Текст книги "Мир полуночи. Трилогия (СИ)"

Автор книги: Андрей Стоев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 46 (всего у книги 58 страниц)

Глава 8

Арна в последний момент перед выходом решила, что у нас с рюкзаками что‑то не то, и затеяла перекладывать вещи. Времени до отправления каравана было ещё полно, так что возражать я не стал. Вникать в её идеи тоже не стал, просто подхватил свой цеп и копьё Арны, позвал Марусю и вышел на улицу.

Прислонил там копьё с цепом к ограде, облокотился на неё сам и задумался, лениво почёсывая за ухом сидящую рядом Марусю. И так ушёл в себя, что не сразу услышал, как меня окликает соседка.

– Привет, Тенка, – смущённо сказал я. – Извини, что‑то задумался.

– Много забот? – улыбнулась она.

– У кого нет забот? – философски заметил я.

– Это уж точно, – усмехнулась Тенка. – Куда это вы с оружием двинулись? Собрались охотиться?

– Дельгадо в Бревик послал, – пояснил я. – Там придётся в лес идти, вот и решили оружие с собой взять.

– Правильно решили, – одобрила она. – Дураки думают, что если они магией владеют, то им оружие ни к чему. Такие первыми и умирают.

– Да мы ведь магией очень условно владеем, – с досадой сказал я. – Мы же первокурсники – что мы можем уметь? У нас в группе двое парней из Бревика, пугают, что в лесу там верная смерть. Но я надеюсь, что на верную смерть Дельгадо посылать бы не стал.

– Не слушай разные пугалки, – пренебрежительно отмахнулась она. – Я же сама из Бревика, у меня родители там живут, и куча родственников. Отец охотник, я с ним даже несколько раз в лес ходила. Охота – дело, конечно, опасное, но в Бревике охотники гибнут не чаще, чем в других местах. В шахте, пожалуй, и поопаснее будет.

Я сразу вспомнил Мерадию, и особенно поездку на монорельсе. Вполне могу поверить, что там опаснее. Мы, к счастью, с кристаллитными пауками не встретились, но насчёт опасности там были явно не пустые разговоры. Достаточно было видеть, как напряжённо держалась команда Ниды, и с каким облегчением дверги встретили конец пути.

– Так ты тоже из Бревика? – удивился я. – Наши парни говорили, что к тем, кто из Бревика, здесь не очень хорошо относятся.

– Правильно говорили, – вздохнула она. – Мы для здешних деревня, не уважают нас южане. Между нами говоря, справедливо не уважают – магики у нас слабоваты, нередко даже простецы рождаются.

– А что с бездарными делают? – полюбопытствовал я. – Изгоняют?

– Что за чушь? – она возмущённо посмотрела на меня. – Они в Дельфоре родились, как их можно изгнать? У них же здесь родители и родственники, как им такое понравится?

– Ну, я просто знаю, что бездарных в Дельфор не пускают, – смутился я. – Вот и подумал…

– Чужих не пускаем, конечно, а своих куда девать? Если захотят уехать, им от Дельфора подъёмные дают на переселение, а нет, так и живут здесь. Хорошую работу им, конечно, не найти, но многие работы магии ведь не требуют.

– Хорошей работы наверняка и магикам не хватает, – хмыкнул я. – Ты вот, если я правильно понял, тоже собралась в администраторы пойти.

– Арна сказала? – она остро посмотрела на меня.

– Нет, сам догадался, – покачал я головой.

– Верно догадался, – кивнула она. – Я слабая магичка, до вершин профессии мне не дойти. А у нас всё просто: ты либо создаёшь, либо руководишь теми, кто создаёт, либо ты никто.

– В тех краях, откуда я родом, всё ещё проще, – усмехнулся я. – Ты либо руководишь, либо ты никто.

– Нет, у нас хорошие специалисты ценятся выше администраторов. Их просто меньше гораздо – нужно ведь не только очень сильную магию иметь, но и талант к профессии. А я простая девчонка из Бревика с никакой магией, какие мне вершины профессии? Младшая лекарка – мой потолок. Из наших, кто из Бревика, вообще ни одного человека не припомню, кто чего‑то добился бы в науке. А вот ты, кстати, мог бы многого добиться, сразу видно, что ты очень сильный магик.

– С чего ты это взяла? – смутился я.

– Развитое внечувственное восприятие – самый верный признак сильного магика, – объяснила она. – Арна вот наверняка не поняла, что я собираюсь в администраторы уйти, да на самом деле и не с чего это было понимать. А вот ты всё понял всего лишь из того, что она своими словами пересказала. Я уверена, что ты вообще мир немного по‑другому воспринимаешь. Интересно было бы знать, что ты ещё из её рассказа понял.

– Понял, что у тебя, скорее всего, с администрированием всё сложится, – я не стал делать из этого секрета. – Во всяком случае, способности у тебя для этого хорошие. Если удача не подведёт, и сама не оплошаешь, то далеко пойдёшь.

Тенка польщённо улыбнулась и вдруг спросила:

– А можно её погладить?

Маруся одобрительно муркнула.

* * *

На площади перед караванной станцией жизнь кипела – с первого взгляда, абсолютно хаотически. Люди бегали туда‑сюда среди множества повозок, и куда идти нам было совершенно непонятно. Арна растерялась. Точнее говоря, растерялись мы оба, но я быстро взял себя в руки и принял равнодушный вид. А что делать? Раз уж взял на себя главенство в семье, то в любой ситуации обязан излучать уверенность. К счастью, Арна была слишком занята разглядыванием суматохи на площади и моего краткого замешательства не заметила.

– Арна, хватит стоять, пойдём, – позвал я её.

Куда нам надо было идти, я совершенно не представлял, но если стоять на месте, то точно никуда не придёшь. Так что я принял надменный вид и двинулся вперёд. Маруся с достоинством вышагивала рядом. Арна посмотрела на меня, убрала с лица выражение деревенщины, прибывшей в большой город, и пристроилась с другой стороны.

Наша маленькая группа шла, разрезая толпу, как ледокол льдины. Уверенный вид и здоровая наглость творили просто чудеса – нас беспрекословно пропускали, и даже цепочка мужиков с явно тяжеленными мешками предпочла обойти нас стороной. Впрочем, я подозревал, что этим мы были обязаны не столько своему самоуверенному виду, сколько Марусе. С таким огромным фамильяром меня наверняка принимали за сильномогучего магика – или ксоя, или кто там ещё у них на вершине иерархии.

– А ну, стоять! – властно приказал я пробегающему мимо пареньку конторского вида. – Где здесь караван на Бревик?

– Вот этот, почтенный, – махнул он рукой направо, не выказывая из‑за задержки ни малейшего протеста. – А вон те фургоны сейчас в Эшли уйдут.

– Старший на Бревик кто?

– Вон старший караванщик, который в серой шляпе.

– Свободен, – снисходительно кивнул я ему. – Больше не задерживаю.

Арна проводила конторщика взглядом, и с ошеломлённым видом спросила меня:

– Артём, где ты научился так с людьми разговаривать?

– Не научился, – отмахнулся я от вопроса. – А был вынужден. Понимаешь разницу?

– Не понимаю, – призналась она.

– Ты же видишь сама, что все эти люди очень заняты? – объяснил я. – Если бы я начал приставать к ним с вежливыми вопросами, нам бы никто отвечать не стал. Нас бы все посылали, а мы бы метались по площади, как последние придурки.

Арна покивала, но по‑прежнему посматривала на меня с удивлением. Вообще не понял, чему она удивилась – выходцем из холопов она меня уже вроде не считает.

Старший караванщик моим высокомерным видом, однако, не впечатлился – наверное, с таким видом к нему каждый второй подходит. Мельком взглянув на нас, он протянул руку и кратко потребовал:

– Билеты!

Вчера, когда я пришёл на караванную станцию, чтобы выяснить насчёт поездки в Бревик, был просто потрясён, обнаружив кассу предварительной продажи билетов. Почему‑то я постоянно ожидаю в Полуночи что‑то средневековое, и вместо этого каждый раз нахожу нечто совершенно неожиданное. К примеру, для меня караван телег никак не может сочетаться с предварительной продажей билетов, но вот здесь как‑то сочетается.

Старший караванщик, мельком глянув на наши билеты, махнул рукой:

– Ваш фургон номер четыре.

– А где он? – переспросил я.

– Вот караван, – он посмотрел на меня с насмешкой. – От начала отсчитываешь четвёртый фургон – умеешь?

– Умею, – хмыкнул я, не став скандалить, и повернулся, чтобы уйти.

– Погоди‑ка, – остановил он меня. – А животное с вами, что ли?

– С нами, – подтвердил я. – В моём билете это отмечено.

– У тебя там отмечено, что ты с фамильяром.

– А это кто, по‑твоему?

Он со скептическим видом вдруг ткнул сидящую рядом со мной Марусю пальцем в морду. Маруся поднялась, оскалила клыки и зарычала. Караванщик в страхе попятился – Маруся всё‑таки очень большая кошка, и рык у неё производит впечатление. Даже на меня производит, хотя мне она в принципе ничего плохого сделать не может.

– Ты зря так делаешь, – спокойно заметил я. – Она очень воспитанная, но хамства не любит. Тебе же не понравится, если она тебе руку откусит?

– Это не фамильяр, – уверенно заявил он.

Я иронически посмотрел на него, и он заколебался.

– Хорошо, – сдался он. – Сейчас как раз подойдёт ксой каравана, пусть он разбирается.

Ждать действительно пришлось недолго – уже через пару минут к нам подошёл добродушный толстячок, который, похоже, и был ксоем. Мы с Арной уставились на него с любопытством, но никакого отличия от обычных людей не обнаружили.

– Ну что, всё готово? – жизнерадостно спросил ксой. – Отправляемся?

– Один момент, почтенный, если позволите, – очень вежливо обратился к нему старший. – У нас возникла проблема с пассажиром. У него в билет вписан фамильяр, но он желает ехать вот с этим зверем.

Ксой прищурился, разглядывая Марусю.

– Чисто магическое существо, – наконец, заявил он. – Признаки духовной связи тоже прослеживаются. Могу подтвердить, что это существо действительно является фамильяром.

– Оно полностью материально, – намекнул старший.

– Это ничему не противоречит, – пожал плечами ксой. – Крайне затратно, разумеется, но если у хозяина есть такое желание и хватает личной силы для подобного каприза…

– А отозвать можешь? – с надеждой спросил меня старший.

– Могу, но не буду, – твёрдо ответил я. – Она очень этого не любит и сильно обижается. Мне потом придётся ведро сметаны покупать, чтобы извиниться.

Старший каравана в полном отчаянии закатил глаза к небу, шепча какие‑то слова. Я сразу решил, что не хочу слышать, что он там шепчет.

– А в чём проблема‑то? – с интересом спросил ксой. – Ну вот такой у него фамильяр. Необычный, конечно, но они, вообще‑то, очень разные бывают.

– Загрузка фургона производилась из расчёта, что фамильяр будет нематериальным, – объяснил тот. – Сколько он у тебя весит?

– Это она, – уточнил я. – Её Марусей зовут, кстати. А насчёт веса точно не скажу, мы как‑то не взвешивались. Больше десяти пудов, наверное. Ну, может, пятнадцать, вряд ли больше.

– То есть, считай, плюс три человека ещё, – схватился за голову тот. – А она может бежать рядом с фургоном?

– Не может, – категорически отказался я. – Кошки не волки, бегают быстро, но очень недолго.

– Да кончай ты стонать, – легко отмахнулся ксой. – Сними оттуда часть груза и раскидай по другим фургонам, дел на пять минут. А фамильяр у тебя хорош, парень, вот прямо завидую. Хотя, по чести сказать, не уверен, что согласился бы столько энергии на фамильяра тратить.

* * *

Фургон оказался неожиданно комфортным. Нет, он и близко не мог сравниться по комфорту даже с обычным железнодорожным купе, но я‑то ожидал простую телегу, ну может, с деревянной лавкой. В действительности всё оказалось гораздо лучше: в фургоне имелось небольшое пассажирское отделение с мягкими сиденьями. В основном фургон был занят грузом, но часть груза быстро куда‑то унесли, а часть немного передвинули, и образовалось достаточно места, чтобы Маруся могла нормально улечься. В общем, два дня дороги можно будет перенести без особых лишений.

В фургоне обнаружился ещё один пассажир, который встретил нас чрезвычайно дружелюбно.

– Привет, – улыбнулся он нам. – Меня Лераном зовут. Вы тоже в Бревик?

Мы вразнобой поздоровались, и даже Маруся что‑то ему муркнула.

– Я Артём, – представился я. – Это Арна, а это Маруся. В Бревик едем, да. Мы студенты‑первокурсники, сделали нам такую вот практику.

– Охотиться собрались? – он кивнул на наши копьё и цеп, которые мы аккуратно уложили вдоль борта. – Я, кстати, там тоже в лес пойду.

– Нет, охотиться мы не хотим, – отрицательно покачал головой я. – Просто в лес без оружия страшно идти, из нас магики те ещё.

– Правильно сделали, что оружие взяли, – с одобрением сказал Леран. – Я бы тоже взял, если бы умел обращаться. Но вот как‑то не получилось научиться – как ни соберусь, обязательно что‑нибудь помешает.

– А ты можешь нам что‑нибудь рассказать про лес Бревика? Мы что‑то совсем уже запутались. Наши одногруппники из Бревика пугают, что зайти там в лес – это верная смерть. А наша соседка – дочь охотника оттуда. Говорит, ничего особенного. Что охотники изредка погибают, конечно, но не чаще, чем в других местах.

– Все они правы, – усмехнулся он. – Лес там действительно опасный. Для случайного человека так очень опасный. А вот подготовленный охотник, который знает, где там что, и разбирается в зверях, там вполне может ходить.

– Что‑нибудь посоветуешь?

– Посоветую, почему бы и нет, – согласился он. – Зайдите там в гильдию, купите карту леса с бестиарием и как следует их изучите. Заодно купите охотничью лицензию – она недорогая, зато если вдруг что‑то убьёте, сдадите трофей за хорошие деньги. А без лицензии ничего не заплатят.

– Это если мы убьём, а не нас, – поморщился я.

– Брось эти настроения, – засмеялся он. – Тем более с таким фамильяром вам там на самом деле мало что грозит. Обязательно покажите его на следующем конкурсе фамильяров. Точно первое место получите, другие там будут бледно смотреться.

Маруся довольно мурлыкнула. Просто удивительно, как у неё получается выражать свои мысли безо всяких слов. А с учётом того, что я все её настроения чувствую, как свои, нам с ней никаких слов и не нужно.

– Спасибо за совет, непременно им воспользуемся, – поблагодарил я его. – И советом насчёт конкурса тоже. А вот ещё, если ты не против глупых вопросов от приезжих: зачем в караване ксой?

– А как же в Бревик ехать без ксоя? – удивился Леран вопросу. – Места разные будем проезжать, встречаются довольно опасные.

– Звери?

– Звери – это ерунда, – махнул рукой он. – Да они на большой караван нападать и не станут. У нас звери практически разумные, шансы всегда оценивают и на рожон не лезут. Проблема в дикой магии, ксой здесь как раз для того, чтобы её успокоить.

– А кто такие ксои? – я решил выжать из него как можно больше, раз уж он готов отвечать. – Упоминают их часто, но говорить о них не хотят. Мы караванного ксоя перед отправлением видели – человек как человек.

– А он не человек, что ли? – изумился Леран. – Я вот тоже ксой – и что из этого?

Я настолько поразился, что некоторое время не знал, что сказать.

– Извини, Леран, Артём совсем не это имел в виду, – выручила меня Арна. – Просто о ксоях говорят так, будто это какие‑то сверхлюди. Вот прямо высшие существа.

– Глупости это, – поморщился тот. – Просто многим ксоям приходится заниматься руководством, вот народ и придумывает разную чушь. А руководство для многих из нас – это ведь на самом деле принудиловка. Если с исследованиями у тебя не очень получается, тема плохо идёт, или финансирование не смог выбить – закрывай тему, иди руководить. Некоторым удаётся другую подходящую тему найти, но это если повезёт. У ксоев свободы гораздо меньше, чем у обычных людей – не мы решаем, чем нам заниматься.

– А зачем тогда в ксои идут? – не понял я. – Для этого разве согласия не нужно?

– Да много причин, плюсы ведь тоже есть, – пожал он плечами. – Долгая жизнь, например: мне сто восемьдесят, ещё лет четыреста у меня впереди. Правда, все эти четыреста лет мне придётся провести в Дельфоре, но многие это за минус не считают. Ну и уважение окружающих тоже дело не последнее. В общем, большие плюсы, большие минусы, а мотивы у каждого свои. Бывает, что и отказываются от посвящения, хоть и редко. Но, если честно сказать, случись мне вернуться назад во времени, я бы тоже, пожалуй, отказался.

– А почему отказался бы? – с любопытством спросил я. – Извини за вопрос, если он тебе неприятен.

– Да нет здесь никакого секрета, – махнул рукой он. – Всё же сводится к личной силе – можно самому естественным образом развиваться, а можно стать ксоем и моментально подняться. Но у естественного развития границы нет, а вот у ксоя есть потолок. Для относительно слабого магика стать ксоем хорошее решение, а я сейчас думаю, что мог бы и сам до такого уровня дойти. Долго и тяжело, да, зато был бы сам себе хозяин. В общем, ребята, если вам предложат что‑то хорошее просто так, крепко подумайте. Заплатить всё равно придётся, даже если кажется, что это даром.

– Я тоже об этом думал, – кивнул я. – Полностью с тобой согласен. Слушай, Леран, мы тебе ещё не надоели с глупыми вопросами?

– Да не такие уж они и глупые, – засмеялся он. – Не надоели. Я когда‑то преподавал в Обители, привык к вопросам студентов. Сейчас скучаю по тем временам, но мне пока не разрешают к преподаванию вернуться.

– Ну если не надоели, то мне давно не даёт покоя вопрос насчёт стражей, которые охраняют ресурсы секторалей. В Дельфоре ресурс – это магия, в Мерадии – кристаллит и так далее. Мне говорили, что чем ценнее ресурсы, тем сильнее стражи, но я этого не понимаю. Как сектораль решает насколько ценные у неё ресурсы, и какие стражи для них нужны? Даже если сектораль действительно разумна, как она поддерживает баланс, и зачем ей вообще нужно этот баланс поддерживать?

– Вовсе не глупый вопрос, – одобрительно откликнулся Леран, – и прямо напрашивается. Удивительно, почему люди так редко над ним задумываются, даже магики. Наверное, с детства привыкают к мысли, что мир так устроен, и больше не обращают на это внимания. А ты вот задумался. Умение задать правильный вопрос и увидеть новое в привычном – это главное для учёного. Подумай о научной карьере, у тебя может получиться.

Научную карьеру я уже пробовал, и мне хватило, спасибо. Пусть это осталось в другом мире и сейчас уже никакого значения не имеет, а всё равно до сих пор обидно. И снова окунаться в это совершенно не хочется.

– В общем‑то, могу и рассказать, – продолжал он, не дождавшись от меня радости по поводу моих научных перспектив, – но парой слов здесь не обойтись. Ответ будет длинным.

– Нам два дня ехать, – напомнил я.

– Верно, – улыбнулся он. – Времени у нас хватит. Но замечу, что ты и сам о многом мог бы догадаться, если бы вспомнил, что всё вокруг нас – это материальное воплощение душ. Весь наш мир – это всего лишь отражение духовного плана. Это невероятно важный факт, но почему‑то все его игнорируют. Да и я в вашем возрасте тоже воспринимал это как что‑то абстрактное и не относящееся к реальной жизни. Это действительно неважно для простеца, и даже для слабого магика, но для того, кто собрался подняться высоко, нет ничего важнее этого знания.

– У нас было введение в высокоэнергетические преобразования, – сказал я.

– Да? – удивился он. – И что вы умеете?

– Умеем создавать металлическую иголку.

– Маленький предмет простого состава без явно выраженной структуры, – понимающе кивнул он. – И насколько успешно?

– Не особо успешно, – признался я. – У меня плохо получается подобрать подходящую душу предмета, так что иголка быстро разрушается.

– Да, правильно понять суть предмета – это главное. Здесь может помочь только постоянная практика. Однако для первокурсника это всё равно достижение выдающееся. Но мы немного отвлеклись. Ты знаешь, как великий создаёт сектораль?

– Великий Дельгадо как‑то сказал, что он не создавал Дельфор. И что создать сектораль вообще не в силах магика.

– Великий Дельгадо всегда говорит правду, – кривовато усмехнулся Леран, и у меня появилось ясное ощущение, что Дельгадо он сильно не любит. – Но в разговоре с великим надо обязательно помнить, что правдой является именно то, что он сказал, а вовсе не то, что ты из его слов себе вообразил.

– Кажется, я понимаю, что ты имеешь в виду, – медленно сказал я. – Правдой является только явно сказанное, а не подразумеваемое. И что, многие таким образом обманываются?

– Словами Дельгадо? – хмыкнул он. – Многие. Ты бы очень удивился, если бы узнал, как много людей верят в то, во что они хотят поверить.

Похоже, мне надо повнимательнее относиться к разговорам с Дельгадо. Интересно, почему Леран всё это мне говорит? У него явно просто огромный зуб на великого, и он определённо знает обо мне гораздо больше, чем пытается показать. Во всяком случае, совершенно ясно, что он знает про моё ученичество.

– Так вот, великий Дельгадо действительно не создавал сектораль. Он создал зерно секторали и вселил туда подходящую душу. Однако сектораль, даже в виде зерна – это не иголка, в которую можно вселить душу волевым усилием. С душой секторали можно только договориться и заключить сделку. Но чем можно заинтересовать душу?

– Энергией? – предположил я.

– И только энергией, – Леран расплылся в улыбке. – Приятно общаться с умным студентом. У великого, разумеется, не было, и не могло быть такого количества энергии, чтобы заинтересовать сектораль. Однако здесь надо вспомнить, как душа может получать энергию. Во‑первых, естественным накоплением, но это путь долгий. А ещё?

Я сразу же вспомнил облако, которое на моих глазах поглотило меньшее облако, и чуть было не поглотило меня.

– Поглощением других душ?

– Правильно, Артём! Хищники развиваются проще и быстрее, потому что они паразитируют на чужих усилиях. Сектораль не может прямо поглощать другие души, потому что у неё нет прямого доступа к духовному плану, зато она может создавать зверей и принудительно вселять туда другие души – в точности, как это делает магик, создавая ту же иголку. Потом этого зверя убивает охотник – и куда идёт его душа? Вот в этом и состоит суть сделки секторали с её создателем: великий обязуется её кормить. Охотиться на духовном плане рискованно, там хватает хищников и посерьёзнее, а здесь секторали гарантируется и кормёжка, и полная безопасность. Так что создать свою сектораль совсем несложно – отказа не будет. При наличии достаточной энергии для создания зерна, конечно.

– Неожиданно, – только и смог сказать я.

– А отвечая на твой вопрос, зачем сектораль соблюдает баланс, то здесь всё просто. Для неё выгоднее сильные стражи, которые дадут ей сильные души. Но что произойдёт, если они будут слишком сильными?

– Добыча ресурсов перестанет окупаться, и люди уйдут, – догадался я. – Приток душ прекратится.

– Вот теперь ты знаешь маленький и грязный секрет великих, – с удовлетворением заметил Леран. – Другой вопрос, сделало ли это тебя счастливым?

– Нет, определённо не сделало, – покачал я головой. – Но знать это стоит. И я обещаю, что Дельгадо не узнает, что ты мне это рассказал.

– Лучше будет, если он вообще не узнает, что ты это знаешь, – усмехнулся Леран. – Для тебя лучше, мне‑то всё равно.

Определённо Леран сильно не любит Дельгадо, и к тому же слишком много обо мне знает. И рассказывает он мне всё это, конечно, не просто так. Надо бы это как следует потом обдумать.