Текст книги "Мир полуночи. Трилогия (СИ)"

Автор книги: Андрей Стоев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 58 страниц)

Глава 13

Я сидел на кровати, целился в открытое окно пальцем и приговаривал «Паф! Паф!», ощущая себя при этом полным идиотом.

– Не получается? – спросила Арна.

Вопрос был чисто риторическим, она и сама прекрасно это видела.

– Чувствую себя последним дебилом, – с досадой ответил я.

– Это ты напрасно, – с укоризной заметила она.

– А как я себя должен чувствовать, если изображаю из себя слабоумного? – огрызнулся я. – Точнее, впавшего в детство маразматика.

– Понятно, почему у тебя не получается, – вздохнула она. – С таким настроем ничего и не может получиться. Пойдём лучше завтракать.

– Пойдём, – я охотно ухватился за повод закончить с этим дурацким занятием.

Мы успели позавтракать и уже допивали отвар, который здесь повсеместно пили вместо чая, когда к нам подсел незнакомый дверг.

– Здорово, Арт! – бодро поприветствовал он меня, совершенно игнорируя Арну.

– Здоровья и тебе, – вежливо ответил я. – Извини, не припоминаю, где мы встречались.

– Меня Лаготом зовут, я через два столика от тебя сидел, – махнул он рукой. – Меня Закрут послал проводить вас к монорельсу. Публичные клети через шестой уровень не ходят, а в служебную зону вас без меня не пустят.

– Как так не ходят? – удивился я. – Клеть ведь точно ниже идёт, с нами семья на девятый ехала, и сам я в «Кирку и молот» на двенадцатый спускался.

– А ты не заметил, что после пятого идёт сразу седьмой, а на шестой выхода вообще нет? – ухмыльнулся он.

– Не заметил, – признался я.

И напрасно не заметил, кстати. У меня, конечно, голова была занята другим, но всё же надо быть повнимательнее, и присматриваться к тому, что происходит вокруг. Здесь не привычный Рифейск, а совершенно чужой мир. И как здешняя стража расследует смерть вершков, мне очень наглядно продемонстрировали. Запишут в протоколе: «На почве помрачения рассудка ударил себя ножом в спину», и пойдут пить пиво.

Ну а то, что будем уезжать с закрытого уровня – это очень хорошо. Тем, кто пойдёт по нашему следу, вряд ли удастся повторить наш путь. Да и просто понять, куда мы делись, будет довольно затруднительно.

– Прежде чем тронемся, есть одно дело, – стал серьёзным Лагот. – Нужна клятва от вас, что вы никому не расскажете то, что увидите и узнаете. Закрут за тебя поручился, конечно, но этого недостаточно.

– Я так и думал, что поклясться надо будет, – понимающе кивнул я. – За исключением общеизвестных сведений, обязуюсь держать в секрете всё, что увижу в Мерадии, а также всё, что узнаю о Мерадии и делах двергов, и в том клянусь Великой Матерью и Сердцем Мира. Устроит такая формулировка?

– Пойдёт, – согласился дверг и посмотрел на Арну: – Теперь ты.

Арна послушно повторила мою клятву, и Лагот удовлетворённо кивнул:

– Ну что, готовы? Тогда двинулись.

Попасть на шестой уровень оказалось действительно непросто. Сначала мы спустились в общей клети на пятый. Здесь на приёмной платформе стояли уже не один, а трое стражников, и они сразу же рванулись к нам, едва мы спрыгнули с клети. Лагот торопливо сказал: «Они со мной – дело клана», и стражники с неохотой вернулись на свои места, подозрительно на нас поглядывая.

– Похоже, вы сюда вершков не пускаете? – спросил я, с интересом озирая окрестности.

– Редко, – кивнул он, быстро шагая по широкому коридору. – Только по специальному разрешению и с сопровождением. Для их же безопасности.

– Для безопасности? – непонимающе переспросил я.

– Опасное производство, – коротко пояснил он.

Ну, действительно опасное производство вроде изготовления взрывчатки вряд ли кто-то стал бы размещать среди жилых уровней. Но этот уровень и в самом деле явно был производственным – характерный гул и грохот, едва слышимый на других уровнях, здесь был достаточно громким.

– Первичный передел, наверное? – догадался я.

Лагот так поразился, что резко остановился и уставился на меня.

– Откуда узнал? – потребовал он. – Кто тебе сказал?

– Да несложно же предположить, – удивился я такой бурной реакции. – Какое ещё производство имеет смысл размещать на верхних уровнях? Только первичные переделы – во-первых, в выплавке металла особого секрета нет, а во-вторых, плавка обычно требует очень много воздуха, а на верхний уровень его гораздо проще закачать в нужном объёме.

Вообще-то, это не так уж очевидно, и есть масса других вариантов, но раз уж угадал, то стоит сделать вид, что не случайно.

Он промычал что-то невразумительное, с сомнением на меня глядя, а потом повернулся и двинулся дальше. Арна тихонько пихнула меня в бок и шёпотом спросила:

– Ты сейчас о чём говорил?

– Если тебе действительно интересно, как происходит выплавка металла из руды и изготовление проката, то я могу тебе потом подробно рассказать.

– Нет, мне это не интересно, – подумав, ответила она. – Мне интересно, откуда ты всё это знаешь.

– У нас факультативом шёл обзорный курс по методам обогащения и аффинажа. Первичных переделов там тоже немного касались, чисто для общего образования. Я этот курс посещал, мне это потом здорово пригодилось. Да и на заводах приходилось бывать.

– Ни слова не поняла, – вздохнула Арна. – Но я уже начинаю к этому привыкать.

– Ничего в этом сложного нет на самом деле, – махнул я рукой. – Да и интересного тоже немного, во всяком случае, для тебя. Всё просто, если взять на себя труд чуть подумать.

Лагот, заинтересованно прислушивавшийся к нашему разговору, не выдержал:

– Ну если ты такой умный и для тебя всё просто, то что можешь про шестой уровень сказать?

– Про шестой? – я задумался. – Ну, скорее всего, это маленький подуровень где-то сбоку. Раз на пятом много тяжёлого оборудования, полноценный уровень под ним разместить не получится. Могу предположить, что на шестом у вас только станция, да, может, ещё несколько складов. Оттого и выхода с главной клети туда нет – не столько из-за секретности, сколько из-за того, что уровень в стороне. Да и седьмой уровень у вас, скорее всего, тоже не совсем полноценный.

Лагот буркнул что-то неразборчивое насчёт моего ума и отвернулся – похоже, не одобрил. Не знаю, чего он ожидал – до всего этого моментально додумается любой производственник. Даже не обязательно производственник – любой, кому доводилось хоть раз посетить металлургическое производство, и кто представляет размеры домны.

Идти пришлось довольно далеко. Я с интересом смотрел по сторонам – этот уровень сильно отличался от тех, что я видел. Никаких барельефов, никакой резьбы, зато множество указателей, в основном с непонятными сокращениями. Один раз, когда мы миновали большой боковой проход, издалека донёсся очень характерный шум с ещё более характерным перестуком колёс. На поезд это было, правда, не совсем похоже, а вот вереница вагонеток под этот звук подходила идеально. А раз у них есть узкоколейка под вагонетки, то и полноценная железная дорога наверняка тоже есть. Вообще мне, пожалуй, стоит поменьше вылезать со своими догадками – как-то очень уж ненормально Лагот на них реагирует. Бывает ведь, что избыток ума не способствует долгой жизни, и я не так уж хочу в этом сам убедиться.

Как оказалось, нашей целью была вовсе не клеть, а дверь в неприметном тупичке, за которой открылась длинная лестница. С лестницы мы сошли на первой же площадке, немного поблуждали по коридорам – я хмыкнул про себя, перешагивая рельсы на одном из перекрёстков, – и наконец, вышли к станции монорельса. Стоящий под погрузкой поезд оказался всего лишь вагоном, причём довольно странным – первая половина вагона представляла собой открытую платформу с лавками у невысоких бортов. Затем шла застеклённая кабина – очевидно, там сидел машинист, а за ней до конца вагона шёл глухой отсек, куда сейчас заносили какие-то ящики. Дверь грузового отсека была открыта, и судя по её толщине, отсек был бронированным.

– Подождите здесь, – распорядился Лагот и поспешно двинулся к двергу, распоряжавшемуся погрузкой, в котором я без особого удивления узнал Закрута.

Мы наблюдали издали, как Лагот что-то ему докладывал, оживлённо размахивая руками. Закрут слушал внимательно, временами кивая. Наконец, Лагот замолчал и, бросив на нас взгляд, с видом исполненного долга, двинулся прочь, а Закрут махнул нам рукой.

– Привет, Арт, – дружелюбно сказал он мне, а Арне просто кивнул. – Ты зачем Лагота заставил нервничать?

– Сам не понимаю, с чего он всполошился, – с досадой ответил я.

– Он говорит, что ты знаешь вещи, которые знать не должен.

Как-то не очень ко времени я выступил со своими познаниями. Даже непонятно, как сейчас это исправить.

– Я горному делу учился, Закрут. И аффинажем занимался. Ничего особенного я здесь не узнал, конечно, но кое-какие базовые вещи специалист может по косвенным признакам понять, просто пройдя по территории.

– Например? – заинтересовался тот.

– Все свои открытия я храню при себе, – угрюмо ответил я. – И не стал бы ими ни с кем делиться, даже если бы клятвы не давал.

– Не бери в голову, к тебе претензий нет, – небрежно махнул он рукой. – Никаких серьёзных секретов на этих уровнях нет. С клятвой это вообще придумка Лагота была, суетится он слишком много. Мне просто интересно, что можно увидеть, просто пройдя по уровню.

– Да я всего лишь догадался, что пятый уровень – это зона первичных переделов. А представляя размер и вес оборудования, нетрудно сделать вывод, что шестой уровень совсем маленький, и лежит в стороне. Не знаю, что в этом Лагот увидел секретного. Ещё, наверное, можно по сечению рельс прикинуть примерный объём перевозок, но я в железных дорогах не настолько хорошо разбираюсь.

– А что ещё можешь сказать? – с любопытством спросил он.

– То, что у вас бандиты есть, – ответил я, немного подумав. – Которые временами составы грабят.

– Как понял? – поразился он.

– Железная дорога у вас имеется, – объяснил я. – Мы, пока сюда шли, видели колею с рельсами серьёзного сечения. А раз вы в дополнение ещё и монорельс соорудили, значит, у вас есть небольшие грузы, которые железной дорогой не получается перевозить. Например, ценные грузы вроде драгоценных камней, которые привлекают грабителей. Поезд достаточно просто остановить и ограбить, а попробуй останови вагон монорельса, который несётся где-то под потолком.

– Ты считаешь, это единственный вариант, для которого монорельс нужен? – с интересом посмотрел на меня Закрут.

– Единственный, – твёрдо сказал я. – Монорельс нужен только, если опасность идёт от людей. Ну, или от двергов. От опасных существ можно просто забронировать вагоны и поставить мощный отбойник на локомотив, и они ничего поезду не сделают. А вот дверги могут и путь разобрать. Да ведь достаточно на ваш вагон взглянуть: сзади бронированный отсек для ценностей, а спереди платформа, причём явно для охраны. Для пассажиров был бы закрытый отсек, а не открытая платформа.

– Интересная ты личность, Арт, – задумчиво сказал Закрут. – Секретов здесь действительного больших нет, некоторые вершки видели и наш монорельс, и наши поезда. Очень немногие, но видели. А ты это всё не просто где-то раньше видел, а, похоже, по-настоящему в теме разбираешься, это ведь сразу заметно. Скажем, то, что объём перевозок определяется сечением рельс – над этим даже из двергов мало кто задумывается. Всё правильно ты сказал – монорельс мы как раз ради кристаллита построили. Бранин – это центр добычи кристаллита.

– Я не знаю, что такое кристаллит, – пожал я плечами.

Арна прикрыла глаза, и я сразу же вспомнил, что это сигнал не болтать лишнее.

– Не знаешь, что такое кристаллит? – удивился Закрут. – Разбираешься в нашем деле получше иного дверга, а про кристаллит не слышал? Да, интересная ты личность – поневоле задумаешься, откуда ты такой интересный появился. Ну ладно, я в твои дела лезть не собираюсь. А знаешь, если тебе надоест жизнь наверху, приходи к нам. Найдём тебе жену, станешь двергом.

– Стану двергом? – в замешательстве повторил я.

– Почему бы и нет? – идея его явно захватила. – Считай, что это официальное приглашение от клана Тандис, подумай как следует. Я зарегистрирую это приглашение в клане как положено, так что клан будет тебя ждать.

Судя по тому, как легко Закрут мог решать достаточно серьёзные вопросы вроде приглашения в клан чужака, его положение в клане было и в самом деле очень высоким.

– Благодарю тебя, Закрут, – с чувством сказал я. – И благодарю клан Тандис в твоём лице. Однако не могу не спросить: зачем я вам? Ну, посидели мы с тобой душевно, но это же не повод, чтобы первого попавшегося вершка в клан принимать?

– Не повод, конечно, – согласился он с усмешкой. – Вот только ты не первый попавшийся вершок. Ты же сам сказал, что горное дело знаешь и аффинажем занимался. И я вижу, что это не пустая болтовня, в нашем деле ты действительно разбираешься. А мы кристаллит добываем и продаём, но вот руду на аффинаж в другой клан приходится отдавать. Нет у нас таких специалистов.

– У вас что, этому не учат? – с недоумением переспросил я.

– Учат, конечно. Своих. Какой мастер будет клановым секретам чужих учить? Так что если ты в самом деле в горном деле разбираешься, то в клане высокое положение займёшь, обещаю. А если и аффинаж кристаллита сумеешь наладить, то очень высокое – не удивлюсь, если и старейшиной станешь.

– Интересное предложение, – пробормотал я в замешательстве. – Я всё же пока не готов к такому ответственному решению, но очень серьёзно на эту тему подумаю, обещаю.

– Подумай, – веско сказал он. – Не буду скрывать, с твоими знаниями и другие кланы тебе тоже немало предложат. Но наше предложение будет лучшим, поверь. Клан у нас не самый большой, но очень богатый. В Бранине, пожалуй, самый богатый. Наше слово во всей Мерадии немало весит.

Не то чтобы я так уж хотел стать двергом и жить под землёй, но иметь дополнительный вариант всегда полезно. Тем более и вариант, в принципе, неплох – уж точно получше, чем вариант стать холопом. Правда, что касается Закрута, был один момент, который выглядел несколько странно.

– Слушай, Закрут, – я всё же решил этот момент прояснить сразу, – извини за вопрос, если неуместный. Вот ты дверг с положением, явно где-то в верхушке клана…

– Верно, – он с любопытством посмотрел на меня. – Я старейшина клана.

– Вопрос такой: что ты в регистратуре делал? Не по тебе явно позиция.

– Ах, это, – он с явным отвращением поморщился. – Не очень приятный вопрос, честно скажу. Но отвечу, просто чтобы ты не думал чего. Нашему клану в Гостевом приказе две должности досталось, и из них одну я нашей семье выбил. Непросто это было, сам понимаешь.

– Что тут не понять? – хмыкнул я. – Бюджет один, а желающих много.

– Вот именно. Поставил на должность племяша, сестра очень за него просила, а он забухал, гадёныш. Пришлось мне самому день вместо него отсидеть, больше просто с ходу никого не нашлось, а иначе должность бы забрали. Так что в итоге племянник в забой пошёл, а на должность шурин сел.

Ну вот и ответ, отчего он на меня с ходу окрысился. Этот наезд сразу меня удивил, а особенно непонятным он показался после того, как я с другими двергами познакомился – они, конечно, подраться любят, но на первого попавшегося всё-таки не кидаются. А оказалось, я просто в неудачный момент туда зашёл – Закрут там сидел и исходил от злости, а тут вершок подходящий, которому можно морду набить и душу отвести. Хотя для меня в конечном итоге удачно получилось, пожалуй.

Тем временем штабель ящиков, наконец, закончился.

– Ну всё, я пошёл опечатывать, – заявил мне Закрут. – Бывай, в общем. Надеюсь, свидимся ещё. На платформе садитесь назад, возле кабины машиниста – впереди бойцы сидят.

– Проблемы ожидаются? – спросил я. – А то мы тоже могли бы помочь, если что.

– От двергов вряд ли проблемы будут, – отмахнулся он. – Ты правильно заметил, что на монорельс напасть сложно. С тварями иногда бывают проблемы, но у нас команда опытная. Всё, идите садиться.

* * *

Группа охраны вагона состояла из восьми двергов, увешанных разного рода железом, и, как сразу же выяснилось, командовала ими дверга довольно сурового вида.

– Вот здесь садитесь, – недовольно сказала она. – Что бы ни случилось, сидите тихо, охране не мешайте.

– Помочь чем-нибудь можем? – спросил я.

– Да какая от вас помощь? – поморщилась она. – Со скамеек не вставайте, руки и головы за борт не высовывайте. Местами тоннель сильно сужается – высунешь голову, её сразу и оторвёт. А мы из-за пустой тыквы даже тормозить не будем.

– С нами не будет никаких проблем, уважаемая, – пообещал я.

– Ладно, посмотрим, – уже мягче сказала она. – Меня Нидой зовут, со всеми проблемами ко мне обращайтесь. Но лучше будет, если я вас до самого конца не буду замечать.

С этими словами она отвернулась и двинулась к передней части платформы, раздавая бойцам указания.

– Артём, это вообще насколько опасно? – шёпотом спросила меня Арна, пытаясь устроиться на неудобной скамейке. – Эта штука нас точно сможет довезти?

– Да не думаю, что сильно опасно, – поразмыслив, ответил я. – Меня больше беспокоит, что они каких-то тварей упоминали.

– Да твари – это ерунда, – отмахнулась она. – Твари – дело знакомое и понятное. А вот эта железная штука – это в самом деле страшно.

Как раз в этот момент тормозные колодки с громким лязгом отошли от рельса, и вагон покачнулся.

– Ой! – с испугом вскрикнула Арна. – Артём, держи меня, пожалуйста, я боюсь.

Я не без удовольствия обнял её и прижал к себе. Вагон дёрнулся и стал набирать скорость. Арна охнула и прижалась ко мне ещё теснее. Нет, всё-таки не понимаю я женщин, по крайней мере, некоторых – разные жуткие твари не вызывают у неё никаких эмоций, а простой вагончик монорельса вгоняет в ужас. Но я, в общем-то, совсем не против – Арна, конечно, просто друг и вообще княжна, но я нормальный мужчина, и мне нравится, когда ко мне прижимается такой приятный на ощупь боевой товарищ.

Вагон набирал скорость. Почти сразу он повернул, и перед нами возникла глухая стена. Арна испуганно ойкнула, но вагон уже нырнул в узкую дыру в стене, которую мы сразу даже не заметили. Совсем рядом, не дальше локтя, замелькали неровные стены зеленоватого базальта. Они то отодвигались на расстояние вытянутой руки, то приближались практически вплотную к борту. Высунуть за борт какую-нибудь часть организма было бы и в самом деле очень плохой идеей.

Минут через десять тоннель резко закончился, и мы обнаружили себя под потолком гигантской пещеры, в которую, наверное, без труда поместился бы весь Рифейск целиком. Я никогда бы не поверил, что такая огромная пещера может существовать в реальности – хотя если сейсмическая активность полностью отсутствует, то почему бы и нет?

Вагон накренился, проходя плавный поворот, и перед нами открылась панорама всей пещеры. Где-то далеко внизу расстилалось целое море огней, неплохо освещая окрестности. Людей было не различить, но мы прекрасно видели коробочки зданий, ниточки вагонеток, какие-то сооружения с факелами пламени сверху. Арна вскрикнула от страха и прижалась ко мне. Прижаться плотнее, казалось, было уже невозможно, но у неё получилось. Дверг по соседству ухмыльнулся и показал мне большой палец.

– Шахта пять-шесть, – пояснил он. – Самая крупная у нас.

– Железную руду добывают? – спросил я.

– Как понял? – удивился он.

– А что ещё в таких объёмах могут добывать? Не кристаллит же.

Вообще-то, можно и уголь, но угля у них быть не должно, раз каменноугольного периода не случилось.

– Верно, гематит роют, – он посмотрел на меня с уважением.

Вагон выровнялся и снова влетел в узкий тоннель. Тоннель сменился очередной пещерой, потом мы пролетели прямо за гигантским водопадом, совсем рядом со стеной воды. Затем пересекли провал – похоже, очень глубокий. После провала обжитые места закончились, и редкие светильники исчезли совсем. На стенах появился фосфоресцирующий мох, который чуть-чуть освещал сами стены, но света всё равно было слишком мало, чтобы что-то различить вокруг. Мы стремительно куда-то неслись в темноте, и это было действительно жутковато. Арна зачем-то крепко зажмурилась, и так и ехала с закрытыми глазами, прижимаясь ко мне.

– А чего машинист фары не включает? – вполголоса спросил я соседа.

– У него экран ночного видения, – пояснил тот. – Он с ним и видит больше, и лишнего внимания не привлекает. Вот если свет включит, тогда, значит, драться будем.

Как раз в этот момент свет и включился – на платформе очень тусклый, чтобы не ударил по глазам, а впереди яркий. Громкоговоритель на кабине машинисте прохрипел какое-то слово, которое я не понял, зато дверги явно прекрасно его поняли. Двое парней в середине платформы вскочили и взяли на изготовку копья. Через пару секунд я и сам увидел тварь – на потолке висел большой мохнатый комок непонятной формы, слабо различимый в неровностях скалы. По всей видимости, зверь был в шоке от неожиданно ударившего ему в глаза яркого света. Машинист немного замедлил ход, и один из парней ловко насадил этот комок на копьё, а затем резким движением сбросил пронзительно завизжавшую тварь с копья за борт. Проделано это было привычно и умело, а затем свет погас, и вагон опять ускорился.

– Опасная зверюга? – спросил я соседа.

– Пещерная рысь? По-всякому бывает. Если вовремя её заметить, то не особо. А вот если проглядел, и она успела тебе на загривок прыгнуть, то там да, здорово погрызть может.

Это была рысь? Я её видел, конечно, мельком, но мне этот зверь показался похожим скорее на большого мохнатого паука.

– И много здесь таких?

– Да много их разных, – просветил он. – В основном не очень опасные, вроде этой рыси, но иногда и кто-то посерьёзней появляется. Тогда всем драться приходится, случается, что и бойцов теряем.

– Трудная у вас служба, парни, – заметил я уважительно.

– А что поделать? Когда Мерад Великий создавал семя Мерадии, ему пришлось пустить зверей. Мать требует баланса, таков закон.

Я совершенно не понял, о чём он говорит, но на всякий случай не стал переспрашивать. Дальнейшее путешествие протекало спокойно до самого Илси.