Текст книги "Мир полуночи. Трилогия (СИ)"

Автор книги: Андрей Стоев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 58 страниц)

Арна густо покраснела.

– Хорошо, подходи, – вздохнул я. – Что уж теперь.

Он неторопливо подошёл ближе и уселся прямо на траву по-турецки, положив руки на колени.

– Не стоит так напрягаться, путники, – мягко сказал Старший. – Я действительно хочу поговорить и нападать не собираюсь.

– У Старших очень плохая репутация, – проворчал я, тоже усаживаясь.

– Мы все разные, как и любые люди, – пожал он плечами. – У меня вот нет рабов, а мои холопы могут уйти в любое время. Заметь, княжна Стер – в любое время, а не в один-единственный день года, как принято у вас в Корусе. И убивать я очень не люблю. Словом, не стоит судить обо всех нас по нескольким дегенератам.

– Ты знаешь нас, но мы не знаем тебя, – сказал я хмуро.

– И не надо меня знать, – улыбнулся он. – Вы можете рассказать о нашей встрече, и некоторые из моих братьев могут предъявить претензию за то, что я вас не задержал. Мне на эту претензию плевать, но зачем создавать лишнее напряжение? Так что зовите меня просто Старшим. И кстати, я вас тоже не знаю. Про княжну я просто догадался, а вот про тебя даже не слышал. Однако я вижу у тебя на поясе интересный нож, и даже могу предположить, кому он принадлежал раньше.

– Он напал первым, – мрачно сказал я, приготовившись вскочить и драться.

– Да и пёс с ним, – легко махнул рукой Старший. – Никогда не любил Дерка. И вообще весь род кин Лисс – те ещё гнусные твари, хуже разве только кин Стил. Однако будь добр – покажи мне лезвие.

Я немного поколебался, но всё же вытащил нож из ножен.

– Да, это нож Дерка кин Лисс, – удовлетворённо кивнул Старший. – Прими добрый совет, неизвестный путник: избавься от этого ножа при первой же возможности. Он тебе не нужен и даже вреден, а времени для того, чтобы от него избавиться, у тебя не так много – узор уже совсем скоро начнёт меняться под тебя. И чем больше изменится узор, тем труднее тебе будет от этого ножа отказаться.

Он немного помолчал, раздумывая.

– Хотя знаешь, а ведь у тебя, скорее всего, получится пойти по пути Старшего. Но всё-таки не советую, без эссенции ты достигнешь большего. Да и вообще это не самый лучший вариант, поверь мне.

– Он не врёт, – сказала мне Арна, а Старший просто усмехнулся. – Мой учитель тоже говорил мне, что путь Старшего – это тупик, а эссенция – это просто способ обмануть Мать, и за обман неизбежно придётся заплатить.

– Кто учил тебя, княжна? – с любопытством спросил Старший.

– Благословенный Дорсу, – с неохотой ответила она.

– Дорсу? Ты хочешь сказать, тот самый Дорсу? – поразился Старший, и Арна кивнула в ответ. – Твои родители не поскупились, княжна.

Арна просто вздохнула и промолчала.

– Но всё-таки – почему это плохой вариант? – не удержался я от вопроса.

– Ты знаешь, как действует эссенция?

– Нет, – покачал я головой.

Вообще-то, я не знаю даже, что такое эссенция. Впрочем, Арна настаивает, что она у меня есть, так что вопрос для меня, возможно, жизненно важный.

– Эссенция многое даёт нам, но и многое отбирает. Некоторые постепенно становятся зверями, как Дерк кин Лисс, другие слабеют умом, вариантов много. У кого-то это происходит медленно, у кого-то очень быстро, но деградируют все. И в конце концов, когда деградация достигает предела, Старший уходит в Сердце Мира, – он увидел, что я уже готов задать вопрос, и усмехнулся. – Нет, я не знаю, что происходит там. Может быть, мы уходим куда-то дальше, а может быть, просто умираем.

– Тогда зачем вам это? – не удержался я. – Если эссенция вызывает деградацию, то не лучше ли обойтись без неё?

– Можно прожить холопом лет шестьдесят в тяжком труде и умереть. Можно стать Старшим, прожить лет триста и тоже умереть. Что выбрал бы ты?

– Если есть другой вариант, то, наверное, ничего из этого, – задумчиво сказал я. – Но жизнь холопом, тем более у вас, я бы точно не выбрал.

– Вот и я не выбрал, – хмыкнул он.

Интересное замечание. Он сам, что ли, из холопов? Речь у него достаточно грамотная, хотя это при желании не так уж сложно приобрести. Я ведь и сам простой рифейский пацан, но говорю вполне литературно.

– Благодарю тебя за пояснение, – вежливо кивнул я. – А ты можешь рассказать, как становятся Старшими?

– Любопытный, – усмехнулся он. – Необходимое качество для того, кто собирается пойти далеко. Ну что же, могу и рассказать– это не секрет, это знает любой холоп. Старший – это тот, у кого есть нож и эссенция, и нет, ты пока не Старший, потому что нож ещё не признал тебя хозяином… – он ненадолго задумался. – Или наоборот, не стал твоим хозяином. Здесь очень спорный вопрос, с какой стороны надо на это смотреть. Но неважно. У тебя слишком много эссенции, так что очень скоро вы неизбежно соединитесь. Кстати, сразу отвечу на вопрос, который ты обязательно задашь: никто не знает, откуда появились эти ножи.

Я закрыл рот, который открыл, чтобы задать именно этот вопрос. Старший продолжил:

– Когда кто-то из нас уходит в Сердце, он выбрасывает нож. Просто бросает его где угодно. Кто его подберёт, тот и будет новым Старшим.

– А может не выбросить?

– Нет, не может, – покачал головой тот. – Позыв выбросить настолько сильный, что никто не может ему сопротивляться. Да и не хочет. И опять отвечу тебе сразу: кто попало нож не подберёт – нож сам выбирает нового хозяина. Если его попытается подобрать тот, кто ножу не нравится, результат будет печальным, чаще всего смертельным. Бывали случаи, когда нож годами лежал посреди улицы, и холопы обходили его стороной. Вот ты своему ножу тоже не нравишься, но ты слишком силён для него, так что он с неохотой тебя терпит.

Я слишком силён для ножа? Честно сказать, совершенно не чувствую себя сильным, но говорить это, конечно же, не стоит – мы с этим Старшим совсем не друзья, и мотивы его мне совершенно непонятны.

– Почему ты мне это рассказываешь? – спросил я прямо.

– Не доверяешь? – улыбнулся он. – В общем-то, правильно делаешь, хотя я действительно ничего плохого в отношении вас не замышляю, клянусь Великой Матерью. А рассказываю тебе об этом потому, что это имеет отношение к моему предложению, но о нём давай поговорим чуть позже. А сейчас моя очередь проявлять любопытство.

– И чем же мы вызвали твоё любопытство? – хмуро осведомился я.

– У нас прошла весть о том, что в Тираниде сейчас находится княжна Стер, и её нужно задержать. Я заинтересовался.

Я почувствовал, что Арна резко напряглась, и сам насторожился.

– Ты собираешься её задержать?

– Вообще предполагалось, что спрашивать буду я, а не ты, – усмехнулся он. – Но чтобы снять ненужное напряжение, всё-таки отвечу. Нет, я не собираюсь никого задерживать. Я был бы обязан это сделать, будь это решением Синклита, но Синклит ничего на этот счёт не решал. Не исключено, что я попробовал бы задержать её и так – извини, княжна, но ты мне всё-таки никто, – однако твоё присутствие всё изменило. С тобой на её стороне это стало довольно рискованным, и у меня нет ни малейшей причины рисковать. Однако вернёмся всё же к моим вопросам. Скажи мне, княжна: почему тебя ищут?

Арна явно не хотела бы отвечать, но делать из этого секрет не имело ни малейшего смысла – он и сам всё узнает очень скоро. А отказываться разговаривать и портить с ним отношения было слишком опасно. Пусть этот Старший и поклялся, что не замышляет плохого, ему ничего не стоит рассказать о нас тому, кто замышляет.

– Моя семья поссорилась с князем Гален, – неохотно сказала она.

– Ты имеешь в виду Мерка Галена? – переспросил Старший.

– Да, его, – подтвердила Арна. – И вышло так, что я осталась единственной хозяйкой домена. Поэтому он нанял ваших Старших, чтобы меня поймали и передали ему.

– То есть он хочет захватить ваш домен, – понимающе кивнул Старший. – Вполне реалистичный план. Если Мерк получит наследника от тебя, тогда тот сможет владеть обоими доменами и постепенно слить их в один. И я даже припоминаю, что когда-то подобный случай имел место. Однако меня смущает здесь только один момент: я знаком с князем Мерком, хоть и не очень хорошо, и знаю, что ему нечем купить помощь Старших. У него нет ничего, что нас бы заинтересовало. Собственно, нас интересует только эссенция, которой у Галена, естественно, нет. В самом деле, любопытная история… А скажи мне, княжна: в чём суть вашей с ним ссоры?

– Я и сама не знаю подробностей, – вздохнула Арна. – Точнее говоря, не захотела их узнавать. В общем, там была какая-то гнусная история с дочерью Мерка, в которой были замешаны мой отец с братом. В результате бедная девушка покончила с собой, а князь Гален стал мстить.

– А тебе в этой истории ничего не показалось странным? – с интересом спросил Старший.

– Вообще-то, показалось, – призналась Арна. – У моего отца характер был очень крут, и мы с ним давно не ладили, но до каких-то гнусностей он никогда не опускался. Насчёт брата я всё-таки могу поверить – была пара нехороших историй со служанками. Но княжна – это не служанка, а мой брат был поганцем, а не безумцем. И вообще, не совсем понятно, где он с этой княжной мог встретиться.

Старший с лёгкой улыбкой покивал:

– Вот и мне тоже кажется, что с этой историей что-то не так. Я не очень хорошо знаком с Мерком Галеном, но одну вещь о нём я знаю совершенно точно: у него никогда не было детей.

– Что? – растерялась Арна. – И что это значит?

– Не имею ни малейшего представления, – пожал плечами Старший.

– Может, незаконнорождённая дочь? – встрял с предположением я.

Они оба дружно посмотрели на меня, как на человека, сморозившего несусветную глупость.

– У князей не бывает незаконнорождённых детей, – объяснила Арна, видимо, вспомнив, что мне надо всё объяснять, как ребёнку. – Это же ключ к домену. Если такой ребёнок и появляется, то его либо убивают, либо забирают и растят как родного.

– В общем, думайте сами, – подвёл итог Старший. – Мне тоже интересно, в чём тут дело, но раскапывать это я не собираюсь. Кое-какие догадки у меня, впрочем, появились, но если они верны, то мне лучше держаться от этого дела подальше. Однако довольно разговоров, вот моё предложение: я хотел бы получить твою эссенцию, путник, и я готов за неё заплатить. В обмен на неё вас проводят до прохода в Мерадию и снабдят едой.

– И каким образом я могу отдать тебе эссенцию?

– Самый простой способ – через нож. И нет, убивать для этого совсем не нужно, достаточно небольшой ранки. Ты можешь почувствовать некоторую дурноту в процессе, но это всё.

– А почему именно в Мерадию?

– А куда ещё? – удивился он. – Или вы хотите попасть в Первую Землю?

– Не хотим, – поспешно сказала Арна, и я тоже согласно кивнул. Чем та земля плоха, я не знал, но Арна туда явно очень не хотела.

– И ещё вам нужна еда, – добавил он. – Мои друзья сказали мне, что еды у вас нет.

Я невольно бросил взгляд на волков, которые тут же дружелюбно мне оскалились.

– Еду мы сможем добыть и сами, – упрямо сказал я.

– Нет, не сможете, – широко улыбнулся Старший. – Это не простой лес. Ни один зверь к вам даже близко не подойдёт. А тех, которые могут подойти, вы сами встретить не захотите.

– А если я не соглашусь? – сделал я последнюю попытку.

– Тогда я просто уйду, – безразлично пожал плечами он. – Мне пригодилась бы твоя эссенция, но я вполне могу обойтись и без неё. Выбирайтесь тогда сами, хотя это будет непросто, поверь. Но зачем тебе отказываться? Эссенция ведь тебе и в самом деле ни к чему – наоборот, тебе стоит от неё избавиться побыстрее, а я предлагаю самый простой и безопасный способ.

Мы с Арной переглянулись, и я пришёл к решению. Но прежде чем я открыл рот, заговорила Арна:

– Поклянись Матерью и Сердцем, что ему ничего не угрожает! – потребовала она.

– Клянусь Великой Матерью и Сердцем Мира, – торжественно объявил Старший. – Тебе ничего не грозит, кроме небольшого пореза и, возможно, лёгкой дурноты в процессе. В любом случае, ты останешься жив и здоров. Просто закатай рукав и протяни ко мне руку.

Я так и сделал – а какой смысл тянуть, раз уж всё решено? И так ведь было ясно, что выбраться отсюда самим, идя наугад, шансов совсем немного, тем более с открытой на нас охотой. Старший очень наглядно продемонстрировал, что найти нас при желании совсем несложно. Да и тот убитый, Дерк кин Лисс, тоже ведь легко Арну перехватил. Была, конечно, некоторая вероятность, что этот Старший просто заговаривает нам зубы, чтобы легче с нами справиться, но на такой случай у меня наготове был пистолет.

Старший крепко схватил меня за запястье и ткнул своим ножом немного выше. Я дёрнулся от боли, но он держал крепко, и боль быстро утихла – а точнее, её заглушило ощущение чего-то, уходящего из меня широким потоком. Дурнота действительно пришла, но она была вполне терпимой.

Это продолжалось несколько минут, и когда он вытащил нож и отпустил мою руку, головокружение очень быстро прошло. Удивительное дело, я даже почувствовал заметное облегчение – в голове добавилось ясности, цвета вокруг стали ярче, лесные запахи лучше различимы, – как будто я чем-то болел и вдруг мгновенно выздоровел. Я посмотрел на ранку, и обнаружил, что кровь уже не текла.

Я перевёл взгляд на Старшего – он сидел неподвижно с закрытыми глазами. Похоже, он почувствовал, что я на него смотрю, и сразу же открыл глаза.

– Ты выполнил свою часть договора, и я выполню свою, – веско сказал он. – Мои друзья проводят вас к проходу Мерадии и обеспечат вас дичью. Не советую вам возвращаться сюда – у нас действительно плохо относятся к чужим. И ещё один совет тебе напоследок, путник: выкинь свой нож где-нибудь в Тираниде, не тащи его с собой в другие места.

Глава 9

Путь до перехода в Мерадию оказался не таким уж лёгким. Друзья Старшего, те самые волки – сразу вспоминается «скажи мне, кто твой друг», – задали слишком быстрый темп. Для волков он был, наверное, неторопливым, а вот нам пришлось трудновато. Волки бежали где-то впереди, иногда останавливаясь и поджидая нас. Я их неплохо чувствовал, причём почему-то только я – Арна, как ни старалась, почувствовать их так и не смогла. А я через некоторое время даже начал немного ощущать их настроение, точнее сказать, их недовольство. Им очень не нравилось, что мы двигаемся слишком медленно. Я попробовал послать им картинку пары медведей, которые неуклюже ковыляют по лесу. В ответ пришло чувство веселья, и раздражение ушло – они, наконец, осознали тот простой факт, что мы-то не волки. Хотя, возможно, и они тоже – слишком уж умными они выглядели для обычных волков.

Дело осложнялось ещё и тем, что шли мы не по прямой. Несколько раз волки отклонялись от прямого маршрута, а один раз описали настолько большую дугу, что я было решил, будто мы полностью сменили направление. И только часа через четыре, когда мы вернулись на прежний маршрут, понял, что мы что-то обходили – наверное, какого-то опасного зверя, а может быть, и другого Старшего.

Ближе к вечеру, уже окончательно выбившись из сил, мы, наконец, добрались до маленькой полянки, посреди которой лежала отгрызенная оленья нога довольно приличного размера – это, надо полагать, и было обещанным питанием. Впрочем, мы были совсем не в претензии, потому что есть хотелось уже просто неимоверно. Я немедленно отправился за хворостом, а Арна занялась мясом. Правда, мясо быстро не готовится, так что поесть мы смогли, только когда уже порядком стемнело.

– Эти волки меня совсем загоняли, – вздохнула Арна, со страдальческой гримасой растирая ногу. – Тот Старший мог бы и сам нас довести.

– Я думаю, он не мог, – возразил я. – Мне кажется, он нам немного соврал, когда сказал, что ему плевать на возможную претензию из-за того, что он не стал нас задерживать. Это наверняка не так. Я уверен, что он был обязан нас задержать, а если вдруг станет известно, что он не стал этого делать, у него будут неприятности.

– Почему ты так думаешь? – непонимающе нахмурилась она.

– Ну, мне так кажется. Начнём с того, что он целенаправленно за тобой гнался. Ты же не веришь, будто он преследовал тебя просто потому, что ему было интересно на тебя посмотреть? А потом он догнал тебя и обнаружил, что ты не одна. Возможно, он всё равно бы напал, но увидел, что может получить кучу эссенции, причём даром и без малейшего риска. А что он получил бы, даже если бы сумел тебя захватить? Я думаю, он решил, что возможная прибыль совершенно того не стоит.

– Не совсем даром он эссенцию получил, – возразила она.

– Даром, даром, – усмехнулся я. – Для волков такая пробежка ничего не значит. При этом никакого риска для самого Старшего, заметь – волки бегут далеко впереди и с нами вроде никак не связаны. Если мы всё-таки попадёмся, никто даже не заподозрит, что нам кто-то помогал.

– Если мы сами об этом не расскажем, – уже из чистого упрямства возразила она.

– Если нас вообще кто-то спросит. И если поверит нашему рассказу про неизвестного Старшего. Нет, так-то я согласен, что некоторый риск для него есть, но совсем небольшой, и хорошо оплаченный. Этот риск уж точно меньше, чем риск умереть в драке с нами – он ведь сразу понял, что мы уже убили одного Старшего.

– Ты убил, – вздохнула она. – Ты прав, конечно. Получается, что ты опять меня спас.

– Так получилось, – пожал я плечами. – Пока рано говорить о спасении, мы всё ещё в Тираниде. Но раз уж мы об этом заговорили – почему ты считаешь, что в Мерадии нас не станут преследовать? Что такое эти ваши секторали – это другие страны? И мы там будем в безопасности?

– Я не знаю, что такое эти ваши страны – может, это то же самое, что и секторали, а может, и нет. А насчёт безопасности… не знаю. Мне кажется, Старшие туда за нами не пойдут. И даже если пойдут, то вряд ли рискнут напасть на нас открыто. Разве только смогут где-то подкараулить.

Этот ответ мало что прояснил – возможно, стоит начать с самого начала.

– Расскажи про свой мир, Арна, – попросил я. – Как он вообще устроен? Представь, что ты объясняешь это ребёнку, который совсем ничего не знает.

– Как ребёнку, говоришь? – задумалась она. – Ну хорошо, расскажу. Когда-то давно нашего мира не существовало, была лишь Великая Тьма. Люди ютились в Пустом Мире, который медленно умирал вдали от Матери, и влачили жалкое существование. Когда Великая Мать взглянула на это, сердце её преисполнилось жалости к возлюбленным детям своим и она выдохнула часть своей сути, чтобы люди смогли создать себе новый цветущий мир. Но пока люди спорили между собой, кто из них более достоин прийти в мир Матери первым, туда проникли ящеры. Эти злобные твари перекроили Первую Землю под себя, и когда туда пришли люди, они оказались рабами в своём новом мире. Прошло время, люди тоже научились взывать к Матери и постепенно создали для себя новые секторали. Но Первая Земля так и осталась за ящерами, которые извратили дыхание Матери, научившись выдавливать из него эссенцию. Некоторые люди тоже отказались от Матери и стали вслед за ящерами извлекать эссенцию. Они создали для себя Тираниду. Ну, в общих чертах так, я не очень хорошо помню детские книжки.

Интересная история, конечно, вот только от этого объяснения у меня появилось ещё больше вопросов.

– Этот рассказ очень похож на какую-то храмовую легенду, – осторожно заметил я.

– Так это храмовая легенда и есть, – усмехнулась Арна. – Думаю, правды в ней не очень много. Но ты ведь и просил рассказать тебе, как ребёнку. Есть такая храмовая книжка для детей, она называется «Мать видит и любит всех», вот там всё это подробно описано, и с картинками. У меня, кстати, есть подозрения, что ты как раз и попал к нам из Пустого Мира. Храм считает, что тот мир окончательно умер, но мой учитель, Благословенный Дорсу, как-то заметил, что там ещё остались люди. Непонятно только, точно он это знал, или просто предполагал.

– Не знаю, что такое этот ваш Пустой Мир, но в моём мире люди определённо есть, – подтвердил я.

– И много вас там осталось? – полюбопытствовала она.

– У нас в Новгородском княжестве тридцать шесть миллионов, – припомнил я с некоторым трудом. – В Киевском чуть больше сорока миллионов. Всего по княжествам миллионов сто пятьдесят, наверное. Насчёт заграницы ничего не скажу. В империи заметно больше, чем у нас, а про другие страны вообще не знаю.

– Ты врёшь! – потрясённо сказала Арна. – Да ты вообще считать-то умеешь? Ты понимаешь, что такое миллион?

Я только презрительно хмыкнул – нет, ну не доказывать же в самом деле, что я умею считать?

– Не врёшь… – озадаченно сказала она и замолчала, всерьёз задумавшись.

– А кстати, ты очень не хотела попасть в Первую Землю, – вспомнил я. – Что там за опасности? Ящеры?

– Да нет, мы ящерам большей частью неинтересны, – не совсем уверенно ответила она. – Хотя они иногда могут и убить, наверное. Там просто само место очень плохое – жара, духота, джунгли. Много, очень много разных ядовитых гадов и насекомых. Мы бы там точно никуда не смогли дойти. Да и вообще непонятно, как там искать проход в нормальную сектораль.

– А почему сектораль называется секторалью? – попробовал я зайти с другой стороны.

– Исторически так сложилось, – авторитетно объяснила Арна. – Когда-то считалось, что мир представляет собой круг, в центре которого находится Сердце Мира, а секторали – это просто сектора этого круга. Но с тех пор наука ушла вперёд, и сейчас мы знаем, что секторали – это независимые области, которые могут быть связаны переходами.

– И как это установили? – полюбопытствовал я.

– Да на самом деле это и устанавливать особо не надо было, – пожала она плечами. – Как только секторалей стало больше, сразу стало очевидным, что они не располагаются рядом, как сектора в круге. Любая сектораль может быть связана с любой другой, а не только с двумя соседними. Поэтому сейчас считается, что секторали – это острова, которые плавают в изначальной тьме.

– А откуда секторали вообще берутся?

– Люди их создают, откуда бы ещё им браться? То есть Первую Землю создали ящеры для себя, но все остальные создали люди. Ну вот взять для примера наш удел: мой предок, великий магик Корти Стер, создал домен Стер, а потом открыл доступ в удел. В удел приходили и селились холопы, и чем больше людей считали наш удел своим домом, тем больше он расширялся и тем удобнее для жизни становился. Люди формировали его своей суммарной волей, понимаешь? Сейчас удел Стер уже стал достаточно большим, и если в нашем роду появится ещё один великий магик, который сможет отделить удел от секторали, то наш удел станет зародышем новой секторали. Нашей секторали, секторали Стер. Вообще, секторали создаются разными путями, там есть несколько вариантов. Но любая сектораль всегда создаётся трудом нескольких великих магиков за сотни лет. А ещё у всех, наверное, великих магиков есть закрытые домены, которые не принадлежат никакой секторали, и в которые нет доступа посторонним. Как бы тоже секторали, только крохотные.

– Это как? – поразился я. – Ты можешь просто из ничего создать своё поместье, в которое ни у кого другого даже зайти не получится?

– Я не могу, – грустно сказала Арна. – И никогда не смогу. У меня всего лишь жёлтый Символ Благосклонности. Я смогу стать сильным магиком, даже очень сильным, но не великим. И даже белый Символ вовсе не гарантия, что станешь великим. Всего лишь надежда, а не гарантия. Великих магиков мало, очень мало. Мой предок Корти был таким, но с тех пор у нас в роду великих не появлялось. Хотя кто знает – может, мне удастся понравиться кому-нибудь из великих, и он позволит мне родить от него ребёнка?

– Гм, – немного растерянно сказал я. – Ну, понравиться-то ты точно понравишься…

Удивительно, но до этого момента я даже не замечал, насколько Арна красива. Как-то совсем не до того было, и я просто не особо обращал на неё внимание – слишком уж ошеломил меня переход в новый и совершенно чуждый мир.

– Ты просто не представляешь, сколько прекрасных женщин вьётся вокруг великих магиков, – грустно сказала она. – Шанс, что из всех них он выберет меня, и тем более разрешит родить от него ребёнка, настолько мал, что его и упоминать не стоит.

– Знаешь, как-то неправильно относиться к себе, будто ты вещь, которую можно выбрать, словно товар в лавке, – с осуждением заметил я.

– Лучше быть вещью великого, чем подругой ничтожества, – безапелляционно заявила Арна, и я не нашёлся что ответить.

* * *

Найти переход оказалось делом совсем незаурядным. Просто в один прекрасным момент я вдруг перестал чувствовать волков.

– Арна, стой! – с тревогой сказал я. – Волки исчезли. Я их больше не чувствую.

Она резко остановилась и взяла своё копьё наизготовку. Мы некоторое время напряжённо озирались по сторонам, но всё вокруг выглядело мирным.

– Что-нибудь ещё чувствуешь? – напряжённо спросила она.

Я попробовал вслушаться – или вчувствоваться? – в окружение. Всё было спокойно, вокруг царила полная тишина.

– Совершенно ничего, – ответил я в конце концов. – Вообще никакой жизни не ощущаю. Знаешь, по-моему, здесь и деревья какие-то не такие.

Флора в этом месте действительно изменилась. Не то чтобы мне флора Тираниды стала совсем знакомой, но она всё же более или менее соответствовала природе средней полосы. В этом же месте всё выглядело заметно иначе: появилось множество больших и малых валунов, трава стала довольно редкой, а деревья стали поменьше размером и какими-то узловатыми.

– Старший нас всё-таки не обманул, – сказала Арна, расслабившись и убирая копьё. – Переход недалеко. Деревья здесь не такие из-за влияния Мерадии. Это ведь горная страна, вот деревьям и кажется, что они растут в горах. А животные такие места очень не любят, у переходов слишком сильно чувствуется дыхание Матери.

– И где нам искать этот переход? – спросил я, оглядывая округу.

– Вспомни, где примерно ты ощущал волков последний раз, – предложила она, – я думаю, нам туда.

Можно подумать, у меня прямо карта в голове рисуется, со всеми отметками.

– Тогда в ту сторону, – показал я рукой. – Минут десять ходьбы примерно. Ну, очень примерно.

Через десять минут пейзаж не изменился, разве что валуны стали немного крупнее, а деревья чуть более скрюченными.

– Здесь? – требовательно спросила Арна, глядя на меня.

– Может, и здесь, – несколько раздражённо ответил я, осматриваясь. – Откуда мне знать? Они мне карту не рисовали, если ты вдруг так это себе представляла. Я просто чувствовал направление и примерное расстояние, на уровне близко, подальше, далеко. Мне кажется, они исчезли где-то в этом районе, вот и всё. Как выглядит переход?

– Ни малейшего представления не имею, – она пожала плечами. – Обычно переходы очень незаметные – если точно не знаешь, где он, то его трудно найти.

– И как мы его найдём? – поразился я.

– Не знаю, – она раздражённо дёрнула плечом. – Ищи что-то необычное. Или просто немного отличающееся. Только не прикасайся – переход сразу же тебя затянет.

– Затянет, говоришь? – задумался я. – Можно, например, камешки кидать во всё подозрительное – если исчезнет, значит, это переход.

– Не исчезнет твой камешек, – покачала головой она. – Переходят только существа с душой, и вещи, с ними связанные. И часто не все вещи – это от личной силы зависит. К примеру, холоп если и сможет перейти, то, скорее всего, перейдёт голым.

Я почувствовал, что краснею, и от этого смутился ещё больше.

– Вот поэтому я и не могла никак понять, кто ты такой, – кивнула она, правильно поняв моё смущение. – Да в общем-то, и сейчас не понимаю. Как попадём в нормальное место, нужно будет обязательно попробовать выяснить, что ты из себя представляешь. Ещё у торговцев есть свои способы вещи таскать, но дорого это, и сложно, и много всё равно не перетащишь. Поэтому торговли между секторалями у нас, считай, и нет. Предметы роскоши понемногу возят. Старшие вот дорогое дерево маленькими партиями продают – дешёвое просто нет смысла через переход тащить.

– Можно ведь по частям переносить, – тут же додумался я. – Перенёс часть, потом вернулся, и ещё часть перенёс. И так пока всё не перетащишь.

– Умный какой, сразу догадался, – засмеялась Арна, а я насупился, услышав в её голосе неприкрытую иронию. – Не работает это так. Во-первых, перейти не так просто, сам это почувствуешь…

Я сразу же живо вспомнил своё путешествие, которое успел уже слегка подзабыть, и содрогнулся. Если там что-то похожее, то мне не особенно хочется куда-то переходить.

– … а во-вторых, большинство переходов односторонние, а обратный переход часто бывает совсем в другом месте. Или даже в другой секторали. Например, я точно помню, что обратного перехода из Мерадии в Тираниду нет.

– Понятно, – вздохнул я.

– А раз всё понятно, то ищи что-нибудь необычное.

Через два часа бесплодных поисков, каждый в своей стороне, мы сошлись снова.

– Как ты вообще собиралась найти переход? – уныло поинтересовался я, жуя кусок вчерашнего жареного мяса.

– А с чего ты взял, что я надеялась его найти? – кривовато усмехнулась Арна. – У меня выбора не было. Точнее, был простой выбор: или умереть, сидя на месте, или умереть, пытаясь хоть что-то сделать.

Не совсем так – всегда есть ещё один выбор: просто сдаться, и немало моих знакомых выбрали бы именно его. То, что Арна этот вариант даже не стала рассматривать, достаточно много говорит о её характере.

– Хотя Тиранида, конечно, место жутковатое, – продолжала она. – На самом деле я хотела просто самоубиться, но Мать такое очень не одобряет, и я решила всё-таки рискнуть.

– Хорошо, что не самоубилась, – одобрительно сказал я. – Ну что, продолжаем дальше искать?

– Знаешь что – а попробуй почувствовать переход, – предложила Арна. – Зверей же ты как-то чувствуешь – вдруг и переход сможешь почувствовать?

Я прикрыл глаза и сосредоточился. Вокруг была пустота – где-то очень далеко, на самой границе моего внимания, ощущалась какая-то мелкая жизнь, но вокруг не было совершенно ничего. Поблизости не было вообще никакой жизни – кроме Арны, которая ощущалась тёплым комочком, немного разгоняющим холод. Холод… Я вдруг осознал, что вокруг действительно разливался какой-то неживой холод, от которого хотелось уйти подальше. Сосредоточившись на этом холоде, я осознал, что холодом сильнее всего тянет слева – с той стороны, откуда мы пришли. Возможно, мы просто прошли немного дальше, чем нужно?

– Что-то такое чувствуется с той стороны, – показал я налево.

Мы медленно двинулись назад, периодически приостанавливаясь, чтобы я мог уточнить направление.

– Где-то здесь, – наконец, сказал я. – Точнее понять не могу, давай здесь вокруг поищем.

– Не надо, – покачала головой Арна, рассматривая большой, в полтора человеческих роста, валун. – Мы нашли переход. Посмотри наверх.

Теперь я увидел это и сам. Сверху на валуне охрой была начерчена ломаная линия, в которой при некотором воображении можно было увидеть силуэт горной гряды. Поверхность камня ниже этой линии ничем особо не выделялась, но если присмотреться, то можно было различить небольшое пятно, где камень выглядел немного неестественно.