Текст книги "Мир полуночи. Трилогия (СИ)"

Автор книги: Андрей Стоев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 45 (всего у книги 58 страниц)

Глава 7

Праздновать успешное завершение сессии группа решила в той же «Рыбе к пиву». Успешное – потому что вся группа сдала без долгов, даже лентяй Сольси. Впрочем, преподы не упустили возможности оттянуться на нём от души, и сессия ему лёгкой не показалась. Хотя она никому лёгкой не показалась, и мне тоже.

Проще всего оказалось сдать зачёт по формациям – комиссия из трёх магиков, в которую, кстати, наш преподаватель Варик Дремен не входил, минуты две рассматривала меня через какие‑то непонятные аппараты. Затем, ни слова не говоря, мне проставили зачёт и махнули в сторону выхода. У остальных всё прошло в точности так же – за исключением опять же многострадального Сольси, которого рассматривали с разных сторон минут десять, но зачёт в конце концов всё‑таки поставили и ему.

Сложнее всего мне дались низкоэнергетические трансформации – не совсем понятный для меня предмет, больше всего похожий на алхимию. В университете я изучал, конечно, вульгарную алхимию, но мне эти знания совершенно не пригодились. Общеизвестно, что вульгарная алхимия, которая изучает преобразования веществ без использования Силы – это наука об электронных оболочках атомов. Однако здесь об электронных оболочках не упоминалось ни словом, а когда я спросил об этом преподавателя, он просто не понял, о каких ещё оболочках я говорю. Зато нам пришлось заучивать чудовищных размеров таблицы совместимости и диаграммы преобразований. Ответ на теоретическую часть билета занял у меня десять листов, а в качестве практического задания в стакан воды бросили кусок графита и попросили меня превратить воду в уксус. Формулу уксусной кислоты я помнил прекрасно, и это знание мне здорово помешало: первоначальная попытка синтеза по формуле закончилась созданием формальдегида. К счастью, преподаватель в это время отвлёкся на Сольси, и моего провала не заметил. Уксус я в конце концов получил, но окончательно уверился, что мои университетские знания лучше побыстрее и попрочнее забыть.

В общем, сессия вышла успешной, но совсем не лёгкой, так что идею немного расслабиться под пиво все без исключения восприняли с одобрением. Даже Арна оказалась не прочь немного выпить, хотя для вида сморщила носик. Меня она этим, разумеется, не обманула.

Я сделал большой глоток холодного пива и зажмурился от удовольствия. Даже не подозревал, насколько сессия меня вымотала, а сейчас вот вдруг ощутил. Я закинул в рот кусочек тёшки и окончательно почувствовал, что жизнь удалась. По крайней мере, сегодня вечером она точно удалась.

– У кого какие планы на каникулы? – спросила Леста, отпив вина и закусив ломтиком сыра. Плебейская копчёная тёша наших девочек не заинтересовала.

– Каникулы… – с придыханием отозвался Сольси.

– Его подружка уже все каникулы распланировала, как она будет Сольси использовать, – со смешком заложил друга Эман.

– Завидуй молча, – добродушно отмахнулся Сольси. Сегодня его невозможно было пронять такой слабой подколкой.

– Мне Дельгадо какую‑то практику придумал, – признался я. – Арна тоже со мной едет, я не смог убедить её остаться.

– Что ещё за практика? – удивилась Леста.

– Да какая там практика, – махнул я рукой. – Он просто решил сгонять меня с поручением и обозвал это ученической практикой. Нужно съездить в Бревик, найти там в лесу какую‑то ерунду вроде алтаря и положить на него предмет, который он дал. Завтра мы ещё здесь, у Арны вечером заседание квартального комитета, а послезавтра рано утром и двинемся. Посмотрим заодно на вашу родину, парни. Кстати, если нужно что‑то передать вашим родным, или наоборот, привезти от них что‑то, обращайтесь, нам не трудно.

– Ты в наш лес пойдёшь, что ли? – они вытаращились на меня, как на безумца, который собрался шагнуть с крыши, и одной ногой уже над пропастью.

– Пойду, раз великий послал, – пожал я плечами.

– Ты просто не понимаешь, что такое наш лес, Артём, – покачал головой Эман. – Даже сильному магику там трудно придётся, а ты даже близко не сильный. Ты пока вообще не магик.

– Ну, я на магию, в общем‑то, и не полагаюсь особо, – уверенно сказал я. – К тому же со мной ведь Арна едет. Я за этой девчонкой как за каменной стеной.

Арна тихонько фыркнула, спрятав улыбку за бокалом.

– Ты не понимаешь, – повторил Эман.

– Объясни, пожалуйста, – попросил я. – Мы же приезжие, и плохо понимаем, что у вас здесь и как.

Эман поколебался немного, а потом взял бумажную салфетку и нарисовал на ней что‑то вроде фасолины с одним концом сильно шире другого, и заметно изогнутую.

– Вот смотри: это Дельфор, – сказал он, указывая на рисунок. – А это город Дельфор, где мы находимся – кстати, в других городах его чаще Обителью называют, – он нарисовал кружок ближе к узкому концу фасолины.

Совсем рядом с Дельфором с узкой стороны он нарисовал кружок поменьше, и совсем близко к краю узкой части ещё один.

– Вот этот город рядом – Абдель, а подальше Эшли, – ткнул он пальцем в рисунок. – А наш Бревик в северной части.

Он нарисовал новый кружок далеко вверху, в середине широкой части.

– Видишь, что получается? В Дельфоре четыре города… ну, Абдель совсем маленький, он, можно сказать, пригород Дельфора… неважно, всё равно это город. В общем, из четырёх городов три расположены в южной трети Дельфора. В трети по длине, а по площади это, наверное, одна пятая всего. А на остальной огромной площади один Бревик, и деревень там всего несколько. Понимаешь?

– Не совсем, – признался я. – Что из этого следует?

– В Бревике всего пятеро ксоев, – со вздохом объяснил он мне как тупому. – Север Дельфора – это земли дикой магии.

– А кто такие ксои? – сразу же спросила Леста.

Эман сбился и с недоумением посмотрел на нас.

– Они же приезжие, ты забыл, что ли? – с намёком напомнил ему Сольси.

– Точно, как‑то вылетело из головы, – со вздохом кивнул Эман. – Ладно, в общем‑то, здесь большого секрета нет. В Дельфоре есть разные виды посвящения. Например, ксои – это посвящённые, которые могут забирать лишнюю магию. Дикую магию Дельфора. Ксой её как‑то успокаивает, может даже, одним своим присутствием, я не знаю. В Обители ксоев много – мы, наверное, как раз поэтому и гуляли в здешнем лесу, как в парке.

– То есть ксой служит как бы предохранителем? – переспросил я. – А ему самому что такое посвящение даёт?

– Я о ксоях очень мало знаю, – пожал плечами он. – Точнее, совсем ничего не знаю. Да никто про них ничего толком не знает, болтают, что в голову придёт. Если вам будут что‑то про ксоев рассказывать – не верьте, это наверняка враньё. Зато все точно знают, что обычного магика ксой может прибить одним щелчком. Возможно, и великого прибьёт – обычного великого, конечно, не из Дельфора. И хватит об этом, не стоит о них говорить.

– Не будем, раз не стоит, – согласился я. – Ты говорил, что есть разные виды посвящения. Какие ещё посвящения бывают?

– Ну у тебя и вопросы, – усмехнулся Эман. – Откуда мне это знать? Я ничего и не знаю. Только про клотсов знаю, но про них все знают.

– Мы не знаем, – намекнул я.

– Это на самом деле не совсем посвящение, а наказание по приговору суда, – объяснил он. – Клотс не забирает, а наоборот, отдаёт магию. Потом долго от этого отходят. Иногда бывает, что и год в клотсах присуждают, но там уже не факт, что твоя родная магия полностью восстановится. Хотя бывает, что через год‑два магия всё‑таки возвращается. Но целый год очень редко дают, конечно, обычно месяц, редко два. Даже месяца в клотсах любому хватает, чтобы раскаяться и больше так никогда не делать.

– А держат такого где? В тюрьме?

– Нет, конечно, – он удивлённо посмотрел на меня. – Живёт как обычно – ну, если это можно назвать жизнью. Про тюрьмы у нас в школе учат, но в Дельфоре их нет. Зачем предоставлять преступнику жильё и питание за счёт граждан? Пусть у себя дома сидит. Если денег нет, пусть идёт мусор убирать или канализацию чистить – на другую работу клотса не возьмут. Да он и не сможет нормальную работу делать, самочувствие не позволит.

– А клотс разве не может взять и уйти из Дельфора?

– Он же посвящённый, куда он уйдёт? Связь с Дельфором его за несколько дней высосет, он просто сдохнет в мучениях, вот и всё.

– То есть одни забирают магию, а другие отдают. В чём смысл?

– Ксои забирают дикую магию, – объяснил он. – А клотсы отдают нейтральную, которую можно для чего угодно использовать. Лавки её покупают, мастерские, лечебницы, да мало ли кто. У того же кузнеца, к примеру, личной магии не хватит металл греть, он для своего горна у города магию докупает.

Ну да, вряд ли здесь кому‑то позволят рубить лес на дрова, а привозной уголь, скорее всего, дороже магии выйдет.

– И много в Дельфоре клотсов? – осторожно осведомилась Леста.

– Да нет, откуда их много будет? – махнул рукой Эман. – Это ведь преступники, у нас их совсем мало. Ловят же моментально – приходит ксой и сразу определяет, кто и что сделал. Ну, можно ещё сбежать из Дельфора, конечно, но из‑за мелочи лучше уж в клотсах месяц отгулять. А вот если сбежишь, за тобой пошлют команду охотников. Обязательно найдут и прикончат, спрятаться не выйдет. Так что лучше уж жить по закону, вот все по закону и живут.

Интересно, как много есть того, чего мы ещё не знаем о Дельфоре? Чем дальше, тем больше мне кажется, что за сахарно‑карамельным фасадом скрывается что‑то такое, чего и сами аборигены стараются не знать.

– В общем, я тебе очень советую отказаться от такой практики, – сказал Эман.

– Так и скажу великому Дельгадо, – саркастически заметил я. – Что Эман посоветовал отказаться.

– Да, отказаться не получится, наверное, – согласился он, с сочувствием посмотрев на меня. – Ну тогда просто будь осторожен.

* * *

В заседаниях квартального комитета Арна участвовала уже несколько раз, но те заседания были чисто формальными, с пустой повесткой. Просто попили чаю, поболтали‑посплетничали и разошлись. Единственным плюсом, впрочем, очень даже немаленьким, было наведение контактов с соседями. У Арны это неплохо получилось – скромная и красивая девушка хорошо вписалась в уютный междусобойчик квартальной бюрократии. Перед красивой девушкой мужчины распушали хвосты, а поскольку Арна при этом вела себя скромно и застенчиво, женщины тоже отнеслись к ней благосклонно. Ну, или покровительственно, если говорить о тех, кто постарше.

Сегодняшнее заседание формальным, однако, не было – предстояло рассмотреть целых два дела, так что сегодняшний вечер томным не выглядел. Сегодня квартальному комитету предстояло как следует поработать. Тенка Ленади по этому поводу выглядела серьёзной и озабоченной – это было её первое настоящее заседание в качестве председателя, и она была твёрдо настроена показать всем, что выбрали её не зря.

– Ну хватит языками чесать, люди, – недовольно сказала Тенка. – Соберитесь, наконец, и давайте работать. Что у нас первым стоит, Арна? Давай оглашай дело.

– Первое дело по заявлению от Илены Дримт, проживающей на улице Лепестков, дом пять, – огласила Арна. – Заявляет о порче посадок ценных целебных растений жильцами двух прилегающих домов.

– Серьёзное дело, – удивлённо заметил Бран Бранс. – Будем передавать его нашему ксою?

– Не торопись, Бран, – поморщилась Тенка. – Прежде чем дёргать ксоя, надо сначала самим разобраться, а то получится, как в прошлом году. Ты как хочешь, а я больше не собираюсь позориться. Арна, что ещё по этому делу известно?

– Я опросила всех участников, – ответила Арна. – Заявительница действительно опустила в своём заявлении некоторые детали. В частности, то, что ответчиками являются соседские коты.

– Что? – в полном недоумении переспросила Тенка. Весь квартальный комитет непонимающе уставился на Арну.

– Суть дела состоит в том, что заявительница получила разрешение на ограниченное выращивание некоторых лекарственных растений и, в соответствии с разрешением, высадила растения на четырёх грядках. Когда растения практически созрели, она обнаружила, что грядка с валерианой лекарственной сильно разрыта и значительная часть посадки уничтожена. В процессе опроса заявительница Илена Дримт возложила вину на котов соседей, однако коты вину не признали. Обследование лап не обнаружило между когтей ни земли, ни остатков корней валерианы. Таким образом, первичный опрос виновных не выявил.

– Хозяева им лапы сразу же вымыли, что тут непонятного, – уверенно предположил Бран. – А если дело страже передать?

– Смеяться будут, – мрачно ответила Тенка. – Нам придётся это как‑то самим решать. Просто закрыть дело тоже нельзя – знаю я эту Илену Дримт. Она нам жизни не даст, та ещё крыса. Будет жаловаться уже на нас во все инстанции. В общем, жду предложений.

– Наказать хозяев котов нельзя? – спросила Ули Кардаро – добродушная старушка, взявшая над Арной негласное шефство.

– На каком основании? Доказательства нужны, а слова заявительницы доказательством не являются. Свидетелей нет – если соседи и видели, как их коты грядку роют, признаваться не станут, не совсем же они дураки.

Квартальный комитет погрузился в глубокое раздумье.

– Так что, ни у кого нет предложений? – хмуро вопросила Тенка, обводя взглядом присутствующих. На Арне её взгляд остановился, – Ты хочешь что‑то сказать, Арна?

– Это не моё, в общем‑то, дело, – несколько виновато ответила Арна. – Моё дело протокол писать…

– Это ты брось, – решительно заявила Тенка. – У нас здесь все свои, за формальности мы не цепляемся. Если есть что сказать, смело говори.

– Ну, я думаю так: нам ведь на самом деле не нужно ничего решать. Нам нужно всего лишь показать, что мы всё сделали в рамках своих полномочий, и делегировать дело в другую инстанцию.

– Это как конкретно? – заинтересовалась Тенка.

– Конкретно первым пунктом вынести этой Илене Дримт предостережение о недостаточном контроле доступа к потенциально опасным растениям…

– Почему потенциально опасным? – перебила её Тенка.

– Если много этой валерианы съесть – ведь будет плохо?

– Будет плохо, конечно.

– Значит, она потенциально опасная. Вторым пунктом обязать Илену принять соответствующие меры для защиты жителей от опасных растений, а именно обнести грядки сплошной оградой. Чтобы коты больше за валерьянкой не лазили. А третьим пунктом обязать её обратиться в стражу для проведения полноценного расследования и установления виновных. Пусть стражники котам отпечатки лап снимают. А к нам никаких претензий не будет – сделали всё, что могли, меры приняли.

Комитетчики оживились и начали переглядываться.

– А ведь нормально получится, – с удовлетворением заметила Тенка кивая.

– Молодец, девочка, – похвалила Арну Ули. – Где ты так ловко научилась?

– Мне основы судопроизводства преподавали, – объяснила Арна. – С упором на практику. Правда, не в Дельфоре, но основы же везде одинаковые, на то они и основы.

– Я уже догадываюсь, кто у нас будет следующим председателем, – засмеялась Тенка.

– Не я точно, – смутилась Арна. – Я же приезжая. И после учёбы уеду.

– Ладно, не загадывай. С этим решили, давай следующее дело – что там у нас дальше?

– Соседи жалуются на семью Тендри, Кола и Замию, проживающих на Диагональной улице, дом двадцать семь. Я вообще не поняла сути жалобы, – виновато сказала Арна. – Там бред какой‑то.

– Что за бред? – заинтересованно спросила Тенка.

– Они жалуются на шум, с этим всё понятно. А вот какой шум, там чушь какая‑то, такого быть не может. Они заявляют, что регулярно, обычно вечером в выходной, Замия Тендри связывает мужа и хлещет его плёткой по… ну, то есть хлещет. И прочее в том же духе. А соседям мешают отдыхать их вопли и стоны.

Квартальный комитет оживился и заулыбался. У Арны пылали щёки.

– Ты ходила к ним для опроса? – с любопытством спросила Тенка.

– Не ходила, – отрезала Арна. – Ясно же, что это полное враньё.

– Почему ты думаешь, что враньё? – все заинтересованно уставились на Арну.

– Потому что если бы такое произошло, то жаловались бы не соседи, а муж. Но от Кола Тендри никаких жалоб не было.

– Приятно видеть, что у нас всё‑таки есть неиспорченная молодёжь, – одобрительно заметила Ули, и щёки Арны стали совершенно пунцовыми.

– Ты просто не поняла, Арна, ничего страшного, – мягко сказала Тенка. – Это всё по доброму согласию делается.

– И зачем мужу на такое соглашаться? – непонимающе переспросила Арна.

– Он от этого удовольствие получает, – со смешком объяснил ей Бран. – Обычные извращенцы, таких полно.

Арна попыталась представить, как Артём получает удовольствие от того, что она хлещет его плёткой по заднице, и не смогла.

– Хорошая девочка, и мальчик у тебя хороший, – ласково улыбнулась ей старушка Ули, и Арна опять почувствовала, что краснеет.

– Кончайте смущать девочку, старые извращенцы, – засмеялась Тенка. – Надо решать по делу. А давай‑ка ты и предложи, Арна.

«Это она так закончила меня смущать?» – тоскливо подумала Арна, но со смущением и в самом деле пора было заканчивать – она, в конце концов, уже взрослая женщина.

– Пусть окна тогда закрывают перед своими занятиями, – неохотно сказала она. – Ну и не знаю, что ещё… кляп пусть используют, что ли.

– Кляп – это хорошая мысль, – одобрительно кивнул Бран. – Это им самим понравится, они нам за эту идею спасибо скажут. Но надо ещё что‑то, а то получится, что мы их не наказываем, а наоборот, предлагаем разнообразить развлечения.

– Есть у меня идея на этот счёт, – сказала Тенка. – У себя дома они могут любым развратом заниматься, но наша обязанность – оградить от всего этого несовершеннолетних, а также иные слабозащищённые категории населения. Поэтому перед занятием развратом пусть вывешивают предупредительную табличку. Что в связи с происходящими развратными действиями запрещено нахождение несовершеннолетних и слабоумных в пределах границ владения.

– Туда же со всего города подростки будут лезть.

– Вот и будет им занятие вместо того, чтобы ерундой заниматься. Плётки у них есть, пусть и используют их на нарушителях. По назначению и с пользой, а заодно и удовольствие получат, раз им такое нравится. Есть возражения? Нет? Тогда на этом и закончим, оформляй предостережения, Арна.

С заседания Арна возвращалась в полном смятении чувств, мучительно раздумывая, стоит ли рассказывать о своих новых открытиях Артёму. В конце концов решила всё‑таки промолчать – Артёма кляпы и плётки вряд ли, конечно, заинтересуют, но зачем вообще подавать подобные идеи? Её вполне устраивали их отношения без таких спорных добавлений.

К счастью, Артём ни о чём расспрашивать не стал, так что уклоняться от ответа не понадобилось. Однако уже этой ночью она, к своему немалому удивлению, вдруг рассказала ему всё сама.

– Действительно забавно, – наконец сказал Артём, ещё посмеиваясь. – Но решение вполне в духе Дельфора, по‑моему.

Арна повернулась и улеглась ему на грудь, внимательно вглядываясь в его лицо, которое оказалось совсем близко. Света в комнате не было, но ночи в Дельфоре тёмными бывали редко – мерцающие жемчужные небеса света давали достаточно. Артём мог бы сказать, что даже светлее, чем в земное полнолуние, но про Луну Арна ничего не знала. О Луне Артём ей рассказывать не стал – Арне и так было сложно было поверить в бегающее по небу дневное светило, и ещё одно движущееся светило, только ночное, было бы уже совсем перебором.

– А как ты сам к этому относишься? – спросила она, пристально глядя ему в глаза.

«Вообще‑то, правильно сделала, что рассказала, – подумала она. – Если вдруг не повезло связаться с извращенцем, лучше выяснить это сразу».

Вопрос Артём понял без пояснений.

– Если ты про эти развлечения с плётками, то меня это не привлекает, – чуть виновато сказал он. – Бить любимую женщину, даже понарошку, как‑то не по мне. В общем‑то, я такие игры совсем не осуждаю, просто не моё это. Надеюсь, и не твоё.

– Нет, меня это тоже не интересует, – с некоторым облегчением отозвалась Арна.

– Но знаешь, что я тебе скажу, – задумчиво добавил Артём, – похоже, что соседка наша – человек явно непростой, будь с ней поосторожнее.

– Ты про нашу Тенку говоришь? – с удивлением переспросила Арна. – Почему с ней нужно быть поосторожнее?

– Да, я про неё говорю, – подтвердил он. – Она слишком умная для всего лишь младшей лекарки. И даже если она в самом деле младшая лекарка, всё равно повнимательнее следи за тем, что ей говоришь.

– С чего у тебя такие мысли появились? – изумилась она.

– Ты ведь поняла, что та парочка специально соседей доводила?

– Не то чтобы совсем не поняла… – осторожно отозвалась Арна. – Но ты лучше объясни.

– Они же не в соседней комнате живут, а в отдельном доме. А их было не просто слышно, а слышно настолько хорошо, что дело до жалоб дошло – это ведь нужно было как следует постараться.

– Может, у них случайно так получилось, – неуверенно предположила она. – Окно забыли закрыть или ещё что‑то.

– Так ведь соседи наверняка не сразу жаловаться начали. Один раз случайно, а дальше что?

– Ну да, наверное, специально так делали, – признала Арна.

– Если бы им предписали просто окно закрывать или что‑нибудь в этом роде, они долго могли бы в такие игры играть, при этом формально подчиняясь запрету. Например, окно закрыли, а дверь забыли. Или мужа кляпом заткнули, а орёт жена.

– Ну, наверное, – согласилась она. – Всегда можно какие‑то варианты придумать.

– А вот сейчас уже ничего не придумают. Не будут же они в самом деле такую табличку вешать, чтобы на весь Дельфор прославиться идиотами и извращенцами? Значит, будут сидеть тихо, как мышки. А если их ещё хоть раз услышат, то это будет явное нарушение. Сразу получат предупреждение, а это один шаг до высылки. Вот поэтому я и говорю, что Тенка слишком умная – не всякий такое изящное решение с ходу найдёт.

«А ты, Артём, похоже, тоже слишком умный, – в некотором смятении подумала Арна. – Это же я княжна, почти княгиня. Это я должна такие вещи сразу сама видеть, а не хлопать глазами, когда ты мне объясняешь. Может, и ты не такой уж простой, как мне рассказываешь?»