Текст книги "Мир полуночи. Трилогия (СИ)"

Автор книги: Андрей Стоев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 57 (всего у книги 58 страниц)

– Мы не собираемся доставлять вам проблем, – заверил его я.

– Вижу, – кивнул он. – В принципе, если пообещаешь вести себя прилично, разрешаю тебе посещать мои владения.

– Обещаю. И за себя, и за жену обещаю.

– Сам править будешь? – он пристально посмотрел на меня.

– Не очень этому рад, но придётся, – пожал я плечами. – Арна не хочет, так что мне ничего другого не остаётся.

– Будешь в отдельную сектораль выделяться?

– Точно не буду, – решительно отказался я. – Что там в далёком будущем будет – не знаю, но пока что не хочу себя жёстко к земле привязывать.

– Это хорошо, – задумчиво заметил он.

Я не стал переспрашивать, что он хорошего в этом увидел, да и был у меня вопрос поважнее:

– А скажи, пожалуйста, Илькади: этот переход, куда мы идём – он в какой удел ведёт?

– В удел Гален, – он с интересом посмотрел на меня.

– Ах, как удачно складывается! – радостно сказал я. – Именно с Мерком Галеном я давно уже собираюсь пообщаться.

– Убить его хочешь? – поморщился Илькади. – Не стоит этого делать, вот поверь, не стоит.

– Может, и не стоит, но надо, – не согласился я. – Никак нельзя оставить его в живых. Очень уж сильно он нас обидел.

– Не стану тебя отговаривать, – вздохнул он. – Но ты себе же хуже сделаешь.

– Поясни, пожалуйста, – заинтересовался я.

– Ты знаешь, как Корус устроен?

– Пять уделов, единого владельца нет.

– Верно, – кивнул он. – Основатели, как и ты, не хотели себя привязывать, поэтому объединились. Таким образом они разделили нагрузку. Для секторали нужен действительно сильный магик, но оказалось, что его можно заменить кругом из пяти не очень сильных магиков, и даже постоянная привязка при этом не обязательна. Поначалу всё работало замечательно, но со временем семьи князей начали вырождаться. Князья становились слишком слабыми, и в последнее время они перестали справляться. Корус стал выходить из‑под контроля. А когда муж княгини Стер убил жену, всё пошло вразнос. Этот придурок просто не понимал, что он со своим сынком слишком слабы для княжения. Сначала погиб бы удел, а потом и вся сектораль. Кстати, если ты вдруг решишь отделить свой удел в сектораль, это будет концом для остальных. Оставшиеся четыре удела Корус не удержат.

– Продолжай, я внимательно слушаю, – рассказ меня в самом деле захватил.

– В общем, остальные князья были просто вынуждены прикончить нового князя с сыном. Если бы это не сделал Мерк Гален, то сделал бы кто‑нибудь другой.

– История выглядит красиво, – с сомнением сказал я, – но в ней есть кое‑какие неувязки. Княжна достаточно сильна, но Гален тем не менее устроил охоту и на неё.

– Я не знаю, из каких соображений это было сделано, – пожал плечами Илькади. – Вероятно, князья нашли этот вариант не совсем надёжным. Они договорились о передаче удела Стер секте Тихой Радости. Хотя я слышал, что там ещё какие‑то претенденты возникли.

– Секту я уже предупредил, – сказал я. – Если они не вняли, то пообщаюсь с ними поближе. А кстати, можно ведь передать им княжество Гален, Мерку всё равно умирать. Хотя он может сбежать, конечно, но тогда я открою на него контракт.

– Напрасно, – неодобрительно сказал Илькади.

– У моей невесты есть к нему очень серьёзные личные претензии, – развёл руками я. – Так что это не обсуждается.

Глава 23

– Какой воздух чудесный! – Арна закатила глаза в восторге. – Это Корус, Артём, чувствуешь?

Как по мне, воздух и воздух. Ну, свежий, конечно, так он в любом лесу такой. Для городского жителя в этом, может быть, и есть что‑то необычное, но я‑то большую часть жизни прожил посреди тайги. Однако я дисциплинированно начал шумно втягивать носом воздух, изображая восторженное принюхивание.

– У Коруса свой чудесный запах, – не унималась Арна. – Чувствуешь его?

Никакого чудесного запаха я не чувствовал, но сказать такое было просто немыслимо.

– Ага, ощущаю, – подтвердил я с энтузиазмом в голосе.

– Всё‑таки дома лучше всего, – заявила она. – Мне сейчас долго не захочется путешествовать.

– Нам для начала надо кое‑кого поубивать, – напомнил я ей. – Так что не расслабляйся раньше времени.

– Не буду расслабляться, – вздохнула она.

– Этот Мерк Гален – он насколько силён вообще?

– Не великий определённо, – пожала она плечами. – Это всё, что я могу сказать, я ничего о нём не знаю. Мне кажется, мы должны с ним справиться. Хотя будет лучше, конечно, если у нас получится застать его врасплох.

– Какой ещё врасплох? – засмеялся я. – Он нас ждёт. Ты всерьёз думаешь, что ему о нас не сообщили? Я уверен, что ему весточку передали сразу же, как только мы в Сесте из перехода вывалились. Скорее всего, все, кто мог, сообщили – и Эрма, и секта, и вполне возможно, Илькади тоже гонца послал. И ещё наверняка какие‑нибудь простецы к нему побежали с этой новостью в расчёте на вознаграждение.

– По‑моему, ты преувеличиваешь, – нахмурилась Арна. – Зачем это той же великой Эрме, например?

– Леран, а ты что думаешь? – спросил я, заметив, что Леран кивнул, соглашаясь с моими словами.

– Я с тобой согласен, ему сообщили, – откликнулся он. – Может, и не все, кого ты перечислил, но большинство из них. Сильных магиков очень мало, и вы заметно меняете все расклады. Поэтому все хотят знать, на что вы способны. Тихое убийство Галена не даст никакой информации, а открытое столкновение – это хороший способ выяснить ваши возможности. Вас ждут, здесь сомнений нет.

– Мы с тобой звёзды вечера, дорогая, – добавил я. – Все заинтересованные лица уже слышали, что мы отпинали Дельгадо, вот народу и любопытно, что за новые зверюшки объявились в лесу. Придётся с нами дружить, или можно просто прибить и вернуться к привычной ситуации? У этого спектакля будет много зрителей, даже не сомневайся.

Арна помрачнела. Быть звездой вечера ей явно не хотелось.

– Кстати, – добавил я, – когда мы вышли из перехода, в сотне саженей от нас было какое‑то живое существо, и оно сразу же стало быстро удаляться. Готов поспорить на что угодно, что это был наблюдатель.

– Пойдём уже, что здесь стоять, – с досадой сказала Арна, и мы двинулись к домам, которые были видны в конце не такой уж длинной дороги.

– Да не расстраивайся ты, – попробовал утешить её. – Я уверен, что мы с ним справимся.

– Я не из‑за этого расстраиваюсь, – с досадой ответила она. – Мне не нравится, что наш конфликт с Мерком превратился в какое‑то представление для публики.

– Во всём есть свои плюсы, и в этом тоже, – философски заметил я. – Если мы убедительно с ним разделаемся, это сильно облегчит нам дальнейшее существование. А вот если убить его тайком, то нам потом придётся иметь дело с разными людьми, которые будут верить, что нам просто повезло.

– Может, ты и прав, – вздохнула она.

* * *

Дома в конце дороги оказались предместьем города, и вскоре домики с огородами и палисадниками сменились тесно стоящими двух‑ и трёхэтажными зданиями.

– А миленько здесь, – заметил я, разглядывая аккуратные домики. – Видно, что люди здесь неплохо живут.

– Корус довольно богатая сектораль, – отозвалась Арна. – Не настолько, конечно, богатая, как та же Мерадия, но далеко не нищая. К нам многие стремятся, особенно холопы, но мы далеко не каждому разрешаем здесь поселиться.

– Даже холопы к вам рвутся? – поразился я. – И вы их не пускаете?

– Рвутся, – подтвердила она. – А почему бы им не рваться? Земли плодородные, урожаи большие. А после сбора урожая договор можно расторгнуть и уйти с земли – правда, уходят редко. У нас даже среди холопов бедных нет. А лишних холопов нам не надо – где для них землю взять? Так‑то сильный магик может расширить свои владения, но кому это нужно? В больших владениях и проблемы большие.

– Тогда почему вы их холопами зовёте? – задал я давно интересовавший меня вопрос. – Они же, получается, просто вольные пахари?

– Какие же они вольные? Вольный вправе со своей землёй делать что хочет. Хочет – посадит пшеницу, а хочет – сосны. А если земледелец получает землю по договору, то он обязан выращивать только то, что в договоре указано, и в указанных объёмах. И может расторгнуть договор только после сбора урожая. То есть после заключения договора он становится холопом.

– Понятно, – озадаченно сказал я. – Не знаю, как у нас дело обстоит, я от крестьянского труда далёк. Но у нас холопами никого не называют.

– Потому что вы стесняетесь называть вещи своими именами, – презрительно хмыкнула она. – Земледелец, которому хозяин земли указывает, что и как сеять, вольным называться не может.

– Как скажешь, – согласился я. По большому счёту, какая мне разница, как местные называют крестьян? Пусть называют как хотят, я их поучать не собираюсь.

Продолжать надоевший разговор я не стал, и он естественным образом увял. Тем временем мы почти дошли до центра городка. Никто не пытался нас задержать, однако я часто ловил любопытные взгляды, да и вообще то и дело ощущал потоки внимания, ясно отдающие интересом. Возможно, местные уже знали кто мы такие. Хотя скорее всего, на нас обращали внимание из‑за Маруси.

– О, вот сюда мы сейчас и зайдём! – воскликнул я, увидев интересную вывеску.

Над большой двустворчатой дверью висела вывеска «Друг желудка». С одной стороны надписи довольно реалистично была изображена жареная курица, а с другой – горка хлебных ломтей. Из приоткрытой двери тянуло очень вкусными запахами, и я сразу почувствовал голод.

– По‑моему, сейчас не время для еды, – возразила Арна, хмурясь.

– А по‑моему, самое время, – ответил я, уверенно направляясь в таверну. – Завтракали мы уже давно, пора и пообедать.

– Как ты можешь сейчас есть?

– Прекрасно могу, – я с недоумением посмотрел на неё. – Не убежит твой Мерк Гален. А если и убежит, поймаем.

Я про себя отметил, что несколько прохожих прислушивались к нашему довольно громкому диалогу.

– Перед боем вообще есть нельзя, – сделала последнюю попытку Арна.

– Так то перед боем, а из Галена какой боец? – пренебрежительно ответил я, и она сдалась.

Внутри было чисто, а на столах даже были скатерти. Примерно половина столов была занята.

– Ну вот, вполне приличное место, не забегаловка, – довольным голосом громко объявил я, усаживаясь за свободный стол.

– В Корусе забегаловок нет, – проворчала Арна, всё ещё недовольная из‑за задержки.

– Хозяин! – рявкнул я. – Подавай нам обед! И для нашей кошки… Маруся, ты что хочешь – сметану или сливки?

У меня сразу появилось ясное чувство, что сметана будет вкуснее.

– … и большую миску сметаны нашей кошке! И поторопись, дружок, – добродушно посоветовал ему я. – Если мы успеем пообедать до того, как сюда заявится Мерк Гален, то твоя таверна не пострадает. А вот если наоборот, то тут уж как сложится. Я постараюсь ничего не разрушить, но обещать не могу, сам понимаешь.

Хозяин с круглыми от страха глазами метнулся на кухню, а посетители дружно потянулись к выходу.

– Ты зачем пугаешь людей, Артём? – шёпотом спросила Арна.

– Так надо, милая, – немного виновато ответил я. – Вдруг Гален и в самом деле припрётся драться прямо сюда? Пусть уходят.

Она с осуждением покрутила головой, но продолжать разговор не стала. Есть у Арны черта, которая мне очень нравится – раз уж она решила мне доверять, то и доверяет полностью, а не лезет постоянно с ценными указаниями и мудрыми советами.

Мы почти закончили обед – и в самом деле отличный, – и собрались уже было переходить к десерту, как в таверну ввалилась группа стражников. Лица у них были решительные, но я буквально видел клубящееся вокруг них облако страха. Мы не обратили на них внимания, беседуя вполголоса о какой‑то ерунде, и они застыли у порога, не решаясь с нами заговорить. Наконец, тот, кто у них был, очевидно, старшим, решился. В глубине души я ему сочувствовал – магики, особенно сильные магики, кротостью характера совсем не отличались, и он вполне осознавал, что его могут прибить просто между делом. То есть, я его, конечно, убивать не собирался, но он‑то этого не знал, но при этом выполнял приказ – в самом деле, это вызывает уважение, и у меня даже мелькнула мысль его потом переманить.

– Уважаемые, – начал он, – на вас поступила жалоба.

– Чепуха, – небрежно отозвался я. – Ваши жалобы нас не интересуют. И вообще, посмотрим, что дальше будет – возможно, и жаловаться будет некому.

Маруся начала злиться. Животные прекрасно чувствуют страх, а здесь даже я его почувствовал. И жертва вместо того, чтобы убегать или прятаться, пытается вступить в конфронтацию – непонятное и сбивающее с толку поведение, на которое хищник естественным образом отвечает агрессией. Маруся встала и зарычала. У стражников мгновенно испарились остатки решимости, и они попятились.

– Тише, тише, киса, – я погладил её, успокаивая. – А скажите, уважаемый, в чём заключаются обязанности стражи?

– Следить за порядком и защищать жителей города, – неохотно ответил тот.

– Правильно, – кивнул я. – Именно это вы обязаны делать, вот это и делайте. Не пытайтесь впутываться в дела князей. Вы же знаете, кто мы такие?

– Знаем, – признал он, помрачнев ещё больше.

– Я вас убивать не хочу, и вы, наверное, тоже этого не хотите. Поэтому идите с миром и передайте Мерку Галену, что княгиня Стер его ждёт. Прятаться от нас бесполезно. Мы ещё немного подождём, а потом придём и вытащим его из норы за шкирку.

Стражник выслушал меня с угрюмым лицом, затем молча повернулся и вышел. Его подчинённые вслед за ним торопливо и с огромным облегчением покинули таверну.

– Слушай, Арна, а что они так магиков боятся? – с удивлением спросил я. – Ну то есть для нас это хорошо, конечно, но я всё же не очень это понимаю.

– А почему бы им не бояться? Ты мог бы их тут убить, и никто не осмелился бы тебе слова сказать. Сильного магика может утихомирить только хозяин секторали. Простецам это не под силу, какой бы толпой они ни нападали. А раз мы пришли в открытую убивать князя, и он не особенно торопится с нами сразиться…

– Понятно, – задумчиво сказал я. – Стало быть, свои владения может защитить только сам князь лично?

– Ну да, – она пожала плечами. – А кто же ещё?

Интересный момент, над которым я как‑то не задумывался. Отсюда вытекает очевидный вывод, что войско в Полуночи ничего толком не способно сделать. Да если и получится убить хозяина, то что дальше? Сектораль – это не обычная земля, без своего хозяина она просто умрёт. Мне, наконец, стало полностью понятно, почему ни о каких войнах я здесь не слышал. Даже не знаю, хорошо это или плохо. Что войн нет – это хорошо, а то, что в своих владениях хозяин может творить что хочет – не очень. В среднем всё‑таки хорошо, наверное.

– Я так и не поняла, Артём, зачем мы здесь сидим, – пожаловалась Арна. – И почему ты всем объявляешь, зачем мы пришли.

– Зачем мы пришли, и так все знают, – хмыкнул я. – Всё просто, милая – я хочу заставить Мерка прийти к нам. Во‑первых, в его норе с ним гораздо сложнее будет справиться. Даже выковырять его оттуда будет, возможно, непросто. А во‑вторых, это сильно действует на мораль и подрывает его авторитет. В результате ему ничего не остаётся, кроме как вылезти из норы. А если он всё‑таки не вылезет, то просто поставит себя в позицию трусливо прячущегося, понимаешь?

– Из тебя выйдет настоящий князь, – одобрительно заметил Леран. – Повезло тебе, Арна.

– Повезло, наверное, – вздохнула она. – Но как‑то не очень честно такие приёмы выглядят.

* * *

Ждать пришлось долго, но я всё же не терял надежды, что Мерк появится. Не то чтобы я боялся идти к нему самому, но всё же было гораздо надёжнее встретиться с ним на нейтральной территории. Дома, как известно, и стены помогают, да и кто знает, что за ловушки он у себя устроил? Не очень удобно драться, попутно пытаясь снять себя с заострённых кольев. Скорее всего, я всё‑таки перестраховываюсь, но я свято верю, что осторожности много не бывает.

Мы не спеша пообедали, и даже почти закончили с десертом, но нас так никто и не потревожил. Я с сожалением подумал, что нам всё‑таки придётся идти к нему самим, как вдруг окно, возле которого мы сидели, взорвалось осколками стекла. Мерк Гален в конце концов явился.

По его замыслу, нас должно было утыкать осколками стекла. Довольно подлый приём, но в принципе, неплохой способ выбить противника из колеи. С магиками, однако, такое редко срабатывает, особенно если магики к чему‑то подобному готовы. Мы и были готовы, так что осколки стекла и обломки рамы не залетели внутрь, а остались лежать грудой на подоконнике. Я выглянул в опустевший оконный проём – посреди улицы напротив нас стоял хмурый мужик в богатой одежде с толстой золотой цепью на шее. Избыток веса тоже присутствовал – физическими упражнениями он явно пренебрегал.

– Сейчас выйдем! – крикнул я, приветливо помахав ему рукой.

Тот насупился ещё сильнее, но больше атаковать не стал. Надо сказать, его атака меня совершенно не впечатлила – продемонстрированный уровень больше подходил студенту‑первокурснику Обители. Уровень Галена выглядел для меня совершенно ясным – слова великого Илькади о слабости местных князей я вовсе не пропустил мимо ушей, и эта убогая атака оказалась окончательным подтверждением.

Когда мы вышли на улицу, выяснилось, что Мерк явился не один. У него за спиной топтались ещё двое магиков, и я отчётливо чувствовал, что у них полностью отсутствует желание с нами связываться. Вот что значит репутация – мы вообще никого ещё не обидели, а от нас уже все разбегаются.

– Это и есть тот самый Мерк Гален? – спросил я Арну, совершенно игнорируя самого Мерка.

– Не знаю, как он выглядит, – она пожала плечами. – Я его никогда не встречала.

– Так это ты Мерк Гален? – я наконец обратил внимание на него.

– А ты‑то кто такой? – ответил он вопросом на вопрос.

– Меня зовут Артём Бобров, – охотно представился я. – Княгиня Арна Стер моя невеста, так что ваши отношения меня непосредственно касаются. Ты открыл на неё охоту, и это было очень большой ошибкой. Я бы сказал, смертельной ошибкой. У тебя есть какие‑нибудь оправдания?

Вместо оправдания Мерк ударил по мне серпом сжатого воздуха, и одновременно силовым кулаком сверху. Одновременная атака с двух направлений – идея неплохая, но при такой разнице в уровне с противником никакие атаки просто не сработают. Мне кажется, у него не получилось бы справиться и с одним Лераном, который ещё даже не успел восстановиться до своего исходно невысокого уровня. Маруся тоже оценила Мерка крайне низко – лениво зевнула и села, наблюдая за ним без особого интереса. Двое магиков позади Галена начали незаметно пятиться.

– Ну всё с тобой ясно, – пожал я плечами, не особо обращая внимания на его продолжающиеся атаки. – Пора заканчивать.

– Погоди, Артём, – остановила меня Арна. – Это моё дело.

Она небрежным движением стряхнула чехол с лезвия копья и неторопливо двинулась к Мерку. Тот ударил уже по ней. Я видел, как она перенаправила силовой удар куда‑то вверх, но со стороны выглядело так, будто она атаку просто проигнорировала и так же неторопливо продолжала идти. Гален запаниковал, и атаки пошли одна за другой, но у Арны вполне уверенно получалось защищаться, и единственным результатом оказались слегка растрёпанные волосы. Она не спеша приближалась, небрежно держа копьё на сгибе руки, и Мерк начал пятиться. Я чувствовал, что он уже настолько испуган, что готов убегать. Убежать, конечно, не получилось бы – с Арной в беге разве что Маруся могла бы посоревноваться, да и то на коротких дистанциях. Впрочем, до этого дело и не дошло – последнюю пару саженей Арна преодолела стремительным рывком, блеснуло лезвие копья, и всё было кончено.

– Уходите, – бросила Арна магикам, и те торопливо пошли прочь, пугливо озираясь.

Я подошёл к ней и приобнял, почувствовав, что она дрожит.

– Всё позади, милая, – успокаивающе шепнул ей. – Ты всё сделала правильно.

– И это убожество я когда‑то боялась? – с отвращением сказала она, глядя на агонизирующее тело. – Он, наверное, был слабее даже моего отчима.

– Скорее всего, он как раз поэтому и влез в авантюру с твоим княжеством, – предположил я. – Иначе другие князья решили бы заменить именно его, как слабейшего, вот ему и пришлось подсуетиться.

– Наверное, так, – вздохнула она. – Но я всё же не ожидала, что магики здесь такие слабаки. Вон та парочка скорее вообще фокусники.

– Я тоже плохо это понимаю, – отозвался я. – Возможно, мы что‑то упускаем.

– В самом деле упускаете, – с лёгким смешком сказал Леран. – Вы начали оценивать силу магиков только в Дельфоре, после инициации. Но у нас в Дельфоре магики вообще гораздо сильнее – магик из магической династии всегда будет сильнее одарённого сына простецов. Да и сам Дельфор очень помогает, вы же сами чувствовали, насколько там легче слушается магия.

– То есть ты хочешь сказать, что за пределами Дельфора все магики такие? – удивилась Арна.

– Ну, я слышал, что существуют и другие магические секторали, – пожал плечами он. – Но в целом да, магики в секторалях не так уж сильны. Те, которых ты назвала фокусниками, здесь считаются полноценными магиками. А вы и по меркам Дельфора очень сильные. Думаешь, великие просто так терпели наглость Артёма? Будь он заметно их слабее, это кончилось бы для Артёма очень печально, великие не терпят неуважения от слабых. Правда, он почти совсем не обучен, но они, к счастью, этого не знали.

– Немного неожиданно, но для нас это хорошо, – хмыкнул я. – Ну что, пойдём посмотрим на его нору? Хотя погодите – сначала надо позаботиться о Мерке.

Я покрутил головой и сразу же обнаружил несколько стражников неподалёку. Да и не только стражников – потоки внимания ощущались со всех сторон, местные подглядывали за нами изо всех щелей.

– Эй вы, ко мне! – подозвал я стражников. – Труп бывшего князя обыскать, все ценности передать в княжеский дворец. Имейте в виду: если что‑то прилипнет к рукам, я не буду разбираться, кто украл – убью всех. Понятно?

– Понятно, могущественный, – хмуро подтвердил старший, судя по нашивкам, десятник.

– Пошли кого‑нибудь в городскую управу, чтобы забрали труп и похоронили как должно. Каким бы Мерк Гален ни был, но он был князем, и я не потерплю ни малейшего неуважения. Донеси эту мысль до чиновников управы.

– Донесу, могущественный, – кивнул он. – Дозвольте вопрос?

– Спрашивай.

– Кто у нас будет князем?

– Мы решим этот вопрос в самое ближайшее время, – пообещал я. – Всё, выполняй.

* * *

Княжеский дворец на дворец совсем не тянул – скорее, это был обычный двухэтажный особняк. Большой и богатый особняк, но всё же не дворец. Хотя чего я ждал? Это же не Новгородское княжество с его десятками миллионов жителей. Скорее всего, и у Арны дворец примерно такой же.

Нас никто не встречал, да и вообще дворец казался вымершим. Мы полюбовались неплохо отделанным вестибюлем и двинулись направо по самому большому коридору.

– Постойте, – я поднял руку, останавливая Арну с Лераном. – Эй вы, в кладовке, быстро вышли!

За небольшой, практически незаметной дверкой ясно чувствовались три живых существа, фонтанирующих страхом. После секундной заминки дверь открылась, и перед нами предстали старик в ливрее и две девчонки, совершенно очевидно горничные.

– Ты кто? – ткнул я пальцем в старика. Горничные интереса у меня не вызвали.

– Я дворецкий, могущественный, – поклонился он.

Начинаю привыкать к такому обращению и воспринимать его как должное. Впрочем, я прекрасно понимаю, что до великого магика мне далеко, но и сообщать, что на самом деле я вовсе не так уж велик, было бы немыслимой глупостью. Мы те, кем нас считают окружающие, вот пусть и дальше так считают. Ну а я тем временем закрою пробелы в знаниях и подтяну навыки. До этого я как‑то не задумывался о том, что мне Леран абсолютно необходим, а вот он‑то может и без меня неплохо устроиться. Пожалуй, надо позаботиться о том, чтобы у него даже мысли не возникло покинуть наше с Арной княжество.

– Дворецкому положено встречать гостей у входа, а не околачиваться по кладовкам с горничными, – с укором заметил я. – Тем более с двумя сразу.

Тот поперхнулся от этого намёка, но мудро решил не оправдываться.

– Молю о прощении, могущественный, – он поклонился ещё ниже.

– В доме есть кто‑нибудь, кроме слуг? – спросил я.

– Нет, могущественный, – покачал головой он. – Только слуги. Разве только Лирка… – неуверенно добавил он.

– Что за Лирка? – непонимающе нахмурился я.

– Прошу прощения, могущественный, мне неизвестно, кто это или что это – я почувствовал от него всплеск страха.

– Это ещё как? – поразился я. – Поясни.

– Часть подвала закрыта для слуг, – объяснил он. – Туда мог входить только князь и его камердинер. Мы не знаем, что там находится, но князь как‑то оговорился, что там Лирка. Вероятно, это человек, потому что еду туда передавали. Ну и наоборот.

– Наоборот? – непонимающе нахмурился я, но затем до меня дошло. – Гм. Ну ладно, и где этот камердинер?

– Он сбежал, могущественный. Сразу же, как только стало известно, что князь Гален погиб.

– Как‑то очень уж быстро он сбежал, – удивился я. – Мы, конечно, совсем не торопились, но всё равно, пошли сюда сразу. Почему он нас так испугался?

– Виноват, могущественный, он не вас испугался, – нерешительно возразил дворецкий. – К нему у многих людей есть претензии.

– Ах, вот как! Понятно…

Действительно, обычная история. Доверенный слуга князя, которому всё прощается, и который своим положением пользуется на полную. У такого слуги полно врагов, и шансов пережить хозяина совсем немного, оттого хозяин ему полностью и доверяет.

– Ну, давайте посмотрим, что это за Лирка, – решил я. – Веди, любезный.

Дворецкий довёл нас до ничем не примечательной двери в служебном коридоре.

– Спуск в подвал за этой дверью, могущественный, – он с поклоном указал на дверь. – Нам запрещено сюда входить.

Ручки у двери не было, зато имелась внушительная замочная скважина. Возможно, здесь тоже, как у нас в старину, считают, что чем больше замок, тем надёжнее. Я толкнул дверь, но она вполне ожидаемо оказалась запертой. Пинок тоже не дал никакого эффекта.

– Где ключи? – повернулся я к дворецкому.

– Ключи у камердинера, могущественный, – почтительно ответил тот. – Я могу приказать слугам обыскать его комнату, но скорее всего, мы ключей не найдём. Он всегда носил их при себе. Проще приказать сломать дверь.

– Сломать дверь я и сам могу, здесь ума много не нужно, – проворчал я и ударил силовым кулаком. Со стены посыпалась штукатурка, но дверь не шелохнулась.

– Это что ещё такое? – с изумлением вопросил я пространство.

– Это всего лишь усиленная дверь, Артём, – со смешком ответил Леран. – Попробуй ощутить её, и ты почувствуешь, что она железная, а дерево только сверху.

– Меня обманул внешний вид, – смущённо сказал я. Действительно стыдно – нормальный магик почувствовал бы это сразу. Вот так и разоблачаются самозванцы.

Я сосредоточился и потянулся к душе двери. Она отозвалась, и я почувствовал, что эта дверь не хочет быть дверью. Она была сделана из переплавленного железного мусора, и мастер, который её делал, ненавидел свою работу, а может, просто был с похмелья. Я послал душе двери немного силы и показал, что хочу сделать.

Дверь смялась и осела на пол бесформенной кучей, как если бы была сделана из толстой ткани вроде сукна. Прошло несколько мгновений, и она вновь затвердела, превратившись в причудливо смятый металлический лист, каким‑то образом покрытый деревом.

Я посмотрел на спутников – все они смотрели на кучу, в которую превратилась дверь с раскрытыми ртами. Я с удовлетворением отметил, что даже у Лерана вид совершенно ошарашенный.

– Надо было аккуратнее её убирать, – вздохнул я, перебираясь через преобразованную дверь. – Осторожней перебирайтесь, здесь запросто можно ногу сломать.

Комната была пустой и пыльной, и в пыли ясно выделялась протоптанная дорожка к узкой лестнице, ведущей вниз. Лестница привела нас в сводчатый подвал. Одна тусклая лампа под потолком света давала совсем немного, но я всё видел прекрасно, да и Арна тоже. Судя по тихому ругательству сзади, у Лерана ночного зрения не было. У дворецкого его наверняка тоже не было, но вряд ли он бы осмелился ругаться, споткнувшись.

Небольшая комната была чем‑то вроде прихожей – сзади нас была лестница наверх, а в остальных трёх стенах было по двери. По нетронутой пыли на полу было видно, что комнаты слева и справа не использовались, зато вперёд вела хорошо натоптанная дорожка.

К счастью, эта дверь железной не была, да и вообще оказалась не заперта. В то, что здесь может оказаться ловушка, я совершенно не верил, так что решительно открыл дверь и вошёл. За дверью оказалась хорошо освещённая комната – хорошо освещённая разве что по сравнению предыдущей, но всё же здесь уже можно было читать даже с обычным, неусиленным зрением.

Комната была обставлена с некоторой претензией на уют: кровать, диван, стол со стулом, полочка с книгами на стене. Каменный пол был вымыт, а возле кровати имелся даже прикроватный коврик. Впрочем, больше всего эта комната походила на тюремную камеру, которой она, скорее всего, и была.

Интереснее всего в этой камере оказалась сидящая на кровати заключённая – симпатичная девчонка с виду немного младше Арны. На шее у неё был железный ошейник, который длинной цепью был пристёгнут к вмурованному в стену кольцу.

– Ты Лирка! – радостно заявил ей я. – Угадал?

– Откуда ты меня знаешь? – поразилась она.

Глаза у неё стали совершенно круглыми, и выглядела она очень смешно, но я усилием воли подавил смех.

– Люди рассказали, – заявил я. – Сказали, что в этом подвале сидит опасная преступница Лирка.

– Я не преступница! – возмутилась она.

– Да? Не преступница? – с сомнением переспросил я. – Хочешь сказать, что мне наврали? Ну, попробуй меня в этом убедить.

Девчонка оказалась настолько сбита с толку моим обвинением, что она даже не задумалась, кто я такой, и стоит ли передо мной вообще откровенничать.

– Я свояченица князя Мерка, – призналась она.

– Очень сомнительно, – покрутил головой я. – Свояченицы, конечно, всякие бывают, но родственниц всё‑таки не принято держать на цепи в подвале.

– Я незаконнорождённая, – неохотно дополнила она.

– Всё равно сомнительно. Кто‑нибудь может твои слова подтвердить? Сразу скажу, чтобы ты не гадала: князь Мерк Гален скоропостижно скончался.

– Скончался⁈ – у неё глаза засияли чистой радостью. – А вы…

– А мы его убили, – кивнул я.

– И меня тоже убьёте? – у неё в глазах появилась тоска.

– У нас были претензии только к Мерку, – успокоил её я. – И больше никого мы убивать не собираемся. Но вернёмся к тебе. Кто может подтвердить твои слова?

– Кранго может подтвердить, – предложила она.

Я вопросительно посмотрел на дворецкого. «Камердинер князя», – шепнул он.

– Хорошо, – согласился я. – Сделаем так: ты сейчас расскажешь всё без утайки, а потом мы сравним твой рассказ с тем, что нам расскажет Кранго. И если ты действительно ни в чём не виновата, обещаю тебя освободить.