Текст книги "Мир полуночи. Трилогия (СИ)"

Автор книги: Андрей Стоев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 29 (всего у книги 58 страниц)

И в самом деле, у нас ведь тоже никто не мешает уйти в тайгу и жить вольной жизнью, но все почему‑то предпочитают жить под князем и платить налоги. А если кто‑то и заговорит о несвободе, то при ближайшем рассмотрении неизменно оказывается, что он вовсе не в тайгу рвётся, а просто хочет сам быть при власти.

– Далеко ещё? – спросила Арна, явно потеряв интерес к разговорам о политике.

– Уже пришли, по‑моему, – отозвался я, оглядывая окрестности. – Да вот же переход – смотри, там даже какая‑то табличка воткнута.

Если присмотреться к скальной стене, то на ней действительно можно было заметить довольно большое пятно, которое медленно переливалось, слегка меняя цвет. Рядом в землю была воткнута табличка на длинной палке. Надпись на посеревшей от непогоды поверхности давно расплылась от дождей, но слово «Летика» при некотором воображении ещё можно было угадать. То, что было написано ниже, разобрать уже не получалось. Однако изначально надпись была красной и она, вполне возможно, была предупреждением.

– Там какая‑то опасность, наверное? – предположила Арна. – Что думаешь, Артём?

– Ничего не думаю, – вздохнул я. – Зайдём и узнаем сами.

* * *

Летика встретила нас неприветливо. Со всех сторон нас окружали унылые каменистые холмы, покрытые чахлой растительностью и местами переходящие в каменные осыпи. Их можно было бы с натяжкой назвать горами, будь они чуть повыше. Для холмов они тоже были великоваты – в общем, что‑то непонятное. В целом пейзаж совершенно не вызывал желания прогуляться. Ко всему прочему, небо было затянуто серой пеленой, и мельчайшая морось, висящая в воздухе, делала окружение ещё более неприветливым.

– Как‑то не очень тут, – заметил я, осматриваясь вокруг. – Непонятно, где здесь искать поселение.

Никаких дорог или хотя бы тропинок рядом не просматривалось.

– Зачем тебе поселение? – поинтересовалась Арна.

– Ну, например, зайти в гильдию, – рассудительно ответил я. – Купить бестиарий, порасспросить народ, где что водится, в общем, узнать, что почём.

– Даже если здесь есть какое‑то поселение, там необязательно будет гильдия, – ответила Арна, тоже внимательно оглядывая окрестности. – Гильдия присутствует только там, где есть заметная активность стражей. То есть там, где люди интенсивно разрабатывают сектораль. Здесь я пока что ничего такого не вижу.

– Ты хочешь сказать, что здесь может вообще не быть стражей? – удивился я.

– Может и не быть, конечно, – подтвердила она. – Содержание стражей требует ресурсов – зачем их тратить там, где нет необходимости что‑то охранять? Ты ведь не станешь вешать дорогой замок на пустой сарай?

– То есть поселение мы не ищем?

– Не вижу смысла, – пожала она плечами. – Можно было бы зайти, если бы оно было рядом, или если бы мы хоть знали, в какой стороне его искать. Или ты что‑то чувствуешь?

Я прислушался к себе.

– Что‑то неясное чувствуется вон в той стороне, – без особой уверенности сказал я. – Только непонятно что. Может, и поселение. Идём туда?

– Решай сам, Артём, – усмехнулась она. – Это же ты охотник, а я так, вроде оруженосца. У меня обязанности простые: нести твоё копьё, да восхищаться твоей смелостью.

– Ну‑ну, восхищайся, – недовольно буркнул я и решительно двинулся в том направлении, где чувствовалось что‑то непонятное.

Уже через полверсты ощущение стало яснее – впрочем, эти полверсты совсем не были лёгкими. Когда постоянно приходится либо идти по осыпям, либо перебираться через мокрые скользкие валуны, сил на это тратится раз, наверное, в десять больше, чем на то же расстояние по тропе, даже по плохой тропе.

– Это никакое не поселение, – с ноткой разочарования сказал я Арне. – Это страж, причём, похоже, большой страж.

– Ну, мы же вроде за этим сюда и пришли, разве нет? – отозвалась Арна, мимолётно улыбнувшись. – Или ты хотел именно в поселение? Пива выпить, ещё чего‑нибудь…

– Пива было бы неплохо, – вздохнул я, перелезая через очередной валун.

Ещё через час пыхтенья и карабканья я остановил Арну жестом.

– Он где‑то рядом, – сказал я негромко. – Может прятаться за любым валуном. Давай отдышимся сначала, а потом пойдём потихоньку.

– Большой? – также вполголоса поинтересовалась Арна.

– По ощущениям очень большой, – ответил я, напряжённо оглядываясь по сторонам. – Но вообще трудно сказать – ощущается ведь духовный образ, а на материальном плане он может быть и с мышь размером.

– Вряд ли с мышь, – усомнилась Арна.

С риторическими гиперболами она, похоже, была незнакома. Ну, мне риторику тоже не преподавали, так что я не стал умничать с объяснениями.

– Вряд ли, – согласился я.

Мои ощущения, к сожалению, много информации не давали. Ясно было, что недалеко есть что‑то большое, но совершенно непонятно – то ли очень большое, то ли не особенно большое, но совсем недалеко. Мысль, что это может оказаться чудовищем вроде той змеи в Облачном, вызывала у меня содрогание, но отступить я не мог. Арна явно считала, что причин отступать нет, и сказать «я боюсь туда идти, пойдём обратно» было для меня просто немыслимым.

К счастью, мне повезло – это был второй вариант, то есть не особенно большое совсем рядом. Хотя что считать особенно большим, конечно…

Едва я сделал несколько шагов, как один из валунов впереди зашевелился и как‑то незаметно перелился в форму огромной ящерицы, высотой как раз с меня.

– Ой‑ой, – тихо сказал я.

Дожидаться, когда эта здоровенная тварь окончательно проснётся и кинется на меня, было совсем глупо, так что я быстро прыгнул вперёд, замахиваясь цепом. Кристаллитный шар со свистом понёсся к голове ящерицы, и так же со свистом пронёсся мимо. Не представляю, как можно было настолько быстро отдёрнуть голову, но у неё это вполне получилось. Я не растерялся, и шар, описав восьмёрку, стремительно понёсся в обратную сторону. Увы, с тем же успехом, то есть безо всякого успеха.

Теперь пришла очередь ящерицы, и зубастая пасть стремительно метнулась ко мне. Она двигалась слишком быстро, но мне каким‑то чудом всё‑таки удалось уклониться. К сожалению, это не помогло – следя за пастью, я совершенно упустил из виду хвост, который и ударил меня, как хорошая кувалда. Я полетел назад, словно птица. Неизвестно, как далеко улетел бы – скорее всего, далеко, – но пролетев пару саженей, встретил спиной огромный валун, сполз по нему и потерял сознание.

Не знаю, сколько времени я оставался без сознания – скорее всего, недолго. Когда я пришёл в себя и начал что‑то различать, то обнаружил, что ящерица так и стоит на прежнем месте, глядя на меня, и почему‑то не собирается ничего от меня откусывать.

Кряхтя и цепляясь руками за выступы камня, я кое‑как поднялся на ноги. Ящерица так и стояла, глядя на меня немигающим взглядом. Я понемногу, бочком‑бочком, сдвинулся от валуна, который остановил мой феерический полёт, и попятился, не отрывая взгляда от ящерицы. Когда я отошёл назад на пару‑тройку саженей, ящерица плавно опустилась на землю, её форма неуловимо поплыла, и через несколько мгновений на её месте лежал камень, совершенно неотличимый от соседних камней.

– Ты как? – с беспокойством спросила Арна, как‑то незаметно оказавшаяся рядом.

– Двигаться больно, но терпимо, – честно ответил я. – Скорее всего, что‑то вроде трещины в рёбрах. Кольчуга очень помогла – не будь её, мог и не выжить после такого удара.

– Тренировки тоже помогли, – напомнила она. – Без них ты бы так быстро не оправился.

– Наверное, – не слишком уверенно согласился я. – А почему она нападать не стала?

– Сама не понимаю, – ответила Арна и задумалась: – Знаешь, а ведь когда‑то я что‑то такое слышала, но решила, что это просто байка, и выбросила из головы. А похоже, правду говорили…

Она наморщила лоб вспоминая.

– В общем, один охотник болтал, что встретил необычного стража, который не нападал, а просто стоял на месте и охранял что‑то ценное. Жаль, что я его слушать не стала. Это в кабаке было – он был сильно пьяным и хвастался такой же пьяной компании, что скоро того стража прикончит и разбогатеет. Я не стала прислушиваться, что он там нёс, и выбросила это из головы. Видимо, зря.

– И что с тем охотником стало? – с любопытством спросил я. – Разбогател?

– Исчез с концами, больше его никто не видел. Может, его тот страж прикончил, а может, кто‑то из товарищей решил, что больше достоин разбогатеть.

– Ах да, – понимающе покивал я. – Знаменитое братство охотников.

– Вот‑вот, – усмехнулась она. – Ну так что – идём назад? Этот страж тебе явно не по силам, да и мне, пожалуй, тоже.

– Не очень хочется мне уходить, поджав хвост, – хмуро ответил я. – Неудачи способствуют снижению самооценки, а у меня она и так не слишком высокая.

– Но ты же понимаешь, что эта ящерица для тебя слишком сильная? – она с интересом посмотрела на меня.

– Меня этот момент тоже смущает, – признался я. – Но это не повод, чтобы сразу же сдаваться.

Арна хмыкнула, но возражать не стала. Она с удобством устроилась на подходящем камешке, прислонила рядом копьё и приготовилась наблюдать за моими действиями. Я тут же пожалел о своём упорстве. Признаться, в глубине души я ожидал, что она меня немного поуговаривает, а она вот не стала, и что мне делать теперь? Сдаться сейчас будет ещё труднее, и выглядеть это будет уже немного позорно.

Я покрутил головой и полез на более пологий склон слева, чтобы окинуть взглядом, так сказать, поле битвы. Ящерица не возражала, и, посмотрев сверху, я понял почему. Обойти её было невозможно – почти сразу за ней холмы смыкались, и неширокая долина переходила в узкое ущелье, которое вскоре заканчивалось – может, тупиком, а может, и пещерой. У меня поначалу была мысль обойти ящерицу по холму и посмотреть, что находится за ней, но эта идея оказалась явно неудачной. Ящерица, вне всякого сомнения, заметит, что кто‑то спускается в ущелье, и там отступить уже не получится. Похоже, что единственный способ пройти дальше – это её победить.

«Хотя… – призадумался я, – победить ведь можно по‑разному». И полез на правый склон.

Кричать не хотелось, и я замахал руками, зовя Арну. Она поняла меня правильно и быстро поднялась ко мне – судя по её виду, сгорая от любопытства.

– Что‑то придумал? – шёпотом спросила она.

– Помоги мне столкнуть вот этот камень, – попросил я.

– Нам его даже вдвоём не столкнуть, – уверенно возразила она, оценив размер валуна.

– Мы используем рычаги, – объяснил я свой замысел. – Подсовывай древко копья вот здесь, а я суну древко цепа вот сюда. Если как следует навалимся, должны столкнуть.

– Только древки сломаем, – продолжала сомневаться она.

– Сломаем – закажем новые. Ну в самом деле, Арна – чем мы рискуем? А другого способа справиться с этой тварью я не вижу.

– А ты уверен, что камень на ящерицу скатится?

– Не скатится, значит, помашем ей ручкой и с песней пойдём домой, – я уже начал немного раздражаться.

– Ну ладно, ладно, как скажешь, – сдалась она.

Древки гнулись, но не ломались, камень покачивался, но не поддавался.

– Арна, давай вместе, – пропыхтел я. – На счёт три наваливаемся со всей силы. Раз… два… три!

Наши усилия, наконец, всё же дали результат – камень качнулся, замер в неустойчивом положении, и, набирая скорость, покатился вниз по крутому склону. Ящерица почувствовала что‑то и забеспокоилась, но было уже поздно. Валун прокатился по ней, с грохотом ударился о камень, рядом с которым она лежала, и остановился, похоронив под собой заднюю половину ящерицы. Раздался пронзительный визг, от которого закладывало уши, и я, подхватив свой цеп, ринулся вниз, стараясь не переломать ноги.

Как ни удивительно, ящерица была не просто жива, а достаточно активно пыталась выбраться. Передние лапы скребли каменистую землю, высекая когтями искры, и огромный валун заметно покачивался. Было совершенно ясно, что рано или поздно ей действительно удастся выбраться – причём скорее рано, чем поздно, так что я медлить не стал. Кристаллитный шар с громким стуком ударил ящерицу по голове, но к моему безмерному удивлению, проломить ей голову не смог.

– Надеюсь, она хоть сотрясение заработала, – пробормотал я, размахиваясь снова.

Арна не стала вслед за мной спускаться по крутому склону, рискуя переломать ноги, а пошла вниз длинным обходным путём. К тому времени, когда она добралась до меня, ящерица уже перестала визжать и дёргаться, а я, тяжело дыша, наконец опустил цеп. Руки у меня здорово тряслись.

– Ну ты даёшь, Артём! – сказала она, как‑то непонятно на меня глядя. – Забирай душу, не теряй времени.

Я кивнул и сел на землю – скорее даже упал, и успокоиться мне удалось не сразу. Страж оказался очень сильным, несравнимо сильнее того скорпиона, с которым я с таким трудом справился. До той гигантской змеи он, пожалуй, недотягивал, но в монстры его уже вполне можно было записать. Во всяком случае, гильдии на него наверняка пришлось бы собирать рейд.

– Арна, помогай, – позвал я. – У меня не получится забрать всё.

Она молча присела рядом, и мы полностью отключились от окружающего, пытаясь не упустить быстро ускользающие остатки. Большую часть забрала она, но в итоге я всё равно ощущал себя слишком сильно надутым воздушным шариком.

– Будем выяснять, что она охраняла? – поинтересовалась Арна.

– Конечно, будем, – я посмотрел на неё с удивлением. – Там же сокровище – иначе зачем бы эта ящерица здесь сидела?

– Сокровище для секторали необязательно будет сокровищем для нас, – она вздохнула. – Но посмотреть, конечно, надо.

* * *

Ущелье за ящерицей было совсем коротким и действительно заканчивалось пещерой.

– Посветишь? – шёпотом спросил я Арну.

Я уловил от неё какое‑то движение, и не сразу понял, что она просто кивнула. Затем ощутил уже знакомый всплеск магии, и пещеру осветило неяркое сияние светящегося шарика. Пещера оказалась совсем крохотной и совершенно не интересной: неровные стены и такой же неровный каменный пол, покрытый пылью. Единственной примечательной вещью был большой валун с плоской верхушкой, и примечательной лишь потому, что находился точно в центре круглой пещеры. Сокровищами здесь, похоже, и не пахло.

Я повернулся к Арне и уже собрался было сказать что‑то в духе «нас обманули», но посмотрел на неё и осёкся. Даже в убогом освещении от магического шарика было видно, что она смертельно побледнела. Я почувствовал, что она в панике.

– Что такое, Арна? – недоумевающе спросил.

– Молчи! – повелительно шепнула она. – Это алтарь духа. Очень тихо выходим отсюда и убегаем подальше.

Но убежать мы не успели, да и выйти тоже. В глазах у меня вдруг померкло, пещера исчезла, и я вновь очутился в том самом непонятном месте, через которое пришёл в этот мир. Всё то же бесконечное пространство – или не пространство? Всё те же облака – медленно плывущие или стремительно передвигающиеся. Всё выглядело так же, как и раньше, хотя облачка вроде стали поменьше. Или я сам стал немного больше?

Долго рассматривать окрестность у меня не вышло. Я почувствовал чей‑то взгляд, или даже не взгляд, а внимание. Внимание существа, бесконечно меня превосходящего, для которого я был не более, чем ничтожной пылинкой. Оно буквально вывернуло меня наизнанку, с небрежной лёгкостью просматривая мои мысли, чувства, воспоминания. Затем последовало бесконечное мгновение, когда время остановилось, и мне показалось, что в этот момент решается моя судьба. А затем меня выбросило обратно в реальный мир, и я осознал себя стоящим в той же самой пещере. Всё было тем же самым, но я чувствовал, что какие‑то изменения всё‑таки произошли.

– Пойдём отсюда, Артём, пожалуйста, – я услышал жалобный шёпот и понял, что Арна по‑прежнему рядом.

В молчании мы вышли из пещеры и в молчании миновали тушу ящерицы, всё так же придавленную валуном. Заговорили, только когда отошли достаточно далеко. Точнее, заговорил я:

– С тобой всё в порядке, Арна? Ты чувствовала что‑нибудь?

– Чувствовала, – неохотно ответила она. – Извини, не хочу об этом говорить. Вообще вспоминать об этом не хочу.

– Но что это было, хотя бы можешь сказать?

Она немного помолчала, но всё же решила рассказать.

– Это был алтарь великого духа. Была такая секта идиотов, которые научились связываться с великими духами. Не с теми мелкими духами, которые могут лишь пугать неграмотных холопов, а с великими, по‑настоящему великими, которые стоят у престола Матери.

Я вспомнил свои ощущения и мысленно согласился. В том взгляде чувствовалась настоящая сила, для которой и боги так же ничтожны, как и смертные.

– Ну вот они и понастроили таких алтарей, – продолжала Арна. – Сейчас их уже совсем мало осталось, но нам вот не повезло…

– А что они делают, эти алтари?

– Как что? – она удивлённо посмотрела на меня. – Ты не понял, что ли? Такой алтарь позволяет привлечь внимание великого духа.

– Чем это плохо? Объясни, пожалуйста, я в самом деле плохо это понимаю.

– Как бы тебе сказать… – задумалась она. – Не то чтобы это было плохо, просто слишком опасно. Великий дух может помочь, может взять тебя под своё покровительство, может взять под своё покровительство твой род… он многое может. И может просто тебя убить, если сочтёт недостойным. Или искоренить твой род. Он видит всё, что ты совершил, и всё, что ты можешь совершить в будущем. Он может убить тебя и уничтожить твой род просто за то, что ты мог бы сделать в будущем. Ты понимаешь? Он видит, что в будущем ты мог бы совершить что‑то, что ему не понравится, и он тебя убивает, и неважно, что ты этого никогда бы не сделал. Достаточно того, что мог бы.

– Не очень приятная перспектива, – согласился я. – Но мы ведь живы.

– Никто не уходит от алтаря тем же самым, Артём, – покачала она головой. – Может, он что‑то нам дал, а может, что‑то забрал. Но это не самое страшное. Хуже всего будет, если он про нас не забыл, а остался с нами. Если он взял нас под своё покровительство. Тогда мы можем в любой момент умереть, даже не зная почему. У великих духов свои мотивы, нам недоступные, и судят они по‑своему.

– Да, не стоило идти туда, конечно, – согласился я. – Но откуда нам было знать?

Глава 10

Когда Арна сказала мне, что не умрёт от удара ножом в сердце, а просто будет отходить от этого минут двадцать, я не воспринял её слова всерьёз. Не то чтобы я ей не поверил… у меня не было никаких сомнений, что она сказала правду. Я давно уже понял, что она просто не умеет врать. Но при этом такое заявление настолько противоречило всему моему жизненному опыту, что его было совершенно невозможно принять. В результате я просто выкинул всё это из головы, чтобы не разрушать себе мозг несовместимыми утверждениями.

Однако к настоящему времени я уже начал свыкаться с этой мыслью. Трудно отрицать то, что чувствуешь на себе, причём очень болезненно чувствуешь. После того как мы вернулись из Летики, сразу начались интенсивные тренировки. Причём Арна тоже немало получила от той бедной ящерицы, и теперь тоже старалась как можно быстрее освоить доставшуюся ей энергию. Глядя, как она себя мучила, у меня даже мысли не возникало пожаловаться на то, как трудно и больно мне. Приходилось терпеть. И почему‑то терпеть становилось всё проще.

– Похоже, я начинаю привыкать к боли, – с удивлением заметил я, разглядывая длинный разрез у себя на боку.

– Просто чувствительность к боли снижается, – объяснила Арна, опуская копьё. – Организм перестаёт воспринимать такие раны, как критические. Поэтому чем дальше, тем сложнее тренировать регенерацию – приходится наносить всё более опасные раны, такими вот царапинами уже не отделаться.

Царапина, ага. В этой царапине половину рёбер видно.

– Вскоре нам придётся приглашать на твои тренировки целительницу, – озабоченно добавила Арна. – Дальше будет риск пораниться так, что регенерация может уже не справиться. Здешняя целительница наверняка дорого обойдётся, – вздохнула она.

– Разберёмся, – неопределённо ответил я.

– Сейчас надо сделать перерыв минут на пятнадцать, – распорядилась она. – Отдохни, пусть рана закроется. Если не даёшь ране нормально закрыться, может остаться шрам, который чуть ли не месяц будет рассасываться.

Действительно, безобразие – чуть ли не месяц со шрамом ходить. От иронического комментария я, впрочем, воздержался – Арна всё равно мою иронию не поняла бы. Хотя, может, и поняла бы – наверняка здешние бездарные, как и в моём старом мире, шрамы получают на всю жизнь.

– Эй, это ты, что ли, будешь Тим Браст? – послышался детский голос, и мы с удивлением обернулись.

Возле нашей тренировочной площадки обнаружился подросток лет двенадцати, и вид у него был предельно наглый. Про уважение к взрослым он явно никогда не слышал, да и вообще про вежливость ему, похоже, забыли рассказать.

– Ну допустим, – хмуро отозвался я. – Чего тебе надо?

Он по‑хозяйски открыл калитку и вальяжно прошёл к нам. С любопытством посмотрел на меня – видок у меня и в самом деле был ещё тот. Мало того что полуголый, так ещё и весь в потёках засохшей крови.

– Неплохо тебя подружка отделала, – хмыкнул он, оглядывая меня. – Горячая штучка, да? Ну и как оно?

Мне казалось, что я уже всяких подростков видал, но настолько наглых мне встречать ещё не доводилось. У них тут край непуганых сопляков, что ли?

– Ты точно хочешь узнать как оно? – вкрадчиво спросил я.

– Но‑но, полегче, – надменно отозвался гадёныш. – Я несовершеннолетний среднего школьного возраста, любое насилие в отношении меня классифицируется как преступление второй степени.

Не знаю, что там у него с другими оценками, но уроки права он явно не пропускал. В общем‑то, разумно – известно ведь, что знание законов есть самый надёжный способ избежать наказания.

– А вот скажи мне, знаток законов, – я внимательно посмотрел на него, – если я просто настучу тебе по заднице – это будет квалифицировано как насилие или как воспитательная мера?

Взгляд его предательски вильнул.

– Меня послали проводить тебя к великому, – продолжать разговор на тему права он не пожелал. – Пошли быстро, великий не любит ждать.

– Я сначала приведу себя в порядок, – возразил я.

– Великий не любит ждать, – с напором повторил он.

У меня был сильный позыв сказать «подождёт», но я этот позыв успешно подавил. Скажи я так, и малолетний паршивец наверняка не упустит возможности настучать, так что я предпочёл выразиться нейтрально:

– Если я приду к великому в неподобающем виде, это будет неуважением. А ты подождёшь. И советую с Тиной разговаривать повежливее – у неё не такое ангельское терпение, как у меня.

Он не нашёлся что ответить, а я двинулся в душ, чувствуя своё моральное превосходство. Настроение портила только мысль: до чего я докатился, если меня радует моральная победа над сопляком?

Позже, когда мы шли к Обители, я решил всё же наладить отношения:

– Слушай, а как тебя зовут‑то?

– Неважно, – отрезал тот.

Похоже, дуется из‑за того, что не сумел меня нагнуть. Приходилось мне встречать таких доморощенных нагибаторов, и все они без исключения оказывались зайками, стоило только дать им отпор.

– А почему именно тебя за мной послали?

– Потому что я правнук великого Дельгадо, – он посмотрел на меня взглядом, полным превосходства.

Местный мажорик, стало быть. Похоже, именно поэтому он и ведёт себя настолько нагло. Хотя здесь сразу возникает один интересный вопрос:

– А сколько у великого всего правнуков?

Малец замкнулся в гордом молчании. Понятно, что много. Не удивлюсь, если пол‑Дельфора являются потомками Дельгадо. Или Форима – я так до сих пор и не понял, где он сейчас находится, и в чём заключается его роль в Дельфоре. С одной стороны, о нём все молчат, а с другой – в честь его походов улицы называют. Непонятно… может, он в этом самом… очередном походе?

* * *

Как я и предполагал, наш путь закончился в той же самой приёмной ректора, где я уже бывал. И какой был смысл меня туда вести? Достаточно было сказать, что ректор хочет меня видеть. а дорогу я нашёл бы и сам. Хотя скорее всего, мальцу просто дали задание привести, вот он и привёл. Это нехитрое предположение тут же и подтвердилось:

– Я его привёл, бабушка, – объявил подросток.

Бабушка? А он, помнится, заявлял, что он правнук Дельгадо. Интересный момент.

– Привёл наконец‑то? – строго посмотрела на него секретарша. – Иди, Сиги, и помни, что ты мне обещал. А главное, помни, что я проверю.

Сиги пробормотал что‑то неразборчивое и выскочил за дверь.

– Проблемы с домашкой? – сочувственно спросил я.

Секретарша посмотрела на меня с удивлением, которое быстро перешло в интерес.

– Почему ты так решил?

– До проблем с девочками он ещё не дорос, – объяснил я. – Так что в его возрасте могут быть только проблемы с учёбой и проблемы с дружками. Но учитывая, как уверенно он цитирует законы, вряд ли он стал бы связываться с дурной компанией.

– Ну надо же! – засмеялась секретарша. – Верно, с домашними заданиями у нас не всё в порядке. Интересный ты человек – неудивительно, что отец тобой заинтересовался.

Она передвинула один из рычажков на столе и сказала в переговорную трубку:

– Папа, Тим Браст здесь.

Переговорная трубка что‑то буркнула в ответ, и секретарша кивнула мне на дверь кабинета. Семейная команда здесь у них, стало быть. Хотя этого, наверное, и следовало ожидать – судя по тому, что я слышал о характере Дельгадо, только дочка и может на этой должности выжить.

– Заходи, садись, – Дельгадо встретил меня чуть приветливей, чем в прошлый раз. – Сиди смирно, не шевелись, – распорядился он, вытаскивая из ящика стола то подобие лорнета, в которое он разглядывал меня в прошлый раз.

Смотрел он на меня в лорнет несколько минут, и я сидел почти не дыша, дисциплинированно дожидаясь, когда он закончит свои исследования.

– Однако! – выразился он, откладывая лорнет и откидываясь на спинку кресла. – Неожиданно. Похоже, ты действительно занимаешься?

– Конечно, великий, – подтвердил я.

– А почему не охотишься? – нахмурился он. – Я зачем распорядился выдать тебе разрешение на охоту?

– Я охочусь, великий, – почтительно возразил я.

– Что ты мне тут рассказываешь? – рассердился он. – Ты ни разу не выходил на охоту!

– Два раза, великий.

– Погоди, – дошло до него. – Ты в Облачное ходил как раз охотиться, что ли? Так любишь змей?

– Совсем не люблю, великий, – покачал я головой. – Но тогда змеи подходили мне по уровню.

– А сейчас не подходят?

– Там ещё скорпионы есть, они посильнее, но в целом да, я Облачное немного перерос.

– Хм, – задумался он. – Ну ладно, пусть так. Но ты сказал, что охотился два раза, а второй раз ты ходил только в Летику.

Интересно – откуда такая осведомлённость? Я абсолютно точно уверен, что за нами никто не следил. В последнее время я взял себе в привычку постоянно следить за окружением в более‑менее диких местах. Возможно, высокоранговый магик и смог бы от этого как‑то прикрыться, но я глубоко сомневаюсь, что Дельгадо стал бы выделять такого магика для постоянной слежки за нами.

– Всё верно, великий, в Летику, – подтвердил я.

– Но в Летике охоты нет. Там же ничего нет, и стражей нет, только козы изредка встречаются.

– Ну, не то чтобы совсем стражей нет… – замялся я, уже чувствуя какую‑то неправильность.

Дельгадо недоумевающе уставился на меня.

– Ты на Дурика, что ли, наткнулся? – спросил он с явным сомнением.

– Прости, великий? – растерялся я.

– Семейное прозвище, – снизошёл до пояснения он. – Ящерица там есть такая.

– Наткнулся, – вздохнул я.

– Только не говори мне, что ты и до алтаря духов добрался, – он остро взглянул на меня.

– Добрался, – опять вздохнул я.

Дельгадо закатил глаза и вопросил пространство:

– Вот почему мне так везёт на идиотов? Ну как, как ты сумел обойти Дурика⁈

– Я не обходил, – признался я.

Он смотрел на меня непонимающим взглядом, и я упавшим голосом добавил:

– Убил.

Дельгадо закрыл лицо рукой. По спине у меня побежали мурашки – я уже понял, что сделал что‑то сильно не то. Похоже, та ящерица была его зверьком и сидела там, чтобы дураки не лезли к алтарю, но как часто в жизни случается, дурак всегда находит путь к проблемам.

– Я недооценил твои таланты, признаюсь, – наконец, со вздохом сказал он.

У меня немного отлегло от сердца – не знаю, чем кончится дело, но убивать меня он вроде не собирается.

– Но как я мог предвидеть, что ты, с разрешением на охоту в Дельфоре, вдруг начнёшь таскаться по секторалям? – продолжил он. – Вот зачем, скажи мне?

– Ну, мне сказали, что для охоты в Дельфоре нужно владеть магией как минимум на уровне второго курса, – виновато ответил я. – И что даже в этом случае студенты ходят на охоту группой под присмотром двух преподавателей. И я решил сначала немного усилиться.

– Ты же не группа студентов, – он посмотрел на меня как на идиота. – И у тебя есть разрешение на охоту, так что ты встретил бы только таких существ, которые тебе по силам. Вот если бы ты без разрешения пошёл в лес охотиться, там тебя, конечно, обязательно бы сожрали.

– Я не знал этого, великий, – с отчаянием сказал я, ощущая себя дураком. Ну в самом деле – что мне стоило хотя бы порасспрашивать соседей? Можно ведь догадаться, что Дельгадо дал мне это разрешение не для того, чтобы меня сразу же съели.

– Моя вина, – вздохнул Дельгадо. – Сильно недооценил твои таланты и сильно переоценил твою сообразительность. На будущее имей в виду, что Дельфор – это не обычная сектораль. Дельфор – живой.

– Я запомню, великий.

– Запомни, – кивнул он. – И разрешаю тебе приходить ко мне с вопросами. Лучше уж терпеть твои вопросы, чем твою дурость. Впрочем, не советую этим злоупотреблять – вопросы должны быть действительно важными.

– Благодарю тебя, великий, – с признательностью сказал я.

– Не благодари, – отмахнулся он. – Поговорим о тебе. Собственно, я вызвал тебя затем, чтобы посмотреть на твоё развитие, и должен признаться, приятно удивлён. Скажу честно – не ждал от тебя каких‑то чудес и, в общем‑то, полагал, что инициацию ты не переживёшь. Однако ты продвинулся очень далеко, просто поразительно далеко. Если не потеряешь темп, то у тебя будут неплохие шансы выжить, Артём.

Я оцепенел от неожиданности и уставился на него круглыми глазами. Он усмехнулся, взял со стола листок и начал зачитывать:

– Артём Бобров. Окончил университет в Новгороде, затем вернулся в Рифейск и устроился на завод Орловских. Проработал там чуть больше года, затем уволился в результате какой‑то мутной истории. После увольнения с завода ушёл в поле с артельщиками Сухого. Имел довольно длительные отношения с младшим технологом того же завода Дарьей Милохиной, однако последние два месяца перед увольнением жил один. Всё верно?

Я молча кивнул.

– Точный путь в Полуночи установить не удалось. Известно только, что где‑то по дороге сошёлся с наследной княжной, а может, уже и княгиней Арной Стер, вместе с которой и появился в Мерадии. Там эта пара каким‑то образом прикончила группу магиков секты Тихой Радости, которая охотилась на княжну Стер, однако по приказу Мерада Великого дело спустили на тормозах. Дальше наша парочка двинулась в Аноку, но каким‑то образом сумела миновать охотников, которых направил за княжной Совет гильдий Аноки, – Дельгадо перевернул лист, убедился, что на обратной стороне ничего нет, и отложил его в сторону. – Дальнейший ваш путь неизвестен, но в Дельфоре вы появились из Облачного.