Текст книги "Мир полуночи. Трилогия (СИ)"

Автор книги: Андрей Стоев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 50 (всего у книги 58 страниц)

– Не покажу, – пообещал я. – Но это было во‑первых, а что во‑вторых?

– Во‑вторых, его будет очень интересовать, как прошло твоё представление Дельфору. К сожалению, я не знаю, как это проходит на севере. Меня представляли в южном святилище, а там это может происходить совсем по‑другому. Наверняка происходит по‑другому – иначе зачем нужно было посылать тебя на север?

– А как это происходит на юге?

– Говорят, у всех по‑разному, – задумался Леран вспоминая. – Я видел гигантский кристалл, который постоянно менял огранку. Потом я почувствовал внимание – как будто по мне скользнул взгляд и ушёл дальше. Больше ничего вспомнить не могу. В целом, это очень подавляло.

– Ну, у меня это было очень похоже, только Дельфор выглядел чем‑то вроде меняющегося облака. И да, ощущение было действительно подавляющим.

О том, что у меня произошёл с ним короткий диалог, я решил не говорить.

– Вопрос только в том, чего Дельгадо от твоего представления ждал, – вздохнул Леран.

– Поскольку мы этого не знаем, то лучше говорить как есть, а не пытаться что‑то присочинить, – хмыкнул я.

– Да, лучше так, – опять вздохнул он.

Я чувствовал, что он хочет спросить что‑то ещё, и молча ждал. Действительно, он немного помялся и всё‑таки решился:

– А когда ты там был, ты не заметил ничего, что могло бы помочь с моей проблемой?

Я прикрыл глаза, пытаясь вспомнить в малейших деталях своё видение.

– Не знаю, насколько это относится к твоей проблеме, – наконец, сказал я, – но кое‑что я действительно видел. Там было множество выступов, или, возможно, отдельных крохотных облачков, тесно с ним связанных.

– Это могут быть связанные с Дельфором души людей, – оживился Леран.

– Могут быть, – согласился я. – А могут и не быть. И даже если это так, мне непонятно, как можно найти там тебя, и как можно эту связь разорвать.

– Как‑нибудь разрубить? – с надеждой спросил он.

Эк беднягу разобрало, у него даже и мысли не возникает о риске. Похоже, его действительно такая жизнь окончательно достала. Хотя что здесь удивляться? Если бы его не достало до последней степени, вряд ли бы он решился пойти против великого. Случись Дельгадо узнать, что Леран со мной спелся, я ему не позавидую. Да и себе, возможно, тоже.

– Слишком много неясностей с этим, Леран, – вздохнул я. – Сумею ли я разрубить связь? Как разрыв связи скажется на тебе? И как Дельфор отнесётся к такой попытке? Он может нас за это просто прикончить.

– Я бы рискнул, – мрачно сказал Леран.

– Давай не будем торопиться, – с досадой поморщился я. – Обещаю, что я об этом всерьёз подумаю и постараюсь найти решение.

Глава 13

Караван в столицу уходил только завтра, так что Арна решила посвятить вечер прогулке по лавкам. Кроме вкусных мышей, Бревик славился также своими тканями с магической составляющей – яркими, красивыми и чрезвычайно устойчивыми к истиранию. Бабушкино платье, добытое из сундука на чердаке, выглядело совершенно новым и недавно пошитым. Поскольку мода, как известно, движется по кругу, внучки бабушкины платья действительно носили, а потом клали их обратно в сундук для праправнучек. Впрочем, таких платьев по сундукам было не так уж много – просто потому, что они были дороговаты. Особенно для местных модниц – Бревик городом был небогатым, и спрос на предметы роскоши был здесь совсем небольшим.

Большой поход по лавкам меня не особо вдохновлял, но, к счастью, я был Арне и не нужен. Она как‑то успела уже подружиться с дочкой хозяйки гостиницы, и та клятвенно пообещала провести её по самым‑самым лучшим лавкам. Я сразу же заподозрил, что новая подружка рассчитывает получить от хозяев лавок комиссионные – но с другой стороны, почему бы и нет? Поход без этой девицы вряд ли обойдётся дешевле, а она хотя бы знает, где здесь что.

Эмоции Арны я вполне ясно ощущал: она чувствовала себя виноватой за то, что оставляет меня в гостинице, и я с интересом ждал, как она эту проблему решит. Решила она её совершенно стандартно – впрочем, зачем что‑то придумывать, когда есть надёжные и проверенные способы?

– Раз уж ты всё равно пойдёшь опять пьянствовать, то я не собираюсь сидеть одна в номере, – заявила она с точно отмеренной дозой недовольства в голосе. – Уля собралась погулять, я с ней схожу.

Я с трудом подавил улыбку. Разговор Арны с дочкой хозяйки я нечаянно подслушал, так что прекрасно знал, кто именно собрался погулять.

– Придётся идти пьянствовать, раз ты так говоришь, – печально вздохнул я.

Арна презрительно фыркнула.

– Кстати, парни говорили, что здесь добывают хорошие изумруды, – как бы между делом сказал я. – Они в местных лавках должны быть заметно дешевле. Посмотри, может найдутся парные тебе на серьги.

– Думаешь? – с сомнением переспросила она.

– Ну а что бы и не глянуть заодно, раз уж всё равно гуляешь? Уля наверняка может посоветовать места, где можно посмотреть камни. Мне кажется, изумруды тебе хорошо пойдут.

Арна немедленно занялась разглядыванием себя в зеркале, решая, хорошо ли ей пойдут изумруды, и я воспользовался моментом, чтобы незаметно исчезнуть. Если бы задержался, то обязательно пришлось бы обсуждать и убеждать, а что здесь можно обсуждать? Любой женщине пойдут изумруды.

Несмотря на ранний вечер, в гильдии уже никого не было. Я толкнул входную дверь, затем подёргал, и наконец, пришёл к глубокому выводу, что дверь заперта. Почему она была заперта, и куда, собственно, все подевались, осталось полной загадкой – никаких объявлений на двери не было.

У меня мелькнуло было предположение, что город штурмуют монстры, и все на стенах, но от этой мысли я сразу же отказался. Для осаждённого города обстановка вокруг была слишком уж мирной. Народ спокойно гулял, а возле уличных кафешек наблюдалось привычное вечернее оживление. Единственным вариантом оставался трактир «Дельфорский суслик» на другой стороне площади, где мы в прошлый раз сидели – туда я и двинулся.

Вся знакомая компания охотников там и нашлась – но с дополнением. С ними сидел здоровенный белобрысый парень, которого я раньше не видел.

– Привет честной компании, – поздоровался я, подсаживаясь к столу. – Что‑то рано вы в трактир переместились.

– Мога вот вернулся, – сообщил дед, кивая на белобрысого. – Две недели по лесу бродил, целый мешок клыков притащил. Лучший наш охотник, причём исключительно один ходит.

– Силён, братуха, – уважительно сказал я. – Меня, кстати, Артёмом зовут. Ну, я здесь, в общем‑то, проездом, завтра вот обратно в столицу уезжаю.

– Ты столичный, что ли? – удивился Мога. Тон у него был нейтральным, но тень на лице промелькнула.

– Нет, не столичный, – покачал головой я. – Даже не дельфорский. Я приезжий, в столице у меня разрешение на временное проживание. Как разрешение кончится, так и уеду из Дельфора.

– А, так это другое дело, – уже гораздо дружелюбнее сказал Мога. – Поохотился у нас?

– Да какая там охота, – махнул я рукой. – С подругой вместе медведя завалили, вот и вся охота.

– А в одиночку медведя взял бы? – с любопытством спросил он.

– Нет, в одиночку точно не взял бы, – решительно отказался я.

– Вот, что я и говорил, – гыгыкнул Гуннит.

Я с удивлением посмотрел на него. Вроде у меня с Гуннитом до этого никаких трений не наблюдалось, а вот сейчас проскальзывало у него в эмоциях какое‑то подленькое злорадство.

– Не знаю, что ты там говорил, Гуннит, – сказал я, – но с моим оружием медведя взять нереально. Я с цепом приехал, а медведь для цепа слишком быстрый. Пока замахиваешься, он успеет грызануть и отскочить.

– Верно, медведь быстрый, – согласился Мога.

– С копьём можно было бы попробовать, но копьё дома осталось. У меня хорошее копьё, чёрная бронза.

– Не то чтобы совсем хорошее, но с чёрной бронзой уже можно работать, – одобрительно кивнул Мога. – А как ты медведя взял?

– Мой фамильяр его отвлёк, подруга на копьё насадила и придержала на мгновенье, ну я и выдал ему цепом между глаз.

– Только и можешь за бабу прятаться, – снова вылез Гуннит.

– Ты чего вдруг закусился‑то? – я непонимающе посмотрел на него.

– Его сегодня Илка опять отмудохала, – с ухмылкой сообщил дед. – У него баба лютая, куда там медведю.

Охотники заржали, а Гуннит побагровел.

– А я‑то при чём? – изумился я.

Да и так понятно, при чём – надо же как‑то отплатить за унижение, доказать себе, что мужчина. С кем‑то из своей компании он связываться не рискует, а я чужой, настроен мирно, вот он и решил, что легко со мной справится.

– А ещё он за столько лет ни одного камня не добыл, – дополнил дед. – А ты вот сразу с медведем справился.

Гуннит уже был готов лопнуть от злости и только пыхтел. Насколько я понял, камни попадаются только в тех зверях, которые сильнее охотника. А раз Гуннит камни не добывает, значит, охотится исключительно на мелочь. В общем, плохой охотник, уважением не пользуется, и в местной иерархии находится в самом низу.

– Так и я ни одного камня не добыл, – заметил я.

– Что, в медведе камня не было? – удивился Мога.

– Может, и был, – с досадой ответил я. – Вот только не знал я ничего ни про какие камни. Как голову принёс сдавать, так и рассказали, ну а тушу где уже сейчас найдёшь.

– Кончай врать, дед! – Гуннит, наконец, снова обрёл дар речи. – Я три камня добыл!

– Ну, положим, два тебе просто подарили, – хмыкнул дед. – По‑моему, зря – я бы не подарил. Насчёт третьего не уверен.

– Ну в общем, так! – Гуннит проигнорировал деда и обращался почему‑то ко мне. – Я считаю, что ты всё врёшь!

– Что именно я вру? – поразился я. – Если ты про медведя, то голову ты сам видел. Да вон она, в трофейной лежит, и деньги я за неё получил.

– Неважно, – отмахнулся он. – Надо тебя проучить за твоё враньё.

– А, вон ты к чему ведёшь, – догадался я. – Только почему ты? По идее, на новичка должен наезжать кто‑нибудь покрепче, вроде Моги.

Охотники добродушно посмеялись. Гуннит не смеялся, а зло сверлил меня взглядом.

– Нет у нас такого обычая, – с улыбкой сказал дед. – Мы новичкам никаких прописок не устраиваем. Гуннит от себя нарывается.

– Ну я, вообще‑то, и не против, – пожал плечами я. – Тем более он о моей подруге как‑то без уважения отзывался. Вот только как к этому общество отнесётся?

– В смысле? – все с интересом уставились на меня.

– Ну может, он у вас вроде юродивого, – пояснил я. – Морду ему набью, а все это воспримут как убогого обидел.

Компания дружно заржала.

– Нет, если он сам в драку лезет, то к тебе претензий нет, – авторитетно заявил дед. – Имеешь полное право ему навалять.

– При чём здесь я? – хмуро возразил Гуннит. – Я не от себя говорил.

– А от кого? – удивился я.

Удивился не только я – все с изумлением на него уставились.

– Я от всего общества сказал, – пояснил тот, ничуть не смутившись. – Общество и должно его проучить, чтобы не завирался. А так неважно кто, да хоть бы и Мога.

Народ разинул рты, осмысливая такой неординарный ход.

– Прямо с козырей зашёл, – покрутил головой я. – Теперь я понимаю, каким образом тебе камни дарят.

– Ты пытаешься меня развести, чтобы я за тебя дрался, что ли? – с изумлением вопросил Мога. – Ты совсем страх потерял, мудрило?

– Ну почему обязательно ты? – сдал назад Гуннит. – Я просто для примера сказал.

– Мы с тобой это ещё обсудим, – недоброжелательно пообещал Мога. – А ты, Артём, хочешь со мной подраться?

– Да не особенно, – хмыкнул я. – У меня к тебе никаких претензий нет, а просто так драться я не любитель.

– Ну и не будем тогда Гуннита радовать, – кивнул он. – Он вечно что‑то мутит, за это ему и прилетает частенько. Но вот сейчас это он что‑то совсем новое решил замутить.

– Развивается, совершенствуется, – хмыкнул я. – Раз уж мы его взялись обсуждать – мне вот такой момент непонятен: если он камней не добывает, стало быть, только на слабых зверей охотится, так?

– Всё верно, – подтвердил Мога. – Зайцев он в основном косит. Если бы нашёлся кто ещё слабее, так на них бы перешёл.

– Так это же лес, там любого зверя можно встретить. Кусты обогнул, а там медведь. И что тогда?

– А что тогда? – он с удивлением на меня посмотрел. – Убежишь, если боишься, вот и всё.

– А медведь разве не погонится?

– Зачем ему гнаться? Можешь даже не убегать, просто уходи. Главное, чтобы он понял, что ты драться не хочешь.

– Вот так вот просто? – поразился я.

– Зачем Дельфору тебя убивать? Да и вообще любая сектораль охотника убивать не станет. Нет, всегда можно нарваться, но если ведёшь себя правильно, то опасности большой нет. Охотник ведь, по сути, служит секторали.

– Звучит логично, – кивнул я. – Но вот в шахтах Облачного, например, змеи не смотрят, хочешь ты драться или нет. Падают сверху и пытаются укусить.

– Ты же знаешь, что там змеи водятся, и повадки их знаешь, так? А если всё равно туда полез, значит, уверен, что с ними справишься. У нас ведь тоже такие места есть, так что смотри, куда идёшь.

– Ну, допустим, – неуверенно согласился я. – Но есть ещё и монстры. Встречал я там гигантскую змею, ей вообще плевать было, кого жрать, и убежать от неё было нереально.

– Неужто убил? – Мога с любопытством посмотрел на меня.

– Не спрашивай, – поморщился я. – Даже вспоминать её не хочу, до сих пор дрожь пробирает.

– Если страж слишком вырастает, он становится самостоятельным. Обретает собственную душу. Вот поэтому их и надо вовремя прореживать.

– Понятно, – кивнул я задумчиво. – Но если звери такие управляемые, то зачем они пытаются в Бревик лезть? Сразу же видно, что стены здесь не зря стоят.

– Ну ты сам‑то подумай, – засмеялся Мога. – Если звери народ не пугают, люди перестают их бояться. Раз не боятся, то зачем им гильдию содержать? А если у гильдии денег нет охотникам платить, то и охотников не будет. Так что всё здесь связано: Дельфор людишек пугает, они охотников содержат, а охотники на Дельфор работают.

* * *

Домой мы уезжали с некоторым сожалением – хотя можно ли звать домом съёмное жильё? Прошло всего лишь несколько дней, а домом наше столичное обиталище я уже почти и не воспринимал. Про Марусю и речи не было – она уезжала из Бревика в таком мрачном настроении, что мы старались её не задевать. Причина была совершенно прозрачной – за эти считаные дни она съела вкусняшек больше, чем за весь предыдущий месяц, и возврат к привычной скудной диете её совсем не радовал. Впрочем, нельзя отрицать, что свои вкусняшки она полностью заслужила. Собственно, она нас вообще спасла – без неё вряд ли нам удалось бы пережить встречу с тем ментальным зверем. Ну, я бы, может, и пережил, а вот Арну там почти загрызли.

– Слушай, Леран, – вспомнив, встрепенулся я. – А мы с этим зверем опять не встретимся? Ну, который по мозгам бьёт?

Ехали мы опять втроём – не считая, конечно, Маруси, которая улеглась к нам задом, и угрюмо смотрела на лошадь идущей за нами повозки. Лошадь от такого внимания заметно нервничала.

– Вряд ли, – покачал головой Леран. – Это практически наверняка была флюктуация.

– В каком смысле «флюктуация»? – не понял я.

– Дельфор периодически порождает что‑то нестандартное, и обычно довольно опасное, – объяснил он. – Не знаю, с чем это связано – спроси у Дельгадо, он должен знать.

– Не особенно меня тянет что‑то у него спрашивать, – хмуро отозвался я. – Он вообще не любит вопросов, а про некоторые вещи лучше и не спрашивать. Причём попробуй ещё угадать, про что можно спрашивать, а про что не стоит.

– Лучше не спрашивать, пожалуй, – согласился Леран. – В общем, флюктуации происходят редко, и никогда не повторяются. Точно такого же зверя мы не встретим, тем более так скоро. Хотя зверь с ментальными способностями – это что‑то новое. Но об этом пусть у Дельгадо голова болит.

– Ну, главное, что мы с ним не встретимся, – вздохнул я. – Маруся, конечно, очень на это надеется, а мне вот совсем не хочется.

– Надеется? – удивился Леран.

– Вспомни, сколько сливок ей досталось. Она не прочь повторить.

– А, ну да, – засмеялся он. – Действительно, у неё поездка вышла удачной. А вам‑то понравился Бревик?

– Ты знаешь, понравился. Не знаю, как Арне, а вот мне люди там показались гораздо симпатичнее, чем в столице.

– Мне тоже, – подала голос Арна, бросив предвкушающий взгляд на большой свёрток с несколькими отрезами ткани. Все эти отрезы я досконально разглядел ещё в гостинице – Арна мне их демонстрировала, прикладывая к себе в разных вариантах, а я, как положено, ахал и закатывал глаза в восхищении.

– Ты‑то сам как у тёти погостил? – поинтересовался я.

– Да помогал ей на ферме в основном, – усмехнулся он. – Вспомнил детство.

– У неё ферма?

– Паучья ферма, – кивнул Леран.

– Паучья? – я вытаращился на него в изумлении, пытаясь понять, не шутит ли он надо мной.

– Вы ткани наши видели?

Мы с Арной дружно кивнули. Кое‑кто на них даже насмотрелся, правда, кое‑кто ещё нет.

– Их из паутины делают. Там такие специально выведенные пауки в ладонь величиной, они эти нити и дают.

– А чем этих пауков кормят?

– Питательной смесью в таких мягких капсулах, как бы в коконах. Не знаю, из чего она, да и не хочу знать. Вонючая она до ужаса. Мы эти капсулы готовыми покупаем, их специально для паучьих ферм производят.

– Судя по тому, сколько эти ткани стоят, твоя тётя человек совсем не бедный.

– Ой, да брось! – поморщился Леран. – Богатеет не тот, кто производит, а тот, кто распределяет. Холоп, который выращивает пшеницу, может быть богатым, но это богатство только по деревенским меркам. Для зерноторговца он обычный голодранец.

– Тут ты полностью прав, – усмехнулся я, вспомнив свой Рифейск. Ни шахтёрам, ни старателям разбогатеть не светило. – Кстати, раз уж мы вспомнили про Дельгадо… ты связываться с ним будешь?

– Ты имеешь в виду из Еловой? Смысла нет – завтра уже будем в городе, тогда и пойду на доклад.

– Что будешь ему рассказывать?

– Да всё расскажу, что видел. Там ничего нет, что сыграло бы против вас, так что смысла нет что‑то утаивать.

– А ты знаешь, что именно сыграло бы против нас?

– Знать не знаю, но, кажется, начинаю догадываться, – задумчиво сказал он.

– Нам скажешь?

– Пока не готов, – сказал он с сожалением, похоже, искренним. – Очень уж всё смутно. Просто есть некое предположение, и в него всё вроде бы неплохо укладывается. Но совсем не факт, что я не ошибаюсь.

– А что именно неплохо укладывается? – продолжал настаивать я.

– Например, ваша странная программа обучения. Вы не изучаете стандартные предметы первого курса, зато вам почему‑то дали введение в высокоэнергетические преобразования, которые идут только для способных аспирантов. И при этом ограничились только введением. Странно, правда?

– Ещё как странно, – согласился я. – Вообще не понимаю смысла создания крохотных металлических иголок. Я их уже, наверное, несколько тысяч сделал.

– А ты понял, в чём там главная сложность? – с интересом посмотрел на меня Леран.

– Ну, во‑первых, нужен очень большой запас энергии…

– Он у вас обоих имеется, так что это не считается.

– А во‑вторых, сложно выбрать подходящую душу.

– Вот именно! – оживился Леран. – Правильно понимаешь! Выбрать подходящую духовную структуру – это и есть главная сложность. Если духовная структура будет слишком слабой, иголка долго не прослужит – сломается, согнётся, стремительно заржавеет, да что угодно. А если духовная структура окажется слишком сильной, то иголка не сможет её удерживать и сразу же рассыплется. Создание иголки – идеальная тренировка для ощущения духовных структур, для этого вам и дали основы ВЭП.

– И что из этого следует? – хмуро спросил я.

– Из этого следует, что Дельгадо учит вас не магии, а развитию воли и духовным практикам. Эти темы, конечно, сильно пересекаются, но всё же крен в ту сторону очень сильный.

– Так всё‑таки – какой из этого вывод?

– Пока думаю, – развёл руками Леран. – Но я дам вам кое‑какую литературу, как и обещал. База у вас уже неплохая, так что вы легко освоите все темы, что пропустили. Может, это вам пригодится, может, нет, но не зря же Дельгадо так старательно ограничивает вам изучение магии.

– Получается, он и нашим одногруппникам тоже изучение магии ограничивает?

– Я думаю, это для того, чтобы вы не заподозрили, что у вас какая‑то нестандартная программа обучения. Вот увидишь – им потом предложат ещё год обучения бесплатно, где им дадут всё, что они не изучили с вами. Они будут только счастливы – курс того же ВЭП, даже ваш начальный, стоит очень больших денег, а они его получили даром.

Глава 14

Эта ночёвка в Еловой обещала быть покомфортнее. Наш караван пришёл туда довольно рано, так что нам достался уже нормальный номер, а не та убогая каморка, где мы ночевали по пути в Бревик. Большая кровать для нас с Арной, диван для Маруси, туалет и крохотная душевая. В общем, всё, что надо для счастья усталой семье путешественников с кошечкой.

После ужина – на удивление, довольно неплохого, – Арна занялась вечерним вычёсыванием Маруси, а меня позвал Леран.

– Что ты хотел? – без особой радости спросил я.

Идти мне никуда не хотелось, а хотелось просто отдохнуть хотя бы полчасика, но Лерана моя неприветливость ничуть не смутила.

– Пойдём на задний двор, там сейчас никого нет, – со значением сказал он, оборачиваясь на ходу. Я вздохнул и поплёлся следом.

Задний двор гостиницы и в самом деле был пуст. Большая поленница под навесом, кучка ещё не распиленных брёвен, да ещё гора пустых бочек и ящиков в углу. Здесь, наверное, и днём никого не бывало – телеге сюда было не заехать, а деревья на дрова они рубили прямо здесь – лес сзади подходил почти к самой гостинице.

– Садись, – пригласил Леран, усаживаясь на брёвна.

После целого дня на жёсткой лавке трясущегося фургона вся задняя часть у меня здорово болела, и сидеть на брёвнах мне не хотелось совершенно. Хотелось тихо полежать на животе. У Лерана такой проблемы почему‑то совсем не наблюдалось – то ли у него задница чугунная, то ли это я такой изнеженный. Вдаваться в обсуждение этого деликатного вопроса я всё же не стал, и с невозмутимым видом тоже уселся на неошкуренное бревно.

– В Дельфоре у меня не получится что‑то тебе показывать, – объяснил мне Леран. – Дельгадо приказал наладить с тобой отношения, так что общаться мы сможем, но вот заниматься чем‑то практическим вряд ли выйдет. Он наверняка будет за тобой присматривать, да и за мной тоже.

– А ты хочешь показать мне что‑то практическое, – утвердительно спросил я.

– Невозможно ничего изучить теоретически, – объяснил он. – Я могу тебе многое рассказать, но ты ничего не усвоишь, пока сам не попробуешь применить на практике. Для тебя это будут просто слова.

– Это я прекрасно понимаю, – согласился я. – Не совсем только понимаю, зачем тебе нужно меня учить.

– Не доверяешь? – он испытующе посмотрел на меня.

Доверяю или нет? Я задумался. Не сказать чтобы я так уж уверенно ощущал эмоции, а ещё сложнее было правильно истолковать то, что ощущаешь, но всё же я склонялся к мысли, что он говорил правду о своих проблемах с Дельгадо. Не чувствовалось в нём некоего пакостного предвкушения, характерного для предателя.

– Скорее, всё‑таки доверяю, – наконец ответил я. – Но мне всё же хотелось бы яснее понимать твои мотивы.

– Все мои мотивы я тебе уже объяснял, – пожал он плечами. – Я хочу, чтобы ты был достаточно сильным. Мне нужно, чтобы ты смог нормально разойтись с Дельгадо, и чтобы ты убрал мою связь с Дельфором. Ты мне это, кстати, обещал.

– Я тебе ничего не обещал, – поправил его я. – Сказал только, что помогу, если у меня будет такая возможность. Да, я помню наш разговор, конечно. Но мне кажется, что это не совсем полное объяснение, и у тебя есть ещё какие‑то мотивы.

– У тебя хорошая чувствительность, это обнадёживает, – одобрительно сказал Леран. – Да, есть ещё один момент, но никакого секрета здесь нет. Просто он личный, поэтому я и не стал его упоминать. Как бы тебе объяснить… Вот давай представим: у тебя получилось убрать мою связь с Дельфором, и я смог отсюда уехать. Причём уехал совершенно законно – меня ведь приговорили к изгнанию, а не к казни, так что я просто исполнил приговор суда. Никаких претензий ко мне нет, и бригаду убийц за мной не пошлют. Но что мне делать дальше? Я опять стал слабым магиком, и кому я теперь нужен?

– Насколько я знаю, даже слабые магики за пределами Дельфора живут вполне достойно, – заметил я. – Уверен, что ты легко сможешь найти для себя место в жизни.

– Ну так я этим и занимаюсь.

– Чем занимаешься? – не понял я.

– Ищу для себя место в жизни, – объяснил он, глядя на меня с улыбкой. – Ты же не останешься в Дельфоре, а князю пригодится преданный магик, пусть и не слишком сильный.

– Вообще‑то, я не князь, – в замешательстве возразил я. – Это Арна княгиня.

– Я думаю, что княжить будешь именно ты, а не она, – уверенно заявил он. – Арна, конечно, сильная девушка – честно сказать, я бы не рискнул с ней сразиться даже с моими возможностями ксоя. Но мне всё же кажется, что она предпочтёт растить детей и вести хозяйство, а княжество свалит на тебя.

Мне, вообще‑то, тоже так кажется – в ней действительно совсем не прослеживается какой‑то жажды власти. Вполне возможно, именно поэтому её мать и назначила наследником брата, а вовсе не из‑за каких‑то интриг отчима. Впрочем, сейчас это уже совершенно неважно.

– Я понял твои мотивы, – слегка недовольно сказал я. Обсуждение Арны мне совсем не нравилось. – В общем‑то, ничего не имею против такого варианта, но пока у нас слишком всё непонятно. Для начала надо хотя бы уйти из Дельфора.

– Ты спросил, я ответил, – пожал плечами Леран. – Но вернёмся к нашим занятиям – если у тебя больше нет вопросов, и если ты хочешь заниматься.

– Хочу, конечно, – кивнул я. – Не обижайся на мои вопросы – чтобы отношения были надёжными, в них не должно быть никаких неясностей.

– Это, вообще‑то, в обе стороны работает, – намекнул он.

– Спрашивай, – хмыкнул я. – Что тебя интересует?

– Какие у тебя планы на жизнь?

– Для начала рассчитаться с Дельгадо и выжить, – честно ответил я. – Потом жениться на Арне – до этого момента нам жениться не стоит, потому что есть шанс, что я не выживу, и это заметно усложнит ей жизнь. Ну, понимаешь, девица – это одно, а вдова – это совсем другое. Такой молодой девушке становиться вдовой ни к чему.

– Понимаю, – усмехнулся он. – Это она так решила?

– Это я так решил, – терпеливо сказал я. – Ей это очень не понравилось, но она с моим решением смирилась. Это важно?

– Извини, – смутился он. – Нет, конечно, это совсем неважно. Ну вот ты женился, а что потом?

– А потом княжить буду, что же ещё? Жизнь бродячего магика меня не привлекает. Убью там пару‑тройку человек, больше вряд ли понадобится, и заживу спокойно.

– Мне нравится этот план, – одобрительно кивнул Леран. – И я надеюсь, что ты не забудешь обо мне. Магик я, конечно, слабый, но у меня большой опыт, и я хороший преподаватель. Мне бы пару помощников, и я вполне потяну небольшую школу в княжестве.

А он, пожалуй, и в самом деле мне нужен, причём сильнее, чем я ему. Если у меня будут свои, преданные мне, магики, никто даже не помыслит гонять нас с Арной по секторалям, как сейчас.

– Думаю, мы договоримся, – сказал я. – Если, конечно, я действительно стану князем. Но раз мы полностью прояснили наши отношения…

– Да, вернёмся к магии. Итак, что есть магия?

– Хеми Кирин, наш препод по ВЭП, говорил, что магия – это воля.

– Начинающим всегда так говорят, – улыбнулся Леран. – У них как раз воля и есть самое слабое место. Впрочем, старина Хеми сам так считает, мы с ним не раз на эту тему спорили.

– А как на самом деле? – с любопытством спросил я.

– А нет никакого на самом деле, у каждого своё мнение. По большому счёту, совершенно неважно, что ты там себе воображаешь. Магия – это магия. Нечто выходящее за пределы нашего понимания. От того, какие ярлычки ты на неё налепишь, совершенно ничего не изменится.

– Зачем тогда мы эти ярлычки лепим?

– Для удобства постижения. Я тебе в общих чертах расскажу, как я вижу магию, а ты потом сам составишь для себя своё собственное представление. Для меня магия состоит из трёх связанных частей: воля, техника и духовное сродство. Для боевого применения ты создаёшь воздействие волей, а техника тебе нужна, чтобы создавать его быстро и уверенно. Для трансформации низких энергий, то есть для преобразования вещества, нужна отработанная техника и немного воли. Для высоких энергий, то есть для созидания, нужна воля и духовное сродство. Воля, конечно, важнее всего, но прочие аспекты тоже важны.

– Раз для создания иголки необходимо вселять дух, то очевидно, что нужны и навыки работы с духами, – заметил я.

– Для Кирина это как раз не очевидно, – хмыкнул Леран. – Он считает, что нужна только воля, а духовное сродство – это просто ненужное усложнение. Нужен просто достаточный опыт, чтобы выявить подходящую духовную структуру, а там уже вселить её волевым усилием.

– Ну, это тоже звучит логично, – неуверенно сказал я.

– Для него ближе такая точка зрения. Он не интересуется постижением духовных планов, и ему так проще. А вот как будет проще для тебя, пока неясно. Это ты сам потом решишь. Главное, поменьше слушай заумную болтовню насчёт воли и прочего. Бери от преподавателей только технику – это всё, чему они могут тебя научить, всё остальное ты должен постигать сам. На практике постигать. Я так понимаю, упражнение с иголкой тебе уже надоело?

– Ты даже не представляешь, как, – со всей возможной искренностью ответил я. – Вся дорога до Бревика моими иголками усыпана.

– Вряд ли от них что‑то осталось, – засмеялся он. – Хотя некоторые, наверное, до сих пор не распались – у тебя уже не так плохо получается.

– «Не так плохо» не выглядит таким уж достижением, – проворчал я.

– Потому что это упражнение не совсем подходит, – объяснил Леран. – Это упражнение тренирует волю, поэтому Кирин считает его подходящим, а вот моё видение магии позволяет взглянуть на него с другой стороны. С волей у тебя всё в порядке, само вещество ты создаёшь уверенно. У тебя проблема с выбором подходящей духовной структуры.

– Так и есть, – я с интересом посмотрел на него. – Иголки у меня нормально получаются, только живут не очень долго.

– Вот поэтому я и говорю, что тебе нужно другое упражнение, которое будет развивать не волю, а духовное сродство.

Он подобрал небольшое поленце и протянул его мне.

– Что ты в нём видишь? – спросил он.

Я подавил чуть было не вырвавшийся тупой ответ «полено», взял его в руки и начал внимательно разглядывать, пытаясь почувствовать его внутреннюю суть.

– Я не вижу в нём ничего особенного, – наконец, сказал я. – И душа предмета, и его физическое воплощение, находятся в полной гармонии. Это просто полено.

– Верно, – с удовлетворением кивнул Леран, – но в твоей власти сделать его чем‑то другим. Представь, что это полено создано для того, чтобы летать. Пусть оно захочет стать птицей.