Текст книги "Любовь — прекрасная незнакомка"

Автор книги: Анита Берг

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 28 страниц)

Глава 2

Энн все еще кипела, когда, подъехав к дому, стала отпирать входную дверь. Изнутри до нее донеслась трель телефона, и она прокляла застрявший ключ. Вытащив его наконец из замка, она поспешила взять трубку.

Горько разочарованная, Энн услышала голос дочери:

– Мамочка, что у тебя происходит?

– Если ты поверила Питеру, то ничего не может быть хуже, но если выслушаешь меня, то убедишься, что все хорошо.

– Питер совершенно вне себя.

– Я тоже, Фей. И, упреждая твой вопрос, сразу скажу, что Алекс не у меня на содержании и я не собираюсь от него отказываться. Так что даже не начинай вправлять мне мозги, ладно? – сердито выкрикнула Энн.

– Все в порядке, мамочка, успокойся, – умиротворяюще произнесла Фей. – Но Питер сказал, что ты не хочешь провести с нами Рождество.

– Это неправда, Фей. В нынешнем настроении Питера это было бы немыслимо, а я хочу на праздники быть с Алексом.

– Но мы всегда проводили Рождество вместе!

– Неправда! Вот мы с отцом действительно всегда проводили его вместе, а в последние годы если у тебя или Питера не было интересных планов, то и вы присоединялись к нам. В этом году пришел мой черед сделать выбор. У меня сейчас на примете есть кое-что получше.

– Мамочка, ты, кажется, сердишься, но я ведь ничего такого не сказала.

– Я и в самом деле сердита. Питер наговорил мне ужасные вещи! Это вынуждает меня обороняться. Я хочу только, чтобы ты поняла мою позицию! Питер сказал тебе, что я собираюсь пригласить вас в сочельник на обед?

– Да, но он не думает приходить!

– Вот и прекрасно! У меня тоже нет особого желания его видеть!

– Ты сегодня очень агрессивно настроена. Это совсем на тебя не похоже, мама!

– Допустим, но произошли некоторые изменения, а за ними, вероятно, последуют и другие. Ты придешь?

– Конечно!

– Хорошо, тогда и увидимся.

Энн положила трубку еще до того, как Фей успела что-нибудь добавить. Она чувствовала себя совершенно опустошенной и была не в силах продолжать разговор.

Позже, ложась в постель в своей новой спальне, Энн посмотрела на свои руки, на обручальное кольцо и на другое, с маленьким бриллиантом, подаренное ей Беном по случаю помолвки, – он не мог тогда позволить себе купить более дорогое. Но для нее оно было тогда самым драгоценным кольцом на свете. Она нежно прикоснулась к сверкающему камушку. Медленно сняв оба кольца, она завернула их в бумажную салфетку, положила на дно шкатулки для украшений и закрыла ее.

* * *

На следующее утро она стала записывать, что нужно купить и сделать до Рождества. Энн привыкла составлять списки на все случаи жизни. Ей нравилось это делать – записи помогали ей избавиться от сомнений, а в это утро они еще и успокаивали ее. Ее занятие прервал приезд Лидии, сопровождавшийся, как обычно, скрипом тормозов и ревом автомобильного гудка.

– Дай-ка поглядеть на тебя. Боже мой, дорогая, тебе можно дать восемнадцать лет! Просто не верится! – Энн покраснела, смущенная проницательным взглядом подруги. – Значит, он оказался парнем хоть куда, ведь я не ошибаюсь? Как раз то, что тебе было нужно!

– Я и чувствую себя как в восемнадцать. Разве не смешно? В нашем-то возрасте!

– Это в любом возрасте не смешно.

Они пили кофе за кухонным столом, и Энн рассказывала Лидии о своей неделе счастья, о доме, где они жили, об их прогулках и, конечно, о самом Алексе. Она умолчала только об их ночах – они принадлежали им одним. Не могла она заставить себя рассказать своей полной сочувствия подруге и о предложении Алекса.

– Итак, я влюблена, не больше и не меньше. Влюблена безумно, страстно! Никогда еще не испытывала такого сильного чувства! – От радости Энн обхватила плечи руками, делясь с Лидией самыми сокровенными мыслями. – Если бы не день рождения Адама, я была бы с ним в Нью-Йорке, вместо того чтобы киснуть здесь. Представляешь? – Она счастливо засмеялась.

– А может, твой отказ поехать с ним еще больше его подогреет? По существу, это удачный тактический ход.

– Ах ты, старый циник! Мы не разыгрываем друг перед другом комедии – мы выше этого.

– Дорогая, твоя жизнь прошла без тревог и забот. Никогда не вредно держать этих негодяев в напряжении! – заявила Лидия, выразительным жестом поднимая чашку. – Как бы то ни было, я так рада за тебя, Энн! Мне это кажется волшебной сказкой.

– Слава Богу, хоть один человек меня одобряет! Слышала бы ты, чего только Питер не наговорил мне вчера! Я, по его словам, смешна, омерзительна и сексуально озабочена, а Алекс – попросту сутенер!

– Ну и негодяй! Заметь, кстати, ты, может быть, и в самом деле сексуально озабочена, но именно благодаря этому каждый начинающийся роман бывает таким волнующим.

– О Лидия!

– Это правда. Ведь люди допускают, что мужчины не могут обходиться без женщин, а чем мы от них отличаемся? Мне кажется, что ты подошла к той черте, когда тебе придется выбирать между Алексом и твоим драгоценным сыночком. Верно?

– Я знаю об этом и заранее выбираю Алекса!

– Слава тебе Господи! А теперь, когда мы покончили с этим важным вопросом, позволь спросить, могу ли я рассчитывать на капельку чего-нибудь покрепче кофе.

Энн открыла бутылку вина, но в эту минуту зазвонил телефон.

– Пожалуйста, Лидия, открой бутылку! – попросила Энн и прошла через кухню к телефону.

– Анна, радость моя, я хочу, чтобы ты была здесь! Сегодня! Сейчас! День рождения твоего внука позади, и ты должна приехать ко мне немедленно!

– Мне ничего на свете не хотелось бы так сильно, но это невозможно, у меня нет визы!

– Нет проблем! Мой помощник все организует! Ах, черт, он во Франции! Но это не важно, завтра с самого утра он будет у тебя.

– Да.

Чувствуя на себе взгляд Лидии, смотревшей на нее ухмыляясь поверх бокала с вином, Энн замолчала.

– Мне кажется, ты не одна, разговариваешь холодно и официально, как важная деловая женщина.

– У меня подруга Лидия.

– Говорила ты с ней обо мне?

– Мы только о тебе и говорим.

– Она одобряет?

– Полностью! – засмеялась Энн и сделала Лидии гримасу.

– Как прошел вчерашний вечер? – серьезно спросил Алекс.

– Увы, не слишком приятно.

– Что там произошло? Расскажи.

– Это не важно. Ничего существенного.

– Что-то случилось, я чувствую, я хочу знать.

– Обещаю тебе рассказать, но не сейчас, не по телефону.

– Хорошо, дорогая! Я люблю тебя! – прошептал он.

– Я тоже люблю тебя, – нежно ответила Энн, положила трубку и повернулась к Лидии.

– Ох, когда ты разговаривала с ним, то просто сияла! – воскликнула Лидия.

– Теперь ты понимаешь? Кроме него, ничто на свете не имеет значения. У меня такое чувство, будто он завладел всем моим существом!

– Будь осторожна, Энн!

– Не могу! Я с самого начала поняла, что эта любовь может заставить меня страдать, но против нее я бессильна. Во всяком случае, – добавила Энн, пожимая плечами, – подумай, какие у меня останутся удивительные воспоминания!

– Слабое утешение в старости, – умудренно сказала Лидия.

– Послушай, Лидия, я хотела посоветоваться с тобой относительно рождественского ужина. Если Питер сменит гнев на милость и явится, то атмосфера здесь будет тяжелой. Не придете ли вы с Джорджем выпить с нами по стаканчику до ужина, чтобы немного разрядить ее?

– Как шут на поминки, да? – хрипло рассмеялась Лидия. – Придем, конечно. А что касается Питера, то он передумает, можешь не сомневаться. Бьюсь об заклад, что любопытство его подтолкнет прийти.

Лидия оказалась права. В тот же вечер позвонила Салли и сказала, что они принимают приглашение.

На следующий день в восемь часов утра, когда Энн была еще в халате, к ней явился Найджел Солсбери, помощник Алекса, в дорогом костюме и модных ботинках, с большим сверкающим портфелем в руках. У него был вид давно проснувшегося человека, успевшего хорошо поработать. Энн пригладила волосы, затянула потуже пояс халата и проводила его в кабинет. Она извинилась за то, что не одета, и предложила ему кофе. От кофе он отказался и, к ее смущению, терпеливо ждал, пока она искала паспорт Бена в его письменном столе. Ей не пришло в голову предупредить, что у нее никогда не было собственного паспорта и она была вписана в паспорт Бена, теперь просроченный. Придется, сказал Найджел, подать заявление о выдаче паспорта на ее имя.

– Боюсь, миссис Грейндж, что его не удастся получить до следующей недели. Нужно будет заполнить анкеты и принести фотографии, – добавил он извиняющимся тоном.

– Разве это долго? Мне всегда казалось, что для получения паспорта требуется несколько недель.

– Мы с вами можем так думать, миссис Грейндж, но сомневаюсь, что мистер Георгопулос с этим смирится.

Энн рассмеялась, думая, что он шутит, но, увидев выражение лица молодого человека, поняла, что он абсолютно серьезен. Она быстро оделась и пошла с ним, чтобы сфотографироваться и заполнить необходимые бумаги.

Найджел оказался прав. Разговаривая вечером с Энн по телефону, Алекс разбушевался, узнав, что у нее нет своего паспорта. «Какая нелепость! – кричал он, – у всех есть паспорт!» Тщетно Энн пыталась объяснить ему, что никогда в нем не нуждалась, – с таким же успехом можно было бы уверять пчелу, что цветочная пыльца вредна для нее. Наконец ей удалось его успокоить, напомнив, что Рождество не за горами.

Ее планы за это время сильно продвинулись. Первым делом она собиралась продать прямоугольный обеденный стол, заменив его круглым. Благодаря этому не потребуется ломать голову, чтобы решить, кого из мужчин посадить на хозяйское место.

Энн никак не могла окончательно выбрать меню. Она купила индейку, фазанов, филе дичи, а потом задумалась, не лучше ли будет зажарить гуся. Вернувшись к мяснику, она остановила свой выбор на прекрасном гусе, к которому добавила еще вырезку. Она заготовила массу всевозможных фруктов и овощей, купила горы печенья и конфет и столько спиртного, что им можно было наполнить первоклассный бар. По ее заказу привезли целые джунгли растений в горшках, но она тут же передумала и отдала их все Мэг, утвердившейся к тому времени в убеждении, что ее хозяйка повредилась в уме. Вместо них Энн заказала большое количество свежесрезанных цветов, которые должны были доставить в самый сочельник.

Целое утро у нее ушло на выбор подарка для Алекса, зато результат ее удовлетворил: она отдала запасной ключ от дома ювелиру, который оправил его в золото, прикрепил золотую цепь с брелком и выгравировал на нем зодиакальный знак Алекса – Близнецы.

Найджел Солсбери, все еще выглядевший обеспокоенным, привез Энн новенький паспорт с американской визой. Правда, он уже не был так срочно нужен: накануне вечером Алекс сообщил ей, что направляется в такую часть Бразилии, откуда звонить невозможно, и вообще места эти для нее неподходящие. Ему нужно посмотреть там деревья, загадочно добавил Алекс.

Хотя он предупредил ее, что не сможет звонить, по мере того как проходили дни и Рождество приближалось, Энн беспокоилась все сильнее. Она почти ничего не знала о Бразилии, но была уверена, что это цивилизованная страна. Почему же оттуда нельзя позвонить? Чем больше она волновалась, тем более странным ей это казалось. Не обманывал ли он ее? Может быть, он увлекся другой женщиной, а все случившееся с ними было просто сном, которому уже пришел конец? Каждый вечер Энн переодевалась, тщательно накладывала макияж и причесывалась, надеясь, что он приедет, и каждый вечер все более удрученная ложилась в постель.

Наступило двадцать третье декабря, но Алекс по-прежнему не давал о себе знать. В восемь часов вчера она сидела в гостиной, чувствуя себя нелепо нарядной в своем изумрудно-зеленом шифоновом платье, которое купила специально к его приезду. Светло-зеленый цвет шел к ее высветленным волосам. Легкая ткань мягко обрисовывала ее фигуру. Энн сидела в широком кресле и нервно комкала юбку – казалось, ее руки не могли оставаться в покое. Пожалуй, этот зеленый цвет слишком ярок, размышляла она. Не опрометчиво ли с ее стороны носить вещи, так подчеркивающие фигуру? Это был очень дорогой туалет – прежняя Энн ни за что не потратила бы на себя столько денег. Мысленно покончив с платьем и отравив себе все удовольствие, которое оно ей доставляло, Энн перешла к думам о завтрашнем дне и предстоящем ужине. Что она скажет детям, как объяснит им отсутствие Алекса? Она живо представила себе злорадную усмешку Питера, если они застанут ее одну.

В дверь позвонили.

Энн вскочила с кресла, уверенная, что это Алекс. Вся ее подавленность испарилась как по волшебству.

– Я думала, ты никогда не приедешь! – с облегчением закричала она, увидев его высокую фигуру на пороге.

– Прости меня, голубка, я приехал, как только смог.

Она широко распахнула дверь.

– Входи же, входи! – заторопила она его и повела за руку, как будто опасалась, что он может исчезнуть. – Алекс, мне было так страшно!

– Любимая! – засмеялся он, целуя ее.

Казалось, ее беспокойство было ему приятно. Он закрыл дверь, прислонился к ней, прижал Энн к себе и стал гладить ее волосы и лицо, осыпая страстными поцелуями. Потом он разразился целым потоком загадочных греческих слов. Она ничего не поняла, но в этом и не было необходимости.

Глава 3

– Елка, да еще с лампочками! – воскликнул Алекс, когда они вошли в гостиную. – Изумительно! Знаешь, Анна, это будет мое первое английское Рождество. В прошлом всегда как-то получалось, что я в это время куда-нибудь уезжал. А в Греции главный праздник – это Пасха.

– Ты кажешься измученным, – сказала Энн, с беспокойством разглядывая посеревшее от усталости лицо Алекса.

– Поездка была ужасной, – вздохнул он и тяжело опустился в кресло. – Я несколько дней добирался сюда. В Португалии буря нарушила телефонную связь, а в Хитроу был настоящий Содом, так что я решил не ждать, пока мне удастся позвонить, а ехать как можно скорее.

– Португалия? А почему ты оказался в Португалии? – с опаской спросила Энн.

– Потому, любовь моя, что я предпочитаю лететь из Бразилии в Лондон через Португалию, – объяснил улыбаясь Алекс.

– Ах вот как!

– Ты подумала, что я тебя бросил?

– Видишь ли, мне казалось, что ты слишком долго не звонишь.

– Дорогая, ведь я тебя предупредил, что в верховьях Амазонки не так легко найти телефон!

Он опять засмеялся.

– Это там были деревья, о которых ты говорил?

– Да, миллионы деревьев и ни одной женщины.

– О, Алекс… – Она смущенно опустила глаза.

– Признайся же – ты решила, что я с кем-то сбежал? – спросил он с широкой улыбкой.

– Вовсе нет, – возразила Энн, погрешив против истины.

– А я уверен, что ты именно так подумала. Ты ревнуешь меня! Как хорошо, Анна! Это придает мне уверенности.

– Мне кажется, во мне нет ни капли ревности. Я бы и не поняла, что со мной происходит, – мне ведь никогда не случалось ревновать.

– Это потому, что ты не была еще по-настоящему влюблена! – торжествующе воскликнул Алекс.

– Какая глупость! – рассмеялась Энн.

Однако ей стало не по себе – она подумала, что он, возможно, прав.

Алекс откинулся в кресле, закрыв глаза. Крайняя усталость прорезала у него на лице глубокие морщины.

– Налей мне чего-нибудь выпить, Анна, и я приду в себя.

– Красного или белого? – спросила она, так как обычно Алекс пил только вино.

– Нет, виски, и побольше.

Энн выполнила его просьбу, и Алекс осушил свой стакан еще до того, как она успела налить себе.

– А поесть не хочешь? – заботливо предложила она. Он протянул ей стакан.

– Спасибо, сперва еще виски!

– А почему бы тебе не допить это в ванне? Тем временем я приготовила бы ужин.

– Мы остаемся здесь? – вопросительно посмотрел на нее Алекс.

– Да, если ты не против.

– На мой взгляд, это просто замечательно, – удовлетворенно произнес он.

Энн отвела его в новую спальню, указала, каким шкафом пользоваться, а графин с виски поставила рядом с ванной.

– Боюсь, здесь не так роскошно, как ты привык, – извинилась она, окинув взглядом комнату и опять пожалев, что не успела отделать ее заново, купить более нарядные занавески и покрывало на постель.

– Но так гораздо лучше! Здесь ощущается твое присутствие, твой вкус.

Пока Алекс мылся, Энн занялась последними приготовлениями к ужину. Все было готово, дичь нужно было только подогреть, а овощи готовятся быстро. Она накрыла на стол и, отступив, окинула его критическим взглядом; передвинула подсвечники, потом вернула их на прежнее место; повозилась с цветами, нарушив живописное расположение, которого добилась с большим трудом; отбросила зеленые салфетки, сложенные в форме лилий, достала из ящика буфета белые камчатные, аккуратно расправила их и без особых затей положила на тарелки для хлеба. Энн нервничала. Ей так хотелось, чтобы все было идеально, но она боялась, что забыла, как этого можно добиться. Улыбнувшись про себя, она подумала, что глупо так беспокоиться. Если Алекс похож на большинство мужчин, то даже не обратит внимания на убранство стола. Забавно, что мужчины никогда не упускают случая отметить недостатки, но неизменно молчат, когда все хорошо. Энн нахмурилась: ведь она имела сейчас в виду Бена, вот кого! Она быстро повернулась, чтобы проверить температуру вина. Как неприятно, что подобные мысли приходят ей в голову сегодня.

Через час Алекс спустился вниз. Он переоделся в черный бархатный смокинг, повязал шелковый галстук изумрудного цвета. На лице у него почти не осталось следов усталости.

– Блеск! – засмеялась Энн, приглаживая складки своего платья.

– Дорогая! – сказал он, неторопливо подходя к ней и протягивая руки. Слегка отступив, он внимательно посмотрел на нее. – Ты сегодня просто чудо! Я давно хотел тебе сказать, что ты должна носить яркие цвета, они тебе идут. А как красиво ты накрыла на стол! Благодарю тебя, радость моя, лучшего возвращения домой нельзя и придумать.

Он отодвинул для нее стул, ловко развернул салфетку и церемонно положил ей на колени. Потом умело разлил вино по бокалам.

– Видишь, какой я способный? Мог бы работать официантом, если бы захотел.

– Ты сейчас выглядишь замечательно, а всего час назад казался таким измученным!

– Я разочаровал тебя, да? Ты, наверное, подумала, что тебе достался дряхлый старец, неспособный даже обнять тебя? – засмеялся Алекс.

Энн покраснела.

– Ни о чем подобном я не думала, просто беспокоилась о тебе.

– Ах, я уверен, что ты только об этом и думала с тех пор, как я уехал. Как и я, впрочем.

Краска залила лицо Энн. Алекс говорил о сексе без всякой неловкости, но для нее это было невозможно. По телефону еще туда-сюда, как в прошлый раз, но лицом к лицу… Это было так ново, непривычно. Она не помнила, чтобы хоть раз в жизни обсуждала с Беном этот аспект их жизни, тогда как Алекс то и дело поддразнивал ее, заставлял краснеть, напоминал об их ласках. Странно, с другой стороны, что сегодня вечером она не перестает думать о Бене. Когда в прошлый раз она была с Алексом, то даже не вспомнила о нем.

– Я беспокоилась, – повторила она.

– Не стоило. Просто удивительно, какое действие может оказать на мужчину стакан виски, горячая ванна и присутствие любимой женщины! К тому же я из тех счастливцев, которым достаточно поспать пять минуть, чтобы почувствовать себя отдохнувшими.

– Так вот как тебе это удается! – кокетливо засмеялась Энн. – Ведь это надувательство!

Кончив ужинать, они устроились в гостиной перед ярким пламенем камина. Рядом на столике стояли стаканы с бренди.

– Скажи, Анна, а почему ты решила остаться здесь?

– Я подумала, что ты слишком устал, чтобы снова пускаться в путь, но была у меня и другая мысль: мне хотелось показать, что я вверяю тебе свою жизнь.

– Значит, ты не забыла, о чем я говорил тебе?

– Не забыла.

– И не испытываешь страха?

– Ни малейшего.

– А твоя семья?

– Я им ничего не сказала.

– Почему?

– Фей я не видела, а по телефону такие вещи не сообщают. Что же до сына, то разговор у нас с ним получился нелегкий. Даже то, что я просто встречаюсь с тобой, выводит его из себя…

При этих словах Алекс нахмурился, и Энн решила не рассказывать ему, до какой грубости Питер дошел в своем возмущении.

– Во всяком случае, он воспринимает все не так, как следовало бы. Я решила устроить здесь завтра рождественский ужин, если у тебя нет других планов. Думаю, познакомившись с тобой, Питер пересмотрит свое поведение.

– Будем надеяться. Мне не хочется воевать с твоим сыном, дорогая. План же у меня один: быть с тобой. А как ты собираешься отпраздновать Рождество?

– Я сказала им, что хочу провести его с тобой.

– Боже, какой отважный поступок! – Он засмеялся и взъерошил ей волосы. – Твое платье прелестно, а теперь скажи – может, ты еще и ясновидящая?

– Ясновидящая?

Он вынул из кармана небольшой футляр, открыл его и показал Энн кольцо с большим квадратным изумрудом, окруженным бриллиантами. Камень идеально гармонировал с ее платьем.

– О Алекс, какая красота!

– Я рад, что тебе нравится. Дай-ка я надену его тебе на палец.

– Алекс! Оно слишком прекрасно. Неужели оно для меня?

– Можешь предложить еще кого-нибудь?

– Но ведь Рождество еще не наступило!

– А это не рождественский подарок. Я купил тебе это кольцо в знак нашей помолвки.

– Помолвки? – удивленно повторила Энн. – Разве ты делал мне предложение?

– Конечно. В Гэмпшире!

– Ты только сказал, что любишь меня, – мягко поправила его Энн.

– Но когда я объяснил, что отныне мы будем неразлучны, то думал, что ты поняла меня…

– Нет, не поняла. О Господи… Я подумала, что ты предлагаешь мне стать твоей любовницей!

– Моей любовницей! Дорогая Анна, ты из тех женщин, на ком женятся, а не берут в любовницы. Бедная моя голубка, значит, ты в самом деле любишь меня? Для такой респектабельной дамы, как ты, сама мысль о подобном поступке… Теперь понятно, почему ты ничего не сообщила своей семье. Меня не удивляет реакция твоего сына, если он полагает, что у меня бесчестные намерения. Любой хороший сын не мог бы к этому отнестись по-другому.

– Ты так думаешь? – живо спросила Энн.

– Безусловно! Но сейчас я должен загладить свою вину.

Опустившись на одно колено, Алекс с преувеличенной галантностью официально попросил Энн выйти за него замуж.

– А ты уверен, что хочешь этого? – спросила она, сама не зная, вызван ли ее вопрос удивлением или его шутливой манерой делать предложение.

– Что ты хочешь этим сказать? Ну конечно, я уверен! Я был в этом уверен с того самого дня, как мы познакомились. Может, у тебя есть какие-то сомнения? – серьезно спросил он.

– Нет, нет, конечно, нет! – поторопилась она ответить.

– Так ты выйдешь за меня замуж?

– О да, любимый! – быстро сказала Энн, но ее чувства были в смятении.

Разве могла она оставаться спокойной при таком крутом повороте событий?

– Значит, самое время распить бутылку шампанского! Найдется у тебя?

– Да, на кухне… – И она поднялась с места.

– Нет, позволь мне. Скажи только, где оно.

Энн сидела одна и задумчиво смотрела на огонь. Потрясение было слишком велико. Ведь она была готова оставаться любовницей Алекса, и предложение быть его женой ошеломило ее. Она никогда не думала, что после Бена снова выйдет замуж… Вот и опять он присутствует в ее мыслях.

Алекс вернулся с бутылкой шампанского. Устроившись на полу перед пылающим очагом, они торжественно подняли бокалы за свое будущее.

– Скажи, Алекс, у нас всегда так будет? – мечтательно спросила Энн. Ей просто не верилось, что такое счастье может быть длительным.

– Мы добьемся этого, обещаю тебе, дорогая!

Тесно обнявшись, они лежали на ковре, поднимаясь только для того, чтобы подбросить новое полено в огонь или налить еще шампанского. Энн играла со своим новым кольцом, любуясь отсветами пламени, вспыхивающими на гранях бриллиантов. «Удивительно, – подумала она, – когда он со мной, все мои заботы и опасения рассеиваются как дым».

– А что будет с этим домом? – неожиданно спросил Алекс.

– Я собираюсь его продать.

– Ты ведь понимаешь, что не обязана этого делать ради меня?

– Понимаю. Но когда тебя здесь не было, я много размышляла и решила купить в Лондоне небольшую квартиру, чтобы быть поближе к тебе. Тогда я еще думала, что буду твоей любовницей, – засмеялась Энн. – Но все равно мне кажется, что этот дом нужно продать: лучше нам с тобой начать все заново. Если хочешь, на эти деньги мы купим дом в каком-нибудь пригороде Лондона.

– В этом нет необходимости. Вложи деньги в ценные бумаги, и у тебя будет собственный небольшой доход. – Он нежно улыбнулся ей. – Что это мы сидим и разговариваем, точно какие-нибудь маклеры, а у нас есть гораздо более важные обязанности друг перед другом.

Алекс встал и, крепко обняв Энн за талию, увлек ее на второй этаж в спальню.

Она думала, что они сразу же уснут: было уже очень поздно, а он совершил такое утомительное путешествие. Но Алекс только засмеялся, услышав ее предположение.

– В ночь нашей помолвки? Какая нелепая мысль!