоражен тем вниманием, которое она уделила мне, и я послал ей этого чертового тигра и теперь смеюсь сам, когда она отвечает мне верблюдом. Я всегда смеялся, когда она отправляла мне какую-нибудь глупую маленькую картинку чего-то, для чего никто не нашел бы применения.

Мне нравилось это, она знала, что я отправил ей тигра только потому, что это не имело смысла, и теперь мы играли в игру “отправь самый глупый смайлик” и я лежал в темноте и в одиночестве, но мне было так смешно, что мой живот на самом деле болел.

«Мне надоело» – написала она после пяти минут такой игры.

«Мне тоже. Ты устала?»

«Да, я выпила слишком много вина.»

«Тебе было весело?»

Я был удивлен из-за того, что поймал себя на мысли, что хочу, чтобы она сказала да, что она хорошо провела время, даже не смотря на то, что я не был частью ее ночи.

«Да. А у тебя все в порядке? Надеюсь, что все прошло хорошо с твоим отцом?»

«Так и есть. Может поговорим об этом, когда я приеду в Сиэтл?»

Я отправил сердце вместе с этим сообщением и картинку того, что выглядело как небоскреб.

«Может быть.»

«Прости, что я был дерьмовым бойфрендом. Тебе без меня лучше, но я люблю тебя.»

Я отправил это сообщение до того, как становлюсь способным остановиться. Это была правда. Я сделал ошибку, держа в себе мои чувства к ней, поэтому ей было так просто подвергнуть сомнениям обещания, данные мной.

«Я слишком пьяна для такого разговора. Кристиан слышал, что Тревор занимался сексом в офисе.»

Я закатил глаза, увидев это имя на экране телефона. Гребаный Тревор.

«Гребаный Тревор?»

«Это и есть то, о чем я гооврю. Я сказала Ким, про эти вщеи.»

«Слишком много ошибок. Иди спать, напишешь мне завтра.» я отправил ей это, а затем добавил:

«Пожалуйста, пожалуйста, напиши мне завтра.»

Комментарий к Глава 282.

У меня к вам вопрос :D

Какая, уже вышедшая, песня вам нравится: Drag me down, Perfect или Infinity? Или Home(не из MITAM), но все же?

Я думаю, моя любимая, Perfect или Home ☺♥

========== Глава 283. ==========

Песни к главе:

Coldplay – Yellow

Damien Rice – Volcano

Mat Kearney – Here We Go

***

POV Гарри

– Стайлс! – Знакомый голос Найла эхом раздается через узкий коридор. Блять. Я знал, я бы не прошел через это дерьмо, не встретив одного из них. Я приехал в кампус, чтобы поговорить с моими профессорами. Я хотел убедиться, что мой отец передал последние задания им. Иметь друзей, или родителей, в высших сферах очень помогает, и я получил разрешение пропустить оставшуюся часть занятий в этом семестре. Мне осталось не так много, в любом случае не будет особой разницы. Блондинистые волосы Найла длиннее сейчас, они находятся в каком-то хаотичном беспорядке.

– Эй, мужик, мне кажется, что ты избегаешь меня, – говорит он, глядя мне прямо в лицо.

– Проницателен, как всегда, не так ли? – я пожимаю плечами, нет смысла отрицать это.

– Я всегда ненавидел твои громкие слова, – он смеется. Я бы обошелся без его наблюдений сегодня, или когда-либо еще. Ничего не имею против него, он всегда нравился мне больше, чем любой из моих других друзей, но я в этом дерьме. Он воспринимает мое молчание как способ начать говорить.

– Я не видел тебя в кампусе целую вечность. Ты скоро выпускаешься?

– Да. В середине следующего месяца, – он следует со мной рядом в медленном темпе, – Луи тоже. Ты идешь на выпускной, да?

– Блять, конечно нет, – я смеюсь, – Неужели ты спрашиваешь меня об этом?

Угрюмый вид Тессы вспыхивает в моей голове, и я кусаю нижнюю губу, чтобы сдержать улыбку. Я знаю, что она хочет, чтобы я пошел на мой выпускной, но я ни за что не пойду туда. Возможно, я должен, по крайней мере, рассматривать его?

– Ладно… – говорит он. Затем он указывает на мою руку.

– Что с этим? – я приподнял ее немного и посмотрел, – Долгая история, – одна из тех, которую не собираюсь рассказывать ему. Видишь, Тесса, я научился себя сдерживать. Хотя я говорю с тобой внутри моей головы, и ты даже не здесь. Ладно, может я сошел с ума, но я пытаюсь быть добрым к людям… Ты бы гордилась мной. Блять, все так плохо. Найл качает головой и держит дверь открытой для меня, пока мы выходим из здания администрации.

– Ну, как дела? – спрашивает он. Он всегда был самым разговорчивым в нашей компании.

– Хорошо.

– Как она? – мои ноги остановились на бетонном тротуаре, и он делает шаг назад, держа руки в воздух для обороны, – Я лишь спрашиваю как друг. Я не видел ни одного из вас, и вы перестали отвечать на звонки некоторое время назад. Зейн единственный, кто разговаривал с ней после того, что случилось, – он пытается меня разозлить?

– Зейн больше не общается с ней, – огрызаюсь я, раздраженный тем, что Найл упомянул его. Он поднимает руку ко лбу в нервном жесте.

– Я не говорю, что это так, но он сказал нам о ее папе, и сказал, что он был на похоронах…

– Так что ничего. Он – никто ей. Иди дальше, – этот разговор ведет в никуда, и я вспомнил, почему не хочу тратить свое время, проводя его с кем-то из них.

– Все в порядке, – если я посмотрю на него, я знаю, что он закатит глаза. Но потом я удивился, когда он говорит с оттенком умиления, – Я не сделал тебе ничего плохого, ты знаешь, – когда я поворачиваюсь к нему, конечно же, выражение его лица соответствует его голосу.

– Я не пытаюсь быть мудаком, – говорю я ему, чувствуя себя чуточку виноватым. Он хороший парень, лучше меня и большинства наших друзей. Его друзья, которые когда-то были моими, больше не имеют ко мне отношения. Он смотрит немного мимо меня.

– Похоже, что да.

– Нет. Я просто дерьмово стараюсь, знаешь? – я поворачиваюсь к нему лицом, – Мне на все насрать. Вечеринки, пьянки, курение, беспорядочные связи – я испробовал все. Поэтому я стараюсь не быть мудаком по отношению к тебе, но я просто прошел через все это дерьмо.

Найл достает сигареты из кармана, и слышен только шум между нами – это щелчок его зажигалки. Это было так давно: я гуляю вокруг кампуса с кем-то из нашей компании. Это было так давно: говорить дерьмо о людях и отходить от похмелья было моей утренней рутиной. Это было так давно: моя жизнь вращалась вокруг чего-то еще, не вокруг нее.

– Я понимаю, о чем ты говоришь, – говорит он после затяжки, – Я не могу поверить, что это ты говоришь, но я понимаю, и надеюсь, ты знаешь, что я прошу прощения за мое участие в том дерьме со Стеф и Дэном. Я знал, что они что-то замышляют, но я понятия не имел, что именно.

Последнее о чем я хочу думать – это Стеф и Дэн, и дерьмо, которое они намешали.

– Да, хорошо, мы можем двигаться дальше, но результат будет тот же. Они никогда не будут достаточно хороши, чтобы даже дышать одним воздухом с Тессой.

– Стеф уехала, во всяком случае.

– Куда?

– Луизиана.

Хорошо. Я хочу, чтобы она была как можно дальше от Тессы, насколько это возможно. Я надеюсь, что Тесса напишет мне в ближайшее время; мы вроде как договорились сегодня, и я держусь за это. Если она не сделает этого скоро, я уверен, что я сломаюсь, и напишу ей первым. Я пытаюсь дать ей пространство, но наш разговор со смайликами прошлой ночью был самым забавным с тех пор… Как я был внутри нее совсем недавно. Я до сих пор не могу поверить, что мне повезло, я везучий сукин сын, ведь она позволила мне быть рядом с ней. Позже я был мудаком, но это к делу не относится.

– Тристан уехал с ней, – говорит Найл.

Ветер поднимается, и весь кампус кажется лучшим чертовым местом сейчас, когда Стеф покинула штат.

– Он тупой осел, – говорю я.

– Нет, он не такой,– говорит Найл, защищая своего друга, – Она действительно нравится ему. Ну, он любит ее, я думаю, – я фыркаю.

– Как я сказал ранее, он тупой осел.

– Может быть, он знает ее так, как мы не знаем, – его слова заставляют меня смеяться, тихим и раздраженным смехом.

– Что еще надо знать? Она сумасшедшая сука, – я не могу поверить, что он на самом деле защищает Стеф… Тристана, который все еще встречается со Стеф, несмотря на то, что она психопатка, которая пыталась обидеть Тессу.

– Я не знаю, чувак, но Тристан мой друг, и я не сужу его, – говорит он, затем хладнокровно смотрит на меня, – Большинство людей, вероятно, говорят те же гадости про тебя и Тессу.

– Ты лучше сравнивай меня с Стеф, но не Тессу и Стеф.

– Очевидно, – он закатывает глаза, и пепел его сигареты падает рядом с ним.

– Ты должен пойти со мной в дом братства. Как в старые добрые времена. Там не будет много народа, лишь немногие из нас.

– Дэн? – мой телефон вибрирует в кармане, и я вытаскиваю его и вижу имя Тессы на экране.

– Я не знаю, но я могу убедиться, что он не придет, пока ты там.

Мы стоим на стоянке. Моя машина всего в нескольких футах, а его мотоцикл припаркован в первом ряду. Я до сих пор не могу поверить, что он не разбил эту чертову штуку. Он падал с мотоцикла, по крайней мере, пять раз в день, когда он получил разрешение на вождение, и я знаю, что его задница не надевает шлем во время гонок по городу.

– Я в порядке. У меня есть планы, во всяком случае, – вру я, пока отвечаю Тессе. Я надеюсь, что мои планы могут включать в себя беседы с Тессой в течение нескольких часов. Я почти согласился пойти в этот чертов дом братства, но мои старые “друзья” по-прежнему тусуются с Дэном, напоминая мне, почему я прекратил тусоваться с ними.

– Ты уверен? Мы могли бы повеселиться последний раз перед тем, как ты выпустишься и обрюхатишь свою девушку. Ты же знаешь, что надвигается, верно? – дразнит он. Его язык блестит на солнце, и я отталкиваю его руку обратно.

– Ты проколол язык? – спрашиваю я, водя пальцем по небольшому шраму на брови.

– Да, уже как месяц. Я до сих пор не могу поверить, что ты снял эти кольца. И приятно сэкономить на этом, чтобы избежать второй части того, что я сказа, – он смеется, и я пытаюсь вспомнить, что он сказал.

Что-то о моей девушке… И беременности.

– Черт, нет. Никто не будет беременеть, мудак. Иди к черту, даже не пытайся проклясть меня этим дерьмом, – я пихаю его в плечо, и он смеется.

Брак – это одно. Дети – совсем, блядь, другое.

Я перевел свой взгляд на мой телефон. Как бы приятно не было играть в догонялки с Найлом, я хочу сосредоточиться на Тессе и ее сообщении, тем более что она написала что-то про поход к врачу. Я быстро печатаю ей ответ.

– Луи там, прямо там, – Найл отвлекает меня от телефона, и я следую за его глазами на Луи, приближающегося к нам.

– Дерьмо, – добавляет он, и мои глаза сосредоточены на цыпочке, шедшей рядом с ним. Она выглядит знакомо, но не совсем…

Молли. Это Молли, но ее волосы теперь черные вместо розовых. Мне сегодня чертовски не везет.

– Ну, это моя реплика. Мне есть, чем заняться, – говорю я, пытаясь избежать потенциальной катастрофы, идущей в моем направлении. Я поворачиваюсь, чтобы уйти, как Молли наклоняется к Луи, и он обнимает ее за талию.