Текст книги "Мир полуночи. Трилогия (СИ)"

Автор книги: Андрей Стоев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 51 (всего у книги 58 страниц)

Я поражённо уставился на него. Он с улыбкой смотрел на меня и определённо не выглядел сумасшедшим.

– Не сомневайся, – веско сказал он. – Делай.

Я вновь вгляделся в полено, но старался уже не познать его суть, а придать ему другое свойство, создать новую концепцию. Земля далеко внизу… могучие крылья мерно взмахивают, в клочья размётывая пушистые облака… он един с воздухом, здесь его мир, его жизнь, его предназначение…

В какой‑то момент я увидел вместо полена сложную многоуровневую структуру, вокруг которой медленно, мерцающим паром, клубилась некая сущность. Это видение продолжалось лишь мгновенье, а затем полено вырвалось у меня из рук, больно ободрав кожу на ладонях, и меня выбросило обратно в реальный мир.

Совершенно буквально разинув рот, я смотрел, как обычное полено взлетело вверх, безупречно выполнило петлю и стремительно понеслось обратно ко мне. В последний момент я опомнился и бросился вбок, падая на землю. Полено просвистело рядом, растрепав мне волосы, и опять взмыло в небо.

Рядом выругался Леран – в жизни бы не подумал, что он может так грязно ругаться. Выглядит‑то он чисто кабинетным учёным, которому дашь в морду, а он в ответ только спросит с изумлением: «Что вы себе позволяете, сударь?». Оказывается, он и так умеет. Хотя жену с любовником ведь укокошил, стало быть, не такой уж он комнатный цветочек.

Я прогнал посторонние мысли из головы – полено уверенно разворачивалось на новый заход, и зевать не стоило. С поленом, застрявшим в мозгу, мне вряд ли будет лучше думаться.

Полено понеслось ко мне, стремительно набирая скорость. Усилием воли я подавил панику и, когда оно достаточно приблизилось, бросился навстречу в кувырке. Оно не сумело отклониться достаточно и опять пронеслось мимо, обдав меня ветерком. Сзади меня оказался пустой бочонок, и полено отвернуть не смогло. Я с облегчением услышал глухой удар, но тут же раздался ещё один удар, и полено опять взмыло вверх, оставив за собой пробитый насквозь бочонок. Нет, в мозгу оно, похоже, не застрянет – пробьёт голову насквозь и полетит дальше.

Я в панике ударил по полену воздушным кулаком, но без малейшего результата – то ли промахнулся, то ли оно просто проигнорировало мои потуги. Полено стремительно развернулось, практически мгновенно погасив скорость, и вновь со свистом понеслось на меня. Я снова бросился вбок, прикрывая голову руками, но полено не пролетело мимо, как в предыдущие заходы, а взорвалось, превратившись в облако щепок‑дротиков.

Я осторожно поднял голову. Всё было тихо – рассыпанные вокруг щепки лежали смирно и не пытались взлететь и начать охотиться на людей.

– Леран, ты как? – позвал я.

– Нормально, – откликнулся он, с грохотом роняя бочонок. Оказывается, он успел укрыться за пустыми бочками – мудрый поступок, хотя совсем не факт, что это бы помогло, реши вдруг полено на него переключиться. Пробитый насквозь бочонок на это как бы намекал.

– А ты как? – спросил он, вылезая из‑за своей баррикады.

Я оглядел себя. Щепки в основном прошли мимо, но парочка торчала у меня из ноги, и я только сейчас почувствовал боль. Морщась, я выдернул их, и боль быстро начала утихать. Воткнулись щепки очень глубоко, и крови вытекло немало – похоже, одна из щепок немного задела артерию. Будь я прежним Артёмом из Рифейска, пришлось бы долго ходить на костылях – если бы я вообще смог ходить. Я тепло вспомнил свои занятия с Арной – помучиться там пришлось изрядно, зато для меня нынешнего такие раны всего лишь мелкое неудобство.

– Жить буду, – отозвался я. – Штаны только жаль.

– Что это было? – потребовал Леран.

– Ты украл мой вопрос, – заметил я. – Удивительно слышать его от преподавателя, который дал студенту задание, и студент это задание выполнил. Так что это было?

– Это полено должно было немного повисеть над землёй. Ну самое большее, недалеко отлететь. Потом душа птицы ушла бы, потому что она совсем не подходит для полена.

– Ну, она и ушла, – хмыкнул я, глядя на усыпанную острыми щепками землю. – Послала приветик напоследок и ушла.

– Ты что за душу туда засунул? – со вздохом спросил Леран. – Дракона?

– Дракона? – удивился я.

– Ну, судя по тому, что это полено игнорировало все попытки на него воздействовать, там была точно не душа чижика.

– А здесь водятся драконы? – заинтересовался я.

– Здесь много кто много где водится, – туманно ответил он. – Так всё‑таки: что ты сделал? Что ты представлял, какую концепцию пытался передать?

– Ну какую, какую… Радость полёта, взмахи могучих крыльев, суровые скалы далеко внизу… Примерно такого вот плана.

– Могучие крылья… – он закатил глаза. – Суровые скалы… Ты чижика видел?

– Ну, видел.

– У него могучие крылья?

– А что, надо было чижика воображать? – недовольно спросил я.

– Или воробья. Или синицу. Да неважно кого. Главное, не такое вот чудовище.

– Ну а мне‑то откуда было это знать? – я уже всерьёз окрысился.

– Да я без претензий, – сдал он назад. – Просто мне и в голову не могло прийти, что ты способен такую вот душу затащить в это несчастное полено. В общем, Артём, силы у тебя много, а дури ещё больше. Тебе надо контроль в первую очередь отрабатывать, а то это может плохо кончиться.

– Да я уже и сам понял, – поёжился я, вспомнив стремительно летящее в меня полено.

– Значит, упражнение будешь делать такое: берёшь крохотную щепочку, чуть больше занозы, и вселяешь туда душу стрекозы или чего‑нибудь вроде неё. Ну, сам знаешь как надо: четыре крыла, сливающиеся в размытую дугу, нежный аромат вечернего болота, приятный хруст мошек на жвалах…

Я не выдержал и заржал, и Леран присоединился. Это помогло, и напряжение постепенно начало уходить.

– Знаешь, я никогда в жизни так не пугался, – просмеявшись, признался Леран. – Вот рассказать кому, как летающее полено нас гоняло, так обхохочутся. А я ведь думал, что нам уже конец пришёл… как вспомню, так вздрогну.

– Это точно, смеяться будут, – согласился я. – Но я никому рассказывать не собираюсь. Даже Арне рассказывать не хочется.

– Будь осторожнее с магией, Артём, – совсем серьёзно сказал он. – Магия – вещь совсем не безобидная, и чем ты сильнее, тем она опаснее. Ты уже достаточно сильный, чтобы между делом свернуть себе шею.

– Демонстрация вышла ещё та, – кивнул я. – И знаешь, мне твоё представление о магии кажется более подходящим, чем представление Кирина. Я уверен, что на чистой воле я бы не смог такую сущность загнать в обычное полено, здесь наверняка сыграла настройка на духовный план.

– Скорее всего, – согласился он. – Ещё бы понять, кого ты зацепил. Но скорее всего, не птичку, очень уж свирепая тварь.

– Вот ты про дракона говорил, – вспомнил я. – Они что – в самом деле здесь водятся?

– Я не слышал, – пожал плечами Леран. – У нас вроде не водятся, а что в нечеловеческих секторалях делается – неизвестно. Оттуда мало слухов доходит.

– А что за нечеловеческие секторали?

– Которые создали выходцы из нечеловеческих миров, что здесь непонятного?

– Слушай, а ведь получается, что можно перейти в нечеловеческую сектораль, а оттуда попасть в какой‑то другой мир?

– Наверное, можно, и что из этого? – он с недоумением посмотрел на меня.

– Неужели тебе не интересно узнать, что там, в чужих мирах? – настаивал я.

– Ты бывал в Облачном? Там, где летающие острова?

– Ну, бывал.

– Мне очень интересно, что клубится там внизу под островами, но я не собираюсь туда прыгать, чтобы это выяснить. Понимаешь аналогию?

– Понимаю, – вздохнул я. – Мне тоже туда прыгать как‑то не хочется. Ладно, пойдём, а то Арна наверняка уже беспокоится.

Глава 15

К Дельгадо я зашёл, чтобы отчитаться, но ему, похоже, мой отчёт не требовался. Слушал он меня рассеянно, явно не особо вникая в то, что я говорю. И в конце концов прервал меня не дослушав:

– Понятно, – сказал он равнодушным голосом. – Напишешь отчёт и отдашь Мирне. Всё, иди.

Я и пошёл. Отчёт я, конечно, напишу, но совсем не факт, что он его откроет. Ну разве что захочет сравнить мой рассказ с рассказом Лерана – вот его‑то он наверняка выслушал повнимательнее.

Оставшаяся неделя каникул прошла скучновато – я упражнялся со щепками, а в остальное время читал методички, которыми меня тайно снабдил Леран. Арна занималась тем же самым, но регулярно бегала к портнихе, обещая мне, что скоро увижу её новое платье и просто упаду. Я предвкушающе закатывал глаза – жизнь уже научила меня, как вести себя в таких ситуациях. Стоит равнодушно отнестись к новому платью, и разговор с большой вероятностью сведётся к вопросу «То есть я тебе совсем неинтересна?». Надо всего лишь продемонстрировать восторг, и тогда женщина будет весела и довольна.

Ближе к концу каникул к нам заглянул Леран.

– О, привет, – радостно поздоровался я, с облегчением отрываясь от очередного занудного упражнения. – Чай будешь?

– Буду, – кивнул он.

– Бери кружку, наливай себе. Печенье возьми, Арна сегодня напекла.

– Слушай, а ведь очень неплохо, – оценил он, употребив пару печенюшек. – И довольно неожиданно. От княгини скорее ждёшь, что она будет слуг строить.

– Ей просто интересно самой что‑нибудь испечь, – пожал плечами я. – Но слуг она вполне способна построить, даже не сомневайся.

– Хороший признак, что править будешь всё‑таки ты, а не она, – заметил Леран.

– Может быть, и так, – хмыкнул я. – В любом случае, не вижу смысла это обсуждать сейчас. Доживём – видно будет.

– Как скажешь, – покладисто согласился он.

– Про Дельгадо что‑нибудь расскажешь?

– Выслушал отчёт, хмыкнул, тем дело и кончилось. Только был очень недоволен, что ты никак свой уровень магии не показал. Вот и дальше лучше не показывай.

– Тоже думаю, что не стоит хвастаться, – согласился я.

– Как у тебя успехи со щепкой? – поинтересовался Леран.

– Ты знаешь, неплохо. Действительно помогает почувствовать правильную душу, я вполне заметно продвинулся. Вот только достало воображать болото, мне уже начинает казаться, что мошки и в самом деле на вкус должны быть ничего так.

– Ты давай, береги себя, – заржал Леран. – Нет, в самом деле, поосторожнее с этим, – сказал он, становясь серьёзным. – Ты же не просто что‑то там себе воображаешь, ты в самом деле в это вживаешься. Очень легко какое‑нибудь психическое отклонение заработать. Будешь бегать и ртом мух ловить. Случаи всякие были, так что это совсем не шутка.

– Не хотелось бы, – содрогнулся я.

– Разнообразь представление. Главное, чтобы не возникало устойчивых ассоциаций. Кроме стрекоз есть же ещё и пчёлы, и бабочки, которые питаются нектаром. А ещё попробуй задавать осмысленные цели, чтобы не просто пролететь пару саженей, и всё.

– Это как? – заинтересовался я.

– Видишь муху вон там, над дверью?

– Вижу, – кивнул я.

– Берёшь тонкую острую щепку, вселяешь туда осу‑наездника или что‑нибудь в таком роде, и задаёшь целью муху.

– Интересный подход, – оценил я.

– И реально полезный, – подчеркнул Леран. – Можно ведь задать целью не муху, а, например, глаз противника. И можно взять не щепку, а стальной гвоздь.

– Очень подло, но невероятно перспективно, – покрутил головой я. – И что, такое реально можно провернуть прямо во время боя?

– Прямо во время боя непросто, конечно, – пожал плечами он. – Для этого нужно быть мастером. Я так не могу, но я знаю человека, который может это проделать. В общем, побольше используй воображение. Воображение для магика значит не меньше, чем воля.

– Интересно… – задумчиво повторил я.

– Кстати, как ты оцениваешь свои успехи в боёвке?

– Ну как, как… нормально оцениваю, – неопределённо ответил я. – Для первокурсника неплохо.

– По силе ты ко мне близок, а может, даже и превосходишь. Знает ли это Дельгадо – неизвестно, а я это знаю точно. И каким образом с таким уровнем силы у тебя успехи всего лишь «неплохо для первокурсника»?

– Не знаю, – озадачился я. – Навыка не хватает?

– Можно и так сказать, – согласился Леран. – Не хватает точности воздействия и правильного дозирования. Приведу такой пример: когда ты забиваешь гвоздь в доску, ты стараешься бить точно по шляпке и правильно дозируешь усилие. Если будешь бить слишком слабо, гвоздь не войдёт; если будешь бить слишком сильно, он пойдёт неправильно или вообще погнётся. А теперь представь, что ты просто размахиваешься посильнее и колотишь со всей дури. Бóльшая часть силы у тебя рассеется бесцельно, гвоздь пойдёт вкривь‑вкось, и устанешь ты очень быстро.

– Хорошая аналогия, – признал я. – Понимаю, о чём ты говоришь. Но нас этому почему‑то не учат.

– Вот и мне интересно почему, – усмехнулся он. – У вас развивают волю, но совсем не уделяют внимания умению.

– Это ненормально? – напрягся я.

– Совершенно ненормально, – заверил он. – Вон та муха над дверью – сможешь убить её волевым толчком, но так, чтобы она не размазалась по стене?

– Даже пробовать не стану, – отказался я. – Убить‑то я её убью, но при этом, скорее всего, дверь вынесу. Вместе с куском стены.

– А первокурсник это уже обязан уметь, – назидательно сказал он. – По крайней мере так, чтобы стена осталась целой.

– И что делать?

– Тренироваться самому, что же ещё? – пожал он плечами. – Ты же понимаешь, что жаловаться и требовать бесполезно? Это же не случайно – программа вашего обучения, скорее всего, установлена самим Дельгадо.

– Что тут можно не понять? – проворчал я. – Жаловаться не собираюсь.

Леран залез к себе в сумку и вытащил оттуда деревянный кубик размером с ладонь.

– Вот, – гордо сказал он, ставя его на стол. – Я эту штуку когда‑то сам для своих студентов придумал.

Прибор был выполнен довольно грубо, да и вообще не выглядел продуктом высоких технологий. На верхней грани куба имелись две полукруглые выемки, одна помельче и другая поглубже, соединённые желобком – совсем неглубоким, скорее даже слегка намеченным.

– Выглядит интересно, – вежливо заметил я.

Леран хохотнул и вытащил три шарика – железный, деревянный и пробковый. Деревянный он вложил в глубокую ямку на кубе, а остальные положил на стол.

– Упражнение совсем простое, – заявил он. – Вот смотри.

Я почувствовал лёгкое движение энергии; шарик выскочил из углубления, прокатился по жёлобу и остановился во второй ямке.

– Вот и всё упражнение, – улыбнулся он. – Просто, верно? Всего лишь нужно перегнать шарик из первой ямки во вторую, ну и можно для разнообразия гонять разные шарики. А ещё можно гонять их с разного расстояния – с другого угла комнаты это сделать сложнее, как ты понимаешь.

– Ага, – рассеянно ответил я, разглядывая аппарат.

Несмотря на чудовищную примитивность конструкции, задача простой совсем не выглядела. Если толкнуть шар слишком слабо, он не сможет выскочить из ямки. Если же толкнуть слишком сильно, то, прокатившись по жёлобу, он не остановится во второй, совсем неглубокой ямке, а покатится дальше. Ну а если толкнуть, как я привык, то он никуда не покатится, а просто улетит куда‑то вдаль.

– Похоже, придётся как следует потрудиться, – кисло заметил я.

– Развлекайся, – широко улыбнулся Леран.

* * *

Сегодня у Арны было очередное заседание квартального комитета, и вернулась она оттуда с изрядно озадаченным видом. Я сразу же вспомнил её рассказ о прошлом заседании и заинтересовался.

– Узнала что‑нибудь забавное о соседях? – с любопытством спросил я.

– О соседях? – она непонимающе посмотрела на меня. – А, нет, о соседях ничего не было, чисто формальное заседание. А вот о нас кое‑что узнала. Не уверена только, что забавное.

– О нас? – немедленно насторожился я.

– Ты заметил, что с недавних пор Маруся днём куда‑то исчезает?

Я посмотрел на Марусю. Она уже не валялась, раскинув лапы, а сидела и выглядела очень настороженной. Отчего‑то у меня сразу возникло ощущение, что меня ждут какие‑то неприятные открытия.

– Я это замечал, но не особо обращал внимания, – ответил я, глядя на Марусю. – Думал, что она просто уходит дрыхнуть в палисадник.

– Она уходит на работу, – сообщила Арна. – Маруся заключила с квартальным комитетом договор на оказание услуг.

Я потряс головой, как бы желая вытрясти оттуда ту чушь, которая случайно насыпалась мне в уши.

– Ещё раз, пожалуйста, – попросил я. – И попонятнее, если можно.

– Маруся каким‑то образом сумела договориться с Тенкой о том, что будет уничтожать вредителей, а конкретно, крыс и мышей. За каждое очищенное домохозяйство квартальный комитет выплачивает ей натуральное вознаграждение в форме кувшина сливок. Договор заключили официально, там даже отпечаток Марусиной лапы стоит в качестве подписи. Тенка сказала, что договор был обязательно нужен, чтобы провести через бухгалтерию закупку сливок.

Я молчал, не зная толком, что сказать. По виноватой Марусиной морде было понятно, что это самая что ни на есть натуральная правда, а вовсе не клевета на честную кошку.

Наконец, я привёл мысли в порядок – так сказать, дошёл до стадии принятия.

– Давай прикинем баланс, Маруся, – предложил я. – Ты занимаешься полезным делом и сама зарабатываешь себе сливки – это плюс. Ты заключаешь договоры с посторонними людьми помимо меня – это минус. Большой минус. Идём дальше. Этим ты даёшь всем понять, что ты не просто необычный фамильяр, а разумное существо, имеющее свободу воли и к тому же ментальные способности. Это огромный минус, потому что тот же Дельгадо этот фактор может учесть. Или даже просто избавиться от тебя, потому что обычный фамильяр никак на его планы не повлияет, а вот разумное и самостоятельное существо, да ещё с такими возможностями, может их полностью разрушить. То есть один плюс и два больших минуса. Получается, что ради нескольких кувшинов сливок ты подвергла опасности и себя, и нас.

Морда Маруси сделалась ещё более виноватой, и она понурилась.

– И при этом ты сама понимала, что поступаешь плохо, – безжалостно продолжал я. – Тебе ведь сливки не домой приносили, ты лакала их в квартальном комитете. Лакала тайком, чтобы мы не узнали про твой договор.

Маруся подошла ко мне и ткнулась мордой мне в бок, прося прощения.

– Ладно, – наконец решил я. – Договор выполняй, раз заключила – куда деваться? Но сделаешь строго по договору – только наш квартал, и на этом всё. В соседних кварталах наверняка тоже заинтересуются, но все договорённости с чужими должны идти только через меня. Если кто‑то подходит к тебе с каким‑нибудь предложением, делай непонимающую морду, как обычная кошка. Договорились?

Маруся лизнула мне лицо, полностью меня обслюнявив.

* * *

Наконец, слегка поднадоевшие каникулы закончились, и начался новый семестр. Неожиданно для себя я обнаружил, что соскучился по нашей группе – наверное, потому, что мы, кроме них, ни с кем и не общаемся. Вообще‑то, я не особо общительный, да и Арна, как оказалось, тоже, но необщительность – это всё‑таки далеко не мизантропия, так что мы немного соскучились по общению за время каникул. Если бы Леран не забегал пару раз, так, наверное, совсем бы одичали. Я бы точно одичал, с моей учёбой целыми днями.

На занятиях в первый день поговорить было некогда, но после занятий мы всей группой решили посидеть где‑нибудь. Ну как где‑нибудь – в «Рыбе к пиву», конечно, там наша группа всегда и сидит.

– Привет, мальчики и девочки, – дружелюбно поздоровалась Села. – Артём, Арна – давненько вы к нам не заходили.

– На каникулах в Бревик ездили, вот и не заходили, – объяснил я.

– В Бревик? – она сделала круглые глаза. – Ничего себе путешествие!

Какие‑то они здесь совсем домоседы, если у них поездка в Бревик – это «ничего себе». Даже не представляю, какое путешествие у них считается обычным – наверное, до пивной на соседней улице.

– Да нормально съездили, Села, – улыбнулся я ей. – Без особых приключений, и Бревик нам понравился.

– Ну, главное, добрались и благополучно вернулись, – с ясно слышимым сомнением сказала она. – Как обычно вам нести?

– Как обычно, Села, – кивнул Эман.

– Как‑то странно здешние реагируют на поездку в Бревик, – с недоумением заметил я, когда она отошла. – Как будто это спуск куда‑то в преисподнюю.

– Вот‑вот, – кивнул Эман. – И отношение к нашим здесь сам понимаешь какое. Мы с Сольси стараемся не говорить, что мы из Бревика, разве только прямо спросят.

– В Бревике тоже лучше не говорить, что ты из столицы приехал, – припомнил я.

– Да, у нас не очень хорошо относятся к приезжим из Обители, – согласился он.

– «Не очень хорошо» – это ты как‑то очень мягко выразился, – хмыкнул я. – Если ты из столицы, то ночевать будешь на улице, потому что в гостинице внезапно не окажется мест. И есть будешь то, что с собой привёз, потому что в лавке тебе ничего не продадут.

– Ну, ты преувеличиваешь, – поморщился Эман.

– Давай проверим, если будет случай? – предложил я. – Заходишь в лавку в Бревике и говоришь: «Я из столицы, только что приехал, дайте мне вон тот окорок». Что будет?

– Лучше так не говорить, конечно, – неохотно признал он.

– Отчего так, Эман? Откуда такая взаимная нелюбовь?

Эман глубоко задумался, и вместо него ответил Сольси:

– За что нам их любить, если они нас не любят?

Ну я, в общем‑то, и так знал, что в их паре Сольси заметно поглупее.

– А они вас не любят за то, что вы их не любите, – кивнул я. – Понятно, в общем. Ладно, как вы‑то каникулы провели?

– Да нормально провели, – откликнулся Эман. – Просто отдыхали. Сольси вот подружку нашёл.

– У него же была подружка? – с недоумением переспросил я. – Или я что‑то путаю?

– Ты же знаешь, женщины такие непостоянные, – с издёвкой сказал Эман, а Сольси покраснел.

Так, похоже, там какие‑то глубинные страсти бурлят – лучше туда не лезть, чтобы не затянуло.

– Ну а мы вот к вам съездили, – поспешно перевёл я разговор на другое. – Город нам понравился, и люди там приятные. Я, правда, там слегка с одним охотником зацепился, но до драки дело не дошло. Гуннита знаете такого?

– Так не знаем, просто слышали, что такой есть, – ответил Эман. – А как ты вообще с ним пересёкся? Охотники у нас больше сами по себе держатся.

– Так мы же с Арной тоже охотники, – объяснил я. – Вступили в гильдию, немного поохотились. Арне, конечно, с парнями неинтересно было общаться, а я посидел с ними пару вечеров. Нормальные ребята в целом, кроме Гуннита, конечно. Мога мне понравился, мы с ним хорошо поболтали насчёт охоты. Сильный охотник, есть чему у него поучиться.

Пока я говорил, глаза у парней округлялись, и в конце моей речи они смотрели на меня, буквально открыв рот. Арна отвлеклась от болтовни с Лестой и посмотрела на меня с иронией, как бы спрашивая: «что, хвастаться будешь?». Усмехнулась и снова отвернулась, потеряв к нам интерес.

– Признайся, что соврал насчёт того, что у нас охотился! – потребовал Эман.

– Чего это вдруг соврал? – оскорбился я. – Мы с Арной медведя добыли, я замучился его бóшку в гильдию переть. Двенадцать гривен за него заплатили.

Парни так и смотрели на меня диким взглядом.

– И как вы его добыли? – недоверчиво спросил Сольси.

– Да просто добыли. Арна его придержала, а я по голове стукнул, он и спёкся.

– Медведя придержала? – он смотрел на меня как на заядлого вруна.

– Там его надо было на полсекунды всего придержать, – терпеливо объяснил я. – Понятное дело, что это всё только на словах просто, но мы справились. Мы, в принципе, могли бы там гривен пятьдесят, а то и сто за выход поднимать, но ваши гильдейские тоже жуки ещё те. Они клыки только у своих принимают, а от приезжих вроде нас требуют головы целиком тащить. Они тяжёлые, больше одной головы не притащить, ну может, две можно допереть. А тот же Мога, к примеру, спокойно приносит мешок клыков за выход.

– Мога у нас легенда, – отмер, наконец, Эман. – А ты с ним так, по‑простому. Нет, вы с Арной крутые, конечно. Хотя я всё равно не понимаю, как вы в нашем лесу выжили. Вы же магики, а магик там выжить не может.

– Так мы там и не магичили, – пожал я плечами. – Исключительно честной сталью. Ты точно так же там выживешь, просто не пытайся магией победить.

– Без магии меня там и зайцы порвут, – грустно сказал Эман. – А с магией тем более порвут.

– Тогда лучше не ходи в лес, – развёл руками я. – Что я могу тебе ещё сказать?

Эман только вздохнул и промолчал. Отхлебнул пива и вдруг заметил, что немного пролил, когда ставил кружку. Он поморщился, посмотрел на стаканчик с салфетками на другом конце стола, и стаканчик плавно к нему поехал. Эман аккуратно промокнул лужицу салфеткой и поднял глаза на меня. Я захлопнул рот.

– Как ты это сделал? – потребовал я.

– Что сделал? – не понял он.

– Салфетки к себе придвинул.

– Как учили, так и сделал, – он посмотрел на меня с удивлением. – Только вектор движения надо не от себя задавать, а наоборот, к себе. Это просто делается, надо только немного потренироваться.

– Нас же этому не учили, – сказал я, уже начиная что‑то подозревать.

– Так это из домашних заданий, их индивидуально дают, – пояснил Эман. – У нас на эту тему упражнение с шариком было. На ниточке висит шарик, нужно его отклонять в определённую сторону на заданный угол. А потом, когда научишься, держать так минимум минуту. А вам такое упражнение не давали, что ли?

– Нам немного другое давали, – вздохнул я. – Ладно, неважно.

Да, нам немного другое упражнение давали. Только давал его Леран; ни наши преподаватели, ни сам Дельгадо нам ничего такого не давали. Получается, наших одногруппников всё‑таки учат тому, чему нужно, пусть и в виде домашних заданий, а почему же у нас программа такая урезанная? Кое‑какие предположения у меня есть, и они мне совершенно не нравятся.