Текст книги "Мир полуночи. Трилогия (СИ)"

Автор книги: Андрей Стоев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 40 (всего у книги 58 страниц)

Сны Дельфора

                                                                                                 

Глава 1

Сумка у меня получилась изрядно раздутой – впрочем, большую часть места занимали вовсе не тетрадки, а свёрток с бутербродами. В Обители, скорее всего, имеется какая‑нибудь студенческая столовка, но я предпочёл не рисковать. В последнее время я начал сильно ценить комфорт – то ли старость приближается, то ли в самом деле пора жениться.

Сумка была новой и дорогой, из кожи дадонской каракатицы, сертификат оригинальности прилагался. Арна заставила меня купить ещё и новые штаны с новой рубашкой, и в целом я чувствовал себя первоклассником, которого заботливая мамочка нарядила, и сейчас поведёт на первый урок. Вообще‑то, именно так дело и обстояло.

Я тоскливо вздохнул и посмотрел на кошку, которая валялась, широко раскинув лапы. Валялась на диване – лежать на полу она не любила.

– Слушай, надо же тебе какое‑нибудь имя дать, – вдруг озаботился я. – Как‑то неправильно тебя просто кошкой называть. Нужно подобрать красивое имя для красивой кисы.

Кошка согласно муркнула, а Арна с интересом посмотрела на меня, оторвавшись от укладывания тетрадок в рюкзачок.

– Может, Мурка? – недолго думая, предложил я.

Кошка сморщила нос и фыркнула, всем своим видом показывая, что предложение её не устроило.

– Арна, у тебя есть какие‑нибудь идеи? – попробовал я свалить ответственность.

– Имя должен дать хозяин фамильяра, – очень серьёзно ответила Арна. – И вообще, Артём, я давно заметила, что ты слишком легко относишься к именам. Это неправильно, особенно для магика.

– Кстати, об именах, – заметил я, – у меня в студенческой карточке почему‑то стоит имя Артём, а не Тим. Просто имя, без фамилии.

– А у меня Арна, – кивнула она. – Это я так попросила – когда почтенная Мирна Дель спросила меня, какие имена мы хотим взять, то я ответила за себя и за тебя, что хотим старые. Но если хочешь, можешь поменять своё имя на другое, ещё не поздно. Только имей в виду, что оно будет уже окончательным. А почему фамилии нам не указали, я не знаю. Наверное, всё‑таки не хотят облегчать работу тем, кто за мной охотится.

– Не понял насчёт окончательного имени, – с недоумением сказал я.

– Когда одарённый становится магиком, он может сменить имя. В основном это сделано для простолюдинов, которые не хотят позориться с холопским именем. Они обычно что‑то очень пафосное выбирают – если тебе встретится кто‑нибудь с именем вроде Ильменар Громовой Раскат, то он наверняка из холопов.

Мне сразу вспомнился Повелитель Пламени из Серого Камня в Вольности, до которого мы, правда, так и не дошли.

– Но магик не может менять имена, потому что у магика уже образуется крепкая связь имени с душой, и меняя имя, он таким образом отказывается от части своей силы, понимаешь? Так что, если тебе не нравится имя Артём, ты можешь его сменить, но сначала как следует подумай, потому что это будет навсегда.

– Меня устраивает моё имя, – отказался я.

– Меня тоже устраивает моё, – кивнула она. – И мне надоели эти бесконечные фальшивые имена, в которых я уже запуталась. Нас и с ними прекрасно находят.

– С настоящими именами находили бы гораздо лучше, – хмуро заметил я.

– Возможно, – кивнула она. – Даже скорее всего так. Но это в прошлом – у магика фальшивого имени быть не может.

– Не может так не может, – недовольно сказал я.

Эти рассказы про связь имени с душой для меня выглядели крайне сомнительно. Хотя что я знаю о магиках? Вполне возможно, что для них это действительно важно. Во всяком случае, пока я не выяснил точно, что это пустое суеверие, лучше не рисковать.

Кошка нетерпеливо мурлыкнула.

– Мы думаем, думаем, – сказал я ей. – Может, Диана?

Кошка посмотрела на меня с сомнением.

– Это имя что‑нибудь означает? – спросила Арна.

– Это богиня охоты у древних римлян, – объяснил я. – Если оно что‑то и означает, я не знаю что.

– Имя богини – это не очень хороший вариант, – с сомнением сказала Арна, и кошка согласно муркнула. – Она же дар высшей сущности, и давать ей имя другой высшей сущности… Это может плохо кончиться.

– Тогда Маруся, – решительно заявил я.

Хорошее имя, по‑моему – не такое хорошее, как Мурка, но тоже ничего, и похожее к тому же.

Кошка неуверенно фыркнула; Арна оценивающе на неё посмотрела, тоже что‑то прикидывая в уме.

– А что это имя означает? – спросила она.

– Старое имя, никто уже не помнит, откуда оно пошло. У христиан мать бога так звали, но само имя гораздо старше.

– Мать бога – это солидно, – согласилась Арна. – Она же не высшая сущность?

– Да вроде нет, – задумался я, пытаясь вспомнить. – Нет, точно не высшая сущность. Сын высшая сущность, а она просто при нём. Да к тому же это имя не только её. Если этих Марусь всех вместе собрать, они на всём Дельфоре не поместятся.

– Так много их? – удивилась Арна.

Я потряс головой, закатывая глаза, что должно было выразить просто бессчётное количество.

– Невероятно много, – авторитетно подтвердил я. – Очень мощное имя, вот прямо очень.

Кошка громко замурлыкала.

– Нам нравится, – согласилась Арна.

– Значит, так тому и быть, – с облегчением подвёл итог я. – Маруся, мы идём учиться, тебя взять не можем. Тебя отозвать?

Маруся недовольно рыкнула.

– Порычи ещё на меня, – нахмурился я. – Ладно, оставайся дома за хозяйку, веди себя хорошо. Пошли, Арна.

* * *

– Смотри на указатели, Артём, – распорядилась Арна. – Нам нужен бледный селадон.

– Что нам нужно? – непонимающе переспросил я.

– Светло‑серый с зеленоватым оттенком, – вздохнув, пояснила она. – Начинай сам разбираться в цветах. Как ты будешь ориентироваться без меня? Здесь без этого сразу заблудишься. Дорожки в любой момент могут измениться, и ты даже канцелярию не сможешь найти.

– Ну а вот эта дорожка не наша?

– Нет, – терпеливо объяснила Арна. – Нам нужен чистый зеленовато‑серый, а здесь есть лиловатый оттенок, видишь? Лиловые тона относятся к низкоэнергетическим преобразованиям, а раз присутствует селадон, то это дорожка ведёт куда‑то к начальным курсам преобразований. Нам туда тоже понадобится потом, но сейчас у нас занятие по базовым формациям.

– А если, допустим, человек не различает цвета?

– Магики различают намного больше цветов, чем простецы. Если человек вообще не различает цвета, то он точно бездарный, и ему здесь не место. Хватит болтать, Артём – ищи селадоновые цвета, а то застрянем тут.

– Зачем такую дурь выдумали? – проворчал я, крутя головой. – Чем обычные надписи их не устроили?

– Здесь всё постоянно меняется, – рассеянно объяснила Арна, тоже напряжённо осматриваясь. – Мне говорили, что даже здания могут переместиться. Наверное, как раз поэтому удобнее цветами обозначать. Ага, вон зеленовато‑серые указатели, нам нужен который побледнее и с одной чертой.

– Ты‑то откуда во всём этом разбираешься?

– Я в самый первый день заблудилась, меня тот убийца так и подловил, – объяснила она. – И я срочно стала с этим разбираться. Здесь в самом деле можно месяцами блуждать, если не знаешь, куда идти.

– Понятно, – вздохнул я, двигаясь за ней.

Она шла быстрым шагом, уверенно ориентируясь по совершенно непонятным мне разноцветным значкам. Минут через пять наш путь закончился у прямоугольного здания. Точнее, оно было бы прямоугольным, если бы не закручивалось винтом. С числом этажей тоже было непонятно, потому что окна на нём были разбросаны совершенно хаотично.

– Нам на второй с половиной этаж, – заявила Арна, внимательно изучив россыпь разноцветных геометрических фигур в крохотном холле.

Мы поднялись по крутой винтовой лестнице, а затем ещё на один пролёт лестницы обычной, и, наконец, упёрлись прямо в большую двустворчатую дверь.

– Нам сюда, – уверенно сказала Арна, открывая дверь.

За дверью обнаружилась не очень большая комната с шестью столами и обычной классной доской. Наверное, все учебные классы одинаковы во всех мирах, хотя столов здесь было маловато – когда я учился в Новгороде, в нашей группе было семнадцать человек. За столами уже сидели два парня и девчонка, которая сразу помахала Арне.

– Рина, привет! – радостно сказала она.

– Привет, Леста, – помахала ей в ответ Арна. – Только я больше не Рина. Я теперь Арна.

– Сменила имя, – понимающе кивнула Леста.

Оба парня одинаково ухмыльнулись. Было совершенно понятно, что они подумали, но скандалить было глупо.

– А где наши остальные? – поинтересовалась Арна.

– Эсту в третью группу определили, – грустно ответила та. – Они здесь не любят, когда родственники вместе учатся. А Ивис не пережил инициацию. Он всё хвастался, что у него зелёный символ, помнишь? Чем выше символ, тем сложнее инициация, вот он и скопытился.

– Жаль, – лицемерно сказала Арна.

– А вот мне совсем не жаль, – хмыкнула Леста. – Паршивый был человечек. А у тебя как инициация прошла?

– Да нормально прошла, – пожала плечами Арна.

Вдаваться в детали она не пожелала, и я её прекрасно понимал. Впрочем, остальные истолковали её слова совершенно превратно.

– У тебя, наверное, вообще серый символ, – с издёвкой сказал один из парней.

– В Обитель принимают от синего символа и выше, – спокойно ответила Арна.

Выдержка у неё всегда была на высоте, а с покойным Ивисом она её ещё как следует потренировала.

– Давайте всё‑таки познакомимся, – вмешался я, пока мне не пришлось бить кому‑нибудь морду. – Меня Артёмом зовут.

– Ты, наверное, тоже имя поменял? – насмешливо спросил парень.

– Тоже поменял, – пожал я плечами. – Это важно?

А что ещё здесь ответишь? В самом деле ведь поменял, а что поменял на своё, так это детали. Очевидно, они приняли нас за холопов, и что‑то мне подсказывает, что дело рано или поздно всё‑таки дойдёт до мордобоя.

– Это неважно, – ответил вместо него второй парень. – Какая разница, кто кем был раньше? Сейчас мы все здесь начинающие магики, и ещё неизвестно, кто в конце концов окажется сильнее.

– Не так уж неизвестно, – пробурчал первый, но всё же решил не нагнетать и представился: – Я Сольси Марр.

– А я Эман Анвид, – назвался второй. – Мы оба из Бревика, это совсем маленький город далеко отсюда.

– Далеко от города Дельфора, но в секторали Дельфор? – уточнил я.

– Да, это в Дельфоре, – кивнул он. – То есть родители у нас магики, ну и мы, получается, тоже.

Выглядел он вполне дружелюбным – похоже, с ним никаких проблем не будет. Да и Сольси не особенно рвётся скандалить – скорее всего, если его не задевать, то и он нарываться не станет. Ну а до его гонора нам дела нет.

– Вам проще, конечно, – уважительно кивнул я. – Дорожка у вас прямая будет. А мы‑то совсем издалека.

– Не такая уж прямая у нас дорожка, – усмехнулся Эман. – Да и проще нам вряд ли будет, для здешних мы такие же деревенские, как и вы.

Этот парень мне уже нравится – даже если не подружимся, с ним точно никаких проблем не будет. Так что я просто улыбнулся ему и уселся за свободный стол, ну а Арна выбрала место за мной.

* * *

Дверь распахнулась, и в аудиторию влетел маленький толстячок, этакий жизнерадостный колобок. Мы с Арной и Леста немедленно вскочили – девчонок как следует выдрессировали на подготовительном курсе, а я предпочитаю доходить до всего самому, без дрессировки. Парни с удивлением посмотрели на нас, но остались сидеть.

– Садитесь, садитесь, – добродушно махнул рукой колобок, усаживаясь сам за преподавательский стол и раскрывая журнал. – На первом занятии всегда сразу видно, кто приезжий, а кто наш, дельфорский. Так вот, говорю для приезжих: вскакивать не нужно – вы хоть и необученные, но всё‑таки магики, а мы, магики, считаемся равными.

– Это всего лишь знак уважения ученика к учителю, почтенный, – возразил я. – Впрочем, насчёт равенства вопрос тоже дискуссионный.

Он посмотрел на меня с интересом и кивнул.

– И всё же вставать не надо, – мягко сказал он. – Просто не принято. Ладно, давайте знакомиться. Меня зовут Варик Дремен, и я, как вы уже поняли, буду вести у вас курс базовых формаций. Называйтесь.

Мы по очереди назвали свои имена. Когда я назвал своё, он опять поглядел на меня с любопытством – очевидно, он уже знал про моё ученичество у Дельгадо. Оставалось только надеяться, что студенты узнают про это как можно позже – мне не хватало ещё завистников, брызжущих ядом у меня за спиной.

Закончив с перекличкой, Варик встал и начал расхаживать вдоль доски, заложив руки за спину. С его ростом и комплекцией выглядело это ужасно забавно, но дураков улыбаться, разумеется, не нашлось.

– Прежде всего я должен рассказать, о чём мой предмет, – начал он. – Некоторые из вас уже знают много о формациях, но все вы, конечно же, будете слушать внимательно. Потому что, во‑первых, мы всё‑таки вынуждены ориентироваться на новичков, а во‑вторых, те обрывочные знания, что вы нахватали от родителей, практически наверняка грешат изрядными пробелами. Итак, вы прекрасно знаете, что мы, как и вообще всё в нашем мире, состоим из энергии. Кто‑то знает это как дыхание Великой Матери, у нас в Дельфоре больше принято понятие свободной энергии, в некоторых местах говорят о нашем мире как о небольшом участке Великого Хаоса, временно поймавшем искажённое отражение одного из высших планов. Очень интересная точка зрения, замечу – там принято считать, что лишь магики удерживают это отражение стабильным, и стоит магикам перестать это делать, как наш мир развеется, вновь вернувшись в общее бурление Хаоса. Любопытно, не правда ли?

– Скажите, почтенный, – не удержался от вопроса я, – а нет ли в тех самых местах у магиков особых привилегий за то, что они неустанно трудятся, спасая мир от Хаоса?

– Прямо в точку вопрос, Артём! – захохотал Варик. – Есть привилегии, и ещё какие. И эти привилегии именно таким образом обосновываются. Однако мы немного отвлеклись. На самом деле все эти представления верны, просто каждое из них описывает наш мир со своей стороны. И поскольку полное описание для нас недоступно, мы выбираем из них то, что в данный момент удобнее для наших целей. Для наших с вами занятий наиболее полезна именно модель свободной энергии, из которой вытекает представление человека как души, которая собрала эту энергию в нечто материальное, то есть в его физическое тело. Главное, не забывайте, что такое представление крайне ограничено и годится по большей части только для моего предмета.

– Почему вы считаете, что такое представление ограничено? – с любопытством спросил Эман. – Нас в школе учили, что так и есть на самом деле.

– А какая душа собрала энергию, создав твою рубашку, Эман? – ответил вопросом Варик. – Или твою сумку, или твою тетрадь? Мы можем представить, что воля магика создала зерно, но чья воля заставила его взойти и превратиться в колос? Мир гораздо сложнее, чем наше представление о нём. Всегда помните об этом; если вы ограничены одним представлением, каким бы удобным оно ни было, вы этим ограничиваете своё развитие как магика. Но вернёмся к теме: кто скажет, чем магик отличается от бездарного?

– У магика есть собственная энергия, – ответила первой Леста.

– Именно так, – кивнул Варик. – Организм магика обладает способностью вырабатывать собственную энергию, и процесс инициации преобразует магика таким образом, что он получает возможность этой энергией управлять. Это, конечно, очень упрощённое определение, и, вообще говоря, неправильное, но для наших целей оно достаточно подходит. Так вот, сейчас вы уже можете производить магические действия. Скорее всего, что‑то могли и до инициации – энергия понемногу просачивалась, и вы наверняка были способны продемонстрировать какую‑нибудь мелочёвку вроде светящегося шарика. Но сейчас ваша энергия доступна вам уже в полном объёме. Уровень энергии у вас, конечно, разный, но даже у самого слабого из вас её достаточно для вполне серьёзной магии.

Сольси с усмешкой бросил взгляд на нас с Арной – совершенно очевидно, кого он посчитал самыми слабыми. Вообще‑то, для нас такое мнение оказалось очень удачным – привлекать к себе излишнее внимание нам определённо не стоило. Надо будет сказать Арне, чтобы она никаких выдающихся успехов не демонстрировала, а старалась держаться ближе к нижней границе.

– Однако хотя энергии у вас достаточно, – продолжал Варик, – ничего серьёзного вы сделать всё же не в состоянии. Кто может сказать почему?

– У нас она не структурирована в формацию, – ответил Эман.

– Верный ответ, – улыбнулся ему Варик. – Ваша энергия сейчас существует в виде равномерного тумана, и даже простейшее действие вроде создания светящегося шарика требует заметного напряжения. Позвольте мне проиллюстрировать мои слова несложной демонстрацией.

Он махнул рукой, и в комнате резко потемнело. Ещё одно движение, и перед ним повис крохотный световой шарик, ярко сияющий в полумраке комнаты.

– Этот шарик, который способен создать каждый из вас, освещает самое большее на сажень вокруг. Как видите, его недостаточно даже для того, чтобы осветить эту небольшую аудиторию. Но мы можем сделать немного иначе.

Он опять что‑то сделал, и возле шарика возник зеркальный рефлектор, фокусирующий свет в узкий яркий луч.

– Вот таким простым способом мы можем с помощью крохотного источника света осветить что‑то в сотне саженей от нас. То же самое и с вашей энергией – в том виде, в каком она у вас сейчас, вы не в состоянии сделать что‑то заметное, но если сфокусировать её на чём‑то целиком, результат окажется весьма впечатляющим.

Он одним движением рассеял свою конструкцию и вернул нормальное освещение.

– Вот для того, чтобы вы могли фокусировать свою магию, вашу внутреннюю энергию, которая сейчас находится в форме аморфного тумана, необходимо преобразовать в некую структуру, которая называется формацией. К сожалению, не существует универсальной формации – какие‑то приспособлены для артефакторики, другие ориентированы на защиту, очень большая группа приспособлена для разных видов атаки, небольшая, но сложная группа облегчает работу с пространством, и так далее. Много их разных, и вам придётся выбрать для себя что‑то одно. Ближайшие три месяца мы с вами посвятим теории – за это время вы познакомитесь с основными формациями и сможете выбрать ту, которая вам наиболее подходит. А затем вы под моим руководством начнёте свою формацию создавать – очень долгий и кропотливый процесс, но лишь после этого вы станете настоящими магиками. Без формации вам будут доступны только фокусы.

– Вы позволите вопрос, почтенный Варик? – поднял руку я.

– Разумеется, Артём, для этого я здесь и нахожусь, – он доброжелательно кивнул мне.

– А как обстоит дело с формациями у великих?

– Вот что интересно: никак не обстоит, – он развёл руками. – Их формации развиты настолько, что их уже невозможно назвать формациями. Какую бы формацию великий ни имел изначально, она в конце концов превращается в некую плотную сетку с практически слившимися узлами. Можно даже сказать, что великий сам превращается в некую формацию.

– И каким образом великий этого достигает?

– Сам хотел бы это знать, – усмехнулся Варик.

Глава 2

– Светлого дня тебе, почтенная Мирна! – поздоровался я, ставя на стол коробку миндального печенья.

А что делать? Враждовать с семьёй учителя мне уж точно ни к чему, вот и приходится слегка так подлизываться.

– Здравствуй, Тим, – ответила она, посмотрев на меня без особого тепла, но и без враждебности. – Хотя ты сейчас вроде Артём?

– Артём Бобров, – кивнул я. – Это моё настоящее имя. У нас с Арной было непростое путешествие, вот и приходилось называться разными именами. Хотя нас всё равно каким‑то образом выслеживали.

– Так по настоящему имени и выслеживали, – пожала плечами она. – Или ты считаешь, что другим именем назвался и всё, спрятался?

– Ну вообще‑то, именно так я и считал, – озадаченно ответил я. – А что, это не так?

Она снисходительно усмехнулась и перевела разговор на другое:

– Ты знаешь, что Сиги опять подрался?

– Нет, не видел его ещё, – покачал я головой. – Что‑то он слишком резко взялся.

– Ты не одобряешь, что ли? – удивилась она.

– Так вот сразу сложно сказать. Если вообще, то не одобряю, но надо его расспросить – может, без этого было никак. Ситуации разные бывают.

– Неожиданно, – хмыкнула она. – Мне казалось, что ты предпочитаешь решать вопросы кулаками.

– Ты поняла совершенно неверно, – категорически отказался я. – Как раз наоборот, я считаю, что чем чаще решаешь вопросы кулаками, тем меньше у тебя остаётся мозгов. Предпочитаю решать все вопросы мирно. Просто не всегда есть возможность решить мирно, и к этому нужно быть готовым. Если тебя подкараулили разбойники, ты же не станешь объяснять им, что они поступают некрасиво?

– Могу и объяснить, – проворчала она.

– Кто выживет, тот всё поймёт, да? – засмеялся я.

Она тоже не сдержала улыбки, и я почувствовал, что её отношение ко мне заметно смягчилось.

– Ладно, – уже совсем добродушно сказала она. – Может, и прав отец, что я слишком Сиги опекаю. Чай будешь?

– С удовольствием, – кивнул я.

– Неси печенье в столовую, я отца позову.

В маленькой столовой ничего не изменилось с тех пор, как я был здесь в последний раз, ещё до инициации. Я пересыпал печенье в вазочку и достал чистые чашки из буфета. Едва успел собрать на стол, как дверь распахнулась, и в комнату вошёл Дельгадо, а за ним и Мирна.

– Доброго дня, учитель, – я поклонился.

– Здравствуй, Артём, – кивнул он мне, слегка усмехнувшись. – Вежливый ты, этого у тебя не отнять. Если бы сидел, так и встал бы, наверное?

Интересный вопрос, и непонятно зачем заданный. Может, он ни с чем не связан, но я бы поставил на то, что Варик, наш препод формаций, подробно доложил Дельгадо обо всём происходившем на занятии. А если ему докладывают даже такие мелочи про меня, стало быть, Дельгадо отслеживает абсолютно всё, что я говорю и делаю.

– Конечно, встал бы, – подтвердил я. – Это знак уважения ученика к учителю. Только здесь это почему‑то не принято.

– К своему научному руководителю, который прокатил тебя с защитой, ты так же относишься? – с любопытством спросил Дельгадо.

Он что, всё ещё занимается построением моего психологического портрета? Неужели до сих пор не уверен, что я ему подхожу? У меня мелькнула мысль как‑нибудь представить себя с лучшей стороны, но я выбросил её из головы. Вряд ли у меня получится его обмануть – скорее всего, сделаю только хуже. Лучше уж вести себя естественно и надеяться, что он всё‑таки не станет меня списывать как неподходящего.

– Да, так же отношусь, – подтвердил я. – Не он же это решал. На самом деле он даже пытался за меня заступиться, но его мнение никого там не интересовало. Да если бы даже и не заступался – он очень многое мне дал, жаль только, что мне эти знания не особо пригодились. И уже никогда не пригодятся, наверное, но это опять же не его вина.

– Обидно пять лет отучиться напрасно?

– Да здесь никакая наша специальность не пригодилась бы, – пожал я плечами. – А образование – вещь вообще полезная. Прививает определённую широту мышления.

Дельгадо улыбнулся и кивнул. Похоже, я прошёл очередной тест.

– Как тебе занятия? – он резко сменил тему.

– У нас только вводное занятие по формациям было, – ответил я. – Рано судить, но мне этот предмет показался очень интересным. А потом у группы были практики медитации, но для нас с Арной они почему‑то закрыты.

– Практики медитации – это для слабаков, – махнул рукой Дельгадо. – Это для раскачки источника. Вам с княжной нужна другая медитация. Я тебе давал методичку, начинайте понемногу по ней заниматься, но не усердствуйте – на первое время час в день, не больше.

– А нам раскачка источника разве не нужна? – осторожно спросил я.

– Нет же никаких источников – что там раскачивать?

Я вытаращил глаза, а Мирна захохотала, на меня глядя.

– Да объясни ему как‑нибудь понятнее, папа, – сквозь смех произнесла она. – Он же теорию магии даже на школьном уровне не знает.

– Я вообще не слышал, что у магии есть какая‑то теория, – хмуро подтвердил я. – У нас в школе совсем другие предметы были.

– Верно, не подумал, – признал Дельгадо. – В общем, есть несколько объяснений, откуда у магика появляется энергия. Для начинающих предлагается концепция источника, который непрерывно производит энергию. Превращает свободную энергию извне в личную энергию, которой магик может пользоваться. На самом деле это чепуха – есть просто воля магика, которая не производится и не расходуется, она просто есть. Но для слабых магиков с этим слишком трудно работать, поэтому для них придумали вот эту концепцию источника, который можно определёнными упражнениями раскачивать. Эти упражнения тренируют волю, и постепенно магик начинает осознавать ограниченность модели и приходит к концепции личной воли. Или не приходит – тогда так и остаётся слабаком.

– Понятно, – озадаченно сказал я. – А нам, стало быть, концепция источника не нужна?

– Она вам уже ничего не даст, – объяснил Дельгадо.

Я так и не понял, почему она нам ничего не даст, но спрашивать не стал. Просто потому, что не мог сформулировать ясный и конкретный вопрос, а общий и неконкретный ответ уже получил.

– А вот ещё интересно: почему у нас закрыты занятия по истории Дельфора? – спросил я. – Не то чтобы я так уж хотел, просто непонятно.

– А что ты о них думаешь? – ответил он вопросом на вопрос. – У твоей княжны были вводные занятия по истории, она же наверняка тебе о них рассказывала.

– Ну, судя по её рассказам, – я замялся, подбирая нейтральные выражения, – у меня сложилось впечатление, что там имел место несколько односторонний взгляд.

– Дипломат, – иронически хмыкнул Дельгадо. – Скажи прямо: там имела место совершенно бессовестная пропаганда. Ты действительно хочешь эту пропаганду слушать?

– Да не особенно, – слегка растерянно ответил я. – Скорее нет, чем да.

Вопрос, за какие заслуги нас от этой пропаганды освободили, так и остался без ответа, и задавать его снова я уже не решился.

* * *

С высокоэнергетическими преобразованиями были связаны малиновые оттенки – я уже начал понемногу постигать систему указателей Обители. Возможно, когда‑нибудь она мне покажется понятной и логичной, но пока что она выглядела для меня продуктом больного ума. Впрочем, я же пока ненастоящий магик, так что судить рано. Посмотрим, что останется от моего ума, когда стану настоящим.

Малиновые аудитории располагались в плоском одноэтажном здании – причудливо изогнутые наружные стены наводили на мысль, что его не построили таким, а просто расплющили после постройки. Тем не менее радовало уже то, что не придётся путаться в психоделических лестницах. Радость, однако, оказалась несколько преждевременной – психоделические коридоры оказались вполне достойной заменой лестницам, и терракотовый оттенок малинового мы нашли далеко не сразу.

До начала занятия было ещё пятнадцать минут, но все наши были уже там.

– Привет всем, – жизнерадостно сказал я. – А мы‑то думали, что первыми придём.

– Да мы с большим запасом выходим, – смутился Эман. – Слишком уж легко здесь заблудиться. Нам родители очень советовали не опаздывать.

– А что будет, если опоздаешь? – заинтересовался я.

– Не знаю, – пожал он плечами. – Родители говорили, что вариантов много, и все неприятные. Кстати, а почему вас не было на практиках медитации?

– Нам закрыли их посещение, – несколько туманно объяснил я.

– Вам не раскачивают источник? – поразился Эман.

– Ну, мы дома занимаемся по методичке.

– Уверен, что вы догоните, – сочувственно сказал он. – Обязательно догоните. Главное, не бросайте заниматься, и в следующем семестре вас допустят.

Сольси всё это время презрительно ухмылялся – не понимаю, почему он так против нас настроился. Даже если он решил, что мы из холопов, это всё равно не объясняет такого неприятия. Холопами здесь называют по большей части свободных арендаторов и отношение к ним не особо отличается от нашего отношения к крестьянам. Деревенские и деревенские, этим всё сказано. Они и сами к городским относятся примерно так же. Есть у меня подозрение, что Сольси просто запал на Арну, как тот стражник, вот я ему и не нравлюсь.

– У нас тут появилась идея, – сменил тему Эман. – Давайте встретимся, посидим, познакомимся поближе.

Как‑то не особенно меня тянет знакомиться поближе, и вообще давать о нас с Арной информации больше абсолютно необходимого минимума. С другой стороны, непонятно, как можно отказаться, не испортив отношения с группой. Я посмотрел на Арну, и она незаметно дёрнула плечом – мол, решай сам.

– Мы не против, – согласился я. – Давайте встретимся.

– Надо только решить, где встречаться, – Эман воспринял наше согласие как должное. – Мы с Сольси в общаге живём, у нас в комнате ещё двое парней.

– Разве здесь есть общаги? – удивился я. – Нам в приёмной комиссии сказали, что жильё не предоставляют.

– Общаги только для дельфорских, – пояснил он. – Приезжих в Обители не очень любят – вы же по большей части заканчиваете и сваливаете обратно к себе, а мы в Дельфоре остаёмся. Ну, в общем, встречаться у нас в комнате не вариант.

Не уверен, что комнату на четыре человека можно назвать таким уж преимуществом для граждан Дельфора. Наш дом, конечно, обходится не так уж дёшево, а общага у них, скорее всего, бесплатная, но всё же.

– Мы с сестрой снимаем каморку на чердаке, – сказала Леста. – Хозяева предупреждали, чтобы никаких гостей. Да и сложно будет нам всем там поместиться.

– У нас, в принципе, достаточно большой дом, – вынужденно признался я, – но там тоже встретиться не получится. Нам его сдали с условием, что гостей не водим и празднований не устраиваем. Хозяйка из‑за прошлых жильцов получила предостережение от квартального комитета, вообще никому сдавать не хотела, пришлось её долго уламывать. Да и соседи к нам присматриваются – чуть что, сразу начнут возмущаться.

Хорошо, что есть возможность отговориться. Марусю мне показывать не хочется, да и вообще там сразу возникнет вопрос, не слишком ли мы комфортно живём для вчерашних холопов. А потом и другие вопросы обязательно последуют. Пусть уж лучше нас в самом деле считают холопами и слабыми одарёнными.

– Давайте встретимся в каком‑нибудь кафе, – предложил я. – Вот только мы не знаем здешних заведений, в основном дома готовим. А раз вы в общаге живёте, то наверняка лучше нас знаете, где здесь можно недорого и хорошо поесть. И нормально посидеть вечер.

– Знаем, конечно, – кивнул Эман. – После занятий тогда все туда и пойдём.

* * *

Преподавателем высокоэнергетических преобразований оказался тощий индивид с вечно недовольным выражением лица. Впрочем, первое впечатление слишком часто бывает неверным, так что я не стал делать выводов. Может, у нас с ним как раз наоборот, всё замечательно сложится.

– Моё имя Хеми Кирин, – объявил он, открывая журнал.

Я почувствовал, что вся группа, включая Арну, при этом развеселилась, хотя лица все удержали невозмутимыми. Надо будет спросить потом Арну, что их всех так развеселило. Тем временем препод начал перекличку – с пятью студентами много времени она не заняла, и на мне закончилась. Препод на моём имени слегка запнулся, с сомнением на меня посмотрел, но ничего говорить не стал.