Текст книги "After 3 (ЛП)"

Автор книги: Анна Тодд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 37 (всего у книги 63 страниц)

– Как ты… Я не хочу лезть не в свое дело, но…

– Тесса, я постоянно лезу не в свое дело, так что и тебе можно, – замечает она, дружески улыбаясь.

– Ты останешься с ним? Если ты не хочешь говорить об этом, то можешь не отвечать.

– Наоборот, я хочу об этом поговорить. Мне нужно поговорить об этом, иначе боюсь, что мне не удастся сохранить злость, – цедит она сквозь зубы, – Я не знаю, останусь ли я с ним. Я люблю его, Тесса. – Она снова смотрит на Смита и усмехается. – И я люблю этого мальчика, даже несмотря на то, что он разговаривает со мной раз в неделю. Мне бы хотелось сказать, что я удивлена, но это не так.

– Почему? – тут же спрашиваю я.

– Они слишком давно знакомы, и я не уверена, могу ли я соперничать с существующими между ними отношениями, – говорит она с болью в голосе, и я смахиваю с глаз слезы.

– Правда?

– Да. Я расскажу тебе кое о чем, о чем Кристиан просил меня тебе не рассказывать до тех пор, пока он не расскажет Гарри, но я думаю, что тебе нужно это знать…

POV Гарри

Пафосный бар «Габриэль» в самом богатом районе Хэмпстеда. Разумеется, он хочет встретиться здесь. Я паркую прокатную машину и иду к двери. Внутри сразу же оглядываюсь. За круглым столом в углу бара сидят Вэнс, Майк, Макс и та блондинка. Что она тут делает? И почему Робин сидит рядом с Вэнсом, который меньше суток назад приставал к его невесте?

Все посетители в галстуках, кроме меня. Надеюсь, я оставил на полу грязные следы. Мне что-то говорит официантка, но я пропускаю ее слова мимо ушей.

– Рад снова тебя видеть, Гарри, – Макс встает и протягивает мне руку. Я его игнорирую.

– Хотел поговорить? Давай, – резко обращаюсь я к Вэнсу, подходя к столу.

Прежде чем встать, он поднимает полный до краев стакан с выпивкой и отпивает.

Робин сидит, уставившись в стол, и я изо всех сил пытаюсь не сказать ему, как глупо он выглядит. Он всегда был тихоней: надежный сосед, у которого мама постоянно одалживала молоко и яйца, если они заканчивались.

– Как твое времяпровождение в Англии? – спрашивает Сабрина.

Я смотрю на нее, пораженный тем, что она решила заговорить со мной.

– Где твоя жена? – спрашиваю я Макса.

С чересчур накрашенного лица сидящей рядом с ним блондинки сползает улыбка, и она начинает покачивать пустым бокалом из-под мартини.

– Гарри… – начинает Вэнс, который хочет попробовать заткнуть мне рот.

– Заткнись, – огрызаюсь я. Он встает, – Я уверен, что его жене и дочери недостает его, пока он сидит тут с этой…

– Хватит, – говорит Кристиан и аккуратно берет меня за руку, пытаясь отвести от стола.

Я отдергиваю руку.

– Не трогай меня.

Тут раздается крик Стефани:

– Эй! Разве так ведут себя с отцом?

Она что, тупая? Мой отец в Вашингтоне.

– Что?

Она улыбается:

– Ты слышал, что я сказала. Тебе следует более уважительно относиться к своему отцу.

– Саша!

Макс грубо хватает ее за тонкую руку, едва не сталкивая на пол.

– Ой, я что, сказала что-то, чего не должна была?

Ее смех слышен на весь бар. Дура.

Растерянно смотрю на бледного Робина. Он выглядит так, будто готов потерять сознание. Отвлекаюсь от них и перевожу взгляд на Вэнса, такого же бледного, как и Робин. Он беспокойно переступает с ноги на ногу.

Чего они так переживают из-за слов какой-то дуры?

– Заполчи, – Макс выводит ее из-за стола и практически вытаскивает из бара.

– Она не должна была… – Вэнс проводит по голове рукой и упирает кулаки в бока, – Я собирался…

Чего она не должна была делать? Отпускать глупое замечание, что мой отец – Вэнс, когда очевидно, что мой отец…

Я смотрю в зеленые глаза стоящего передо мной перепуганного мужчины, который лихорадочно водит рукой по волосам…

Мне требуется секунда, чтобы осознать, что я делаю то же самое.

========== Глава 264. ==========

POV Тесса

– Это невозможно, – я встаю, но тут же сажусь обратно на скамейку, когда мои ноги подкашиваются. В парк прибывают люди. Семьи с маленькими детьми, воздушными шариками и подарками в руках, несмотря на холодную погоду.

– Это правда, Гарри – сын Кристиана, – говорит Кимберли, её голубые глаза яркие и сосредоточенные.

– Но Кен… Гарри выглядит в точности как он, – я вспоминаю тот раз, когда впервые встретила Кена Стайлса в магазине. Я сразу признала в нём отца Гарри: к этому заключению меня подтолкнули его рост и тёмные волосы.

– Тебе так кажется? Я не вижу никаких сходств, кроме как в цвете волос. У Гарри такие же глаза, как у Кристиана, тот же овал лица.

Кажется? Я пытаюсь представить себе все три лица. У Кристиана есть ямочки на щеках, такие же, как у Гарри, и те же глаза… Но это просто бессмысленно; отец Гарри – Кен Стайлс. Он должен им быть. Кристиан выглядит так молодо по сравнению с Кеном. Я знаю, что они ровесники, но алкоголизм Кена отразился на его внешности.

Он всё ещё выглядит привлекательно, но видно, где алкоголь состарил его.

– Это… – мне приходится бороться за каждый глоток воздуха.

– Я знаю. Я так хотела рассказать тебе. Я ненавидела себя за то, что скрываю это от тебя, но это было не моё дело.

Она кладёт руку поверх моей и мягко сжимает.

– Кристиан заверил меня, что как только Энн разрешит, он все расскажет Гарри.

– Я просто… – делаю глубокий вдох, – Вот чем занимается сейчас Кристиан? Объясняется с Гарри?

Я снова встаю и рука Кимберли безвольно падает.

– Я должна пойти к нему. Он собирается… – я боюсь даже представить реакцию Гарри, особенно после того, как обнаружил Кристиана и Энн вместе прошлой ночью. Для него это чересчур.

– Да, – вздыхает Кимберли, – Энн не согласилась окончательно, но Кристиан сказал, что она была близка к этому, а ситуация выходила из-под контроля.

Когда я вытаскиваю телефон, все, о чём я могу думать, это как Энн могла скрывать это от Гарри. Я была лучшего мнения о ней, думала, она лучшая мать, а теперь мне кажется, что я совершенно не знаю эту женщину.

Мой телефон уже прижат к щеке, я слышу гудки на линии Гарри, когда Кимберли произносит:

– Я предупреждала Кристиана, что не следует разделять вас двоих, когда он будет говорить с Гарри, но Энн посоветовала ему, раз уж он решился, сделать признание наедине, – рот Кимберли сжат в тонкую линию, она оглядывает парк, а потом смотрит на небо.

Скучным голосом мне отвечает голосовая почта Гарри. Я набираю номер снова, пока Кимберли тихо сидит, но снова мне отвечает только автоответчик. Я убираю телефон в задний карман и начинаю паниковать.

– Можешь отвезти меня к нему, Кимберли, пожалуйста?

– Да, разумеется, – она вскакивает на ноги и зовёт Смита.

Я наблюдаю, как малыш топает к нам походкой, больше всего напоминающей мультяшного дворецкого, и осознаю, что Смит ведь сын Кристиана… И родной брат Гарри. У Гарри есть младший брат. А потом я думаю о Лиаме… что это означает для Лиама и Гарри? Захочет ли Гарри иметь с ним что-то общее теперь, когда между ними исчезла семейная связь? А Карен, как насчёт милой Карен и её выпечки? Кен… Что теперь будет с человеком, который изо всех старается искупить вину за ужасное детство мальчика, который даже не его родной сын? Знает ли Кен? В моей голове всё кувырком, и мне срочно надо увидеть Гарри. Мне надо убедиться, что он знает, что я здесь для него, и мы пройдём через это вместе. Не могу представить, что он сейчас чувствует.

– А Смит знает? – спрашиваю я.

После нескольких мгновений тишины, Кимберли отвечает:

Мы думали, что знает, исходя из их отношений с Гарри, но, по идее, не должен.

Я сочувствую Кимберли. Ей уже пришлось столкнуться с неверностью жениха, а теперь ещё и это. Когда Смит подходит к нам, он останавливается и бросает на нас загадочный взгляд, будто знает, о чём мы разговариваем. Это невозможно, но то, как он опережает нас и идёт к машине, не проронив ни слова, заставляет меня удивиться.

Пока мы едем через Хэмспстед в поисках Гарри и его отца, паника в моей груди постепенно нарастает.

POV Гарри

Звук трескающегося дерева разносится через весь бар.

– Гарри остановись! – Голос Вэнса раздается из ниоткуда.

Раздается еще один щелчок, затем звук бьющегося стекла. Эти звуки нравятся мне, усиливая мою жажду к агрессии. Мне нужно ломать вещи, причинить боль, даже если это всего лишь вещи. И я делаю это.

Прорезаются крики, выводящие меня из транса. Я смотрю на руки и вижу что в моих руках ножка от полностью разломанного стула. Я смотрю на пустые лица испуганных людей в поисках лишь одного лица. Тессы. Её тут нет, хотя в момент ярости я не могу решить хорошо это или нет. Она бы испугалась, запаниковала и бросилась бы успокаивать меня крича мое имя.

Я отбросил ножку так быстро, как будто обжегся. Вдруг я почувствовал руки на своем плече:

– Выведи его отсюда до того как приедет полиция, – говорит Робин громким голосом, который я никогда не слышал.

– Отвали, блять, от меня! – я отталкиваю Вэнса.

– Ты хочешь попасть за решетку? – кричит он в нескольких дюймах от моего лица.

Я хочу ударить его…

Но тут я слышу вопли женщин и возвращаюсь в реальность. Я оглядываюсь и вижу разбитые стаканы на полу, сломанный стул… Взгляды всех в баре прикованы к полу, у меня есть пара минут, пока их шок не перерастет в гнев и они не поймут какой ущерб я принес их бару. Кристиан снова оказывается рядом со мной, пока я направляюсь к выходу.

– Садись в мою машину, и я все тебе объясню, – выдыхает он.

Обеспокоенный тем, что копы действительно могут объявиться в любую минуту, я сажусь в машину, но я не знаю как себя чувствовать или что говорить в такой момент.

Несмотря на его признание, я не знаю, как сложить это у себя в голове. Невозможность всего этого просто смехотворна.

Я сажусь на пассажирское сидение, в то время, как он садится за руль.

– Ты не мой отец, это невозможно.

Я смотрю на дорогу и вспоминаю, что Тесса осталась в этом чертовом парке, где я её оставил.

– У Кимберли ведь есть машина? – Вэнс бросает на меня недоверчивый взгляд, – Конечно есть.

Нарастает звук двигателя, когда мы начинаем ехать.

– Мне жаль, что ты вот так вот узнал об этом. Мне казалось, что все будет хорошо, но ситуация начала выходить из под контроля.

Я молчу. Я знаю, что потеряю контроль, если открою рот. Я впиваюсь пальцами в ноги, и чувствую боль. Она делает меня спокойней.

– Я все тебе объясню, но только выслушай меня, ладно? – он смотрит на меня с сожалением.

Я не хочу быть жалким.

– Не разговаривай, блять, со мной так, будто я гребанный ребенок!

Вэнс отводит взгляд на дорогу.

– Ты же знаешь, что мы с твоим отцом росли вместе. И мы были друзьями столько, сколько я себя помню.

– Вообще то я не знал об этом, – я смотрю сначала на него потом на линию приближающегося горизонта, – Я вообще не знал ничего из этого дерьма.

– Ну, это правда, мы росли вместе и были как братья.

– Ну а потом ты трахнул его жену? – перебиваю я его сказку на ночь.

– Слушай, – он почти рычит и сжимает руль так сильно, что костяшки пальцев белеют, – Я пытаюсь все тебе объяснить, так что, пожалуйста, дай мне договорить.

Он делает глубокий вдох и успокаивается.

– На счет твоего вопроса… Все было не так. Твоя мать и Кен начали встречаться еще в старшей школе, когда она переехала в Хэмпстед. Она была одной из самых красивых девушек, которых я когда-либо видел.

У меня в желудке все сжимается, когда я вспоминаю их целующимися.

– Но Кен просто сбил её с толку. Они проводили вместе каждый день, так же как и Макс с Дэнис. Все вместе мы составляли небольшую компанию из 5 человек, – потерянный в нелепых воспоминаниях Вэнс добавил: – Она была остроумной, сообразительной и по уши влюбленной в твоего отца. Черт. Мне нужно перестать называть его так, – он стонет и вжимает пальцы в руль, и издается соответственный звук.

– Кен был умен, очень умен. Он поступил в университет экстерном и стал получать полную стипендию. Вскоре, он стал слишком занятым для нее. Он часами проводил время за учебой. И вскоре мы превратились в четверку, а между мной и твоей мамой… Ну, мои чувства стали расти и она ответила мне взаимностью.

Вэнс замолкает, и включает кондиционер, воздух в салоне становится прохладным и насыщенным. Мой разум превращается в чертов вихрь мыслей по мере того, как он продолжает свой рассказ.

– Я всегда любил её, она знала об этом, но она все равно любила его, и черт он был моим лучшим другом, – Вэнс нервно сглатывает, – Шли дни и мы стали… Близки. Не в сексуальном плане, но мы уже не могли сдерживать чувства и…

– Избавь меня от этих долбанных подробностей! – я сжимаю руки в кулаках, вынуждая себя молчать и дать ему закончить.

– Ладно, ладно. Ну одно привело к другому, и в конечном счете у нас получился полномасштабный роман. Кен ни о чем не догадывался. Макс с Дэнис что-то подозревали, но ничего не говорили. Я умолял твою маму расстаться с ним, потому что Кен пренебрегал ею. Я понимал, что это чертовски глупо, но я любил её, – он хмурится.

– Она была моим спасением от собственных самоистязаний. Я заботился о Кене, но не мог думать ни о чем, кроме моих чувств к ней. Никогда не мог…

Он тяжело вздыхает.

– И? – говорю я после нескольких секунд молчания.

– Да… И когда она сказала, что она беременна, я подумал о том, что мы могли бы сбежать вместе, и что она выйдет замуж за меня, а не за него. Я пообещал ей, что если она выберет меня, я все брошу, и буду рядом с ней… С тобой.

Я чувствую его взгляд, но не хочу поворачиваться в его сторону.

– Твоя мама считала, что я не был для нее достаточно стабильным, и я молчал, когда она и твой… Кен объявили о том, что у них ожидается прибавление и, что они поженятся на той же неделе.

Что за хуйня? Я поворачиваюсь к нему, и вижу, что он полностью потерян в своих воспоминаниях.

– Я хотел для нее лучшего, и я не мог позволить, чтобы ее репутация была испорчена, а так именно и было бы, если бы я сказал Кену или кому-нибудь еще о том, что было между нами. Я повторял себе, что он должен знать, что она носила под сердцем моего ребенка. Твоя мама клялась, что он не притрагивался к ней месяцами, – по телу Вэнса пробегает легкая дрожь, будто бы его знобит, – Я стоял там в своем костюме в качестве шафера. Я знал, что он может дать ей то, чего не мог я. Я даже не планировал поступать в университет. Все, что я делал, это ухаживал за замужней женщиной и изучал сюжеты старых романов, которые никогда не воплотятся в реальность. У меня не было никакого плана, не было денег, а она хотела и того и другого.

Он вздыхает, стараясь прогнать воспоминания.

Наблюдая за этим, я удивлен тем, что приходит мне на ум, но чувствую, что хочу это озвучить. Я сжимаю пальцы в кулак, потом разжимаю его, стараясь отвлечься, потом снова сжимаю, разжимаю пальцы, и произношу:

– Так по существу… Моя мама использовала тебя для развлечения и бросила потому, что у тебя не было денег?

Вэнс глубоко вздыхает.

– Нет. Она не использовала меня. Я знаю, что со стороны может показаться что это так, и это дурацкая ситуация, но ей нужно было думать о тебе и твоем будущем. Я был полным идиотом – по сути, никем. И я ничего не мог поделать.

– А теперь у тебя миллионы, – язвлю я. Как он может защищать мою мать после всего этого? Что с ним такое?

Но потом кое-что приходит мне на ум… Я подумал о матери… Она лишилась двух мужчин, которые со временем стали богаты, в то время, как она вынуждена много работать и возвращаться в свой холодный маленький дом.

Вэнс кивает: – Да, но никто понятия не имел, что все так получится. Кен уже занимал хорошее место, а я нет.

– До того, как он стал напиваться каждый вечер, – я опять начинаю злиться. Мне кажется, я всегда буду это чувствовать, чувство предательства. Я провел свое детство с чертовым алкоголиком, в то время как Вэнс наслаждался жизнью.

– Это одна из моих чертовых ошибок, – говорит мужчина, которого как мне казалось я знал, действительно знал, – Я прошел через множество трудностей после того, как родился ты, но я поступил в университет, и я любил твою мать, но…

– Но что?

– Но во время твоего дня рождения, когда тебе исполнилось пять, Энн пригласила всех к себе домой. И ты прибежал на кухню, начал звать отца, – голос Вэнса срывается, а я сильнее сжимаю кулак, – Ты прижимал к груди книгу, и в ту секунду я забыл, что ты говорил не обо мне.

Я ударяю кулаком приборную панель автомобиля.

– Выпусти меня из машины, – требую я. Я не могу это больше слушать. Это все такой бред. Я не могу понять всего этого сразу.

Вэнс игнорирует мои слова, и продолжает ехать.

– Я потерял все в тот день. Я требовал, чтоб твоя мать рассказала Кену правду. Я устал смотреть, как ты растешь, я уже спланировал переехать в Америку. Я умолял ее переехать вместе со мной и взять тебя, моего сына.

Моего сына.

У меня скручивает живот. Мне нужно выбраться из этой машины, и неважно, едет она или нет. Я смотрю на небольшие маленькие дома, мимо которых мы проезжаем, думая о том, что сегодня уже переживу любую физическую боль.

– Но она отказалась, и сказала, что сделала тест и… Что ты не был моим ребенком.

– Что? – я тру вески. Я бы разбил приборную доску своей головой, если это хотя бы немного поможет.

Я перевожу свой взгляд на Вэнса и вижу, что он смотрит по сторонам. Затем я замечаю, с какой скоростью мы движемся проезжая светофоры, и Кристиан увеличивает скорость, чтобы я не смог выпрыгнуть.

–Я думаю, она переживала. Даже не знаю, – он смотрит на меня. – Я, конечно знал, что она солгала. Спустя много лет она призналась, что не было никаких тестов. Но к тому времени она была непреклонна; она сказала, чтобы я оставил ее в покое, и извинилась за то, что сказала мне, что ты мой сын.

Я концентрируюсь на своем кулаке. Сжимаю, разжимаю, сжимаю…

– Прошел год, и мы вновь стали общаться, – продолжает он, но его тон меняется.

– Ты имеешь в виду опять трахаться.

Он тяжело вздыхает.

– Да… Каждый раз, когда мы оказывались рядом друг с другом, мы совершали одну и ту же ошибку. Кен много работал, учился, а она сидела дома с тобой. Ты всегда был похож на меня; каждый раз, когда я приходил, ты был полностью погружен в чтение книги. Я не знаю, помнишь ли ты, но я всегда приносил тебе книги. Я отдал тебе свой экземпляр «Великого Гэтс…»

– Стоп, – мне становится неловко от той нежности, с которой он все это говорит, и мои мысли путаются.

– Мы продолжали такие отношения годами, и мы думали, что все это забудется. Это моя вина: я никогда не мог перестать любить её. Чем бы я не занимался, мысли о ней преследовали меня. Я переехал ближе к ним, мой дом был прямо напротив. Твой отец знал; я не знаю, откуда, но стало ясно, что узнал, – сделав паузу Вэнс сворачивает на другую улицу и продолжает, – И после этого он начал пить.

Я ударю кулаком о приборную доску. Он даже не дрогнул.

– Значит, ты оставил меня с отцом-алкоголиком, который начал пить из-за тебя и моей матери? – мой голос полон злобы, мне тяжело дышать.

– Я старался вразумить ее, Гарри. Я не хочу, чтобы ты винил её, но я пытался уговорить ее жить со мной, но она не соглашалась, – он проводит рукой по волосам и сжимает их, – Выпивать вошло для него в привычку; он пил все больше и больше, но она не признавала что я твой отец, так что я уехал, я должен был оставить вас.

Он замолкает, и, когда я смотрю на него в упор, начинает быстро моргать. Я тянусь к дверной ручки, но он нажимает кнопку блокировки, и раздается щелчок, щелчок за щелчком раздается эхом внутри автомобиля.

Голос Вэнса звучит более приглушенно, когда он начинает говорить снова.

– Я переехал в Штаты, и я не слышал ничего о твоей матери несколько лет, до тех пор, пока Кен не бросил ее. У нее не было денег, и она все время работала. К тому времени я уже зарабатывал деньги, конечно и близко не такие, которые зарабатываю сейчас – но их было достаточно, чтобы делиться. Я вернулся и снял жилье для нас троих, я заботился о ней, когда его не было, но она все больше и больше отдалялась от меня. Кен прислал бумаги, о разводе, но она все равно не хотела иметь со мной никаких постоянных отношений, – Вэнс приостанавливается, – После всего, чего я добился, я не был достаточно хорош.

Я помню, как он заботился о нас когда папа ушел, но я никогда особо не задумывался об этом. Я понятия не имел о том, что причиной этому был роман с моей матерью или что я могу быть его сыном. Мое собственное представление о матери сейчас полностью поломано и перевернуто. Я потерял к ней всякое уважение.

– Так что, когда вы переехали обратно в ваш дом, я по-прежнему заботился о вас и помогал финансово, но я был вынужден вернуться обратно в Америку. Твоя мама начала возвращать мне деньги каждый месяц, которые я присылал и не отвечала на звонки, поэтому я решил, что она нашла кого-то другого.

– Нет. Она проводила все часы и дни на работе, – в подростком возрасте я зачастую оставался дома один, поэтому я и связался с дурной компанией.

– Я думаю, она ждала, когда он вернется, – быстро отвечает Вэнс, потом останавливается, – Но он не возвращался. Он пил годами, пока в один момент не решил, что нужно с этим завязывать. Я не общался с ним в течение нескольких лет, а потом он связался со мной, когда переехал в Штаты. Тогда он уже был в завязке, а я потерял Роуз. Она была первой женщиной после твоей матери, на которую я могу смотреть и не видеть лица Энн. Она была прекрасной женщиной и делала меня счастливым. Я знал, что я никогда не полюблю никого так, как твою мать, но с Роуз мне было хорошо. Мы были счастливы, начали вместе жить, но я был проклят… И она заболела. У нас родился Смит, и я потерял её…

Я чуть ли не задыхаюсь. Смит. Я был так занят размышляя над всем этим дерьмом что забыл о мальчишке. И что это значит? Черт.

– Я думал, что этот маленький гений мой второй шанс стать отцом. Он стал моим единственным стимулом к жизни после смерти его матери. Я всегда вспоминал о тебе в детстве; он очень похож на тебя, только волосы и глаза у него чуть светлее.

Я вспоминаю, что Тесса сказала мне то же самое, как только мы встретились с ребенком, но тогда я этого не видел.

Это… Блять, это же полный бред. Это все, что я могу сказать. Мой телефон вибрирует в кармане, но я просто смотрю на свою ногу, и не могу пошевелиться, чтобы ответить на звонок.

– Я знаю, и мне жаль. Когда ты переехал в Америку, я подумал о том, что мы могли бы стать ближе, но не как отец. Я поддерживал контакт с твоей мамой и нанял тебя в Вэнс и старался быть ближе к тебе настолько, насколько ты позволял. Я возобновил свои отношения с Кеном, несмотря на то, что они стали напряженными. Я думаю, что он винил меня в смерти моей жены, ну и, конечно, он очень изменился. Мне всего лишь хотелось быть ближе к тебе – и я делал для этого все, что мог. Я знаю, что теперь ты меня ненавидишь, но мне хотелось бы думать, что, по крайней мере, спустя какое-то время ты постараешься все это обдумать.

– Ты лгал мне на протяжении всей моей жизни.

– Я знаю.

– Так что общайся с моей матерью и моим… Кеном.

– Твоя мама до сих пор все отрицает, – Вэнс снова ее оправдывает, – Она даже сейчас не хочет этого признавать. Что касается Кена, то у него всегда были подозрения, но Энн никогда их не подтверждала. Я думаю, он все еще сосредоточен на небольшом шансе, что ты его сын.

Я закатываю глаза, потому что то, что он несет – это бред.

– Ты говоришь мне, что Кен Стайлс настолько глуп, чтобы верить в то, что я – его сын, после того, как вы двое годами трахались у него за спиной?

– Нет, – он останавливает машину на обочине и паркуется, потом серьезно и пристально смотрит на меня, – Кен не глупый. Он полон надежды. Он любил тебя, до сих пор любит, и ты – единственная причина, почему он бросил пить и закончил учебу. Даже несмотря на то, что он знал, он все делал для тебя. Он сожалеет о том, через что вам с мамой пришлось пройти из-за него.

Я вздрогнул, когда воспоминания об этом кошмаре, преследующим меня каждую ночь, снова появились перед глазами. Я как сейчас помню то, что сделали с ней пьяные друзья моего отца много лет назад.

– Но ведь никаких тестов не делалось? Откуда ты знаешь, что ты мой отец? – я не могу поверить, что задаю этот вопрос.

– Я знаю это. И ты тоже это знаешь. Все всегда говорили, как ты похож на Кена, но я знаю, что в твоих венах течет моя кровь. Подсчитывая по срокам, он просто не может быть твоим отцом.

Я фокусирую взгляд на дереве за окном, и мой телефон снова начинает вибрировать.

– Почему сейчас? Почему ты говоришь мне об этом сейчас? – спрашиваю я, повышая голос, мое терпение уже на пределе.

– Потому, что твоя мама стала параноиком. Кен упомянул две недели назад, что тебе понадобится сдать кровь, чтобы помочь, Карен, и я сказал об этом твоей маме…

– Сдать кровь для чего? Зачем это Карен?

Вэнс смотрит на мою ногу, а затем на свой телефон, лежащий на приборной доске.

– Ты должен ответить. Кимберли мне тоже звонит.

Но я качаю головой. Я наберу Тессу, как только выберусь из машины.

– Мне действительно жаль, что все так получилось. Я не знаю, о чем я только думал, когда отправился в ее дом прошлой ночью… Она позвонила мне, а я просто… Я не знаю. Моей женой должна стать Кимберли. Я люблю ее больше всего на свете – даже сильнее, чем любил твою мать. Это другая любовь; она взаимна и она для меня – все. Я совершил огромную ошибку, встретившись с твоей матерью снова, и я проведу остаток жизни жалея, что сделал это снова. Я даже не буду удивлен, если Ким уйдет от меня.

Он опять пытается вызвать жалость.

– Конечно. Возможно, тебе не стоило пытаться переспать с моей матерью на кухне.

Он впивается в меня взглядом.

– Она паниковала, и сказала, что перед свадьбой хотела бы убедиться, что ее прошлое останется в прошлом, а я – просто мальчик, с которым она наделала ужасные ошибки, – он стучит пальцами по рулю и в его голосе отчетливо слышен стыд.

– Я тоже, – я бормочу себе под нос и тянусь к дверной ручке.

Он тянется к моей руке: – Гарри…

– Не смей.

Я убираю его руку, и выхожу из машины. Мне нужно время, обдумать все это дерьмо. Меня сейчас завалили ответами на вопросы, которые я никогда не думал задавать. Мне нужен воздух, мне нужно успокоиться, мне нужно было убраться от него подальше и быть ближе к моей девочке, моему спасению.

– Будет лучше, если ты свалишь отсюда. Мы оба это знаем, – я говорю Вэнсу, когда вижу, что машина не трогается с места. Мгновение он смотрит на меня ,затем кивает и оставляет меня одного среди улицы.

Я тянусь за своим телефоном, чтобы набрать Тесс. Мне нужно услышать ее голос, чтобы вернуться в реальность.

Я осматриваюсь вокруг и замечаю знакомый магазин внизу улицы, и это означает, что я всего в нескольких кварталах от дома моей матери. В ушах начинает стучать кровь, и я лезу в карман, чтобы позвонить Тессе. Мне нужно услышать её голос, она нужна мне сейчас, чтобы вернуть меня в реальность. Когда я смотрю на здание напротив, дожидаясь ответа Тессы, мои демоны борются внутри меня, затягивая в привычную для меня тьму. Тяга становится сильнее и глубже с каждым безответным гудком и вот ноги сами несут меня в дом напротив.

Засовывая телефон обратно в карман, я открываю дверь и захожу в хорошо знакомое мне место, возвращаясь в прошлое.

POV Тесса

Разбитое стекло хрустит под ногами, когда я отхожу в строну и терпеливо жду. Или стараюсь выглядеть терпеливой, насколько это возможно.

Наконец, когда Робин заканчивает говорить по телефону, я подхожу к нему.

– Где он? – спрашиваю я, не очень дружелюбно.

– Он ушел весте с Кристианом, – глаза Робина не выражают никаких эмоций. И это немного успокаивает меня, ведь во всем этом нет его вины. Это день его свадьбы и этот день полностью разрушен.

Я смотрю на поломанный стул и стараюсь игнорировать шепот, исходящий от толпы людей. Мой желудок скручивает, и я стараюсь держать себя в руках.

– Куда они могли уехать?

– Я не знаю.

Кимберли касается моего плеча и шепчет: – Послушай, когда полиция закончит допрашивать всех присутствующих, они перейдут на нас, если мы сейчас же не уйдем.

Я перевожу взгляд от Робина к двери, затем киваю и выхожу вслед за Кимберли, пока полиция не переместила на меня свое внимание.

– Можешь ли ты набрать Кристиану еще раз? Извини, мне просто нужно поговорить с Гарри, – я начинаю дрожать от холода.

– Я попробую еще раз, – отвечает она и мы идем к машине, оставленной на парковке.

У меня возникает дурное предчувствие потому, что я вижу, как еще один полицейский заходит в бар. Я в ужасе, не из-за полицейского, а из-за Гарри; я боюсь как он отреагирует на разговор с Вэнсом.

Я замечаю как спокойно сидит Смит на заднем сидении опираясь руками на подлокотник и смотрит на меня

– Что значит, ты не знаешь где он? – кричит Кимберли, вырывая меня из моих мыслей, – Мы найдем его, – и бросает трубку.

– Что случилось? – мое сердце бьется так громко, что я боюсь не услышать ответа.

– Гарри вышел из машины Кристиана и он потерял его – она начинает собирать волосы.

– Уже почти время этой чертовой свадьбы, – она смотрит в сторону Робина, который стоит один возле входной двери.

– Это катастрофа – стону я и молюсь, чтобы Гарри уже был на полпути сюда.

Я опять беру свой телефон, набираю его номер и жду. Жду. Бесполезно. Я звоню ему снова и снова, но меня сбрасывает на голосовую почту.

========== Глава 265. ==========

Песни к главе:

Rachel Diggs – Hands Of Time

The Fray – Over My Head

Imagine Dragons – Demons

***

POV Гарри

– Джек с колой, – рычу я.

Лысый бармен смотрит на меня, вытаскивая пустой стакан и заполняет его льдом. Не думаю, что пригласить Вэнса было бы плохой идеей. Мы могли бы посидеть как отец и сын, делясь напитками. Дерьмо, я чертовски облажался.

– Лучше двойной, – я меняю заказ.

– Понял, – отвечает здоровяк с сарказмом. Мои глаза находят старый телевизор на стене и я начинаю читать заголовок в нижней части экрана. Реклама страховой компании и весь экран заполняет хихикающий ребенок. Наверное я никогда не пойму, почему они всегда выбирают детей для рекламы.

Бармен скользит напитком по деревянной стойке бара, как вдруг ребенок издает звуки, которые предположительно должны быть еще более “очаровательными”, чем хихиканье, и я подношу стакан к губам, позволяя моему разуму перенести меня подальше отсюда.

– Зачем ты принесла домой детские продукты? – спросил я.

Она села на край ванны, затягивая волосы в конский хвост. Я начал беспокоится, вдруг она опять стала одержима детьми, и я чертовски уверен, что это так.

– Это не детские продукты, – сказала Тесса и засмеялась, – Это просто ребенок с отцом напечатанные на упаковке.

– Я действительно не вижу смысла в этом, – я поднял коробку с набором для бритья который Тесса купила мне и стал рассматривать пухлые щеки ребенка на картинке, и интересно, что, чёрт возьми, ребенок должен делать с набором для бритья?

Она пожимает плечами: – Я тоже не понимаю, но уверенна, что детская фотография на продуктах помогает с продажами.