Текст книги "Мир полуночи. Трилогия (СИ)"

Автор книги: Андрей Стоев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 52 (всего у книги 58 страниц)

Глава 16

– Ты что такой озабоченный, папа? – спросили Мирна, разливая чай по чашкам. – Опять из‑за Артёма?

– Из‑за него, – досадливо поморщился Дельгадо. – Никак не могу выяснить, как с ним дело обстоит. Мутный он какой‑то.

– Да что в нём мутного? – пожала плечами дочь. – Способный мальчик. Хорошие задатки к магии. Плохо развитые, но ты же сам запретил его развивать. Чего ещё ты от него хочешь?

– Ты сама прекрасно знаешь, чего я от него хочу, – раздражённо ответил тот. – Как магик, он мне вообще неинтересен. Я хочу знать уровень его волевого развития и духовной устойчивости.

– Ну какого волевого развития ты ждёшь от первокурсника? – укоризненно покачала головой Мирна. – Какой духовной устойчивости?

– Я уверен, что он скрывает свой настоящий уровень.

– Папа, ты сам себя обманываешь, – отмела это заявление Мирна. – Тебе хочется решить проблему побыстрее, и ты пытаешься убедить себя, что он уже готов, просто это скрывает. Непонятно зачем, кстати, скрывает. Вот в самом деле – зачем ему что‑то скрывать?

– Не знаю, не знаю, – с сомнением пробормотал Дельгадо. – Всё‑таки есть у меня такое чувство, что он меня обманывает.

– Он отучился всего полгода. Пусть даже по специальной программе – этого всё равно слишком мало. Дай ему хотя бы год.

– Нет у нас времени, дочь, – вздохнул Дельгадо. – На севере появляются животные с ментальными способностями. Ты понимаешь, что это значит?

– Понимаю, – кивнула она. – Но если ты будешь слишком торопиться, то просто потеряешь парня безо всякой пользы, и что тогда?

– Тоже верно, – нехотя согласился он.

– Ты же вроде отправлял его в Бревик, – вспомнила Мирна. – Или он не поехал?

– Съездил, а что толку? – поморщился Дельгадо. – Информации ноль. Леран организовал им стычку с сильным зверем, но они забили его вообще без магии. К алтарю он сходил, и даже видел Дельфор, но это всё, что он рассказал. Если какое‑то общение там и было, он об этом молчит.

– Возможно, молчит, потому что нечего рассказывать, – предположила Мирна.

Дельгадо скептически хмыкнул и ничего не сказал.

– Ну, создай ему ситуацию, когда будет вынужден использовать магию, – предложила она.

– Как ты это себе представляешь? – раздражённо спросил Дельгадо. – Вот я попытался создать такую ситуацию, и что я узнал? Будь это не в Дельфоре, я бы просто послал пару‑тройку уличных грабителей, и всё стало бы ясно. Но мы в Дельфоре, какие здесь уличные грабители?

– Может, попробовать устроить поединок?

– Поединок? – задумался он. – Идея неплохая, но будет непросто найти исполнителя. Нужен кто‑нибудь достаточно сильный, чтобы Артёму пришлось выкладываться на полную, но при этом у него должен быть хоть какой‑то повод для вызова. Если вызовет незнакомец, это будет слишком подозрительно. И придётся ещё думать, чем этого исполнителя заинтересовать.

– Карьера, деньги, доступ к ресурсам, – пожала плечами Мирна. – Варианты стандартные.

– Всё‑то у тебя просто, – проворчал Дельгадо. – Дороговато мне твой любимчик обходится, не находишь? Но идея в целом интересная, подумаю.

* * *

– Так и не получается? – сочувственно спросила Арна.

– Получается, но плохо, – с досадой сказал я, с трудом удержавшись от того, чтобы не запустить этим дурацким шариком куда‑нибудь в стену.

Впрочем, в этом не было бы ничего нового – в стену этот шарик улетал уже тысячу раз, наверное. Примитивный прибор Лерана отнял у меня столько нервов, что было уже непонятно, что же именно он тренирует – контроль магии или выдержку. Поначалу шарик улетал у меня, как пуля из ружья, но после месяца мучений я сумел добиться, что он не вылетал, а выкатывался из ямки. Однако во второй ямке он не останавливался, а бодро катился дальше и падал в подставленную сзади миску. Толкнуть его слабее у меня совершенно не получалось – и это с железным шариком. Упражняться с шариком из пробки я даже не пробовал – и так ясно, что там будет за результат.

У Арны с этим упражнением дело обстояло не в пример лучше – ей потребовалось меньше месяца, чтобы полностью освоить толчок маленьким усилием. Сейчас она занималась упражнением, про которое рассказал нам Эман – минуту держать под заданным углом шарик на ниточке. Получалось у неё уже неплохо – продержать шарик минуту она ещё не могла, но недели через две наверняка это упражнение освоит. Мне этим заниматься ещё рано – нужного контроля у меня нет даже близко.

То, что я оказался гораздо сильнее неё, меня никак не успокаивало. Что толку в этой силе, если нет ни контроля, ни точности? Даже если удар сильный, бьёшь ты растопыренной пятернёй, и не в цель, а куда‑то рядом. Да и так ли нужно бить сильно? Если внимательно посмотреть, то практически вся магия кроме боёвки – это точные воздействия с небольшим приложением силы. В общем, сила – это хорошо, но ум всё‑таки гораздо нужнее.

– Прогресс у тебя всё равно есть, – успокаивающе сказала Арна.

– Прогресс есть, – вздохнул я. – Но слишком уж медленный.

– Он не медленный, – возразила она. – Ты очень многого добился за этот месяц. Просто ты очень сильный, оттого тебе и труднее.

Не сказал бы, что она меня утешила, но настроение действительно улучшилось.

– Пойдём поужинаем? – предложила она. – Сходим в «Пьяного магика», потанцуем. Только надо сейчас идти, пока столики свободные есть.

– Пошли, – с облегчением согласился я, мстительно засовывая аппарат Лерана под кровать.

* * *

«Пьяный магик» был, как всегда, полон – хотя рабочий день ещё не закончился, столик для нас отыскался с трудом. Но всё‑таки отыскался, так что поужинать получилось.

– Знаешь, Артём, – вполголоса сказала Арна, глядя на веселящуюся публику, – меня в последнее время не оставляет мысль, что всё это ненастоящее.

– Что ты имеешь в виду? – заинтересовался я.

– Даже не знаю, как объяснить… – задумалась она. – Слишком хорошо здесь живут люди. Слишком богато. Здесь даже последний бедняк живёт, как у нас богатый торговец. Причём не сказать, что здешние люди много работают. Откуда берётся это богатство?

– Ну, Дельфор – это богатая сектораль. Много магии, а значит, много редких материалов, артефактов, алхимии. Продают приезжим простецам медицинские услуги, и очень дорого продают, насколько я знаю. Всё население поголовно – магики, а магики бедными не бывают.

– Я всё это знаю, – мягко сказала она. – Я не понимаю, почему так получилось. Есть секторали богатые, но они богатые потому, что люди там много трудятся. И жизнь там часто тоже опасная. А эта сектораль богатая потому, что просто богатая. Я смотрю вокруг, и это выглядит как сон. Как сказочная страна, в которой все счастливы. За что им это, и как они смогли такое получить?

– Ну и вопросы у тебя, – озадачился я. – Не знаю, милая, я слишком мало знаком с вашим миром. Сказать по правде, мне весь ваш мир кажется сказочной страной, так что мне трудно судить, что для вас нормально, а что нет.

– А твой мир похож на сказочную страну?

– Вот уж точно нет, – засмеялся я. – Хотя у нас тоже есть очень разные места. Ты наверняка бы нашла много для себя непривычного, но у нас всё же не сказка. А знаешь, я ведь тоже вижу в Дельфоре кое‑что странное.

Она посмотрела на меня, вопросительно приподняв бровь.

– Люди, – ответил я, мысленно перебирая всех своих знакомых. – Они здесь неправильные. Понимаешь, люди, в принципе, везде одинаковые и ведут себя одинаково. Я имею в виду, если посмотреть в корень. Раздели людей по какому‑то признаку: бедные, богатые, умные, драчливые, и в любом обществе каждая такая группа в похожей ситуации ведёт себя похоже. А здесь всё по‑другому, поведение предсказать невозможно. Здесь люди как будто в спектакле играют.

– В ненормальном месте и люди ненормальные, – хмыкнула Арна. – Может, им всё‑таки правят немного мозги?

– Я бы совсем не удивился, – мрачно сказал я. – Но мы с тобой вроде нормальные, я в себе никаких изменений не замечаю.

– Какой‑то неприятный разговор у нас получился, – вздохнула она. – Пойдём лучше потанцуем, вон уже музыканты появились.

* * *

В трактире мы просидели долго – мы в самом деле как‑то слишком уж рьяно взялись за учёбу, и маленький выходной оказался очень кстати. Собственно, это был первый выходной за месяц – неудивительно, что он оказался кстати. Немного расслабиться было необходимо, так что танцы и чуть‑чуть выпивки зашли просто прекрасно.

Однако спокойно дойти домой нам не удалось. Едва мы немного отошли от трактира, как дорогу мне заступили двое парней. Одного я, к своему удивлению, узнал – это был тот самый стражник, Ирца ис Лей, который пару раз ко мне привязывался, причём именно в «Пьяном магике». Место там заколдованное, что ли? Сейчас он, правда, был не в форме, но физиономию его я помнил достаточно хорошо, так что ошибка исключалась.

– А, вот и ты, – радостно объявил стражник.

– Ты кто вообще? – лениво спросил я.

– Что, уже забыл меня? – зловеще усмехнулся он.

– Погоди, погоди… Дай‑ка мне на тебя посмотреть… – я взялся разглядывать его, а он начал злиться. – Вспомнил! Ты тот стражник, что к людям постоянно привязывается, не помню, как тебя там. А что ты не в форме – из стражи выперли? Или ты по вечерам после службы грабежами занимаешься?

Его товарищ заржал, отчего Ирца ещё больше разозлился. Не знаю, что их двоих связывает, но сердечной дружбы у них явно нет.

– Ты мне не нравишься, – хмуро сказал Ирца.

– Ну так иди своей дорогой, – предложил я. – Ты мне тоже несимпатичен, так что проходи мимо, я с тобой общаться не хочу.

Вместо того чтобы просто идти своей дорогой, он решил произнести речь:

– Таким, как ты, не место в Дельфоре. Тебе здесь разрешили находиться по ошибке. Из‑за этой ошибки я не могу тебя вышвырнуть по закону, зато я могу выразить своё отношение к тебе как гражданин. Я вызываю тебя на поединок.

– А с чего ты взял, что я приму твой вызов? – удивился я. – Ты кто такой, чтобы я согласился с тобой драться?

– Я же всё равно заставлю тебя принять вызов, – с угрозой сказал он. – Так что лучше сразу соглашайся.

– И каким образом ты меня сможешь заставить? – с интересом спросил я.

– Например, я могу грязно оскорбить твою подружку – ты же не будешь на такое молча смотреть?

– Да по морде тебе дам, вот и всё, – хмыкнул я. – Безо всяких поединков. Какой может быть поединок с тем, кто пристаёт к девушкам и грязно их оскорбляет?

– За рукоприкладство пойдёшь под суд, – попугал меня Ирца.

– Вряд ли приговор будет строгим, – пренебрежительно ответил я. – Если суд вообще такое дело станет рассматривать. Можно ведь и встречный иск подать, так что ещё вопрос, кто в конечном итоге окажется подсудимым.

– А я могу и сама по морде дать, – вступила в беседу Арна. – И на суде объясню, за что.

– Ты лучше отнесись к этому серьёзно, – дружески посоветовал я. – Рука у неё тяжёлая, мало тебе не покажется, поверь.

– Ты по себе, что ли, знаешь? – огрызнулся он.

– Ну да, – безо всякого смущения подтвердил я. – Крепкая девчонка, и удар у неё просто на зависть.

Разговор зашёл в тупик, а спутник Ирци откровенно веселился.

– Могу тебе пощёчин надавать, – наконец, Ирца предложил новый вариант.

– А это разве будет не рукоприкладство? – удивился я.

– Рукоприкладство, – не стал отрицать он. – Но лёгкое. Суд за такое строгое наказание не назначит.

– И как судимость поможет тебе в карьере стражника? – с любопытством спросил я.

– А ты что, из‑за пощёчины побежишь в суд подавать?

– Может, и побегу, – рассудительно ответил я. – Если это будет выгодно, то почему бы и нет? А могу просто в ответ пощёчин надавать, и что это тебе даст?

Ирца завис. В принципе, я его затруднения вполне понимаю, и мне интересно, какой выход он найдёт. Есть социумы, где для дуэли не нужно никакого повода – крикнул: «Сударь, вы негодяй!», швырнул перчатку в морду, и всё, через пять минут уже дерёшься. Но в более развитых обществах дуэли если и разрешены, то строго регламентируются, и вызвать просто так не получится. Нужен достаточно серьёзный повод – а где он здесь?

– То есть ты трус? – наконец, разродился он.

– Трус я или нет – вопрос неважный. Главное, что я точно не дурачок, которого можно без труда развести на поединок. Когда состоявшийся магик вызывает первокурсника при полном отсутствии повода, это заставляет задуматься о мотивах.

– Погоди, – нахмурился товарищ Ирци, – а ты первокурсник, что ли?

– Мы первокурсники, – подтвердил я. – Один семестр отучились.

– Как‑то это не очень выглядит, Ирца, – с отвращением сказал он. – Ты мне этого не говорил.

Ирца покраснел, но сдаваться явно не собирался. Мне такое непонятное упорство уже начало казаться странным. Это изначально выглядело странным – мало ли кто там ему не понравился, это же не повод набрасываться на людей. А сейчас вот выяснилось, что он специально меня ловил и даже товарища к этому привлёк, и это уже ни в какие ворота не лезет. У меня зародилась догадка.

– Слушай, Ирца, – обратился к нему я, – давай отойдём на пару слов.

Он немного поколебался и кивнул. Мы отошли в сторонку так, чтобы нас не было слышно.

– На чём тебя зацепили? – прямо спросил я.

– Что ты имеешь в виду? – он отвёл взгляд.

– Ты прекрасно понял, что я имею в виду. Тебе что‑то пообещали или просто заставили? Либо ты говоришь честно, либо я ухожу и никаких твоих вызовов не принимаю.

Он немного помялся и всё‑таки решил признаться:

– У сестры неприятности. Большие неприятности.

– И если ты меня раскрутишь на поединок, то…

– Проблема решится – выводы комиссии перепишут.

– А если у тебя это не получится?

– Сестра пойдёт под суд, меня, скорее всего, уволят по компрометирующим обстоятельствам.

– Крепко тебя за жабры взяли, – сочувственно сказал я. – И что за поединок нужен? Надеюсь, не до смерти?

– Да какой ещё смерти, ты что? – он посмотрел на меня диким взглядом. – Обычный поединок до сдачи или до невозможности продолжать.

– Ладно, пойдём к остальным, – вздохнул я.

Остальные нас терпеливо ждали. Арна безмолвно изобразила вопрос, и я незаметно кивнул.

– Я решил принять вызов, – объявил я.

Товарищ Ирци неопределённо хмыкнул и спросил:

– Сейчас, что ли, собираетесь драться?

– Никаких сейчас, – решительно отказался я. – Мы поужинали, провели приятный вечер, нам ещё только драки не хватало. Завтра сразу после занятий.

– Ну и правильно, – одобрил тот. – Тем более сейчас зал наверняка уже закрыт.

– А где, кстати, поединки происходят?

– В дуэльном зале, там и судьи, и лекарь. Это лиловое здание в форме утюга, легко найдёшь.

– Тогда до завтра, – попрощался я. – Пойдём, Арна.

Мы некоторое время шли молча, но Арна долго выдержать не смогла:

– Ну и зачем ты согласился?

– Стражника заставили вызвать меня на поединок, шантажировали проблемами сестры. Я не стал выпытывать кто – и так ведь ясно, что Дельгадо. Леран говорил, что Дельгадо был недоволен, что я не показал свой уровень магии. Он явно подозревает, что я навыки занижаю. Если бы я не принял этот вызов, он бы обязательно придумал что‑нибудь другое. Лучше уж так, в специальном зале, под присмотром судей и лекаря.

– Да, правильно сделал, – согласилась Арна. – Умный ты, Артём.

– Да что тут умного, – смутился я.

* * *

Лиловое здание мы нашли быстро. Я не увидел в нём такого уж сходства с утюгом и даже порывался искать другое лиловое здание, но Арна сказала, что такие утюги бывают, и мы пошли туда. Здание действительно оказалось дуэльным залом, а точнее, целым комплексом с залами для индивидуальных поединков, для групповых, для смешанных групп магов и бойцов – в общем, достаточно серьёзный комплекс. Не знаю, почему мы здесь ни разу не были – впрочем, не удивлюсь, если другие первокурсники здесь регулярно занимаются. Программа у нас с Арной, как выяснилось, очень уж специфическая.

Ирца с другом нас уже ждали.

– Привет, – дружелюбно поздоровался я. – Мы не опоздали?

– Не опоздали, – отозвался Ирца. – Пойдём регистрироваться.

Сегодня в нём никакой недоброжелательности не прослеживалось. То есть он слегка хмурился, но исключительно на публику – в эмоциях у него был полный штиль.

На арене для магиков кто‑то рубился – я уже знал достаточно, чтобы примерно понимать, что там происходит, но детали техник разбирать ещё не умел. Девчонка пыталась заморозить парня, а тот каким‑то образом отводил холод, замораживая им капли воды. Перед ним уже был целый сугроб ледяных кристаллов, а девчонка явно тужилась из последних сил. Угадать победителя было совсем несложно, неясно только было – прикончит он её в конце или поведёт куда‑нибудь утешать.

– Как тебя записывать? – обратился ко мне судья, и я с сожалением оторвался от интересного зрелища.

– Артём Бобров, – отозвался я. – Первый курс.

– А я Ирца ис Лей, – сказал стражник.

– Можно подумать, что я тебя не знаю, Ирца, – ворчливо сказал судья. – Взялся детей обижать? Недостойно это.

– Да мы же так, не всерьёз, – смутился Ирца.

– Ну смотри, – покрутил головой судья. – Сейчас за этими клоунами арену приберут, и пойдёте.

Пока мы регистрировались, поединок закончился. Девчонка разревелась от досады, а парень приобнял её и нежно увлёк на выход, шепча на ушко что‑то утешительное. Грамотный подход – даже не сомневаюсь, что эта крепость непременно падёт.

– Пойдём, что ли, – позвал меня Ирца.

Я кивнул и окинул взглядом места для зрителей, стараясь сделать это как можно незаметнее. Зрителей было немного, и знакомых лиц я не увидел, но в одном месте что‑то меня всё‑таки царапнуло. Я слегка повернул голову, но взгляд не отводил, скосив глаза. И действительно увидел, как мелькнуло знакомое лицо и снова спряталось за впереди сидящей парочкой. Ну надо же – Мирна Дель, секретарша и дочь всесильного ректора, пришла посмотреть поединок первокурсника. Горжусь, конечно.

Мы встали в пяти саженях друг от друга – стандартная средняя дистанция для поединка магиков. Судья дал отмашку, и бой начался. Хотелось бы сказать, что я бился как лев, что молнии сверкали, оглушая грохотом, а языки пламени превращали песок арены в кипящую лаву, и прочее такое, что положено при описании битвы могучих магиков. Увы, всё было совсем не так. Чуть менее позорно, чем предыдущий поединок, ну так и я не симпатичная девчонка.

Я атаковал Ирцу силовыми кулаками – тщательно следя, чтобы не приложить слишком много силы, и старательно промахиваясь. Как тут не помянуть Лерана добрым словом? Без его тренировок у меня вряд ли бы вышло так успешно имитировать обычного первокурсника с немного повышенным уровнем сил.

Ирца лениво отмахивался от моих атак, а потом ударил сам. Мой щит сработал, но удар отбросил меня на пару шагов. Следом прилетел ещё один удар, посильнее. Этого мой щит уже не выдержал – я отлетел назад и лёг.

– Стоп, – раздался голос судьи. – Поединок окончен за явным преимуществом одной стороны. Победитель Ирца ис Лей.

Я кряхтя поднялся на ноги.

– Лекарь нужен? – спросил судья.

– Благодарю, почтенный, со мной всё в порядке, – покачал головой я.

Он кивнул и потерял ко мне интерес. Я пожал руку Ирце, обозначая отсутствие претензий и замирение, и мы с Арной двинулись домой.

– Ты был очень убедителен, – с усмешкой заметила она.

– Там среди зрителей Мирна сидела, – сказал я. – Заметила её?

– Нет, не заметила, – виновато сказала Арна. – Я на тебя смотрела.

– А надо и по сторонам поглядывать, – наставительно сказал я. – Она там пряталась и только изредка мелькала, но я её узнал.

– Стало быть, Дельгадо, – сделала вывод Арна.

– Да это с самого начала было ясно, – хмыкнул я.

Глава 17

Духовный план оказался очень интересным местом и, как ни странно, не таким уж и опасным – если, конечно, понимать, что и как здесь происходит.

Началось всё в тот момент, когда я, наконец, решил, что пора прекращать плыть по течению, и стал анализировать ситуацию. А может быть, просто накопилось достаточно фактов, которые получилось сложить в цельную картину. В общем, пришло примерное понимание, что именно Дельгадо мне готовит.

Совершенно очевидно, что я не интересую его, как магик. Он, конечно, хвалит меня и намекает на мои грандиозные перспективы, но совершенно ясно, что он просто вешает лапшу мне на уши. Не в том смысле, что он врёт – перспективы у меня действительно неплохие, я и сам это вижу. Но к чему Дельгадо мои перспективы? Даже если я и стану когда‑нибудь великим магиком, это будет через годы. Вряд ли Дельгадо готов ждать столько времени – он не особенно скрывает, что я нужен ему вскоре, а лучше прямо сейчас. А в ближайшее время ожидать от меня каких‑то магических подвигов никак не выйдет – до уровня того же стражника Ирцы, с которым я дрался, мне как до луны, которой здесь нет. Ирца в самом деле сильный магик, он вполне обоснованно надеялся стать учеником Дельгадо – настоящим учеником, не таким, как я. Так что, если бы великому нужен был просто сильный магик, он бы на меня и не посмотрел – нашёл бы кого‑нибудь другого, да того же Ирцу. Драться со мной он Ирцу заставил без труда, точно так же заставил бы сделать что угодно.

А раз мои магические перспективы ему неинтересны, то что остаётся? Только моя нестандартная связь с духовным планом. И программа моего обучения легко в эту версию вписывается: с одной стороны, Дельгадо уделяет большое внимание моему духовному укреплению, а с другой – старается давать информации по минимуму, а навыков не даёт вовсе. Самое подходящее обучение, чтобы привести меня куда‑то, как барана, и сделать со мной что пожелаешь.

Когда я всё это осознал, то начал паниковать. Первым делом заподозрил, что меня планируется принести в жертву на каком‑нибудь алтаре – вообще‑то, такое предположение в самом деле напрашивалось. Но при первой же возможности я исподволь порасспрашивал Лерана, и он меня немного успокоил.

– Слушай, Леран, – как бы невзначай вспомнил я, – меня всё‑таки здорово беспокоит тот случай с покушением на Арну. Здесь что, в самом деле практикуют человеческие жертвоприношения?

– Здесь – это где? – флегматично переспросил он. – Я слышал про племена дикарей, они вроде бы иногда режут пленников в угоду своим божкам. Ну, рассказывали такое, не знаю, правда или нет. Но в более‑менее нормальных местах такую дикость точно не встретишь.

– Почему не встретишь? – удивился я.

– Главным образом потому, что смысла в этом нет никакого. Невозможно получить хоть что‑то от убийства. Даже если зарежешь человека на каком‑нибудь алтаре, то это ничего не изменит, и никакой пользы тебе от этого не будет. Душу алтарь не задержит, а что ещё можно получить от чужой смерти? Я имею в виду, в плане духовно‑мистическом? В общем, если захочешь убить врага – убивай просто так, не морочь себе голову с алтарями.

– Но Арну хотели ведь на алтаре зарезать, – напомнил я. – И всё ещё хотят, наверное.

– А, вон ты про что, – понимающе кивнул Леран. – Это совсем другое – там не жертвоприношение, там способ забрать имущество, завязанное на кровь. Таким образом переносят на кого‑то другого кровную связь, алтарь в этом просто помогает. То есть при помощи алтаря создаётся родство по крови, а потом настоящего владельца имущества там же на алтаре убивают. Только владелец имущества обязательно должен быть последним. Из‑за такого условия этот способ редко используют – затея сложная и дорогая, и поди ещё найди того, кто такое умеет и согласится сделать. А срабатывает это далеко не всегда – часто ведь бывает, что где‑то есть неучтённый бастард. Дедушка, к примеру, пошалил на стороне, и там целая куча наследников по крови, и попробуй их разыщи. В общем, слишком дорого и ненадёжно.

– С Арной их это почему‑то не смущает, – заметил я.

– Потому что у князей неучтённых бастардов не бывает, – Леран посмотрел на меня как на слабоумного. – Бастард князя бывает либо признанным, либо мёртвым.

– А, ну да, Арна что‑то такое говорила, – смутился я.

Раз приносить меня в жертву не планируется, я немного успокоился. Совсем немного – если бы Дельгадо задумал что‑то хорошее, вряд ли он стал бы так темнить. Наоборот, соблазнял бы выгодами. Словом, расслабляться не стоило, и я решил попытаться изучить духовный план самостоятельно. Опасное занятие без хорошего наставника, но лучше уж рискнуть сейчас, чем бестолково метаться потом.

Как всем известно, духовный план вовсе не является отражением нашего материального плана, он существует рядом. Как на материальном плане существуют обычные вещи и живые существа разного уровня развития, так и духовный план населён некими нематериальными сущностями. Они могут переходить к нам, обретая материальную форму, а могут и существовать независимо. Духовный план первичен, потому что материальный объект не может существовать без связанной с ним духовной сущности, а вот духовная сущность прекрасно чувствует себя и без материальной формы. Впрочем, насчёт «прекрасно себя чувствует» я совсем не уверен – совсем в нематериальной форме мне случилось оказаться только однажды, когда меня затянуло в Полуночь, и повторять этот опыт мне не особо хочется. Возможности, конечно, потрясающие, особенно для путешествий – можно выйти в материальный мир в любом знакомом месте. Вот только путешественников там порой едят, да и вообще страшновато по тем местам гулять.

К счастью, полностью заходить необязательно. Если есть сродство с духовным планом, и воля достаточно сильна, то можно посылать туда свой дух, не оставляя полностью тело – как бы высовывать голову в дверную щель. Съесть, правда, и в этом случае могут, зато можно успеть убежать. Можно и не успеть, конечно. Вот так я и начал посещать духовный план – каждый день, наблюдая за местными и пытаясь понять, что там и как. Не сразу, но многое действительно стало понятнее.

Оказалось, что это место совсем не пустое. Духовный план полностью заполнен крохотными структурами – неким духовным планктоном. Эти структуры порой сливаются, иногда делятся, и их чудовищно много. Духовный план – это буквально суп из таких структур, именно они и служат основой для неодушевлённых вещей материального мира.

Иногда крохотный комочек вырастает во что‑то большее, окончательно обретает стабильность и начинает существовать самостоятельно. У него появляются примитивные инстинкты, а со временем и что‑то, похожее на сознание.

Большинство таких развившихся обитателей просто тихо плывут в пространстве, понемногу присоединяя к себе частички планктона, увеличиваясь и усложняясь. Но некоторые обнаруживают, что, охотясь на других, можно развиваться гораздо быстрее. Такие меня больше всего и пугали – хищников невозможно было отличить по виду от мирных, а перемещались они мгновенно. Несколько раз мне приходилось убегать, однако через какое‑то время я начал лучше понимать, как происходит охота.

Во‑первых, хищник всегда охотится на немного меньших существ – охота требует серьёзных затрат энергии, поэтому полученное от охоты должно эту энергию окупить. Окупить получается далеко не всегда, потому что охотнику редко удаётся съесть жертву целиком – чаще всего он успевает всего лишь выдрать кусочек, прежде чем жертва сбежит. Так что можно не опасаться, если рядом те, кто намного больше, и те, кто поменьше, а вот если в окрестности появился кто‑нибудь, кто лишь немного больше тебя, то это повод насторожиться.

Во‑вторых, момент нападения можно предсказать – прямо перед броском хищник всегда окутывается лёгкой дымкой. В моём представлении духовного плана как некоего пространства сложно сказать, что это за дымка. А вот если представить этот план как бесконечно малую точку, где обитатели разделены своим уровнем энергии, то всё выглядит гораздо яснее: хищник просто сбрасывает лишнюю энергию, чтобы оказаться на одном энергетическом уровне с жертвой. В пользу такого представления говорит то, что хищник никогда не нападает на того, кто больше него размером – для того, чтобы приблизиться к такому, хищнику надо не сбросить энергию, а откуда‑то её получить.

Впрочем, духовный план – сложное место, так что лучше избегать простых объяснений. Когда упрощаешь сложные вещи, очень легко ошибиться, а ошибки здесь заканчиваются плохо. Но понимать происходящее здесь я действительно стал лучше. Особенно меня поразили секторали – точнее, те структуры, которые могут стать секторалями.

Иногда случается, что обитатель этого плана достигает предела роста – неважно, успешный ли это хищник или просто везучий поедатель планктона. Съесть он уже никого не может – для него просто нет подходящей дичи. Присоединение планктона тоже практически ничего не даёт такому большому существу. И эта огромная туша просто плывёт в пространстве, окружённая симбионтами, фамильярами и просто паразитами. Инстинкт велит существу развиваться дальше, но единственный способ – это заключить договор с великим и воплотиться сначала в виде домена – зародыша секторали, а потом постепенно развиться в полноценную сектораль. Сектораль даёт приют людям, а взамен те кормят её душами зверей.

Словом, духовный план – это невероятно интересное место, которое очень много дало мне для понимания мира Полуночи. Понимание улучшилось не только на духовном плане – через некоторое время я стал замечать духовные связи и в материальном мире. Например, у нашей соседки Тенки Ленади, оказывается, имелся фамильяр. Я ни разу не видел, чтобы она его призывала, но духовная связь прослеживалась ясно, так что ошибка исключалась. Учитывая, что в Дельфоре фамильяр выдавался за особые заслуги, видеть его у скромной младшей лекарки было необычно, если не сказать больше. Кстати, ксоев я теперь тоже стал определять безошибочно, у них очень характерная связь.

Дельфор тоже удалось рассмотреть подробнее. Он оказался очень большим, просто огромным, а вокруг него вилась целая стая разных прилипал – наверное, где‑то в этой стае был и Леран. Во всяком случае, связи, характерные для ксоев, я в этой толпе заметил. А ещё Дельфор здорово фонил чем‑то, очень похожим на раздражение. Что‑то с ним было определённо не то.

* * *

Я сидел на скамеечке во дворе и задумчиво чесал затылок, глядя на три дощечки, которые должны были превратиться в обещанную Арне полочку. До этого момента всё было несложно – я вырезал саму полочку и две боковые планки, и вот уже час шлифовал их, доведя до совершенства. Вообще‑то, я вовсе не такой зануда, чтобы час шлифовать деревяшки, просто совершенно не представлял, что с ними делать дальше. Понятно, что сейчас эти деревяшки нужно друг с другом соединить, но мои навыки совершенно не соответствовали уровню задачи. Сколотить их гвоздями я, конечно, мог, но такой результат будет выглядеть совсем уж убого. Настоящие столяры вроде делают крепление на шипы или что‑то такое, но я‑то столяр не настоящий.

Когда я уже почти решил найти где‑нибудь столяра и свалить дело на него, заявился Леран. Он последнее время заходил к нам часто – Дельгадо требовал от него поддерживать со мной плотный контакт, а я вовсе не возражал. Пользы от занятий с ним было намного больше, чем от учёбы в Обители. Преподы уже настолько откровенно со мной халтурили, что им самим было стыдно. Я это чувствовал, но старательно делал вид, что ничего не подозреваю, и демонстрировал подобающий энтузиазм с лёгкой примесью дебилизма.