Текст книги "Мир полуночи. Трилогия (СИ)"

Автор книги: Андрей Стоев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 32 (всего у книги 58 страниц)

Глава 13

Идти к великому мне остро не хотелось. В прошлый мой визит он отнёсся ко мне неожиданно мягко, но я этим вовсе не обманывался. Я уже понял, что его репутация была полностью заслуженной – случись мне попасть к нему в период плохого настроения, результат может выйти непредсказуемым, но совершенно точно неприятным. После некоторого раздумья я решил для начала попробовать пообщаться с куратором курса.

– Да не оставит вас магия, почтенные, – приветствовал я сурово глядящих на меня тёток в канцелярии. – Рад видеть тебя в добром здравии, почтенная Ирель, но сегодня я, увы, не к тебе. Почтенная Сульта, не могла бы ты уделить мне минутку?

– Чего тебе? – с удивлением отозвалась кураторша первого курса. Здороваться её папа с мамой явно не научили, да и вообще о такой вещи, как вежливость, канцелярские тётки, похоже, сроду не слышали. Интересно, с великим Дельгадо они так же разговаривают? Вопрос, конечно, риторический.

– На первом курсе учится Рина Стаб, – я понял, что лучше изложить своё дело покороче. – Её одногруппник Ивис Сульдин активно пытается устроить с ней дуэль, и есть серьёзные подозрения, что он планирует убийство.

– Рина Стаб? – Сульта наморщила лоб вспоминая.

– Это та, которую великий приказал обучать по сокращённой программе, – подсказала ей одна из двух тёток, оставшихся для меня безымянными.

– Ах, эта! – вспомнила Сульта. – Ну а ты‑то здесь при чём?

– О безопасности женщины следует заботиться мужчине, – объяснил я, будучи не вполне уверенным, что её такой аргумент удовлетворит.

Все четверо дружно уставились на меня.

– Даже так? – хмыкнула Сульта. – Ну надо же! Откуда же ты такой у нас взялся?

– Издалека, почтенная, – вздохнул я.

– Заметно, – кивнула она. – Вот что я тебе скажу: не приставай ко мне с глупостями. Никто никого не убьёт, всё скоро само собой уладится. Всё на этом, больше ничего слышать не хочу.

В общем‑то, я и предполагал, что именно так моё обращение и закончится. Просто по той причине, что у кураторши курса вряд ли хватает полномочий для решения действительно серьёзных вопросов. Скандалить и чего‑то требовать не было ни малейшего смысла, и я скандалить, разумеется, не стал.

– Почтенная Ирель, у меня и к тебе есть крохотный вопрос, если позволишь, – вдруг вспомнил я.

– Тебя тоже кто‑то убить хочет? – с иронией спросила моя кураторша.

– Пока вроде нет, – покачал головой я. – Вопрос насчёт моего разрешения на охоту: входы какого уровня я могу посещать с моим разрешением второго уровня?

– Только входы своего уровня, – твёрдо ответила она. – Первый уровень для тебя слишком слаб, а третий ты не потянешь. Твои входы четвёртый, пятый и восьмой, запомни. Карта Дельфора у тебя ведь есть?

– Нет, – растерялся я. – А где её можно взять?

– В книжной лавке, – с нескрываемым ехидством ответила она. – Ты про такие лавки слышал? Или ты только с винными знаком?

Остальные тётки дружно ухмыльнулись.

– Нет, почтенная Ирель, я знаком не только с винными лавками, – терпеливо ответил я. – Благодарю тебя за ответ. Почтенные, позвольте вас покинуть.

* * *

Как ни хотелось мне этого избежать, но идти к Дельгадо всё‑таки пришлось. Однако к такому непростому делу нужно было серьёзно подготовиться, так что я не поленился сначала дойти до кондитерской.

– Рад тебя видеть, почтенная Мирна, – тепло приветствовал я секретаршу ректора, ставя ей на стол красивую жестяную коробку с миндальным печеньем. – Надеюсь, юный Сиги решил свои проблемы с домашкой?

– Это что? – спросила она, с удивлением глядя на коробку.

– Это? – я довольно демонстративно удивился вопросу. – Всего лишь печенье к чаю. Чай же ты здесь пьёшь наверняка?

– Ты от меня чего‑то хочешь, что ли? – с недоумением посмотрела на меня она. – Для чего ты печенье принёс?

– Да ни для чего, – пожал я плечами. – Неужели нужен какой‑то повод для того, чтобы угостить красивую женщину печеньем?

– Я, между прочим, уже бабушка, – озадаченно сказала она в полной растерянности.

– Но ведь красивая, – указал я.

Вообще‑то, и в самом деле красивая. Но здесь удивляться нечему – все сильные магички независимо от возраста выглядят молодыми и красивыми, а дочь Дельгадо вряд ли окажется слабой. Думаю, не ошибусь, если предположу, что она одна из сильнейших магиков Дельфора. Даже, пожалуй, не удивлюсь, если она сама окажется великой.

– Ну ты и жук, Тим, – заметила она то ли с восхищением, то ли с осуждением.

– Да что же у вас за мир такой, – с досадой сказал я, – если даже такая мелочь воспринимается будто какая‑то немыслимая хитрость?

– Вот такой у нас мир, Тим, – с лёгкой грустью ответила она. – Так зачем ты пришёл?

– Дело у меня к великому появилось, – с неохотой сказал я. У меня было чувство, что идти к Дельгадо не стоит, и оно постепенно становилось всё сильнее.

– Уверен? – с сомнением спросила Мирна. – Отец не в духе с утра.

– Не уверен, – вздохнул я. – Совсем не уверен. Но вопрос для меня жизненно важный, так что ничего не остаётся, кроме как рискнуть.

Мирна задумалась, а я терпеливо ждал результата её размышлений.

– Ладно, попробую тебе немного помочь, – наконец, сказала она. – Посиди, подожди.

Она поставила чайник на небольшую гранитную пластину, которая, очевидно, служила нагревателем, а сама тем временем пересыпала моё печенье на тарелочку. Поставила эту тарелочку на поднос, добавила несколько чашек, вазочку с вареньем и пузатый заварник.

– Отнеси вон в ту дверь, расставь там на столе, – распорядилась она, а сама наклонилась к переговорнику: – Папа, мы с Тимом собрались чай пить, подходи.

Переговорник что‑то буркнул в ответ, но дальнейший разговор я уже не слышал.

Через пару минут вошла Мирна с исходящим паром чайником, а почти следом за ней действительно появился и Дельгадо. Я встал и вежливо ему поклонился.

– Брось это, Артём, садись, – отмахнулся тот. – Раз уж ты каким‑то образом умудрился с Мирной подружиться, обойдёмся без официальностей.

Он непринуждённо уселся, и Мирна немедленно налила ему чая. Вся обстановка выглядела настолько знакомой и привычной, что я только покрутил головой. Дельгадо это сразу заметил:

– Ты чего головой крутишь, Артём?

– Напомнило кафедру, где я стажировался, – честно ответил я. – Мы там точно так же чаи гоняли. Есть, похоже, некие межмировые константы.

Дельгадо захохотал.

– А ведь точно подмечено, – сказал он сквозь смех. – У нас на кафедре то же самое было, один в один. Не смотри на меня так удивлённо – я, как и ты, университет в Новгороде окончил. Только учился на факультете натуральной философии.

– Вы тоже из того мира, великий? – потрясённо спросил я, глядя на него во все глаза.

– Нет, я отсюда, – усмехнулся он. – Просто учился у вас. Давно это было, ещё когда Мирна не родилась. Была у меня в то время идея найти какое‑то сходство в строении миров. Так и не нашёл ничего. Вот разве только обычай чаи гонять, но это к строению мира не совсем относится. И говори мне «ты», кстати – я так и не привык к вашему обычаю обращаться к людям, будто их несколько.

– Вообще‑то, те секторали, что я видел, не так уж сильно от моего мира отличались, – осторожно заметил я. – Если не считать Дельфора, конечно.

– Да много ли ты видел? – пренебрежительно махнул рукой Дельгадо. – Секторали все разные, есть и такие, которые вообще понять невозможно. Да и те, что ты видел, только кажутся похожими на старый мир. Когда дорастёшь до того, чтобы понимать, что такое сектораль и как она рождается, то сам увидишь, насколько у нас всё непросто. Ладно, с мирами разобрались, а здесь‑то у меня ты каким образом оказался? Ты, надеюсь, не решил за моей дочкой приударить?

– Он и решил, – фыркнула Мирна. – Если в том мире все такие галантные, как он, то я, пожалуй, туда перееду.

– Проблема у меня возникла, великий, – вздохнул я.

– У тебя проблема возникла или у твоей княжны? – он остро взглянул на меня.

– Её проблемы – это мои проблемы, великий, – твёрдо сказал я.

– Даже так? – с интересом посмотрел на меня Дельгадо. – У меня почему‑то сложилось впечатление, что у вас с ней ничего нет.

– Сейчас ничего и нет, – кивнул я, – а вот в будущем, возможно, будет. Когда наша жизнь станет чуть определённее.

– Понравилась девчонка? – усмехнулся он.

– Сильный характер, – кивнул я. – Мне он очень импонирует.

– У девочки действительно есть стержень, – добродушно сказал Дельгадо. – Ну и красивая к тому же, да?

– Тоже дело не последнее, – согласился я.

Дельгадо с Мирной дружно заулыбались, глядя на меня.

– Ну ладно, Артём, – наконец, сказал он. – Так что у неё за проблема?

– Убийцы, – коротко ответил я.

– А что, у нас не один убийца, папа? – удивилась Мирна. – А тот первый, кстати, откуда был?

– Из какой‑то секты, про которую я вообще впервые услышал, – ответил ей Дельгадо. – Совсем идиот: взялся убивать прямо здесь, в Обители, можешь себе представить? А второй – это из её группы, забыл, как его зовут.

– Ивис Сульдин, – напомнил я.

– Ну да, точно, – кивнул Дельгадо. – Он из Аноки, работает на Андмиру Лесс. Ведёт себя более‑менее прилично, так что мы его трогать не стали. Я только распорядился почаще его на отработки отправлять, чтобы ему не казалось, что у нас в Дельфоре таким, как он, легко живётся. Ты из‑за него пришёл, Артём?

– Из‑за него, великий, – кивнул я.

– Если твоя княжна не будет дурой и не попрётся с ним в другую сектораль, то никаких проблем не будет. Он знает, чем для него кончится попытка что‑то сделать в Дельфоре.

– Этот Сульдин её очень активно провоцирует, – пожаловался я.

– Это скоро закончится, – мягко сказала Мирна. – Чуть позже сам всё поймёшь.

– Он должен до всего доходить своим умом, дочь, – строго заметил Дельгадо.

– Он дойдёт, папа, – отмахнулась она. – Я в него верю.

– Я так и не могу понять, зачем её пытаются убить, – заметил я. – Для чего её хотят похитить, мне более или менее понятно, но убивать‑то зачем?

– Да затем же, – лениво отозвался Дельгадо. – На алтарь лучше класть живую, но если нет возможности притащить, то есть и другой способ: связать, или, скажем, парализовать, сцедить стакан крови и сразу же прикончить. Это сложнее, но если сделать всё правильно, то алтарь кровь примет.

Не сказать, что мне всё стало ясно, но расспрашивать великого дальше я не решился. Лучше с этим не спешить; со временем всё станет понятнее.

– Кстати, вижу, что ты неплохо приподнялся, – заметил Дельгадо, пристально рассматривая меня. – Хорошо поохотился?

– Смотря что считать хорошим, великий, – вздохнул я. – Но результат действительно неплох.

Он понимающе усмехнулся – отчего‑то мне кажется, что он и сам во всех деталях знает, как протекала моя охота.

– Понял, в чём твоя ошибка заключалась?

– Трудно было не понять, – хмыкнул я. – Особенно когда мне так доходчиво объяснили.

Дельгадо с Мирной заулыбались, и я окончательно уверился, что про мою охоту они знают всё.

– Великий, а нельзя ли нам с Риной охотиться вместе? – спросил я. – Если, конечно, ей тоже дадут вторую ступень.

– Ловкий парень, да, дочь? – Дельгадо посмотрел на Мирну.

– Ловкий, – согласилась она. – Но всё же не зарывается. Можно и разрешить, раз уж у них всё так серьёзно.

* * *

Насчёт дальнейшего сосуществования со своей группой предчувствия у Арны были довольно мрачные. На самом деле ведь не так уж сложно её спровоцировать – достаточно зажать где‑нибудь в углу и как следует полапать. Хочешь не хочешь, а придётся дать по морде, и здесь во весь рост встаёт непростой вопрос: что будет расценено как соответствующая реакция, а что – как нападение? Ответа Арна, разумеется, не знала.

Зловещие прогнозы, однако, не оправдались. Ивис так и смотрел на неё с ненавистью, временами кривясь в злобной гримасе, но близко не подходил. Арна тем не менее не расслаблялась и была постоянно наготове – этот типаж мелкого мерзавца был прекрасно ей знаком по братцу, и чего от таких следовало ждать, она вполне себе представляла. Какой‑нибудь пакости, конечно, чего же ещё.

Арна в конце концов решила, что он ничего не делает, потому что боится отработки. Отработки ему действительно прилетали постоянно, и по малейшим поводам. То, на что преподавательница даже не обратила бы внимания у Арны, для Ивиса неизменно кончалось вечером, проведённым в хозяйственном здании. Арна такую политику внутренне горячо одобряла, но всегда держала лицо совершенно безразличным. Ивис и так ненавидит её до судорог, не стоит доводить его до срыва. Ему, конечно, в результате наверняка будет хуже, но и ей от его срыва тоже может достаться. Сестрички, впрочем, злорадных ухмылок не скрывали. Дружная группа, прямо на загляденье.

В последнее время, кстати, Ивис при виде неё кривился гораздо меньше, а иногда даже просто скользил по ней равнодушным взглядом и отворачивался. Артём подробно передал Арне свой разговор с Дельгадо, но она, честно сказать, не восприняла обещание великого всерьёз. Его слова насчёт того, что скоро всё образуется само собой, были больше похожи на отговорку, чтобы просто отделаться от них с Артёмом. Арна так и не смогла понять, что Дельгадо сделал, но в конце концов стало совершенно очевидно, что это были всё‑таки не пустые слова, и что‑то он действительно сделал.

Впрочем, времени для каких‑то ссор им и не давали. Перемены были короткими, а отвлекаться на уроках было совершенно некогда, они едва успевали записывать слова преподавателя. Конспекты в самом деле регулярно проверяли, и отработка в хозблоке никого не привлекала. Особенно Арну – Ивис был там постоянным гостем, и провести с ним вечер наедине было последним, чего она бы пожелала.

Прямо сейчас их единственная преподавательница Ольда монотонным голосом рассказывала об истории Дельфора, а вся группа лихорадочно записывала это в конспект, боясь упустить хоть слово.

– Итак, из всех великих лишь Дельгадо с Форимом набрались смелости встать на пути дикой магии, которая угрожала разрушить сразу несколько секторалей, – вещала Ольда, при этом внимательно наблюдая, кто и как записывает. – На следующем уроке мы подробно поговорим о том, как великие укротили дикие вихри магии и создали Дельфор, который стоит на страже мира и удерживает стихию. Рина, – вдруг вкрадчиво обратилась она к Арне, – ты усмехнулась записывая. У тебя есть какие‑то сомнения в рассказанном мной материале?

– Никаких сомнений, почтенная Ольда, – твёрдо заявила Арна. – Хотя мне действительно кажется, что это довольно упрощённая версия подвига великих, и полная история гораздо сложнее.

– Я давно заметила, что с умом у тебя всё в порядке, – одобрительно кивнула преподавательница. – Полная история действительно сложнее, но вы сейчас просто не в состоянии понять её во всей полноте. Позже вы не раз будете к ней возвращаться, рассматривая её с разных сторон, но сейчас вам хватит и этого. И всё же, Рина, тебе нужно твёрдо усвоить следующее: великий пожелал, чтобы первокурсники знали эту историю именно в такой форме. Поэтому не стоит обсуждать какие‑то дополнительные детали до тех пор, пока тебе не будет это позволено. И только в дозволенных пределах. Помни об этом.

– Я запомню это, почтенная Ольда, – пообещала Арна. – Благодарю тебя за разъяснение. Следует ли мне записать это в конспекте?

– Очень хорошо, Рина, – преподавательница тепло на неё посмотрела. – Я уже вижу, что ты меня не разочаруешь. Всем записать моё замечание в свои конспекты.

– А мне бы за это отработку дали, – тихо про себя буркнул Ивис, но Ольда, разумеется, его прекрасно расслышала.

– Тебе непонятно, почему Рине позволяется больше, чем тебе? – она внимательно посмотрела на Ивиса.

Тот напрягся, чувствуя, что дело может легко закончиться ещё одной отработкой, но всё же решился на протест.

– Да, мне непонятно, почтенная Ольда, – угрюмо заявил он. – Она всего лишь холопка, которую даже не допустили к обучению по полной программе. Наверняка потому, что её способности не позволяют ей учиться вместе с нами. Не удивлюсь, если окажется, что у неё всего лишь серый символ. У меня, кстати, зелёный.

– Ты ещё не понял, что нам в Дельфоре безразличны ваши символы? – презрительно ответила Ольда. – Мне вот они совершенно неинтересны. А то, что она занимается по сокращённой программе, так это обычное дело. У всех вас будут разные программы. Набор предметов подбирается под способности и склонности конкретного студента, и этот набор вообще ни о чём не говорит.

Она встала и начала прохаживаться вдоль парт. Студенты сидели тихо, внимательно её слушая, и не замечали, что Арна единственная записывает каждое слово преподавательницы. Ольда, однако, это заметила – она вообще замечала абсолютно всё, – и бросила на Арну одобрительный взгляд. «А ведь до встречи с Артёмом мне бы и в голову не пришло проявлять такое демонстративное угодничество, – с изумлением подумала Арна. – Здорово я нахваталась его повадок». Впрочем, как оказалось, эти самые повадки работали на удивление эффективно, так что она продолжала усердно записывать.

– Ваши символы не имеют никакого значения, – продолжала вещать Ольда. – Имеет значение только одно: что вы для Дельфора, и что Дельфор для вас. Вот ты говоришь, Сульдин, что она бездарная холопка. Может, это правда, может, нет – нам это совершенно неважно. Зато нам важно, что она пользуется благосклонностью великого Дельгадо. А вот что из себя представляешь ты, Ивис Сульдин? Что для тебя Дельфор? Не отвечай, я и так знаю, что ничего. Ты проник к нам как вор, со своими жалкими воровскими целями, и какого отношения ты ждёшь в ответ? Дельфор был настолько великодушен, что дал тебе шанс, и чем на его великодушие ответишь ты? Очень скоро тебе придётся решить, с кем ты. С Дельфором, который благородно принял тебя и согласился учить? Или с вашими ничтожествами, торгашескими гильдиями Аноки, которые послали тебя в чужую сектораль как шпиона и убийцу? Пора тебе уже начинать об этом задумываться.

Ивис выглядел совершенно уничтоженным. Он открыл было рот, чтобы ответить что‑то, но опять его закрыл, так и не решившись ничего сказать.

«Какой же ты дурак, – с презрением подумала Арна, глядя на его пошедшее пятнами лицо. – Попытался сделать грязную работу в Дельфоре, даже не потрудившись разобраться, куда попал».

– А чтобы тебе лучше думалось, Ивис, – продолжила Ольда с доброй улыбкой, – после занятий сразу направляйся в хозблок.

Глава 14

На свою вторую охоту я отправлялся с мрачной решимостью скорее умереть, чем позволить издеваться над собой снова. Один раз такое проходит – в общем‑то, любой новичок, оказавшись на моём месте, повёл бы себя так же. На первый раз это может вылиться самое большее в добродушное поддразнивание, да и вряд ли запомнится надолго. А вот оказаться в подобной ситуации дважды, значит, заработать себе прочную репутацию шута – вполне заслуженную, кстати. И это ещё не самое страшное – самое страшное будет, если Дельгадо во мне разочаруется. Его доброе отношение меня совершенно не обманывало – если он посчитает меня бесполезным, то я и в самом деле погибну на охоте.

В этот раз я вышел из дома, только когда город уже начал просыпаться. Гулять здесь ночью я больше не собираюсь, и тот, кому это покажется смешным, может попробовать погулять здесь сам. Мне уже не кажется удивительным, что про воров в Дельфоре знают только из книжек – думаю, если воры здесь и появляются, то просто не успевают ничего украсть.

Я шёл по ещё пустым улицам, вежливо здороваясь с редкими прохожими. Они по большей части улыбались, глядя на моё копьё в чехле, и от всей души желали мне удачи. Что ни говори, а Дельфор всё‑таки приятное место для жизни, пусть я и чувствую себя здесь не очень уютно из‑за ощущения постоянного внимания. Хотя это, скорее всего, потому, что мы с Арной для Дельфора чужие, а вот за местными вряд ли наблюдают так же пристально. Во всяком случае, все, кого я здесь встречал, выглядели вполне довольными жизнью. Да и я сам, если убрать неприятное ощущение жизни под стеклом, был бы, пожалуй, не против здесь осесть.

Сегодня я шёл к входу номер пять, который, судя по карте, был гораздо ближе четвёртого. Карту Дельфора после подсказки я, наконец, додумался купить – удивительно, как мы порой неожиданно тупеем, попадая в незнакомое место. Пятый вход и в самом деле оказался совсем рядом – буквально через десять минут я уже стоял перед красивой табличкой «Вход №5. Добро пожаловать при наличии разрешения второго уровня!».

Лес, впрочем, был точно таким же, как и у четвёртого входа. Малины я, правда, не заметил, зато слева обнаружилась маленькая грибная полянка. Маленькая‑то маленькая, но с первого взгляда грибов там ведра на два было точно. «Интересно, грибы здесь бывают червивыми?» – мелькнула ленивая мысль. Может, и удастся когда‑нибудь проверить – при наличии соответствующего разрешения, разумеется.

Выделенный мне зверь ждал меня уже на следующей полянке, далеко идти не понадобилось. Вот почему бы просто не выдавать положенное количество энергии вместо того, чтобы заставлять меня убивать бедного зверька? Хотя кто его знает – может быть, энергию так просто не выдать, а может, будущих магиков закаляют в боях – всё это интересно, конечно, но к Дельгадо я с этим вопросом не полезу. Когда случится возможность получить какие‑то ответы, у меня найдётся немало вопросов поважнее.

Бедный зверёк был похож на гигантскую обезьяну. Ну, не совсем гигантскую, но мне пришлось бы тянуть руку, чтобы достать ему до морды, хоть я и сам далеко не карлик. Впечатление гармонично дополняли маленькие злобные глазки глубоко под надбровными дугами, выпирающие клыки и внушительные когти, с виду очень острые. Когти он использовал явно не для добычи корешков – у тех, кто роет когтями землю, они обычно мощные, но тупые.

– Ну и образина же ты, дружок, – сочувственно сказал я, аккуратно снимая чехол с копья.

Сам себе поражаюсь – ещё не так давно я бы от одного только вида этого чудища легко взлетел бы хоть на отвесную скалу. А сейчас вот сочувствую бедняге и просто хочу поскорее с ним покончить, чтобы не мучить сверх необходимого. Невольно напрашивается неудобный вопрос: а я точно тот самый Артём Бобров из Рифейска? За последнее время я, конечно, через многое прошёл, но всё же так быстро люди меняться не должны.

– Ну давай, нападай, что ли, – я положил чехол на аккуратно поставленный рюкзак и неторопливо двинулся к обезьяне.

Гориллыч не заставил долго себя упрашивать – одним прыжком он приблизился ко мне и махнул лапой. Я отклонился, пропустив когти совсем рядом с лицом. Лапа пролетела мимо и напоролась на вовремя выставленное лезвие. Глубокий разрез сразу окрасил густую шерсть кровью, и зверь возмущённо рявкнул. Копьё от удара лапы чуть было не вырвалось у меня из рук, и я уже не успевал довернуть его и ударить в открывшееся брюхо. Тогда я просто шагнул вперёд и от всей души отвесил туда мощный пинок. Отлететь назад он, конечно, не мог – слишком уж велика у нас была разница в весе, – но пробить мышечную броню у меня всё‑таки получилось. Зверь сказал «ух» и попятился.

Я перехватил копьё и ударил туда, где должно было быть сердце, но копьё упёрлось в шерсть и остановилось. Зверь опять махнул лапой, и мне пришлось отпрыгнуть назад, чтобы уйти от удара. Выглядело это довольно странно – шерсть на лапе моё копьё даже не заметило, а та же самая шерсть на груди вела себя как непробиваемая броня.

«Может, попробовать в глаз?» – подумал я, но сразу же отказался от этой мысли. Попасть в маленький глаз, который к тому же находится на пределе дальности копья, было почти невозможно. Вот если бы обезьян встал на четвереньки, но он, похоже, привычнее чувствовал себя на двух лапах.

К этому моменту он уже полностью пришёл в себя и двинулся на меня, размахивая лапами. Я попытался опять подставить лезвие, но едва не потерял копьё, которое от удара почти вывернулось у меня из рук. Лапу при этом порезать не удалось – шерсть там тоже стала непробиваемой. Непробиваемой даже для кристаллитного копья, которое легко рубило камень – однако зверёк мне встретился непростой.

Нетрудно было догадаться, что это зверь, предназначенный для магиков, которого Дельфор непонятно почему подсунул мне. А магик, кстати, в кристаллите не особо и нуждается – я прекрасно помнил слова Арны, что кристаллит нужен главным образом простецам, чтобы приблизиться к возможностям магиков. Как она говорила, магик может обычным железом ударить сильнее кристаллита. Впрочем, может быть и так, что кристаллитом магик ударит ещё сильнее – настолько подробно она не рассказывала, да мы особо эту тему и не обсуждали.

Я пятился, уклоняясь от широких взмахов лап и лихорадочно соображая, что делать. Если у магиков и имелись какие‑то специальные техники для усиления оружия, то мне они были совершенно неизвестны. Я остро пожалел, что не взял с собой пистолет – здесь он как раз здорово бы пригодился.

Единственное, что я мог придумать – это попробовать послать энергию в оружие. Как это можно сделать, я представлял себе очень смутно, да и саму энергию не то чтобы хорошо чувствовал. Забирать энергию у стражей я уже более или менее научился, но все эти наставления вроде «охвати структуры своим духом» для меня всё равно звучали шарлатанством.

Мы кружили по полянке, и я довольно безуспешно раз за разом пытался послать энергию в копьё. К счастью, полянка была ровной и чистой, и мне пока удавалось не запнуться, пятясь задом. В конце концов мне показалось, что у меня что‑то получилось – я тут же ткнул копьём, и на лапе действительно появилась царапина. Всего лишь небольшая царапина, но я немного приободрился – результат, конечно, не впечатляет, но способ явно рабочий. Зверь тоже оценил мой успех и, обеспокоенно рыкнув, стал чуть осторожнее, ну а мне стало немного полегче.

Сразу же после этого до меня, наконец, дошло, в чём состояла моя ошибка. Я пытался сначала послать энергию в копьё, а потом ударить, но к моменту удара энергия уже успевала рассеяться. Нужно делать это одновременно, и тогда результат наверняка окажется гораздо лучше. Идея выглядела перспективной, и я немедленно её проверил.

Зверь не особенно меня опасался и часто оказывался открытым для удара. В один из таких моментов я и ударил, а в момент удара послал силу в копьё. К нашему обоюдному удивлению, копьё глубоко погрузилось в брюхо. Зверь взвизгнул от боли и остановился, а я, выдернув копьё, тут же ударил снова – на этот раз в сердце. Глаза обезьяна закатились, и он рухнул на землю, а я немедленно уселся рядом, стараясь не упустить ни крохи энергии.

* * *

Принять энергию у меня получилось полностью, хотя зверь был, пожалуй, побольше предыдущего. То ли я с прошлой охоты умудрился здорово развиться, то ли Дельфор узнал меня получше и послал подходящего под мой уровень.

Наконец, я с трудом вышел из медитации, открыл глаза и обнаружил совсем рядом морду пса – в точности, как в прошлый раз. Он наклонил голову и приглашающе рыкнул, призывая меня повторить нашу прошлую игру.

– Тебе понравилось, да? – недовольно сказал я. – А вот мне не очень. Так что сегодня мы будем играть в другие игры.

У него на морде отразилось недоумение, и он нахмурился. Поразительно, как явно порой читаются у животных эмоции на мордах – пожалуй, не хуже, чем у людей.

Я встал и начал раздеваться. Аккуратно сложил рубаху и положил её на траву, затем то же самое сделал со штанами. Пёс смотрел на это с изумлением и даже с приоткрытой пастью. Клыки у него были что надо. В стороне я заметил ещё двух псов – видимо, тех, что тогда бежали по бокам. Они сидели рядом и, вывесив языки, с интересом наблюдали за нами.

– Вот сейчас и поиграем, – многообещающе сказал я, отходя в сторону на открытое место.

Я призывно поманил пса одной рукой, а другой показал кулак. Он понял, возмущённо рявкнул и двинулся ко мне. Двинулся осторожно – очевидно, понял, что раз я не боюсь, то у меня наверняка есть чем его встретить. Вообще, он произвёл на меня впечатление очень умного зверя – пусть не разумного, но подошедшего к разумности достаточно близко. Стражами эти псы, конечно, не были; собственно, стражи всегда и сразу нападали на людей – это было их единственным инстинктом и целью существования. Да и можно ли назвать тех зверей, на которых я здесь охотился, стражами? Разве только формально, по тому признаку, что из них можно усвоить какие‑то духовные структуры.

Пёс припал к земле, рыча и пристально смотря на меня красными глазами, а я спокойно ждал. В конце концов он понял, что злобным рычанием меня не смутить, и прыгнул вперёд, целясь в ногу. Я легко уклонился и даже сумел пнуть его в бок, заставив пса с обиженным визгом покатиться кубарем.

Я снова, и не меньше пса, поразился себе – слишком уж я быстрый, и как‑то очень уж сильно изменился. Конечно, я много тренировался последнее время, и Арна мне спуску не давала, но одними тренировками это было не объяснить. И это начинало тревожить – я давно уже твёрдо усвоил, что за всё хорошее приходится платить. Чем я заплатил за такой прогресс, и за то, что в своих возможностях шагнул далеко за предел обычного человека? Чем ещё мне придётся заплатить и понравится ли мне итоговая цифра в счёте? Арну вроде это никак не беспокоит, но я слишком мало об этом знал и оттого чувствовал себя неуютно.

Размышлять пёс мне не позволил – вот сейчас он разозлился по‑настоящему. В глазах у него появилось бешенство, и зарычал он уже всерьёз. Второй раз он прыгнул, целясь мне в горло, а я ударил его кулаком в морду. Пёс отлетел назад и некоторое время лежал. Затем он встал и на подгибающихся лапах пошёл прочь.

– Извини, брат, – виновато сказал я. – А вы как, готовы подраться? – обратился я к парочке псов, которые сейчас взволнованно вскочили и грозно рычали.

Они были готовы, и с ними двумя дело пошло веселее. А когда чуть попозже к ним присоединился и первый, мне пришлось уже трудно. Я вертелся ужом, не успевая отмахиваться. К тому времени, когда вся энергия с обезьяна усвоилась, мы все устали. Псы были здорово избиты, а я был весь в крови от многочисленных ран.

– Довольно! – я отпрыгнул назад и поднял вверх руки, останавливая псов. Они и в самом деле остановились – нет, просто животными их, пожалуй, назвать уже нельзя.

Я отошёл к рюкзаку и начал в нём копаться. Псы терпеливо ждали. Я достал три куска мяса и разложил их перед псами.

– Мир, братья! – с эти словами я отошёл в сторону, смочил водой чистую тряпку и начал обтирать с себя кровь, а псы после краткого раздумья принялись за мясо. Когда я окончательно собрался и подхватил рюкзак с копьём, они всё ещё лениво доедали свои куски. Помахал им на прощанье, и главный пёс дружелюбно гавкнул мне в ответ.

Когда я оторвал глаза от псов, то заметил фигуру человека в тени кустов, который сразу же исчез. Было даже непонятно, мужчина это или женщина – просто неясная фигура, потом смазанное движение, и возле кустов никого уже нет.