Текст книги "Любовь — прекрасная незнакомка"
Автор книги: Анита Берг
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 28 страниц)
Энн восторженно захлопала в ладоши. – По твоим рассказам все выходит очень просто, но тебе, конечно, пришлось чудовищно много работать?
– Так я жил до сих пор. – Он погладил ее по ноге. – У меня большой штат служащих, и не все я делаю сам. Ты уже познакомилась с Найджелом, у меня есть еще один помощник – Янни, а кроме них, целая армия бухгалтеров, юристов и секретарей.
– Готова поклясться, что кое-что о тебе мне известно.
– Что именно?
– Я уверена, что маленький парфюмерный магазин принадлежит тебе до сих пор.
Он застенчиво взглянул на нее.
– Это правда. Видишь, как хорошо ты меня знаешь! Я всегда думал, что, если гигантская империя, которую я создал, рухнет, я смогу вернуться к нему. Знаешь, Анна, когда я начинал, мне хотелось быть очень, очень богатым. Но после первой пары миллионов для этого требуется приложить огромные усилия. Умножение капитала перестало меня интересовать, меня волнует сам процесс работы: приобрести обанкротившееся предприятие, поставить его на ноги, создать рабочие места, наблюдать, как увеличивается выпуск продукции, – вот что для меня важно. Теперь, когда у меня есть ты, возможно, я удалюсь от дел.
Энн посмотрела на Алекса, но огонек, сверкнувший в его глазах, показался ей подозрительным.
– Что-то в это плохо верится! – улыбнулась она.
Алекс выглянул в окно.
– Уже совсем темно. Какое, должно быть, странное это Рождество для тебя! Мы даже не развернули свои подарки. Ты уверена, что не хочешь никуда идти?
– Нет, останемся дома. Только ты и я, как в «Кортниз».
Алекс вышел. Энн осмотрелась в большой безликой комнате и с радостью вспомнила о его предложении переехать. Она подумала о том, что он ей рассказал, и вздохнула. За всю свою жизнь она никогда ни в чем не нуждалась, ее существование было безоблачным. Теперь она узнает, что значит быть по-настоящему богатой. В этой перспективе было что-то пугающее.
Тем временем Алекс вернулся и подал ей большой сверток, который так заинтриговал ее вчера. Рядом с ним ее скромный пакетик выглядел нелепым. Она взволнованно следила, как он открывает его. Только теперь, когда Алекс поднес ключ к свету, чтобы получше рассмотреть его, она подумала, что ее подарок утратил всякий смысл и вообще не подходит такому утонченному человеку.
– Как это глупо! – воскликнула она. – Он тебе и не понадобится, раз я уеду из своего дома.
– Напротив, более чудесного подарка я в жизни не получал! Дом мы продадим, а дверь оставим себе.
– Может быть, достаточно будет замка! – засмеялась Энн, тоже срывая бумагу со своего подарка. Им оказалась вечерняя накидка из шелковой парчи, украшенная замысловатой вышивкой.
Энн накинула яркое одеяние. Накидка переливалась, как цветной витраж. Красные, синие, зеленые нити переплетались с золотом основы. Взяв ее в руку, Энн почувствовала, какая она тяжелая.
– Алекс, – вздохнула она. – Алекс, как красиво!
– Мне хотелось купить тебе норковую шубку, но я вспомнил, как ты говорила, что ненавидишь меха. Ты так не похожа на других – первая женщина в моей жизни, отказывающаяся от норковой шубы! – сказал он, удивленно улыбаясь.
– Значит, ты запоминаешь все, что я говорю?
– Все! Это естественно для влюбленного.
– Я с удовольствием носила бы меховое манто, но моя совесть противится этому. Как ужасно: животных убивают только для того, чтобы людям было тепло! – Энн содрогнулась. Потом, набросив на плечи сверкающую, словно драгоценные камни, накидку, спросила: – Как я выгляжу?
– Неплохо.
– Только неплохо?
– Ты ведь знаешь, в каком виде я тебя предпочитаю.
– Алекс, ты всегда заставляешь меня краснеть!
– Загляни в карман накидки, – велел он.
Энн вынула из кармана плоскую коробочку и увидела изящные серьги и браслет с изумрудами, как и кольцо, подаренное ей Алексом в честь их помолвки.
– Они изумительны, Алекс! – Ее глаза сверкали от возбуждения. – Помоги мне надеть их. Как ты меня балуешь! – добавила она, сидя в своей нарядной накидке на ковре у его ног.
– Мое самое большое желание – давать тебе все, что ты только пожелаешь.
Значительно позже, когда они лежали на широкой постели, Энн прошептала, повернувшись к нему:
– Алекс!
– Да?
– Алекс, я очень рада, что ты богат.
– Я тоже, – ответил он и прижал ее к себе.
Глава 7
В оставшиеся рождественские дни они наслаждались своим уединением. Алекс часто предлагал пообедать в ресторане, но Энн всякий раз возражала. Ей хотелось все время быть с ним вдвоем: она интуитивно чувствовала, что в дальнейшем они будут ценить каждый час, когда смогут остаться одни. Они ели дома, вместе готовили пищу, вместе мыли посуду. Энн ужасно забавляло зрелище этого миллионера в фартуке и с посудным полотенцем в руках за работой, которой ему явно не приходилось заниматься много лет. Было очевидно, что он наслаждается каждой минутой, проведенной дома.
Они часами бродили по заснеженному, непривычно пустынному Лондону. Сам город, казалось, уважительно относился к их стремлению уединиться. Им попадались целые кварталы, о существовании которых они даже не подозревали.
Когда им встречался дом с объявлением «Продается», Алекс приходил в волнение и пытался немедленно постучать в дверь приглянувшегося здания.
– Но это невозможно, дорогой! Мы должны дождаться окончания праздников, когда откроются конторы по торговле недвижимостью. Видишь, тут везде написано: «Только по предварительной договоренности», – снова и снова объясняла Энн, забавляясь нетерпением Алекса.
– Они или продают, или нет. Что может изменить предварительная договоренность?
– У нас так принято!
– Нелепая страна! – бормотал он.
Кончилось тем, что однажды, когда Алексу особенно понравился один дом в аристократической части Лондона, Энн не удалось его удержать. Он взбежал по ступенькам, постучал дверным молотком и был встречен дворецким с непроницаемым лицом, которого не интересовало, ни кто такой Алекс, ни его желание купить этот дом. Даже сообщение, что он собирается уплатить наличными, не тронуло каменное сердце дворецкого, и он захлопнул дверь перед носом Алекса.
– Удивительная порода! – бушевал он, весь красный от гнева, вернувшись к ждавшей на тротуаре Энн.
– А я думала, что тебе нравится наш необычный образ жизни, – заметила она, продевая руку ему под локоть.
– Только не тогда, когда этот необычный образ жизни идет вразрез с моими желаниями! Я напишу владельцу дома и сообщу ему, какой убыток он понес из-за своего глупого слуги!
– Сомневаюсь, чтобы это его взволновало.
– Взволнует, когда она узнает, какую сумму я собирался уплатить! Дворецкий должен был позвать своего хозяина, а не прогонять меня, как какого-нибудь бродягу.
– Бедный Алекс, все твои перышки встали дыбом!
Ее мягкое поддразнивание заставило его в конце концов забыть о своем разочаровании.
Они гуляли и рассматривали витрины. Мечтали. Строили планы. Занимались любовью – и были счастливы.
На четвертое утро их затворничеству пришел конец. Энн услышала отдаленные звонки телефонов и звук голосов на той половине дома, где раньше царила тишина. Она поняла с растущим замешательством, что жизнь в этом доме возвращается в свое обычное русло и ей предстоит стать ее частью.
Когда звонки так внезапно ворвались в ее волшебный мир, в памяти Энн неожиданно, впервые после сочельника, возникло искаженное злобой лицо сына, и она потерла руками глаза, чтобы избавиться от наваждения.
С Алексом она снова почувствовала себя молодой девушкой во всех отношениях, умственно и физически. Они возились, гонялись друг за другом по квартире, как разыгравшиеся дети, обменивались ласковыми словами, точно влюбленные подростки. Воспоминания о сыне грубо вернуло Энн в настоящее. Плечи ее опустились – она снова ощутила свой возраст!
Энн встряхнулась. Нет! Она не позволит сыну отнять у нее счастье. Если даже мысли о нем заставляют ее чувствовать себя побежденной, выход только один – нужно совсем перестать думать о Питере.
Из небольшого гардероба, который она захватила с собой из Мидфилда, Энн выбрала серый костюм с плиссированной юбкой и подходящий ему по цвету кашемировый свитер, а на шею повязала красный шелковый шарф. Она выглядела вполне элегантно, но при первом знакомстве со служащими Алекса ей хотелось по-настоящему блеснуть. Она нервничала. Должно быть, они ожидают увидеть молодую красотку, а не средних лет женщину, как она.
– Войдите, – услышала она голос Алекса в ответ на, свой стук и заглянула в дверь кабинета.
– Прости, что беспокою, – извинилась она.
– Входи же, дорогая! – Он вскочил из-за письменного стола, взял Энн за руку и втащил ее в комнату. – Фиона, познакомьтесь с моей будущей женой.
Энн пожала руку безупречно одетой и причесанной молодой женщине, будто сошедшей со страниц модного журнала.
– Миссис Грейндж, позвольте сказать, что все мы счастливы за вас и мистера Георгопулоса!
– Фиона надеется, что под твоим благотворным влиянием, Анна, я стану более приятным в общении человеком, настоящим перлом среди начальников. Не так ли, Фиона?
– Ну что ж, сэр, скажем только, что за последние недели мы наблюдаем заметное улучшение в этом направлении, – с задорной улыбкой ответила девушка.
– Фиона отвечает за связи с общественностью, дорогая. Ты всегда можешь попросить ее помочь тебе в случае необходимости, – объяснил Алекс.
Энн кивнула, сомневаясь, что ей когда-нибудь понадобится помощь секретаря по связям с общественностью.
– Ты уже видела Солсбери?
– Нет.
– В таком случае пройдем к нему. Агенты уже пришли.
– Какие агенты?
– Маклеры. Занимающиеся недвижимостью, само собой разумеется. Он могут все подробно рассказать о продающихся домах и ждут только тебя.
Он направился к выходу.
– Алекс, можно я выпью кофе, до того как мы начнем поиски дома? – улыбнулась Энн.
– Прости, дорогая. Я встал уже несколько часов назад и совсем забыл, что ты не завтракала. Фиона, скажите Робертсу, чтобы миссис Грейндж подали завтрак.
– Апельсиновый сок и кофе, больше ничего, – сказала Энн вдогонку девушке, уже выходящей из комнаты.
– Ты слишком мало ешь, Анна. Завтрак должен быть сытным – я всегда плотно завтракаю, – безапелляционным тоном заявил Алекс.
Спор о еде регулярно повторялся каждое утро, но ни одна из сторон не сдавала своих позиций. Алекс протянул к Энн руки, и она вскарабкалась на край его письменного стола. Он продолжал сжимать ее руки.
– Мне до сих пор не верится, что ты здесь и делишь со мной жизнь. Я так счастлив! – Он радостно улыбнулся. – Иногда мне кажется, что ты можешь вдруг исчезнуть.
Энн удивил оттенок беспокойства в его голосе. Сама она проводила целые часы в сомнениях и тревоге, но ей не приходило в голову, что такой мужчина, как Алекс, тоже может испытывать неуверенность.
– Нет, дорогой, – сказала она, стараясь говорить шутливо, – тебе от меня теперь не отделаться!
Дверь отворилась, и в комнату вошел дворецкий, неся поднос с кофе и соком. Алекс познакомил его с Энн.
– Робертс, насчет вечера…
– Да, сэр?
– Как только мы переговорим с маклерами, миссис Грейндж обсудит с вами и кухаркой предстоящий прием. Кстати, мы собираемся переезжать, Робертс.
Это сообщение не вызвало у дворецкого никаких эмоций. Он просто наклонил голову и проговорил: «Да, сэр», – как будто предстоящие тяжелые хлопоты по переезду были самым обычным делом.
– И вот еще что, Робертс. Миссис Грейндж понадобится личная горничная. Не могли бы вы навести справки о подходящей особе?
– С удовольствием, сэр. Больше ничего, сэр? – И, с достоинством наклонив голову, дворецкий вышел из комнаты.
Зазвонил телефон. Пока Алекс разговаривал, Энн сидела рядом и маленькими глотками пила кофе, ошеломленная известием, что ей необходима горничная. Она представления не имела, чем горничная может заниматься целый день, но если это означало, что ей самой не придется больше гладить, поддерживать порядок в своих шкафах и комодах или укладывать вещи при поездках, то, как ей казалось, нетрудно будет привыкнуть к этому. Как многие матери взрослых детей, Энн давно утратила свой былой интерес к домашнему хозяйству. Перед ней открывалась перспектива легкой, элегантной жизни. Какая-то присущая ей пуританская жилка восставала против этого, но ее пуританство, как она недавно заподозрила, было довольно поверхностным. Алекс закончил телефонный разговор.
– Чему это ты улыбаешься, как сытая кошка? – спросил он, поглаживая ее волосы.
– Я только что сделала неожиданное открытие: не исключено, что, став твоей женой, я с удовольствием начну предаваться сладкому безделью.
– Заботиться о тебе – моя первая обязанность, так как я заставляю тебя столько трудиться ночью! – пошутил Алекс. – Но предупреждаю, для безделья у тебя будет не так уж много времени. Тебе придется найти и обставить дом; я часто устраиваю приемы, на которых ты будешь хозяйкой; мы будем подолгу путешествовать… Но ты уже выпила кофе?
Взяв Энн за руку, он быстро вышел и провел ее в другую комнату, где находилась группа молодых людей.
– Дом должен быть старым, большим, с садом и каминами… – начал он без всякого предисловия, едва они вошли.
При виде Алекса и Энн молодые люди вскочили, рассыпав какие-то бумаги. Энн пришлось впервые наблюдать тот трепет и почтение, смешанное со страхом, которые Алекс внушал людям. В то же время ее поразила быстрота, с какой все делалось под его руководством.
– Мистер Солсбери, как приятно снова встретиться с вами! – обратилась она к молодому человеку, помогавшему ей получить паспорт.
Он был, казалось, невыразимо доволен тем, что она запомнила его имя. Тревожное выражение, омрачавшее его привлекательное лицо, мгновенно исчезло, как только она ему улыбнулась.
Энн пожала руку двум представителям фирмы по продаже недвижимости и начала помогать им собирать рассыпанные бумаги.
– Оставь это, – велел Алекс. – Янни!
Молодой человек, до сих пор молча стоявший в стороне, выступил вперед. На его полных губах играла легкая, почти саркастическая усмешка, словно его забавляло зрелище агентов, подбирающих с пола свои бумаги.
– Анна, представляю тебе Янни, мое второе Я. Если тебе что-нибудь понадобится, а меня не будет на месте, обращайся к Янни.
– Миссис Грейндж! – Он низко склонился над ее рукой, слегка коснувшись губами ее кожи. Энн увидела пышные черные волосы, подрезанные не слишком коротко, но и не слишком длинно. – Если я смогу быть вам чем-нибудь полезен… – Он вежливо улыбнулся.
Энн подумала, что это один из самых красивых мужчин, которых ей приходилось видеть. Высокий, стройный, он был одет в дорогой костюм, который носил с врожденным шиком. С загорелого лица на нее испытующе глянули большие карие глаза.
– Благодарю вас! – проговорила Энн, чувствуя себя слегка взволнованной его вниманием. Она заметила, что стоящий в глубине комнаты Найджел Солсбери внимательно наблюдает за ними. Подумав, что между ними, возможно, существует соперничество, она улыбнулась и ему, стараясь включить его в образовавшийся вокруг нее кружок. – Как мне повезло, – сказала она смеясь, – что обо мне будут заботиться два таких интересных молодых человека!
Алекс быстро поднял на нее глаза и отложил в сторону брошюру, которую до того просматривал. Найджел казался смущенным и смотрел вниз, на свои туфли. Янни галантно поклонился.
Когда упавшие на пол проспекты были опять водворены на место, Алекс сунул их в руки Энн.
– Полистай их, Анна. Выбери дома, которые ты хотела бы посмотреть.
– Но, Алекс… Разве ты не будешь сам этим заниматься?
– Нет, я слишком занят. Ведь это будет и твой дом – вот и начинай поиски, – безапелляционно заявил он и вышел из комнаты.
Энн села на широкую кожаную софу и быстро перелистала проспекты. Дом эпохи Регентства им подойдет, решила она и отбросила все другие предложения. Прежде всего она обращала внимание на количество спален и размеры сада. Основываясь на этих двух показателях, она разделила проспекты на три пачки: дома, которые явно не подходили, такие, которые ей хотелось бы посмотреть, и, наконец, те, что следовало непременно увидеть. Агенты бросились к телефонам и стали назначать встречи на ближайшие дни. Через несколько минут вернулся Алекс и одобрительно кивнул Энн – ему понравилась быстрота, с какой она приняла соответствующие решения.
– Анна, я должен уехать, у меня в Сити назначена встреча. Желаю успеха! – Он поцеловал ее в лоб.
– Ты не поедешь со мной смотреть дома?
– Нет, теперь это твоя сфера деятельности, как и прислуга. Я вернусь после ленча. – И он быстро покинул комнату вместе с Янни.
Энн попросила всех слуг прийти. Комната наполнилась людьми. Робертс по очереди представлял ей каждого. Энн показалось, что их здесь слишком много даже для такой большой квартиры. Кроме дворецкого и шофера, уехавшего с Алексом, здесь были две горничные, лакей – грек Деметрий, кухонная служанка и, наконец, кухарка миссис Дик, полная тонкогубая женщина.
– Мне хотелось бы поговорить о предстоящем приеме, – начала Энн. – Он состоится, как вы знаете, через два дня.
– Вот меню, мадам, – сказала миссис Дик, протягивая Энн листок, исписанный четким почерком.
Энн пробежала его глазами: лососина, ростбиф, холодная индейка, салаты.
– Я надеялась на несколько иное меню, – сказала она с улыбкой, но губы кухарки плотно сжались.
– Обычно мы подаем именно это, когда устраивается большой ужин а-ля фуршет, – заявила миссис Дик голосом человека, не привыкшего к возражениям.
– Разве вам не хотелось бы внести в меню некоторое разнообразие? – спросила Энн, улыбаясь еще более дружелюбно.
– Например? – резко спросила кухарка, подозрительно глядя на нее.
– Ах, не знаю, но холодные салаты – это так скучно! – Энн задумалась на минуту. Миссис Дик с интересом изучала лондонский пейзаж за окном. Горничные нервно заерзали, судомойка громко высморкалась, у грека заблестели глаза. Один Робертс казался безучастным. – Что бы вы сказали о блюдах греческой кухни в честь мистера Георгопулоса?
– Какая еще греческая кухня? – Кухарка, казалось, поколебалась, прежде чем добавить «мадам».
– В Греции я, правда, никогда не была, но в греческих ресторанах мне случалось есть восхитительные кушанья. Закуски у греков замечательные, например, долма или эти прелестные пирожки с начинкой из брынзы и шпината! Как они называются? – Энн бросила вопросительный взгляд на Деметрия.
– Бюрекиа, мадам.
– Можно будет приготовить шашлык, взбитую икру, а еще что, Деметрий?
– Маслины, конечно, мадам! Ни одна трапеза в Греции не может обойтись без маслин. Хорошо бы еще приготовить кокоретци и лакерду – чудесных блюд у нас много. А на сладкое подать баклаву. – Глаза Деметрия загорелись.
– Это слоеные пирожные на меду? Они мне очень нравятся. В общем, сделаем все, что вы посоветуете, Деметрий. И пригласим оркестр бузук – вот будет забавно! Их можно будет устроить на балконе. Я закажу массу белых и синих цветов в честь вашего национального флага.
– Я не умею готовить греческую еду – только французскую и английскую!
– О, миссис Дик, всего лишь один раз, прошу вас! Я уверена, что Деметрий вам поможет и посоветует. – Энн посмотрела на женщину с обезоруживающей улыбкой.
– Нет, мадам, я этого не сделаю!
– В таком случае придется пригласить кого-нибудь, кто приготовит это вместо вас, – решила Энн, продолжая улыбаться. – Может быть, вы знаете кого-нибудь? – вопросительно посмотрела она на лакея.
– Да, мадам, у меня есть друг…
– Только не на моей кухне! – повысила голос кухарка, грозно глядя на Деметрия.
В комнате стало тихо – молчание было тяжелым. Остальные слуги с интересом переводили глаза с Энн на кухарку.
– Благодарю вас, Деметрий, будьте так добры и договоритесь со своим другом, детали мы с вами обсудим позже. Это все, спасибо. Будьте любезны, миссис Дик, задержитесь на минуту.
Остальные ушли. Кухарка стояла, уперев руки в бока.
– Мне очень жаль, миссис Дик, я не хочу причинять вам беспокойство. Вы можете взять на тот день выходной.
– Я сказала, мадам, что никого не потерплю в своей кухне! Так оно и будет!
– Ах ты Господи, мы, кажется, зашли в тупик, верно, миссис Дик? Мне, видите ли, очень хочется устроить этот греческий вечер.
– Если вы настаиваете, мадам, я уйду!
– Понимаю. – Энн посмотрела на толстуху, с самоуверенным видом возвышающуюся перед ней. – Что ж, очень жаль, значит, вам придется уйти!
– Мистеру Георгопулосу это не понравится!
Энн промолчала.
– Я поговорю с мистером Георгопулосом, как только он вернется! – провозгласила кухарка почти угрожающе и выплыла из комнаты.
«Ну и ну, – сказала себе Энн, – не слишком удачное начало! Я здесь первое утро в роли хозяйки – и вот кухарка Алекса уходит из-за меня! Но ведь ничего другого мне не оставалось».
В дверь постучал Найджел Солсбери.
– Вы готовы, миссис Грейндж? Машина уже вернулась. Через полчаса у нас первая встреча, – почтительно произнес он.
– Найджел, я только что уволила кухарку.
И без того хмурое лицо Найджела помрачнело еще больше.
– О Боже!
– Да, вот именно. Она думает, кажется, что мистер Георгопулос рассердится из-за этого.
– Ему действительно – нравится, как готовит миссис Дик, и она работает у него уже много лет.
– Похоже на то, что ему придется выбирать между мной и кухаркой. – Энн попыталась рассмеяться, но ее смех прозвучал как-то бледно.
Они выехали в «роллс-ройсе»: Энн, Найджел и два сверхлюбезных маклера. Энн предпочла бы смотреть дома в одиночку, не торопясь. Посещение первого продающегося дома оказалось пустой тратой времени. Крошечный сад, изысканно изящные пропорции здания были нарушены из-за внутренних перестроек, чтобы получить грандиозные залы для приемов. Энн заподозрила, кроме того, что лепнина выполнена из пластмассы, – уж очень угловатыми показались ей изгибы.
В машине она произнесла свой приговор.
– Перегородки можно было бы восстановить, а лепнину заменить!
– Дом и так слишком дорог, – довольно резко возразила Энн.
Не понравился ей и второй дом. В нем было слишком шумно. Сад, правда, оказался довольно велик, но был такой запущенный, что никакой, даже самый хитроумный, садовник не справился бы с ним. И вообще в атмосфере этого дома что-то раздражало ее.
Но едва они вошли в третий дом, как Энн в него влюбилась. Он был таким, о каком мечтали и она, и Алекс, – старинный, просторный, с каминами и большим садом. Стертость форм и деталей лепных украшений указывала на их давнее происхождение. В доме было много воздуха и света, фасадом он выходил на Риджент-парк, а самое главное: несмотря на величину и основательность, в нем царила атмосфера тепла и уюта.
– Не дом, а само совершенство! – объявила Энн высокопарно, как ей самой показалось.
Владелец казался удивленным, у Найджела был еще более обеспокоенный вид, чем обычно, а маклеры тщетно попытались уговорить Энн посмотреть еще один дом, намеченный на сегодня. Она оставалась непреклонной.
– Милый, я нашла идеальный дом! – Задыхаясь от волнения, Энн вбежала в кабинет Алекса. – Великолепная лепнина! Замечательные двери красного дерева! Потрясающая библиотека! Гостиная достаточно просторная. Сохранился подлинный балкон эпохи Регентства, он выходит на самый большой лондонский парк. А наша будущая спальня – сама мечта… Да, я забыла сказать, что при доме остались старинные конюшни. Ты же знаешь, таких конюшен почти не сыщешь.
– Мне кажется, стоит посмотреть и другие дома, может быть, найдем что-нибудь еще более интересное, – озабоченно произнес Найджел. – К сожалению, владелец дома присутствовал при осмотре и слышал восторги миссис Грейндж. Боюсь, теперь он не снизит цену!
– Напомни мне, чтобы я поиграл с тобой в покер, дорогая! – сказал Алекс, ласково улыбаясь Энн. – При виде такого энтузиазма, Найджел, остается только усомниться, что мы действовали бы более осмотрительно. Ни о чем не беспокойся. Следует тебе сказать, что мы с миссис Грейндж большие специалисты по любви с первого взгляда.
Найджел смущенно смотрел вниз. Поняв наконец, что босс поддразнивает его, он улыбнулся, и его лицо утратило на миг выражение постоянной озабоченности.
– Торгуйся, Найджел, постарайся немного снизить запрошенную цену, но ни в коем случае не упусти этой покупки! Нам ведь не хочется разочаровать миссис Грейндж, как ты считаешь?
– Разумеется, сэр!
Возложенное задание заставило Найджела выглядеть еще сумрачнее, чем обычно.
– Бедный мальчик кончит тем, что наживет себе язву! – посочувствовала ему Энн. – Он все время так беспокоится!
– Ему совершенно нечего беспокоиться. Он прекрасно работает и делает большие успехи. Скажи лучше: кто уволил мою кухарку? – спросил Алекс, откинувшись на спинку большого вращающегося кресла.
Энн быстро подняла глаза и встретила суровый взгляд Алекса.
– Сожалею, дорогой, но выбора у меня не было! Она отказалась выполнить мою просьбу.
– Я знаю.
– Она сказала тебе, о чем я ее просила? – Энн была разочарована – ее сюрприз был под угрозой.
– Она болтала какую-то чепуху о том, что не допустит другой кухарки на своей кухне. А зачем нам другая кухарка?
– Я готовлю тебе сюрприз. Но обед я могу приготовить и сама, никаких проблем.
– Не нужно: Робертс уже условился о замене. Девушка ждет, чтобы ты с ней поговорила. Вот не думал, что женился на женщине с таким твердым характером!
– Значит, ты не сердишься?
– Почему я должен сердиться? Миссис Дик платили за то, чтобы она готовила. Она не должна была спорить с гобой. Организация домашнего хозяйства – твоя сфера, а не моя, ты можешь нанимать кого хочешь!
Зазвонил телефон. Энн терпеливо ждала, пока Алекс поговорит, но, как только он закончил, раздался новый звонок. Он пожал плечами в знак извинения, а Энн пошла знакомиться с новой кухаркой.
Шарлотта только что окончила кулинарную школу. Это была маленькая хорошенькая задорная девушка, обладающая при этом уверенностью дочери обеспеченных родителей. Она рассказала Энн, что училась также на курсах по подготовке секретарей и дизайнеров по интерьеру, но работать поваром, по ее мнению, более забавно. У Энн возникли серьезные сомнения, продержится ли она у них больше нескольких дней, и в глубине души она пожелала, чтобы Шарлотта не была такой привлекательной. Но не могла же она отказать двум кухаркам в сутки!
Она прошла к себе, не зная, чем заняться. Несколько раз кряду прочитала описание их будущего дома и немедленно приступила бы к составлению планов, будь у нее ручка и бумага. Ей не хотелось снова отрывать от дел Алекса, а все остальные были заняты. Все, кроме нее!
Она сняла макияж, долго лежала в ванне, потом снова накрасилась. Посмотрела на часы. В комнате не было ни одной книги или журнала. Впрочем, и во всей квартире она их не заметила. Может быть, они нарушили бы замысел декоратора, засмеялась она про себя. В «Кортниз» книг было очень много, как и в ее собственном доме. Энн подошла к окну, но на улице было темно, и ей скоро наскучило смотреть на огни. Она опять взглянула на часы – еще целый час до того, как она начнет переодеваться к обеду.
Она взяла телефонную трубку, с удовольствием заметив пульт с несколькими кнопками. Нажав наугад одну из них и услышав гудок, она набрала номер телефона Лидии. Та сгорала от любопытства: ей не терпелось узнать, где Энн и что с ней происходит. У Энн, в свою очередь, было что рассказать – о Питере, о предстоящем переезде, о подготовке к приему, так что подруги проболтали добрых полчаса.
Потом она позвонила Фей, которая сразу начала взахлеб выкладывать ей свои новости, – ее компания заключила договор о реконструкции большого ночного клуба. Ей еще не приходилось заниматься заведениями такого рода, и множество самых сногсшибательных идей так и роилось у нее в мозгу. Новость обрадовала Энн: это означало, что Фей несколько месяцев не будет уезжать из Лондона. Теперь, когда в отношениях Энн с сыном появилась трещина, ей хотелось как можно чаще видеться с дочерью.
– О Питере что-нибудь знаешь? – спросила она, стараясь, чтобы ее голос звучал спокойно.
– Он все еще рвет и мечет, мама! – серьезным тоном ответила Фей.
– Я бессильна что-нибудь сделать.
– Он говорит, что собирается встретиться с одним своим другом по колледжу, который работает в министерстве иностранных дел, и выяснить у него, нельзя ли Алекса выслать из Великобритании как нежелательного иностранца. Как ты думаешь, может он это сделать?
– Нет, конечно. Что за ерунда! Нежелательный иностранец! Еще что! – Энн рассмеялась.
– Что ты сказала? Тебя очень плохо слышно.
– Я сказала, что это глупость. Тебя тоже плохо слышно, будто ты находишься на дне моря.
– Хочешь, я перезвоню, может быть, будет лучше?
– Не стоит. Я хотела только договориться о приеме. Ты будешь не одна?
– Пока не знаю.
Они поговорили еще немного. Посмотрев – в который раз! – на часы, Энн с облегчением поняла, что пора переодеваться к обеду.
Но и после этого ей пришлось долго ждать. Телефон звонил непрерывно, и было далеко за девять, когда Фиона и Найджел наконец ушли. С бокалами в руках Энн и Алекс старались расслабиться перед обедом.
– Что, так всегда? – спросила Энн.
– В общем, да. Очень мешают разные часовые пояса. В Нью-Йорке сейчас еще работают, а нам нужно отправить телексы в Токио, где уже рассвет нового дня. Может быть, сегодня было немного напряженнее, чем обычно: в последнее время я очень запустил дела. – Он погладил ее по щеке. – Бедная моя девочка! Ты, должно быть, ужасно соскучилась!
– Нет-нет! – быстро возразила она. – Каникулы ведь не могут длиться вечно, не так ли? А после того как тот дом станет нашим, я буду занята не меньше, чем ты. Когда ты придешь посмотреть на него?
– Когда все будет готово. – Не обращая внимания на ее протесты, он продолжал: – Нет, радость моя, я хочу, чтобы ты сделала мне сюрприз, чтобы дом был закончен, доведен до совершенства, создан тобой для нас.
– А что, если я выберу вещи, которые тебе не понравятся?
– Это невозможно, я знаю!
– Как прошла твоя встреча?
– Какая встреча?
– Твой завтрак в Сити! Я решила, что это деловая встреча, – сказала она, слегка волнуясь.
Против воли она спрашивала себя: что могло быть причиной такой встречи, если не дела?
– Ах это! – Он улыбнулся, будто читал ее мысли. – Об этом еще рано судить.
– А о чем там шла речь?
– Там было слишком скучно, чтобы забивать тебе голову. Что, Робертс, обед уже подан?
С Шарлоттой им повезло – обед оказался очень вкусным.
– Кажется, мы нашли хорошую кухарку, – сказал Алекс.
– Да, но, насколько мне известно, дело кухарки – готовить. Зачем ей понадобилось еще и подавать на стол вместе с Робертсом?
– Хотела, должно быть, проверить, так ли я обворожителен, как говорят, – звучно расхохотался Алекс.
– Она все время строила тебе глазки. Смотри не вздумай ухаживать за ней! – полушутя предостерегла его Энн.
– Ничего не поделаешь! Масса женщин находят меня неотразимым. – Он усмехнулся. – Но тебе не стоит беспокоиться. Неужели ты думаешь, что я способен соблазнить служанку?
