Текст книги "Декабристы: История, судьба, биография"

Автор книги: Анджей Иконников-Галицкий

сообщить о нарушении

Текущая страница: 32 (всего у книги 35 страниц)

Дело № 107

Александр Семёнович Пестов

Православный.

Родился в 1802 году.

Отец – Семён Семёнович Пестов, отставной коллежский советник, некогда служил по судейской части, имел поместье в Херсонской губернии, но совершенно разорился. Как сказано в Записке о состоянии и домашних обстоятельствах ближайших родных государственных преступников, «содержание многочисленного семейства и некоторые несчастные обстоятельства вовлекли фамилию сию в неоплатные долги». О матери известно только, что звали её Мария. Пятеро братьев и две сестры, в 1826 году обе замужем.

Образование получил дома. В 1816 году зачислен юнкером

в 26-ю артиллерийскую бригаду. В 1820 году бригада переименована в 9-ю артиллерийскую, а Пестов произведён в прапорщики; в 1824-м – в подпоручики. В том же году назначен бригадным квартирмейстером. В июне 1825 года переведён на должность адъютанта начальника артиллерии 3-го корпуса генерал-майора Богуславского.

Член Общества соединённых славян.

Арестован в Александрийском уезде Херсонской губернии 19 января 1826 года. Доставлен в Петербург 5 февраля и через два дня заключён в Петропавловскую крепость.

Осуждён по I разряду. Приговорён в каторжную работу вечно, срок сокращён до 15 лет.

Приметы: рост два аршина шесть с половиною вершков[268]268
  171 см.


[Закрыть], лицом чист иссмугла, волосы на голове и бровях темно-русые, глаза голубые, нос посредственный, на правом боку выше титьки родимое пятнышко, на правой руке ниже плеча от прививной оспы пятно.

Отбывал заключение в Шлиссельбургской крепости год с небольшим, затем находился на каторге в Читинском остроге и Петровском заводе.

Умер в Петровском заводе в Рождество Христово, 25 декабря 1833 года, от нарыва и заражения крови.

В Общество соединённых славян вступил не в первых рядах, но и не в последних: в 1824 году. Вовлёк туда же Аполлона Веденяпина. В ходе лещинских переговоров был избран представителем от 9-й артиллерийской бригады для связи с Васильковской управой. Одно из заговорщицких совещаний с участием Бестужева происходило у него на квартире. По всей вероятности, и на жизнь государя он был готов посягнуть, хотя на следствии пытался отвратить от себя это смертельно опасное обвинение.

В разгар зимних событий, в конце декабря, отпросился из бригады в деревню – помогать родителям уладить денежные тяжбы. Там и арестован.

Реестр вещам подпоручика Пестова,

изъятым на его квартире после ареста:

Бумажник, в котором ассигнациями 40 рублей.

Кошельков 2, в которых серебром на ассигнации 9 рублей 40 копеек.

Бумаги, запечатанные в конверте.

Чемодан, в котором вещи следующие: мундиров 2, один артиллерийский, другой адъютантский; рейтузы 1; белые панталоны 1; эксельбант[269]269
  Так в оригинале. В другом подобном реестре встречается великолепное словообразование: «вексельбант».


[Закрыть] 1; эполетов 2 пары; сапогов теплых 1 пара и полусапожки 1 пара; кружка медная 1; платков больших шейных 2; подушка 1; ковёр 1; рубашек 5; простынь 4; носков 7 пар; наволочек подушных 3; носовых платков 4; полотенцев 4.

Штабс-капитан Игнатьев

Оные вещи действительно ветхие.

Плац-адъютант Журавский

Расписка

1827 года июля 9-го присланные в Александрийский нижний земский суд для отдаче мне сына моего, бывшего поручика Пестова сорок один рубль [270]270
  В документах фигурирует несколько разных небольших денежных сумм, оставшихся после осуждения Пестова. Можно не сомневаться, что все деньги были возвращены наследникам: в этих делах власть проявляла завидную щепетильность.


[Закрыть] деньги я из оного суда получила.

Мария Пестова

Из воспоминаний Николая Басаргина:

«У соседа моего Пестова сделался на спине простой веред, который его несколько беспокоил… На другой день, сидя со мной за чаем в коридоре, он очень жаловался на боль и сожалел, что нельзя будет идти в Рождество вместе со мной к Ивашевым. Утром, в день праздника, я зашёл к нему в комнату узнать об его здоровье. Он лежал ещё в постели и сказал, что чувствует небольшой озноб… К обеду ему стало хуже, и он пригласил Вольфа. б…с Мы ещё сидели за обедом, как я получил записку Вольфа, который извещал меня, что Пестов при смерти, что у него карбункул и начался уже антонов огонь в спинной кости. Я побежал домой и застал больного в совершенной памяти, но ужасно слабым. б…с Вечером, часу в двенадцатом, он скончался в полном сознании, разговаривая с окружающими его товарищами и не подозревая приближающейся смерти».

Дела № 108 и 109

Аполлон Васильевич Веденяпин 1-й

Православный.

Родился в 1803 году в селе Веденяпине.

Отец – Василий Никитич Веденяпин, старинного рода, отставной майор, помещик села Веденяпино Темниковского уезда Тамбовской губернии (ныне в Мордовии); умер в 1819 году, оставив крохотное имение (20 душ крепостных), состоящее в дележе с братом. Мать – Дарья Михайловна Кашкарова, умерла в 1815 году. Братья: Алексей (декабрист), Николай, Александр (оба в Олонецком пехотном полку), Павел и Иван; сестра Надежда, на выданье: ей в 1826 году 16 лет.

Воспитывался в Тамбовском дворянском училищном корпусе, с 1816 года во 2-м Кадетском корпусе; в 1821 году выпущен прапорщиком в 9-ю артиллерийскую бригаду; в 1825-м произведён в подпоручики; в ноябре того же года прикомандирован к квартирмейстерской части.

Член Общества соединённых славян.

Приказ об аресте подписан 26 января 1826 года. Арестован в Петербурге, заключён в Петропавловскую крепость.

Осуждён по VIII разряду, приговорён к ссылке на поселение вечно (срок сокращён до 20 лет), отправлен в Верхневилюйск Якутской области, затем обращён на поселение в Киренск Иркутской области, куда прибыл в ноябре 1826 года.

Приметы: рост два аршина пять с половиною вершков[271]271
  166,5 см.


[Закрыть], лицом чист, кос левым глазом, волосы на голове, бровях и усах темно-русые, на правой щеке имеет рубец, нет двух передних зубов, но говорит чисто.

Умер 2 июля 1872 года.

Ответ Аполлона Веденяпина на вопрос Следственного комитета о долгах и тяжбах:

«Имение, оставшееся нам после покойного родителя, состоит Тамбовской губернии в Темниковском уезде и находится под опекой. Подпоручик Веденяпин 1-й».

Алексей Васильевич Веденяпин 2-й

Православный.

Родился 2 марта 1804 года.

Учился в тамбовском дворянском училищном корпусе, с 1820 года в 1-м Кадетском корпусе; выпущен прапорщиком в 9-ю артиллерийскую бригаду в 1823 году. В октябре 1824 года назначен преподавать в дивизионной артиллерийской школе.

Член Общества соединённых славян.

Приказ об аресте подписан 5 февраля 1826 года. Доставлен из Житомира в Петербург, заключён в Петропавловскую крепость.

Осуждён по XI разряду, приговорён к лишению чинов, отдаче в солдаты без лишения дворянства и с выслугою. Отправлен в Верхнеуральск, а оттуда на Кавказ.

Приметы Алексея Веденяпина, как не подлежащего отправке в Сибирь, в документах отсутствуют.

С 1833 года в отставке. В 1839 году получил разрешение вступить на гражданскую службу. Умер 13 марта 1847 года.

Оба брата в 1825 году оказались членами тайного общества. Аполлон введён туда Пестовым, вероятно весной 1825 года; Алексея погубили Лещинские лагеря. Старший брат бывал и у Горбачевского, участвовал по крайней мере в одном из совещаний у Андреевича, именно в последнем, и притащил туда младшего. Оба слышали речи Бестужева, – стало быть, о цареубийстве знали. Собственно, участие братьев в заговоре этим исчерпывается.

Да, ещё было в Житомире у них на квартире то тревожное рождественское собрание, на котором было принято отчаянное решение – действовать.

Однако не кто иной, как подпоручик Веденяпин 1-й, во исполнение приказа корпусного командира генерала Рота произвёл 9 января в Барановке арест Петра Борисова. Не кто иной, как Пётр Борисов, назовёт имя Аполлона Веденяпина на допросе, вследствие чего последний будет арестован 2 февраля. Это уже в Петербурге, куда Веденяпин 1-й прибыл, сопровождая другого арестанта – поручика Врангеля. Этому Фаддею Врангелю повезло: следствие постановило, что он членом тайных обществ не был, хотя и знал об их существовании; в результате его отпустили, продержав в крепости четыре месяца.

А через три дня после ареста Аполлона Веденяпина был подписан приказ об аресте его младшего брата. Арестован Алексей 10 февраля в Житомире и 16 февраля, как и Аполлон, заключён в Петропавловской крепости.

Далее пути их расходятся навсегда.

Жизненный путь младшего брата оказался короче. В составе 42-го егерского полка он участвовал в войнах с Ираном и Турцией, в 1828 году за отличие в сражениях произведён в унтер-офицеры (в штурме моста через Аракс в голове роты шли семеро осужденных декабристов, он в их числе); ранен при взятии Карса.

Из донесения генерал-майора Гилленшмидта, об Алексее Веденяпине:

«27 июля при селении Хорт, несмотря на болезнь, находился добровольно в фронте… и меткими выстрелами… уничтожал неприятельский оружейный огонь, обращённый на переднюю линию нашу».

По окончании турецкой кампании в октябре 1829 года переведён в Тенгинский пехотный полк и в 1833 году «в уважение отличного усердия к службе и совершенно расстроенного на оной от военных трудов здоровья» уволен от службы с чином XIV класса, с воспрещением въезда в столицы и учреждением секретного надзора. В 1837–1839 годах управлял имениями состоятельных помещиков. В 1839-м получил разрешение вступить в гражданскую службу; служил в Тамбове в Комиссии народного продовольствия. Вскоре, однако, вновь поступил управляющим – к Дмитрию Васильевичу Дашкову, крупному вельможе и литератору, некогда знакомцу Пушкина по обществу «Арзамас». Был женат, имел пятерых детей, из коих двое умерли во младенчестве. Жена тоже рано умерла. Скончался Алексей Веденяпин, как значится в ответе тамбовского вице-губернатора на запрос III Отделения, 13 марта 1847 года в имении Дашковых Царёвом Кургане, близ Самары. Трое его детей-сирот воспитывались в семье Дашковых.

Отношение от 14 апреля 1827 года:

«Г[осподину] командиру Кавказского отдельного корпуса. В следственной о злоумышленном обществе Комиссии остались принадлежащие бывшему прапорщику, по приговору Верховного уголовного суда разжалованному в рядовые Веденяпину 2-му деньги серебром 50 коп., часы серебряные с бисерным шнурком и бумаги. Как означенный Веденяпин по высочайшему указу 22 августа 1826 года переведён рядовым в полевые полки Кавказского корпуса, то я честь имею препроводить при сем к вашему высокопревосходительству означенные деньги, часы и в особой связке бумаги, покорнейше прося о получении оных почтить меня уведомлением.

Подписал военный министр граф Татищев».

Из ответного письма узнаём, что часы, бумаги и 50 коп. денег получены в Главной квартире корпуса. Не сомневаемся, что они были благополучно возвращены законному владельцу.

Аполлон пережил младшего брата на четверть века.

В Киренске он занялся было сельским хозяйством, экспериментировал с гималайским ячменём, о чём составил исследовательскую записку, но дохода это ему не принесло. С другими декабристами мало общался и вообще с людьми сходился трудно – характер имел несладкий. Небогатая родня мало чем могла помочь ему. Двадцать лет ссылки – борьба с нищетой и депрессией. Пытался зарабатывать наёмным трудом, но в 1828 году ему (и всем ссыльным государственным преступникам) всякий род работы по найму был воспрещён. Полулегально устроился писарем в земский суд. Лишь в 1841 году получил разрешение поступить на службу в Иркутский военный госпиталь младшим писарем; три года спустя достиг должности помощника смотрителя Иркутской гражданской больницы. Новый генерал-губернатор Николай Муравьёв, будущий граф Амурский, друг декабристов, выхлопотал Веденяпину классный чин: с 1848 года он коллежский регистратор и смотритель больницы. В 1850 году избран заседателем Иркутского окружного суда; в 1854-м произведён в губернские секретари. К этому времени он уже женат; о жене его известно только то, что ее звали Еленой Гавриловной. В 1855 году уволен от службы по прошению.

После амнистии вернулся на родину. Родовое гнездо к тому времени было совершенно разорено, от имения ничего не осталось. В 1858 году Аполлону Васильевичу удалось приобрести (вероятно, на деньги, собранные родственниками) маленькое владеньице Тройни в Пензенской губернии. Там он жил с растущим семейством, там и скончался в 1872 году.

Сын Аполлона Веденяпина Владимир, родившийся в Тройнях, умер рано. А дочери Александра, Надежда, Варвара и Елена пережили много интересных событий и даже удостоились персональных пенсий от советской власти как дети революционера. Позже всех покинула этот свет Елена Аполлоновна: она умерла в 1944 году в возрасте 82 лет.

Дело № 110

Александр Карлович Берстель

Лютеранин.

Родился, согласно его собственным показаниям, в 1788 или в начале 1789 года.

Отец – Карл Берстель, уроженец Штеттина в Прусской Померании; на российской службе дослужился до статского советника; владел 15 крепостными. Имя матери неизвестно. Родители умерли до 1826 года. Брат – поручик учебного карабинерного полка; три сестры, все замужем.

Воспитывался во 2-м Кадетском корпусе, в 1805 году выпущен подпоручиком; в 1808-м произведён в поручики. В 1808–1812 годах участвовал в войне с Турцией (за действия под Измаилом награждён орденом Святой Анны 4-й степени), затем в кампании 1812 года и в походах 1813–1814 годов. В 1813 году произведён в штабс-капитаны. В 1818-м достиг капитанского чина и в том же году, будучи за границей, женился на баронессе Марии Густавовне Имгоф, дочери прусского майора. В 1821 году переведён в 9-ю артиллерийскую бригаду командиром 2-й легкой роты (в эту роту в том же году назначен служить Веденяпин 1-й). В 1824 году произведён в подполковники.

Член Общества соединённых славян.

Приказ об аресте подписан 20 января 1826 года; арестован 27-го, доставлен из Белой Церкви в Петербург 1 февраля; был допрошен лично государем и помещён в Петропавловскую крепость.

Осуждён по VII разряду, приговорён к лишению чинов, дворянства и ссылке в крепостную работу на два года, срок сокращён до года.

Приметы: рост два аршина семь вершков[272]272
  Примерно 173 см.


[Закрыть], лицом полн, мало рябоват, глаза серые, нос средний, волосы на голове и бровях русые, говорит чисто.

Определён в Бобруйскую крепость, в августе 1827 года отправлен рядовым на Кавказ. Погиб в конце 1830 года (дата спорная).

В сентябре 1825 года в Лещинском лагере вступил в Общество соединённых славян, поверив утверждениям Петра Борисова и Пестова о скорой перемене правления. Обоих Борисовых он знал давно – обучал их, юнкеров, артиллерийским наукам и, по-видимому, неплохо к ним относился. Трудно сказать, какова была мера его участия в Обществе – во всяком случае, невелика. На совещаниях замечен не был. Но о великих планах заговорщиков кое-что знал.

Из показаний Берстеля:

«…1) что вся Россия разделяется на 3 части: на Северную, на Южную и Польшу; 2) что всякая часть будет иметь своё правление, куда относится и называется дума; 3) что в каждой части думы разделяются на 3 класса; на верхний для дворян, средний для купцов и нижний для мещан и черни… Средства к оному предложены были: свергнуть с престола блаженной памяти государя императора Александра Павловича… установить тотчас уже составленные Конституционные законы и возвестить народу вольность и равенство».

Странная смесь «Правил славян» и «Русской правды». Особенно убедительно провозглашение равенства при разделении на классы: дворян, купцов и черни.

Когда полыхнуло в Черниговском полку, рота Берстеля была отправлена в Белую Церковь для подавления мятежа, но к бою не поспела. (А если бы поспела? В кого бы стреляли орудия?)

Из справки об имущественном положении семьи осуждённого:

«Жена его с детьми своими, сыновьями Николаем 8-ми, Карлом 4-х, дочерьми Елисаветою 10-ти, Юлиею 2-х лет и Эмилиею 10 месяцев, находится в болезненном и весьма бедном положении, не имея никаких средств к пропитанию себя с семейством, живёт Васильковского повета в селении Телешовке, принадлежащем помещику отставному поручику Гудим-Левковичу».

На Кавказе служил рядовым в 45-м и 41-м егерских полках.

Из письма Алексея Веденяпина брату Аполлону:

«Берстель – в 41-м егерском, тебе кланяются. Жена и маленькие дети живут у Гудимов… Лиза, Тося – в институте, Николай и Карлуша – в I корпусе. Он довольно покоен и твёрд, я рад за него, его духу; он истинно добрый, благородный старик, которого трудно не уважать».

Поздней осенью 1830 года рядовой Берстель убит в бою с джарскими лезгинами.

В 1850-м вдова Марья Густавовна будет ходатайствовать о даровании прав потомственного дворянства сыну Виктору Берстелю. Отсюда делаем вывод, что младший сын родился после того, как отец был лишён прав и, скорее всего, после освобождения отца из крепости, то есть между июнем 1828-го и августом 1831 года.

Дело № 111

Трагическая заваруха в 3-м корпусе – результат рокового стечения обстоятельств. Не повстречай Мишель Бестужев-Рюмин Алексея Тютчева в Лещинском лагере, может быть, ничего бы такого и не случилось. Или случилось бы, да совсем не то. Но они встретились. Именно Тютчев, скорее всего, слегка взбодрившись горилкою, окрылил собеседника откровенностью про тайное общество. Открытый, душевный человек, любитель выпить и погулять.

Алексей Иванович Тютчев

Дата рождения не установлена. Согласно его показаниям, в начале 1826 года ему «отроду Лет двацать Четвертай»; в формулярном списке за 1825 год указано: 25 лет[273]273
  Второй вариант представляется более правдоподобным: во-первых, он более соответствует прочим служебным данным, а во-вторых, доверять сведениям, исходящим от Тютчева, по некоторым причинам рискованно.


[Закрыть].

Отец – Иван Иванович Тютчев, отставной капитан, брянский помещик; ко времени ареста сына был жив. Мать – Мария Алексеевна, урождённая Мачихина. Братья: Михаил, в 1826 году прапорщик-конноегерь; Федор, прапорщик-драгун; Иван; сестра Варвара, вдова подполковника Бердяева, бывшего управляющего Петергофом. По данным формулярного списка, за отцом числилось 500 душ крепостных, а по справке на осень 1826 года – 328 душ, заложенных в Опекунском совете, и более 60 тысяч рублей долга[274]274
  Отсюда вывод: положение семейства неблагополучно и стремительно ухудшалось.


[Закрыть].

Начальное образование получил дома, очевидно от учителей-французов[275]275
  Как и Бестужеву-Рюмину, Муравьёвым-Апостолам, Лунину, ему свободнее изъясняться по-французски, чем по-русски.


[Закрыть]. В 1813 году принят в Морской кадетский корпус, но курса не кончил. В самом конце 1815 года зачислен подпрапорщиком в лейб-гвардии Семёновский полк. Однако производства в офицеры дожидался более трёх лет (обычный срок – два года. Второгодник!), произведён в прапорщики в феврале 1819 года, а в декабре того же года – в подпоручики[276]276
  Шпонька тянул лямку до сего немаловажного чина 11 лет, Тютчев – 11 месяцев.


[Закрыть]. В 1820 году переведён штабс-капитаном в Пензенский пехотный полк, в мае 1824 года – произведён в капитаны.

Член Общества соединённых славян.

Приказ об аресте подписан 20 января 1826 года. Доставлен в Житомир, а оттуда в Петербург, в Петропавловскую крепость, 31 января.

Осуждён по II разряду, приговорён к 20 годам каторги, срок сокращён до 10 лет.

Приметы: рост два аршина 4⁷/₈ вершка[277]277
  Примерно 164 см.


[Закрыть], лицо смугловатое, круглое, глаза темно-карие, нос большой, широковат, волосы на голове и бровях темно-русые.

Более года содержался в Роченсальмской крепости; в октябре 1827 года отправлен в Сибирь. Отбывал каторгу в Читинском остроге и Петровском заводе. С 1836 года жил на поселении. Умер 24 января 1856 года.

Складывается впечатление, что до декабрьских событий у Тютчева всё ладилось в жизни, кроме учёбы. И ещё одна обидная неприятность: в конце 1820 года, после «семёновской истории», он из столицы оказался заброшен в захолустный Староконстантинов, в Пензенский пехотный полк. Правда, с повышением в чине – штабс-капитаном. В 1824 году произведён в капитаны и назначен командиром роты.

К этому времени в Пензенский полк уже занесён вирус тайного общества. Один из его носителей – поручик Громницкий, приятель артиллериста Борисова 2-го. Он-то и ввёл Тютчева в ряды «соединённых славян».

Из следственного дела. Письменные ответы Тютчева на вопросы следствия:

Вопрос. Что побудило вас вступить в Общество соединённых славян?

Ответ. В Ступитъ опшиства саединенихъ Славнъ пабудила меня прозба паручика Громницкава и ачаяния в Каторамъ нахадился но все Сие даказываитъ маей ниабдуманя…

Вопрос. Когда и кем именно сие общество было первоначально основано?

Ответ. Сией Мне неизвесна и барисавъ Мне абаном ни гаварилъ…

Да-с. Теперь совершенно понятно, отчего Тютчев не смог учиться в Морском корпусе и три с лишним года проторчал в подпрапорщиках. Он не то что неграмотен – он явно страдает дисграфией.

Очень симпатичный человек, но управлять буквами так и не научится. Это особенно забавно, если учесть, что роднёй по отцу ему приходится поэт Фёдор Тютчев, а сестра замужем за господином Бердяевым, далёкий потомок которого в следующем столетии прославится как публицист и философ.

Зато он наделён дивным даром сладкопения.

Из воспоминаний Михаила Александровича Бестужева:

«Тютчев обладал таким мягким, таким сладостным тембром голоса, которого невозможно было слушать без душевного волнения в русских песнях».

В бурные святочные дни, когда Андрей Борисов привёз в Староконстантинов известия из Житомира, Тютчев, кажется единственный из всех пензенских «славян», готов был выступить со своей ротой…

Не сложилось.

Из собственноручных показаний Тютчева:

«Тутъ я имъ и абявилъ Что Меня вавлекли таиная опщества пад названиямъ славянъ, Как бестужавъ, так и муравевъ Стали Спрашиватъ Какая целъ Сево апщества я имъ сказалъ дастижения революцы и уництажения законавъ, безътужавъ прасилъ Меня пазнакомитъ Скемъ нибуть принадлежащему сему опщаству…

бестужавъ прасилъ всехъ насъ чтобы какъ можна болшы стараца приниматъ членавъ нидаволныхъ правителствамъ Ипаперваму ево знаку воуражыца…»

Между прочим, в Сибири, в Большой артели – обществе взаимопомощи декабристов в Петровском заводе – был избран поваром и сам приготовлял все кушанья, за исключением пирогов.

В июле 1836 года прибыл на поселение в село Курагино Енисейской губернии (это недалеко от Минусинска), где было суждено ему прожить почти 20 лет. В 1842 году брат Иван ходатайствовал о переводе его в Томск – безуспешно. Лишь в 1848 году получено разрешение спутешествовать в Красноярск для лечения. К этому времени Тютчев пребывал уже в семейном, хотя и невенчанном состоянии. Спутницей его стала курагинская крестьянка Анна Петровна Жибинова; у них родилось четверо детей. Говорят, что жизнь курагинская не была гладкой, что Алексей Иванович выпивал, да и Анна Петровна тоже и что умер он от пьянства. Это мнение трудно подтвердить или опровергнуть.

Так или иначе, скончался сладкогласый славянин, полгода не дожив до амнистии.

Дело № 112

Пётр Фёдорович Громницкий (Громнитский)

Православный.

Родился в 1803 году в Киренске Пензенской губернии.

Отец – Фёдор Григорьевич Громницкий, отставной капитан, киренский уездный судья, за ним 267 душ крепостных. Мать – Екатерина Фёдоровна, девичья фамилия неизвестна. Братья: Александр и Виктор; и три сестры: Мария, Варвара, Ольга.

Воспитывался во 2-м Кадетском корпусе (вместе с Бечасным и Андреевичем). В 1819 году выпущен прапорщиком в Пензенский пехотный полк; в 1820 году произведён в подпоручики, в 1823-м в поручики.

Член Общества соединённых славян.

Приказ об аресте подписан 26 января 1826 года. Доставлен в Петербург, заключён в Петропавловскую крепость.

Приметы: рост два аршина пять с четвертью вершков[278]278
  165,5 см.


[Закрыть], лицо белое, круглое, на правой щеке три, а на левой одна небольшие природные бородавки, глаза светло-карие, нос небольшой, туповат, волосы на голове и бровях темно-русые.

Осуждён по II разряду, приговорён к 20 годам каторги, срок сокращён до 10 лет. Отбывал заключение в Свеаборгской, Свартгольмской, Кексгольмской крепостях; в апреле 1828 года отправлен в Сибирь (в одной партии с Михаилом Луниным). Отбывал каторгу в Читинском остроге и Петровском заводе. С 1836 года жил на поселении.

Умер 31 мая 1851 года.

Способный офицер: в 1825 году ему доверено командовать ротой, хотя, вообще-то, это капитанская должность. Хотя за его отцом числится более 250 крестьянских душ, Пётр Фёдорович вечно без копейки (при отправке из Петропавловской крепости в Свеаборг придётся выдать ему из казны 20 рублей на одежду и расходы).

Принят в Общество соединённых славян в начале 1824 года Петром Борисовым, с которым познакомился через своего однокашника Бечасного. Весной 1825 года общество провозгласило Петра Борисова председателем, а Громницкого его заместителем. В своём полку он привлёк в общество Тютчева, Фролова, Лисовского; поручик Черниговского полка Соловьёв тоже завербован им.

Из показаний Александра Фролова:

«В том же году при сборе корпуса под Лещиным Тютчев и Громницкий предложили мне идти к артиллеристам. Мы пришли к Андриевичу…» [279]279
  Продолжение в следующем деле.


[Закрыть]

Участие Громницкого в лещинских совещаниях несомненно; готовил ли он себя в цареубийцы – неизвестно. Следствие долго топталось вокруг этого пункта и в итоге решило: «Разделял объявленную Бестужевым цель Южного общества, чтобы для введения республиканского правления лишить жизни государя императора», но «на совершение сего злодеяния не вызывался». И ещё: был против неподготовленного вооружённого выступления. Когда в предновогодней морозной дымке явился к нему Андрей Борисов с призывом поднять роту и вести её в Новоград на соединение с другими мятежниками, он решительно отказался.

В Петровском заводе вёл жизнь осмысленную: служил чтецом в тюремной церкви; у Николая Бестужева и Торсона обучался всякому мастерству; освоил столярное и портновское ремесло.

В 1836 году поселён в Бельской слободе, в ста верстах от Иркутска, там же, где и Иван Анненков с семейством. Но бывший кавалергард вскоре отправился в Туринск, а бывшему пехотному поручику пришлось потерпеть бельское житьё-бытьё. Слобода эта пользовалась дурной славой, сюда ссылали преступников серьёзных – грабителей, буянов и убийц. Опасность от воров умеряется для Громницкого лишь его нищетою: от родни ждать денег не приходится, сами едва-едва хлеб добывают; прошение «о дозволении обязаться службою у того, кому угодно будет вознаграждать труд его куском насущного хлеба», отклонено свыше. Казённое пособие, в год 114 рублей с полтиною, да капли из Малой артели, кассы взаимопомощи декабристов, вот и всё его пропитание.

Одна отдушина: получено разрешение ездить на лечение к доктору Вольфу в Урик – 80 вёрст от Бельской. Там, в Урике, жительствуют Волконские, братья Муравьёвы и неугомонный Лунин. Дружба с последним вскоре переросла в сотрудничество.

Впрочем, равенства меж ними быть не могло ни по возрасту, ни по положению. Кавалергард Лунин с его связями, роднёй, авторитетом – и маленький армейский поручик Громницкий… Даже каторга не упразднила эту дистанцию. Громницкий становится подручным Лунина в его неустрашимой публицистической деятельности, кем-то вроде секретаря: переписчиком и распространителем лунинских сочинений.

В марте 1841 года Лунин арестован. Очень скоро добрались до Громницкого. Около года он провёл в холодной камере иркутской гауптвахты. Затем был отпущен и водворён обратно в Бельскую.

Что-то на следствии произошло неприятное. Лунин посчитал, что Громницкий его выдал. В письме Волконскому, тайно переданном из темницы: «Негодяй проболтался…»

Последующие годы Громницкий провёл в угрюмом уединении, под строгим надзором, не общаясь с собратьями по ссылке. Кажется, только двое из прежних знакомцев повидались с ним за всё это время: соученик по кадетскому корпусу, а ныне жандармский офицер Яков Казимирский и Иван Пущин проездом с Туркинских вод, куда ему было разрешено спутешествовать для лечения.

Из письма Ивана Пущина Якову Казимирскому, 9 декабря 1849 года:

«…Я погостил у Громницкого несколько часов. Впечатление этого свидания было гораздо отраднее того, которое было при вас. Он просил благодарить вас за то, что вы отыскивали старого однокашника…»

Впечатление отраднее по сравнению с тем, что было, но, вообще-то, радоваться нечему. Громницкий болен, лечиться ему не на что и не у кого. Хлопоты сестры Ольги о переводе Петра Фёдоровича хотя бы в Минусинск не увенчались успехом.

В 1851 году наконец получил разрешение прибыть в Усолье для лечения в госпитале Иркутского солеваренного завода.

31 мая 1851 года в книге учёта больных вышеназванного госпиталя появилась запись: «Поселенец из государственных преступников Черемховской волости, Пётр Фёдоров Громницкий, 70 лет, умер от чахотки…» На самом деле Громницкому было 48 лет.

Дело № 113

Возможно, капитан Тютчев был так уверен в своей роте потому, что в ней младшим офицером служил надёжный человек – подпоручик Фролов. Ему суждено пережить всех своих товарищей по Обществу соединённых славян. На старости лет он сделается одним из хранителей памяти о декабристах и соратником Свистунова в войне с Завалишиным. О его молодости, о жизни до ареста известно очень мало.

Александр Филиппович Фролов

Православный.

Родился 24 августа 1804 года (по данным формулярного списка – в 1803 году) в Севастополе (по другим сведениям, в Феодосии).

Происходил из дворян Таврической губернии, города Еникале[280]280
  Еникале – это Керчь, вернее, керченская Новая крепость, она была присоединена к Росийской империи в 1774 году в результате войны с Турцией, так что еникальское дворянство – это офицеры керченского гарнизона.


[Закрыть]. Отец – Филипп Фролов, капитан артиллерии, других сведений о нём нет. Мать – Пелагея Даниловна, девичья фамилия неизвестна.

Воспитывался дома, в 1818 году вступил подпрапорщиком в Пензенский пехотный полк, в 1821 году произведён в портупей-прапорщики, в 1823-м в прапорщики, в июне 1825 года в подпоручики.

Член Общества соединённых славян.

Арестован 10 февраля 1826 года, доставлен в Петербург 17 февраля; на следующий день заключён в Петропавловскую крепость.

Осуждён по II разряду, приговорён к 20 годам каторги, срок сокращён до 10 лет.

Приметы: рост два аршина 5⁷/₈ вершка[281]281
  Примерно 168 см.


[Закрыть], лицо смугловатое, круглое, чистое, глаза карие, нос большой с горбиною и немного на правую сторону крив, волосы на голове и бровях темно-русые.

Отбывал каторгу в Читинском остроге и Петровском заводе. С 1836 года жил на поселении. После амнистии вернулся в Европейскую Россию. Умер в Москве 6 мая 1885 года.

Земель и крепостных за родителями Александра Фролова не числилось, весьма вероятно, что его отец был не из потомственных дворян, а выслужил дворянство вместе с офицерским чином. Образование Александр получал дома. Судя по сохранившимся автографам, ни он сам, ни его отец великими грамотеями не являлись. Неполных четырнадцати лет определён на военную службу – а куда ещё деваться? – подпрапорщиком в тот самый Пензенский пехотный полк. Пять лет служил в подпрапорщиках – не по причине злостной неуспеваемости, как Тютчев, а просто по возрасту: полных 18 лет, можно в офицеры. В 1825 году, за три месяца до лещинских встреч, вышел приказ о производстве его в подпоручики.

В Обществе соединённых славян оказался по причине добрых отношений с сослуживцами. Произошло это как-то само собой, в два этапа.

Из показаний Александра Фролова:

«В 1825 году на квартирах наших близ Старого Константинова я был в гостях у помещика Скальмировского с Тютчевым, Громницким и Мазганом. Повечеру Тютчев и Громницкий, быв пьяны, вышли на двор, и я, опасаясь, чтоб они не ушиблись, пошёл за ними. Я услышал, что они говорили тайно. На другой день помещик Качковский, бывший тут же в гостях, просил меня у Тютчева, до сих пор не отрезвившегося, взять письмо, открытие которого может навлечь ему большое неудовольствие… Другой раз на квартирах в Старом Константинове я слышал Тютчева, Громницкого, говорящих насчёт правительства…»