Текст книги "After 3 (ЛП)"

Автор книги: Анна Тодд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 62 (всего у книги 63 страниц)

– Он в медицинской школе, больше не врач. И да, он сорвал большой куш. Ты знаешь, что он не мой бойфренд, поэтому замолчи, – в течение последних двух лет мои разговоры с Гарри были примерно такими, вновь и вновь.

Роберт был постоянным другом в моей жизни, и ничего больше. Однажды мы попытались встречаться, год спустя после того, как я нашла рукопись Гарри в моей квартире в Нью-Йорке, но у нас ничего не вышло. Вам не стоит встречаться с кем-то, если ваше сердце принадлежит другому. Ничего не выйдет, поверьте мне.

– Как у вас двоих дела? Сегодня уже год, не так ли? – его голос выдал волнение, которое он пытался скрыть.

– Как насчет вас? Тебя и той блондинки. Как там ее зовут? – этот путь был намного длиннее, чем казалось, когда мы стояли в прихожей, – Эм, Элиза или как-то так?

Он усмехнулся: -Ха-ха.

Мне нравилось говорить ему дерьмо о фанатке, которая оказалась сталкером по имени Элиза. Я знала, что он не спал с ней, но мне нравилось дразнить его этим, когда мы виделись.

– Детка, последняя блондинка, которая была в моей кровати – ты, – он улыбнулся. Мои ноги подкосились, и Гарри взял меня под локоть, прежде чем я упала вниз лицом на покрытие прохода.

– Да?

– Ага, – он направил свой взгляд в переднюю часть церкви, где стоял Лиам.

– Ты вставил свое металлическое кольцо обратно, – я сменила тему прежде, чем смутилась окончательно.

Мы проходили мимо моей мамы, которая сидела рядом со своим мужем Дэвидом. Она выглядела слегка взволнованной, но я поверила ей, когда она улыбнулась нам с Гарри пока мы шли. Дэвид наклонился к ней, прошептав что-то, и она вновь улыбнулась, кивая ему.

– Сейчас она кажется гораздо счастливее, – прошептал Гарри. Возможно, нам не следовало разговаривать, потому что мы шли по церкви, но мы с ним были известны тем, что делали то, что нельзя было делать.

Мне не хватало его больше, чем это было возможно. За последние два года я видела его лишь шесть раз, и каждый раз моя болезнь им росла.

– Это так. Дэвид повлиял на нее невероятным образом.

– Я знаю, она говорила мне.

Я снова остановилась. На этот раз Гарри улыбнулся, помогая мне спускаться по бесконечному проходу.

– Что ты имеешь ввиду?

– Твою мать, я разговаривал с ней несколько раз, ты знаешь это.

Я не имела ни малейших предположений, о чем он говорил.

– Она пришла на автограф-сессию после выхода моей второй книги.

Что?

– Что она сказала? – мой голос был слишком громким, и несколько гостей стали смотреть в нашу сторону, – Мы поговорим после всего этого. Я обещал Лиаму не испортить его свадьбу.

Гарри улыбнулся мне, когда мы дошли до алтаря, и я пыталась, действительно пыталась сфокусироваться на свадьбе моего лучшего друга.

Но я не могла отвести взгляд и не могла перестать думать о лучшем человеке.

POV Гарри

Свадебный приём – это наиболее приемлемая часть для меня. Суеты стало немного меньше, напряженных легко расслабили несколько стаканов выпивки и доступность отличного бесплатного фуршета.

Свадьба была безупречной: жених плакал больше, чем невеста, и я горжусь собой тем, что смотрел на Тессу девяносто девять процентов всего этого времени. Я слышал некоторые обеты и клятвы и обещаю, что я бы тоже произнес их. Вот так, однако. Судя по тому, как Лиам обернул руки вокруг талии своей новоиспеченной жены и то, как она смеется на всё, что он говорит, то, как они танцуют в центре зала на глазах у всех, я бы сказал, что свадьба прошла хорошо.

– Мне содовую, если у вас есть, – говорю я женщине за барной стойкой.

– С водкой или джином? – спрашивает она, указывая на ряд бутылок спиртного.

– Нет, просто соды. Без алкоголя, – отвечаю я.

Она смотрит на меня мгновение, прежде чем кивнуть и заполняет прозрачный бокал льдом и содовой.

– Вот ты где, – говорит знакомый голос, когда чья-то рука касается моего плеча. Вэнс стоит позади меня, его беременная жена рядом с ним.

– Искал меня, не так ли? – с сарказмом заметил я.

– Совсем нет, – Кимберли улыбается, ее рука покоится на ее гигантском животе.

– Как ты себя чувствуешь? Надеюсь, эта штука не выпадет, – я смотрю на ее опухшие ноги, затем обратно на её кислое выражение лица.

– Эта штука – является моим ребёнком. Я на девятом месяце беременности, но я все равно могу ударить тебя, – говорит она.

Ну, думаю, что её дерзость совсем не изменилась.

– Если ты сможешь это сделать, вытянув руки дальше своего живота, то тогда ладно, – дразню я её.

Она понимает меня неправильно: и конечно, я получаю хлопок от беременной женщины на свадьбе. Я хватаюсь за руку, как будто она на самом деле сделала мне больно, и она смеется, когда Вэнс называет меня мудаком, испытывающим его жену.

– Ты смотрелся хорошо, когда шел по проходу с Тессой, – говорит он, поднимая бровь.

Дыхание перехватывает, и я прочищаю свое горло, ища среди темной комнаты ее длинные светлые волосы, и грешное атласное платье.

– Да, я не собираюсь делать какие-либо сраные свадебные вечеринки по типу «Лиам – лучший мужчина», но я считаю, что это было не так уж плохо.

– Это другой парень, – не зря замечает Ким, – Как ты видишь, он не её бойфренд. Ты же не собираешься вестись на это дерьмо, так? Она проводит с ним время, но в этом нет ничего серьезного, учитывая как они себя ведут. Это не нравится вам двоим.

– Всем, – отвечаю я.

Ким улыбается мне своим хитрым взглядом и кивает головой в направлении столика, который расположен рядом с баром. Тесса сидит там, шелковое платье светится под движущимися огнями. Ее глаза смотрят на меня, или, может быть на Кимберли. Нет, ее глаза смотрят на меня, и она быстро отводит взгляд.

– Видишь, как я уже сказала, вам двоим, – самодовольная и беременная, Кимберли смеется за мой счет, и я смотрю на свою содовую и выбрасываю чашку в мусорную корзину перед заказом воды. Мой желудок свело, и я веду себя, как маленький ребенок прямо сейчас, чертовски стараясь не смотреть на красивую девушку, которая украла моё сердце все эти годы назад.

Она не только украла, черт. Она нашла его; только она одна могла обнаружить, что у меня есть сердце, чтобы взять и забрать его. Борьба за борьбой, она никогда не сдавалась. Она брала моё сердце и продолжала его оберегать. Она спрятала его от грёбанного мира. Самое главное, что она не скрывала его от меня, пока я не был готов за ним ухаживать. Она попыталась вернуть его обратно два года назад, но мое сердце отказалось оставить её по ту сторону. Этого никогда не будет, я никогда не смогу оставить ее.

– Вы двое – самые упрямые люди, которых я когда-либо встречал, – говорит Вэнс при заказе воды для Кимберли и стакана вина для себя.

– Ты видел своего брата? – спрашивает он.

Я смотрю вокруг в поисках Смита и нахожу его, сидящего в нескольких столах дальше от Тессы, в одиночку. Я машу рукой мальчику, и Вэнс просит меня узнать, не хочет ли он что-нибудь попить. Малыш достаточно взрослый, чтобы попросить самому себе чертов напиток, но я не хотел бы сидеть и разговаривать с самодовольными и чопорными людьми, так что я подхожу к пустому столу и занимаю место рядом с моим младшим братом.

– Ты был прав, – говорит Смит, глядя на меня.

– О чем ты на этот раз? – я прислоняюсь спиной на украшенный стул и удивляюсь, как Лиам и Тесса могут называть эту свадьбу “маленькой и простой”, когда у них есть охуенно дорогущая ткань, охватывающая каждый стул в этом проклятом месте.

– О, все свадьбы скучные, – Смит улыбается. У него не хватает несколько зубов, один из них – передний зуб.

Он вроде очаровательный ребенок, который не заботится о большинстве людей.

– Я должен был поставить на тебя деньги, – говорит он, и я смеюсь, одновременно уловив на себе взгляд Тессы снова.

Смит тоже смотрит на нее.

– Она выглядит красиво сегодня, – говорит он.

– Я предупреждал тебя о ней на протяжении нескольких лет, малыш; не заставляй меня устраивать похороны на свадьбе, – я мягко ударил его по плечу, и он криво улыбается своей щербатой улыбкой.

Я хочу находиться с ней рядом за столом и не отпускать, как тот дружок доктор, сидящий именно на том кресле, где я мог бы сейчас сидеть рядом с ней. Я хочу сказать ей, как она красиво выглядит и как я горжусь ею; она была превосходна в Нью-Йоркском университете. Я хочу потрепать её нервы, и я хочу услышать ее смех и смотреть на её улыбку, которая сияет на весь этот зал.

– Сделай мне одолжение, – я склоняюсь к Смиту.

– Что я буду с этого иметь? – спрашивает он.

– Мне нужно, чтобы ты заговорил с Тессой.

– Ни за что, – отвечает он быстро, качая головой.

– Давай. Просто сделай это, – прошу я.

– Неа, – говорит Смит.

Упрямый ребенок.

– А ты знаешь, что настольный поезд, который ты хотел, папа не сможет для тебя купить, – говорю я.

– Да? – спрашивает мальчик, и я чувствую, что задел его интерес.

– Но я, возможно, куплю его для тебя.

– Ты меня подкупаешь, чтобы поговорить с ней? – спрашивает он.

– Черт возьми, конечно.

Малыш смотрит на меня боковым взглядом.

– Когда ты сможешь купить его? – интересуется Смит.

– Если ты сможешь заставить её танцевать с тобой, я куплю его уже на следующей неделе.

– Нет, если я танцую, то он должен быть у меня завтра, – он умеет вести переговоры.

– Хорошо, – блять, он слишком хорош в этом.

Он смотрит в сторону стола Тессы, потом на меня.

– Хорошо, – он соглашается и встаёт. Ну, думаю, это было легко.

Я смотрю, как он подходит к ней. Ее улыбка озаряется для него даже через пару столиков и у меня уже выбивает дыхание прямо из легких. Я даю ему около тридцати секунд, прежде чем я сам встаю и иду следом. Я игнорирую парня, сидящего рядом с ней, и в тоже время радуюсь, ведь её лицо загорается, когда я уже стою рядом со Смитом.

– Вот ты где, – я кладу свои руки на плечи мальчика.

– Не хотела бы ты потанцевать со мной, Тесса? – спрашивает её мой маленький брат. Она удивлена. Щеки светятся в смущение под освещением, но я ее знаю, и я знаю, что она не будет ему отказывать.

– Конечно, – она улыбается Смиту, и в это время он подходит и помогает ей встать на ноги. Вежливый ублюдок.

Я смотрю, как Тесса следует за Смитом на танцпол, и я благодарен Лиаму и его любимой невесте за медленные и насыщенные песни. Смит выглядит несчастным и Тесса немного нервничает, когда они начинают танцевать.

– Как поживаешь? – доктор спрашивает меня, когда мы оба смотрим на одну и ту же женщину.

– Хорошо, а ты? – я должен быть хорошим парнем, ведь он встречается с девушкой, которую я люблю, и буду любить всю свою жизнь.

– Хорошо, я на сейчас втором курсе медицинского факультета.

– Так что же, только десять осталось, чтобы перейти? – я смеюсь, понимая то, как я хорошо могу вести себя с парнем, зная о его чувствах к Тессе.

Я удаляюсь и шагаю к Тессе и Смиту. Она видит меня первой и замирает, когда ее глаза встречаются с моими.

– Могу ли я вас прервать? – спрашиваю я, дергая сзади рубашку Смита, ведь любой из них может отказаться.

Моя рука сразу переходит к ее талии, останавливаясь на ее бедрах. Я следую ее примеру и замираю, чувства заполняют мои пальцы, касаясь ее.

Это было так давно, слишком давно, когда в последний раз я ощущал ее. Она приехала в Чикаго несколько месяцев назад на свадьбу подруги, но она не пригласила меня, на эту дату. Она пошла одна, но мы встретились после и смогли поужинать. Это было так охуенно; она взяла бутылку вина, и мы разделались с огромным ведерком мороженого, заканчивая шоколадными конфетами и слишком большим количеством выпивки. Уже пьяная, она попросила меня вернуться в свой отель для другого напитка – вина для нее, содовой для меня; в итоге мы заснули, после того как я занялся с ней любовью на полу в комнате своего отеля.

– Я думал, что избавлю тебя от танца с ним, он немного маловат. Жуткий партнёр по танцам, – наконец сказал я, когда смог вытащить голову из своей задницы.

– Он сказал мне, что ты подкупил его, – она улыбается мне, качая головой.

– Маленький ублюдок, – я уставился на предателя, который сидит за столом, снова в одиночестве.

– Вы двое стали довольно близки, больше, чем когда я в последний раз видела тебя, – говорит она с восхищением, и я не могу остановить румянец, который спешит к моим щекам, но я пытался.

– Да, я тоже так думаю, – я пожимаю плечами. Ее пальцы трогают мои плечи, и я вздыхаю. Черт возьми, этот вздох, и я знаю, что она может услышать его.

– Ты очень хорошо выглядишь, – она смотрит на мои губы. Я решил убрать свое кольцо обратно в течение нескольких дней, после того, как увидел её в Чикаго.

– Хорошо? Я не знаю, хорошая ли эта новость, – я приближаю её ближе к себе, и она позволяет мне это.

– Очень хорошо, красиво. Очень горячий, – последние слова падают с ее полных губ случайно. Я могу сказать, что её зрачки расширены, и она прикусывает нижнюю губу.

– Ты самая сексуальная женщина в этом зале; всегда ею была, – говорю я, и она наклоняет голову вниз, стараясь спрятаться в массе длинных белокурых локонов.

– Не прячься, только не от меня, – спокойно говорю я. Ностальгия наполняет меня знакомыми словами, и я могу сказать по выражению её лица, что она чувствует себя так же.

– Когда дата выхода следующей книги? – она быстро меняет тему.

– В следующем месяце. Ты читала её? Я послал тебе ранний экземпляр.

– Да, я читала его, – отвечает она, и я ловлю возможность притянуть ее к груди.

– Я люблю читать, думаю, ты это помнишь, – говорит она.

– И что ты об этом думаешь? – песня заканчивается, и начинается другая. Когда женский голос заполняет зал, мы смотрим в глаза друг другу.

– Эта песня, – Тесса мягко смеется.

– Конечно, они будут играть эту песню, – говорю ей я и убираю свисающий локон с её глаз; она сглатывает и медленно моргает.

– Я так рада за тебя, Гарри. Ты невероятный автор, мотивируешь для самостоятельного восстановления от алкогольной зависимости. Я видела это интервью, что ты дал «Таймс», о борьбе со злоупотреблением в детстве, – говорит она и её глаза прекрасны; я уверен, что если польются её слезы, я могу потерять все своё самообладание.

– Ничего такого, действительно, – я пожимаю плечами, любуясь на то, как она гордится мной, но возникает чувство вины за то, что это вызвало в ней.

– Я никогда не ожидала ничего такого от тебя, ты должен знать это. Я имею в виду, что для тебя было достаточно неудобно опубликовать эту книгу, – сказала она и я вспоминаю, что говорил ей много раз, что она всегда высказывает правильные мысли.

– Не беспокойся об этом, – говорю я, и она улыбается мне.

– Все это не так плохо, и ты знаешь, что ты помог многим людям и многие любят твои книги. Включая меня, – Тесса мнётся, и я делаю то же самое.

– Это должна была быть наша свадьба, – выпалил я.

Её ноги прекратили движение, а небольшое сияние исчезает с её красивого лица.

– Гарри, – она смотрит на меня.

– Тереза, – я дразню её. Я не шучу, и она это знает, – Я думал последняя страница книги смогла изменить твои мысли.

– Это изменило. Просто я не хочу снова начинать этот круговорот с шансами, – говорит она.

– Кого, блять, волнуют эти шансы? Ты здесь В Вашингтоне на этой свадьбе и я здесь, но через неделю я снова улечу в Чикаго…

– Прошло много времени. Прошло, буквально, два года.

– Мы были вместе в прошлом году, в Нью-Йорке, – я напоминаю.

– На одну ночь.

– На одну очень приятную ночь, – я дразню ее. Я был в шоке, когда узнал, что она ушла на следующее утро. Я думал, после всего, что было, она даст мне еще один шанс. Последний на этот раз, но… Она ушла.

Я не могу винить ее.

– Могу ли я попросить всеобщее внимание, пожалуйста? – сестра невесты говорит в микрофон. И эта женщина чертовски раздражает. Она стоит на сцене в центре зала, но я с трудом могу видеть ее, через стол перед ней, ведь она маленького роста.

– Я должен произнести приготовленную для меня речь, – со стоном говорю я, проводя рукой по её волосам.

– Ты произносишь речь? – Тесса следует за столик, на который я указал ей в таблице для свадьбы. Она должна забыть о докторе, и я не могу сказать, что я немного против этого. Он мне нравится, на самом деле.

– Да, я лучший друг жениха, помнишь? – говорю я.

– Я знаю, – она осторожно толкает меня в плечо, и я хватаюсь за её запястье. Я планировал поднести его к моему рту оставить поцелуй на голой коже на запястье, но я увидел небольшую черную круглую татуировку там.

– Ебать, что это? – я подношу её запястье ближе к своему лицу.

– Я проиграла пари на мой двадцать первый день рождения, – она смеется.

– Ты на самом деле набила татуировку смайлика? Что это, черт возьми? – я не могу сдержать смех, вырвавшийся из моего рта. Крошечный, улыбающийся смайлик такой смешной и так плохо сделан, что я ржу. Я понимаю, однако, что это было сделано из-за её дня рождения.

– Конечно же, – она кивает гордо, водя пальцем по контору чернил.

– Ты сделала что-то ещё? – я надеюсь, что она не сделала.

– Ни за что. Только одна эта.

– Гарри! – невысокая женщина зовет меня, и я выполняю свое намерение – целую запястье Тессы. Она рывком отнимает свою руку, не от отвращения, а от шока, что и я иду на сцену.

Лиам и его жена сидят во главе стола, и его рука обернута вокруг её спины, а вторая рука отдыхает на одной из её. Ах, молодожены. Я не могу дождаться, чтобы увидеть их готовыми сорвать друг другу головы в этот же день, ровно через год. Может быть, они станут другими, хотя…

Я беру микрофон от злобной женщины и прочищаю горло.

– Привет! – мой голос звучит странно и как, блять, я могу сказать в лицо Лиаму, что он собирается наслаждаться этим, – Обычно я не люблю говорить перед большим количеством людей. Черт, я даже обычно не люблю быть вокруг людей, так что я собираюсь сделать это быстро, – я обещаю полной комнате свадебных гостей, – Большинство из вас, вероятно, пьяны или им скучно до смерти, так что не стесняйтесь игнорировать то, что я буду говорить.

– Ближе к делу, – невеста Лиама смеется, держа бокал шампанского. Лиам кивает, соглашаясь, и я закатываю глаза от них всех. Тесса, в первом ряду, смеется и прикрывает рот рукой.

– Смотрите, я записал все здесь, потому что я не хочу забыть, что сказать, – я тяну гофрированную салфетку из кармана и разворачиваю её.

– Когда я впервые встретил Лиама, я сразу возненавидел его, – все смеются, как будто я шучу, но это не так, – Я понял, что я его возненавидел, но только потому, что я ненавидел себя. У него было все, что я хотел в жизни: семья, девушка, планы на будущее, – когда я смотрю на Лиама, он улыбается, и его щеки немного краснеют. Я сваливаю все на шампанское, – Ну да ладно, на протяжении многих лет, что я знал его, мы стали друзьями, даже семьей; он научил меня быть человеком, особенно в последние два года, когда пришлось иметь дело с борьбой внутри себя.

Я улыбаюсь Лиаму и его невесте, не желая, чтобы получилось слишком удручающее дерьмо.

– Я собираюсь закончить всю эту хрень сейчас. В общем, я очень благодарен тебе, Лиам, за то, что ты честный человек, и за то, что, когда я был в аду и нуждался в тебе, то ты был рядом. Я на самом деле смотрю на тебя и понимаю, какой ты выбрал гребанный путь. Кстати, и я хочу, чтобы ты знал, что ты заслуживаешь быть счастливым и быть в браке с любовью всей твоей жизни, независимо от того, как быстро вы двое скончаетесь вместе.

Толпа снова смеется.

– Ты не осознаешь то, как тебе повезло, что ты имеешь возможность тратить свою жизнь с другой половинкой своей души, пока ты проводишь свою жизнь без нее, – я опускаю микрофон вниз и кладу его на стол, когда мельком вижу блеск серебра, несущегося сквозь толпу, и я спешу со сцены, чтобы следовать за своей девушкой в тот момент, когда толпа пьет за мой тост.

Когда я, наконец, догнал Тессу, она толкает дверь в женскую ванную комнату. Она исчезает внутри, и я не потрудился посмотреть вокруг, прежде чем следовать за ней. Когда я достигаю ее, она склоняется к раковине, ладони кладет на обеих сторонах мрамора. Она смотрит в зеркало, глаза красные и щеки, окрашенные слезами, и поворачивается ко мне, когда понимает, что я последовал за ней.

– Ты не можешь просто взять и вот так говорить о нас. О наших душах, – она заканчивает свой приговор, хныча.

– Почему нет? – спрашиваю я.

– Потому что… – она не может открыться, чтобы найти объяснение.

– Потому что ты знаешь, что я прав? – я смотрю ей в лицо.

– Потому что ты не можешь говорить эти вещи публично, будто… Ты продолжаешь делать это в своих интервью, тоже, – она опирается руками на бедра.

– Я пытался привлечь твое внимание, – я шагаю к ней.

– А телефонный звонок не мог сделать этого? – она почти кричит.

– Я звонил тебе много раз. Ты звонила мне много раз. Почему мы продолжаем делать это? Почему мы просто не можем перестать быть идиотами и быть вместе?

– Это не работает с нами. И никогда не срабатывало, – она вздрагивает на мгновение и, я правда думаю, что она может врезать мне ногой.

– Мы здесь вместе в туалете на свадьбе у нашего лучшего друга.

– Я просто хотела побыть одна. Ты сам пришел сюда за мной, – её голос смягчается, и она не может отрицать то, как она смотрит на меня прямо сейчас.

– То есть, ты не хотела, чтобы я шел за тобой? – я улыбаюсь.

– Нет, конечно нет, – она врет, смотря на меня в зеркало, затем громко сглатывает.

– Тогда почему твое сердце так быстро бьется? Тогда почему ты смотришь на меня, представляя как бы я трахнул тебя у этой стены? – я делаю шаг ближе к ней и расстегиваю две верхние пуговицы на своей рубашке.

– Я… – она жадно смотрит на меня, – В этом нет ничего такого. мое сердце всегда бьется так быстро.

– Конечно, конечно, – я протягиваю руки к ней, – Иди ко мне, – я прошу.

Она соглашается, подходит к моим распростертым рукам, и я обнимаю ее. Держать её в руках это большее удовлетворение, чем любое другое, которое мы могли получить. Чувствуя её прямо здесь, по-прежнему влияющую на меня таким образом, что только двое из нас понимают, кто делает меня самым счастливым сукином сыном на земле.

– Я скучал по тебе так долго, – говорю я ей, зарываясь в волосах.

Ее руки переходят на мои плечи, снимая тяжелый жакет с меня, и дорогая ткань падает на пол.

– Ты уверена? – я держу ее красивое лицо между своих рук.

– Я всегда уверена, когда я с тобой, – говорит она, и я чувствую уязвимость и сладкое облегчение, когда она закрывает мой рот, чтобы её губы не дрожали, и дыхание становится медленным и глубоким. Слишком скоро, я вырываюсь, и снимаю её руки с моего пояса.

– Я просто закрою дверь.

Я благодарен за стулья, размещенные в местах скопления женщин, и я тяну два из них к двери, чтобы никто не попал внутрь.

– Мы действительно делаем это? – Тесса спрашивает, когда я наклоняюсь, чтобы задрать подол её платья от пола до талии.

– Тебя что-то удивляет? – я смеюсь во время поцелуя. Вкус её губ такой родной, и я был вдали от неё, живя в Чикаго в одиночку, так долго. Только её небольшие дозы были предоставлены мне за последние несколько лет.

– Нет, – её пальцы спешат расстегнуть мои штаны, и я задыхаюсь, когда она захватывает мой член через мои боксеры. Это было долгое время разлуки, чертовски долгое.

– Когда в последний раз ты… – не заканчивает она.

– Мы не будем говорить об этом, – прерываю ее, – Я не хочу слышать о нем.

– У нас ничего не было, – говорит она. Я тянусь назад, глядя ей в глаза, чтобы только найти оправдание её претензии.

– В самом деле? – я спрашиваю, хотя я могу прочитать по выражению её лица, она как открытая книга.

– Да, никого. Только ты, – она дергает мои боксеры вниз, и я поднимаю ее на раковину, раздвигая ее бедра обеими руками.

– Блять, – я кусаю кончик своего языка, когда я обнаруживаю, что она не одела трусики.

Она смотрит вниз, растерянно.

– Была бы линия с моим платьем.

– Черт, я когда-нибудь умру из-за тебя, – мой член уже тверд, как гребанная скала, когда она гладит меня, когда ее маленькие руки двигаются вверх-вниз по всей длине члена.

– Мы должны спешить, – ноет она, в отчаянии, заманчиво, когда я скольжу пальцем по клитору. Она стонет; голова падает обратно на зеркало, и ее ноги открываются шире.

– Презерватив? – я спрашиваю, едва в состоянии думать.

– Я не могу… Ну, знаешь. Я не могу… – она говорит это и ее глаза тускнеют.

Ничего не говоря, я ввожу палец внутрь нее, и ласкаю ее язык своим. Каждый поцелуй имеет признание: – Я люблю тебя, – я стараюсь показать ей это, – Ты нужна мне, – я целую ее шею, – Я не могу снова потерять тебя, – я ввожу свой член внутрь нее и стону вместе с ней, когда я ее заполняю.

– Так чертовски узко, – я хнычу. Я собираюсь кончить, дойдя до точки в течение нескольких секунд, но речь не о сексуальной неудовлетворенности для меня, речь о ней и обо мне, что мы действительно неизбежны. Мы это сила, которой невозможно сопротивляться, как бы мы ни старались, или как бы мы не пытались бороться с этим. Мы должны быть вместе, и это действительно неоспоримо.

– О, Боже, – она вдавливает ногти на моей спине, когда я подталкиваю ее тепло и вхожу в неё снова, на этот раз полностью. Она обвивается вокруг меня, ее тело приспосабливается к моему ритму так, как она всегда делает.

– Гарри, – Тесса стонет в мою шею. Я чувствую её зубы, прижавшиеся к моей коже, и мое возбуждение поднимается по позвоночнику. Я двигаю одной рукой за ее спину, потянув ее ближе ко мне, поднимая ее немного, чтобы достичь более глубокого угла проникновения, и используя другую руку, чтобы нащупать ее полные груди. Грудь выскальзывает из ее платья, и я сосу плоть, дергая ее твердые соски моими губами, а она стонет и стонет моё имя, когда я вхожу внутрь нее.

Мое имя звучит в то время, когда я тереблю ее клитор, одновременно делая толчки в нее. Звук шлепающих бёдер напротив меня, делает меня достаточно горячим, чтобы я смог возбуждаться снова и снова. Этого не было просто так чертовски долго, и она самая идеальная, кто подходит для меня. Я заявляю права на её тело, ведь, черт возьми, оно полностью владеет мной.

– Я люблю тебя, – говорит она, ее напряженным голосом, когда она теряет себя вместе со мной, позволяя мне найти ее. Оргазм Тессы кажется бесконечным, и я ничем не могу ей помочь, но я чертовски люблю этот оргазм. Ее тело безвольно падает, опираясь на меня, и она кладет голову мне на грудь, когда начинает ловить своё дыхание.

– Я слышал это, ты знаешь? – я целую её пот выступивший бисером на лбу, и она улыбается в бреду.

– Мы снова ошиблись, – шепчет она, поднимая голову вверх, так что её глаза могут встретиться с моими.

– Неоспоримая, красиво, хаотично ошиблись.

– Не включай писателя на меня, – дразнит она, запыхавшись.

– Не отрывайся от меня. Я знаю, что ты пропала без вести и я тоже, – говорю я.

– Да, да, – она обхватывает руками мою талию, и я убираю назад волосы с её лба.

Я счастлив, я ебать в восторге, что она здесь, со мной, после всего этого времени, в моих руках, улыбается, дразнит и смеётся, и я не собираюсь разрушать это. Я узнал на своей шкуре, что жизнь не должна быть битвой.

Иногда ты делаешь дерьмо в самом начале пути, и иногда ты спотыкаешься во время него, но блин, всегда есть надежда. Там всегда еще один день, всегда есть способ исправить дерьмо, которое ты сделал людям, сделал больно, и всегда есть кто-то, кто любит тебя, даже когда ты чувствуешь, что ты совсем одинок и ты просто так, плывешь, ожидая следующего разочарования. Всегда лучше вернуться. Трудно смотреть на это все, но это так.

Тесса была там, полная отвращения и ненависти ко мне. Тесса и есть мой наркотик, Тесса была под влиянием моей жалости и моих дерьмовых вариантов. Она была там, когда я прошёл мой путь; она держала меня за руку весь гребанный путь; даже после того как она оставила меня, она была все еще там, помогая мне через него пройти. Я никогда не терял надежды, поскольку Тесса моя надежда.

Она всегда была и всегда будет.

– Сможешь ли ты остаться со мной сегодня вечером? Мы можем остановиться здесь. Просто останься со мной, – я прошу.

Она склоняется напротив, пряча грудь обратно в платье, когда смотрит на меня. Ее макияж размазался и щеки красные.

– Могу я кое-что сказать?

– Не смотря на то, что я только что задал тебе вопрос? – я касаюсь кончиком носа своего указательного пальца.

– Да, – она улыбается, – Я ненавижу, когда ты не стараешься.

– Я вёл себя так, но… – она поднимает свой палец, чтобы заставить замолчать меня.

– Я ненавижу, когда ты не стараешься, но для меня это несправедливо говорить, потому что мы оба знаем, что я тяну на этот путь тебя. Я толкаю и толкаю, ожидая слишком много от тебя, и я была так зла на книги и все внимание, что я больше не хочу, и я позволю изменить свое мнение. Я чувствую, как будто я не могу простить тебя, потому что мне важно мнение других людей, но теперь я зла на себя, что я слушала их мнение. Меня не волнует, что люди говорят о нас, или обо мне. Только мне не все равно, что люди, которых я люблю, думают обо мне, и они любят и поддерживают меня. Я просто хотела сказать, что я извиняюсь за прислушивание к мнениям, которые не принадлежат моей голове.

Я стою перед умывальником, Тесса все еще сидит передо мной, и я молчу. Я не ожидал этого. Я не ожидал такого поворота. Я пришел на эту свадьбу, надеясь на едва лишь улыбку от нее.

– Я не знаю, что сказать, – отвечаю я.

– Ну, так что, ты простишь меня? – она нервно шепчет.

– Я прощаю тебя, конечно, – я смеюсь над ней. Она с ума сошла? Конечно, я прощаю ее? – А ты простишь меня? За все? Или почти все, что я сделал?

– Да, – она кивает, дотронувшись до моей руки.

– Теперь я действительно не знаю, что сказать, – я провожу рукой по своим волосам.

– Может быть, ты все еще хочешь, жениться на мне? – ее глаза широко расширяются, и я чувствую, как будто они собираются выпрыгнуть из орбит.

– Что? – спрашиваю я, и она замешкалась.

– Ты слышал меня.

– Жениться на тебе? Ты ненавидела меня десять минут назад? – говорю я и понимаю, что она действительно хочет моей смерти.

– На самом деле, мы занимались сексом десять минут назад, – говорит Тесса.

– Что это на самом деле означает? Ты хочешь, чтобы я женился на тебе?

Я не могу поверить, что она говорит это. Нет никаких сомнений, она говорит это.

– Ты пила? – я стараюсь вспомнить, был ли вкус ликера на ее языке.

– Нет, я взяла один бокал шампанского час назад. Я не пьяна, я просто устала бороться с этим. Мы неизбежны, помнишь? – высмеивает меня, используя страшный английский акцент.

Я поцеловал ее в губы, заставив замолчать ее.

– Мы самая неромантичная пара, которую я когда-либо знал; ты знаешь, кто это говорил, верно? – мой язык проводит по ее мягким губам.

– Романтику переоценивают, реализм в моде, – она цитирует фразу из моего последнего романа. Я люблю ее. Ебать, я люблю эту женщину так чертовски сильно.

– Ты выйдешь за меня замуж? Ты правда сделаешь это?