Текст книги "Мир полуночи. Трилогия (СИ)"

Автор книги: Андрей Стоев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 49 (всего у книги 58 страниц)

Я на это только молча закатил глаза. Да и какой смысл это обсуждать? Может, потом она меня ещё раз простит, вот уже почти окончательно.

Через полчаса Маруся отдохнула достаточно, и мы тронулись дальше. Я уже внимательнее отслеживал всё, что происходит вокруг – в следующий раз на нас может выскочить что‑то посерьёзнее, чем гиена. Некоторые звери в местном бестиарии вызывали уважение даже у Арны, а её испугать совсем непросто.

Моё чувство окружения показывало интересную картину. Зверей вокруг было не так уж мало, но к нам никто не подходил. Примерно саженей со ста они нас чуяли и сразу направлялись в нашу сторону, но в какой‑то момент резко разворачивались и поспешно удалялись. Возможно, им не нравился я или Арна, но скорее всего, они боялись Маруси. Я начал наблюдать за Марусей и обнаружил любопытную вещь: как только зверь приближался саженей на пятьдесят, Маруся его чувствовала и поворачивала в ту сторону голову, после чего зверь тут же начинал убегать.

– Маруся, ты их прогоняешь или они тебя чувствуют и сами убегают? – с любопытством спросил я.

Маруся презрительно фыркнула и отвернулась. Вопрос остался неотвеченным.

– Ты о чём, Артём? – Арна тоже заинтересовалась.

– Звери идут к нам, а потом чувствуют Марусю и убегают, – объяснил я.

– Вот почему мы никого не встретили, – догадалась она. – Ну, это даже хорошо. Поохотимся на обратном пути, а сейчас всё равно некогда.

Я вот совсем не был уверен, что это так уж хорошо. Как по мне, непонятное – это всегда плохо, потому что непонятное слишком легко превращается в неприятное.

Если не считать необычного поведения зверей, шли мы совершенно без происшествий. Выданные мне Дельгадо ориентиры были вполне узнаваемыми, так что заблудиться нам не грозило. В конце концов я снова расслабился, и не особенно внимательно следил за окружением. Мы были уже совсем близко к последнему ориентиру – двойной скале закруглённой формы, когда я что‑то почувствовал и не сразу сумел сообразить, что совсем недалеко от нас происходит нечто непонятное.

– Стойте! – поднял руку я. – Что‑то здесь не то.

Арна просто остановилась, а Маруся уселась и послала мне мысль, что она устала, ей надоело куда‑то тащиться, и она в принципе за любую движуху, лишь бы никуда не идти.

Я вслушивался в свои ощущения некоторое время.

– Там совсем недалеко чувствуется несколько отметок, – наконец разобрался в своих чувствах я. – Причём судя по эмоциям, как минимум одна из отметок – это человек. Что там происходит – непонятно, но у человека в эмоциях прослеживается отчаяние.

– Надо помочь, – немедленно заявила Арна.

– Надо, – согласился я. – Но подходим осторожно, мало ли что.

Идти пришлось довольно далеко – отметки были почти на краю чувствительности. Чем ближе мы подходили, тем яснее в эмоциях человека ощущалось отчаяние. Что бы там ни происходило, человек ситуацией явно не управлял.

На полянку мы вышли довольно неожиданно, и события там были в самом разгаре. Посреди полянки стояло толстое дерево, и его увлечённо грыз непонятный зверь вроде бесхвостого бобра. Получалось у него неплохо – дерево было уже погрызено примерно на треть ствола, и совсем скоро должно было упасть.

Рядом на земле сидел огромный медведь и, задрав голову, смотрел наверх. Мы тоже посмотрели туда и без труда обнаружили сидящего на толстой ветке человека. Обычный медведь без труда бы туда залез, но этот медведь, видимо, по деревьям не лазил. Впрочем, на медведя этот зверь был только похож – морда у него была слишком вытянута, а когтей не было видно – вероятно, они были совсем небольшими.

– Это же Леран! – воскликнула Арна, толкая меня в бок.

Я присмотрелся и тоже узнал его в сидящем на ветке человеке.

– И впрямь Леран, – с удивлением признал я. – Какая неожиданная встреча! Здравствуй, Леран!

– Здравствуйте! – отозвался он.

По крайней мере, не паникует – это хорошо.

– Тебе нужна помощь? – участливо спросил я.

– А ты сам не видишь? – язвительно осведомился он.

– Я вижу, но всё равно надо было спросить, – рассудительно сказал я. – Никто не любит непрошеных советчиков и непрошеных помощников.

Бобёр тем временем бросил грызть дерево, и оба зверя теперь недоброжелательно смотрели на нас, совершенно очевидно считая новых участников лишними.

– Как ты вообще попал на дерево? – поинтересовался я.

– Залез, как же ещё? – раздражённо ответил он. – Меня загнал на дерево этот медведь, а потом он позвал на помощь бобра. Вы меня спасать будете или нет?

– Будем, конечно, – пообещал я. – Сейчас составим по‑быстрому план боя и спасём. Но сначала я попробую провести переговоры с противником.

Леран демонстративно закатил глаза, а Арна тихонько засмеялась. Маруся посмотрела на меня с интересом.

– Так, животные! – строго сказал я. – Это наш товарищ, мы пришли его спасти. Либо вы уходите добровольно, либо мы будем вынуждены применить силу.

– Ты действительно думаешь, что они тебя поймут? – с непонятным выражением вопросил Леран. – Или ты просто развлекаешься?

– Даже если они не поймут, попробовать стоит, – пожал плечами я. – Всегда лучше попробовать договориться, а не бросаться сразу драться, как дикарь. Итак, звери! Последнее предупреждение! Уходите отсюда!

Медведь угрожающе зарычал, а бобёр попятился, потом повернулся, отбежал к краю полянки и уселся там. Бобёр явно собрался посмотреть бой, а потом в зависимости от результата либо уйти, либо продолжить своё занятие.

– Они что – действительно тебя поняли? – изумлённо спросила Арна.

– Не понимаю, чему ты удивляешься, – хмыкнул я. – Некоторые животные поумнее некоторых людей.

Маруся согласно муркнула, полностью поддерживая заявление.

– К тому же не будем забывать, что это не просто звери, а инструменты Дельфора, а уж он‑то точно разумный, – добавил я. – Впрочем, хватит разговоров! Пришла пора выяснить, чья рука крепче. Или лапа.

Мы двинулись к медведю – Арна небрежно держала копьё остриём вниз, а я неторопливо раскручивал цеп. Медведь стремительно ринулся на Арну, но сумел затормозить, когда прямо перед ним возникло остриё копья. Я ударил цепом, но немного опоздал – медведь успел отпрыгнуть вбок, и гранёный шар просвистел впустую. Бедный мишка, однако, не учёл, что нас трое. Едва он приземлился, как ему на спину запрыгнула Маруся и быстро заработала когтями. Медведь взревел и завертелся на месте, пытаясь её достать. Правильнее было бы начать кататься, но он не успел до этого додуматься – Арна глубоко воткнула в него копьё. А пока она удерживала медведя на месте, прямо в лоб ему со всего размаха прилетел кристаллитный шар, и на этом всё закончилось. Я посмотрел на бобра и заметил только мгновенно исчезнувший среди кустов толстый зад.

– Двенадцать гривен, – удовлетворённо заметила Арна.

– Быстро же вы с ним разобрались! – поражённо заявил Леран, сноровисто слезая с дерева.

– Ну, мы же опытные охотники, – рассудительно сказал я, пытаясь отчистить шар цепа пучком травы. – Да и вообще втроём на одного как‑то не очень честно. Поодиночке с ним пришлось бы сложнее. И всё‑таки расскажи: каким образом ты так попал?

– Да просто наткнулся на этого медведя, – с досадой сказал Леран. – Или он на меня наткнулся. И оказалось, что на него магия не действует, он от магии только разозлился.

Мы с Арной понимающе переглянулись.

– Вот и пришлось на дерево лезть. А он позвал бобра дерево грызть…

– Вот прямо позвал? – удивилась Арна.

– Выглядело так, – кивнул Леран. – Он рычал особым образом, с такими переливами, и бобёр пришёл. На бобра тоже магия не действовала, он от этого только бодрее дерево грыз.

– Магия магией, – наставительно заметил я, – а хорошая плюха работает ещё лучше. Когда я вот этой своей штукой в лоб бью, у любого глаза разъезжаются.

– От магика это странно слышать, – хмуро сказал Леран.

– Да какой из меня магик? – махнул я рукой. – Я же первокурсник, ты забыл, что ли? Вот когда меня научат чему‑нибудь, тогда я, может быть, и скажу, что магия – это мощь. А пока приходится просто в лоб бить.

– Хотя о чём я спорю? – вздохнул он. – Раз уж на дереве сидел я, а не ты, то и так очевидно, кто из нас прав.

– Ты вообще как, в порядке? – спросил я. – Сможешь до безопасных мест добраться?

– Нет, я лучше с вами пойду, – решительно отказался Леран. – Я уже не уверен, что смогу сам до города дойти.

– Ну иди, если хочешь, я не против, – пожал я плечами. – Ты же не против, Арна?

– Даже если бы я была против, всё равно не бросила бы человека в диком лесу, – ответила она. – Но я не против, конечно.

– Ну значит, идём вместе, – подвёл итог я. – Только никакой магии, пожалуйста. Ты же сам убедился, что здешние звери как‑то неправильно её воспринимают.

– Убедился, – уныло согласился Леран. – Хорошо, никакой магии.

До святилища мы добрались через полчаса. Название было, пожалуй, слишком претенциозным для такого убогого сооружения. Посреди крохотной поляны стоял обычный кусок гранита, который слегка обтесали, сделав верх плоским. Обработка была совсем грубой – следы долота ясно различались. Да и вообще поверхность была плоской довольно условно – выбоин и неровностей на ней хватало. Тем не менее чем‑то таким мистическим от камня действительно несло, так что он безо всякого сомнения являлся алтарём.

Над алтарём был сооружён простой навес на четырёх столбах – впрочем, столбы и навес всё‑таки украсили незамысловатой резьбой с растительными мотивами.

– Это и есть святилище? – недоверчиво спросила Арна.

– Да, северное святилище, – подтвердил Леран.

– Как‑то бедненько, – тоже усомнился я. – Где величественное здание храма? Где монахи, продающие священные книги? Где очередь паломников, где золотая статуя Дельфора?

Леран в полном изумлении вытаращился на меня.

– Ладно, не бери в голову, – махнул я рукой. – Что там мне Дельгадо написал? Нужно положить этот камешек на алтарь – и всё, что ли?

– Это не камешек, – отошёл от ступора Леран. – Не надо относиться к этому так легко. И позволь дать тебе совет: если тебе вдруг будет что‑то предложено – не соглашайся. Или хотя бы как следует подумай.

– Что будет предложено? – не понял я. – И кем?

– Неважно, – поморщился он. – Я и так сказал тебе слишком много. Делай, что должен, и помни мои слова.

Я немного поколебался и всё‑таки положил камешек на алтарь. Наверное, надо было его уронить, а я просто положил, и в тот момент, когда он соприкоснулся с алтарём, меня опять выбросило куда‑то в мир духов. Передо мной висело огромное бурлящее облако, и я сразу понял, что это и есть Дельфор. От него сильно несло раздражением, и я тут же пожелал оказаться где‑нибудь подальше.

«Зачем ты здесь?» – пришла мысль.

Мысль прозвучала, как гром, и будь у меня голова, я бы, наверное, за неё схватился. Я попытался передать ему, что я просто посланец, которому поручили положить камень на алтарь. Он, по всей видимости, понял, и к раздражению примешался интерес. Некоторое время он изучал меня, а затем вдруг вышвырнул меня обратно. Я по‑прежнему стоял перед алтарём. Рука ещё помнила ощущение камешка в пальцах, но сам камешек исчез бесследно.

– Вроде всё, – неуверенно сказал я.

– Ты видел Дельфор? – немедленно спросил Леран.

– Ну да, видел, – признался я. – Ты явно что‑то знаешь об этом – расскажи, пожалуйста.

Он заколебался, и я почувствовал, что он просто боится.

– Клянусь никому не говорить, что ты мне что‑то рассказал, – пообещал я. – И Арна тоже клянётся.

Арна кивнула и просто сказала: «Клянусь».

– В правильной формулировке это звучит: не дам никому знать ни явно, ни неявно, ни умолчанием, – со вздохом поправил меня он. – Можно ведь не говорить, а написать, например.

– Клянусь не дать никому знать о том, что ты нам что‑то рассказал. Ни явно, ни неявно, ни умолчанием.

Арна тоже повторила клятву, и Леран решился.

– Это представление Дельфору. Первый шаг создания связи с Дельфором, например, чтобы стать ксоем.

– Дельгадо решил сделать Артёма ксоем, что ли? – с недоумением спросила Арна.

– Вряд ли это возможно без его желания, – покачал головой Леран. – Связь всегда создаётся добровольно. Если человек сопротивляется, никакой связи образоваться не может.

– А у преступников, у которых магия откачивается…

– У клотсов, – подсказал Леран

– Да, у них. Там же не добровольно связь создаётся?

– Там совсем другого типа связь, и не с Дельфором. Связь, для которой нужно представляться Дельфору, создаётся только добровольно. Ну, насколько я знаю.

– А какие ещё виды связи существуют?

– Я ещё только лиспов знаю, – ответил он подумав. – Больше никого не припоминаю. Но это тоже не твой случай – это что‑то вроде архитекторов Дельфора. Они заставляют… ну как заставляют… в общем, каким‑то образом побуждают Дельфор что‑то сделать. Например, дорогу в Бревик, и вообще все дороги, делали лиспы. Обычному магику такую дорогу создать не под силу.

– А ещё посвящённые есть?

– Может, и есть, но я больше никого не знаю. Это ведь не общедоступные сведения. Даже про ксоев все знают только то, что это сильные магики, вот и всё. Про лиспов я случайно узнал, до этого и не задумывался, откуда взялись дороги, или вот стены Бревика.

– Так зачем я нужен Дельгадо? – задумался я. – Для чего ему понадобилось меня представлять?

– Не знаю, – ответил Леран, пожав плечами. – Просто будь осторожней. Заставить тебя что‑то сделать он вряд ли сможет, а вот обмануть вполне.

Глава 12

В гильдии обнаружилась всё та же компания – те же самые люди, сидящие на тех же самых местах, как будто я вернулся назад во времени. Что можно здесь делать каждый день и о чём разговаривать? Наверное, пересказывают друг другу одни и те же анекдоты. Машин у них здесь нет, вот они вместо гаража и торчат в гильдии. Ну, понятное дело, не с женой же время проводить?

Что бы они друг другу ни пересказывали, сейчас они замолкли и с раскрытыми ртами уставились на меня. Я подтащил здоровенную медвежью башку к стойке и демонстративно вытер лоб.

– Принимай, дедуль! – я сделал вид, что тяжело дышу. – Надоела она мне, вот не передать как. Что б вам просто клыки не принимать или ещё как‑нибудь?

– Ишь, внучок нашёлся, – беззлобно хмыкнул дед. – Мы и клыки принимаем, но только от тех, кого знаем. Тебя пока не знаем, так что извини, с тобой строго как положено.

– Ну вот тебе, как положено: башка целиком, вместе с клыками, – я широким жестом указал на голову с оскаленной пастью.

– Вижу, вижу, – пробормотал дед, заглядывая в пасть. – Так, клыки все на месте. Стало быть, двенадцать гривен тебе причитается. Минус шесть кун за утилизацию.

– Слушай, дед, – недовольно сказал я. – Четверть гривны за утилизацию – это, вообще‑то, наглость. Это же страж, а не обычный зверь. Эта башка через пару дней сама бесследно распадётся.

– Так не я же это придумал, – пожал плечами он. – У тебя в бестиарии порядок сдачи трофеев в приложении расписан, а в следующем приложении прейскурант услуг гильдии – можешь сам посмотреть. Положено утилизировать, стоимость утилизации по второй категории шесть кун. Я себе ни единой векши с этого не имею, квитанцию выдам, как положено.

– Так может, я эту бóшку просто в лес сволоку? – сделал последнюю попытку я. – Она там сама утилизируется.

– Или вот Леке за шесть гривен продашь, – усмехнулся он. – А он потом клыки мне сдавать придёт.

– Да сколько можно, дед? – недовольно сказал Лека. – Один раз ошибся – сколько ещё лет будешь вспоминать?

– Буду вспоминать, пока не помру, – твёрдо заявил дед. – А потом мой сменщик будет – у меня всё записано, кому верить, кому не верить. Тебе, Лека, веры нет.

Лека что‑то пробормотал – неразборчивое, но явно ругательное. Да, вот так оно и бывает – разок попался на махинациях, и до конца жизни тебе это припоминают. Разве что уезжать куда‑то далеко, где тебя никто не знает, и нарабатывать репутацию с нуля.

– Сейчас при свидетелях пасть опечатываю и волоки её вон в ту дверь, где табличка «Трофейная», – объявил дед, доставая из сейфа палочку сургуча и штамп.

Он закрыл пасть, туго обмотал башку проволокой и приладил на концы проволоки сургучную печать, прилепив её прямо к носу зверя.

– Тащи, только смотри, печать не сломай, – распорядился он, и я потащил голову в трофейную комнату, где уже валялись какие‑то рога, хвосты и ещё одна страхолюдная башка – пострашнее моей, пожалуй.

Когда я вернулся к стойке, дед старательно выписывал мне бумаги: приходную ведомость на приём останков, акт освидетельствования принятых останков, квитанцию на оплату пошлины за утилизацию останков и, наконец, кассовый ордер на выплату вознаграждения за доставленные останки. Пусть в Бревике столичных и не любили, но с бюрократией здесь тоже было всё в порядке.

– Но ты молодец, – сдержанно похвалил меня он, вручая ворох бумажек. – Серьёзный зверь, одному с ним непросто справиться. На него охотники обычно вдвоём ходят.

– Так и я не один был, – честно признался я. – Мы с подругой были, да ещё мой фамильяр.

– Ну, от фамильяра толку ещё меньше, чем от бабы, – пренебрежительно прокомментировал Гуннит.

– Смотря какой фамильяр, смотря какая баба, – туманно отозвался я. – Подруга моя посильней меня будет, пожалуй. Врать не хочу – скорее я при ней, чем она при мне. Мамаша её с детства заставляла охотиться.

– Да, есть такие дурные бабы, с которыми лучше не связываться, – с видом знающего человека согласился Гуннит.

Я решил не выяснять, кого конкретно он имел в виду, и предпочёл принять его заявление на счёт незнакомой мне княгини. А то вдруг выяснится, что он говорил об Арне, тогда нужно будет ему морду бить, и о хороших отношениях с местными охотниками придётся забыть навсегда.

– Так подруга у тебя улучшенная, получается? – с любопытством спросил дед. – И ты, стало быть, улучшенный?

– И она, и я тоже, – признался я.

И что‑то мне подсказывает, что они тоже улучшенные, раз на таких зверей вдвоём ходят. Нам с Арной, несмотря на все наши улучшения, этот зверь слабым совсем не показался – не будь Маруси, так легко справиться не вышло бы. Вдвоём справились бы, конечно, а вот в одиночку могло и не получиться – очень быстрый зверь, ненормально быстрый для такого размера и веса.

– Так вы же не дельфорские, – удивился он. – Как же вы улучшались? Или вы родом отсюда?

– Ну как улучшались… как обычно, – не понял вопроса я. – Убил стража и медитируешь, впитываешь энергию.

– А, по‑воровскому, – понимающе кивнул дед. – Знаем такой способ, слышали. Не, нам такое не подходит.

– Чего это по‑воровскому? – оскорбился я.

– Так энергия же не твоя, – усмехнулся он. – Ты стража прикончил? Молодец, неси в гильдию трофей, получай деньги. Это твоя доля и есть, а энергия не твоя, она секторали отходит. А ты, получается, её воруешь.

– А вы, значит, не так развиваетесь?

– Воровской способ поудобнее, конечно, да и побыстрее, но для нас не годится. Чтобы чужую энергию перехватывать, сильный дар нужен, а у нас в Бревике сам же видишь, как устроено. У кого дар посильнее, тот в охотники не идёт. А главное, Дельфор такого не любит. Вы, кстати, не вздумайте здесь энергию воровать. Это в обычной секторали можно понемногу воровать, и она не заметит. Да если и заметит, то не сразу раскачается. А Дельфор заметит сразу, и сразу накажет.

– А в столице как раз так и охотятся, – неуверенно возразил я.

Вся компания засмеялась тем снисходительным смехом, который ясно показывает новичку, что он только что сморозил чушь.

– И кто там охотится? – улыбаясь, ехидно спросил дед. – Ты в их лес не зайдёшь без специального разрешения, которое поди ещё получи. Туда только студентов пускают группой с преподавателем.

– Есть такое дело, – признал я.

– И ещё говорят, что звери там непонятные. То ли Дельфор их создаёт, то ли они как‑то по‑другому появляются.

Этот момент меня и самого удивлял – действительно, звери там выглядели совершенно искусственными. Заходишь с разрешением на посещение, тебе выводят зверя, подходящего под твоё оружие, затем ты забираешь энергию и выходишь. А умные собачки проследят, чтобы ты сделал всё, как надо, в соответствии с установленным регламентом. Впрочем, делиться своим опытом охоты в Обители я не стал.

– И как по‑другому те звери появляются? – спросил я.

– Да кто ж его знает? Нам‑то уж точно никто не рассказывает. Так, слышали кое‑что – слово здесь, полслова там.

– Ну а как вы тогда улучшаетесь? – заинтересовался я. – Ведь как‑то улучшаетесь, верно?

– У нас всё по‑честному, с разрешения Дельфора, – с гордостью сказал дед. – Ежели зверь тебе по уровню, а ещё лучше, сильнее тебя, то у него в сердце, или в печени, или ещё где обязательно окажется такой интересный камешек.

Кажется, я догадываюсь, как этот камешек выглядит. А теперь вот знаю, откуда такие камешки берутся.

– Этот камешек кладёшь на алтарь в святилище и просишь Дельфор даровать тебе улучшение. И он отзывается обычно – если считает тебя достойным, конечно.

– И что за улучшение Дельфор даёт?

– Силу даёт, например, или скорость. Выносливость может увеличить, но это совсем редко. Обычно получаешь что попросишь, но может и другое дать. А может и ничего не дать, так что лучше просить то, что тебе действительно нужно.

– А регенерацию? Или, скажем, устойчивость к огню? Или к холоду?

– Это ты сказок переслушал, – добродушно засмеялся дед, и охотники тоже заулыбались. – Надо что‑то реальное просить, а если такие глупости попросишь, то, скорее всего, вообще ничего не получишь.

* * *

В гостиницу я возвращался в глубоких раздумьях. В общем‑то, я давно уже понял, что секторали существуют в некоем симбиозе с охотниками, но рассказ от местных добавил мне мыслей. Главное, стало окончательно понятно, что Дельфор если и не полностью разумен, то гораздо умнее обычной секторали. Он ведь не просто использует охотников, а прикармливает их и помогает им развиваться. То есть заботится о том, чтобы они могли охотиться на более сильных зверей, с которых Дельфор получит больше энергии. Понятно, почему охотникам он выдаёт в основном скорость и силу – для охоты именно это и нужно. Выносливость в бою со зверем не особо нужна, лишь бы её на бой хватило, а какая‑нибудь устойчивость к холоду и вовсе ни к чему. Да и устойчивость местных зверей к магии тоже легко объяснить – Дельфору невыгодно, когда зверя убивают полученной от него же магией. Причём не факт, что полученной, а то, может быть, и украденной.

Но с этим‑то всё понятно, а вот почему на юге Дельфор ведёт себя по‑другому, мне совсем неясно. И меня тревожит то, что я этого не понимаю, потому что моя интуиция почему‑то считает этот момент очень важным.

В гостинице прямо в холле нашлась Маруся, которая валялась на большом диване у камина, раскинув лапы. Морда у неё была совершенно довольной. Мой приход она практически проигнорировала, только дёрнула лапой, как бы здороваясь. За стойкой в этот раз сидел не Никла, а симпатичная женщина с приветливым лицом, которая, по всей вероятности, и была хозяйкой гостиницы. Почему она терпела Марусю, было непонятно – хотя возможно, просто не смогла её выгнать. Кошки вообще по природе наглые, а у Маруси наглости хватило бы на целый кошачий выводок.

– Светлого дня тебе, почтенная, – приветствовал её я. – Пожелал бы тебе доброй охоты, но охотятся явно твои постояльцы, а не ты.

– Здравствуй, – приветливо сказала она. – Не охочусь, верно. Мой муж охотился, пока был жив. Вот, с охоты эту гостиницу и построил.

– Умный человек был, – уважительно заметил я. – Думал о будущем семьи, а не сосал вечерами пиво в трактире, как некоторые.

Как я, например. Будь здесь Арна, она бы посмеялась, наверное, но к счастью, её здесь не было.

– Пиво он тоже уважал, – усмехнулась хозяйка. – Но меру действительно знал. А ты Артём, верно? С твоей женой я уже познакомилась.

– Она мне пока не жена, – признался я. – Но будет обязательно, и надеюсь, скоро. С твоим сыном мы уже знакомы, а тебя зовут…?

– Ринкой меня зовут, – улыбнулась она. – Ринка Ольф. Вежливый ты какой, сроду бы не подумала, что охотник.

– Охотники разные бывают, – неопределённо ответил я. – Тебе моя кошка здесь мешает?

– Нет‑нет, совсем не мешает, – покачала головой она.

– Точно не мешает? – с сомнением переспросил я. – А то она наглая и разрешений никогда не спрашивает.

– Я ей разрешила, – улыбнулась Ринка. – Замечательная у тебя кошечка, а до чего умная!

Мне кажется, слово «кошечка» слабо подходит к здоровенной туше, которая не помещается на огромном диване, но возражать я не стал.

– Насчёт ума не поспоришь, в самом деле очень умная, – согласился я. – Её, кстати, Марусей зовут.

Маруся по‑прежнему валялась с закрытыми глазами, но оба уха были направлены на нас. Даже если она и спала, ход разговора отслеживала полностью.

– Недавно завелись у меня крысы, представляешь? – с воодушевлением начала рассказывать Ринка. – Кто‑то из караванщиков завёз, похоже. Ну, я‑то знаю, кто, с ним будет ещё разговор. И никак этих крыс не получается отвадить…

– Крысы ещё хуже людей, – поддержал разговор я. – Если уж заведутся, то вывести практически невозможно.

– Вот именно, – согласилась она, не особенно вслушиваясь в мои слова. – Я твоей кошечке и пожаловалась. Сказала что‑то вроде: «Какая же ты красивая, ещё бы крыс умела ловить». Просто так сказала, даже не думала, что она поймёт.

– Она всё понимает, – заметил я, искоса глянув на Марусю. Та внимательно нас слушала.

– Это я сейчас знаю, – кивнула хозяйка. – А тогда просто так сказала. Она меня слушала, а потом встала и ушла во двор. Я про это и забыла. А она потом возвращается и мяучит мне так жалобно. Я поначалу не поняла, а потом вижу, что она меня за собой зовёт. Ну я и пошла, а там рядком уложены восемь крыс и двенадцать крысят, представляешь?

– Всех переловила? – удивился я.

– Похоже, всех, – уверенно подтвердила она. – И как только сумела? Даже не представляю, как такая большая кошечка их всех из нор повытаскивала.

Зато я прекрасно представляю как. У Маруси, похоже, и в самом деле есть ментальные способности. Так что крысы просто к ней подходили по одной, а она их аккуратно душила и в рядок укладывала.

– Я ей свежего молочка налила, – продолжала свой рассказ Ринка, – а она понюхала и есть не стала. Только посмотрела на меня и мяукнула так укоризненно. Я тогда ей сметанки попробовала предложить, вот сметанку она покушала. Целую миску скушала, – она с умилением посмотрела на Марусю, у которой на морде крупными буквами было написано, что жизнь удалась.

* * *

В нашем номере я ожидаемо обнаружил Арну, и, несколько неожиданно, Лерана. Они пили чай и болтали о каких‑то пустяках.

– Как сдал добычу? – поинтересовалась Арна. Впрочем, особого интереса в её голосе не звучало.

– Двенадцать гривен, как по прейскуранту, – пожал плечами я. – Зато содрали с меня шесть кун за утилизацию. Я предлагал просто оттащить эту бóшку в лес, но они не согласились.

– Ясно, что не согласились, – хмыкнула Арна, – это же прямой доход гильдии. Везде за услуги дерут, и шесть кун – это вообще мелочь. В некоторых гильдиях до половины платы могут за услуги вычесть, так что здесь гильдия в самом деле хорошая.

– Может, и хорошая, – неохотно согласился я, – но денег всё равно жалко.

– Ещё что‑нибудь интересное расскажешь?

– Расскажу, – кивнул я. – Выяснил я, что это за камешек, который я на алтарь клал, и откуда его берут.

– В самом деле? – непритворно изумился Леран. – Я когда‑то пытался расспрашивать, мне никто так и не рассказал. Возможно, они сами не знали.

– Ты наверняка у магиков спрашивал?

– У магиков, конечно, у кого же ещё?

– Похоже, здешние охотники магиков не любят, и никакой информацией с ними делиться не хотят, – сделал вывод я.

– Не любят – это ты мягко выразился, – усмехнулся Леран. – Обитель у нас в Бревике просто ненавидят. К нам, которые родом отсюда, отношение ещё более‑менее нейтральное, а какому‑нибудь столичному магику здесь будут совсем не рады. Могут в гостинице не поселить под каким‑нибудь предлогом, могут в лавке отказаться обслужить. Не вздумайте кому‑то сказать, что вы студенты Обители, мгновенно поимеете кучу проблем. Я здесь очень давно не был, сам уже ничего не помню, вот и забыл вас сразу предупредить. Но вы, похоже, и без меня разобрались.

– Артём сразу разобрался, конечно, – кивнула Арна.

Приятно, когда твоя девушка в тебя верит. Главное при этом её не разочаровать, а вот это не всегда получается.

– В общем, эти камешки добываются из достаточно сильных стражей, – я предпочёл уйти от обсуждения себя. – И если положить этот камешек на алтарь святилища, то можно обратиться к Дельфору. Но это мы и сами уже выяснили.

– Про то, как их использовать, мы знаем, – согласился Леран. – А вот насчёт того, где эти камни брать, информация очень интересная – спасибо, Артём. Если вдруг потребуется обратиться к Дельфору, то хотя бы понятно, где их искать.

– А на юге их нет?

– На юге их точно нет, – покачал головой он. – Да там и охотников нет – вы ведь и сами уже поняли, что там за лес и что там за охота.

– А почему такая разница между севером и югом?

– Не знаю, – озадаченно сказал он. – Веришь, нет – сам голову ломаю. Какие‑то предположения у меня есть, но ничего такого, что стоило бы высказать. Одни фантазии.

– Мне говорили, что здесь много дикой магии, потому что мало ксоев, – с намёком сказал я.

– Полная чушь, – поморщился он. – Ксой воздействует на магию, но совсем не таким образом. Мы её как бы преобразовываем для использования. Успокаиваем, выравниваем потоки, в общем, делаем энергию более подходящей для магиков. Но даже если притащить сюда хоть тысячу ксоев, север от этого не станет похожим на юг. Здесь мало ксоев, потому что здесь мало магиков, и они слабые, вот и всё. Было бы больше магиков – прислали бы больше ксоев.

– Интересно, но ещё более непонятно, – вздохнул я.

– Говорю же, сам не понимаю, – пожал плечами Леран. – Собственно, я пришёл как раз к тебе. Ты ведь уже понял, что Дельгадо прислал меня проследить за тобой?

– Понял, – подтвердил я.

– Я так и думал, – криво усмехнулся он. – Не с моими способностями тебя дурить. В общем, мне придётся ему отчитываться, и нам с тобой надо согласовать, что нам говорить. Надеюсь, ты понимаешь, что тебе тоже придётся отчитаться?

– Что здесь может быть непонятного? – проворчал я. – Понятно, что придётся. Так что именно интересует великого?

– Во‑первых, он не хочет, чтобы ты стал умелым магиком…

– Это я уже давно заподозрил. Он старается ограничить меня теми предметами, которые развивают волю, а знаний почти не дают.

– Вроде боевых дисциплин или высокоэнергетических преобразований, – кивнул Леран. – Другого объяснения не просматривается, иначе для чего нужно учить тебя созданию иголок и на этом останавливаться? Но с этим у тебя всё в порядке, лишних знаний ты не показал. Вообще никаких знаний не показал. Разве что можно заподозрить тебя в ментальных способностях, но об этом я великому докладывать не собираюсь. Кстати, потом при случае передам тебе кое‑какую литературу и методички, но великому эти знания лучше не показывай.