Текст книги "Мой ледяной принц (СИ)"

Автор книги: Анна Морион

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 34 страниц)

Всю игру Фредрик был хладнокровным и абсолютно спокойно разбивал мою стратегию в пух и прах, и, несмотря на то, что я старалась продумывать каждый ход, он легко разрушал мои планы. В конце концов, я разозлилась на собственную глупость.

«Но он сказал, что два дня как не курит. Ради моей благосклонности. Точнее, чтобы поздравить меня» – с улыбкой подумала я.

Я была уверена, что Фредрик поздравил меня из жалости, но и была рада тому, что он вспомнил о моем маленьком празднике и приехал. В этом шведском вампире явственно чувствовалась ледяная сила, спокойствие и сдержанность. Я никогда раньше не общалась с подобными «людьми», ведь моя семья была эмоциональна, как и я. Вру: даже родные подшучивали над моей чувствительностью.

– Пойдем в парк? – предложила я: мне нужно было развеять свое упавшее настроение.

– Жду тебя на улице, – просто сказал Фредрик, надел свое пальто и вышел из дома.

Быстро переодевшись, я натянула сапоги, надела любимое коричневое пальто и бледно-розовый шарф, вышла из дома, закрыла дверь и направилась к Фредрику. Он обернулся ко мне и улыбнулся.

«Красивый, но такой холодный!» – невольно подумала я и опустила взгляд на дорогу: когда я видела только асфальт и собственные ноги, мне было легче размышлять.

Мэри, которую я считала лучшей подругой, с самого утра уехала за город с друзьями. Она не поздравила меня. Забыла. Но Фредрик – этот холодный айсберг, не забыл: он подарил мне красивый кулон и сказал, что я похожа на солнышко.

Когда я подошла к нему, он предложил мне руку (должно быть, все же помнил о правилах приличия), но я не хотела вытаскивать руки из карманов.

– Красивый шарф, – с улыбкой сказал он.

– У тебя тоже красивый, только насквозь прокуренный, – съязвила я, хотя знала, что с его стороны это был комплимент.

Мы молча пошли вдоль Коули-роуд, и вдруг заморосил противный мелкий дождь.

– Ненавижу дождь! – сквозь зубы процедила я.

– А я люблю, – отозвался Фредрик.

Из наших ртов вырывался пар: наверно, было очень холодно.

– Правда, любишь? Или это необходимость, которую ты принимаешь? – удивилась я.

Кто может любить такую морось? Должно быть, только Фредрик.

– Люблю. А солнца мне и так хватает рядом с тобой.

Его слова смутили меня.

– Спасибо, – после недолгого молчания тихо сказала я.

– За что? – спросил он.

– За то, что не забыл.

– Я не смог бы забыть.

– Отличная память?

– К сожалению.

Я промолчала.

Мы шли по людной улице, освещенной желтыми фонарями, а мне казалось, что мы с Фредриком были абсолютно одни. Только я и он, и никого больше. Я шла рядом с ним и знала, что он был надежен и что мне было приятно его общество. Вдруг я заметила в одном из пабов Эндрю: он сидел прямо около стеклянной витрины.

У меня тут же созрела идея.

– Я сейчас вернусь! – бросила я Фредрику и направилась в паб.

Зайдя в заведение, я увидела в нем множество студентов и студенток Оксфорда, а также зрелых и даже пожилых людей, сидящих за столиками, пьющих пиво и курящих сигареты. От дыма, кружившегося в воздухе, я закашлялась, но смело направилась к Эндрю, сидевшему в большой компании. Здесь же присутствовал и мажор Роб, но мне было плевать на него: я хотела помочь Эндрю и Мэри возобновить их отношения, ведь знала, что Эндрю все еще любит мою подругу, – он сам как-то сказал об этом своему другу, а я в тот момент просто удачно стояла недалеко от них. Я подошла к Эндрю.

– Кто это здесь? Маленькая польская принцесса! И в таком месте! Не меня ищешь? – ухмыльнулся мажор Роб.

– Мечтай, прилизанный слизняк, – ответила я ему.

– Тебя не было на «охоте». Я разочарован, – сказал он.

«И ведь Фредрик тоже слышит все это! Что он подумает?» – с досадой подумала я.

Я проигнорировала мажора и обратилась к Эндрю.

– Эндрю, мы можем поговорить?

– Да, конечно. – Эндрю смутился, но поднялся из-за стола, и мы с ним вышли на улицу

– Ты сейчас с кем-нибудь встречаешься? – напрямик спросила я, чтобы узнать, свободен ли он для Мэри.

Он смутился еще больше, и это вызвало у меня улыбку.

– Вообще-то, нет. А что? – удивленно ответил парень.

– Ты очень хороший парень, Эндрю, а я…

– Подожди минуту! Слушай, ты очень красивая и хорошая девушка, но я уже давно схожу с ума по твоей подруге Мэри, так что, извини… – перебил он меня.

От его смешного предположения я просто обалдела.

– Ох, Эндрю, ты подумал, что я хочу пригласить тебя на свидание? – Я весело рассмеялась. – Дурачок! Я хотела сказать, чтобы бы ты пригласил Мэри куда-нибудь! В парк, на каток, в паб… Неважно куда!

– Извини, кажется, я переоценил себя. – Эндрю сильно покраснел, но я не хотела ставить его в неловкое положение, ведь он, действительно, был хорошим порядочным парнем и, к тому же, возлюбленным моей подруги.

– Ничего страшного! Кто не ошибается! Так ты пригласишь ее? – весело прощебетала я.

– Она со мной не пойдет… Нет, точно не пойдет. Летом мы с ней расстались, и, боюсь, я уже давно ей не нравлюсь.

– Ты ошибаешься, – серьезно сказала я.

– Правда? – Лицо парня озарила улыбка, и от волнения он прижал ладонь ко лбу.

– Чистая правда! Я сто раз говорила ей, позвонить тебе, но она тоже боится, что ты отвергнешь ее.

– Я даже не знаю, что сказать…

– Ничего не говори, а просто позвони ей.

– Но у меня нет ее номера…

– Записывай.

Эндрю так разволновался, что его руки дрожали, когда он набирал на телефоне номер Мэри.

– Ты позвонишь ей? – уточнила я.

– Да… Но ведь так нельзя… Нельзя за ее спиной…

– Тогда зайди к нам в гости. Будь мужчиной, Эндрю! Она любит тебя и жалеет о том, что вы расстались. Только не говори ей о том, что это я тебе сказала, иначе, она меня убьет.

Он умилял меня: каким сентиментальным был этот парень! Почти таким же, как я. И уж во сто раз эмоциональней Фредрика.

– Хорошо. Спасибо, Миша! Я даже не думал… – Эндрю глубоко вздохнул и смущенно улыбнулся.

– Ну, все, смотри мне: пригласи ее! Пока! – Я хлопнула его по плечу и пошла к ожидающему меня Фредрику.

– Пока! Спасибо! – крикнул Эндрю мне вслед.

Жутко довольная собой, я подошла к Фредрику, но вдруг заметила, что его лицо было наполнено холодом.

– Никогда не вмешивайся в дела смертных! Они тебя не касаются! – строго сказал он.

– Но Мэри моя подруга! – тихо воскликнула я, немного испугавшись выражения его лица.

– У тебя не может быть подруги-смертной. Ты – вампир! – тихо, но с нажимом сказал Фредрик.

– Уходи, – прошептала я. – Уходи!

Мне было страшно оставаться рядом с ним: от Фредрика веяло грозой, и, хотя я знала, что он не причинит мне вреда, мне стало страшно. Он словно был вытесан из чистого льда.

– Следи за собой, только и всего. Успокойся, пожалуйста, я не хотел напугать меня. – Фредрик протянул ко мне руку, но я уже громко всхлипывала и сделала шаг назад, чтобы он не смог дотронуться до меня.

– Уходи! У тебя ледяное сердце! Ты всего лишь… Айсберг! Снеговик! – крикнула я и пошла прочь, больше не желая его видеть. Никогда!

***

«Я идиот, мать твою! Напугал ее! Довел до слез! Да что со мной творится?!» – со злостью на себя подумал я.

Я любил Мишу. Ее имя словно отбивалось с каждым толчком моего почти мертвого сердца. Но я был напуган: Миша становилась все более человечной, и ее вмешательство в дела этого парнишки – лучшее доказательство этому. Однако, вместо того, чтобы спокойно все ей объяснить, я вновь заставил ее плакать. Я хотел обнять и утешить ее, но она убежала от меня.

Но я не мог отпустить ее. Обогнав Мишу, я схватив ее за руки и заставил остановиться.

– Извини меня! – настойчиво сказал я.

Она стала вырываться из моих рук.

– Отпусти или я закричу! – прошептала она: она уже не плакала, но ее глаза блестели от злости.

– Кричи на здоровье, ты же знаешь, что я не причиню тебе никакого вреда, – тихо сказал я.

– Не понимаю, почему ты так ненавидишь людей? Их нужно жалеть! – громко крикнула она.

– Потому что я гораздо старше тебя и прожил достаточно времени, и уж точно намного больше, чем ты. Я видел то, чего ты никогда не увидишь, и у меня была возможность построить свое мнение о смертных: сначала, как и ты, я восхищался ими, потом разочаровался в них, а сейчас презираю. Да, я не люблю людей, но хочу уберечь тебя от душевной боли, – объяснил я, перейдя на польский язык, чтобы никто не смог понять наш разговор.

Миша молча слушала меня, но по ее взгляду было очевидно, что все, сказанное мной, не тронуло ее.

Проходящие мимо смертные глазели на нас.

– Не навязывай мне свое мнение! Никогда! Лучше я сама обожгусь, и не раз! Хоть тысячу раз! Но это будет мое личное, только мною созданное мнение! Понял? – возмущенно вскликнула юная вампирша.

– Прекрасная позиция, но оставим эмоции на потом. Мы шли в парк, помнишь?

– Да, шли! Но ты все разрушил! Думаешь, что после того, как ты накричал на меня…

– Я не кричал на тебя! – возмутился я. – Я даже голос на тебя не повышал!

– Накричал! – упрямо крикнула Миша. – И после этого ты думаешь, что я пойду с тобой? Черта с два! – Она стала яростно вырываться из моих рук, и мне пришлось отпустить ее.

Миша быстро направилась в обратную сторону.

В этот раз я не пошел за ней, ведь понимал, что ей необходимо было остыть и поразмышлять о произошедшем. Но меня вдруг объял страх того, что теперь она перестанет общаться со мной. К тому же я испортил ее День рождения.

Зная о том, что Миша не желала даже слышать обо мне, я побрел по улице, проклиная свою нетерпеливость, и гулял так больше двух часов, пока вдруг вновь не увидел Мишу, бегущую по улице в своей цветастой майке, голубых джинсах и кедах.

«Что она делает?» – удивился я: она бежала, едва не сбивая с ног людей, стоящих на ее пути, и пробежала мимо меня, словно не заметив.

«Куда она бежит, в таком ужасе? Да еще и в домашней одежде? Что происходит, черт возьми?» – Я вскочил со скамьи и побежал за ней, чувствуя, что происходило что-то непонятное, но сильно напугавшее Мишу.

ГЛАВА 14

«Вот тебе и День рождения! Кошмар какой-то! Да что себе позволяет этот Фредрик? Накричал на меня! Нет уж, больше никогда не буду с ним разговаривать! Чурбан бесчувственный! – Меня терзала такая обида на Фредрика, что я расплакалась и, плача, шла по дороге, не видя ни людей, ни машин. В эти минуты я ненавидела Фредрика. – Сноб! Человеконенавистник! «Я больше прожил, я больше знаю!». И это меня он считает истеричкой?! Он сам истеричка!»

Вернувшись домой, я разулась, переоделась в домашнее и сняла кулон: меня охватило острое желание выбросить его в мусорный пакет, но потом я подумала, что украшение не было виновато в том, что тот, кто его подарил, уже второй раз наорал на меня и довел до слез. Я включила на ноутбуке новый мультфильм и легла в кровать. Мой гнев на Фредрика немного остыл, но я все еще была полна обиды на него. Чтобы хоть как-то заполнить свое добровольное одиночество, я решила принять ванну с пенкой и пошла наполнять ее водой, как вдруг громко зазвонил мой смартфон. Мелодия звонка сказала мне о том, что звонила Мэри.

– Ну что, гулена? Когда будешь дома? – ответив на звонок, спросила я.

Но, к моему изумлению, Мэри хихикнула, а шум в трубке стоял такой, будто подруга звонила прямо со стадиона во время решающего матча: крики, песни, свист.

– Где это ты? – спросила я: у меня было плохое предчувствие. Очень плохое.

– Я сейчас развлекаюсь! Мы пьем пиво, а еще вино! А еще… Как это… В общем, дрянь какую-то. – Мэри снова хихикнула, а я уже кипела от злости: она опять была пьяна!

– Ты в очередной раз напилась? Клянусь, я не пущу тебя домой! – взорвалась я.

Мне стало страшно за Мэри: она была молодой, красивой и наивной девочкой, да еще и пьяной в стельку. А вокруг нее, наверняка, было полно пьяных мужиков и студентов, у которых всегда чешется одно место!

– Где ты? – настойчиво спросила я, собираясь идти за ней.

– В пабе, с друзьями! Мы вернулись в город еще давно… А еще здесь много людей… Ого, а сколько симпатичных парней! Здесь так весело! Да, Дэн, еще пива! Спасибо! – Мэри опять хихикнула, и это раздражило меня еще больше. – Миша, приходи! У нас весело! Хватит уже пить свой дрянной сок! Я закажу тебе пива!

– Черт, Мэри, где ты? – закричала я на нее, надевая кеды.

– Я же говорю: в пабе! Тут классно!

– Как он называется?

– Как называется? Майк, как называется это крутое заведение? «Белая лошадь»! Так я заказываю тебе пиво? Эй, официант! Пива мне и моей подруге!

Я отключила смартфон, швырнула его на тумбочку, выскочила из дома и побежала в «Белую лошадь».

Мне было безумно страшно за подругу: с ней могло произойти все, что угодно! Нет уж, пусть эта пьяная дурочка спит дома, а не сидит в пабе, в компании «симпатичных парней»! И почему только я чувствовала за нее ответственность?

Я прекрасно знала, где находится проклятый паб, ведь каждый день проезжала мимо него, по пути в колледж.

«С чего она напилась? Друзья напоили? А она, дуреха, так и повелась! Ну, я ей задам! Она у меня получит!» – со злостью в душе думала я.

Добежав до паба, я с силой толкнула входную дверь и вошла в зал. Бег не успокоил меня, и я буквально кипела от злости. Я не увидела Мэри, но услышала ее высокий резкий голос: она была где-то рядом, но в зале ее не было. Я заметила на одном из столов ее сумочку и подошла к нему: за столом сидело пятеро пьяных парней и две девушки, в таком же состоянии.

– Где Мэри? – строго спросила их я.

– Ты, наверное, Миша! Пиво будешь? За знакомство! – весело воскликнул один из пьянчуг.

– Я спрашиваю: где Мэри? Отвечайте, быстро! – вскричала я.

Компания вздрогнула от моего крика.

– Она там… С Майком, – ответила одна из девушек, пьяным взглядом указывая на дверь, наверняка, ведущую в задний двор.

Я прислушалась: да, она говорила правду… Голос Мэри… Я слышала его очень четко… Но, что это?

«Нет, перестань! Я тебе не шлюха! Отстань, козел! Убери руки! А-а-а, нет!»

«Он насилует ее!» – лихорадочно пронеслось в голове, и, выбив дверь, я выскочила в задний двор, спасать Мэри.

***

Миша со скоростью метеора вбежала в паб.

«Что она там забыла?» – удивился я, зная о том, что в этом пабе собираются любители напиться до поросячьего визга.

Быстро зайдя в паб вслед за Мишей, я увидел ее, стоящую у столика с пьяной компанией и твердившую: «Где Мэри?»

Все пьяные лица вокруг восхитились красотой Миши, и их похабные мысли отражались в глазах.

Меня передернуло от отвращения и злости, но я услышал крики Мэри и увидел, как Миша побежала к ней.

«Она не владеет собой! Она убьет его!» – пронеслось в моей голове.

Я выбежал во двор и увидел ужасную, отвратительную картину: Мэри лежала на земле и истерично рыдала, а Миша… Она была вне себя: это была даже не Миша – это была ее вампирская сущность. Она держала на вытянутых руках взрослого бугая и душила его. Он уже начал хрипеть.

Быстро подскочив к Мише, я схватил ее за руки.

– Отпусти, – тихо сказал я ей. – Ты убьешь его!

– Он заслуживает смерти! Подонок! Сукин сын! Он чуть не изнасиловал Мэри! – сквозь зубы процедила Миша: ее глаза были наполнены яростью, а тело дрожало крупной дрожью.

– Здесь куча свидетелей. Тебя посадят. – Я с силой разжал ее пальцы, сжимающие горло насильника. Тот упал на землю и громко закашлялся.

Миша закрыла лицо ладонями и громко зарыдала.

Я наклонился к тому, кого она едва не задушила.

– Если хоть слово кому-то об этом скажешь, я убью тебя, сволочь, – прошептал ему я. – А теперь проваливай отсюда!

Он поднялся и, судорожно кашляя, побрел в зал.

«Завтра же убью его» – решил я и взглянул на Мишу: она дрожала, как лист на ветру, и плакала, закрыв лицо ладонями. В моей душе что-то оборвалось: Миша выглядела невероятно хрупкой и беззащитной, и меня охватило желание защитить ее от всего. От страданий и волнений. И от смертных. Я обнял ее, но она была в таком стрессе, что не заметила этого и продолжала плакать и дрожать.

– Не плачь. Все позади, – прошептал я ей на ухо.

Миша не ответила: у нее была самая настоящая истерика.

– Все, перестань. Я здесь и не оставлю тебя. Ты слышишь? – немного грубовато сказал я.

Миша отняла ладони от лица и посмотрела на меня.

– Фредрик! – Она громко всхлипывала и никак не могла успокоиться. – Я чуть не убила его! Чуть не убила!

Я снял свое пальто и завернул в него Мишу.

– Но не убила же. Все хорошо, не волнуйся. Я сам с ним разберусь. Посмотри, как там Мэри.

Миша подбежала к своей пьяной подружке.

– Она не двигается! – в ужасе вскрикнула она, теребя Мэри.

Я подошел к ним, взглянул на Мэри, взял ее на руки и сказал Мише:

– Ничего страшного. Она просто отключилась. Пойдем.

Мы вошли в зал и быстро направились к выходу, привлекая к себе внимание пьяных посетителей. Когда мы пришли в дом девушек, Миша указала мне на комнату Мэри, там я положил Мэри на кровать и собирался уйти, чтобы не мешать Мише, но, увидев, что я направляюсь к двери, она схватила меня за руку.

– Не уходи! Мне страшно одной! Ты нужен мне!

У меня перехватило дыхание: слышать такие слова… И от Миши! Я не мог отказать ей, к тому же, она до сих пор не пришла в себя: она уже не плакала, но все еще всхлипывала. Я невольно вернулся с ней в комнату Мэри.

– Что с ней? – спросила меня Миша, глядя на меня таким доверчивым и потерянным взглядом, словно спрашивала: «Что вообще происходит?»

– Ничего страшного, она без сознания, но скоро очнется, – ответил ей я. – Тебе нужно успокоиться. Прими ванну, а я сам разберусь с твоей Мэри.

– Как я пойду в ванную, если она в таком состоянии? – Миша всхлипнула и откинула со лба подружки упавшие на него пряди.

– Ты переволновалась, и, поверь, твое присутствие ей никак не поможет. Да и вряд ли ты знаешь, как нужно помогать людям, оказавшимся в таком состоянии. А я видел случаи и похуже.

– Когда?

– На войне, но это было намного страшнее, чем состояние опьянения. Иди, Миша, – настаивал я.

Вдруг случилось что-то невероятное: Миша положила свои ладони на мою грудь, едва не заставив меня сойти с ума от этого ее жеста.

– Спасибо, Фредрик… Я действительно не знаю, что делать, – прошептала она.

– Я понимаю. Но все уже позади. Я здесь и не уйду.

– Спасибо… Как ты думаешь, нужно позвонить ее брату? – Она убрала свои ладони и переключила внимание на Мэри.

– Не сегодня. Завтра посмотрим на ее состояние и решим.

– Как ты узнал, где я? – вдруг спросила Миша.

– Ты пробежала мимо меня, и я направился за тобой.

– Зачем?

– Ты была очень напугана. Кстати, все еще обижаешься на меня? – в свою очередь, спросил я.

– Теперь нет: если бы не ты, я убила бы того ублюдка, а если бы я сделала это…

– Не думай об этом. Расслабься.

– Не могу… – прошептала она и всхлипнула.

Мне было жаль Мишу: это было первое сильное потрясение в ее короткой жизни, и она с трудом справлялась с ним. А если бы меня не было рядом? Даже думать об этом страшно.

Но меня смутило ее поведение на заднем дворе паба: Миша так разозлилась, что не могла контролировать себя и едва не задушила того негодяя. Хорошо, что я побежал за ней, был с ней в эту минуту и защитил от первого, но незапланированного, в ее жизни убийства.

– Когда она проснется? – встревоженным тоном спросила Миша, положив ладонь на голову пьяной подруги.

– Не сегодня. Забудь о ней и подумай о себе, – жестко сказал я: меня обжигала жуткая злость на эту бестолочь Мэри и ее легкомысленное поведение: из-за нее Миша была вне себя от волнения и страха.

Сама Миша вздохнула, достала из шкафа шерстяной плед и попыталась укрыть им Мэри.

– Нужно раздеть ее и уложить в кровать, – сказал я Мише, кивком головы указывая на пьяную девчонку. – Сделай это, а я пока приготовлю ей кое-что.

Моя душа кипела от гнева: сколько проблем принесла эта смертная всего лишь за один вечер!

***

Меня била мелкая дрожь, а ведь раньше я считала, что мы не способны дрожать.

Что было бы с Мэри, если бы я не пришла? Или пришла хотя бы на минуту позже? Тот пьяный ублюдок изнасиловал бы ее! Господи! Ненавижу насилие! Я убивала бы всех насильников и была бы орудием, наказывающим их!

Я была безгранично благодарна Фредрику: он спас меня от убийства. Он был со мной. Он успокаивал меня. Он все решил и сделал это без упреков и выговоров. Он позаботился обо мне. Фредрик, этот айсберг. Он взял все на себя. А если бы его не было рядом? Я натворила бы кучу ошибок. Но Фредрик позаботился обо мне. Но почему? Зачем ему нужны эти хлопоты?

С такими мыслями я включила электрический камин, раздела Мэри и укрыла ее одеялом. Фредрик принес в кружке какую-то дурно пахнущую смесь и поставил ее на тумбочку рядом с кроватью Мэри.

– Пойдем, она не проснется до самого утра, – сказал Фредрик и протянул мне руку.

Я приняла ее, и мы пошли в мою комнату. Странно, но теперь наедине с ним я не чувствовала неловкости: теперь мне было спокойно. Мы сели на пол, оперлись спинами о мою кровать и молчали.

– Ты все еще дрожишь, – тихо сказал Фредрик, а затем положил ладонь на мою талию и притянул меня к себе.

Я даже не удивилась этому, а просто положила голову на его плечо.

– Я так устала, – прошептала я. – Когда она позвонила, я чуть с ума не сошла… А там… За что мне это все, Фредрик?

***

– Ты сама выбрала такую жизнь, – жестоко сказал я, чтобы отрезвить ее.

– Я не думала, что будет так, – прошептала Миша.

– Завтра же найду для тебя квартиру, – сказал я нетерпящим возражений тоном.

– Нет, – тихо сказала Миша, – я не сдамся.

– Недавно ты говорила обратное, – напомнил я ей, слегка разозлившись на ее противоречивое поведение.

– Да, но я передумала.

– Ты переедешь ко мне. – Мой голос дрогнул: черт, я был готов даже на это, лишь бы Миша жила спокойно. – И я тебя не спрашиваю. Я должен защитить тебя.

– Ничего ты не должен. И нянчиться со мной тоже.

Я ничего не ответил, а только крепче обнял ее. Это был не лучший момент, но я был безумно рад тому, что обнимал ее, и что ее голова лежала на моем плече.

– С моей стороны это совершенно добровольно, – сказал я, обдумав каждое слово.

– Тогда делай, как знаешь: но лучше не общайся со мной. Я приношу одни неприятности. Всем, кто меня окружает, – сказала Миша, и от ее слов я невольно улыбнулся. – Так что подумай, стою ли я таких волнений.

– Я уже все решил, и хотя не понимаю и не одобряю твоего решения насчет Мэри, но принимаю его. Если ты так хочешь постоянно страдать из-за нее – страдай.

– Не говори так. Я запуталась.

– Успокоилась? – спросил я.

– Не знаю.

– Дрожать ты перестала, а это уже результат.

– А знаешь, мы с Мэри смотрели фильм про вампиров, и там они могли ходить по стенам и потолку, – вдруг сказала Миша.

Я тихо рассмеялся, удивляясь резкой перемене в ней: она заговорила о фильме!

– К чему ты об этом вспомнила? – усмехнувшись, спросил я.

– А мы можем так делать? – поинтересовалась она, и в ее голосе прозвучала надежда.

– Мы можем много чего, но настолько нарушать законы физики не можем даже мы. Хотя, конечно, это было бы здорово.

– Да здорово. Если хочешь, можешь уходить, – вдруг резко сказала Миша.

***

Мне казалось, что ему было в тягость утешать меня. Так пусть уходит!

– Мне никуда не нужно, – спокойно ответил мне Фредрик. – Выгоняешь меня?

– Нет, мне хорошо с тобой, – честно призналась я.

– Даже так?

– Что в этом такого?

– Раньше ты говорила, что тебе со мной не более, чем интересно.

– Я изменила свое мнение.

– Что ж, я рад, – сказал на это Фредрик.

– Почему? – спросила я.

– Потому что я тоже изменил свое мнение о тебе.

Я машинально взглянула на него.

– И что ты думаешь обо мне сейчас?

– Что ты несносная и очень чувствительная, – ответил Фредрик.

– Несносная? Да, признаю. А ты – холодный, – парировала я.

– Не холодный, а спокойный.

– Слишком спокойный.

– Какой есть.

– Поэтому с тобой мне спокойно.

Фредрик ничего не ответил.

Мы просидели до самого утра. В молчании. А когда Мэри проснулась, Фредрик ушел. Когда он уходил, я еще раз искренне поблагодарила его за все.

– Я рада, что ты был со мной в те минуты. Не знаю, что было бы, если бы ты не остановил меня, – призналась я, провожая его.

Фредрик усмехнулся и пристально посмотрел в мои глаза. Мне стало неловко.

– Не за что. Я всегда буду рядом, Миша, даже если ты меня прогонишь, – сказал он, но в его голосе была такая ирония, что я не поняла, пошутил он или нет. Он уехал, заставив меня глубоко задуматься над его словами.

«Не понимаю, почему моя семья категорически запрещает мне общаться с ним? Он совершенно не так плох, чтобы запрещать мне это! – удивленно подумала я. – Фредрик странный и спокойный. Иногда вообще непонятно какой. Но, думаю, это в силу его скандинавской ментальности. Ведь он – швед, и поэтому такой же хладнокровный, как и все скандинавы. Да уж, я со своей славянской эмоциональностью кажусь ему сущим дьяволенком. Но он все равно помогает мне, хотя ему это совсем не нужно. Он спокойно жил, а тут приехала я и нарушила ритм его жизни, заставила его помогать мне, заботиться обо мне. Он просидел со мной до утра, пусть молча, но обнимал и утешал меня. Фредрик странный, но удивительный. И девушке, которую он полюбит, очень повезет» – На этой мысли я оборвала свои раздумья, чтобы не задаваться вопросом о том, как я отношусь к нему. Мне не хотелось думать об этом. Не хотелось вдруг узнать о том, что Фредрик был небезразличен мне.

– О… Вот это да… Как голова болит… Легче сдохнуть. – Вдруг раздался тихий голос Мэри.

Я мигом влетела в ее комнату.

– Проснулась? – с упреком сказала я, встав напротив ее кровати.

– Да, и у меня жутко болит голова! Что случилось? Ты выглядишь злой, как бойцовская собака. – Мэри попыталась приподняться на локтях, но тут же легла обратно в постель.

– Что случилось? Я расскажу тебе! Ты напилась как свинья, позвонила мне… – начала я свое обвинение.

– Клянусь, я не собиралась напиваться! И уж звонить тебе точно не хотела, я же знаю, как ты к этому относишься! – Мэри закрыла лицо ладонями. – Черт, какой яркий свет!

– Не собиралась, но все равно напилась! Ты даже не представляешь, до чего довела меня! Если бы не Фредрик… – Я осеклась: не рассказывать же ей о том, что я чуть не убила человека!

– Ну, прости! Я не знала, что делала!

– Как это не знала? Хочешь сказать, что в тебя силой вливали проклятый алкоголь? – рассердилась я, подходя к ней и подавая ей кружку с напитком, который приготовил Фредрик. – На, пей!

– Что это за бурда? Пахнет ужасно. – Мэри взяла кружку и поморщилась. – Фу, я не буду это пить!

– Если не выпьешь, я окуну тебя в ледяную ванну, – мрачно пообещала я.

– Но…

– Я не шучу.

Мэри скривила лицо, медленно выпила напиток и отдала мне пустую кружку.

– Ну и дерьмо! Фу, меня сейчас стошнит!

– Удивительно, как тебя не стошнило ночью, – сказала я. – Думаю, на работу ты сегодня не пойдешь.

– Какая работа? Я сейчас позвоню и скажу, что умираю!

– Зачем ты вообще пила? Ты обещала мне! Как теперь я смогу доверять тебе? – сказала я, оскорбленная ее поведением.

– Прости, это вышло случайно! Мы вернулись с пикника, зашли в паб, выпить по кружке пива… А там был этот мажор, ну, твой мажор…

Я навострила уши: упоминание о мажоре Робе насторожило меня.

– Он подошел к нам и сказал, что у него День рождения и что мы должны выпить за его здоровье… А можно попросить тебя кое о чем?

– Нет! Рассказывай, что было дальше! – Я закипала от гнева.

– Ну, так вот: он принес нам бутылку виски, а потом еще что-то, мы выпили… Виски был такой крепкий, что у меня прямо все скрутило внутри…

– Скрутило, но ты все равно пила!

– А когда я напилась, Роб стал расспрашивать меня о тебе…

– Что? – Я просто обалдела.

«Он специально напоил Мэри, чтобы выведать у нее что-то обо мне? Вот ублюдок!» – подумала я, полная гнева на этого мажора.

– Не помню, что рассказывала ему, но он вроде банальщину спрашивал: откуда ты, где живешь, сколько тебе лет, есть ли у тебя парень и так далее… Миша, умоляю, приготовь мне ванну!

– А потом? Что было потом? – допытывалась я.

– Потом он ушел… И больше я ничего не помню.

– И ты не помнишь, как… – Я осеклась, решив, что раз Мэри ничего не помнила, значит, не стоило доставлять ей шок жутко неприятным известием о том, что ее чуть не изнасиловали.

– Что? Я еще что-то натворила?

– Не помнишь, как я пришла за тобой? – Я решила молчать о вчерашнем событии.

– Нет, ничего не помню! Мне так стыдно, что я готова повеситься! А еще я жутко хочу спать!

– Так спи дальше! – Я вышла из комнаты Мэри. Все во мне пылало огнем гнева.

«Значит, это проделки мажора Роба. Он напоил Мэри, чтобы побольше узнать обо мне! Я покажу тебе, сволочь, как лезть в мою жизнь!» – со злостью подумала я.

Было около семи часов утра, и я быстро собралась на пробежку, в восемь прибежала домой, приняла душ и стала собираться в колледж.

Весь день я была крайне раздражена, на лекциях ничего не записывала, а речи одного преподавателя, о превосходстве человека над всеми другими живыми существами на этой планете, казались мне смешными.

«Люди! Какого высокого вы о себе мнения!» – думала я, в душе злорадно усмехаясь.

Даже Элли сказала, что сегодня я была просто вне себя. Но, честно отсидев все лекции и занятия с тьютером, я направилась к своему велосипеду, и тут из колледжа вышел мажор Роб, в окружении своей свиты. Я резко остановилась и пристально посмотрела на этого мерзавца. Меня передернуло от злости. Он тоже заметил меня и заулыбался своей приторной улыбочкой. Я пошла ему навстречу, а он сказал своим друзьям, чтобы они подождали его и «наблюдали за укрощением строптивой», и направился ко мне. Его придворные шуты остались на месте и с интересом наблюдали за нами.

Довольный вид мажора заставил меня усмехнуться: он подумал, что я буду говорить ему о чувствах?

Мы встретились на середине площади колледжа.

– Я знал, что рано или поздно ты придешь ко мне, – сказал мажор, окидывая меня похотливым взглядом. – Поэтому я прощаю тебе ту пощечину, малышка.

– Я так надеялась на это! – подыграла я, но затем повысила голос. – Как ты посмел так поступить с моей подругой?

– Ты о той пьянчужке? – Мажор поправил свои прилизанные гелем волосы.

– Не смей так ее называть! Ты специально напоил ее, чтобы у нее развязался язык, и она разболтала тебе насчет меня! – сказала я, пытаясь не сорваться и не врезать по его физиономии.

– Миша, милая, я просто хотел узнать о тебе хоть что-то, ведь ты убегаешь от меня и не даешь мне никаких шансов…

– Не смей называть меня «милая»! – четко процедила я. – Ты всего лишь жалкий мерзкий червяк! Предупреждаю: не лезь ко мне и к моей подруге, иначе…

– Иначе? – Он словно забавлялся.

– Иначе, для тебя это плохо кончится! – почти прошептала я.

Мажор насмешливо ухмыльнулся.

– Ты не знаешь, с кем разговариваешь. За твои оскорбления я могу подать на тебя в суд, но согласен решить все полюбовно. Ты понимаешь, о чем я?

– Подашь в суд? – Я даже усмехнулась от его заявления. – Вперед! Но это ты даже не представляешь, кто перед тобой!