Текст книги "Мир полуночи. Трилогия (СИ)"

Автор книги: Андрей Стоев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 26 (всего у книги 58 страниц)

Глава 6

Я шёл по узкой тропинке первым и, как только вывернул из‑за огромного валуна, сразу же заметил саженях в пятидесяти ниже по склону пару вооружённых парней в одинаковых накидках. И конечно же, по закону подлости, они тоже сразу меня заметили. К счастью, я всё‑таки сумел быстро среагировать – ухватился за валун, как будто подвернул ногу на каменистой тропе, и отвернувшись чуть в сторону, скомандовал:

– Арна, назад! Прячься за камень, но недалеко.

Она без разговоров послушалась. Я демонстративно захромал назад и присел на подходящий булыжник, кляня себя за неосторожность. Вокруг было достаточно больших камней и кустов, и будь я повнимательнее, мы могли бы легко избежать этой встречи. В подземелье я постоянно отслеживал окружение, а на поверхности непонятно с чего решил, что никакие опасности нам не угрожают, и расслабился.

– Что там такое, Артём? – тихо спросила Арна, осторожно выглядывая из‑за камня.

– Двое вооружённых парней, – так же тихо ответил я, изображая, будто что‑то делаю с ногой. – Судя по накидкам, стражники.

– Мы их наверняка сможем положить, – неуверенно предложила она.

– Не будь такой кровожадной, – осуждающе сказал я. – Лучше попробовать отболтаться, да и вообще, воспитанному человеку не пристало убивать стражников. В общем, я попытаюсь разойтись миром, а ты стой там тихо, но на всякий случай будь готова.

Она молча кивнула и исчезла, а почти сразу из‑за валуна вывернули и стражники. Во всяком случае, в одинаковых голубых накидках выглядели они именно как стражники. Изображение какой‑то птички на груди, по всей видимости, было гербом. Я, правда, не знал, как выглядит герб Маума, но вряд ли это был герб какого‑то другого острова.

– Привет, парни, – дружелюбно поприветствовал я стражников. – Вот, загляделся, на вас, и ногу подвернул.

Один не ответил, сурово на меня глядя, зато второй не только кивнул в ответ, но и спросил с участием:

– Вывихнул?

Я сразу отметил его, как более опасного – обычно именно тот, кто планирует напасть исподтишка, и старается выглядеть вызывающим доверие. Но, конечно, дружелюбие может быть и искренним, хотя не так чтобы часто.

– Нет, просто подвернул, – ответил я, массируя лодыжку и слегка кривясь. – Вроде уже проходит понемногу.

– Охотник? Оттуда? – он кивком обозначил направление на вход в подземелье. – Что‑то ты без добычи вышел.

– Нет там никакой добычи, парни, – грустно сказал я. – Похоже, здесь недавно всё как следует зачистили. Сейчас подожду схождения, да перейду куда‑нибудь, а здесь ловить нечего.

– Что, совсем никого не убил? – удивился тот.

– Две змеи попались, – признался я.

– И что, головы не стал брать? – в голосе у него прозвучало лёгкое подозрение.

– Я что, в гильдию две головы понесу позориться? Не стоит оно того.

– Ну да, верно, – согласился стражник, отбрасывая подозрения. – Это только гильдейских посмешить.

– Ты вот что скажи, – вмешался второй стражник, который до этого только хмуро смотрел на меня. – Ты там девку не встречал красивую?

Я вытаращился на него в полном изумлении.

– Это подземелье, друг, – осторожно сказал я, будто разговаривая с опасным сумасшедшим. – Там только змеи да крысы. Девок там не водится, даже некрасивых.

Стражник покраснел и надулся, а первый откровенно заржал.

– Смешно сказал, да, – заметил он сквозь смех. – Нет, ну а серьёзно?

– Знаешь, – покрутил головой я, – вот сколько я по всяким подземельям и прочим местам брожу, ни разу там красивых девок не встречал. Да никаких не встречал, зачем девкам ходить по таким местам?

– Ну, охотницы ведь есть… – возразил он.

– Так мы же вроде про девок говорили? – напомнил я. – Тебе этих охотниц случалось видеть? А мне вот разок довелось, правда, только в трактире, слава Матери. В какой‑нибудь пещере точно не хочу такую встретить, лучше уж монстра.

– Есть такое дело, – задумчиво согласился он. – Тоже видел разок такую, упаси Мать её огорчить, у неё рука, как у меня нога. Слушай, Орильф, – обратился он к хмурому, – раз этот охотник говорит, что подземелье пустое, так может, нам всё‑таки не надо туда лезть?

– Приказано же проверить, – хмуро возразил тот.

– Зачем вам туда лезть, парни? – поразился я.

– Да начальство у нас совсем крышей съехало, ты не поверишь, друг, – с тихой злобой сказал первый. – Вроде какая‑то девка несунов ограбила, и начальство нас гоняет все щели проверять.

– Куда там начальство съехало, не наше дело, – мрачно сказал Орильф. – А тебе, Гинард, лучше бы болтать поменьше.

– Что, опять скажешь, что я неправ? – окрысился Гинард, явно продолжая старый спор.

– Прав, прав, – сморщился тот.

– Парни, погодите, – вмешался я. – Что‑то не понял я эту историю. Говорите, красивая девка несунов ограбила? А несуны такие зайки, всё ей отдали, так, что ли?

– Да не говори! – скривился Гинард. – Надо же такой бред выдумать!

– Говорили, что там вроде ещё какой‑то парень был вроде, – напомнил ему Орильф.

– Парень там то ли был, то ли нет. Начальники сами же ничего толком не знают, им через десятые руки какие‑то слухи донесли, вот они и возбудились. Груз‑то наверняка ценный. Если получится его перехватить, то хорошо поимеют, а нет, так пусть простые стражники побегают, им всё равно заняться нечем. Верхушка в любом случае ничего не теряет, им же ничего не стоит нас под землю загнать.

– Ну а чего не сходить, да не посмотреть на всякий случай, – возразил Орильф уже без особой уверенности. – Тем более вот охотник говорит, что там сейчас безопасно.

– Я не говорил, что там безопасно, – поправил его я. – Сказал только, что добычи нет. А опасность есть всегда. И змея может встретиться, и скорпион может с нижних горизонтов подняться. Нет, я вообще не понимаю, с чего вы взяли, что кого‑то там найдёте? Ну ладно, представим, что какая‑то девка в самом деле что‑то у несунов украла – и что, она будет внизу сидеть со скорпионами и змеями?

– Вот и я то же самое ему который раз говорю, – поддержал меня Гинард.

– Она может через Маум уходить, – сказал Орильф, явно не веря в свои слова. – На разводе как раз так ведь и сказали.

– Да куда от нас можно уйти? – закатил глаза тот. – В Дельфор разве только, ну это если уж совсем ненормальная. Даже если найдёт магика, который согласится её провести, там стража моментально её скрутит. Сам же знаешь, как магики к простому народу относятся.

– Может, она сама магичка, – Орильф явно уже склонялся согласиться не лезть в шахту.

– Если она магичка, то я с ней связываться не собираюсь, – твёрдо заявил Гинард. – Пусть начальник стражи сам её ловит, а я женился недавно, мне сначала детей надо завести.

– Кончайте спорить, парни, – вмешался я. – Давайте я скажу как есть: в этом подземелье никаких девок нет, это я вам говорю с полной уверенностью. То есть, если не считать крысиных самок, ха‑ха. В общем, не тратьте время на глупости, лучше посидите в каком‑нибудь уютном трактирчике. А насчёт меня не беспокойтесь, я никому не собираюсь говорить, что вы туда не полезли, мне на это наплевать. Да я на первом же схождении вообще из Маума уйду.

– Вот разумный совет слышу, – одобрил меня Гинард.

– Может, он только говорит так, а сам нас заложит, – с сомнением сказал Орильф.

– Клянусь Матерью, что никому о вас ни слова не скажу, – торжественно объявил я. – Да зачем мне вас закладывать? Меня за это не наградят, скорее уж наоборот.

Орильф, наконец, сломался – в борьбе между дисциплиной и нежеланием выполнять дурацкий приказ победило пиво.

– Ладно, пойдём, – сдался он. – Но смотри, Гинард – если что, я скажу, что это ты меня заставил.

Заставил пойти в трактир пить пиво – кто б меня так заставлял. От Арны дождёшься, пожалуй.

– А ты остаёшься, что ли? – обратил он внимание на меня. – Тебе, может, помочь надо?

Вообще‑то, и среди стражников хватает приличных людей, но почему‑то именно мне они нечасто встречаются. То есть дома нечасто встречались, а вот в другом мире почему‑то сразу встретились.

– Спасибо, брат, – с признательностью ответил я. – Не надо помогать, уже проходит понемногу. Посижу здесь ещё полчасика, да пойду сам потихоньку.

– Ну, бывай тогда, – они потеряли ко мне интерес и дружно двинулись – очевидно, в знакомый трактир, скоротать время до конца дежурства.

Я подождал, пока они не удалились подальше – ждать пришлось совсем недолго, отсюда они шли гораздо быстрее, чем сюда.

– Арна, – позвал я вставая. – Выходи, они уже далеко.

– Никак не могу к тебе привыкнуть, – пожаловалась она. – До чего же складно ты врёшь, просто талант. Если бы я не знала, что ты на самом деле геолог, обязательно поверила бы, что ты охотник.

«Геолог» прозвучало в точности, как «мошенник», но я не стал объяснять, что геологи не мошенники, а вполне приличные люди – ну, по большей части. До меня в конце концов всё‑таки дошло, что Арна давно всё прекрасно поняла про геологов, и сейчас просто развлекается, глядя, как я вскидываюсь и начинаю объяснять, что я хороший.

– Так я и есть охотник, – пожал я плечами. – Всё честно, я им ни словом не соврал. Разве только совсем чуть‑чуть, насчёт того, что ногу подвернул. Но здесь нам охотиться больше не стоит, раз уже и стража подключилась.

– Нам сюда больше и не надо, – отмахнулась она. – Змеи для тебя уже слабоваты.

* * *

До перехода мы шли так, как не шли по подземелью – буквально перебежками от укрытия к укрытию. Случись ведь тем же стражникам увидеть Арну, и отболтаться у нас бы уже не вышло. Рефлекс любого стражника – при малейшей непонятности не решать самому, а задерживать и вести в участок, чтобы там разбирались те, кому положено. Ни в какой участок мы, конечно, не пошли бы; стражников пришлось бы убивать, и наша жизнь сразу бы сильно осложнилась. Любая власть очень не любит тех, кто убивает стражников, и ищет таких, не жалея времени и усилий.

К счастью, больше никто нам не встретился. У перехода в Дельфор тоже было пусто – впрочем, пустовал он, похоже, почти всегда. Магики не любили простецов – разумеется, за исключением больных, которые прибывали в лечебницу организованными группами.

Стоило нам перейти в Дельфор, и на меня нахлынуло чувство, будто я дома. Очень неожиданное чувство, учитывая, что мы поселились здесь всего лишь несколько дней назад. Я посмотрел на Арну – она мечтательно улыбалась, и вообще по ней было видно, что она тоже чувствует что‑то похожее.

– Слушай, Арна, – недоумённо спросил я, – тебе не кажется, что мы как‑то слишком уж радуемся возвращению?

Она задумалась, пытаясь проанализировать свои чувства.

– И в самом деле что‑то странное, – растерянно сказала она, – Я даже домой с такой радостью не возвращалась.

– Можно подумать, что воздух Дельфора – это что‑то вроде наркотика.

– Возможно, для магиков так и есть, – задумчиво сказала Арна. – Вспомни: ради того, чтобы здесь жить, они готовы браться за самые грязные работы, хотя в любом другом месте могли бы жить гораздо лучше.

– Мне это не нравится, – хмуро заметил я.

– Сделать что‑то мы всё равно не можем, – она пожала плечами. – Или мы учимся здесь, или умираем при инициации, так что зачем забивать себе голову? Просто будем внимательнее и постараемся этому не поддаваться – вряд ли это действительно наркотик, от которого нельзя отказаться.

Я только кивнул, признавая её правоту – в самом деле, мало у нас, что ли, других поводов для беспокойства?

– Пойдём быстрее, времени мало, – сказала Арна. – Ты должен усвоить все духовные структуры, пока ещё их удерживаешь. Ты захватил очень много, так что долго удерживать не сможешь.

– У меня на слово «духовный» уже начинает аллергия появляться, – недовольно заметил я, быстрым шагом двигаясь в сторону города.

– С чего бы вдруг у духа была аллергия на это слово? – хмыкнула Арна, едва поспевая за мной.

– Ты сейчас о чём? – не понял я.

– О том, что ты сам дух, обрётший материальную форму исключительно благорасположением Матери.

– А ты тогда кто? – саркастически спросил я. – Тоже дух?

– Тоже, наверное, – легко согласилась она. – В конечном счёте все мы ведь дети Матери. Но у тебя это очень явно выражено – ты же не ногами в этот мир пришёл, верно? Явно ты не тот, что был там.

Я собрался было сказать, что это всё полная ерунда, но внезапно осёкся, вспомнив, что после перехода бесследно исчезли все мои шрамы и родинки. Да полно было и других мелких отличий, которые я заметил намного позже. Например, когда Арна на нашей тренировке потребовала, чтобы я сел на шпагат, я совершенно неожиданно для себя сделал это без малейшего усилия.

– И что из этого следует? – тупо спросил я, порядком растерявшись.

– Не знаю, – пожала она плечами. – Ответь на этот вопрос сам. Просто я давно заметила, что упоминания духовной стороны жизни вызывают у тебя какое‑то отторжение, и это ненормально для воплощённого духа.

Я молчал, будучи в полном ошеломлении. Меня подмывало объявить это чушью и выкинуть из головы, но разумом я постепенно начал осознавать, что в этом всё‑таки что‑то есть. Может, дело обстоит и не совсем так, как она сказала, но полностью отвергать её слова было невозможно.

* * *

– Раздевайся, Артём… то есть, Тим, – распорядилась Арна, едва мы добрались до дома и бросили рюкзаки.

Я молча вытаращился на неё, не понимая, что сказать на это заявление. Арна, однако, на мой непонимающий вид не обратила ни малейшего внимания, а жизнерадостно продолжила:

– Я как чувствовала, перед походом купила тренировочные копья. И короткие штаны для тебя – переоденешься в них. Надеюсь, ты не стесняешься?

– Объясни, пожалуйста, – попросил я.

– Мы с тобой сейчас попробуем потренировать устойчивость к повреждениям, – объяснила она. – Вообще, любую сопротивляемость редко тренируют, потому что это, во‑первых, больно, а во‑вторых, она слишком медленно улучшается. Но ты очень много взял от того скорпиона, и сейчас самое подходящее время, чтобы этим заняться.

– А переодеваться зачем?

– Потому что обычная одежда будет изрезана и запачкана кровью.

Настроение у меня сразу же пошло вниз.

– А ты сама‑то тоже так тренировалась? – мрачно осведомился я.

– Конечно, – она с удивлением посмотрела на меня. – Давай покажу.

Я хотел что‑то сказать, но не успел. Она выхватила нож и быстрым движением резанула себе руку. Резанула глубоко – кровь потекла вовсю, а я забыл, что хотел сказать, и замер с открытым ртом. Арна посмотрела на мою глупую физиономию и засмеялась.

– Всё в порядке. – сказала она улыбаясь. – Я же не совсем дура, чтобы всерьёз себя калечить.

Она тщательно вытерла кровь платком – разрез действительно был, но кровь уже не текла. Сейчас это была просто длинная царапина, обозначенная лишь корочкой свернувшейся крови. Я впечатлился – если у неё раны закрываются прямо в бою, то она ещё более серьёзный противник, чем я думал. Хотя не совсем так – по‑настоящему серьёзным противником она станет, когда освоит магию. Пока что она противник только для простецов. Ну и для меня, конечно.

– Через полчаса даже следа не останется. Все сильные магики через это проходят. Ну, или хотя бы стараются. Сопротивляемость – это очень важно. Что толку от твоего дара, если тебя можно убить простым ударом ножа?

– И насколько сильным должен быть магик, чтобы его нельзя было убить ударом ножа? – скептически спросил я.

– Великого ты точно ножом не убьёшь, – серьёзно ответила Арна. – Артём, у тебя сейчас есть редкая возможность заметно поднять сопротивляемость с минимумом боли.

– Да я не отказываюсь, – мрачно сказал я. – Просто не испытываю энтузиазма.

– Это понятно, – хмыкнула она. – Только псих может такому радоваться, а ты точно не псих.

– Пойду переодеваться, – вздохнул я. – А ты будешь переодеваться?

– Мне‑то зачем? – удивилась она. – Мне царапина ничего не даст. Да ты и не сможешь меня поранить, – она задумалась. – Но вообще‑то ты прав: если я не переоденусь, это будет слишком похоже на пренебрежение.

Надо же, какая воспитанная девочка. Похоже, мама в своё время серьёзно мучила её уроками этикета.

Когда она появилась снова в коротких шортах и лёгком топике, открывающем живот, я на неё откровенно уставился. И когда она успела пробежаться по лавкам? Не таскала же она эти тряпки всё время с собой, в самом деле.

– В чём дело? – нахмурилась Арна. – Что‑то не так?

– А? – опомнился я. – Нет, всё так, не обращай внимания.

У неё и в самом деле всё было так. До этого я видел её только в довольно бесформенных штанах и свободной куртке, а большей частью вообще в броне. Оказывается, без брони она выглядит гораздо лучше; всё нужное у неё в наличии имелось – и стройные ноги, и тонкая талия, и грудь правильного размера. Вот не было бы у неё ещё приданого в виде кучи народа, желающего сделать что‑то плохое и ей, и тем, кто с ней рядом…

– Вот и хорошо, – кивнула она. – Бери это копьё. Как видишь, лезвие у этих копий специально затуплено так, чтобы нанести тяжёлую рану ими было сложно…

– Но всё‑таки можно? – уточнил я.

– Тяжёлую рану можно нанести даже деревянным колом, не то что стальным лезвием, пусть и слегка затупленным. Но можешь не беспокоиться – я достаточно хорошо владею копьём. И ещё я проверила, что Тенка сейчас дома, так что в крайнем случае лекарка у нас под рукой. Но она не понадобится – это просто чтобы тебе было спокойнее.

– Мне и так спокойно, – гордо заявил я и соврал.

– Я в тебе и не сомневалась, – ответила Арна и, по‑моему, тоже соврала. – Сейчас я покажу тебе один приём, чтобы отбивать удар копья. Ты будешь стоять на месте и отбивать мои удары именно этим приёмом. Таким образом ты будешь тренировать скорость.

– А если я, допустим, не отобью удар?

– Тогда будешь тренировать сопротивляемость, – улыбнулась она. – Смотри и повторяй за мной. Вот такое движение копьём… да, правильно. Это простой приём – выглядит эффектно, но годится только с медленными противниками. Ну и для тренировки скорости тоже, потому что выполнять его надо очень быстро. Всё понял?

– Всё понял, – с опаской подтвердил я.

– Тогда начинаем, – объявила она и молниеносно ткнула меня копьём в ногу.

Её движение было настолько быстрым, что я даже не успел шевельнуть копьём, не то что отбить удар. Ткнула вполне удачно – кончик копья вошёл хоть и неглубоко, но всё‑таки это было далеко не царапиной. Укол тупым остриём был особенно болезненным, и я, не сдержавшись, вскрикнул. Тем временем Арна нанесла точно такой же удар, но в другую ногу.

– Не спи! – резко сказала она, рассекая лезвием мне кожу на боку.

Я в панике начал бестолково махать копьём – разумеется, безо всякого успеха.

– Выполняй приём, а не маши копьём, как холоп вилами!

В конце концов до меня дошло, что если я и дальше буду паниковать, то просто истеку кровью. Я сосредоточился и после некоторого усилия сумел отодвинуть боль на задний план. Дело пошло легче, и у меня действительно иногда начало получаться отбивать удары. Весь мир вокруг потерял всякое значение – осталась только боль, к которой я неожиданным образом начал привыкать. Отбивать удары у меня, к сожалению, получалось нечасто – Арна действительно была очень быстрой. А скорее всего, ещё быстрее – было у меня сильное подозрение, что она себя заметно сдерживает.

Не знаю, сколько времени прошло – я так втянулся в это занятие, что продолжил вертеть копьём, даже когда Арна прекратила нападать и отошла. Понадобилось несколько секунд, прежде чем я понял, что тренировка закончена.

– Это всё, что ли? – с видом полного непонимания переспросил я.

– Тебе мало? – удивилась Арна.

– Нет‑нет, мне в самый раз, – поспешно отказался я. – Просто не понял, что уже конец.

– Вытри кровь, – она протянула мне влажное полотенце.

Я посмотрел на себя и ужаснулся. Был я весь залит кровью, и выглядело это страшновато. Я провёл по груди полотенцем, ожидая увидеть жуткие раны, но, к своему удивлению, обнаружил, что никаких ран там не было. Всего лишь несколько царапин, да кое‑где полоски молодой розоватой кожи.

– У тебя действительно очень сильный дар, Артём, – с уважением заметила Арна. – Совершенно точно сильнее моего. Ну и, конечно, скорпион тот тебе много дал.

– То есть всё, теперь меня ножом можно тыкать? – поразился я, с трудом веря своим глазам.

– Это было бы слишком хорошо для одного раза, – засмеялась она. – Нет, это только начало. Пока ты научился всего лишь быстро заживлять царапины. Если, к примеру, ударить тебя ножом в сердце или в печень, ты умрёшь.

– А что, если тебя ударить ножом в сердце, ты не умрёшь? – я с сомнением посмотрел на неё.

– Не умру, но минут двадцать‑тридцать от меня никакого толку не будет.

Я не нашёлся что сказать. С одной стороны, не очень‑то в такое верилось, а с другой, я вообще не замечал за Арной склонности к вранью. Как бы невероятно это ни звучало, скорее всего, она сказала правду.

Она посмотрела на моё недоверчивое выражение и покачала головой:

– Постарайся осознать, что наша материальная форма неважна. Мы прежде всего воплощения душ. Для того, кто это полностью осознал и принял, материальная форма перестаёт что‑либо значить. Именно поэтому великий может принять любую форму, и именно поэтому его невозможно убить простым оружием.

– И что, я так тоже смогу?

– Сможешь, – кивнула она. – Но не сразу. Чем дальше, тем медленнее идёт дело. Царапины – это просто, а дальше будет сложнее. И ещё для тренировки сопротивляемости нужно очень много энергии духа. Вот сейчас ты израсходовал практически всё, что получил со скорпиона, а дальше потребуется ещё больше. И эту энергию не получится копить, нужно сразу использовать, иначе она быстро уйдёт. В общем, сейчас ты наверняка сам осознал, почему мало кто тренирует сопротивляемость – слишком сложно, долго и больно. Большинство магиков в лучшем случае останавливаются на царапинах.

«И я очень хорошо понимаю тех, кто останавливается», – подумал я, но говорить этого не стал.