Текст книги "Мир полуночи. Трилогия (СИ)"

Автор книги: Андрей Стоев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 47 (всего у книги 58 страниц)

Глава 9

Разговор с Лераном настолько меня увлёк, что я даже не заметил, как суета вокруг утихла и фургон начал двигаться. Может быть, и дальше бы не замечал, если бы тент пассажирского отделения был закрыт, но с откинутым тентом трудно было не заметить, что пряничные домики городской окраины остались позади, и дорогу обступили мрачноватые вековые ели. Дорога тоже изменилась – мостовая тёсаного камня закончилась, сменившись бетонными плитами. Капитально построенная дорога – явный признак высокой цивилизации; у нас вот в Рифейске за город ведут исключительно грунтовки, разве что самые важные регулярно подсыпают гравием.

Лес выглядел довольно неприветливо, и совсем не был похож на декоративный лес рядом с городом – даже на ту часть, что для охоты, что уж говорить про публичный лес с мощёными дорожками и беседками со столиками‑жаровнями. Мрачно выглядел лес, угрожающе, и даже интереснейшая беседа с Лераном не давала о нём забыть. А разговор с Лераном был интересным не только своим содержанием – чем дальше, тем больше меня занимал вопрос: почему он вообще это всё мне рассказывает? Даже если эта информация не была секретной, она точно не была общедоступной. Люди никогда не делятся подобными сведениями просто так, чтобы занять время в дороге. Всегда есть какая‑то цель и какая‑то выгода, и меня, разумеется, интересовало, какую выгоду он собирается с меня получить. Впрочем, эти соображения меня нисколько не останавливали – с какой бы целью он ни разоткровенничался, стоило узнать от него как можно больше, пока есть возможность.

– А скажи, пожалуйста, Леран: зачем великие это делают? Я имею в виду создание секторалей. Это ведь совсем непросто, стало быть, они что‑то от этого получают?

– Звание великого и уважение народа для тебя веской причиной не является? – с лёгкой иронией спросил Леран.

Я только саркастически хмыкнул, не считая нужным отвечать на риторический вопрос.

– Получают, конечно, и многое, – ответил он уже серьёзно. – Во‑первых, они получают долю энергии от секторали. Для секторали расход ничтожный, а вот для магика это просто огромное количество. Можно сказать, что великий – это ксой невероятно высокого посвящения. Впрочем, свободы у них намного больше, чем у ксоя. А во‑вторых, они получают налог от жителей секторали. Даже если великий не правит сам и не имеет власти над жителями, платить всё равно приходится. Великому хватает влияния на сектораль, чтобы, скажем, увести жилы минералов вглубь, или обеспечить неурожай, или организовать нашествие зверей. И наоборот.

– То есть и здесь всё сводится к выгоде, – задумчиво покивал я.

– Я бы назвал это просто неумеренной жадностью, – хмыкнул он. – Тот, кто пользуется чужой энергией, перестаёт развиваться сам. Ксой не может расти, он может только переходить на более высокие посвящения, ещё больше подсаживаясь на заёмную силу.

– Но великие на это всё равно идут?

– Власть и богатство прямо сейчас, – пожал плечами Леран. – Вместо того чтобы рвать жилы ради какой‑то туманной перспективы возвыситься. Ты можешь когда‑нибудь стать сильнее, но станешь ли ты от этого счастливее? Это сложный выбор, и не все выбирают дальнейшее развитие.

– То есть ты хочешь сказать, что есть очень сильные магики, которые не выбрали путь великих?

– И которые сильнее любого великого, – кивнул он. – Таких не так уж мало, вот только их трудно узнать при встрече. Так что будь очень вежлив с любыми магиками, даже если тебе кажется, что ты намного сильнее.

– Благодарю тебя, обязательно запомню твой совет, – серьёзно сказал я. – Впрочем, я всегда стараюсь быть вежливым. А теперь скажи, Леран: чего ты хочешь от меня?

– Что ты имеешь в виду? – он с интересом посмотрел на меня.

– Ты рассказываешь вещи, возможно, и несекретные, но которые не рассказывают случайным попутчикам ради того, чтобы просто убить время в дороге. Я думаю, ты и своим студентам этого не рассказывал. Хотя бы потому, что у тебя вполне могут быть проблемы от таких разговоров. Дельгадо это точно не понравится, и что бы ты ни говорил, обеспечить тебе неприятности он вполне способен.

– И какие выводы ты из этого сделал? – спросил он с любопытством.

– Мне кажется, что у тебя есть какие‑то планы на меня, и ты рассказываешь то, что мне пригодится именно для твоих планов. Могу даже предположить, что мы оказались попутчиками не случайно.

Он молчал, разглядывая меня с явным интересом. Никакой угрозы я от него не ощущал – в основном именно интерес, в смеси с удовлетворением и почему‑то с надеждой.

– Не случайно, – наконец, признался он. – И ты угадал, я надеюсь, что ты мне поможешь. Не собираюсь тебе врать: я работаю на Дельгадо. Вынужден работать. Дело в том, что я осуждённый преступник. Надо мной висит отложенный смертный приговор, и, если я чем‑то разочарую Дельгадо, он в тот же момент перестанет быть отсроченным.

– За что тебя осудили?

– Двойное убийство, – он поморщился. – Жена и любовник. Вообще‑то, я всегда был мирным человеком, и довольно сдержанным, но там было… в общем, не смог сдержаться. Не подумай, что я себя оправдываю, приговор был заслуженным.

– Бытовое убийство – это не очень хорошо, конечно, – согласился я. – Но в такой жизни тоже радости мало. Однако мне непонятно, чем я могу тебе помочь.

– Меня приговорили не к смерти, а к изгнанию, – объяснил он. – Это считается смертным приговором, потому что я ксой, а значит, за пределами Дельфора умру в мучениях. И Дельгадо не даёт мне забыть, что в любой момент отсрочка приговора может быть отозвана. Я признаю, что приговор был справедливым, но считаю, что за тридцать лет жизни бесправным рабом я заслужил шанс на помилование.

– А Дельгадо может тебя помиловать?

– Дельгадо? – он рассмеялся с горечью. – Ни за что. Рано или поздно я окончательно устану от такой жизни и покончу с собой. Тогда он просто пожмёт плечами и выкинет меня из головы.

Не то чтобы я так уж ему сочувствовал – в конце концов, он сам признаёт приговор справедливым, – но подобной жизни действительно никому не пожелаешь.

– Так какой помощи ты от меня ждёшь, Леран?

– Я уверен, что ты смог бы убрать мою связь с Дельфором, – ответил он твёрдо. – Не сейчас, конечно, но когда‑нибудь сможешь. И тогда я просто уеду из Дельфора. Приговор будет исполнен, а я смогу начать новую жизнь.

– То есть твою связь с Дельфором можно просто убрать безо всяких последствий? – с недоумением переспросил я.

– Вряд ли без последствий, – он помрачнел. – Но шанс выжить есть. А если не выживу, значит, так тому и быть.

Похоже, что такая жизнь и в самом деле его окончательно достала.

– Ну хорошо, допустим, что ты не ошибаешься, и я действительно смогу убрать связь, – сказал я подумав. – Но зачем мне это делать? Тому же Дельгадо это вряд ли понравится. Не то чтобы я отказывался тебе помочь, просто эта помощь может дорого мне обойтись.

– Я не так уж много могу тебе предложить, – вздохнул он. – Приказы Дельгадо я должен выполнять, мне никуда от этого не деться. Но кое‑чем я всё‑таки мог бы тебе помочь. Хотя бы советами.

Вообще‑то, мне действительно не хотелось бы настолько явно идти против Дельгадо. Но с другой стороны, советы совсем не будут лишними – мой так называемый учитель как‑то очень уж дозированно меня учит. То есть учить‑то он меня учит, но вопросы за пределами установленной им программы не поощряются. А некоторые вопросы я и сам задавать не решаюсь – предчувствие просто кричит, что лишнего любопытства проявлять не стоит. Самый безопасный мой образ для Дельгадо – это туповатый и старательный студент, который делает то, что сказано, и не лезет куда не надо.

– Хорошо, – неохотно сказал я. – Обещать я ничего не стану, но если у меня будет такая возможность, то помогу. Устроит тебя такое?

– Устроит, конечно, – хмыкнул он. – Я понимаю, что воевать из‑за меня с Дельгадо ты не станешь.

* * *

Разговор как‑то сам собой увял. Арна давно уже привалилась ко мне и тихонько сопела – встать нам пришлось очень рано. Леран погрузился в свои мысли, да и мне разговаривать не хотелось. Надо будет обязательно порасспрашивать Лерана, раз уж мы пришли к соглашению, вот только что он мне расскажет? Ясно, что на многие вопросы он не ответит, и хорошо, если просто не ответит, а не соврёт. Он ведь так и не сказал, каким образом он оказался нашим попутчиком. Хотя с этим как раз всё ясно – его послал Дельгадо, и его задание наверняка связано с нами. Что ему было поручено? Вряд ли он признается – но, сказать по чести, я не могу поставить ему это в вину. Дельгадо наверняка потребует от него подробного отчёта, и врать великому вряд ли получится. Он и без этого сильно рискует – похоже, парень в самом деле вконец отчаялся.

Я только сейчас заметил, что наш фургон остановился – и, похоже, стоял уже некоторое время. Я огляделся – огромные мрачные ели куда‑то подевались. Фургон стоял на лужайке среди ромашек, а вокруг расстилался лиственный лес – такой же красивый, как тот, в котором мы гуляли в Дельфоре.

«Надо же было так задуматься», – пробормотал я в замешательстве.

– Артём! – послышался голос Арны.

Я посмотрел вправо, и там возле цветущего куста шиповника стояла она, призывно маша мне рукой.

«Когда она успела там оказаться?» – мелькнула мысль на краю сознания, но я тут же выбросил её из головы.

Я неловко вылез из фургона и двинулся к Арне. Она ждала меня, призывно улыбаясь, и я прибавил ходу. Когда я дошёл до середины лужайки, внезапно произошло что‑то странное – настолько непонятное, что я остановился в недоумении. Лес вдруг заколебался, пошёл волнами, и сквозь него начали просвечивать всё те же вековые ели. А потом он окончательно ушёл, а вместе с ним ушла и Арна. Я потряс головой, пытаясь стряхнуть одурь.

В стороне послышалось рычание, и я окончательно пришёл в себя. Недалеко от меня, шагах в десяти, Маруся с остервенением трепала какого‑то не очень большого, размером с крупную собаку, зверя. Зверь в конце концов отчаянно завизжал, но визг быстро стих, когда Маруся сжала челюсти у него на шее. «Кошачьи ведь душат добычу, – вспомнил я, а следующей мыслью было: – О чём это я думаю⁈»

Эта мысль помогла стряхнуть сонное оцепенение, и я начал оглядываться вокруг. Фургоны каравана стояли на дороге, а рядом с фургонами сидели и лежали люди. Леран сидел, привалившись к колесу нашего фургона, и мерно качал головой. Я посмотрел в сторону леса, и почти у самой линии елей заметил что‑то непонятное. Присмотревшись, я внезапно осознал, что это лежит Арна, свернувшаяся в клубочек, а к ней неторопливо приближается целая стая зверей, очень похожих на гиен. Это окончательно вымело одурь из головы, и я, наконец, полностью осознал происходящее: тот зверь, которого душит Маруся, навёл на нас какой‑то морок, а его товарищи пришли пировать.

На меня накатила волна бешенства – настолько сильного, что я практически перестал собой владеть. Я с ненавистью посмотрел на гиену, которая подобралась уже совсем близко к Арне, и оттолкнул её тем самым базовым приёмом, что мы отрабатывали на занятиях. К моему изумлению, та вдруг отлетела назад в облаке кровавых брызг. Остальные гиены в нерешительности приостановились, а когда то же самое произошло со следующей, повернулись и побежали. Я успел убить ещё одну, а остальные резво скрылись, сразу затерявшись за низко опущенными еловыми ветвями.

«Ничего себе, как я умею…» – в полном обалдении пробормотал я, но тут же вспомнил про Арну и кинулся к ней. Она лежала бледная и совершенно без чувств, и я испугался. Чуть было не начал её трясти, но вспомнил инициацию и вовремя остановился. Истерика и здесь вряд ли поможет.

– Арна, проснись, – негромко позвал я. – Всё уже закончилось.

Немного поколебавшись, я её поцеловал, и это неожиданно помогло – она приоткрыла глаза. Проверенное средство – в сказках всегда работает, вот и в жизни не подвело.

Она некоторое время непонимающе смотрела на меня, а потом в глазах у неё появилось осмысленное выражение.

– Всё в порядке, просыпайся, – повторил я.

– Что это было? – спросила она, постепенно приходя в себя.

– На нас напали, – коротко пояснил я. – Навели морок. Маруся нас спасла – задавила тварь, которая нам мозги заморочила.

– Надо ей сливок купить, – вздохнула она, неуверенно садясь.

Я окинул взглядом округу – народ уже начал шевелиться и постепенно приходить в себя. А к нам подошёл ксой каравана – единственный, кроме нас, кто был уже на ногах.

– Что здесь было, Артём? – спросил он.

Надо же, запомнил, как меня зовут.

– На нас навела морок какая‑то тварь, и мы все вылезли из фургонов, – объяснил я. – И здесь ещё была целая стая гиен или похожих зверей. Они явно собрались нас жрать, но наша Маруся задушила тварь, и мы пришли в себя.

– А гиены где? – тревожно огляделся вокруг он.

– Я убил несколько, остальные убежали.

– Похоже, я совершил самый удачный поступок в своей жизни, когда заступился за твоего фамильяра, – покрутил головой ксой. – Кстати, меня Ролеком зовут. Ролек ис Бар. А ваши имена я знаю. Давайте посмотрим, кто там морок наводил.

Я помог Арне подняться, и мы втроём подошли к задушенному зверю. Выглядел он как короткошёрстный пёс, но с очень большой головой, которая напоминала скорее о медведе.

– Умница, Маруся, – сказал я с нежностью, почесав её за ухом. – За мной сливки.

– За мной тоже, – улыбнулся ей ксой. – Действительно, умница. А тварь странная, никогда таких не встречал, даже не слышал о таких. Ты не против, если я отправлю её в Обитель? Не знаю, правда, заплатят ли они тебе что‑нибудь. По идее, что‑то должны, если в самом деле такие раньше не встречались.

– Отправляй, конечно, – без колебаний согласился я. – Пусть разбираются, как с ними бороться.

* * *

В Еловую мы прибыли поздно – пока все очнулись и пришли в себя достаточно, чтобы двигаться дальше, времени прошло немало. Я с интересом оглядывался по сторонам – до Дельфора я и представить себе не мог деревню, где живут исключительно магики. Выглядела она и в самом деле необычно: разноцветные коттеджи с большими окнами, балконами и просторными террасами совсем не походили на привычные мне деревенские избы. И не только деревенские – я сам жил в обычной рубленой избе, хоть Рифейск и был городом. На придомовых участках никаких огородов я не заметил – в основном лужайки, клумбы и деревья. Наша улица Походов Форима выглядела практически так же, как здешняя главная улица, разве что деревенские коттеджи были больше, а участки просторнее. Если здесь нет квартальных комитетов и прочего такого, то возможно, что жить здесь и приятнее.

Когда мы, наконец, добрались до караванного двора, там уже стоял встречный караван из Бревика и небольшой караван из Эшли. Караванный двор был огромным – собственно, вся эта деревня и существовала большей частью ради караванов, которые оставались здесь на ночлег. Наше прибытие сопровождалось большим шумом – новая опасность, с которой никто не знал, как бороться, встревожила всех. Народ шёл к нам непрерывным потоком, чтобы взглянуть на дохлую ментальную тварь. К счастью, наш ксой быстро сообразил передать её во встречный караван для доставки в Обитель, и народ потянулся уже туда, оставив нас в покое.

Маруся у нас обожралась – благодарные караванщики на сливки не поскупились. Мне казалось, что магическое существо, перерабатывающее еду в чистую энергию, объесться не в состоянии, но Маруся доказала, что это вполне возможно. Сейчас она крепко спала, на всякий случай обнимая передними лапами тазик с густыми деревенскими сливками. Не думаю, что нашёлся бы смельчак, рискнувший украсть сливки у кошки такого размера, но Маруся явно решила, что так будет надёжнее.

Мы с Лераном сидели на уютной лавочке под яблоней, негромко разговаривая. Арна после ужина сразу ушла в номер – Леран ей не особенно понравился. Она так и не решила для себя, как к нему относиться: с одной стороны, он вызывал у неё сочувствие, но с другой стороны, убийство жены она резко осуждала. Я не был настолько категоричен – в общем‑то, я и сам человек достаточно мирный, но вполне способен представить себе ситуацию, в которой поступил бы точно так же. С абстрактной женой, конечно, не с Арной.

– Получается, что ты был под мороком, но твой фамильяр полностью сознавал ситуацию и действовал самостоятельно – так, Артём? – поинтересовался Леран.

– Так, – подтвердил я.

– А ты, хоть и был под мороком, тем не менее сознания не потерял, и когда морок прекратился, сразу пришёл в себя?

– К чему ты всё это спрашиваешь, Леран? – подозрительно посмотрел на него я.

– К тому, что этого не может быть, – спокойно пояснил он. – Фамильяр – это скорее вещь, чем разумное существо. Если хозяин не находится в полном сознании, фамильяр тоже резко тупеет. Ты можешь приказать ему охранять тебя, пока ты спишь, но если конкретного приказа не будет, он будет спокойно смотреть, как тебя убивают во сне. У фамильяра полностью отсутствует инициатива, и он ничего не делает без приказа – именно поэтому фамильяров относят к вещам. Твоя Маруся определённо не фамильяр.

– Дельгадо сказал, что она отличается от типичного дельфорского фамильяра, потому что она подарок великого духа, – возразил я.

– Ты где‑то пересёкся с великим духом? – поразился Леран.

– Пересёкся, – досадливо поморщился я.

– Однако! – он ошеломлённо покрутил головой. – Даже не знаю, что на это сказать, так что лучше промолчу. Но это неверное объяснение. Великий Дельгадо просто плохо разбирается в духовных практиках, у него совсем другая специализация. Фамильяры от великих духов действительно гораздо сильнее, но по сути своей они не так уж сильно отличаются. Какими бы они ни были сильными, это всего лишь фамильяры. Я внимательно наблюдаю за твоей кошкой и замечаю всё новые и новые признаки, что она другая. Да взять хотя бы её пристрастие к сливкам – даже полностью материализованный фамильяр вряд ли станет есть обычную еду. И таких мелочей много, но главное состоит в том, что она слишком умная и слишком самостоятельная. Она не приложение к хозяину, а разумное существо, обладающее личной волей. Вот поэтому она и смогла действовать самостоятельно, а благодаря вашей связи и ты не отключился полностью.

– Она магическое существо, которое я могу развоплотить и собрать снова, – возразил я. – И я это действительно проделывал.

– Это, наверное, единственное, что объединяет её с фамильярами, – кивнул он. – Да, она является магическим существом, связанным с тобой. Но это не делает её фамильяром.

– Тогда что она такое? – с недоумением спросил я.

– У меня есть одно предположение, но оно совсем фантастическое, – сказал он с неуверенностью в голосе. – Скажи, не приходилось ли тебе посещать духовный план? Не мимолётно с кем‑то, как при путешествии между секторалями, а полностью осознавая себя?

Я молчал, раздумывая, стоит ли отвечать, а он терпеливо ждал, рассматривая игру света в ночном небе. А впрочем, чего я опасаюсь? Дельгадо и так знает обо мне слишком много, и с ним уже совершенно ясно, что он мне никакой не друг. У Лерана, по крайней мере, есть веская причина мне помогать, и он действительно заинтересован, чтобы я остался в живых, и стал достаточно сильным.

– Да, я там был, – признался я.

– Неожиданно, – покрутил головой он. – Тогда у меня есть ещё один вопрос: ты, случаем, не вынес что‑то оттуда?

– Не уверен, – с сомнением ответил я. – Меня там попыталась поглотить некая большая сущность – действительно большая, гораздо больше меня. А я напал на неё сам и, похоже, сумел оторвать от неё кусок. А может, просто его повредить. Точнее, кусок не её, а часть другой небольшой сущности, которую она как раз перед тем поглотила. Не знаю, вынес я что‑то в результате или нет. Дельгадо считает, что я получил от этого много энергии и, возможно, что‑то ещё. Но он сказал, что никакого осколка чужой души я не мог вынести, иначе этот осколок меня бы подавил.

– Даже так! – поражённо воскликнул Леран. – Вот теперь действительно всё понятно. Ты сплошной сюрприз, Артём. Знаешь, а ведь вполне возможно, что ты в самом деле сумеешь неприятно удивить Дельгадо – тебе очень повезло, что он совсем не разбирается в духовных практиках. Но я тебе настоятельно советую поменьше показывать свою кошку другим магикам. Вообще‑то, в таких вопросах мало кто разбирается, но специалисты всё‑таки иногда встречаются. Ею обязательно заинтересуются, а там и до Дельгадо может дойти, что с тобой всё не так просто, как он себе вообразил.

– Я не понимаю, о чём ты говоришь, Леран, – вздохнул я. – Объясни понятнее.

– Ты действительно вытащил оттуда осколок другой сущности. И Дельгадо совершенно правильно сказал, что осколок сильной сущности подавил бы твою личность. Или как минимум превратил бы тебя в совершенно другого человека. Поглощение другой души не может пройти бесследно, понимаешь? Даже если другая душа гораздо слабее твоей.

– То есть я изменился?

– В том‑то и дело, что не изменился. Или изменился, но совсем незначительно. Твоя душа оказалась достаточно сильной и достаточно цельной, чтобы успешно сопротивляться. И в конце концов вытеснила чужой осколок. Вот твоя Маруся и есть этот осколок. Но при этом она настолько с тобой связана, что можно смело считать, что она – это твоя часть. Ты же наверняка чувствуешь её как себя.

– Не то чтобы буквально как себя, но чувствую, – ошарашенно подтвердил я, ещё не вполне ему веря, но уже понимая, что он, скорее всего, прав. – Слушай, Леран, а если это действительно так, то это хорошо или плохо?

– Интересный вопрос, – он надолго задумался, и наконец со вздохом сказал: – Не знаю, Артём. Вряд ли кто‑то сможет тебе ответить. Расщепление души – это огромная редкость, и вообще‑то считается, что это очень плохо. Во всех известных случаях человек в конце концов сходил с ума или, по крайней мере, становился очень странным. Но у тебя расщепления не было, ты вытеснил чужой кусок. Я не знаю всех последствий, но кое‑что всё‑таки могу сказать уверенно: твоя душа из‑за этого разделения стала очень устойчивой. К тебе сейчас практически невозможно принудительно присоединить духовную связь. К примеру, тебя не получится сделать клотсом – знаешь, кто это?

– Это преступник, из которого откачивается магия, – вспомнил я объяснение Эмана.

– Верно, – кивнул он. – Такая связь у тебя практически сразу рассеется, так что можешь смело заниматься разными безобразиями.

– Меня это не привлекает, – проворчал я.

– А вот ещё один момент, – пришла ему в голову мысль. – Твоя кошка успешно сопротивлялась мороку. Можно предположить, что ты захватил осколок ментально сильного существа. Не исключено, что через неё ты тоже получил какие‑то способности. Если ты действительно способен к ментальному воздействию, то это невероятно мощный навык. Тот зверь в одиночку легко положил целый караван, включая ксоев высокого посвящения. Ты умеешь что‑нибудь из области ментального?

Мне сразу подумалось, что моя способность чувствовать эмоции наверняка появилась оттуда. Возможно, у меня после некоторой тренировки получится что‑то большее, хотя непонятно, каким образом и на ком можно это тренировать. Обсуждать это с Лераном мне, однако, остро не хотелось.

– Впрочем, не отвечай, – поспешно сказал он. – О таких вещах лучше никому не рассказывать, и мне тоже не надо.