Текст книги "After 3 (ЛП)"

Автор книги: Анна Тодд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 63 страниц)

Что?

Впервые я осознаю, какой я эгоист. Заведёт новых друзей? Что такого плохого в новых друзьях? Я был бы рядом с ней и делал бы тоже самое. Почему я так пытался удерживать её подальше от Сиэтла, вместо того, чтобы порадоваться такой возможности? Это всё, чего она хотела от меня, а я, блять, этого не сделал.

Если я позвоню ей прямо сейчас, она вернётся, а я соберу вещи и найду нам жилье в Сиэтле.

Нет, нет, она не вернется. Она дала мне шанс остановить её, а я даже не попытался. Она даже пыталась сделать так, чтобы я чувствовал себя лучше, пока я наблюдал, как каждая частичка ее веры в меня умирает прямо у меня на глазах. Я должен был успокоить ее, но вместо этого я захлопнул дверь прямо перед её лицом.

Ты не всегда будешь одинок. – сказала она и была не права, я буду одинок, а вот она не будет. Она найдет того, кто будет любить, любить так, как я не смог. Никто не будет любить эту девочку больше, чем я, но, возможно, кто-то другой сможет показать ей свои чувства, показать, что значит быть любимой и любить человека не смотря на всё то дерьмо, что он делает, любить так, как она любила меня. Она заслуживает этого. Я задыхаюсь, думая об этом, но именно так всё и должно быть. Я давным-давно должен был позволить ей уйти, вместо того, чтобы вцепляться в неё сильнее и сильнее, позволяя тратить своё время на меня.

Я мечусь: часть меня верит, что она вернётся ко мне ночью, или, может, завтра и простит меня, но другая часть думает, что ей надоело пытаться исправить меня.

Не знаю, сколько времени проходит перед тем, как я поднимаюсь с пола и ползу в спальню. Но, когда я захожу в комнату, я буквально разрушен изнутри. Браслет, который я подарил ей, лежит поверх бумажки, электронной книги и копии “Грозового перевала”. Я беру браслет и кручу между пальцами брелок в виде нотки, ругая себя. Почему она оставила это здесь? Это был мой подарок ей ещё в те времена, когда я отчаянно пытался показать ей свою любовь. Мне была нужна её любовь и прощение, и она дала мне это. К моему ужасу, листок бумаги под браслетом – моё письмо. Грудь медленно разрывается изнутри, я падаю на пол и начинаю перечитывать письмо. Воспоминания заполняет мою голову: вот в первый раз я говорю, что люблю её, а потом забираю слова обратно, свидание с той блондинкой, которой я пытался заменить Тессу, то, как она стояла в дверях, после того, как прочитала это письмо.

Я продолжаю читать.

– Ты любила меня, когда не должна была любить, и ты нужна мне. Ты всегда была и будешь нужна мне. Когда ты ушла от меня на прошлой неделе, это практически убило меня, я был потерян, полностью потерян без тебя. На прошлой неделе я ходил кое с кем на свидание, я не собирался говорит тебе это, но, если я промолчу, это может быть очередным поводом потерять тебя.

Мои пальцы дрожат и я практически разрываю тонкую бумажку, пока пытаюсь перечитать её.

Знаю, ты лучше меня, я не романтичный, я даже никогда не писал тебе стихи, и не пел песни, и я даже не добрый. Не могу обещать, что больше никогда не сделаю тебе больно, но клянусь, что буду любить тебя до самой смерти. Я ужасный человек, и не заслуживаю тебя, но, надеюсь, ты позволишь мне восстановить твою веру в меня. Извиняюсь за всю боль, которую причинил тебе, и я пойму, если ты не сможешь простить меня.

Но она простила меня, она всегда прощала мои ошибки, но не в этот раз. Я должен был восстановить её веру в себя, но вместо этого ранил её снова и снова. Мои руки быстро разрывают жалкое признание на мелкие кусочки. Они падают на пол и собираются в кучку.

Как я мог уничтожить письмо? Я знаю, как много для неё значит эта бумажка, а я разорвал её на кусочки.

– Нет! Нет, нет, нет! – я отчаянно пытаюсь собрать обрывки, чтобы восстановись письмо. Но тут слишком много кусочков, и я не могу собрать их воедино, и бросаю обратно на пол. Точно также и она пыталась починить меня.

Пинаю ботинком обрывки перед тем, как собрать их и положить кучкой на стол, прикрыв книжкой, чтобы они не разлетелись. “Гордость и Предубеждение”, конечно, блять!

Я ложусь на кровать и жду, пока входная дверь откроется, объявляя о её возвращении. Но этого не происходит.

POV Тесса.

– Я в порядке, просто… Гарри… уехал со своим отцом и закрыл дверь, так что мне нужно остаться где-нибудь до понедельника, – вру я Стеф.

Не хочу никому рассказывать о проблемах в своих отношениях, особенно сейчас, когда я сама ещё не обдумала всё, что случилось. Именно поэтому я и позвонила Стеф, Лиам слишком хорошо всё знает, а я не хочу снова сваливать на него свои проблемы. У меня нет другого выбора. Вот что происходит, если твой единственный друг – сводный брат твоего парня. Точнее бывшего парня….

– Хорошо, возвращайся. Я в той же комнате, где и была, так что всё будет, как раньше. – говорит она, а я пытаюсь не засмеяться.

Превосходно. Старые времена.

– Я пойду в магазин с Тристаном, так что можешь посидеть в комнате или присоединяйся к нам.

– Мне нужно ещё многое сделать, чтобы подготовиться к Сиэтлу, так что я просто посижу в комнате.

– Надеюсь, ты готова к своей завтрашней вечеринке.

– Вечеринка? – переспрашиваю я. Ох, да, вечеринка. Я так сильно была озабоченна всем произошедшим, что забыла про вечеринку в честь моего отъезда, которую решила устроить Стеф. Уверена, у них будет вечеринка независимо от того пойду я или нет, но, кажется, она очень хочет, чтобы я пошла. Гарри отказался идти, немедленно отбросив эту идею, но Гарри сейчас не рядом, и я не хочу говорить Стеф “нет”, тем более, она разрешила мне остаться у неё на выходные.

– Давай, в последний раз! Знаю, Гарри, наверное, скажет “нет”, но…

– Гарри не решает, что мне делать, – напоминаю я и она смеется.

– Знаю! Просто хотела сказать, что мы больше никогда не увидим друг друга. Я переезжаю, так же, как и вы. – хнычет она.

– Еще подумаю. Я выезжаю. – говорю ей.

Я катаюсь по окрестностям, перед тем, как поехать в кампус, чтобы остаться у Стеф. Мне нужно убедиться, что я смогу сдержаться и не заплакать перед ней. Никаких слез. Никаких слез. Я прикусываю щеку изнутри, чтобы не сдаться. К счастью, я уже привыкла к боли.

Когда я приезжаю к Стеф, она уже собирается в магазин. Её красное платье спущено вниз на её черные ажурные чулки, когда она с улыбкой открывает дверь.

– Я соскучилась по тебе! – она притягивает меня к себе, чтобы обнять и я практически готова разрыдаться.

– Я тоже соскучилась по тебе, хотя прошло не так уж много времени! – улыбаюсь я и она кивает. Кажется, мы с Гарри встретили её в салоне несколько лет назад, а не на прошлой неделе.

– Да уж, но, кажется, прошла вечность, – она вытаскивает из шкафа пару ботинок и садится на кровать. – Я не буду там долго, чувствуй себя, как дома, но ничего не убирай. – говорит она, замечая, как я оглядываю грязную комнату.

– И не собиралась! – вру я.

– Точно собиралась! И, возможно, всё ещё собираешься, – смеётся она, и я пытаюсь заставить себя сделать тоже самое. Но у меня не получается и, в конце-концов, я выдавливаю из себя звук, похожий на что-то между фырканьем и кашлем, но она не замечает этого.

– Кстати, я уже сказала всем, что ты придешь на вечеринку, – добавляет она прямо перед тем, как выйти из комнаты. Я открываю рот и начинаю протестовать, но её уже нет.

Эта комната хранит слишком много воспоминаний, я ненавижу и люблю её одновременно. Моя половина комнаты всё ещё пуста, кроме кровати, которая уложена сумками и одеждой Стеф. Я провожу пальцами по спинке кровати, вспоминая, как Гарри впервые ночевал в этой маленькой кровати вместе со мной.

Не могу дождаться, когда насовсем уеду из этого кампуса, из этого города и от всех людей, что живут здесь. Здесь не было ничего, только разбитое сердце, как бы я хотела вообще никогда не приезжать сюда с самого начала.

Даже стены напоминают мне о Гарри, и о том, как он разбросал мои записи по всей комнате, как мне хотелось ударить его, а потом он страстно поцеловал меня, прижав к стене. Дотрагиваюсь пальцами до губ, очерчивая их контур и они дрожат, когда я думаю, что никогда снова не поцелую его.

Не думаю, что смогу остаться здесь на ночь. Мой мозг будет заново переживать всё это время вместе с ним, воспоминания будут преследовать меня каждый раз, когда я закрываю глаза. Мне нужно чем-нибудь занять себя, поэтому я вытаскиваю свой ноутбук и пытаюсь найти, где можно пожить в Сиэтле. Но, как я и предполагала, это бессмысленно. Единственная квартира, которую я смогла найти, находится в тридцати минутах от нового офиса Vance и она немного превышает мой бюджет. Но, на всякий случай, я сохраняю этот номер себе в телефон. После ещё одного часа поисков я отбрасываю свою гордость и набираю номер Кимберли. Я не хочу её просить остаться у них, но Гарри не оставил мне другого выборы. Но Кимберли, конечно же, говорит, что она будет очень рада, если я останусь у них, и добавляет, что их новый дом ещё больше, чем тот, где я уже была.

Я обещаю ей, что не останусь дольше, чем на две недели, надеясь, что за это время найду квартиру, которую смогу себе позволить и где на окнах будут металлические ставни. Я почти забыла о беспорядке в нашей с Гарри квартире и что туда кто-то пробрался, когда нас не было. Мне бы хотелось думать, что это не мой отец, но я не уверена, что сама верю в это. Но, если это и так, он всё равно ничего не украл, так что, может, ему просто негде было остаться на ночь. Надеюсь, Гарри не пытается найти моего отца и обвинить его в этом. Возможно, мне стоит попытаться найти его первой, но уже поздно и, честно говоря, я боюсь находиться в той части города без Гарри.

Лучше начинай привыкать к этому.* – издевается мое подсознание и я закатываю глаза. Может оно дать мне хоть небольшую передышку?

Я просыпаюсь около полуночи, когда возвращается Стеф, спотыкаясь о свои же ноги и падая на кровать. Я не помню, как уснула прямо на столе и теперь, когда я поднимаю голову, моя шея ужасно болит.

– Не забудь о своей завтрашней вечеринке. – быстро произносит Стеф и моментально отключается.

Я подхожу к ней, тихо благодарю её, что она такая хорошая подруга и позволила остаться мне здесь и снимаю с неё ботинки, пока она смирно посапывает.

Она мямлит что-то бессвязное, переворачивается на другой бок и снова сопит.

***

Я весь день лежу в кровати и просто читаю. Мне не хочется никуда идти, не хочется ни с кем говорить, и особенно не хочется встретиться с Гарри, хотя, нет, хочется. В любом случае, он не должен быть где-то поблизости, но я предпочитаю не испытывать судьбу. А Стеф не просыпается до четырех часов дня.

– Я хочу заказать пиццу, ты будешь? – спрашивает она, смывая косметику, оставшуюся с прошлого вечера.

– Да, – мой живот начинает урчать и я вспоминаю, что ничего сегодня не ела.

Следующие два часа мы со Стеф проводим, обсуждая её скорый переезд в Луизиану, и что родители Тристана ужасно недовольны тем, что он переводится в другой институт из-за неё.

– Уверена, они успокоятся, ты ведь нравишься им? – спрашиваю я.

– Типа того. Но его семья просто одержима WSU, они все учились здесь и бла, бла, бла. – она закатывает глаза и я смеюсь, не желая исправлять её и объяснять, как это важно для каждый семьи – продолжать своеобразное наследие, и чтобы дети учились в определённом университете.

– Итак, о вечеринке, ты уже знаешь, что оденешь? Или ты, как в старые времена, хочешь взять что-то из моих вещей? – она лукаво улыбается и я трясу головой.

– Не могу поверить, что согласилась на это после… – я почти упоминаю Гарри, но вовремя останавливаюсь. – после того, как ты постоянно заставляла меня ходить на них раньше.

– Эта вечеринка будет последней, плюс, в Сиэтле ты точно не найдешь таких крутых ребят, как мы, чтобы тусоваться. – она хлопает своими длинными ресницами и я стону.

– Помню, как в первый раз увидела тебя, я открыла дверь, и у меня чуть не случился сердечный приступ. Без обид. – улыбаюсь я, и она улыбается в ответ. – Ты сказала, что вечеринки – неотъемлемая часть вашей жизни, и моя мама чуть не упала в обморок. Она хотела, чтобы я сменила комнату, но я не…

– Хорошо, что этого не случилась, иначе ты бы не встречалась с Гарри. – она ухмыляется и отводит взгляд.

Несколько секунд я думаю, что было бы, если бы я действительно сменила комнату и больше никогда его не увидела. Не смотря на всё, через что мы прошли, я бы ничего не изменила.

– Хватит воспоминаний, давай собираться! – восклицает Стеф, хлопая в ладоши перед моим лицом, хватает меня за руку и стаскивает с кровати.

***

– Теперь я вспомнила, почему ненавидела общие душевые. – мычу я, суша волосы полотенцем.

– Они не такие уж и плохие, – смеётся Стеф и я закатываю глаза, мечтая о душе в собственной квартире. Всё вокруг напоминает мне о Гарри, и я вынуждена выдавливать фальшивую улыбку, хотя, на самом деле, внутри все кипит.

Макияж нанесён, кудряшки готовы, и Стеф уже застёгивает моё платье – жёлто-чёрное платье, которое я купила совсем недавно, идеально подходит для этой вечеринки. Единственное, что заставляет меня стоять и улыбаться – надежда на то, что на вечеринке будет действительно весело и хоть на пару часов я смогу обрести покой.

Тристан забирает нас чуть позже восьми, Стеф запрещает мне ехать на своей машине, потому что она планирует напоить меня до того, что я даже не смогу идти прямо и уж точно не смогу сесть за руль. И, кажется, мне нравится эта идея. Если перед глазами всё будет плыть, я не смогу видеть идеальную улыбку Гарри и его милые ямочки каждый раз, когда открываю глаза. Хотя, это не поможет, я вижу его, даже когда мои глаза закрыты.

– А где Гарри? – спрашивает Найл с пассажирского сидения, и я сразу же начинаю паниковать.

– Он до завтра уехал со своим отцом, – вру я.

– Вы двое ведь уезжаете в Сиэтл в понедельник? – спрашивает он.

– Ага, таков план. – ладони начинают потеть, я ненавижу врать и делаю это ужасно.

– Удачи вам обоим, хотелось бы увидеть его перед тем, как вы уедете. – Найл поворачивается к нам и дарит мне приветливую улыбку.

– Спасибо, я напишу ему сообщение.

Как только мы подъезжаем к дому братства, я начинаю жалеть, что согласилась сюда приехать. Я знала, что это плохая идея, но я не могу думать отчетливо и мне нужно отвлечься. Но это не отвлечение, это одно огромное напоминает о всём, через что я прошла.

Это почти смешно, то, что я каждый раз сожалею, что пришла сюда, но всё равно возвращаюсь обратно.

– Время для шоу! – Стеф берет меня под руку, и широко улыбается. На секунду её глаза загораются и, мне кажется, что за её словами скрывается что-то большее.

========== Глава 228. ==========

POV Гарри.

– Не знаю, почему я здесь, но я просто не знаю, куда ещё пойти. – я кладу голову на свои руки и мой отец садится на край своего стола.

– Я рад, что ты пришёл ко мне. – тихо говорит он, ожидая моей реакцию.

– Я бы не сказал, что пришёл именно к тебе, – напоминаю я. На самом деле, я пришёл к нему, но не хочу, чтобы он думал, что это откровения отца и сына или ещё какое-нибудь дерьмо.

Он сглатывает и медленно кивает, его глаза смотрят куда угодно, но только не на меня.

– Тебе не стоит нервничать, я не собираюсь закатывать истерику и не буду ничего разбивать. У меня нет сил. – вздыхаю я, когда он не отвечает.

– Ты хочешь расскажешь мне, что случилось?

– Нет. – снова вздыхаю я.

– Хорошо.

– Я не хочу, но думаю, что расскажу.

Он выглядит удивленным и его карие глаза расширяются, внимательно рассматривая меня и ожидая какую-то уловку, уверен.

– Поверь, если бы я знал ещё кого-нибудь, к кому можно пойти, меня бы здесь не было, но Лиам – мудак, и всегда занимает её сторону. – мычу я, зная, что это неправда даже наполовину, но сейчас мне не нужен совет Лиама. Более того, я не хочу признаваться ему, каким идиотом я был и рассказывать, какую чушь я говорил Тессе эти пару дней. Его мнение ничего не значит для меня, но почему-то, в тоже время, его мнение значит больше, чем чьё-либо, кроме Тессы, конечно.

– Я знаю, сын.

– Хорошо. – я не знаю, где остаться и, честно говоря, даже не знаю, что привело меня сюда. Я собирался поехать в бар и напиться, но почему-то оказался у дома своего отца. Тесса постоянно говорит “отец” и “мать” вместо “папа” и “мама”, это сводило меня с ума, а теперь превратилось в мою собственную привычку. Он должен быть счастлив, что я вообще называю его отцом, а не просто Кеном или мудаком, как я делал большую часть своей жизни.

– Ну, как ты, наверное, уже догадался, Тесса, наконец, ушла от меня. – признаюсь я и смотрю на своего отца. Он пытается выглядеть безучастным, пока ждет, что я скажу дальше. – И я не остановил её.

– Ты уверен, что она не вернется? – спрашивает он.

– Да, уверен, она давала мне тысячу шансов остановить её и она не звонила и не писала, – я смотрю на часы. – почти двадцать восемь часов и я понятия не имею, где она находится. – я ожидал увидеть её машину около этого дома, но этого не случилась. Где ещё она может быть? Надеюсь, она не вернулась домой к своей матери.

– У вас случалось это и прежде, но вы двое всегда находили способы…

– Ты вообще слушаешь меня? Я сказал, что она не вернется. – раздраженно прерываю его.

– Я слушаю, мне просто интересно, почему в этот раз всё по-другому. – когда я смотрю на него, он безмятежно пялится на меня и я еле сдерживаюсь, чтобы не встать и не выйти из этого кабинета.

– Просто, вот так. Не знаю, как я понял это и, возможно, ты думаешь, что я полный придурок, раз пришёл сюда, но я устал, пап, так, блять, устал от всего этого, и я не знаю, что делать. – блять, это звучит так безнадёжно и жалко.

– Я виню в этом тебя, правда виню, потому что, если бы ты был рядом, возможно, ты показал бы мне, как… как правильно нужно относиться к людям? Может быть, если бы, когда я рос, в нашем доме был бы мужчина, может быть, тогда бы я не был таким дерьмовым человеком. И если я не найду какое-нибудь решение, то стану таким же, как ты. Точнее, таким, каким ты был до этого. – я указываю на его свитер и идеальный пиджак.

– Если я не перестану ненавидеть тебя, я никогда не смогу… – мне не хочется заканчивать предложение. Я хочу сказать, что, если не перестану ненавидеть его, то никогда не смогу показать ей, как сильно люблю её, и не смогу относиться к ней должны образом, так, как она заслуживает.

– Ты прав. – соглашается он, удивляя меня.

– Я?

– Да, ты. Если бы у тебя был отец, который бы направлял тебя и показывал, что значит быть мужчиной, ты бы знал, как справляться со всеми этими вещами и жизнью в целом. Я виню себя за твоё… – он подбирает слова. – поведение, то, что ты такой – моя вина. Это всё из-за меня и моих ошибок. Я буду нести свои грехи всю жизнь и я извиняюсь за эти грехи. – его голос срывается в конце и я чувствую тошноту.

– Что я сейчас могу с этим сделать? Должно быть что-то. – я вцепляюсь ногтями в кожу, к удивлению, мои костяшки не кровоточат. В этот раз я не изливал свою злость на стены, пока.

– Думаю, тебе стоит поговорить с кем-нибудь. – предлагает он.

Блять, что ты несешь?

– А что мы по-твоему сейчас делаем? Мы разговариваем, – я машу руками в пространстве между нами.

– Я имею в виду профессионала, в тебе очень много злости с самого детства и если ты не позволишь ей выйти или разобраться с ней нормальным образом, боюсь, ничего не изменится.

– Значит, мой приход сюда был напрасной тратой времени? Ты ничего не можешь сделать? – так и знал, что не стоило сюда приходить. Я уже мог выпить, по крайне мере, два стакана виски.

– Это не было тратой времени, это действительно большой шаг к тому, чтобы стать хорошим человеком. – он снова смотрит мне в глаза и я, буквально, чувствую вкус виски, которые должен был выпить вместо этого разговора. – Она будет так горда тобой. – добавляет он.

Горда? С какого хера, кто-то должен гордиться мной? Может быть, она будет шокирована, что я был здесь, но гордиться… нет.

– Она назвала меня пьяницей, – признаюсь я, не подумав.

– Она права? – с заботой спрашивает он.

– Не знаю. Я не думаю так, но не знаю.

– Если ты не знаешь, пьяница ли ты, думаю, ты хочешь узнать ответ, пока не стало слишком поздно.

– Почему ты изначально начал пить? – я всегда хотел узнать ответ на этот вопрос, но никогда не был достаточно близок с ним, чтобы спросить.

Он вздыхает и проводит рукой по своим коротким волосам. – Ну, у нас с твоей мамой были не лучшие времена и всё началось, когда я ушёл на одну ночь и выпил. Под словом “выпил” я имею в виду то, что я даже не мог дойти до дома и мне понравилось это состояние, неважно, мог я идти или нет, главное, вся боль уходила, а потом это превратилось в привычку. Я проводил больше времени в этом чертовом баре через дорогу, чем с тобой и с ней. Это дошло до того, что я не мог нормально жить без выпивки, но с выпивкой я тоже не мог жить нормально, так что это война была проиграна.

– Что ранило тебя так сильно, что ты пытался убежать от этого? – я не помню ничего до того момента, как мой отец стал пьяницей, я всегда думал, что он был таким ещё до моего рождения.

– Это не важно, важнее, что однажды я проснулся и был трезвым.

– После того, как ты ушёл от нас, – напоминаю я.

– Вам обоим было лучше без меня. Я не мог быть нормальным отцом или мужем. Твоя мама отлично растила тебя сама, мне бы хотелось, чтобы она делала это не одна, но я был не достаточно хорош для вас обоих.

Злость закипает внутри и я вжимаюсь в ручку кресла, пытаясь контролировать её.

– Но ты смог быть мужем для Карен и отцом для Лиама.

Вот я и сказал это. Я так обижен на этого мудака, который был пьяницей всю мою жизнь, а потом заново женился и делает все для своей новой жены и сына. Не говоря уж о том, что он богат, а у нас, блять, ничего не было, пока я рос. У Карен и Лиама есть всё, что должно было быть у нас с мамой.

– Знаю, Гарри, кажется именно так, но это не правда. Я встретил Карен через два года после того, как перестал пить. Лиаму уже было шестнадцать и я не пытался заменить ему отца, он тоже вырос без мужчины в доме, так что он быстро принял меня. Завести новую семью, чтобы заменить вас – не было моей целью, я никем не смогу заменить тебя. Но ты никогда ничего от меня не хотел, я не виню тебя за это, но, сын, я провел почти всю свою жизни в темноте, в абсолютной темноте и Карен мой единственный луч света, как для тебя Тесса. – моё сердце практически останавливается при упоминание Тессы, я был так погружён в воспоминания о своём детстве, что смог забыть о ней на секунду.

– Я ужасно рад и благодарен, что они с Лиамом появились в моей жизни. Я бы отдал всё, что угодно, чтобы у нас с тобой были такие же отношения, как с Лиамом, надеюсь, когда-нибудь так и будет. – он выдохся после своего долгого признания, а мне просто нечего сказать. У нас с ним никогда в жизни не было таких разговоров, у меня вообще ни с кем не было таких разговоров, кроме Тессы, она всегда единственное исключение.

Я не знаю, что должен сказать ему, я не могу простить его за то, что он испоганил всю мою жизнь и променял мою маму на выпивку, но я действительно пытаюсь простить его. Если я не сделаю этого, то никогда не смогу стать нормальным. Я даже не уверен, что смогу быть “нормальным”, но я хочу прожить хоть неделю ничего и никого не сломав.

Я отчетливо помню унижение на лице Тессы, когда я сказал ей уходить из квартиры, но вместо того, чтобы, как всегда, убиваться из-за этого, я решил просто принять это. Я должны помнить всё, что сделал ей, а не прятаться.

– Ты ничего так и не сказал. – отец прерывает мои мысли, заставляя лицо Тессы пропасть, а я пытаюсь зацепиться за изображение, пока оно исчезает. Единственное облегчение – то, что я точно знаю, что оно скоро вернется вновь.

– Я действительно не знаю, что должен сказать, это очень многое для меня. Я не знаю, что и думать. – признаюсь я. Честность в моих словах пугает меня и я жду, что он всё усложнит, но этого не происходит. Он просто кивает, соглашаясь, и встаёт.

– Если хочешь остаться, Карен может сделать поздний ужин.

– Нет, я пойду. – мычу в ответ, я хочу поехать домой. Но дома есть одна проблема – Тессы там нет. И это, чёрт возьми, моя вина. Я, наконец-то, понял это, но, конечно, уже слишком поздно.

От своего отца я еду домой. В холле я столкнулся с Лиамом, когда уходил, но проигнорировал его и ушел, пока он не стал доставать меня своими дурацкими советами. Мне ужасно хотелось узнать у него, где Тесса, но зная себя, я бы точно поехал туда и вытащил её. Выслушать объяснения своего отца насчет того, почему он такой дерьмовый отец, было первым шагом в правильном направление, но я не смогу, как по-волшебству, вдруг перестать контролировать её, если Тесса с кем-то, с кем я не хочу, чтобы она была, например с Зейном…

Она с Зейном? Блять, неужели она действительно с ним? Не думаю, но у неё не так много друзей и, если она не с Лиамом…

Нет, она не с Зейном.

Она не с ним.

Я продолжаю убеждать себя в этом, пока поднимаюсь в лифте. Часть меня надеется, что мудак, который ворвался в нашу квартиру, вернулся, тогда я смогу выместить на нем свою злость и нарастающую паранойю.

Мурашки бегут по всему телу от мысли о том, что кто-то мог ворваться, когда Тесса была дома. А что, если бы она была дома одна? Заплаканное лицо Тессы из моих кошмаров встаёт перед глазами и всё внутри сжимается. Если кто-нибудь когда-нибудь попробует причинить ей физическую боль, это точно будет последнее, что он сделает.

Я такой сука лицемер! Угрожаю убить любого, кто сделает ей больно, но сам постоянно делаю это. Чтобы хоть чем-нибудь себя занять, я пересматриваю Тессину коллекцию книг. Она оставила столько книг и я знаю, что это убивает её, но она не хочет приезжать второй раз, чтобы забрать их. И я не виню ее.

Кожаная тетрадка, спрятанная между двумя книгами, попадается мне на глаза и я провожу пальцами по застежке. Что это такое, черт возьми? Я перелистываю страницу за страницей и понимаю, что это всё написала Тесса. Может, это что-то типа её дневника, о котором я не знал?

“Введение в религию” – аккуратно написано на первой странице. Я сажусь на кровать с тетрадкой в руках и начинаю читать.

POV Тесса.

– Круто, что ты пришла, я не знал, что ты вообще собиралась! – кричит Луи с другой стороны кухни и идёт ко мне.

– Я бы не пропустила вечеринку в честь собственного отъезда. – улыбаюсь я, держа своим трясущимися руками красный стакан.

– Я скучал по твоему присутствию, никто давно не бил Молли. – он смеётся, откидывает голову назад и отпивает ликер прямо из бутылки.

– Ты всегда теперь будешь моим героем за эту драку. – издевается он и протягивает мне бутылку, но я трясу головой и показываю полупустой стакан у себя в руках.

– Уверена, это не надолго, скоро появится кто-нибудь другой и сделает это снова. – я улыбаюсь от одной только мысли.

– Ух ты, говоришь, как настоящая дьяволица! – Луи смотрит куда-то позади меня и я не хочу оборачиваться.

– Почему?! – тихо мычу я, облокачиваясь на стойку и Луи игриво протягивает мне бутылку. В этот раз я принимаю его предложение.

– Как бы печально не было то, что ты переезжаешь, я рада, что больше никогда не увижу тебя. Хотя, я буду скучать по Гарри, вещи, которые вытворяет этот мальчик своим язычком… – раздается нежный и сладкий голос Молли и я закатываю глаза, пытаясь не вестись на её слова.

Ревность вспыхивает внутри меня и я готова снова ей врезать, прямо здесь и прямо сейчас.

– Уходи. – в конце-концов, говорю я и она смеется. Это самый мерзкий звук, который я когда-либо слышала.

– Ой, да ладно, Тесса, я была твоим первым врагом в колледже, это ведь что-то значит? – она подмигивает мне и толкает своими бедрами, когда проходит мимо.

Это было отвратительной идеей, я знала, что не стоит приходить сюда, особенно без Гарри. Стеф куда-то пропала и Луи мило составил мне компанию, но, кажется, сейчас он увлёкся какой-то милой девушкой, но когда она поворачивается, оказывается, что половина её лица покрыты татуировками. Оу. Я наливаю выпивку себе в стакан и думаю, действительно ли это не смываемая тату?

Я планирую пить этот стакан очень медленно всю ночь, иначе я не смогу больше сдерживаться и превращусь в надоедливую, пьяную девчонку, которая начинает рыдать каждый раз, когда кто-то смотрит на неё.

Заставляю себя медленно пройтись по дому, ища малиновые волосы Стеф, но их нигде нет. Когда я, наконец, замечаю знакомое лицо Найла, он уже стоит в компании нескольких девушек и я не хочу отрывать его. Я чувствую себя не в своей тарелке, находясь здесь, но не потому, что я не вливаюсь в компанию, а потому что хоть эта вечеринка и была названа “вечеринкой в честь моего отъезда”, кажется всем здесь, на самом деле, плевать, что мы с Гарри уезжаем. Возможно, они проявляли бы больший интерес, если бы Гарри был здесь, они всё-таки его друзья.

– А вот и ты! – я наконец-то слышу голос Стеф после того, как почти час просидела одна на кухне. Я съела всю тарелку с маленькими крендельками и выпила два стакана. Я думала, вызвать такси или нет, но раз Стеф вернулась, я попробую ещё поразвлечься. Тристан, Молли и Ден стоят позади Стеф и я стараюсь вести себя спокойно.

Я скучаю по Гарри.

– Я уж думала, ты ушла! – кричу я сквозь музыку, отвлекая себя от мыслей о Гарри и о том, как неправильно быть здесь без него.

Я изо всех сил пыталась удерживать себя подальше от старой комнаты Гарри, я так сильно хочу зайти туда, спрятаться от всех этих людей, повспоминать всё, что было, не знаю зачем, но меня ужасно тянет туда и это медленно убивает меня.

– Нет уж! Я принесу тебе выпить, – улыбается Стеф, забирает стакан из моих рук и заменяет его другим таким же стаканом, но с розовой жидкостью внутри.

– Вишневая водка! – пищит она, замечая мое смущение, и я заставляю себя выпустить смех, пока подношу стакан к губам.

– За твою последнюю вечеринку вместе с нами! – восклицает Стеф и несколько человек начинают хлопать. Молли отводит взгляд в сторону, когда я закидывая голову назад и позволяю вишневой водке взять над собой вверх.

– Давайте-ка обсудим удачный выбор гостей. – Молли говорит Стеф и я быстро поворачиваюсь. Не могу решить, хочу ли я, что бы это был Гарри или нет, но моя дилемма отпадает сама собой, когда Зейн, одетый во всё чёрное, заходит на кухню.

Мой рот раскрывается от удивления и я поворачиваюсь к Стеф.

– Ты сказала, что его здесь не будет.

Последнее, что мне сейчас нужно – очередное напоминание о том, в какой хаос превратилась моя жизнь. Я попрощалась с Зейном в прошлый раз в своем офисе и не была готова увидеть его снова.

– Извини, он сам припёрся. Я не знала. – пожимает она плечами и прижимается к Тристану.

– Ты уверена, что эта вечеринка вообще для меня? – знаю, я звучу, как неблагодарная, но присутствие Молли и Зейна действительно беспокоит меня. Если бы Гарри пришел, то он точно бы не сдержался, когда Зейн вошёл в комнату.